Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 329 страниц)

Он отодвинул папку с моим личным делом в сторону:

– Вопросы есть? Все понятно?

Вопросов миллион. Ты кто? Ты был там? Где остальные? Кто главный? За что вы убили их?

– Никак нет вопрсов – сказал я.

– Отлично. Ассистент проводит вас. – Он снова уткнулся в экран своего магбука, вычеркнув меня из своего пространства.

Меня отвели на моё место – такой же безликий кубикл в ряду таких же. Поставили передо мной магбук. Я включил его. На экране загорелся сложнейший интерфейс с кучей иконок, о назначении которых я мог только догадываться. И начался тест. Бесконечные вопросы на логику, на знание магических законов, на проверку лояльности. Я кликал на ответы, чувствуя, как на меня давит вся эта тихая, безэмоциональная машина под названием «специальный отдел».

Я сидел и тупо смотрел в монитор. Мысли бушевали. Он здесь. Один из них. Я в самом сердце зверя. Они даже не подозревают, кто к ним пришёл. Но на поверхности – абсолютное спокойствие. Лицо – маска послушного новичка, который кликает на клавиши делая вид, что ему безумна интересна эта хрень на экране.

Так и прошёл мой первый день. Без выстрелов, без погонь. Просто я и монитор. И тихая, ледяная ярость внутри, по тому что тот кого я искал был буквально за стенкой, но я пока не мог действовать! Мне нужно было изучить все получше изнутри и только после этого нанести свой стремительный удар в самое сердце противника!

* * *

Вечером, по уже сложившейся традиции, я зашёл в наш бар. Грохот музыки, смех, живая жизнь – после того склепа, в котором я был весь день, это было как глоток свежего воздуха. Лия, сияющая, что-то кричала барменам, увидев меня, махнула рукой и улыбнулась. Я отгородился ото всех в дальнем углу, заказал себе медовухи. Два бокала. Пил медленно, ощущая, как сладковатый хмель размораживает оцепенение дня. По факту это был лучший момент за сегодня. Понимал, что завтра мне представит возможно такой же день, где я буду тупо сидеть за мониторам и кликать на клавиатуру своего магбука. Никогда бы не подумал, что ловля всяких мелких мошенников окажется для меня по итогу таким кайфовым занятием в сравнении с первым рабочим днем в секретном отделе.

После того, как мои бокалы опустели, я отправился домой. Квартира встретила меня тишиной и пустотой. Но теперь она не казалась такой одинокой, в ней остался запах от Алининых духов, а ещё она забыла тут свою расческу. Интересно, случайно это или один из намеков на совместную жизнь…

Глава 7

Следующий день на работе в специальном отделе начался далеко не с кофе, а с ледяного душа из скуки и серой реальности. Едва я переступил порог своего стерильного кубикла, на экране магбука всплыло уведомление без эмоционального заголовка, лишь код: «Операция „Зеркало“. Задание № 1. Немедленно явиться в зал сборов № 3».

В зале сборов царила та же мертвенная тишина, что и везде на этом этаже, в каждом его уголке. Не было ни лихорадочной суеты, ни вдохновляющих речей командира, что были со мной рядом, когда я работал в своем прошлом отделе в министерстве внутренних дел магии. Стояло несколько человек в точности такой же, как у меня, форме гвардейца повышенного класса – чёрной, с серебряными шевронами на наших плечах. Их лица были каменными масками. Ни любопытства, ни волнения. Лишь ожидание команды и готовность к дальнейшему и безукоризненному исполнению.

В центре зала на столе горела голограмма – трёхмерная схема роскошного особняка где-то в престижном частном комплексе в пригороде я Санкт-Петербурга. Рядом висел портрет неизвестного мне мужчины лет шестидесяти с умными, но усталыми глазами, в очках и с седой бородкой. Маг-теоретик высокого класса, Аркадий Валерьянович Строганов. Специализация – пространственные манипуляции. Никаких связей с теневыми синдикатами, чистая репутация. По крайней мере до вчерашнего дня.

Вошел начальник Козин. Его появление не потребовало ни зова, ни команды «смирно». Просто тишина стала ещё гуще, ещё плотнее, хотя казалось бы куда?. Он был одет в тот же безупречный костюм, его ледяные глаза скользнули по нам, будто проверяя исправность своих собственных инструментов.

– Объект, – его металлический голос разрезал тишину, не нуждаясь в повышении тона, – подозревается в государственной измене. Передача секретной информации о оборонных магических комплексах третьим сторонам. Задача – проникнуть в резиденцию, провести обыск, изъять все носители информации и доставить объект для допроса. Уровень угрозы – повышенный. Разрешено применение силы при малейшем сопротивлении, но обязательно доставить в отдел живым. Вопросы какие-то остались?

Вопросов не было. Никто даже не пошевелился. Я стоял, вжавшись в парадокс. Этот учёный, этот кабинетный волшебник – предатель? Что-то не сходилось. Слишком нелепо, слишком… удобно что ли предъявить ему такие обвинения.

– Алмазов, – Козин повернул ко мне свой взгляд-сканер. – Вы на подавлении. Остальные – на поиск и изъятие. Выдвигаемся.

Мы вышли к чёрным, без опознавательных знаков, внедорожникам. Дорога молчалива. Я смотрел в окно на уходящие назад многоэтажки, потом на коттеджные посёлки. В голове стучало: «Измена… секреты… третьи стороны…». И этот голос. Этот голос из подземелья. Каждый раз, когда я его слышал, в груди раздавалась ярость. Даже метка, что в последнее время по большей мере молчала отдавала гулкими сигналами в груди.

Особняк Строганова был образцом вкуса и спокойствия – красный кирпич, зелёная лужайка, высокие окна. Ничего общего с логовом шпиона в ней не было. Мы бесшумно окружили дом. Козин отдал беззвучную команду жестом. Дверь не взламывали – её молекулярный замок был отключен удалённо кем-то из нашего отдела. Мы вошли внутрь.

Там пахло старыми книгами, кожей и яблочным пирогом, который совсем недавно был приготовлен супругой Строганова. В гостиной у камина сидел сам хозяин. Аркадий Валерьянович. Он не читал, не работал. Он просто сидел в кресле, смотря на потухшие поленья в камине, и в его руке дымилась чашка с чаем. Он поднял на нас глаза. И в них не было ни страха, ни удивления. Лишь глубокая, вселенская усталость и больше ничего.

– Я вас и ожидал, – тихо сказал он. Его голос был тёплым, бархатным, полным интеллекта. – Несколько раньше, чем предполагал, но… ожидал.

– Аркадий Валерьянович Строганов, – голос Козина прозвучал как скрежет металла в этой уютной гостиной. – Вы обвиняетесь в государственной измене. Имеете что– сказать?

– Что сказать? – учёный грустно улыбнулся. – Что это неизбежно? Что когда ты копаешь слишком глубоко, земля начинает осыпаться? Или что министерство не терпит тех, кто знает слишком много? Выберите вариант по вкусу, господин… простите, я не расслышал вашего имени.

– Имена не важны, – холодно парировал Козин. – Важны факты. Приступить к обыску.

Команда рассыпалась по дому. Я остался стоять напротив Строганова, мой долг – подавлять. Но что мне было подавлять? Его покорность? По факту мне просто пришлось стоять рядом и делать вид, что я ярый участник сие процесса.

– Молодой человек, – старик обратился ко мне, игнорируя Козина. – Вы, я вижу, новичок в этой… мясорубке. У вас ещё глаза горят. Не от злобы. От вопроса «зачем?». Держитесь за этот вопрос. Пока не станет слишком поздно.

– Молчите, – я выдавил из себя, стараясь звучать жёстко. Но внутри всё сжалось.

– О, простите. Я забыл, что здесь не место для диалогов. Здесь место только для… изъятия. – Он с горькой иронией посмотрел на агентов, которые аккуратно, но настойчиво перебирали его книги, вскрывали полы магическими сканерами.

Козин наблюдал за этим, стоя у камина, сложив руки за спиной. Его профиль был бесстрастен.

– Вы утверждаете, что вас оклеветали? – вдруг спросил я, не выдержав. Вопрос сорвался сам собой.

Козин медленно повернул ко мне голову. Его взгляд был красноречивее любых слов. «Заткнись.»

Строганов тихо рассмеялся.

– О, прямота! Как это свежо. Нет, молодой человек. Меня не оклеветали. Мне… подбросили. Очень искусно. Я изучал кое-что. Кое-что, во что министерство предпочитает не всматриваться. Следы определённых… энергетических аномалий. Совпадающих с теми, что были зафиксированы в ночь ликвидации Ордена Ассасинов. Вы, наверное, не слышали о таком даже.

У меня перехватило дыхание. Сердце заколотилось так, что я боялся, его услышат. Он знал. Он знал про ту ночь!

– Орден был ликвидирован как предательская организация, – без единой ноты в голосе произнёс Козин. – Это не предмет для обсуждения.

– Конечно, конечно, – кивнул Строганов, и в его глазах мелькнула искорка вызова. – Просто странное совпадение. Исследования я, разумеется, уничтожил. Но сами факты… их не уничтожить. Их можно только замести. Вместе с тем, кто о них узнал.

Один из агентов вышел из кабинета. В его руках был небольшой кристаллический накопитель.

– Найден, господин Козин. Скрытый в потайном отсеке. Следы намеренного сокрытия.

Я знал, что это подстава. На что процентов. Это была та самая «улика», которую ему подбросили.

– Что ж, – Козин взял накопитель. – Все ясно. Аркадий Валерьянович, прошу вас, не сопротивляйтесь.

– Я не настолько глуп, – учёный тяжело поднялся с кресла. – Я знаю, чем заканчивается сопротивление системе. У меня есть… кое-кто, о ком нужно заботиться. – Он посмотрел на фотографию на камине: молодая женщина и девочка-подросток. – Я предпочитаю тихий конец в камере, чем бессмысленную смерть здесь и сейчас.

Он протянул руки для наручников. Его взгляд встретился с моим. И в нём не было просьбы о помощи. Там было понимание. И… предостережение.

Не сейчас. Не здесь. Ты ничего не изменишь. Только погубишь себя.

Внутри меня бушевала война. Инстинкт мстителя, воина, требовал вмешаться. Разорвать эту ложь! Но холодный, и расчетливый ум ассасина видел дальше. Это была ловушка. Возможно, даже проверка на лояльность. Один неверный шаг – и всё. Всё, ради чего я так долго шёл, рухнет. Я умру здесь как герой, но не добьюсь ничего.

Я встретил его взгляд. И едва заметно кивнул, понял. Я не забуду.

Надел на его тонкие, запястья магические наручники – подавители магии. Они мягко вспыхнули синим светом.

– Ничего, дружище, – прошептал я так тихо, что только он мог услышать. – Скоро я надеру им всем задницы. И тогда ты будешь свободен. Обещаю.

На его губах дрогнула тень улыбки. Горькой и понимающей.

– Берегите свой огонь, молодой человек, – так же тихо ответил он. – И берегите тех, кто вам дорог. Система безжалостна к любым слабостям.

Козин наблюдал за этой немой сценой. Его ледяные глаза, казалось, просверливали меня насквозь. Но я не отвёл взгляда в сторону. Я играл свою роль. Роль исполнительного гвардейца.

– Конваиры – бросил Козин, разворачиваясь к выходу. – Алмазов, со мной.

Мы вывели Строганова к машинам. Его усадили в бронированный транспорт. Он не оглядывался. Я стоял и смотрел, как исчезает вдалеке машина с человеком, который был невиновен. Который знал правду жуткую правду, которая не нравилась остальным.

Козин подошёл ко мне.

– Вы задали лишний вопрос сегодня, Алмазов. – Я… пытался вывести его на откровенность, господин Козин. Установить раппорт.

– Не надо. Ваша задача – выполнять приказы. Не думать. Не задавать вопросы. Понятно?

– Так точно.

Он ещё секунду поизучал меня своим безжизненным взглядом, затем кивнул и ушёл куда-то назад в дом.

Я остался один на пустынной улице, у особняка, который теперь был мёртв. Внутри всё горело от бессильной ярости и стыда. Я предал его. Ради своей цели. Но я знал – это был единственный путь.

Вечером я не пошёл в бар. Я отправился прямиком домой. Выпил в одиночестве, глядя в темноту за окном.

«Скоро я нагну их всех», – обещал я ему и сам себе одновременно. И это была не просто бравада. Это была клятва. Сегодня я сделал выбор. Грязный, безнравственный, но необходимый. Я уже давно прошёл точку невозврата.

И от этого предвкушение завтрашнего дня стало только острее. Я был внутри. Я видел врага в лицо. И я уже точно, как и с самого начала, юзнал – его падение начнётся с меня.

* * *

Следующий день в специальном отделе встретил меня неестественной тишиной. Даже для этого места было слишком тихо и спокойно. Я вошел в знакомый уже полумрак, где единственным источником жизни были мерцающие экраны магбуков, и ощутил какую-то ледяную пустоту. Половина рабочих мест была пуста. Стерильные кресла стояли незанятые, мониторы потухшие. Та картина вывернутой, механической эффективности, которую я застал в первый день, сегодня дала трещину. Теперь это было похоже на муравейник, из которого внезапно исчезла половина насекомых. Но никто из оставшихся не подавал на это никакого вида.

Вопрос вертелся на языке: «Где все?». Но я сглотнул его. Здесь не задавали вопросов. Здесь их просто не замечали. И, возможно, тех кто задавал много лишних вопросов – заносили в особый список. Я прошел к своему кубиклу, ощущая на спине тяжесть немых взглядов тех, кто остался. Их маски бесстрастия казались еще более надтреснутыми, в уголках глаз читалась усталость и… страх? Нет, показалось. Или нет? Да хрен ты поймешь этих офисных зомби.

Я включил магбук. Интерфейс загрузился, предложив мне бесконечные потоки шифрованных данных для сортировки. Я сделал вид, что погружен в работу, механически кликая на иконки, в то время как мозг лихорадочно работал. Куда могли деться десятки сотрудников? Массовая болезнь? Нереально. Внеплановая проверка? Сомнительно. Их… ликвидировали? Мысль была леденящей, но в контексте этого места – вполне вероятной.

Часы тянулись мучительно медленно. Тишину нарушал лишь тихий шелест сенсорных панелей и чей-то сдавленный кашель. Я чувствовал себя актером на сцене, играющим перед слепой, но очень опасной аудиторией.

И тогда загорелся светодиод на моем терминале. Беззвучный вызов. «Козин М. Г. Кабинет 1. Немедленно.»

Сердце екнуло. Игра продолжалась. Я поднялся и пошел по знакомому уже коридору, чувствуя, как спину пронзают невидимые взгляды оставшихся сотрудников.

Кабинет Козина был таким же стерильным и бездушным. Он сидел за своим стеклянным столом, но на этот раз перед ним лежал не планшет, а плотный конверт из темной, почти черной бумаги. Он был запечатан не сургучом, а сложным магическим знаком, который пульсировал мягким багровым светом.

– Алмазов, – он произнес мою фамилию, не глядя на меня, его внимание было приковано к конверту. – Обстоятельства изменились. У меня для вас задание, выходящее за рамки стандартных оперативных задач.

Он наконец поднял на меня свои ледяные глаза. В них читалась не привычная холодная уверенность, а нечто немного иное. Напряженная сосредоточенность. Осторожность.

– Этот пакет, – он слегка коснулся пальцем светящейся печати, – должен быть доставлен напрямую в кабинет министра внутренних дел. Лично в руки. Никаких курьерских служб, никаких электронных каналов. Физическая передача. Вы понимаете уровень ответственности?

– Так точно, – кивнул я, чувствуя, как внутри все замирает. Министр? Это был уже совершенно иной уровень.

– Маршрут пролегает через три квартала. Вы можете использовать служебный транспорт, – он протянул мне вместе с конвертом брелок с чипом. – Но я рекомендую проявлять максимальную бдительность. Информация в этом пакете… крайне чувствительна. Её утечка будет равносильна катастрофе.

Я взял конверт. Бумага была достаточно теплой на ощупь, и от нее исходил едва уловимый звон, словно внутри гудела натянутая струна. Печать пылала на моей ладони, словно живая. И метка в груди пульсировала в такт ей.

– Задание принято, – сказал я, поворачиваясь к выходу.

– Алмазов, – снова остановил он меня. – Никаких отклонений от маршрута. Прямо туда и прямо обратно. Понятно?

– Абсолютно! – я кивнул, уже зная, что солгу.

Выйдя из здания, я глубоко вдохнул прохладный городской воздух. После мертвой тишины отдела он показался невероятно громким и живым. Я посмотрел на брелок в одной руке и на зловеще пульсирующий конверт в другой. Служебная машина? Нет. Это лишало бы меня любого шанса. Я сунул брелок в карман и решил идти пешком.

Первые несколько метров я шел, как и положено – прямо, быстро, не отвлекаясь. Мои чувства были натянуты до предела. Я сканировал толпу, крыши, окна. Ничего. Ни малейшего намека на слежку. Это было странно. Слишком тихо.

Именно это и заставило меня свернуть в первую же попавшуюся арочную проходную, ведущую в глубь тихого, почти безлюдного двора-колодца. Сердце колотилось где-то в груди. Это был чистый авантюризм. Безумие. Но возможность была слишком соблазнительной. Что может быть настолько секретно, что это нельзя доверить даже защищенным каналам?

Я прислонился к грубой кирпичной стене, в тени, куда не доносился шум улицы. В руках лежал этот черный конверт. Печать переливалась, словно дразня меня. Я попытался аккуратно поддеть ее ногтем – магический знак жёг пальцы ледяным огнем, отбрасывая мою руку. Обычная магия не сработает. Это была печать высшего уровня, привязанная к ауре получателя. Любая попытка вскрытия уничтожила бы содержимое.

Но я был не «обычным». Я был Алмазовым. И у меня были свои методы. Методы, которым меня учили в Академии и в тени, в ордене.

Я достал из ножен у пояса свой любимый кинжал. Без колебаний сделал глубокий надрез на ладони. Кровь выступила тёмной, почти чёрной в этом тусклом свете. Я сжал кулак, позволяя ей стекать на багровую печать.

Моя кровь зашипела, соприкоснувшись с магией печати и стала заливать внутрь конверта тонкой-тонкой струей.

Руки немного дрожали от напряжения, через некоторое время кровь как зашла, так же и вышла на ружу. Я поднес руку к стене, все еще сжимая окровавленную ладонь. И тогда, под воздействием моей крови, на чистой поверхности на кирпичной стене передо мной начало проступать письмо. Не чернилами, а именно тёмным, алым, пульсирующим…моей собственной кровью.

И я начал читать. Сначала не понимая, потом с нарастающим удивлением. Это был не какой-то отчет и даже не донесение. Это было было…

Глава 8

Кровь стыла в жилах. Не от страха. От леденящей, абсолютной безудержной ярости. Буквы, проступившие на стене моей собственной кровью, жгли сетчатку глаза своим смыслом. Как же я был зол, когда прочитал слова, в которые соединились буквы из крови:

«Товарищ министр. Половина сотрудников секретного отдела прошли процедуру чипирования. Со следующей половиной мы закончим на будущей неделе и тогда сможем приступить к нашей с вами операции под кодовым названием „ЗОМБИ“».

Подпись: Начальник секретного отдела, Козин.

В этот моменты мой Мозг взорвался, обрабатывая информацию. Чипирование. Операция «ЗОМБИ». Они не просто убирали нелояльных. Они превращали их в марионеток! В послушных рабов! Но… зачем? Для какой цели нужна армия зомбированных магов? Что такое они задумали?

Времени на раздумья не было. Каждая секунда на счету. Козин ждал. Министр ждал. Я судорожно сунул окровавленный лист обратно в конверт. Магия печати была возможно сломана, но сейчас было не до этого. Нужно было действовать. Сейчас было важно совершенно другое. Дойти до министра и вручить ему этот адский документ. Смотреть ему в глаза и не подать никаких признаков о том, что мне известно.

Я выскочил из здания. Дальше из двора прямиком на оживленную улицу, стараясь идти тем же быстрым, как и до этого, но уже деловым шагом. Сердце колотилось, как молот, по руке сочилась кровь, но я сжал пальцы в кулак, пряча рану. Мысли лихорадочно работали: «Успокойся, Демид. Дыши. Ты – лучший убийца этой империи. Хладнокровный ассасин. Сейчас ты просто выполняешь задание. Ничего не знаешь. Ничего не видел».

Я не заметил ю, как дошел до места своего назначения. Здание где воседал. Министр внутренних дел возвышалось мрачным гранитным исполином. Охранники на входе, уже знакомые, это были в наряде одни из моих коллег по секретного отдела, пропустили меня после сканирования пропуска. Внутри царила всё та же гнетущая, официальная тишина.

– К министру, – небрежно бросил я секретарю в приёмной, протягивая конверт. – Срочное донесение из специального отдела. Приказано передать лично в руки.

Секретарша, женщина с лицом куклы и холодными глазами, кивнула и провела меня через тяжёлую дубовую дверь, отделанную магическими рунами защиты от внешних сил.

Кабинет министра был не просто роскошным. Он был подавляющим. Огромное помещение с высокими потолками, устланное густым ковром, поглощающим любой звук. Стены были отделаны тёмным деревом, на них висели портреты предыдущих министров, чьи глаза, казалось, следили за мной. Огромный дубовый стол, похожий на алтарь, стоял у противоположной стены, залитой светом от огромного окна во всю стену. Воздух был густым и тяжёлым, пахнущим старыми деньгами, властью и… озоном от магических артефактов, расставленных по полкам.

За столом сидел Он.

Министр Внутренних Дел. Геннадий Викторович Волков. Человек-легенда по нынешним меркам. Человек-монстр. В официальной биографии – герой, поднявшийся из низов, железной рукой навёдший порядок в магическом мире. На его груди поблёскивали ряды наград.

Он не был похож на бюрократа. Это был хищник. Широкие плечи, мощная шея, коротко стриженные седые волосы. Лицо с тяжёлой, выдающейся вперёд челюстью и пронзительными, холодными голубыми глазами, которые видели насквозь. Он что-то писал, не поднимая головы.

– Войдите, – его голос прозвучал низко, властно, заполняя собой всё пространство кабинета.

Я сделал несколько шагов по мягкому ковру, остановился перед столом, вытянувшись по стойке «смирно».

– Гвардеец Алмазов, товарищ министр! Пакет от начальника специального отдела, господина Козина. Приказано передать вам лично в руки.

Он медленно поднял голову. Его взгляд, как радар, прошёлся по мне с ног до головы, на мгновение задержался на моём сжатом, окровавленном кулаке, но не подал виду. Он взял конверт, его толстые, сильные пальцы с лёгкостью разорвали его.

Он пробежался глазами по тексту. И… улыбнулся. Это была не добрая улыбка. Это был оскал волка, почуявшего кровь. Его лицо, бывшее до этого момента каменное, стало довольным, почти благостным.

– Молодец, гвардеец, – произнёс он, откладывая листок. Его голос прозвучал чуть теплее, но от этого стало только неприятнее находится рядом с ним. – Передайте своему начальнику, что меня очень радует информация, которую вы доставили. Очень радует. Работа проделана исключительная.

Я стоял, не двигаясь, стараясь дышать ровно. И в этот момент, пока его голубые, но пустые глаза смотрели на меня с мнимой благосклонностью, в моей голове всё сложилось в единую, ужасающую картину.

Этот голос.

Низкий, властный, с лёгкой, едва уловимой хрипотцой, как у человека, который много курит дорогие сигары и привык, что его слушают. Я слышал его тогда, в том проклятом подземелье Академии. Он говорил не много. Всего несколько фраз. Но их было достаточно.

Это был он. Самый главный. Тот, кто отдавал приказы. Тот, из-за кого погиб мой орден. Тот, кто стоял за спиной Кайзера и использовал его, как одну из своих марионеток.

Геннадий Викторович Волков. Министр. Герой империи. И… главный палач.

Внутри меня всё закипело. Кровь, которую я пролил, чтобы прочитать его грязный секрет, горела огнём мести вместе с меткой в моей груди. Мышцы напряглись до предела, тело рванулось вперёд, чтобы вцепиться ему в глотку, вырвать предательскую душу…

Но я стоял. Не шелохнувшись. Лицо – каменная маска солдата. Только взгляд, надеюсь, не выдавал того ада, что творился у меня внутри.

– Так точно, товарищ министр! – чётко отчеканил я. – Передам! Могу идти?

– Можете быть свободны, – он снова уткнулся в бумаги, мгновенно вычеркнув меня из своего поля зрения, как отработанный инструмент.

Я развернулся и вышел. Каждый шаг по мягкому ковру давался с неимоверным усилием. Спину прожигал его взгляд. Я чувствовал себя взведённой пружиной, готовой разорваться.

Только за дверью кабинета, в стерильной тишине приёмной, я позволил себе сделать глубокий, дрожащий вдох. Рука дико болела.

Я шёл по коридору, не видя ничего перед собой. В ушах стоял гул.

Волков. Козин. Операция «ЗОМБИ». Чипирование.

Теперь я знал врагов в лицо. Я знал их имена. Я знал их голоса. Я знал, что они готовят что-то чудовищное.

И теперь моя цель изменилась. Мало было отомстить. Мало было их уничтожить. Нужно было узнать, что такое «ЗОМБИ», и раздавить их планы в зародыше. Пусть их амбиции станут их могилой.

Я вышел на улицу. Свет показался слишком ярким, звуки – слишком громкими. Я остановился, прислонившись к холодной гранитной стене министерства, и закрыл глаза.

Внутри бушевала буря. Ярость. Боль. И… холодная, стальная решимость.

Охота только что перешла на совершенно новый уровень. И я был готов к ней. Я – Демид Алмазов. Последний из ордена. И я пришёл за своим долгом.

Ничего, суки, ничего, – прошептал я про себя, глядя на мрачное здание министерства. – Ваш «ЗОМБИ» никогда не проснётся. Я сам приду за вами. И это будет не операция. Это будет кара.

Я оттолкнулся от стены и зашагал прочь. Пора было готовиться к битве.

* * *

Возвращение в отдел после визита к министру было похоже на попадание в другой мир. Тот самый, жутковатый и полупустой, теперь снова был заполнен до отказа. Все сотрудники сидели на своих местах. Их спины были прямы, пальцы порхали над сенсорными панелями магбуков. Но что-то изменилось. Какой-то едва уловимый, зловещий оттенок в атмосфере.

Я медленно прошел к своему кубиклу, сканируя лица. Они были те же – бледные, сосредоточенные, бесстрастные. Но теперь, зная правду, я видел то, чего не замечал раньше. Легкую заторможенность в движениях у некоторых. Слишком идеальную, почти механическую синхронность. Пустоту в глазах, которую я раньше принимал за профессиональную выдержку. Это были не люди. Это были уже почти что зомби. Идиоты, они даже не догадывались, что с ними сделали. Что их воля, их «я», было подавлено, запрограммировано на служение чужим, чудовищным целям.

И самое ужасное – я понимал, что вскоре эта участь ждет и вторую половину отдела. А значит, и меня. Мысль о том, что в мой мозг могут влезть какие-то чипы, превратив меня в послушного биоробота, заставляла кровь стыть в жилах. Этого допустить было нельзя. Ни за что.

Я сел за свой терминал, сделав вид, что погружен в работу. Но вместо шифров и отчетов я лихорадочно прокручивал в голове один вопрос: ЗАЧЕМ? Зачем Волкову и Козину армия зомбированных элитных магов? Для подавления восстаний? Но восстаний не было. Для войны с соседними государствами? Слишком топорно.

И тут меня осенило. Как молния. От этого открытия перехватило дыхание.

Они готовили революцию. Не народную. Дворцовый переворот. Захват абсолютной власти в Империи.

Все пазлы сложились с пугающей ясностью. Сначала они убрали нас, Орден Ассасинов. Потому что мы были верны не министерствам, а Империи и её законам. Мы были последней независимой силой, неподкупной гвардией, которая встала бы на пути узурпаторов. Они вырезали нас под корень.

А потом… потом они тридцать лет готовили себе армию. Академия Магии! Она же была их главным фильтром. Они отбирали самых талантливых, самых перспективных, самых амбициозных. Вербовали тех, кого могли купить или запугать. А тех, кто был слишком принципиален, слишком свободолюбив… их помечали для «чипирования». Как какой-то скот.

И теперь, когда их армия была почти готова, они собирались нанести удар. Операция «ЗОМБИ» была не про создание охраны. Она была про создание идеальных, беспрекословных солдат для захвата власти. Кто сможет противостоять отряду лучших магов Империи, лишённых страха, сомнений и жалости? Абсолютно Никто.

Я так сильно сжал кулаки, что несколько капель моей крови упали прямо на клавиатуру магбука. Весь оставшийся день я провел в своих мыслях. Я сидел, уставившись в мерцающий экран, внутри меня бушевала буря из ярости, ужаса и бессилия. Я был один. Один против всей государственной машины, против армии будущих зомби.

К концу дня я едва сдерживал дрожь от гнева. Мне нужно было выйти. Нужно было думать. Действовать.

В конце рабочего дня я почти бегом покинул здание министерства и направился к единственному месту, где сейчас мог найти хоть каплю утешения – в свой бар.

Шум, музыка, смех – всё это обрушилось на меня, как ударная волна. После мертвящей тишины отдела это было как глоток чистого кислорода. Я глубоко вздохнул, пытаясь сбросить с себя оковы того кошмара.

– Демид! – Лия, сияющая, уже бросилась ко мне. – Ты посмотри, какой аншлаг! Второй день подряд! Мы…

– Позже, Лия, – я прервал её, постаравшись смягчить голос. – Мне нужно… отсидеться. Всё хорошо.

Она посмотрела на меня с беспокойством, но кивнула и умчалась к гостям.

Я пробился к своему любимому углу в глубине зала, заказал у бармена крепчайшего виски. Я нуждался в огне, который выжег бы изнутри весь этот холод. Я собирался сделать глоток, как вдруг чья-то тень упала на мой столик.

– Место занято? – прозвучал знакомый, немного насмешливый голос.

Я поднял глаза. И не поверил.

Передо мной стоял он. Высокий, жилистый, с безумной шевелюрой чёрных волос и озорными глазами, в которых всегда плескалось море авантюризма. Одетый в потертую кожаную куртку и джинсы, он выглядел как заблудившийся байкер на светском рауте.

– Альфред? – выдохнул я. – Чёрт возьми, Альфред!

– В живых и почти здоров, – он оскалился в своей знаменитой ухмылке и плюхнулся на стул напротив, без спроса хватая мой бокал с виски и залпом выпивая. – А ты, я смотрю, разжился неплохо. Бар – это круто. Говорил же, что из тебя вышел бы классный бармен, а не какой-то там мрачный маг крови.

Альфред. Мой брат по оружию ещё со времён Академии. Он был гением хаоса, непредсказуемым и блестящим магом. И единственным человеком, кроме Алины и Лии кому я доверял безоговорочно.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я, всё ещё не веря своему счастью. – Я думал, ты укатил на край света и уже никогда не вернешься в Санкт-Петербург.

– Так и есть! – он засмеялся. – Но мне стало слишком скучно вести обычную жизнь аристократа, да и к тому же я обещал тебе, что вернусь. Вот и заглянул в старый добрый Питер. Услышал по магическим сплетням, что тут какой-то новый легендарный бар открылся, владелец – красавец и герой. Ну, я и подумал: не может быть, чтобы это был не ты.

Он посмотрел на меня, и его взгляд стал серьёзнее. – А ты, дружище, выглядишь так, будто только что вышел из схватки с парой големов и проиграл. Что случилось?

И я не выдержал. Всё, что копилось неделями – боль, ярость, страх, отчаяние – вырвалось наружу. Я рассказал ему всё. С самого начала. Про месть. Про внедрение в министерство. Про специальный отдел. Про Козина. Про Волкова. Про операцию «ЗОМБИ» и чипирование. Про свою догадку о готовящемся перевороте.