Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 90 (всего у книги 227 страниц)

– На моем пальце его кольцо. Я люблю его и всегда буду любить… Я знала одну сторону человека, который предположительно сделал это… Он не чудовище. Он любящий человек. Пожалуйста, поверьте мне.

7. Клара Хилл

Темные очки я надела не для того, чтобы быть похожей на кинозвезду. Просто глаза распухли и почти закрылись от слез. Скажу прямо, я уже подумывала о том, чтобы врезаться на своей машине в кирпичную стену, съехать с моста или сброситься со скалы. Мы с Артом собирались провести остаток жизни вместе, и вдруг у меня никого не осталось. Хуже всего на свете одиночество.

Меня отвезли в больницу общего профиля в Рочестере из-за нервного истощения, и врач дал мне немного снотворного. Была мысль проглотить все таблетки разом да и покончить с этим навсегда, но так было бы нечестно по отношению к моему мужчине. Единственное, что помогло мне пережить первые несколько недель, – это Библия. Я читала Евангелия от Матфея и Луки, Деяния апостолов.

Тот первый визит в тюрьму был ужасен. Мы сидели в большой комнате со столами – такой же контактный визит, как и у меня с сыном. Заключенный сидит с одной стороны, а вы – с другой, и вам разрешено держаться за руки и целоваться через стол.

Арт выглядел так, словно только что проиграл четыреста долларов в покер. Помню, он только и делал, что рыдал. Я спрашиваю: «Почему, Арт? Почему?»

Он продолжал говорить, что не знает. Сказал, что все друзья отказались от него с тех пор, как он попал в тюрьму. Он подстригал им газоны, разгребал для них снег, угощал их рыбой, и никто из них не пришел поддержать его.

Все это время мы держали друг друга за руки.

– Не думал, что ты придешь навестить меня после такого, – сказал он.

– Я буду навещать тебя в любое время, когда смогу. Ты ничего плохого мне не сделал, – сказала я. – Ты не обижал меня и всегда относился ко мне по-доброму, с любовью и уважением.

– Почему все вышло именно так, Клара? – спросил он. – Почему я?

Я сказала, что и сама хотела бы знать.

Он сказал, что наказал только одну шлюху, которая сломала ногой рычаг переключения передач. Сказал, что разозлился, потому что она испортила мою машину. Сказал, что она сама напросилась и получила по заслугам. Женщина из Западной Вирджинии могла его понять.

Я вернулась через два дня, и он говорил только об электрическом стуле. Сказал, что покончит с собой. В тот же вечер он позвонил мне и сказал, что, по словам адвоката, его не могут приговорить к смертной казни, и хотя некоторые политики хотели бы сделать исключение специально для него, это практически невозможно. Его беспокоило, что люди так злятся на него.

Собираясь к нему в следующий раз, я захватила с собой чистое нижнее белье, спортивную одежду и Библию. Гордилась тем, что Библия у него будет от меня, а не от Роуз. Он попросил меня попытаться связаться с его сыном Майклом, сказал, что тот живет где-то в районе Уотертауна или Пуласки, но я знала, что не найду его. Они не виделись двадцать лет. Спросил, как дела у бабушки Ирэн Кейн, и я сказала, что старушка даже не знает о его неприятностях. Я позвонила ей, и она спросила: «А где Арт? Как он?» Я ответила, что он болен.

Я еще раз побывала в тюрьме после того, как в город вернулась Роуз. Она переехала к каким-то друзьям Арта, и я спросила, не возражает ли она, если я буду продолжать навещать его. Она сказала, что только по несколько минут из каждого часа. Я пошла в тюрьму, и Роуз уже через десять минут потребовала, чтобы охранник вышвырнул меня и пропустил ее в комнату свиданий.

Я отвела ее в сторону и сказала:

– Роуз, я была бы счастлива, если бы могла проводить с ним хотя бы пятнадцать минут в неделю. Тебе не о чем беспокоиться. Что мы можем сделать, просто сидя здесь и глядя друг на друга?

Она вроде бы согласилась, и я еще пару раз сходила туда с ней. Она провела там все время, не оставив мне ни минуты! Арт плакал и посылал мне воздушные поцелуи через стекло. Я написала на обороте газеты «Я люблю тебя» и подняла ее, когда Роуз не смотрела.

Он начал звонить мне каждый вечер. Я сказала, что больше не собираюсь мириться со всем этим дерьмом от Роуз и, когда она в следующий раз войдет в комнату для свиданий, встану за стеклом, чтобы он мог увидеть меня и воспрянуть духом. Я сказала, чтобы он обязательно смотрел на меня, когда будет с ней разговаривать. Он сказал, что если она обернется, то увидит тебя, а я ответила, что в таком случае покажу ей средний палец. Я обещала показать ему новую завивку, которую сделала мне моя дочь Линда.

На следующий день мне позвонил адвокат Арта и сказал, что я вообще не смогу там находиться, даже просто стоять за стеклом. И что этого потребовала Роуз. Вот сука! Если Арт и поступал нехорошо с какими-то женщинами, то лишь потому, что они, Роуз и мать, сильно его донимали. Я хотела встретиться с ней в каком-нибудь темном переулке и сразиться с ней за Арта. Он стоил того, чтобы из-за него оторвать голову, зубы и ногти на ногах. Вот как я себя чувствовала и вот чего хотела.

Потом Арт попросил меня помочь ей. Он сказал:

– Милая, она живет с людьми, которые ее обкрадывают. Ей некуда обратиться, и я не хочу, чтобы она оказалась на улице. Ты не можешь приютить ее? Мы трое должны держаться вместе.

Конечно, я бы сделала все что угодно для Артура Шоукросса. Роуз платила десять долларов в неделю и помогала мыть посуду, стирать и убирать. Мы с сыновьями поделились тем, что у нас было, но я бы никому не позволила притронуться к двум последним салатам с оливками, которые все еще храню в холодильнике. Арт приготовил их для меня собственными руками, и мне было больно, что мы не смогли съесть их вместе. У меня было много замороженного лосося, которого он поймал, и я поклялась, что буду хранить рыбу сорок лет, если электричество не подведет.

Мы с Роуз узнали друг друга лучше. Через некоторое время мне даже стало немного жаль ее. Вся эта история для нее тоже не стала букетом роз. Она не знала никакой другой жизни и вышла замуж еще ребенком за какого-то старого пердуна вдвое старше себя. Дети ненавидели ее за то, что она сбежала с Артом. Потом его арестовали, и у нее никого не осталось.

Однажды вечером она достала свои свадебные фотографии и фотографии Арта. Мне хотелось, чтобы у меня было его хорошее фото, и я спросила, не сделает ли она копию свадебных снимков. Она отказала. Я плакала и умоляла, но она не сдавалась.

Я хотела получить хотя бы одну их общую фотографию, его и Роуз. Я бы вырезала ее лицо и вклеила свое, а затем сфотографировала бы этот снимок заново, чтобы получилось что-то вроде нашей с Артом свадебной фотографии. А потом копию я отправила бы Арту.

Когда Роуз не одолжила мне фотографию, между ней и мной что-то испортилось. Я начала носить футболку с надписью «Создана любить его». Думаю, она поняла намек и переехала в какой-то церковный приют.

8. Роуз Шоукросс

Когда полиция отвезла меня от моей дочери обратно в Рочестер, я вернулась в свою квартиру. Там я оставила в комнате 165 долларов, и их кто-то украл. Я жаловалась, но никто ничего не делал. Эти деньги предназначались для оплаты счетов – моего и Арта. Их мне выдали как выходное пособие после увольнения с работы, и Арт договорился, чтобы я пожила у Клары.

Я каждый вечер разговаривала с ним по телефону и навещала его каждый вторник и четверг. Когда я пришла туда в первый раз, один из охранников сказал:

– Он никогда больше не выйдет на свободу. Вам лучше забыть его.

Я ответила:

– Знаете, у меня для вас новости. Я никогда его не брошу. Я последую за ним до стен тюрьмы и даже дальше, если мне позволят.

С каждым моим приездом Арт выглядел все более подавленным. Говорил, что ему снятся кошмары, что он просыпается по ночам в холодном поту. В своих снах он был либо во Вьетнаме, либо на электрическом стуле.

У нас было два молитвенных коврика, которые подарили ему друзья-пакистанцы. Он попросил меня отправить их его матери. Он все еще испытывал к ней смешанные чувства. Мы мало говорили о погибших девочках, но однажды он сказал:

– Каждый раз, когда убивал, я видел лицо своей матери.

Во время одного моего визита он спросил:

– Ты жалеешь, что все потеряла? Свою семью, свой дом, свою работу?

Я ответила:

– Я ни о чем не жалею. У меня есть ты, и это все, что меня волнует.

Он сказал:

– Я бы не протянул и двух дней, если бы ты меня не любила. Как я мог причинить тебе такую боль?

– Ты не причинил мне боли, дорогой, – сказала я.

Он расплакался.

– Ничего себе. Ты моя девочка с золотым сердцем.

Моя семья постоянно спрашивала, как ты с этим справляешься? Что ты собираешься делать, когда его отправят далеко? Ты не собираешься сменить имя? Ты никогда не найдешь работу, не сможешь сделать это, не сможешь сделать то…

Я сказала, что останусь такой, какая есть. Куда Арт, туда и я. Я его жена. Я – все, что у него есть, и он – все, что есть у меня. Я поговорила со своими друзьями из Церкви Иисуса Христа, и они сказали, что я следую хорошему примеру. Иисус не отворачивался от близких.

9. Артур Шоукросс (выдержки из писем Кларе Нил)

Любовь проявляется по-разному, и любовь, которую я испытываю к тебе, отличается от любви, которую я испытываю к Роуз. Это моя любовь к двум женщинам, таким разным во многих отношениях! Я люблю тебя, Клара, за то, какая ты есть, за то, что ты теплая, внимательная, добрая, любящая женщина! Я не буду ничего писать о Роуз, еще слишком рано это делать…

Милая, чем я заслужил такую замечательную женщину, как ты? Я плачу из-за ситуации, в которую попал, из-за того, что не могу заглянуть в будущее… Меня постоянно спрашивают, намерен ли я каким-либо образом навредить себе. Я отвечаю снова и снова, что нет.

Если бы я думал, что умру на электрическом стуле, я бы определенно умер. Но не будем об этом.

…Мой адвокат позвонил и поговорил с моей мамой по телефону. Иногда я задаюсь вопросом, не прожил ли я две разные жизни. Мама не помнит некоторых вещей, которые происходили со мной, когда я был маленьким…

Клара, я не был до конца правдив с тобой в наших отношениях; видишь ли, у меня не было ни одного оргазма, кроме того, о котором я знаю, почти за три года. В большинстве случаев я притворялся. В другое время я переутомлялся. Я думал, что если буду ходить к другим девушкам, то смогу вылечиться! Это тоже не сработало! Я искренне сожалею об этом. Однако я пользовался резинкой!

Моя память сохранит то, что есть между нами. Пожалуйста, поверь мне, Клара, что я очень беспокоюсь о тебе, и прямо сейчас я не могу по-настоящему выразить, что у меня на сердце…

А теперь ведите себя хорошо, миледи, и поддерживайте со мной связь. Я целую тебя на этой бумаге, прямо здесь.

Люблю, целую, хочу, мне нужно, чтобы ты была рядом. Доброго дня, моя дорогая, люблю всегда, твой Арт.

xoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxo

Я разрываюсь между двумя женщинами, которые меня очень-очень сильно любят. Что бы ты ни делала или решила, пожалуйста, не делай того, что задумала сделать, когда сядешь за руль машины… Пожалуйста, перестань думать о смерти. Я не смогу долго жить с этим после того, как ты это сделаешь…

…Я смеюсь, когда вспоминаю то утро на кладбище, когда на нас едва не наехал грузовик. Как мы чудили там. Забавно, когда пытаешься сделать это, а тут грузовик. Вытворять такое на кладбище… По меньшей мере омерзительно. То ли дело на какой-нибудь тропинке… в низине. Ты таяла, когда я дул тебе в ухо. Приятные воспоминания… помогают забыть все это дерьмо вокруг.

Клара, причина всему – Вьетнам. Прошло больше 20 лет, и он вернулся и преследует меня. У меня волдыри от нервов, я дрожу в постели ночью или даже днем. Даже отдохнуть не выходит.

Что должно быть или не должно быть, сейчас изменить нельзя. Будет одно из двух: я попаду либо в тюрьму, либо в психиатрическую больницу. Я бы предпочел психиатрическую больницу. Оттуда мне, возможно, удалось бы выбраться.

Сегодня мне делали ЭЭГ. Возили в больницу Святой Марии. Сегодня днем мне там тоже сделали сканирование мозга… Через несколько дней мы увидим, что показывает этот аппарат, если вообще что-то показывает. Уж лучше бы там что-нибудь было! Иначе моя задница будет вариться, жариться и еще раз поджариваться!! Не забудьте посолить!

Если бы я сегодня вышел, то отправился бы на юг! На самый юг, в Бразилию, Южную Америку.

Мне пришлось бы отказаться от семьи, так что к настоящему времени я уже вполне привык к тому, что моя собственная семья отвергает меня.

…Если адвокаты смогут доказать, что я был психически болен, когда все это произошло, тогда меня на какое-то время отправят в больницу. Очень на это надеюсь!..

Психиатр заявил, что компьютерная томография не выявила никаких аномальных пятен в моем мозге. Боюсь, для меня это не очень хорошая новость! Дэвид Муранте [адвокат Шоукросса] заявил, что меня не посадят на электрический стул! Я хотел, чтобы меня отправили в психиатрическую больницу, чтобы избавиться от зла внутри. Должен же быть какой-то способ, как это можно сделать! Я точно знаю, что есть!

…Клара, со мной сейчас что-то не так! Я больше не могу хорошо писать. Кажется, я не могу заставить правую руку правильно выписывать слова. Получается, только если делать это очень медленно.

…Ты сама знаешь, что моим родным на это насрать.

Когда-нибудь они узнают, каково это. Мои мама и папа могли бы приехать навестить меня, но нет, они не хотели, чтобы я был рядом.

Даже не хотели, чтобы я когда-нибудь вернулся домой. Что заставляет человека испытывать чувства? Независимо от того, что я делал в прошлом, я все еще их ребенок, разве нет? Мне вот интересно. Я только что почувствовал острую боль в голове. Головные боли, боли в груди и плохие нервы плюс мои эмоции.

Что это может быть? Может быть, мое время близко. Скоро наступит Второе пришествие Христа. Я чувствую это. Надеюсь, я смогу попросить прощения вовремя, чтобы попасть на Небеса.

У меня очень тяжело на душе… У Роуз тест ничего не показал. Теперь мне сказали, что у девушки по фамилии Гибсон был СПИД. Я хочу, чтобы ты прошла тест! Ладно?

…Клара, я знаю, что ты меня очень, очень сильно любишь. Ты знаешь о моих чувствах к тебе. Я пожалел, что не приехал в Рочестер один. Но так получилось с Роуз, и я ничего не могу изменить, это факт. Клара, ты моя единственная и дорогая подруга…

Может быть, однажды, когда погода станет теплее, ты поедешь в Уотертаун навестить моих родителей. Куда бы меня ни отправили отсюда, я попрошу у них всех только по одной фотографии, потому что они никогда больше не увидят меня, живого или мертвого.

Мы с тобой прославились на весь мир! Надо же прославиться таким вот образом! Один психиатр сказал, что я мистер Джекилл и мистер Хайд, два человека в одном теле… Может быть, однажды я смогу добровольно вызваться, чтобы мне сделали операцию на мозге!..

Я всего лишь измученный человек, который беспомощен в мыслях, чувствах и эмоциях! Внутри у меня все оцепенело. Я полностью опустошен… Клара, сейчас ты не можешь зайти ко мне. У Роуз есть такая возможность. Хотя иногда она не может меня видеть…

Я попросил, чтобы мне постригли ногти на ногах. На руках тоже длинные. Я перестал их обкусывать. Но одно плохо: я скребусь и чешусь, когда сплю. Просыпаюсь весь в крови, и все болит. Не снимаю носки, чтобы не расчесывать и стопы.

…Я не знал никого, кто любил бы свою мать и ненавидел ее одновременно. Почему это происходит? Дорогая, вся моя детская жизнь сплошное одиночество. Лес рядом с домом я знал очень хорошо, потому что у меня были воображаемые друзья и животные, с которыми я мог играть. Временами доходило до того, что я слышал голоса детей моего возраста, как будто они играли со мной. Но я много плакал, когда рос, и до сих пор плачу. Так и не стал мужчиной… Я… я всегда буду носить тебя в своем сердце… Приведи в порядок свой сад и посади для меня бархатцы. Спокойной ночи, милая…

10. Клара Нил

Я хотела пойти в тюрьму в день посещений, но, скажу вам прямо, эта сука не позволила мне с ним увидеться. Он попросил мою дочь Лоретту прийти показать своего младенца, но Роуз ее не пустила. Я отправила ему красивую пасхальную открытку с обведенной детской ручкой. Он ничего не ответил. Эта Роуз командовала им. Я хотела сказать ей, чтобы она спрыгнула в воду с пирса.

Представляете, он попросил меня навестить его родителей в Уотертауне. Я не хотела видеть его маму. Если бы Арт был моим мальчиком, я бы стояла на коленях перед ним. У него есть право иметь маму. Это ведь ее сын!

Когда мой мальчик сидел в тюрьме, я отправляла ему посылки, письма, сигареты, шоколадные батончики, фрукты, орехи. Каждые две недели, когда мне платили, я готовила ему большую коробку. Я сказала, что, может быть, он и в тюрьме, но он все равно мой сын, я привела его в этот мир. Некоторые так не думают.

Эти люди в Уотертауне еще более чокнутые, чем куча чертовых говнюков. Там есть такие, которых я хотела бы схватить за волосы и вмазать головой в стену!

Арт позвонил и показался мне таким расстроенным, что я едва могла говорить в ответ. Охранник сказал ему, что у его мамы случился сердечный приступ. Случилось это так. Рочестерские газеты собирались написать о нем несколько статей, и какой-то репортер отправился в Ричмонд, штат Вирджиния, чтобы взять интервью у его сестры Донны. Когда мать узнала, что они что-то вынюхивают, то слегла от сердечного приступа.

Арт по телефону плакал не переставая и все время повторял: «Молись за меня, девочка. Ох, пожалуйста, помолись за меня». Он сказал, что, если с его мамой что-нибудь случится, он покончит с собой в ту же ночь. Я умоляла его не делать этого. Сказала, что попытаюсь выяснить, как у нее дела, и он дал мне ее номер телефона.

Я позвонила и сказала:

– Мисс Шоукросс, это Клара Нил. Из Рочестера. Слышала, вы неважно себя чувствуете.

Она очень разволновалась и сказала:

– Я не знаю, кто вы такая. Кто вы?

– Подруга Арта. Клара. Он только что позвонил мне.

Она говорит:

– Нет, ты никакая не подруга! Нет, нет, нет, нет, нет! Он не мог тебе позвонить. Ему нельзя звонить из тюрьмы.

И повесила трубку. Я написала ей большое письмо, спросила, что ты за чертова мать такая? Разве Арт не твой сын? Неужели у тебя нет ни капли сочувствия к себе, даже если ты не испытываешь сочувствия к нему?

Она не ответила. Его родители не желали переписываться ни с кем, кто пытался помочь их сыну.

Что ж, Арт не убил себя. Вместо этого он написал мне стихотворение. Послушайте: «Холод тоски леденит мое сердце, лишая покоя. Осколки разбитой любви рвут усталую душу на части. Горечи ветры суровые дуют, и плачут, и воют…»[51] 51
  Стихотворение из романа Р. Хайнлайна «Чужак в чужой стране».


[Закрыть]

Остальное я читать не буду. Слишком глубоко, заставляет плакать.

Отправив стихотворение, он позвонил и приказал мне сжечь его письма. А потом все, больше ничего не писал, как отрезало. Вот так вот просто. Слышала, что это вроде как сделали по распоряжению его адвокатов, но я-то знала. Это снова была Роуз.

Следующее, что я помню, это то, что в телешоу «Текущее событие» Арта назвали «паршивым любовником». Это так меня разозлило. Откуда, черт возьми, они узнали?

Они что, ложились с ним в постель?

Я скажу прямо, каким паршивым любовником он был. После того как его арестовали, мне пришлось дважды переставлять кровать, чтобы не слышать того стука в окно. Это был самый волнующий звук, который я когда-либо слышала за всю свою жизнь.

11.

Отчеты, поступившие в офис окружного прокурора округа Монро для тех, кто занимался досудебным анализом поведения серийного убийцы, содержали довольно неоднозначные выводы. Многочисленные исследования показали, что убийцы-педофилы подвергались жестокому обращению в детстве, и предполагалось, что Артур Шоукросс соответствует этому шаблону. Но самая ранняя информация из Уотертауна убедительно свидетельствовала об обратном.

В письменных показаниях под присягой Артур Рой Шоукросс и его жена Бетти Йеракс Шоукросс вспоминали, что их сын Арти дважды убегал из дома и «несколько раз ударил свою сестру», но настаивали на том, что его детство было «таким же нормальным, как у любого ребенка». Телесные наказания были нечастыми и разумными: несколько ударов ремнем, обычно в неохотном исполнении согласившегося на это отца.

По словам родителей, большую часть своих школьных лет Арти хорошо учился, регулярно посещал церковь, демонстрировал приятный нрав, если не считать редких и странных вспышек гнева, ладил с другими детьми и стал одиночкой только после того, как его несколько раз оставляли на второй год, в результате чего ему пришлось посещать занятия с учениками, которые были на три года младше. Он был добр к животным и не устраивал пожаров, пока не повзрослел. По словам родителей, в детстве у него не проявлялось ни одного из классических признаков дезадаптации: он не бился головой о стену, не сосал большой палец, не грыз ногти. И он не пил и не курил.

Младший брат Джеймс подтвердил эту оптимистичную оценку в интервью следователю Бюро уголовных расследований, упомянув «счастливое детство, наполненное множеством радостных событий». Арти «жил среди других членов семьи в мире и согласии», не имел проблем с алкоголем, наркотиками или сексом. «Иногда он действительно быстро выходил из себя», – вспоминал брат, но его успеваемость в школе была отличной, и он никогда не был жестоким к животным. Он «любил ловить рыбу и кататься на велосипеде, а также любил своих мать и отца».

Сестра Джин рассказала следователю Бюро, что не видела своего брата двадцать лет, но разговаривала с ним по телефону. По ее словам, в детстве он был «таким же, как и все остальные дети». Он общался с друзьями, регулярно ходил в школу и «лгал не больше, чем любой другой ребенок».

У дяди серийного убийцы, Фреда Шоукросса, сохранились несколько более мрачные воспоминания. Он признался, что жители Шоукросс-Корнерс стеснялись Арти еще со школьных лет. Дядя сообщил, что в детстве он был «странным, но мы не могли точно определить почему. Он был умственно отсталым и обладал дурным характером».

Сын Фреда Дэвид сказал, что его старший кузен Арти «все преувеличивал и убегал из дома».

Поговорив с соседями и другими родственниками, следователи описали Бетти Шоукросс как властную и иногда жесткую, но не жестокую мать, а отца как честного человека, который много работал и держался в тени. Ни одного поддающегося проверке случая родительской жестокости обнаружено не было.

Пока новые сообщения ставили в тупик экспертов в Рочестере, Бетти Шоукросс со слезами на глазах обсуждала своего сына с репортером. «Артур никогда бы ничего плохого никому не сделал, – заявила эта уроженка Нью-Гэмпшира. – Он сделает все, о чем его попросишь. Что угодно. Я этого не переживу. Мне уже недолго осталось».

Она настаивала на том, что любит своего сына, и он отвечал ей взаимностью. Его разговоры о семейных разногласиях были ложью. Она не потворствовала его преступлениям. «Я не могу себе представить, зачем он все это делал, – сказала она. – Это давит на моего мужа и на меня. Вы не представляете, какая пустота у меня внутри. Как мне больно из-за тех, кто от него пострадал».

Расстроенная женщина выдвинула несколько теорий, объясняющих плохое поведение своего первенца; ни одна из них не предполагала вины родителей. Она сказала, что Артур появился на свет в восемь месяцев и провел двадцать дней в инкубаторе; «возможно, его мозг не развился как следует». По ее словам, в десять лет он был госпитализирован с загадочной болезнью, которая повредила его ноги.

Он несколько раз терял сознание. Но после всех этих детских несчастий он остался добросердечным, щедрым человеком – «порядочным мальчиком, который любил других».

По словам другого журналиста, Бетти винила во всем Вьетнам. Она назвала его письма оттуда «описаниями ада», пропахшими «кровью и ужасом».

«Я думаю, он видел вещи, которые ему не следовало видеть», – призналась она репортеру «Сиракьюс пост-стандард».

Эта теория выглядела не хуже многих других.

12. Артур Шоукросс (интервью с психиатром)

Да, я пошел туда и наткнулся на женщину… девушку. Она прислонила АК-47 к стене курятника, а я подстрелил ее, связал и заткнул рот кляпом, потом вывел туда, где у меня был хороший обзор местности, и привязал к дереву…

В тот день мне нечего было есть, и я отрезал большой кусок от бедра девушки… Я снял всю кожу, взял палочку зеленого бамбука, засунул ее в кость и поджарил мясо на огне… После приготовления это было почти то же самое, что есть свинину, запеченную на углях. Оно напоминало прожаренный ростбиф…

Я просто был в таком настроении, вот и все. После того как я съел его – оно оказалось не таким уж плохим на вкус, – я взял тело и отнес его через джунгли к большому муравейнику и положил рядом. Потом вернулся к дереву и сидел там, затачивал мачете и ел то самое мясо. С другой девушки стекал пот. Я развязал ей руки, связал на земле и изнасиловал… Потом перерезал ей горло, взял голову, отнес к дому и насадил голову на палку прямо перед домом…

13.

Жители Рочестера требовали полной информации о человеке, который держал весь их город в страхе, и Стив Миллс из «Демократ-энд-Кроникл» и Дж. Лесли Сопко взялись за большое расследование. Они написали в Национальный центр учета персонала в Оверленде, штат Миссури, и запросили послужной армейский список Артура Джона Шоукросса.

В кратком факсимильном ответе указывалось, что рядовой-специалист Шоукросс, личный номер 52967041, награжден медалью «За заслуги», медалью «За вьетнамскую кампанию» Республики Вьетнам, двумя нарукавными нашивками за службу за границей и значком за меткую стрельбу. Он не получил ни «Пурпурного сердца», ни наград за храбрость. Он отслужил две шестимесячные командировки в качестве специалиста по снабжению и запчастям в Кэмп-Энари, штаб-квартире 4-й пехотной дивизии армии США, и был с честью уволен в апреле 1969 года, в возрасте двадцати трех лет.

Репортеры узнали, что Кэмп-Энари был военным комплексом в Плейку с кинопоказами лучших новинок, клубами для обслуживания солдат, почтовым отделением, часовней и плавательным бассейном – то есть небольшим охраняемым военным городком. Несмотря на то что он время от времени подвергался обстрелам, сам лагерь был удален от зоны боевых действий, и единственная боевая ситуация, которую видел этот специалист по снабжению, сводилась к тому, чтобы нырнуть под стол при сигнале тревоги.

Миллс и Сопко раскопали больше информации о рядовом Шоукроссе, но их работа была затруднена тем, что убийца в тысячах письменных и устных высказываний о своем военном опыте упомянул по имени только одного боевого товарища: Уильяма Уэстморленда, командующего войсками США во Вьетнаме.

Репортеры узнали имена и адреса членов подразделения Шоукросса и начали обзванивать такие отдаленные места, как Лос-Аламитос, штат Калифорния, и Такома, штат Вашингтон. Никто из бывших военнослужащих не помнил самозваную «армию из одного человека» по названию или описанию.

В серии из трех частей «Шоукросс: ярость внутри», отметившейся наградами, Миллс и Сопко утверждали, что его рассказы о Вьетнаме «почти наверняка были сфабрикованы» и «два десятка солдат, служивших в его подразделении, говорили, что вряд ли он видел много боевых действий… Более вероятно, что он мог видеть в бою других людей, по словам сослуживцев. Тем не менее эти переживания не шли в сравнение с теми драматическими историями, которые он рассказывал своей семье».

Более конкретная информация появлялась медленно. Ближе к концу своего зарубежного турне этот специалист по снабжению и запчастям был отчитан за неоднократные ошибки и переведен на ремонт оружия в Форт-Силл. Его пенсия по инвалидности, семьдесят три доллара в месяц, была основана на полученной неизвестным образом в США травме руки, а заявление об ущербе здоровью из-за отравления оранжевым реагентом было отклонено как ложное. Армия также подтвердила, что Шоукросс не участвовал в боевых действиях и никогда не патрулировал джунгли.

14. Артур Шоукросс (интервью с психиатром)

Вопрос: Просто так многое не сходится, что я начинаю беспокоиться, Арт, не рассказываете ли вы мне небылицы.

Ответ: Я сейчас встану с этого сраного стула и уйду, а потом возьму и покончу с собой. Мне плевать. Вы действуете мне на нервы. Я говорю вам, что именно это случилось со мной во Вьетнаме. Вы то верите мне, то не верите мне. И… да ну все это к черту.

Вопрос: Да, но я хочу выяснить, что же все-таки произошло.

Ответ: Я рассказал вам, что произошло.

Вопрос: Значит, вы хотите отдохнуть?

Ответ: Когда я выйду за дверь, то уже не вернусь.

Вопрос: Если вы хотите отдохнуть минутку, потому что я вас разозлил, это ваше дело…

Ответ: Я просил об отдыхе?

Вопрос: Вы не просили об отдыхе, но вы раздражены или рассержены и настроены враждебно, потому что вопросы, как я полагаю, сложноваты для вас.

Ответ: Нет, вы продолжаете утверждать, что я лгу, лгу, лгу. А я рассказываю вам то, что я знаю.