Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 329 страниц)

Глава 3. Разговоры о судьбах и предназначениях

Манатон привел меня в то самое величественное, высеченное прямо в скале здание. Меня распирало любопытство, для чего все-таки его построили? Только лишь для того, чтобы внутри протирали задницы Старейшины или это какой-то древний храм?

За всю дорогу мой сопровождающий не сказал ни слова. Вот и сейчас он с достоинством поклонился выступившему вперед Старейшине и все так же молча удалился.

Агатон с любопытством смотрел на меня. Я пялился на него.

– Итак?... – я как мог вежливо постарался поторопить старого минотавра, когда пауза слишком уж затянулась.

– А ты нетерпелив, – улыбнулся Агатон. – Впрочем, не вижу в этом ничего плохого. Юности свойственно стремление к знаниям.

Я не стал напоминать ему, что в данном случае мною движет не тяга к знаниям, а чисто практический интерес. Он и сам все прекрасно понимает, по хитрой морде вижу. Сегодня утром, сидя на краю кровати, я мельком глянул на живот. Лишь для того, чтобы констатировать факт – «щупальца» яда медленно, но неуклонно ползли вверх, к сердцу.

Он извлек из небольшой поясной сумки шар, прошептал фразу-активатор. Магический светильник засиял и взмыл вверх, застыв в полуметре над головой минотавра. Агатон сделал приглашающий жест рукой, призывая следовать за ним.

– Обычно твои предки приходили сюда, будучи совсем зелеными и ничего не смыслящими в магии Земли. Но ты, как я погляжу, уже успел кое-что постичь. Поэтому вводный курс предлагаю опустить.

Мы шли по широкому коридору. Я старался внимательно слушать старого быка, но время от времени все равно бросал взгляды на стены. Благо посмотреть там было на что. И если к великолепию мрамора я уже успел немного попривыкнуть, то вот картинки оказались очень занимательными.

Неизвестный мастер изобразил самые разнообразные батальные сцены, которые, уверен, имеют реальные прототипы в истории. Среди сражающихся были намешаны самые разнообразные существа: люди, минотавры, кентавры, а на одном изображении я увидел многоголовое чудовище, вызвавшее в моем русском разуме ассоциации со Змеем Горынычем, только голов было не три, а намного больше. Кажется, в Древней Греции подобных называли гидрами.

Кем бы ни был художник и в каком бы мире сейчас не пребывал, одно могу сказать точно. Этот сукин сын был гениально талантлив. Сражающиеся были словно живыми. В какой-то момент мне начало казаться, что я слышу отдаленные звуки битвы.

– Что изображено здесь? – я не удержался от вопроса. – Какая война? Кто с кем бьется?

– Крит, как и вся Греция, не всегда был таким спокойным и умиротворенным. Когда-то весь Пелопоннес сотрясали разрушительные конфликты, едва не погубившие этот мир. Когда приходят новые боги – старые редко добровольно сдают свои позиции.

Я почесал в затылке, пытаясь понять, о каких богах говорит Агатон. Вспомнил уроки истории за пятый класс. Даже представил старую добрую учительницу Валентину Петровну и ее тихий мягкий голос. Но ничего подходящего в памяти так и не всплыло. На помощь пришел Димитр:

Легенды говорят, что очень давно, еще до появления Восьмерых, Элладис сотрясали войны и раздоры. Любой конфликт, состоявшийся после, не идет ни в какое сравнение с тем, что творилось тогда. Потому что воевали боги. Второе поколение и нынешнее, третье. В ход шло всё. Посреди городов за минуту вырастали вулканы, повсеместно случались страшные землетрясения, разрушавшие даже горы. Гигантские волны уничтожали прибрежные поселки. Ну и многие другие, будоражащие кровь, бедствия. В конце концов, старые боги потерпели поражение и были низвергнуты в глубочайшую бездну, именуемую Тартаром. Говорят, они томятся там и по сей день. Этой участи избежал только их предводитель – титан Кронос. Но что с ним стало – никто не знает. По одной версии, Зевс убил его, по другой – Кронос отправился в добровольное изгнание, пообещав однажды вернуться.

Внимательно прислушиваясь к рассказу Димитра, я пропустил момент, когда мы вышли в огромный зал, слабо освещенный рассыпанными по периметру магическими фонарями. Света они давали удручающе мало, едва-едва справляясь со своей задачей, так что многие участки тонули в полумраке. И тем не менее, я смог разглядеть стройную геометрическую композицию прямо на полу перед собой.

Массивные каменные кольца, уложенные заподлицо с остальным мраморным полом, выполненные из темно-серого гранита. Пять окружностей, каждая шириной по метру, не меньше. Я попытался прикинуть размеры. Выходило, что самое крупное, внешнее кольцо, в диаметре составляло метров десять. Сердцевиной кольцам служила широкая круглая площадка, выполненная из того же серого гранита и абсолютно пустая.

Между нами и ближайшим кольцом стоял постамент из того же материала. Невысокий, примерно мне по пояс. Сверху он расширялся, заканчиваясь широким плоским навершием, в котором кто-то выплавил выемку в форме человеческой ладони.

– Этот древний зал построен самим Якострофом, одним из Восьмерых. – в голосе Агатона проскальзывали торжественные нотки. – Именно тут проходили инициацию все маги Земли, как Истинные, так и Приближенные. Положи руку на алтарь. Если ты действительно потомок Якострофа – Круги почувствуют это.

– И что произойдет?

– Будет лучше, если ты сам увидишь.

Я пожал плечами. К магическим фокусам за последнее время я уже успел попривыкнуть, так что без опасений подошел к постаменту и уверенно положил руку в выемку. Однако вся самоуверенность мгновенно улетучилась, когда я почувствовал, что моя ладонь намертво прилипла. Я дернул разок-другой. Безрезультатно.

– Эй! Какого хрена? Так и должно быть?!

Я обернулся к Агатону, чтобы высказать все, что думаю о происходящем, но минотавр исчез. Просто замечательно!

– Твою мать!

Ладонь начало жечь. Сперва едва ощутимо, будто дуновение теплого ветра летом. Но с каждой секундой жжение усиливалось, начиная приносить ощутимую боль. Я снова задергался всем телом, по прежнему безрезультатно, словно кто-то щедро полил руку супер-клеем.

Жжение продолжило нарастать. В какой-то момент мне начало казаться, словно я положил руку на раскаленную печь. Боль была адская. Я заскрипел зубами, стараясь не заорать. По щекам катились слезы. Когда мне начало казаться, что суставы вот-вот вывернутся, а мышцы порвутся, не выдержав боли, все резко прошло. Жжение отступило и я почувствовал, что ладонь больше ничто не держит. Отдернув руку, я с опаской поднес ладонь к лицу, ожидая увидеть сожженную до кости плоть. Но ничего подобного не было. Обычная чистая, чуть розоватая кожа без какого-либо намека на ожоги. Не веря глазам, я осторожно дотронулся пальцем. Ничего. Что за чертовщина?

Неожиданно раздался оглушительный скрежет и я отскочил в сторону. Каменные круги на полу пришли в движение. Подняв тучу пыли, тяжеленные махины приподнялись и, слегка провернувшись на своих осях, замерли, обнажив темнеющие провалы. Я стоял в напряженной стойке, на всякий случай призвав уже ставшие привычными щит и меч. Круги вновь пришли в движение, но на этот раз закрутились по полной, причем в разным плоскостях, создавая ощущение какого-то безумного научного эксперимента. Скорость вращения все увеличивалась, разгоняя воздух в зале, но неожиданно эта дикое мельтешение прекратилось. Круги встали на свои места, обнажив стоящий на центральном небольшом пятачке изящный каменный стул. И я готов поклясться, что ничего подобного пять минут назад там не было.

Значит ли это, что мне нужно сесть?

Подсказок ждать неоткуда, Агатон так и не появился. Я осторожно приблизился к стулу, внимательно его рассмотрел. Стул как стул. Потянулся вперед магическим зрением, пытаясь почувствовать скрытую в нем магию. Никакого результата. Либо этот предмет мебели полностью магически нейтрален, либо его сила очень искусно спрятана.

Да блин! В конце-то концов! Чего я мнусь, как отличница на выпускном?

– Димитр, ты что-нибудь понимаешь?

Не больше, чем ты. Но, думаю, творение клана вряд ли способно причинить вред своему потомку.

– Ну раз ты настаиваешь...

Собрав все округлые части тела в кулак, я уселся на стул. Приготовился к очередной пытке жжением, только в этот раз не в ладони, а пониже спины. Но реальность превзошла все ожидания. Потому что ничего не произошло. Единственное, что я почувствовал – прохладу от гладкой поверхности стула.

– Приветствую тебя, хранитель Земли!

Я заозирался по сторонам, силясь понять, откуда льется этот знакомый голос. Но, как и в прошлый раз, когда незнакомка заговорила со мной в видении возле Глаза Силы, рядом никого не оказалось, а голос раздавался отовсюду и в то же время ниоткуда.

– Кто вы?

– Я не могу ответить на этот вопрос. Всякий раз, когда мы разговариваем, я вынуждена скрывать от тебя правду. Прости. Впрочем, тебя сейчас должны волновать совсем другие вопросы. Например, кто ТЫ?

Неожиданный поворот.

– Интересная постановка вопроса. Я – маг клана Якостроф, последний выживший.

– Правда? А я думала, что ты Милан Колдин, вероломно убитый в родном мире и попавший сюда.

– Откуда вы это знаете?

– Мне ведомо многое. Тебе нужно знать одно – ты оказался в этом мире неслучайно. Клан Якостроф практически погиб. И, при всем уважении к Димитру – он никогда не смог бы восстановить почти уничтоженную семью. А вот ты, думаю, сможешь.

Я открыл было рот, но невидимая собеседница не дала себя перебить:

– Знаю, что ты можешь сказать. Тебе это неинтересно. И что единственная твоя цель – выжить и найти себя в этом мире. Боюсь, что жить тихой мирной жизнью у тебя не получится при всем желании, Милан. Очень скоро о возрождении Якострофа, истинного Якострофа, узнают очень многие. Кто-то постарается убить. Другие – использовать в своих целях. Единственное, что я могу тебе посоветовать – постараться как можно лучше подготовиться к этому моменту.

Вот чего я никогда не любил, так это напыщенные пафосные разговоры о высшем предназначении и судьбе. До зубовного скрежета ненавижу всю эту чушь.

– Я конечно дико извиняюсь, но позвольте я сам буду решать, как и что мне делать. Я пришел сюда в надежде вытравить отраву из своей крови. Вы можете мне помочь?

Моя незримая собеседница вздохнула.

– Ох уж эта свобода выбора. Вам, смертным, присуще стремление к мнимому вольнодумию. Вы так устроены. Из века в век ничего не меняется. Со временем ты поймешь, что каждое живое существо создано лишь для того, чтобы исполнить свою роль. Что касается твоей просьбы – ответ на нее гораздо ближе, чем ты думаешь. Иногда он может находиться буквально под ногами. Или в кармане.

Что значит «под ногами»? Какая-то редкая трава, из которой можно сварить противоядие?

– К сожалению, я не могу научить тебя многому. Источник, находящийся в горах минотавров, отравлен неразумными экспериментами твоих предшественников. Но кое-что я показать тебе смогу. Судя по тому, чего ты уже достиг – знания пойдут тебе впрок.

В голове взорвался многоголосый хор. Сотни голосов кричали, смеялись, шептали, умоляли, угрожали, плакали и бились в истерике. Поначалу я подумал, что мозг не выдержит такого напора, но спустя какое-то время голоса стали упорядочиваться и сливаться в единый голос, который молотом вколачивал в меня стройные строки заклинаний. И от их силы захватывало дух!

– Поговори с Агатоном. Найди источник, очисти его и тогда тебе откроются все грани твоего таланта! – голос стал затухать. – До встречи, Милан!

Я понял, что все закончилось, по озабоченной морде минотавра. Агатон с тревогой всматривался в мое лицо и, судя по всему, даже не собирался никуда уходить. Просто кто-то, как и у Глаза Силы, перенес меня в другое место. Или другой план, как это было с фамильным кольцом.

– Хвала Зевсу, мальчик! У меня сложилось впечатление, что твой разум умчался в очень далекие дали. Я уже начал переживать, что ты не сможешь найти дорогу обратно.

Я не удостоил его ответом. Вместо этого аккуратно встал, прикрыл глаза и попытался вызвать в памяти то, что влила в меня неизвестная «благодетельница».

В тот момент, когда мою голову заполнили сотни голосов, мне показалось, что объем информации огромен. Однако на деле все вышло намного скромнее. Неизвестная не покривила душой, когда сказала, что не сможет научить меня многому. Мой арсенал пополнили четыре новых заклинания. Я пока не понимал, как мне использовать два из них, а вот оставшиеся...

Сосредоточившись, я тихо проговорил нужную формулу. Охнул, когда сформированное заклинание разом ощутимо просадило мои силы. Вокруг замерцала полупрозрачная янтарная сфера, сквозь которую я увидел предельно заинтересованную морду минотавра:

– Что это такое?

Голос быка прозвучал приглушенно, словно пробивался через толстый слой ваты.

– «Янтарная сфера». Защитное заклинание, способное прикрыть мою задницу практически от любой магической атаки.

– Я никогда не видел ничего подобного! Поверь, я повидал много магии, но о чем-то таком лишь слышал. От деда. Он рассказывал мне о сфере, святящейся чистым янтарем. По его словам, заклинание смог постичь лишь один Якостроф – очень сильный и искусный маг. Как тебе удалось, мальчик мой?

Сильный? Заклинание, конечно, пожрало нехилый запас моих сил, но не до такой степени, чтобы говорить о нем как о чем-то уникальном.

– Ловкость рук и никакого мошенничества.

Я поспешно развеял защиту, втянув неиспользованную силу обратно. Судя по той прорве энергии, что янтарная сфера потребовала для своего создания – щит больше похож на заклинание последней надежды. Ну или я пока что недостаточно крут, чтобы оперировать подобным без вреда для внутреннего источника.

Вновь порывшись в памяти, я поводил глазами по округе в поисках нужного материала, но ничего подходящего не нашел. Попытку создания голема, а это было еще одно новое плетение, придется отложить. К сожалению, как и все творения магов Земли, глиняный болванчик был рассчитан на сугубо мирные цели, но я не отчаивался. Судя по моему опыту – магия Земли далеко не так безобидна и миролюбива, как всем казалось. Или же магам кто-то запретил использовать ее в военных целях... Неважно. В любом случае – я попробую, но позже. Сейчас надо разобраться со странной просьбой моей невидимой покровительницы.

– Агатон... – я несколько замялся, пытаясь сформулировать вопрос. – Мне стало известно о том, что у вас есть некий отравленный источник.

Я не особо понимал, о чем говорю, но, глядя в окаменевшую морду старого минотавра, понял, что попал в точку.

– Откуда ты это узнал?

– Мне рассказали.

– Понятно. Значит, кто-то на иных планах верит, что ты сможешь с ним справиться... Забудь об этом, мальчик мой. Многие пытались до тебя. Не только минотавры, но и твои пращуры. Проклятый Глаз унес много жизней, как и Монстр Плоти.

Ничего не понял насчет Монстра Плоти, но Проклятый Глаз...

– Ты имеешь ввиду Глаз Силы? Здесь? В горах?

Минотавр тяжело посмотрел на меня, решая, стоит ли раскрывать карты. Потом, видимо, вспомнил, что одной ногой я уже не жилец:

– Именно так, мой мальчик. Он прямо за твоей спиной.

Я удивленно обернулся, но не увидел ничего похожего на рукотворный пруд, виденный мной в Улье.

– Не понимаю.

– Противоположная стена.

Магические светильники крайне скудно освещали зал, поэтому разглядеть что-либо не представлялось возможным. Я подошел ближе, решив по дуге обойти вращающиеся круги. И увидел то, о чем говорил минотавр.

Дверь. Аркообразная, окованная железом и на вид очень тяжелая. Помимо засова, наглухо заколоченная шестью толстыми досками. Словно обычных запоров было недостаточно, вблизи я ощутил мощную защитную магию. И что интересно – направлена она была наружу, явно препятствуя кому-то проникнуть в зал.

– Там кто-то заперт? Кого вы так боитесь, Агатон?

Могучий минотавр фыркнул, набрал воздуха в грудь, чтобы гордо сказать о том, что минотавры никого и ничего не боятся, но передумал. Сгорбился и бросил:

– Мой народ называет его Монстр Плоти.

– Мне это ни о чем не говорит. Можно поподробнее?

– Это случилось очень давно. Не меньше пятисот лет назад, так что уже во времена моего деда эта история стала темной легендой. Говорят, в то время с новой силой вспыхнул конфликт между Землей и Воздухом. Один из младших сыновей тогдашнего главы клана, молодой и не очень умный юнец, решил, что может выступать не только в роли мага поддержки, прячась за спиной армий и магов клана Пиролат. Ему вздумалось создать что-то такое, что могло бы переламывать исход сражений.

Так-так-так. Мне определенно не нравится начало этой истории. Ведь нечто подобное я пытаюсь делать сейчас.

Агатон не заметил моих терзаний и продолжил:

– Юный глупец не нашел ничего лучше, чем попытаться соединить магию Земли и Смерти. Заручился помощью некроманта, убил целую прорву людей, чтобы собрать достаточно...материала.

Ого! А тот маг не разменивался по мелочам!

– И у него получилось?

– К сожалению, да. Из тел убитых Якостроф создал голема, использовав для его подпитки Глаз Силы. А некромант вдохнул извращенную жажду жизни. Но никто из дураков не подозревал, насколько сильным окажется их творение. Едва осознав себя, оно с потрохами сожрало своих создателей. Его попытались уничтожить, но не преуспели. Одним богам известно, скольких жизней стоило воздвигнуть эту преграду.

Агатон бросил взгляд на магически запечатанную дверь, ненадолго прикрыл глаза и замолчал, словно вспоминая что-то:

– Иногда оно пытается прорваться. Это страшно, Милан. Дверь сотрясается от ужасающих ударов ужасных воплей Монстра. В такие моменты весь Лабиринт молится, чтобы магические засовы выдержали. Так что и думать забудь о попытке его уничтожить.

Он положил ладонь мне на плечо:

– Думаю, тебе надо отдохнуть. Возвращайся завтра, я покажу тебе еще одно место.

Я попрощался со старым быком и направился к выходу. Агатон прав – отдых мне действительно не помешает. Заодно стоит крепко поразмыслить, как можно завалить этого кровавого голема. А в том, что, несмотря на все предупреждения Агатона, тварь придется убить – сомнений нет.

Не о том думаешь, Милан. Лучше вспомни – тот голос ни словом не обмолвился о том, что для избавления от яда нужно обязательно очистить Глаз Силы. Зато тебе прямо намекнули, что лекарство лежит где-то под носом, только руку протяни.

Димитр имеет дурную привычку читать мои мысли. А также давать дельные, но бесполезные советы.

– Отлично, умник. Как только догадаешься, где именно лежит это чудесное спасение – не забудь сообщить мне.

Мой незримый собеседник счел за лучшее помолчать.

Глава 4. Настало время экспериментов

Вернувшись в гостевой дом, минимум часа два я честно пытался понять, что же имел в виду таинственный голос, говоря, что решение проблемы с ядом лежит у меня под носом. Ворочал ее фразу и так, и эдак, но ничего толкового не придумал. Димитр почти сразу расписался в полном непонимании происходящего и клятвенно пообещал мне сообщить, если что-нибудь вспомнит или догадается.

В конце концов, я не выдержал и обратился за помощью к Лие и Менису. Анатола и Богомола привлекать не стал, разумно решив, что если уж многоопытная ламия не сможет расшифровать подсказку, то простоватые парни и подавно.

Однако Лиа лишь развела руками, сказав, что многое понимает во врачевании, но в данном случае у нее не то что мыслей – даже догадок нет. Сатир, верный своим шуточкам-прибауточкам, сказал, что может только помочиться на шрам, авось поможет. В этот момент я остро пожалел, что Феодор ушел. Возможно, его острый ум смог бы найти то, чего не могу найти я.

Оставался последний вариант. Я попросил минотавра-сопровождающего отвести меня к Актеону. Мой однорогий друг часто давал полезные советы – возможно, и в этот раз сможет. Заодно узнаю, как там его ребра.

Дорога не заняла много времени. За последние пару дней все минотавры пообвыклись с присутствием человека в Лабиринте, так что в этот раз на меня глазели уже не с таким интересом, предпочитая заниматься более насущными делами. Разве что самые юные жители города, с едва-едва показавшимися рожками, провожали мою персону, раскрыв рты. Интересно, как называют минотавров-детей? Минотаврики? Минотаврята?

Манатон остановился возле двухэтажного, на вид достаточно опрятного дома. Если он и отличался от окружающих построек, то самую малость. Чуть больше, чуть солиднее. Что-то непохоже на больницу. Размерами не подходит. Разве что рогатые очень редко болеют.

Сопровождающий меня бык указал рукой на дверь. Молча. Я начал подозревать, что он немой, потому что на все мои немногочисленные попытки заговорить Манатон отвечал лишь неопределенными жестами, среди которых преобладало пожатие плеч. Подойдя к двери, я постучал и почти сразу же услышал тяжелые приближающиеся шаги.

Лязгнул засов и на пороге показался Агатон. Мда, мог бы и догадаться, что поправлять здоровье мой друг будет в отчем доме, а не в казенном учреждении.

– Не ожидал увидеть тебя так скоро, мальчик мой. Что привело тебя сюда?

– Хочу проведать Актеона. Беспокоюсь о его здоровье.

Я постарался скорчить самую невинную рожу, на которую способен. Кажется, получилось не очень, судя по подозрительно сощурившимся глазам Агатона. В какой-то момент мне показалось, что он не пустит меня внутрь, но в итоге он все же сделал шаг в сторону.

– Ему сейчас нельзя волноваться, так что постарайся не беспокоить моего сына разного рода...новостями. Он и так уже достаточно натерпелся.

Я не стал ничего отвечать, потому что собирался нарушить его просьбу в самое ближайшее время. Актеон уже большой мальчик, чтобы самостоятельно решить, что ему стоит знать, а что нет.

Первое, что бросалось в глаза внутри – это отсутствие женской руки. Не знаю, как еще описать подобное. Любой холостяк сражу же распознает берлогу «единомышленника». Нет-нет, никаких гор грязной посуды, паутины в углу или разбросанной по полу одежды, – кто-то поддерживал чистоту в доме. Но не чувствовалось того уюта, который способна создать лишь женщина.

От старого минотавра не укрылся мой оценивающий взгляд:

– Мать Актеона умерла при родах. С тех пор я так и не решился вновь связать себя узами брака.

– Сколько лет нужно прожить, чтобы вот так легко угадывать чужие мысли?

– Меньше, чем ты думаешь, мальчик мой. Впрочем, время, проведенное в Совете Старейшин, можно смело считать год-за-два. Актеон наверху. Как поднимешься, иди в конец коридора. Самая дальняя комната.

Я кивнул ему и начал подниматься по скрипучей лестнице. Нужна дверь в конце коридора оказалась приоткрыта, так что я без труда вошел в комнату. Было заметно, что здесь долгое время никто не жил и владелец только-только принялся приводить в порядок все вокруг. Я покрутил головой, но однорогого не увидел.

– Сюда!

Голос Актеона раздался со стороны окна. Створки от пола до потолка были распахнуты настежь, донося с улицы запахи цветущего луга. Я пересек комнату, вышел наружу и оказался на террасе.

Не знаю кто, Агатон или его умершая жена, превратили широкое открытое пространство в небольшой ботанический сад. Здесь росло множество цветов и деревьев, занимая солидную часть свободного пространства. Между тем, сразу стало понятно, что деревья высажены в строгом порядке, оставляя достаточно широкий проход к краю.

Я вышел на небольшой свободный пятачок, на котором прямо перед перилами стоял красивый резной деревянный стол и два небольших изящных стула, один из которых оккупировал мой друг.

– Сиди! – бросил я, увидев, что он собрался подняться для приветствия. – Нечего тревожить сломанные ребра.

Грудь минотавра была обмотана тугой повязкой. Тем не менее он усмехнулся, однако попыток подняться больше не предпринимал:

– И я рад тебя вуидеть. Спасибо за заботу, но я уже почти в порядке. Мы, муинотавры, покрепче людей. И раны заживают на нас как на корове.

– Шутишь, значит, и правда все в порядке. – я вернул ему улыбку и сел напротив.

Он пододвинул мне широкую чашку с ароматным напитком. Я сделал глоток и по языку растекся чуть терпковатый, непередаваемый букет из ягод.

– Недурно! – я уважительно крякнул. Вкус и правда оказался интересным. Что такое чай, в этом мире не знали, по крайней мере, на Крите. Но явно создали ему неплохую замену.

– Мой народ каждый год делает сбор трав. Какой именно – не спрашивай, у каждой семьи он разный. Но я еще ни разу не пробовал откровенно плохого. К томуу же многие не только вкусны, но и полезны. Этот, например, немного ускоряет восстановление.

Я помнил, что минотавры весьма искусны в составлении разного рода зелий, так что не удивился, что травяной чай в их исполнении тоже обладает полезными свойствами.

– Рассказывай, зачем пришел. – Актеон отставил в сторону пустую кружку.

– А вариант, что я просто хотел проведать друга, тебя не устраивает? – я делано удивился.

– Проведал. А теперь рассказывай, зачем пришел на самуом деле.

– Вообще, мне нужен твой совет. Есть тут у меня одна загадка, которую никак не получается разгадать.

Я подробно пересказал ему свой разговор, произошедший в пещере с Кругами. Актеон слушал, не перебивая, лишь хмурился в особо непонятных местах.

– Муне очень интересно, кто это с тобой разговаривал. Не сомуневаюсь, что этот кто-то – большой хитрец и ведет свою игру. Однако и причин не верить не вижу. Очищенный Глаз действительно мог бы тебе помуочь подняться на несколько ступеней выше. Но для этого нужно уничтожить Монстра. И я пока не представляю, как это сделать.

– Я тоже. Так что меня гораздо больше интересуют твои мысли насчет валяющегося под ногами противоядия. У вас точно нет средства, способного убрать яд из моей крови? Может, ты забыл о чем-то?

– Муинотаврам ни о чем подобном не известно. Я муогу поручиться за это. Мне кажется, ты не там ищешь. Повтори еще раз, что тебе сказали.

Я сосредоточился и произнес:

– «Что касается твоей просьбы – ответ на нее гораздо ближе, чем ты думаешь. Иногда он может находиться буквально под ногами. Или в кармане.»

– «Или в кармане» – эхом повторил Актеон. Дуумаю, стоит уделить внимуание именно этой части.

– У меня нет ничего такого, что могло бы заинтересовать...

Я застыл, пораженный внезапной догадкой. Потом встал и под внимательным взглядом быка принялся выворачивать карманы наизнанку. На стол полетела всякая дрянь: монеты, старый кремень, маленький комок земли, спрессованный до крепости гранита – я оставил его на память как талисман после своих экспериментов.

– Да где же оно...

Минотавр не спешил лезть с вопросами, заинтригованный моими манипуляциями. Не найдя искомого в карманах, я стал теребить небольшую поясную сумку, пока на стол с гулким стуком не упало кольцо. Золотое, с крупным рубином. Трофей, доставшийся мне после первого разбоя. Сатир сказал мне, что кольцо это артефакт, которым может воспользоваться лишь владелец-немаг либо кто-то, умеющий управлять огнем. С тех пор я забыл о драгоценной безделушке, но выбрасывать не стал – ценность, как никак. Однако прочно забыл о его наличии. До текущего момента.

– Если это не то, что имелось ввиду, тогда я в тупике.

Минотавр согласно кивнул и тут же задал очень важный вопрос:

– Феуодор успел рассказать тебе, как взаимодействовать с с чужой муагией?

– Нет.

Несмотря на этот факт, я уже загорелся жаждой исследования. Пиролат научил меня более тонко работать со структурой плетений, оптимизировать их, минимизировать затраченную энергию. В кольце явно заключено какое-то сильное огненное заклинание, но и что-то сдерживающее, не позволяющее швыряться огнем из колечка кому попало.

Под заинтересованным взглядом минотавра и уставился на кольцо, переключившись на магическое зрение. Привычный мир потускнел, а кольцо засветилось тугим узлом силовых линий, настолько плотных, что изначально казалось, будто разглядеть что-либо не получится. Причем все линии были сосредоточены только в рубине, золото служило красивой, но бесполезной оправой.

Путем проб и ошибок я все-таки смог создать проекцию силовых линий, взаимодействие с которой вызывало тот же эффект в реальных линиях, при этом едва не разрушив одну из них. Воздух рубина задрожал и я поспешно влил силу в стабилизирующую конструкцию, которой меня научил Феодор. Потревоженная линия окрепла и перестал резонировать. Я украдкой выдохнул. Если бы линия лопнула, то высвободила бы целую прорву энергии разом. Не берусь предсказывать последствия, но, думаю, дом Агатона пострадал бы очень серьезно. И еще парочка по соседству. Заклинание, скрытое в артефакте, оказалось весьма сильным. Оставалось только возблагодарить высшие силы и сатира за то, что купец не успел воспользоваться своей побрякушкой.

Осторожно, чтобы больше ничего не повредить, я расширил структуру артефакта, так как заметил кое-то интересное. Среди упорядоченных силовых линий, призванных стабилизировать огненное ядро – сосредоточие заклинания. Маленькую багровую каплю, пульсирующую, словно маленькое сердце. Все остальное имело ярко-выраженный огненно-красный цвет.

«Человеек, которому предназначается магическая побрякушка, жеертвует свою кровь, а маг настраивает предмет на подчинеение. Собственно, все. С этого момееента огонечки из колечка сможет выдавливать только тот, на кого оно настроено. Или его прямые потомки.»

В памяти тут же всплыли слова сатира. Кажется, багровая капля является тем самым «якорем» из крови, привязывающим артефакт к конкретному владельцу. А значит, надо от него избавиться. Но как? Просто разрушить?

Такой подход я отверг сразу, потому что не мог предсказать последствия. Провернув в голове все возможные варианты и осторожно применив их на проекции, я понял, что «якорь» нельзя разрушить, можно только заменить.

Нашарив на столе десертный нож, я полоснул себя по пальцу. Порез лопнул темно-красной полосой, налился кровью, которая очень быстро собралась в тягучую каплю и сорвалась вниз. Но не разбилась о столешницу. Я успел подставить под нее кольцо. Кровь мгновенно впиталась в рубин и проекция силовых линий тут же налилась багряным цветом. Кровавая взвесь, подпитанная влитой в нее силой, ринулась к «якорю», словно стая голодных волков. Моя кровь начала стремительно вливаться в чужую, подавляя волю защиты, перекраивая под себя.

Защита начала сопротивляться. Ядро заклинания запульсировало, потревоженное моим грубым вмешательством.

– Актеон, уходи отсюда! – рявкнул я, пытаясь стабилизировать заклинание.

Тщетно. Сопротивляясь чужой крови, артефакт стремительно разрушался, практически проглотив мою кровь, которой оказалось недостаточно, чтобы «задавить» защиту артефакта.

– Твою мать!

Я лихорадочно искал выход из этой поганой ситуации. Капля крови не справилась с задачей – защита оказалась слишком сильна. Но ведь определенный эффект был! Потенциально, если крови будет больше...