Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 142 (всего у книги 329 страниц)

Полицейская машина с двумя бравыми ребятами подъехала минут через десять. Я им рассказал, что случилось, и передал корчащегося от боли бандита. Они настояли на том, чтобы я поехал в отделение и еще раз всё рассказал следователю. На разговоры и объяснения потратил целых два часа, в итоге ещё сильнее возненавидел нападающих и заказчиков, имена которых менталисты не смогли вытащить из головы оставшегося в живых бандита. Он их, действительно, не знал.

Следователь пообещал, что всерьез займется поисками заказчиков и изучит телефон и окружение убитого Гены. Он заверил, что будет держать меня в курсе расследования, и я уехал.

Валера сегодня вечером возвращался обратно, и я пообещал подвезти его до вокзала, поэтому сразу поехал домой. Однако, когда уже остановился у ворот, зазвонил телефон. Это был тот же человек, который звонил, когда я прятался под лестницей в подъезде.

– Алло. Кто это?

– Здравствуйте. Вы Александр?

– Да, я. Что вам надо? – я был раздражен и не считал нужным скрывать это. Всё-таки меня сегодня хотели в очередной раз убить, а потом я провёл бесценное время в полицейском отделении. Проголодался так, что бизона бы съел.

– Меня зовут Юрий Борисович, – пояснил звонивший извиняющимся тоном. – Я отец Артёма Довлатова…

– Не знаю никакого Артёма Довлатова, – прервал я его и хотел сбросить звонок, но он быстро продолжил.

– Знаете. Вы ему помогли. Он лежит в лечебнице Когана после отравления. Лекари мне сказали, что вы наравне с Давидом Елизаровичем помогли ему восстановиться.

Я не верил своим ушам. Ещё один отец того спасенного? Да вы издеваетесь!

– Где вы сейчас? – сухо спросил я.

– В лечебнице. Рядом с сыном. Он пришёл в себя и теперь…

– Ждите меня там! Я сейчас подъеду, – выкрикнул я, развернулся и рванул к лечебнице Коганов.

Глава 18

Я подъехал к лечебнице Коганов и почти бегом забежал в здание. Я пребывал в очень плохом расположении духа из-за всего произошедшего, поэтому решил не церемониться и во что бы то ни стало выяснить все подробности.

Меня встретил тот же лекарь, что и в прошлый раз. Он представился Денисом Мальковым.

– Отец того парня, Артёма Довлатова, в его палате? – на ходу спросил я.

– Не знаю. Я за ним не слежу, но он приходил. А что случилось? Вы очень взволнованы. Может, успокоительное? У нас есть хорошее, сделано на основе корня валерианы…

– Знаю я это средство. Сам его придумал. Но мне оно не нужно. Я спокоен и уравновешен, – заверил я его.

– Хорошо, как скажете, – быстро закивал он головой.

Я зверски голоден и зол. Лучше со мной не спорить и поперёк дороги не вставать.

Поднявшись на третий этаж, я резко открыл дверь палаты и увидел, что рядом с парнем сидит пожилой мужчина.

Его плешивая макушка светилась, отражая белый свет потолочных ламп. Он выглядел уставшим, но на губах играла улыбка. Мужчина наблюдал за сыном, который, полусидя на кровати, ел творог с абрикосовым вареньем.

– Вы мне звонили? – спросил я и решительно зашёл в палату.

– Если вы – Александр Филатов, то да. Это я вам звонил. Хотел поблагодарить за помощь, – он протянул сухую ладонь.

Голос этого мужчины не был похож на первого звонившего. Тому лет сорок, может около пятидесяти, и в голосе слышались повелительные нотки, будто он привык командовать. Этот же говорил тихо и как-то несмело. Типичный бумажный червь. Он мне напомнил личного помощника моего настоящего отца, который таскал за ним все документы и постоянно за всё извинялся.

– Кто ещё знает, что я вылечил вашего сына? – спросил я, проигнорировав протянутую руку.

– Э-э-э, почти никто, – он удивленно приподнял седые кустистые брови, – только самые близкие: жена и старший сын. А что такое?

– Вы кому-нибудь говорили о том, что ваш сын лежит в этой лечебнице?

– Нет, никому. Да и кто будет афишировать, что его сын… как бы это сказать… балуется запрещенными веществами, – еле слышно закончил он.

– Ага, балуется, – хмыкнул лекарь Мальков. – Чуть до смерти не добаловался.

– Вы можете мне сказать, что происходит? К чему это вопросы? – насторожился Довлатов.

– Могу. Несколько часов назад мне позвонил человек, он представился отцом Артёма и предложил встретиться. Я чудом не погиб во время этой встречи. Именно поэтому меня интересует, кто ещё знал о том, что ваш сын находится здесь?

– Я вам клянусь, что никому не говорил! – с жаром выпалили мужчина.

Он говорил правду – я сразу это почувствовал. Но тогда, кто мог знать о таких подробностях?

– С кем вы сюда приехали? С личным водителем?

– Да. И с охранником. Они остались в машине на парковке.

– Вы можете их позвать сюда?

– Могу если надо.

– Надо! – повысил я голос.

Он, видимо, понял, что сейчас со мной лучше не спорить, поэтому вытащил телефон и велел водителю и охраннику явиться.

Через пару минут в коридоре вытянулись в струнку и настороженно наблюдали за мной двое парней примерно моего возраста. Я задал им несколько вопросов и понял, что это точно не они. Тогда кто⁈

– Александр, ведь я позвонил вам чтобы поблагодарить, – подал голос пожилой Довлатов, чем вывел меня из раздумий. – Вот, держите.

Он протянул мне чек на тысячу рублей. Ну что ж, и на этом спасибо.

Я попрощался, вышел из палаты и двинулся к лестнице, когда услышал за спиной знакомый голос.

– Господин Саша, ви таки здесь? Но ведь встреча только завтра, – ко мне направлялся Авраам Давидович.

– Я помню. У меня здесь были другие дела.

– Сделав свои дела, ви таки решили улизнуть и не поприветствовать нас с отцом? – он покачал головой и поцокал языком. – Я думал, что мы настоящие друзья.

– Не стоит преувеличивать значимость моего приезда. Мы же договаривались завтра встретиться, вот и…

– Да-да, завтра обязательно встретимся и всё обсудим. Но меня волнует, к кому именно ви приходили и что решали? Может, я смогу вам помочь? – участливо спросил он. – У вас такой вид, будто случилось что-то неприятное.

– Ещё бы, – выдохнул я и, взглянув на Когана, решил, что ему можно доверять, поэтому выложил всё от звонка до нападения и полиции.

По мере моего рассказа у него округлялись глаза.

– Так это Довлатов вас хотел убить? Ви вылечили его сына, а он отплатил чёрным делом? Сейчас мы разберемся! – зло поджав губы, он торопливо двинулся к палате, в которой лежал парень.

Я едва успел перехватить его под локоть.

– Это не он. Но человек, который заманил меня в ловушку, знал всё, что здесь происходит.

– Ви таки думаете, что это один из нас? – шепотом спросил он.

– Возможно. Или человек, близкий к Довлатовым.

– Не волнуйтесь. Если этот человек работает здесь, мы его найдём и накажем.

– И как вы собрались его наказывать? – усмехнулся я.

– Об этом можете не беспокоиться. С врагами мы умеем расправляться, – он многозначительно посмотрел на меня.

Ну ладно, поверю. Только никто не убивает врагов изощреннее меня.

– Если выясните, кто это может быть, лучше скажите мне. Уж я-то сумею его разговорить и вытащить всю правду.

Коган проводил меня до выхода, где мы ещё раз обговорили завтрашнюю встречу. Давид Елизарович до сих пор лечился артефактами и восстанавливал силы, поэтому они пригласили меня завтра после учёбы в ресторан через дорогу. Уж не знаю, что такое они придумали, но вид у Авраама Давидовича был загадочный.

Вернулся я домой уже к ужину. В гостях у нас был директор охранного предприятия Кирилл Попов. Он отчитался о проделанной работе. Вся территория нашего особняка теперь была защищена от магических и физических атак магическим куполом. С того момента как активируется купол, в дом мы сможем попасть только при наличии амулета.

Он раскрыл деревянную шкатулку, в которой лежали пять круглых амулетов размером с монету. В середине каждого находился небольшой магический кристалл красного цвета, а вокруг на металлическом круге выбиты руны.

– Красивые. Можно носить как украшение, – Настя вытащила из шкатулки один из амулетов и повесила себе на шею. Руны загорелись золотистым огнём.

– А как же к нам будут приходить гости? – поинтересовалась Лида.

– Через пост охраны. Мои люди будут связываться с вами, и, только получив разрешение, провожать гостя до дома. Только так мы сможем защитить вас от артефактора.

– Надеюсь, вы его скоро найдёте. Не хочу жить в постоянном страхе, – проговорила Лида и с тревогой посмотрела в окно, в котором виднелся наш сад.

– Мы ищем, но пока нет никаких зацепок. Он нигде не задерживался надолго и постоянно менял место жительства и мастерские.

– А как же родные? Друзья? Неужели они тоже ничего о нём не знают? – спросил Дима.

– Нам о его новых друзьях ничего не известно. А вот старые уже давно потеряли с ним связь. Платон Грачёв перестал поддерживать с ними отношения с того самого момента, как уволился из имперской мастерской. И про его семью нам известно мало. – Попов глубоко вздохнул и потер уставшие глаза. – Его родители умерли лет двадцать тому назад. В тех документах, что мы нашли, было написано, что их нашли мёртвыми в их загородном доме, но никаких подробностей. Братьев и сестер у Платона нет, зато была жена и дочь, которые погибли в автокатастрофе. Больше родных у него нет.

– Давно погибли его жена и дочь? – спросила Лида.

– Да, давненько. Лет семь назад. Может, восемь.

– Одинокий и злобный, – подытожила Настя, встала из-за стола и, посадив Шустрика на плечо, вышла из столовой.

Лида начала помогать служанке убирать со стола, а мы с Димой и Кириллом перешли в гостиную и расположились на мягких диванах с бокалами коньяка.

– Я сделал то, о чём вы меня просили, – отпив терпкий напиток, сказал я Кириллу.

– Уже? Тогда давайте испытаем, – оживился он.

Я сходил в свою комнату за пробиркой с «Вечной молодостью».

– Выпейте одним глотком, – я протянул ему эликсир.

Кирилл забрал приборку и с сомнением посмотрел на жидкость.

– Что будет, когда я выпью?

– Как и договаривались, скинете лет десять.

– У меня не вырастет другой нос? Не поменяется цвет глаз?

– Нет. Вы останетесь прежним, – усмехнулся я. – Единственное – морщин станет меньше, и вернется природный цвет волос.

– Эх-х-х, была не была, – он вытащил пробку и выпил.

Дима с интересом уставился на него, ожидая эффекта. Попов же подошёл к зеркалу и принялся внимательно рассматривать себя.

– Что-то нет никакого эффекта, – он повернулся ко мне. – Сколько ждать-то?

– Вот-вот начнутся изменения, – ответил я и в это же мгновение заметил, как его волосы начали темнеть.

Попов повернулся к зеркалу, ошарашенно уставился на себя и выпалил:

– Оху***! Да что же это такое! Зашибись!

Он расширился в плечах, мышцы набухли, волосы стали черными, как вороново крыло, морщины разгладились, кожа стала подтянутая. Пожалуй, я немного не рассчитал, и он помолодел лет на пятнадцать.

– Этого просто не может быть, – выдохнул он, рассматривая себя в зеркале. – Я даже не помню себя таким… Саша, как ты это делаешь?

– Это секрет. Довольны результатом?

– Очень, – он никак не мог оторваться от зеркала. – Если честно, я не очень верил в то, что у тебя получится, но теперь… Я даже не знаю, что сказать. Никогда не слышал, что такое возможно.

– Надеюсь, хорошая скидка нам обеспечена? – усмехнулся я.

– Конечно-конечно. За такое я скину вам половину стоимости… Пожалуй, я поеду домой, порадую жену. Созвонимся, – он с трудом оторвался от своего отражения, попрощался и довольно резво ушёл.

Мы с Димой остались наедине. По его взгляду я понял, что сейчас последуют вопросы, поэтому решил опередить его и рассказал о звонке липового Довлатова и нападении.

– Саша, ты должен быть осторожнее, – встревожился Дима. – Всё-таки я настаиваю на том, чтобы с тобой ходил телохранитель.

– Тогда бы мне пришлось заботиться также и о нём, – усмехнулся я.

– Это не смешно! Ты мог погибнуть, – посуровел он. – Как ты можешь так беспечно относиться к опасности? Если сейчас им не удалось тебя убить, они попробуют ещё. А вдруг им рано или поздно это удастся?

– Тогда нужно их найти. И чем раньше, тем лучше.

– Нужно, – кивнул он. – Но почему ты не рассказал об этом Попову? Он отвечает за нашу безопасность, поэтому должен знать.

– И что он сделает? Тоже предложит телохранителя? Уж я сам как-нибудь. К тому же у меня есть зацепка.

– Что за зацепка? – заинтересовался он и подался вперед.

– Звонивший знал о том, что произошло в лечебнице. Значит, ему доложили оттуда. Возможно, кто-то из работников.

– И как же ты собираешься вычислить того, кто доложил? Не лучше ли это поручить специально обученным людям?

– Я подумаю об этом, – я встал и двинулся к двери. Дима хотел что-то сказать, но я опередил его. – Устал, спать хочу. Увидимся за завтраком.

– Ладно. Доброй ночи, сынок.

* * *

Дима проводил взглядом сына и задумчиво уставился на ковер с замысловатым узором. Уже месяц прошёл с тех пор, как он очнулся, но до сих пор не мог влиться в жизнь семьи. Всё слишком сильно изменилось.

Но больше всего его настораживал старший сын. Он не только вырос и возмужал, а стал словно совсем другим человеком. Человеком, которого Дима не знал. Временами ему казалось, что это не его Сашка, которого он носил на плечах и катал на велосипеде. И хотя внешность была его сына, взгляд принадлежал другому человеку.

Дима сам себе не мог объяснить, почему ему так казалось, но он всё больше убеждался в этом. Особенно когда Саша при нём делал какое-нибудь средство, которое почему-то называл зельем. Тогда его зелёные глаза становились черными. Внутри него что-то происходило, и это что-то отражалось в глазах. Чужих глазах.

Однако признаться себе в том, что его ребенок ему не родной, Дима не мог, поэтому в очередной раз успокоил себя тем, что сын стал таким из-за тяжелой доли, что выпала на их род, и из-за пробудившейся сильной аптекарской способности.

Мельком взглянув на себя в то самое зеркало, в которое гляделся Попов, он отметил, что уже начал прибавлять в весе, и пиджак больше не болтается на нём, как на вешалке. Исцеляющие зелья Сашки и вкусная едва Лиды делали своё дело.

Он поднялся в спальню, переоделся в пижаму и, улегшись на кровать, до мельчайших подробностей вспомнил преображение Кирилла Попова. Это была мощная магия, притом не имеющая никакого отношения к аптекарской способности. Более того, никто во всей империи не мог сделать того, что сделал его сын… Или этот человек не его сын?

* * *

На следующее утро я поехал в академию, где выяснилось, что у нас сегодня аж два занятия подряд с Боярышниковым. Ну что ж, пришло время проверить, сдержит он своё слово или нет.

– Погоди-ка, так ты и впрямь не пойдёшь на Фармакологию? – изумленно вытаращился на меня Сеня.

– Совершенно верно, – улыбнулся я ему.

– Но ведь… А как же учеба? Ты же пропустишь столько всего…

– Поверь мне, ничего особенного я не пропущу, а если что-то не пойму, то просто возьму учебник и сам прочитаю. Боярышников проиграл наше пари, поэтому должен сдержать обещание. Если он этого не сделает, то этот факт многое расскажет о нём как о человеке. Кстати, ты мне потом расскажешь, как он отреагирует на моё отсутствие?

– Хорошо. Но я всё-таки думаю, что тебе не следует пропускать занятия.

– У меня есть дела поважнее.

– И что же это?

– Пока не придумал, – усмехнулся я.

Сеня махнул рукой и поспешил к аудитории, чтобы не опаздывать. Боярышников наверняка воспользуется опозданием и снова задаст ему какое-нибудь задание.

Я же не спеша двинулся по академии, которую ещё не успел изучить. Она была просто огромная, а во второй корпус я даже ещё не заходил.

Первым делом я решил найти библиотеку и посмотреть так ли сложно попасть закрытые отделы, или представитель сообщества просто набивал цену, рассказывая о том, что у членов есть доступ к закрытой секции.

Один из студентов подсказал, что библиотека находится на третьем этаже, именно туда я и собрался, но тут в кармане зазвонил телефон.

– Алло, это Александр? – послышался сухой женский голос.

– Да, а это секретарь нашего декана Клавдия Тихомировича? – уточнил я.

– Как вы догадались? – удивилась она.

– Ваш ласковый девичий голосок невозможно позабыть.

– Ага, так я вам и поверила. Когда освободитесь, зайдите к Клавдию Тихомировичу.

– Зачем?

– Мне-то откуда знать? – буркнула она.

– Сейчас подойду.

Декан сидел за столом и перебирал документы, когда я заглянул в его кабинет.

– А-а-а, Александр, приветствую вас, – улыбнулся он.

– Здравствуйте. Вызывали?

– Нас с вами ждёт ректор. Он хочет ещё раз проверить ваш магический потенциал на «Кристалле предела».

– Для чего? – напрягся я. – По-моему, сразу было понятно, что камень неисправен.

– Дело в том, что тем же вечером все преподаватели прошли через проверку на кристалле, и он показал те же результаты, что и раньше.

– Ну ладно. Пойдёмте, – нехотя ответил я.

Кабинет ректора располагался в конце коридора и напоминал скорее императорские покои, чем кабинет. Кроме зала заседаний и его личного кабинета, имелись также спальня и ванная комната. Здесь можно было просто жить. Думаю, ректор частенько оставался с ночёвкой, иначе зачем ему спальня. Судя по возрасту, он точно оборудовал её не для того, чтобы любовниц приводить.

Мы поздоровались, он стянул с кристалла, стоящего на столе, плотную серую ткань, и велел прикоснуться к нему.

– Странно, – задумчиво проговорил он, вглядываясь в почерневший камень. – Что бы это значило? Я вчера обзвонил всех, кого только вспомнил, но никто не знает, о чём говорит чёрный цвет. Никто из директоров академий с таким не сталкивался.

– Может, он так показывает сильную аптекарскую способность? – подсказал я.

– Может быть. Но у аптекарей зеленый цвет, а тут… Надо подумать и порыться в книгах.

– Я могу идти? – уточнил я.

– Да-да, идите. А мы с Клавдием Тихомировичем ещё поразмышляем, – кивнул ректор.

Я вышел из кабинета и с облегчением выдохнул. Всё не так страшно, как мне показалось. Если никто не знает, что означает черный цвет, то просто придумают, как его объяснить.

Снова двинулся к лестнице, чтобы подняться в библиотеку, когда на телефон пришло сообщение от Вани. Я тут же ему перезвонил.

– Здорова, Сашка! Как первая неделя в академии? – услышал я его бодрый голос.

– Привет, Ваня. Пока всё нормально. Сам как?

– Я сейчас в Торжке. У нас здесь такое! – восторженно заявил он. – Охотники поймали зверя, но он больше на обезьяну похож. Весь черный и под три метра ростом. Прикинь, он умеет создавать иллюзии! Одного охотника так напугал, что тот в психушку попал. Остальные были закрыты магзащитой и ничего не увидели.

Горгоново безумие! Они поймали Зоркого!

– Что вы с ним собираетесь сделать? – встревоженно спросил я.

– Пока не знаю. Отец с дядей Колей решают. Ждём спецов по маназверям. Если они скажут, что его можно приручить, тогда в цирк продадут. А если нет, то скорее всего убьют. Очень уж страшные иллюзии он показывает. Тот, который в психушке, говорит, что на него трехголовый бык бросался с окровавленными клыками, хотя остальные ничего не видели.

– Значит так! Слушай меня внимательно…

Глава 19

Я сразу же представил запертого в магической клетке желтоглазого Зоркого. Он наверняка испуган.

– Слушай меня внимательно. Я встречал это существо и даже успел с ним подружиться. Именно он помог мне в анобласти, когда на меня напал наёмник. Он безобиден, если не считать иллюзий, которыми он защищается.

– Ну не сказал бы, что он безобиден. Вид у него устрашающий, и эта черная кожа…бр-р-р, просто ужас какой-то, – возразил Иван.

– Он травоядный. Но Зоркий действительно очень сильный. Поэтому будьте с ним поосторожнее.

– К нему никто и не подходит. Ждём спецов по маназверям из столицы.

– И что они с ним будут делать? – напрягся я.

– Как обычно возьмут анализы, измерят, попробуют пойти на контакт…

– Короче, никого не подпускай к нему! Понял? – прервал я его. – Я заберу его себе.

– Куда? Комнату в особняке выделишь? – усмехнулся друг.

– Нет. Нам передают поместье Юсупова вместе с анобластью. Поселю его туда.

– Ну не знаю, – замялся он. – Не я принимаю решения, а отец. Как он скажет, так и будет.

– Хорошо. Я сейчас позвоню ему, – я сбросил звонок и набрал номер телефона князя Савельева.

Владислав Андреевич был рад меня слышать и первым делом спросил, как дела у Димы и как мне учеба в академии. Я заверил, что у нас всё хорошо, и сразу перешел к делу – попросил отдать мне Зоркого. Даже пообещал заплатить за него столько сколько нужно.

Однако князь сказал, что ни копейки не возьмёт и даже будет рад, если я избавлю его от этой проблемы. Ведь охотники были настроены очень категорично по поводу страшного существа, которое так напугало их соратника, что тот до сих пор проходит лечение в лечебнице для душевнобольных.

Мы договорились, что Зоркий побудет в клетке, пока анобласть не будет официально отписана на нас, а потом я заберу его и выпущу уже в свою аномалию. Не думаю, что ему понравится новое место, но так будет гораздо лучше, чем попасть в цирк или быть убитым охотниками.

В это время прозвенел звонок, и толпы студентов ринулись в коридоры. Я нашёл Сеню, который вместе с Аурикой шёл в столовую чего-нибудь выпить.

– Ну что, Боярышников спрашивал про меня?

– Конечно. Он пригрозил, что за прогулы без уважительной причины поднимет вопрос о твоём отчислении, – ответил Сеня. – Мы ему напомнили о вашем уговоре, но он сделал вид, что не расслышал, и начал занятие.

– Ясно. Я так и знал. Ну ладно, на второе занятие я приду и сам ему напомню о том пари, – усмехнулся я.

Мы вместе сходили в столовую, выпили по стакану компота и вернулись в аудиторию на вторую пару по Фармакологии. Увидев меня, препод недовольно поморщился и скупо кивнул на моё приветствие.

Вскоре звонок прозвенел, оповещая о начале занятия, и Боярышников первым делом уставился на меня и спросил:

– Почему вас не было на первом занятии?

– Мы же договаривались, что я сам решаю, ходить мне или нет на Фармакологию.

– Это ваше средство по чистой случайности помогло студенту с крепким желудком.

– Можем проверить на гораздо более сильном лекарстве, чем слабительное. Рискнёте? – улыбнулся я.

– Нет, конечно! И никому из студентов тоже не позволю пить средство самоучки. Неизвестно, как вы можете навредить, а потом обвинят меня. Значит так, я отменяю нашу договорённость, а вы будете обязаны посещать все мои занятия. Вам понятно? – он сложил руки на груди и сурово взглянул на меня.

– Понятно. Впрочем, я и не сомневался, что вы пойдёте на попятную.

– Следите за своими словами, студент Филатов! – прикрикнул он.

– А то что? – уточнил я.

– Да вы… Да ты просто хам! – взорвался он.

– А вы трепло, – парировал я, не сводя с него взгляда.

Ещё посмотрим, кто кого. Если этот Боярышников не просто так здесь оказался, а чтобы навредить мне, то я быстро доведу его до предела, чтобы он начал действовать. И, похоже, мне не придётся сильно напрягаться – он сам себя доведёт.

– ЧТО⁈ ВОН из кабинета! Пошёл вон, щенок! – он резко выставил руку и указал на дверь.

От ярости его аж затрясло.

– Никуда я не пойду. Вы не имеете права выгонять меня с занятия, – я демонстративно откинулся на спинку стула и с вызовом посмотрел на него. – Хотя, если покажете, где это прописано в правилах Академии, то тогда не вопрос.

Он явно не ожидал такой наглости и принялся пыхтеть и краснеть, не зная, что предпринять. Я первым делом изучил правила. И не было там насчет этого ни слова.

– Ну ладно, я тебе сейчас устрою, филатовское отребье, – пригрозил он и пулей вылетел из аудитории.

– Похоже, занятие подошло к концу, не успев начаться, – сказал один из студентов.

Сначала все недовольно смотрели на меня, но уже через пару минут загомонили, обсуждая День первокурсника.

– Что на тебя нашло? Зачем ты его провоцируешь? – шепотом спросил Сеня.

– Ты же сам сказал, что он близок с Сорокиными. Кажется мне, что не просто так он здесь оказался. А ждать, пока они подготовят против меня какую-нибудь подлость, я не хочу, поэтому заставлю их действовать в самое ближайшее время. И Боярышников мне в этом поможет.

Сеня хотел что-то возразить, но тут дверь открылась, и явился Боярышников. Бросив на меня взгляд, полный ненависти, он поджал губы и прошел к столу.

– Итак, продолжим занятие, – сказал он, опустился на стул, открыл свою толстую папку и принялся монотонно зачитывать текст.

– Не сработало, – выдохнул я, почувствовал на себе удивленные взгляды студентов. Еще бы… я на их месте сам бы удивился такому обращению с преподавателем. Только вот я – Валерион и старше этого Боярышникова.

– Видать кто-то утихомирил, – кивнул Сеня.

– Знать бы только кто…

После Фармакологии было занятие с Щавелевым. Он не был похож на остальных преподавателей, и вместо заумной теории повёл нас в первую оранжерею, в которой я ещё ни разу не был. Здесь также росли различные растения, включая манаросы, но с одним отличием – в этой оранжерее выращивали только безопасные растения. Как сказал профессор, раз в год проводят День открытых дверей, и сюда впускают даже детсадовские группы.

На этот раз мы учились делать сиропы от кашля. Было увлекательно. Правда, я снова с сожалением отметил, что свойства в этой форме лекарственного средства сильно обрезаны и не раскрываются в полную мощь.

После занятия Сеня предложил мне и Аурике погулять по Москве, сказав, он ещё ничего толком не видел. Но меня ждали Коганы, поэтому я отказался и, предварительно связавшись с Авраамом Давидовичем, поехал к ресторану, находящемуся через дорогу от лечебницы.

Как только я зашёл в небольшой грузинский ресторанчик со смелым названием «Академия вкуса», мне издали из-за стола махнул рукой Авраам Давидович.

– Господин Саша, сюда!

Рядом с ним сидел его отец и ещё один незнакомый мне мужчина.

– Как только вы позвонили, мы тут же собрались, – пояснил он, когда я подошёл к столу.

– Здравствуйте, Александр, – Давид Елизарович встал из-за стола, доброжелательно улыбнулся и пожал двумя руками мою руку. – От всей души благодарю вас за спасение моей жизни. Ещё никому не удавалось излечиться от напасти «Кровавого лотоса» и остаться в живых, но вы снова смогли нас удивить. Вы теперь не только наш партнёр, но и близкий друг. Вы всегда можете положиться на род Коганов.

– Буду иметь в виду, – кивнул я. – О чем вы хотели поговорить?

– О делах мы поговорим позже. Сначала обед, – с нажимом проговорил Давид Елизарович. – Кстати, познакомьтесь, это наш юрист Аркадий, – он указал на незнакомца. Это был мужчина лет тридцати с широким носом и тонкими губами.

– Рад встрече. Многое слышал о вас, – Аркадий поднялся и протянул мне руку.

Мы обменялись рукопожатиями и вернулись за стол. Я пытался выведать о чём пойдёт речь, но Давид Елизарович был непреклонен и ещё раз повторил, что сначала нужно поесть, и тогда разговор пойдёт как по маслу.

Я не стал настаивать и торопить. Самому хотелось есть.

Мы заказали несколько грузинских мясных блюд, различную выпечку и овощи. Пока ждали, когда приготовят, выпили по рюмочке чачи – крепкого алкогольного напитка из виноградного жмыха. Довольно неплохо. Правда, я бы добавил несколько пряных трав, но это уже дело вкуса. Когда у меня будет собственный ликёро-водочный завод, я обязательно сделаю все напитки по своему вкусу. Уверен, они многим понравятся.

Когда мы насытились и вдоволь насмеялись, наслушавшись забавных историй от Аркадия, который оказался талантливым рассказчиком, Давид Елизарович попросил официанта убрать со стола и кивнул юристу. Тот вмиг посерьёзнел и вытащил из своего чемодана папку с документами.

– Александр, я посоветовался со своими сыновьями и решил, что какой-то чек даже с большой суммой будет слишком мелко за спасение жизни патриарха рода, – понизив голос, проговорил он. – Именно поэтому у меня для вас есть предложение получше.

– И что это?

– Мы хотим взять вас в долю, – прошептал он и кивнул на папку с документами. – Аркадий уже всё подготовил. Нужна только ваша подпись.

– О чём речь?

– Мы выкупили у Мичуриных их мастерские и хотим начать изготовление артефактов, связанных с лекарственными средствами.

– Да, я уже знаю об этом.

– Ну так вот… вы нам будете говорить, какой артефакт пригодится к использованию совместно с лекарствами, а также позволите использовать для продвижения ваше имя. А мы в свою очередь будем платить вам десять процентов от продаж артефактов.

– Идея хорошая, – кивнул я. – Но есть одна загвоздка.

– Какая же? – насторожился он.

– Десять процентов – очень мало. Меньше чем за пятьдесят, я не согласен.

Давид Елизарович вытаращился на меня. Да, я наглый, и что? Они снова хотят меня использовать и платить за это жалкие десять процентов. Не выйдет!

– Если вы думаете, что десять процентов мало, то очень сильно ошибаетесь. Мы намерены занять эту нишу и поставлять артефакты в лечебницы и аптеки всей империи…

– Но у вас без меня ничего не получится, поэтому вы будете платить мне пятьдесят процентов от заработанного, – прервал я его.

Коганы и юрист переглянулись. Они явно не обговаривали, что будут делать, если я захочу больше, чем они готовы дать.

– Давайте не будет торопиться с выводами и ещё раз всё хорошенько обсудим, – Давид Елизарович примирительно поднял руки. – Дело в том, что мы потратили много личных средств, чтобы выкупить мастерские. К тому же нам нужно будет платить артефакторам и охотникам за добычу из аномалий. Если мы вам будем отдавать половину заработанного, то сами останемся с пустыми карманами. Тогда у нас пропадает резон вообще заниматься этим делом.

– Хорошо. Я вас услышал. Теперь послушайте меня, – деловитым тоном сказал я и сцепил пальцы в замок. – Если ваши артефакты окажутся неэффективны, то мы, Филатовы, понесём репутационные риски. Люди могут подумать, что наши лекарства столь же бесполезны, как и артефакты, что продают с нашим именем. Мы потеряем наше доброе имя и, следовательно, покупателей. Именно поэтому я согласен на сорок процентов, и ни процентом меньше, – ответил я.

На самом деле я нарочно потребовал половину, чтобы потом скинуть немного. В таком случае все останутся довольны.

– Но ведь сорок… это же так много, – упавшим голосом проговорил Давид Елизарович.

– Решать вам. Я не настаиваю. Мы вообще можем обойтись без этих артефактов. Впрочем, мои лекарства никогда не нуждались в дополнительной стимуляции. Они и так отлично помогают людям.

– Но мы тоже не можем работать в минус. Вы же должны нас понять, – ещё чуть-чуть, и он начнёт умолять снизить процент.

Я сделал вид, что собираюсь уходить.

– Ну ладно. Если для вас это много, то не вижу смысла продолжать разговор, – я встал и перехватил взгляд двух евреев. Они совершенно беззвучно о чем-то договаривались.

– Мы согласны! Сорок – это не пятьдесят, – с тяжелым вздохом произнес Давид Елизарович. – У Аркадия все документы готовы, поэтому может подписать их прямо сейчас.