Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 112 (всего у книги 329 страниц)

– Хорошо, помогу. Но это будет дорого стоить, – предупредил я.

– Деньги есть, – с готовность кивнул он.

– Хорошо. Тогда сделаю средство, которое не только ускорит рост, но и сделает розы морозоустойчивыми, а также продлит время свежести и стойкости цветка после среза.

– Ты и такое можешь? – вытаращился он на меня.

– Я многое могу, – кивнул я и тут заметил, как из-за полок со сборами выглядывает парень.

Он явно подслушивал наш разговор.

Глава 15

Дед перехватил мой взгляд и махнул рукой парню.

– Валерка, иди сюда! Это мой новый работник. Валерий Зощенко. – представил он его мне. – Первый день сегодня.

Белобрысый худощавый парень вышел из-за полок, поздоровался со мной кивком головы и поприветствовал фермера.

– Ну ладно, поеду я обратно. Дел по горло. Сбор урожая идёт полным ходом. Как будет готово – ты мне позвони, – сказал мне Кузьма.

– Сегодня будет готово. Завтра утром можете забрать.

– Ладно. Отправлю кого-нибудь из работников. Только ты всё подробно распиши что да как, чтобы я не ошибся. До сих пор перед глазами стоит помидорный куст, на который я капнул твой стимулятор. Прям на глазах вырос, созрел и высох. Сильное средство.

– Так и есть. Будьте с ним осторожны, не перебарщивайте. А как закончится – дайте знать. Снова приготовлю.

– Обязательно. Теперь я твой пожизненный клиент, – он улыбнулся, по-отечески похлопал меня по плечу, попрощался и вышел из лавки.

Дед занялся покупателями, а я отвёл Валеру в подсобку «на разговор».

– Какое у тебя образование?

– Окончил Тверскую магическую академию по аптекарскому делу. С красным дипломом, между прочим, – с гордостью добавил он.

– А почему не в столичной академии учился? – заинтересовался я.

– Не-е-е, туда даже не пробовал попасть. Конкурс большой. Да и дорого там всё. Уж лучше поближе к дому.

– Ясно. А почему согласился работать в лавке?

– Ну-у, в лабораториях рода мне ничего не доверят. А в аптеках буду просто как «принеси-подай». А я так не хочу. Не для того три года в академии за партой сидел, – насупился он.

Я понимал его чувства. Сам когда-то был юнцом и пытался всем доказать, что ничуть не хуже и не слабее их. Стыдно вспомнить, какие только зелья не выдумывал.

Однажды чуть родовый дворец не разрушил, когда в первый раз получилось создать эссенцию «Жизни». Тогда я заставил двигаться железного голема, который почему-то сразу пошёл ко дворцу, размахивая шипастой булавой. Ох и попало мне тогда от отца.

– Здесь ты тоже «принеси-подай», – усмехнулся я. – И другая должность вряд ли появится.

– Да я горд работать на Филатовых! – с жаром воскликнул он и прижал руку к груди. – К тому же я почти уверен, что запреты снимут, и вы снова подниметесь. А я в это время буду рядом.

М-да, какой ушлый парень. Он уже всё просчитал и спланировал. Ну что ж, честолюбивые люди в окружении тоже нужны. Особенно в этом мире, где рода конкурируют друг с другом и делят власть.

– Ну ладно. Работай. Но о том, что увидишь или услышишь – молчок. Понял? – я строго посмотрел на него.

– Можете не сомневаться, я – могила, – заверил он.

Я усмехнулся. Пожалуй, ему можно верить: честный взгляд, ни грамма фальши и лицемерия. Уж в чем – в чем, а в людях я научился разбираться.

– Хорошо, но давай на «ты». Всё же мы одного возраста.

– Буду только рад, – с готовностью кивнул он.

В это время дед позвал Валеру, и парень торопливо выбежал из подсобки. Вот и хорошо, пусть работают. Меня уже утомила эта лавка. Терпеть не могу скучную монотонную работу. Как же хочется вновь бороться с харпийскими негодяями, готовить на заказ сложные зелья и экспериментировать, создавая новые сочетания эфиров. А в перерывах развлекаться с красавицами… Вон Лена та же… Эх, рано ты, Валериан, отшельником стал в своей башне. Возможно, это было ошибкой, и сейчас появился шанс ее исправить.

Я вышел из лавки и двинулся в сторону бараков, когда в кармане зазвонил телефон.

– Авраам Давидович, добрый день, – ответил я.

– Здравствуйте, господин Саша! Я таки рад снова слышать вас, – послышался довольный голос лекаря. – Я к вам по делу… Кхе-кхе-кха! Ой, простите, простудился. А-пчхи-и-и!

– Изготовить вам средство от простуды? – участливо спросил я.

– Конечно, нет! Я бы не осмелился беспокоить вас из-за подобной ерунды, – он шумно высморкался. – К тому же у нас есть хорошие артефакты от боли в горле и заложенности носа, но я ещё не доехал до своей лечебницы. Кха-кха! Я по поводу обеспечения наших сорока четырёх лечебниц вашими лекарственными средствами. Вы же помните о нашем разговоре?

– Помню, – я улыбнулся. Так и знал, что ему понравится эффект от моих снадобий. – Перечень лекарств прежний?

– Пока, да. Но потом обязательно расширим, – прогундосил он заложенным носом. – А-а-апчхи!

– Хорошо, но сам я не буду в таком количестве изготовлять лекарства. Возьму на себя лишь особо сложные составы: капли от эпилепсии и те пилюли, что при мозговых нарушениях. Остальное будут вам поставлять мои вассалы. Но на этот раз всё официально и с договором.

– Официально? – я понял по голосу Когана, что он приуныл. – А нельзя ли…

– Нет, нельзя, – твёрдо сказал я. – Мне самому не нравится бумажная волокита, но подставлять других аптекарей не буду. Я вышлю вам в сообщении контакты представителей, с которыми вы можете договориться о поставках.

– Ну ладно. Вам таки виднее, как лучше сделать. Но мне очень бы не хотелось, чтобы кто-то узнал, что мы закупаем лекарства у аптекарей, – еле слышно проговорил он.

– Погодите-ка, но ведь это не запрещено? – не понял я.

– Официально не запрещено, но кое-кто будет очень недоволен, что мы закупаемся у вассалов Филатовых, – ещё тише ответил он.

– Тогда вам просто не надо об этом разглашать. Попросите отгружать лекарства в упаковках без герба рода. Тогда никто не сможет узнать, у кого вы закупаетесь, и доложить вашим недоброжелателям.

– И то верно, – с облегчением выдохнул он. – Вы снова поражаете меня своей проницательностью, уважаемый Саша. Жду от вас сообщения и начну налаживать контакты.

Я сбросил звонок и отправил ему номера телефонов Зощенко, Иванишвили и Вана Ли. Пусть сами между собой договариваются. Я же изготовлю только те лекарства, состав которых придумал сам и пока не готов делиться рецептами с другими родами. Уверен, наступит время, когда с Филатовых снимут все ограничения, и тогда нам эти составы ещё пригодятся.

Я пришёл в лабораторию и «вызвал» Шустрика. С того момента, как принёс его домой, Настя не спускала зверька с рук, что ему очень нравилось, но он всё-таки мой питомец, и мне нужно больше времени с ним проводить, чтобы укреплять связь.

Шустрик объявился с оладушкой в лапах и принялся с аппетитом её уплетать, мурлыча от удовольствия. Я же приступил к созданию средства для фермера. Его розы будут не только быстро расти, но и стоять срезанными в воде до двух месяцев.

Когда-то я и сам увлекался садоводством. Правда, выращивал редкие растения, которых использовал для сложный зелий. Некоторые из них были настолько ядовиты, что приходилось пить противоядие, прежде чем подойти и полить их.

Другие же так сильно привлекали насекомых, что с трудом можно было пробиться сквозь рой сотен тысяч жужжащих тварей. Были также и те, что очень быстро распространялись, завоёвывая территорию и угнетая другие растения, поэтому их приходилось сажать в железные ящики с землёй и закрывать магическим заслоном. Зато большинство ингредиентов всегда росли под рукой. Эх, славные были деньки…

Я поднёс к глазам колбу с искрящейся жидкостью, наблюдая за десятком крошечных водоворотов. Затем закрыл глаза и втянул носом. Идеально.

Кислота раствори этот чёртов запрет на манаросы! Я бы мог наладить выпуск различных удобрений, стимуляторов роста, средств от плесени и паразитов и зарабатывать на этом большие деньги. Можно было бы сделать так же, как с Огневыми, но я не хотел раскрывать секреты чужим людям. Мои знания и умения в этом мире бесценны, ведь других алхимиков здесь нет.

Следующие три часа я занимался заказом Когана и, когда устало опустился на матрас, с удивлением обнаружил, что не израсходовал весь запас маны. Это хорошо. Очень хорошо! Нужно ещё раз увеличить источник, и тогда можно поступать в академию.

Спрятав коробку с заказанными средствами в подвале барака, я позвонил Когану и велел забирать. Затем поспешил домой. Идея учиться в академии нравилась мне всё больше и больше, поэтому не терпелось поговорить об этом с дедом.

Когда зашёл домой, увидел, что семья в сборе. Настя тут же забрала с моего плеча Шустрика и принялась с ним сюсюкаться, щекоча мягкий живот. Лида накрывала на стол, а дед читал газету и еле слышно ругался на каких-то «мошенников и тунеядцев».

– Хочу учиться в академии. Буду поступать в ближайшее время, – решительно заявил я и обвёл взглядом присутствующих.

Настя хмыкнула, а дед с Лидой настороженно переглянулись. Ага, не верят, что у меня получится. Ну ничего, скоро поменяют своё мнение.

– Сынок, у тебя в прошлый раз маны не хватило на создание слабенького заклинания. Почему ты думаешь, что в этот раз всё получится? – осторожно спросил Лида.

– С помощью своего зелья я увеличил источник. Если понадобится, сделаю так ещё раз, – пожал я плечами.

– Разве это возможно? – всплеснула она руками. – Может ты себе это напридумывал…

– Ничего я не напридумывал, поверь мне, – я постарался вложить в свой голос максимальную уверенность.

– Тогда можно попробовать, – неуверенно кивнула мать и слабо улыбнулась. – А вдруг и впрямь получится поступить.

Дед сложил газету, снял очки и указал мне на толстый телефонный справочник, лежащий на комоде.

– Подай сюда. Думается мне, не всё так просто.

– Не понял, – нахмурился я.

– Треклятые запреты и здесь могут тебе помешать. Уж лучше позвонить в какую-нибудь из академий и прямо спросить: может ли у них учиться Филатов?

– По-моему ты что-то знаешь, – прищурился я.

Старик Филатов пожал губы и кивнул.

– Так и есть. Дело в том, что с момента запрета, больше никто из всего рода Филатовых не смог поступить в ни в одну академию. Видать, есть какие-то ограничения. И дело не только в мане.

– Хм, тогда надо всё выяснить. Звони, – я протянул ему телефонный справочник.

Дед быстро перелистал до нужной страницы, набрал номер и приложил телефон к уху. Когда послышался строгий женский голос, он объяснил ситуацию и спросил, смогу ли я у них учиться. Я не слышал, что она ответила, но по лицу деда стало понятно, что ничего обнадёживающего женщина не сказала.

Он попрощался и, сбросив звонок, повернулся ко мне.

– Шурик, ты не будешь учиться в академии.

– Почему? – одновременно с Лидой спросили мы.

– Поступать тебе никто не запрещает, но учиться ты не сможешь. Аптекари часто работают с манаросами и используют внутренности маназверей, а тебе к ним и близко подходить нельзя, – он покачал головой.

– Как же мне надоели эти чёртовы запреты! Из-за них страдают мои дети! – в сердцах воскликнула Лида и ударила кухонным полотенцем по столу, а Шустрик от испуга телепортировался на люстру.

– Успокойся, Лида. Рано или поздно их снимут, – сказал дед.

– Их не снимут. Никогда не снимут, – упавшим голосом сказала она, развернулась и вышла из гостиной.

М-да, рано радовался. Всё-таки надо найти способ снять запреты. Для этого нужно доказать императору, что отец Шурика не травил его сына. Но как это сделать?

Вскоре Лида позвала всех к столу, но разговор не клеился. Угрюмый дед ковырялся в своей тарелке, над чем-то раздумывая. Настя с сочувствием посматривала на меня, подсовывая Шустрику конфеты. Мне не нравилась эта гнетущая атмосфера, поэтому я наскоро перекусил и поднялся к себе.

Завалившись на кровать, принялся размышлять. Можно было бы написать письмо и попросить аудиенции у императора, но дед уже предупреждал, что это бесполезно. Письма от рода Филатовых даже не читают.

А что, если подкараулить императора у ворот дворца? Наверняка он не сидит безвылазно в четырех стенах. Хотя, кто его знает… В любом случае безумный план. Боюсь, охранники могут принять меня за бандита и просто убить. Потом во всех газетах будет написано, что Филатов покушался на жизнь императора. Тогда точно род на много поколений попадёт в немилость, если вообще останется.

Было ясно, что, если я просто приду во дворец и скажу, что хочу поговорить с императором – меня просто выкинут оттуда и даже не доложат о моём приходе.

Можно было бы попробовать принять облик какого-нибудь придворного и проникнуть во дворец, а потом принять свой прежний вид и пойти к императору. Однако и в этом случае могут возникнуть проблемы. Ведь император может просто отказаться разговаривать со мной и вызвать охрану.

Горгоново безумие! Что же мне делать⁈

Не в силах усидеть на месте, я решил пробежаться перед сном. Надев новый спортивный костюм, уже хотел выйти из комнаты, как на столе зазвонил телефон.

– Авраам Давидович, что-то случилось? – насторожился я.

Мне вдруг пришло в голову, что его поймали с коробкой лекарств.

– Слава всем богам, у меня всё хорошо. Я бы-таки даже сказал отлично! Договорился с вашими вассалами о поставке медикаментов и забрал коробку. Утром посещу ближайший банк и положу деньги на ваш счёт.

– Хорошо, – я с облегчением выдохнул. – На этом всё?

– Не совсем, – замялся лекарь. – Я бы хотел, чтобы вы подъехали сейчас к моей лечебнице.

– Зачем? Снова тяжёлый случай?

– Не то, чтобы тяжёлый. Просто не могу понять, как помочь. Возможно, ваш незамутнённый проблемами мозг сработает лучше.

Я хмыкнул. Это у меня-то незамутнённый проблемами мозг?

– Хорошо. Сейчас буду.

Коган ждал меня на крыльце лечебницы и сразу повёл на второй этаж в одну из палат.

– Даже не знаю, что с ней делать, – вполголоса проговорил он. – Кира – дочь моего соседа, поэтому я не могу отказать в помощи. Но, как оказалось, я не знаю, как ей помочь.

– А в чём проблема? – уточнил я.

– Дело в том, что девушка-лунатик.

Он распахнул дверь палаты номер три, и я увидел пациентку Когана. На вид ей было около двадцати лет. Темные волосы, зелёные глаза, маленький аккуратный носик и губки бантиком. Довольно симпатичная. Она сидела на подоконнике с книгой в руках.

Я обратил внимание, что к кровати привязаны ремни. Наверняка на ночь девушку связывают, чтобы не ушла.

– Здравствуйте, – смущенно улыбнулась она.

– Здравствуйте, Кира. Расскажите, что вас беспокоит? – я опустился на стул и внимательно посмотрел на неё.

– Сама не знаю, – пожала она плечами. – Несколько раз засыпала дома, а просыпалась у стены анобласти.

– У стены анобласти? – напрягся я.

– Да-да, её как магнитом тянет к анобласти. Мы сами в этом убедились, поэтому на ночь привязываем её к кровати, – сказал лекарь. – Отец жаловался, что она сбегала даже из-под замка и через высокий забор перелезала.

– Хм… интересно. Чем же вас так манит анобласть? – спросил я у девушки.

– Ничем. Наоборот, я очень боюсь туда ходить, – заверила она. – Говорят, там обитают жуткие твари. Я бы ни за что на свете не хотела встретиться с одной из них.

– Ясно, а как давно вы ходите во сне?

– Вторую неделю, – ответил за неё Авраам Давидович. – В первую ночь, когда она пропала, домашние такую панику устроили. Даже полицию вызвали. Но Кира сама вернулась домой. Я обрабатывал ей ссадины и царапины.

Девушка закивала, подтверждая слова Когана.

– Что вы уже делали, чтобы прекратить её хождение во сне? – обратился я к лекарю.

– Успокоительным артефактом облучали, психолога приводили, но ничего не помогает.

– Ясно, я возьмусь за это дело, – сказал я лекарю и повернулся к девушке. – Кира, сегодня мы ночуем вместе.

Глава 16

Девушка недоумённо уставилась на меня, не понимая, шучу я или нет. А я был совершенно серьезен. Мне нужно больше узнать о ее проблеме. Снохождение в моём мире было связано со многими факторами: нервные расстройства, сглаз, ведьминские заговоры, ущербные приворотные эликсиры и тому подобное.

Если девушка ходит во сне из-за очередной неумелой ведьмы, то я увижу магический след. Но сначала мне нужно проверить её кровь на эфиры. Приворотный эликсир я узнаю, даже если её приготовили не из тех трав, которые использую я.

– Авраам Давидович, мне нужна игла, – я повернулся к лекарю.

– Я таки уже знаю, что вам может пригодится, поэтому подготовился, – он вытащил из кармана белого халата шприц и протянул мне.

– Кира, будьте добры вашу руку, – сказал я и снял колпачок с иглы.

– Зачем? – настороженно спросила она.

– Надо! – с раздражением воскликнул Коган. – Милочка, делайте как вам велят! Ради вас я посреди ночи вызвал такого занятого человека, как господин Саша, а вы вопросы глупые задаёте!

М-да, лекарь на нервах – он снова оказался бессилен перед неизвестной болезнью. Представляю, как это ударило по его самолюбию. Какой-то сопляк справляется с проблемами, которые он не способен решить. Ну что ж, он сам решил привлечь меня к этому делу. Мог бы признаться, что не знает, как помочь, и отправить девушку к своим конкурентам Сорокиным, но это для него ещё хуже, чем обратиться за помощью ко мне.

– Не переживайте, Кира. Мне всего лишь нужна капля вашей крови, – успокоил я девушку, у которой глаза уже были на мокром месте.

Она кивнул и нерешительно протянул руку. Я кольнул кончик её пальца и втянул носом. Не-е-ет, никакого приворотного зелья в её крови нет. Впрочем, как и других зелий.

К тому же она абсолютно здорова, и её организм функционирует идеально. Это хорошая новость для неё, но не для меня. Если бы это было зелье, то я бы с лёгкостью вывел ненужный эфир из её тела. Теперь же мне предстоит «копать» дальше, чтобы выявить причину.

Я сказал Когану постелить мне на соседней кровати, на которой сейчас не было даже матраса.

– Может, между кроватями ширму поставить? – несмело спросила девушка, когда лекарь вышел из палаты.

– Зачем? – не понял я.

– Ну… мы же не так близки.

– Так давайте сблизимся, – с улыбкой предложил я, чем ещё сильнее смутил девушку. – Да не волнуйтесь вы так. Спать будете только вы, а я наблюдать за вами.

– Это ещё хуже, – еле слышно проговорила она.

– Я не знаю другого способа определить, что с вами происходит, – пожал я плечами. – Но если вас не тревожат ваши ночные прогулки, то можем всё отменить.

– Нет-нет. Делайте то, что нужно, – быстро ответила она, будто боялась, что я уйду. – На самом деле всё это меня очень пугает. А если я потеряюсь в лесу? Или на меня набросится какой-нибудь хищник? Или я провалюсь куда-нибудь и не смогу выбраться? А если…

– Давайте не будем о плохом, – прервал я её. – Сегодня я присмотрю за вами, а завтра вы навсегда избавитесь от этой напасти.

Девушка с облегчением выдохнула и улыбнулась. Конечно же, я не был уверен в том, что смогу помочь, ведь даже не знаю в чём причина. Но мне хотелось успокоить Киру и вселить в неё надежду.

В это время в палату зашли два санитара и быстро застелили мне кровать. Можно было бы посидеть на стуле, но я не хотел смущать девушку, поэтому лег, отвернулся в другую сторону и укрылся одеялом. Под моим пристальным взглядом она ещё долго бы не уснула, а у меня не было желания сидеть здесь полночи.

Коган зашёл предупредить, что сегодня дежурит сам, поэтому будет часто к нам заглядывать. Наверняка хочет проконтролировать. Ну и пусть. Мне так даже лучше. Не хотелось бы компрометировать девушку.

– А вы меня привязывать не будете? – несмело спросила она, когда мы остались одни в темноте.

– Нет. Это всё испортит. Я хочу понаблюдать за вами.

– Хорошо, как скажете. Тогда я лягу спать в одежде и ботинках. А то в прошлый раз проснулась в лесу вся в ссадинах и царапинах.

Она оделась, легла в кровать и через полчаса тихонько засопела. Я откинул одеяло, сел в кровати и принялся наблюдать за ней.

В палату попадал свет уличного фонаря, поэтому мне всё хорошо было видно. Я отметил, что Кира довольно хорошенькая: правильные черты лица, пухлые губки, длинные ресницы и аппетитная фигурка. Если бы не Лена, я бы приударил за этой красоткой.

Время шло, но ничего не происходило. Один раз мне показалось, что началось, но девушка лишь повернулась на другой бок и что-то невнятно пробормотала.

Между тем в лечебнице текла обычная жизнь. В коридоре слышались шаркающие шаги, где-то хлопала форточка, издали доносился разговор и приглушенный смех, из соседней палаты раздавался громкий храп.

Я уже сам начал клевать носом, когда девушка сладко потянулась, затем медленно встала и, открыв глаза, двинулась к двери.

Я пошёл следом, стараясь не создавать шума, чтобы не разбудить её. Кира вышла в коридор и двинулась к лестнице. Её увидела одна из медсестёр и хотела подойти, но я шикнул на неё и замахал рукой. Та непонимающе уставилась на нас, но подойти не осмелилась.

Когда мы добрались до лестницы, из процедурного кабинета на звук шагов выглянул Коган и, охнув, присоединился ко мне.

– Ну, что скажете? – шёпотом спросил он, когда мы начались спускаться на первый этаж вслед за спящей девушкой.

– Магического следа не наблюдаю. Это явно не ведьминское заклятье, – ответил я.

В это время мы спустились и двинулись по коридору к выходу. Спящая девушка точно знала куда идти.

– У вас есть ещё какие-нибудь предположения? – уточнил лекарь.

– Пока нет… А с ней в последнее время ничего плохого не случалось? Может, на неё напали или обворовали?

– Мне об этом ничего не известно. А что?

– Сильный стресс может вызвать такое состояние. Тогда поможет хорошее успокоительное.

– Не поможет. Мы уже пробовали, – покачал он головой. – С фазой луны это тоже никак не связано, ведь девушка ходит во сне даже если ложится спать днём.

Между тем мы вышли вслед за Кирой на улицу и пошли по проезжей части, которая в это время пустовала. Вскоре стало понятно, что она снова идёт к анобласти.

– Кто-нибудь из её домашних имеет отношение к аномальной области? – спросил я.

– Нет, конечно. Она из семьи простолюдинов. У отца Киры магазин со стройматериалами, – пояснил он.

Кира так уверенно шла к анобласти, что казалось, будто она совсем не спит. У меня же закончились идеи, что такого случилось с девушкой.

– Нужно её разбудить. Я таки не хочу ночью ходить по лесу. Мне ботинки жалко, – проговорил лекарь, когда мы ушли довольно далеко от лечебницы и впереди между домами показались черные деревья.

– Да, но нужно сделать это очень аккуратно, чтобы не испугать её. Похоже наш эксперимент не удался. Ничего не удалось выяснить.

Я подошёл к Кире и хотел взять её за руку, но тут увидел, что одной рукой она держится за медальон, висящий на шее. Погодите-ка… да ведь это же кристалл, который охотники добывают в анобласти для артефакторов!

Получается, что не только манаросы опасны для людей, но и кристаллы, напитанные маной. Ведь он полностью подчинил девушку и теперь ведёт её в свой мир. Или я ошибаюсь?

Недолго думая, я отцепил цепочку и осторожно вытащил кристалл из её руки. В это же мгновение Кира замерла, затем вздрогнула и испуганно заозиралась.

– Всё хорошо, Кира. Я рядом, – я аккуратно приобнял её.

– Г-где я? Неужели опять? – упавшим голосом проговорила она.

– Да, вы снова ходили во сне, – ответил я, по-прежнему обнимая её. Но она не сопротивлялась, а лишь сильнее прижималась ко мне. – Откуда у вас этот медальон?

– Сама сделала. Нашла кристалл в лесу, когда ходили с бабушкой за грибами.

– Ваше снохождение началось с появления этого медальона, верно?

Девушка задумалась, что-то прикинула в уме и вытаращилась на меня.

– Верно! Кристалл у меня уже пару месяцев, но только две недели назад я вспомнила о нём и вставила в медальон, в котором когда-то был другой камень. Пришлось немного изменить оправу, чтобы поместился кристалл.

– Я забираю у вас камень. Простолюдинам ни к чему камни, напитанные маной. Вреда больше, чем пользы, – я вытащил из позолоченной оправы кристалл и убрал в карман.

Цепочку отдал девушке.

– Давайте вернёмся в лечебницу. Я хочу ещё понаблюдать за Кирой, – предложил я лекарю.

– Отличная идея! Если ви таки правы насчёт этого камня, то её отец будет только рад поблагодарить вас кругленькой суммой, – подмигнул он мне.

После произошедшего девушка смогла заснуть только под утро. Целых два часа я наблюдал за ней, чтобы удостовериться, что дело было в камне. Кира спала крепко и всего пару раз повернулась на другой бок. Похоже, я оказался прав, но для уверенности попросил Когана понаблюдать за ней ещё сутки.

Вернувшись домой, я застал родных, завтракающих тостами с джемом и гренками. Съев пару вареных яиц и запив сладким кофе, я поднялся к себе и завалился в кровать. Не прошло и пяти минут, как я заснул крепким сном.

* * *

Аристарх Генрихович не послушался Распутина и продолжал следить за Филатовыми и собирать о них информацию. Он узнал о том, что некоторые из вассалов опального рода начали выпускать довольно эффективные лекарственные средства, на которых тоже имелась надпись о том, что изготовлено по рецептам Филатовых.

Кроме того, в лечебнице Когана работал санитар, которого Сорокины поставили как соглядатая за конкурентами. Он доложил, что видел, как Авраам Коган два раза посреди ночи привозил в лечебницу коробки с лекарствами, которые находились не в заводских упаковках, а в обычных стеклянных колбах. Откуда Авраам их брал, никто не знал, но все подозревали, что их создали Филатовы.

Сегодня Аристарх Генрихович узнал, что Коганы уже не прячутся, а открыто подписали договоры с теми самыми филатовскими вассалами. Он понял, что медлить и закрывать глаза больше нельзя.

Для доказательства своей правоты он закупил несколько лекарственных средств «от Филатовых» и добыл по своим каналам копию договора, заключенного между Коганом и Иванишвили. Теперь-то Распутин от него не отмахнётся.

Сложив доказательства в саквояж, граф Сорокин вышел из кабинета и двинулся к лифту. От волнения у него скрутило живот и участилось сердцебиение, но это его не остановило. Он знал, что только именно его бдительность поможет лекарским родам остаться на прежнем месте. Филатовы, которым он завидовал и ненавидел всем сердцем, ни за что не должны снова обойти их.

* * *

Василий Денисович Распутин сидел за столом и аккуратно размешивал сахар в чае. Он выслушал Аристарха и теперь задумчиво смотрел перед собой.

Ещё в прошлом году он хотел уйти на покой и передать место в Главном управлении имперского здравоохранения своему старшему сыну, но передумал, понимая, что заскучает, сидя в имении. Теперь же он осознал, что принял верное решение. Нельзя уходить на покой, пока не доделал то, за что взялся. А взялся он за Филатовых.

Этот аптекарский род долгое время ничем особенным себя не проявлял. Впрочем, как и все аптекари. К ним можно было обратиться за препаратами для лечебницы, попросить изготовить на заказ различные средства для хирургического отделения, а также восстанавливающие витаминные комплексы. Однако с тех самых пор, как Дмитрий Филатов отучился и начал работать в лаборатории отца, всё быстро изменилось.

Благодаря таланту и интуиции он быстро понял, что многие болезни не требуют вмешательства лекарей. Достаточно выпить таблетку, и всё, проблема решена.

Дмитрий Филатов создал несколько десятков эффективных средств, распространил их по аптекам своим и вассалов, а затем провёл масштабную рекламную кампанию: ролики по телевизору, буклеты, вывески, оповещения в радио. Люди очень быстро поняли, что теперь не нужно платить лекарям за их ману и артефакты, а достаточно купить лекарственное средство в ближайшей аптеке.

С каждым днём пациентов в лечебницах становилось всё меньше, а вместе с тем урезали государственные субсидии. Начали закрываться мастерские, на которых изготавливали артефакты. Уменьшалось количество работников в лечебницах. Сотни лекарей не могли найти работу.

В это же время аптекарские рода начали подниматься. Император активно спонсировал открытие современных лабораторий для создания лекарств, начал назначать на высокие посты представителей аптекарских родов.

Лекари же быстро поняли, что смогут выжить только сплотившись. В первое время с помощью рекламы они пытались обратить внимание населения на свои артефакты, но те были в разы дороже пилюль из аптеки, поэтому затея провалилась.

Тогда они начали наговаривать на аптекарей, и, в частности, на Дмитрия Филатова. Однако император будто не слышал их мимоходом брошенные слова про то, что аптекари используют запрещённые вещества или подкупают людей, чтобы те не доносили о побочных действиях некоторых лекарств.

Когда же им удалось с помощью уловки убедить императора, что Филатов хотел убить наследника, и уже давно планировал это, то аптекари с громким треском полетели вниз. Будто невидимая коса прошлась.

Когда Личного аптекаря императора лишили всего, остальные оказались не в состоянии удержаться на вершине и полетели вслед за ним.

Теперь же, когда объявился ещё один одаренный Филатов, Василий Денисович знал, что больше не допустит того, чтобы лекарские рода снова задвинули на второй план.

– Я тебя понял, Аристарх. Можешь идти, – наконец ответил он и отпил из чашки остывший чай.

– Я надеюсь, вы примете меры, и… – начал было Сорокин, но Распутин прервал его.

– Я сказал, что ты можешь идти.

По тону Василия Денисовича Сорокин понял, что лучше не нарываться, а то самому прилетит. Попрощавшись, он вышел и торопливо двинулся по коридору. Теперь он был спокоен. Распутин сделает всё, как надо.

Василий Денисович по очереди набрал два номера и пригласил людей на встречу. Чтобы не было лишних ушей, он позвал их встретиться в парке через два часа.

Допив остатки чая, он вышел на улицу и сел в свой роскошный автомобиль. Водитель, получив указание, поехал туда, куда не возил своего господина уже несколько лет.

Василий Денисович прибыл первым, поэтому купил в ближайшей лавке буханку хлеба и подошёл к пруду, в котором плавали утки. Неподалёку слонялись его телохранители, которые всегда на двух машинах сопровождали его. Это требовалось для статуса, хотя иногда и раздражало. Вот и сейчас они бдительно контролировали территорию, внимательно следя за всем, что происходит вокруг.

– Здравствуй, Вася, – послышался сзади голос, когда Распутин оторвал кусок хлеба и бросил в воду. Утки с кряканьем поспешили за лакомством.

Распутин обернулся и увидел добродушного толстяка с щеками, лежащими на плечах, и маленькими прищуренными глазками.

– А-а-а, Федя, – расплылся он в улыбке. – Ты всё такой же. Как жена поживает?

– Жива, – отмахнулся Фёдор Мичурин и пожал протянутую руку. – По какому случаю сбор? И нельзя было встретится в нормальном месте? Все же мы сейчас не те, что раньше. Неприлично уже нам разговоры на улице разговаривать. Тем более в подобном месте.

– Всё расскажу, но сначала Расмуса дождёмся. А насчет места… чего тебе не нравится? Природа… да и хотел напомнить, что мы в прошлый раз здесь же обсуждали.