Текст книги ""Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Мария Ермакова

Соавторы: Валентина Зайцева,Харитон Мамбурин,Егор Золотарев,Инна Дворцова,Денис Стародубцев,Александр Коротков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 329 страниц)

Глава 6. Особенности организма

Джамал стоял на открытой площадке, примыкающей к храму, и с наслаждением вдыхал соленый морской воздух. Подгоняемые разыгравшимся ветром волны приносили прохладу, но новый иерофант храма Ветра не обращал на это внимания. Чего не скажешь о пятерке молодых людей, выстроившихся в линию перед ним. Неофиты, изъявившие желание стать Приближенными клана Фтеротос.

Диомед после коротких продуктивных переговоров согласился на союз и уже мысленно примерял на себя корону повелителя всего Балканского полуострова. Тщеславный ублюдок. Но полезный, так что пока придется идти ему на некоторые уступки. В частности, увеличить магическую поддержку войск, без которой не получится преодолеть паритет сил между Спартой и Аттикой. Так что тут интересы Джамала и Диомеда совпадали.

Найти новичков оказалось не так сложно, как казалось. Достаточно было лишь попросить Диомеда согнать на центральную площадь побольше народу и продемонстрировать пару эффектных фокусов, а после пообещать доступ к скрытым знаниям и могуществу. В отличие от старика, давным-давно уставшего от жизни и оттого крайне неохотно бравшего учеников, Джамал знал, как вызвать интерес среди молодежи. И неважно, насколько они окажутся достойными. В подчинении можно держать любого. Одних приручить щедрыми подарками, других – наказаниями за неповиновение. Кнут и пряник – проверенная тысячелетиями методика.

На плече у иерофанта восседал выполненный из хрусталя сокол. Для стороннего наблюдателя птица могла показаться всего лишь искусной поделкой, но на самом деле в нем уже несколько тысячелетий находился сильф – дух воздуха, вырванный с одного из потусторонних планов. Его задачей было облегчить переход новичка в царство ветра, оградить от тамошних обитателей и помочь принять дарованную силу. Джамал не переживал насчет того, что придется оторвать от себя часть силы и передать кому-то. Накануне он уже нашел на спартанском базаре мелкого оборванца, силком притащил в храм и проделал нужный ритуал. Силы на это потребовалось очень немного, а дальнейшее развитие дара целиком ложилось на новоиспеченного Приближенного, а также на его способность к магии.

Джамал посмотрел на пятерку молодых людей, мнущихся в неуверенности перед магом. Только у одного в глазах он увидел неподдельную тягу к знаниям, могуществу и власти. Остальные явно пришли сюда, надеясь на непонятное им чудо, когда воон тот крутой дяденька сейчас и их сделает чуточку круче. Ничего. Подобную дурь из башки безмозглых юнцов приходилось выбивать не раз и не два. Джамалу нужны сильные бойцы. Даже если они не блещут особым интеллектом – выполнять приказы это не помешает.

Маг воздуха подозвал первого из будущих Приближенных, худого нескладного парня к крупными оспинами на лице.

– Быстрее! – рыкнул Джамал на замешкавшегося юнца.

Тот вздрогнул, перестал считать ворон и поспешно подбежал к грозному магу.

– А сейчас не шевелись.

Маг сосредоточился, обратив внутренний взор на источник. Аккуратно создал нужное плетение, влив в него частичку своего Я и влепил в грудь неофита. Парень, судя по всему, оказался способным. Потому что вздрогнул, каким-то наитием ощутив магическое воздействие. А в следующую секунду сокол расправил монолитные крылья и несколькими мощными взмахами перелетел на плечо неофита. Застыл, словно прислушиваясь к чему-то, а затем впил острые когти в тощее плечо.

Парень вскрикнул от неожиданной боли, а затем удивленно посмотрел влево. Птицы, восседавшей на его плече несколько секунд назад, не было. Как и четверки его товарищей.

– Успокойся. Все в порядке.

– Где мы?

Неофит зябко поежился. Здесь дул непрекращающийся ветер. Несильный, но весьма прохладный.

– На первом плане Воздуха. Это источник нашей силы. К чужакам он не очень дружелюбен, но сейчас ты под защитой моего заклинания и сильфа.

Словно подтверждая его слова, незримый в этом мире дух обозначил свое присутствие, закрутив воздушные потоки вокруг парня.

– А теперь сосредоточься. Выброси из головы все лишнее. В тебе уже есть частичка магии. Осталось только, чтобы этот мир почувствовал ее и приоткрыл завесу своих знаний.

Джамал не стал говорить, что это действие скорее будет сопровождаться не самыми приятными ощущениями. Парень и так нервничает.

Новоиспеченный Приближенный Фтеротос последовал приказу и постарался привести скачущие галопом мысли в порядок. Поначалу получалось не очень, но через какое-то время разум постепенно успокоился. Несколько минут он стоял неподвижно, потом недоуменно нахмурился:

– Учитель... Мне кажется, что я слышу какие-то голоса. Невнятный шепот, словно со мной пытаются заговорить, но я не могу разобрать слов.

– Все нормально. Так и должно быть. Ты слышишь голос ветра.

Неофит нахмурился и схватился за виски. Голоса звучали все настойчивее, начав приносить головную боль.

– Терпи! Скоро все кончится.

Лицо ученика исказила гримаса боли. Ледяные порывы ветра, казалось, промораживают мозг до костей, а голоса загремели громче колокольного набата. Когда пытка достигла апогея, сильф торжествующе свистнул и отгородил находящегося в полуобморочном состоянии новичка от воздействия голоса ветра.

– Встань... ученик.

Парень осторожно открыл глаза, прислушиваясь к себе. Удивленно огляделся вокруг, не понимая, как оказался на коленях. Осторожно встал. Джамал устало улыбнулся. В этот раз все прошло сложнее. Он читал, что некоторые не выдерживали посвящения и умирали.

– Я чувствую, как горит в твоей груди источник. Он пока слаб, но уже стабилен. Пора возвращаться.

Иерофант щелкнул пальцами и их обоих выбросило в реальный мир. Не обращая внимания на пораженные рожи остальной четверки, Джамал приблизился к мокрому от пота неофиту. Посмотрел в глаза, увидел в них отголоски бури и удовлетворенно кивнул.

Вообще-то, после посвящения полагалось дать Приближенному отдых. Тот самый оборванец, на котором Джамал отработал ритуал, уже вторые сутки валялся в постели, вставая только чтобы поесть и сходить до туалета. Но в этом нескладном парне чувствовалась сила.

– Попробуй повторить вот это! – маг произнес фразу-активатор для заклинания вызова молнии. Будет огромным успехом, если неофиту удастся сходу покорить плетение второго круга.

Молодой маг сосредоточенно засопел, стараясь запомнить текст на незнакомом языке, попытался повторить.

– Неправильно произносишь. Повторю еще раз – постарайся запомнить. Я не люблю тех, кому приходится повторять трижды.

Молодой маг кивнул и попробовал еще раз. Секунду ничего не происходило, а затем Джамал почувствовал, как вспыхнул, причиняя боль непривыкшему к магии телу, источник.

– В крышу! – рявкнул иерофант, понимая, что неофиту нужна цель для удара.

Оглушительный грохот заставил не ожидавшую ничего подобного четверку присесть. Яркая вспышка разрезала пространство и ударила в вершину храма, однако заложенные в него защитные плетения не позволили нанести какого-либо урона перекрытию. Зато демонстрация произвела неизгладимое впечатление на непосвященных. Глаза всей без исключения четверки загорелись так, словно каждому предложили по мешку золота.

Джамал кивнул ожидавшим неподалеку слугам и те бросились к ослабевшему Приближенному.

– Обеспечьте ему полный покой. Головой ответите, если что-то напортачите!

Побледневшие служки подхватили готового упасть мага и со всей возможной скоростью поволокли внутрь храма.

– Ну что, кто следующий?

Все четверо подняли руки.

Освободиться получилось лишь через четыре часа. С оставшимися претендентами все вышло намного сложнее. Они оказались слабее, а один идиот вообще потерял контроль и принялся бегать на плане воздуха, словно обкурившийся подросток, вопя, что он хочет домой. Джамал едва успел оградить идиота от особо кровожадного свободного духа, уже предвкушающего, как полакомится свежей душой.

Очень кстати было бы передать часть ритуалов Азизу, но в последние два дня тот был сам не свой. На люди выходил редко, предпочитая отсиживаться в своей комнате. Странное поведение бывшего боевика беспокоило мага. Поэтому, наплевав на усталость, он решительным шагом направился к жилым помещениям.

– Азиз, это я. Открой.

Маг уже три минуты тарабанил в запертую дверь.

– Извини, уважаемый, но я не хочу сейчас никого видеть.

В душе Джамала мгновенно вспыхнул гнев. Он никогда не терпел от подчиненных подобного пренебрежения, не потерпит и сейчас!

– Либо ты меня впускаешь, либо я вынесу дверь и поговорю с тобой по-другому!

Азиз не ответил и маг уже успел подумать, что тот совсем съехал с катушек, но тут лязгнул засов. Джамал шагнул внутрь, хмурым взглядом осмотрел царящий здесь разгром. Сломанный пополам стол, покосившаяся кровать, потрескавшиеся стены, разбитое стекло на полу, сорванные дверцы шкафа.

Девушка сидела в самом дальнем углу прямо на полу, подогнув под себя ноги. Практически голая, только в бесформенных, больше похожих на мужские, трусах. Подняла взгляд на вошедшего, даже не подумав прикрыть грудь. К счастью, Джамала подобным было не смутить.

– Что с тобой происходит? Я ждал тебя сегодня на посвящении новичков. Ты ведь знаешь, насколько это важно! Я не могу разрываться между царем и храмом. А ты, вместо того, чтобы делать свое дело, сидишь тут и... А это что такое?!

Только сейчас Джамал заметил, что Азиз сидит на окровавленном полу. Девушка проследила за взглядом командира, но в ответ лишь положила руку на лоб, прикрыв глаза. А вот магу захотелось хорошенько приложить себя по голове чем-нибудь потяжелее. Мог бы и раньше догадаться, что женское тело способно преподнести несколько неприятных сюрпризов. В том числе и менструальный цикл. Теперь стали понятны странности поведения Азиза последние несколько дней.

– Что мне делать, Джамал? Я никогда в жизни не чувствовал себя таким грязным! А эта постоянная боль... Даже алкоголь не помогает!

Нечасто в жизни бывшего главы боевой группировки случались моменты, когда он откровенно не знал, то ответить на вопрос. И сейчас настал один из них. Несколько секунд он растерянно таращился на подчиненного. Затем собрался с мыслями:

– Я найду кого-нибудь из служанок. Прикажу не задавать вопросов и пришлю к тебе. Первым делом тебе нужно привести себя в порядок. Затем она расскажет тебе, как в таких случаях поступают местные женщины...

– Я не о том, что мне делать конкретно сейчас! Я не вынесу этого! Эта мерзость дурно пахнет. С настроением творится... Впрочем, ты и сам видишь, что с ним творится.

– Мой друг, на твою долю выпали суровые испытания. Но только так можно стать сильнее, чем сейчас. Ты достиг таких успехов в освоении магии – неужели не справишься с женским телом? Впереди нас ждет война – и там ты сможешь выместить свою ярость. А пока я очень прошу тебя собраться. Одному мне не справиться. Ты нужен мне.

Кажется, слова подействовали. По крайней мере, в глазах девушки блеснула тень былой уверенности.

– Хорошо... Спасибо, уважаемый. Я буду ждать служанку.

Джамал кивнул и вышел, а Азиз еще минут пять смотрел на закрывшуюся дверь. Служанка действительно может помочь, стоило бы самому об этом догадаться, но стыд и отчаяние затмили ему разум.

Заодно обязательно стоит у нее поинтересоваться, как унять это ужасное, постыдное желание, чтобы какой-нибудь мужчина, желательно молодой и красивый, сделал с его женским телом непотребство. К такому грехопадению он точно никогда не придет.

***

Проникнуть в Кносс оказалось очень легко. Для этого не понадобилось прибегать ни к подкупу, ни к угрозам или шантажу. Ворота не охранял никто из Приближенных, а стражники осматривали входящий внутрь людской поток без особой бдительности, предпочитая вяло переругиваться и обсуждать достоинства проходящих мимо женщин.

Феодор, пока находился в пути, изрядно пропитался потом и пылью и теперь выглядел как очередной бедный искатель приключений, с которого при всем желании не содрать сколько-нибудь приличной суммы. Рассвело всего три часа назад, так что стражники еще не успели одуреть от безделья, чтобы начать докапываться до желающих попасть внутрь. Все это позволило опальному наследнику проскользнуть в город через парадный вход. Стало даже немного обидно. Неужели демон его совсем ни во что не ставит?

Пиролат неспешно направился к центру города, накинув на голову капюшон. Нелишняя предосторожность, учитывая, что идти предстоит шесть кварталов. Пускай волосы все еще толком не отрасли, но слишком велик шанс встретить по дороге кого-то поумнее городской стражи.

Прежде чем приступать к активным действиям, Пиролат решил хоть немного ознакомиться с тем, что судачит простой народ, и лучшего места, чем городской базар, для этого придумать было нельзя.

По дороге Феодору встретилось два патруля, а на самом базаре за порядком приглядывало еще два. Плюс он без труда вычислил в толпе парочку соглядатаев, которые как бы невзначай прислушивались к разговорам горожан. Интересно, подобное усиление бдительности по его душу или же у «братца» есть другие поводы для беспокойства?

Тут его ухо выловило начало интересного разговора. Заинтересованный Пиролат встал неподалеку от двух судачащих мужичков, с интересом разглядывая прилавок, заваленный яблоками.

– Слыхал, что говорят? Позавчера стражники едва не поймали самого Феодора! Но он сжег им лица и смог сбежать!

– А ты больше слушай всякую болтовню, Клоп! Феодор давно уже гниет в городской тюрьме! Как он может на свободе-то разгуливать?

– А ты откуда знаешь, Плешивый? Небось, сам его там видал?

– Видать не видал, но у меня кум на кухне в замке работает, он от одного из стражников слыхал. Уж они-то поболе твоего знают!

– А куда делся тот брехун, который весть о наследнике принес?

– Так его городская стража на воротах повесила.

– Да не могли его повесить, он же из Звезды был!

– Из какой-такой Звезды? Их Леонид десять лет назад разогнал! Опять свистишь, сукин ты сын!

– Я сукин сын?! А батогом по хребтине когда последний раз получал?!

Феодор поспешно ретировался от затеявших свару крестьян, у которых случился очень занимательный разговор. Выходит, пощаженный боец звезды выполнил то, что ему приказали. Значит, демон в курсе, что старший брат Ириния уцелел. Кажется, пора нанести кое-кому визит...

Ждать пришлось долго. Работа Наместника в городском магистрате всегда отнимала много времени, так что Пиролат нисколько удивился тому, что входная дверь щелкнула, когда солнце уже полностью опустилось за горизонт. Феодор поудобнее устроился в кресле на кухне, налив в себе в стакан на два пальца отличного бренди. Николай всегда отличался хорошим вкусом и пополнял свой личный бар только лучшими напитками, благо, должность Наместника позволяла не замечать подобных трат.

Немолодой, слегка полноватый мужчина с заметным животом, устало отдуваясь, поставил на стол бумажный пакет с продуктами и прикоснулся к высвободителю силы. Под потолком тут же вспыхнули два магических шара и хозяин дома вздрогнул, увидев на своей кухне непрошенного гостя.

– С каких это пор ты сам ходишь за покупками, Николай? Я понимаю, что должность Наместника обязывает быть ближе к народу, но не настолько же! – Пиролат отхлебнул из стакана.

Нахмурившиеся было брови мужчины устремились вверх:

– Так это правда! Вы живы, господин! – Николай склонился, припав на одно колено.

– Встань, старый друг. Возраст безжалостен ко всем, даже к Приближенным вроде тебя. Береги колени. И проводи меня в место, где можно спокойно поговорить с глазу на глаз. У нас очень много дел.

Глава 7. Посвящение

– Мальчик мой, тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что подобные авантюры до добра не доводят? Иногда мне кажется, что ты самый везучий бычий сын за последние пять веков как минимуум!

Несмотря на грубые слова, в голосе старого минотавра то и дело проскальзывали довольные нотки. Впрочем, он и не пытался их скрыть, пеняя на мою бесшабашность скорее для острастки, чем в попытке выказать свое недовольство. Еще бы. Как только он узнал, что Монстр пал, то в срочном порядке созвал Совет Старейшин и уже на следующий день бригада крепких быков и инструментом наперевес принялась наводить порядок в Лабиринте. Как мне по секрету шепнул Актеон, именно здесь быки добывали редчайший «живой» камень, из которого строили свои жилища и делали все остальные удивительные штуки. Больше ливинстон, как его называли сами минотавры, не встречался нигде.

– А то как жеж, конечно ж. Говорили, и не раз. Ответить на подобное я могу фразой «Удача любит смельчаков».

– Хорошая фраза, надо запомнить. Ты главное, когда в следующий раз надумаешь выкинуть подобный номер, не перепутай смелость и безрассудство. Что-то мне подсказывает, что у удачи с ним несколько иные отношения.

Я хмыкнул, не став вступать в ненужный спор. К тому же Агатон прав. Через пару дней после того, как потрясенные минотавры доставили нас в дом старейшины для восстановления, я в спокойной обстановке попытался повторить спасшее меня заклятие-«вампира». И очень быстро понял, что мне сказочно повезло.

Как оказалось, энергия, которая выкачивается из цели, обязательно должна поступать в какой-то накопитель. Лучше всего для этого подходят энергетические кристаллы, которыми торгуют в магических лавках, но представить размеры булыжника, способного вместить в себя даже ослабленную сущность голема плоти, не получилось. По всему выходило, что «камешек» должен быть размером не меньше Дэу Матиз. Мне повезло, что магически созданный клинок смог вынести эту колоссальную нагрузку. Иначе некротическая сущность хлынула бы в единственную доступную емкость – в меня. Предсказывать последствия не берусь. Вполне возможно, что после этого в Лабиринте появился бы монстр покруче Голема Плоти.

Через три дня я перебрался обратно в гостевой дом, где все это время изнывали от безделья мои соратники. С ними никто не спешил делиться подробностями, поэтому меня встретили с восторгом и с порога засыпали вопросами. Пришлось вкратце рассказывать о наших приключениях. И если ламия с сатиром не то, чтобы сильно впечатлились, то Богомол с Анатолом под конец рассказа смотрели на меня словно на реинкарнацию Геракла. Они и раньше безоговорочно признавали во мне своего лидера, а теперь вообще выглядели так, словно хоть сейчас готовы спуститься вместе со мной в подземный мир. И я пока не понимал, как относиться к подобному. Уважение подчиненных это, конечно, хорошо, но не тогда, когда перерастает в слепую безоговорочную веру. Подобное отношение напрочь выключает человеку мозги.

– И что теперь? – Лиа задала важный вопрос.

– Минотавры расчищают всю ту мерзость, что успел наворотить монстр. По уверениям Агатона, должны закончить со дня на день. Тогда мне удастся обратиться к Глазу Силы. От Пиролата не было вестей?

– Нам тут особо никто не докладывал. Но, насколько я знаю, нет. Если хочешь знать мое мнение – этот сукин сын просто решил, что сможет обойтись без нас. Так что стоит подумать над запасным планом.

Запасной план... У меня и основной-то не до конца сформировался. Однако скептицизма ламии я не разделял. Что-то мне подсказывало, что ждать подставы от Феодора не стоит. По крайней мере пока. Ему по прежнему нужна моя помощь.

Входная дверь отворилась и под взглядами пяти пар глаз внутрь шагнул Актеон.

Раны минотавра благодаря стараниям соплеменников практически сошли на нет, однако повязка на плече, куда пришелся удар «щупальца», все еще была на месте. Яд голема сопротивлялся лечению, поэтому плоть быка все еще не зажила до конца.

– Отец просил передать, что Глаз Силы расчищен и полностью избавился от эмуанаций Смерти.

Перед тем, как уйти из Лабиринта, я решил внимательно изучить жуткое нагромождение костей, которое создал голем. Один его угол обвалился от удара монстра, обнажив край каменной кладки, так что я осторожно принялся отбрасывать в сторону кости, чтобы через несколько минут сообразить – монстр создал свою ужасную пирамиду прямо поверх Глаза.

Через полчаса кропотливой работы я смог освободить значительную часть рукотворного пруда, на дне которого плескалась отвратительная смердящая жижа, не имеющая ничего общего с той водой, что была в колодце в Улье. Пить эту дрянь, от которой умопомрачительно разило падалью, не рискнул бы даже умирающий от жажды невменяемый идиот, так что я оставил все как есть, решив рассказать о находке Агатону. Старый бык пообещал, что его народ все расчистит, а Глаз Силы, лишенный влияния Монстра, быстро очистится и придет в норму. По его словам, подобные случаи в истории уже бывали, и не раз.

– Ты просто доносишь информацию или мне что-то нужно сделать?

В ответ однорогий минотавр состроил удивленную физиономию:

– Нуу ты же хотел развивать свуой дар? Теперь препятствий этомуу нет. Отец сказал, чтобы ты отобрал достойных и приходил к Лабиринту.

Последняя фраза заставила меня насторожиться:

– Достойных... Для чего?

– Для возрождения клана. Тебе нуужны Приближенные. Верные соратники, способные поддержать не только клинком, но и муагией.

Новость оказалась неожиданной. До этого момента я совершенно не задумывался об этом аспекте. Хотя стоило бы. Никто никогда и словом не обмолвился, что магические последователи могут быть лишь у Пиролатов. Выходит, клан Якостроф тоже может создавать себе свиту.

– Но я не знаю, как это сделать.

– Мы помуожем. Это всегда было обязанностью нашего народа.

Если честно, я даже немного растерялся и обернулся к своим друзьям, ловившим каждое слово однорогого. На лицах ламии и сатира легко читалось одобрение. А вот оба парня светились восторгом и... затаенной надеждой.

– Лиа, ты не хочешь?...

Вопрос прозвучал очень робко. Я просто не понимал, что им предлагаю. Вместо девушки ответил Менис:

– Неее, паря. Меня и красотку нашу нее зови. Магические штучки неподвластны рогатым. Бык подтвердит, если че. Да и кровососы не умеют шарики-огонечки призывать. Это людской удееел.

Ламия кивнула. Затем улыбнулась и едва заметно кивнула в сторону светившихся восторгом парней.

– Анатол, Богомол. Вы хотите этого? Стать моими Приближенными?

Рыжий ответил за обоих:

– Мы последуем за тобой куда угодно, командир!

И было в этих словах столько пыла, что я смог лишь молча кивнуть. Повернулся к минотавру и увидел его ухмыляющуюся рожу. Его явно позабавила вся эта ситуация. Он открыл было рот, чтобы что-нибудь сказануть, но я его опередил:

– Не вздумай. Скажешь хоть что-нибудь и я тебе второй рог обломаю! Веди.

Актеон шутливо поднял вверх руки, мол, даже не думал ни о чем подобном, и все с той же идиотской лыбой во всё лицо вышел на улицу.

К моему удивлению, однорогий уверенно прошагал мимо поворота к Лабиринту. Он перехватил мой удивленный взгляд и счел возможным пояснить:

– Члены клана Якостроф посвящали достойных в Приближенные в другом муесте. Оно находится на воон там, – минотавр указал рукой куда-то наверх, в сторону верхушки горного массива. – Так что приготовься к долгомуу подъему.

Довольно скоро мы миновали жилые постройки и оказались возле узкого прохода, в котором плечом к плечу могли идти максимум два человека. Практически сразу начинались ровные ступени, скрывающиеся за поворотом метров через пятнадцать.

Парочка охранников, вооруженных неизменными лабрисами, едва завидев нас, сразу же убрала оружие в сторону и, к моему глубочайшему изумлению, склонилась в почтительном поклоне. Причем кланялись ребята не Актеону, а мне.

– Привыкай. – Однорогий улыбнулся, посмотрев на мою ошарашенную физиономию. – Весь Лабиринт знает, какую ууслугу ты оказал. Теперь ты для них – герой, способный возродить древний союз и вернууть былое величие.

– Все настолько серьезно? – попытался пошутить я, но минотавр ответил уже без улыбки:

– Буолее чем. Пойми, последние двадцать лет мой народ не жил, а существовал. И даже призрачная надежда на перемены для них подобна глотку свежего воздуха для уузника, долгое времуя просидевшего взаперти. А теперь советую поберечь дыхание.

Совет оказался весьма ценным. Проклятые ступеньки и не думали заканчиваться, складываясь в причудливый серпантин, выписывающий такие вензеля, что оставалось лишь посылать проклятия на голову неизвестного горе-строителя. По каким причинам он заставил путь извиваться, словно уж на сковороде, вместо того, чтобы проложить короткий, пусть и чуть более крутой путь – осталось для меня загадкой.

Подъем занял минут двадцать. Когда ступени закончились и мы вышли на ровное, словно стол, плато, я украдкой перевел дух. Пусть мое тело за прошедшее время уже не представляло из себя то изнеженное рыхлое нечто, неспособное подтянуться десять раз, дышал я так, словно пробежал пару километров. Про парней и говорить нечего. Богомол, едва завидев ровную поверхность, сразу же сел на задницу. Анатол оказался более стойким и лишь уперся ладонями в колени, стараясь успокоить ходившую ходуном грудь. Лица обоих блестели от пота.

– Не время расслабляться, друзья мои! Вы сможете отдохнуть потом, а сейчас лучше не терять времени.

Метрах в пятидесяти от нас, возле непонятной конструкции, стояло два минотавра. В одном я без труда узнал массивную фигуру Агатона, а вот второй был мне незнаком. Актеон нетерпеливо переминался с ноги на ногу и заметно нервничал, так что я скомандовал подъем и двинулся за однорогим.

Вблизи второй минотавр оказался глубоким стариком. Полностью седая голова, темные, покрытые пятнами рога, морщинистые, неожиданно чистые глаза и порванная верхняя губа. Ноги его держали не то чтобы хорошо, поэтому дед опирался на крепкую, выполненную из черного дерева трость с набалдашником в виде бычьей головы.

– Я рад, что ты пришел, мальчик мой. Позволь представить тебе...

– Я сам в состоянии представиться! – старик бесцеремонно перебил Старейшину громким сильным голосом без намека на старческое дребезжание. – Меня зовут Геротон. Я помог пройти ритуал посвящения многим Якострофам и их Приближенным. Подойди ко мне, юноша, дай на тебя посмотреть.

Я замешкался и Актеон тут же сделал мне страшные глаза, мол, не медли. А старикан-то явно непрост и, судя по всему, пользуется непререкаемым авторитетом. Даже Агатон, один из Старейшин, безмолвно проглотил то, что его оборвали на полуслове. Так что и я решил не выпендриваться насчет резанувшего слух «юноши», тем более что выгляжу куда моложе своего истинного возраста. Да и для подобных субчиков все, кто моложе ста пятидесяти – юноши.

Не дойдя одного шага до Геротона, я остановился. Как и Агатон в первую встречу, седовласый минотавр принюхался. Но, в отличие от отца Актеона, не почувствовал в этом теле иномирного оккупанта. Ну либо не подал вида.

– Чудны пути зевсовы на элладской земле. Магией Земли от тебя разит будь здоров, да и смертью несет, будто могилу облизал, но с этим как раз все понятно – от Монстра провонял. А огонь-то откуда взялся? Неужто сумел нахвататься чего от заклятых дружков? Не отвечай. И так знаю, что ты заявился сюда в компании Пиролата. Не та сейчас молодежь, ох, не та. В мое время с предателя бы живым шкуру содрали и сделали пару отличных барабанов.

– Тогда мне повезло, что сейчас не твои времена, отец. Давай ближе к делу. – меня начали раздражать его словоблудие и беспардонность.

Встречал я за свою жизнь немало подобных кадров, у которых жизненный опыт и накопленная мудрость густо перемешаны со старческим маразмом и деменцией. Добиться чего-то полезного от них, как правило, трудно.

– Ишь ты, и правда Истинный! – хмыкнул дедок, ничуть не обидевшись. – Не терпишь дураков, да? Уважаю. Эти два лоботряса за твоей спиной – кандидаты?

Он бросил быстрый взгляд на стушевавшихся Богомола и Анатола.

– Чегой-то мелковаты. Ну да тебе виднее, Якостроф. Кто-нибудь объяснил тебе, что предстоит сделать?

– Мы решили, что никто не справится с этим лучше тебя, Геротон! – со всем возможным уважением ответил Агатон, но деда не впечатлил.

– Как же! Не надо дерьмо посыпать сахаром и говорить, что это пирожное. Просто никто из вас понятия не имеет, что такое ритуал. А я знаю! Якостроф, видишь это?

Старикан по-птичьи махнул рукой.

– Вижу.

Не увидеть это было довольно сложно. В трех метрах позади седого минотавра возвышался огромный, метра три с половиной в высоту, монолитный крест. Серый, внушительный, выращенный из ливинстона, внешне он не имел ничего общего с христианским символом. Слишком широкая поперечная балка, сравнительно короткая вертикальная. Он него веяло спокойствием и чем-то до боли родным, отчего моя суть мага Земли прибывала в полном восторге.

– Это крест Якострофа. В нем скрыта великая мощь, позволяющая Истинному попасть на планы земли и привести за собой достойных. – в голосе старого минотавра отчетливо зазвучали пафосные нотки. – Подойдите к нему и положите руки. Почувствуйте его тепло и силу.

Мы сделали, что велено. Первым на правах командира подошел я, положил ладонь на шершавую, чуть теплую поверхность. Следом то же самое сделали Богомол с Анатолом.

– Закройте глаза. Поддайтесь его влиянию, – увещевал Геротон. – Крест сделает все сам, как только почувствует в вас достойных.

Он продолжал бубнить что-то, но с каждой секундой все тише и тише. В какой-то момент я понял, что стою в полной тишине и открыл глаза. Пораженно огляделся.

Креста больше не было. На его месте росло могучее дерево с толстой, испещренной вековыми морщинами корой.

– Где мы, Милан?

На какое-то мгновение я забыл, что пришел сюда не один, так что голос Анатола прозвучал неожиданно.

– Думаю, на плане земли.

– И... что нам делать?

Я не ответил, потому что сам не знал. Вместо этого прислушался, ожидая услышать голос мелии. Той, что помогла мне познать силу кольца.

– Милан?

Прошло уже минут пять и ребята явно занервничали, глядя, как их командир застыл с закрытыми глазами, словно каменный истукан.

– Ничего не понимаю. Когда я в прошлый раз попал на план земли, со мной разговаривала одна из мелий. Причем явилась она сразу, стоило мне только...

Так, погодите-ка! Я же в прошлый раз Пылевую Завесу вызвал! Так может, и тут стоит немного поколдовать?

Не обращая больше внимания на своих спутников, я сосредоточился и начал выстраивать в голове заклинание, которое давно хотел опробовать.

Подчиняясь моей воле, мелкие песчинки, камушки и комочки земли в радиусе десяти метров пришли в движение и начали тоненькими ручейками стекаться к эпицентру заклинания. Их количество все росло, формируя массивную неказистую фигуру. Через несколько секунд перед пораженными парнями стоял Земляной голем. Выглядел он несколько кривовато и отталкивающе, но я списал это на неопытность. Главное, что у меня получилось. Осталось только вложить в него толику энергии, чтобы глиняный болванчик «ожил».

Но сделать я этого не успел. Земля под ногами задрожала и к моему голему, вырываясь прямо из недр земли, полетели камни размером с кулак. На голема обрушился невообразимый град, но не для того, чтобы уничтожить. Голем с каждым мгновением обрастал каменной плотью, становясь выше и массивнее. Один из булыжников просвистел возле моего уха. Справа зашипел от боли Анатол, которому каменюка засветила в плечо.