Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 170 (всего у книги 227 страниц)

Глава 44
Лайза

Зимой в Вест-Бриджуотере всегда было одиноко. Мы втроем – мама, Луиза и я – сидели в маленьком домике. Я скучала по свободе и веселью Провинстауна. Я скучала и по Тексу: после того, как мама заставила меня вернуть ему кольцо с рубином, он исчез из моей жизни. Я периодически видела, как он выходит из семейной машины или садится в нее, но он никогда не смотрел на наш дом. Со временем я тоже перестала смотреть на дом соседей.

С осени, когда мы уехали из Кейп-Кода, я страшно нервничала, сильнее, чем обычно. Экзема с пальцев перекинулась на локти. Я не знала, почему это произошло, но чувствовала, что это связано с неожиданным отъездом из Провинстауна. Я не успела даже попрощаться с немногими друзьями из местной школы, а мне не хотелось, чтобы они забыли про меня, как про обычных летних гостей города. Но хуже всего было то, что я не успела попрощаться с Сесилией и Тони. Я скучала по ним, скучала по Сесилии – ведь я так любила бродить за ней, пока она работала. Мне нравилось помогать ей раскладывать мыло и свежие полотенца в номерах, катать ее тележку, пока она убиралась в комнатах, складывать горячее белье из сушилки. За работой Сесилия рассказывала мне про Тони и Винни, о жизни в Провинстауне, когда Коммершиал-стрит была обычной проезжей дорогой, а в порту стояли рыболовецкие траулеры и сети сушились на причалах. Она говорила так тихо, что мне порой приходилось наклоняться к ней, чтобы расслышать ее голос за гулом стиральных машин. А порой я даже не пыталась расслышать, Она говорила, и ее тихий голос усыплял меня – я засыпала прямо на груде теплых полотенец. Мне нравился идеальный порядок в прачечной. На полках лежали аккуратно сложенные полотенца и простыни, в корзинках – маленькие брусочки мыла. В углу стояли упаковки туалетной бумаги. Здесь царил мир и порядок. В прачечной всегда было тепло, порой душно, но даже духота не была здесь тягостной. Для меня прачечная Сесилии всегда была уютным и безопасным местом, где можно было спрятаться.

Я смотрела в окно на унылый, холодный Вест-Бриджуотер и пыталась представить, что видят из своего окна Тони и Сесилия.

Глава 45
Первое тело

– Я могу подвезти тебя прямо к машине! – сказал начальник полиции Беррио офицеру Куку.

Это происходило 7 февраля, через неделю с того дня, когда машину в лесу заметил Карл Бенсон, и через две недели после того, как двух девушек из Род-Айленда видели в последний раз. Беррио был раздражен тем, что полиция Провинстауна не поделилась с ним информацией о пропавших девушках и их автомобиле. Это лишний раз подтвердило его плохое мнение о чертовом Провинстауне.

Кук остановился рядом с машиной Беррио, и тот предложил отвезти его прямо к разыскиваемой машине. Но машины на месте не оказалось.

– Она стояла вон там, – Беррио указал на небольшую полянку.

Полицейские остановились, вышли из своих машин и по проселочной дороге углубились в лес. Через сотню ярдов они обнаружили разорванные бумаги и документы, в том числе страховой полис и регистрационные документы на имя Патриции Уолш. Полицейские переглянулись. Напряжение росло. Хозяева машин не имеют обыкновения рвать регистрационные документы и выбрасывать их в окно. Там же они нашли пустую канистру из-под бензина.

– В записке было написано «Бензина нет», – сказал Беррио, глядя на валявшуюся на земле канистру.

Кук вернулся в Провинстаун и сообщил, что Беррио видел машину в лесу, а неподалеку были обнаружены страховые и регистрационные документы. Полиция наконец-то стала понимать, что Пэт и Мэри Энн не просто пустились в загул, что они не просто отошли от машины и заблудились в лесу и что они вовсе не решили бросить работу и школу ради приключений. Они пропали, причем пропали где-то между Провинстауном и лесами Труро.

Джордж Киллен в Ярмуте тоже не получил информации, что голубой «Фольксваген» видели в Труро и Бостоне. Но потом ему все же позвонили из Провинстауна и сообщили, что начальник полиции Труро, Беррио, видел машину неделей ранее. Киллен сразу почувствовал, что дело плохо. И тогда он поручил расследование своему лучшему детективу Берни Флинну.

Детектива Флинна заслуженно считали красавчиком – высокий блондин с голубыми глазами и невероятной свободой общения. Чувствовалось, что он прекрасно чувствует себя на своем месте. Во время Второй мировой войны он служил в береговой охране, потом поступил в полицейскую академию, где считался одним из лучших. В 1946 году он окончил академию и стал служить в полиции Нью-Бедфорда. Он пользовался заслуженным уважением всех своих коллег. Флинн был прирожденным детективом и практически не совершал ошибок. Его девизом были слова: «Если хочешь быть милым, выбирай другую работу».

В 1966 году ему предложили поработать с Джорджем Килленом в полиции штата в Ярмуте, и он сразу же согласился. В паре с Килленом ему досталась стереотипная роль «плохого полицейского», Киллен же стал «хорошим». Перехитрить эту парочку никому не удавалось.

Когда поступила информация о том, что пропавший «Фольксваген» кто-то видел (информации о том, что машину видели в Бостоне, так до сих пор и не было!), Килен организовал целую небольшую армию для розысков в лесу Труро.

Кейп-Код славится необычным светом – такого нет нигде на земле. Отчасти это связано с тем, что мыс этот выдается далеко в море и почти со всех сторон окружен водой. Кроме того, настолько севернее экватора солнечный свет входит в атмосферу под острым углом. Поэтому свет на Кейп-Коде очень мягкий и романтический. На протяжении веков писатели, поэты и художники пытались передать этот эффект. Некоторым это удавалось, но большинству нет. Это не говорит о таланте мастеров: сколь бы прекрасны ни были слова и краски, свет Провинстауна нужно видеть собственными глазами.

Уникален здесь не только свет, но и запахи. Те, кому повезло увидеть Кейп-Код во всем его великолепии – то есть в конце лета, когда все вокруг прогрето летним солнцем – знают, что достаточно просто пойти на пляж, пробираясь среди высокой травы и кустов шиповника, сразу понимаешь, что такого воздуха, наполненного самой жизнью, нет нигде во всем мире. Если в такой момент спросить человека, что лучше – вид или ароматы, он ответит не сразу. Только здесь можно задуматься о том, чтобы обменять зрение на августовский воздух Кейп-Кода. Ароматы не уступают ароматам джунглей. Воздух сладок, как в лучшем розарии. И эти ощущения остаются в душе навсегда. Каждый, кто провел летом хотя бы неделю на Кейп-Коде, может мгновенно мысленно вернуться туда, почувствовав запах соснового леса в дождливый день.

Зимой же все меняется, хотя полностью магия не исчезает. Уходят нежные, теплые ароматы песка и масла для загара. На смену им приходит хрусткий, почти жестокий холод. Высокие травы и кусты шиповника гнутся к земле, чайки поворачиваются спиной к ледяному ветру, но сосны спокойно переживают долгие, темные зимние месяцы, когда все вокруг погружается в спячку. Если вам доведется прогуляться по лесам Кейп-Кода ясным, морозным, безветренным днем, вы поймете, что воздух, океан и деревья говорят на одном языке. Они словно говорят миру: «Мы живы». Даже посреди морозной зимы они твердят: «Мы живы».

Вот в такой холодный февральский день, когда на безоблачном небе ярко светило солнце, большая группа полицейских направилась к густому сосновому лесу. Они со страхом думали о том, что могут найти здесь. Большинству полицейских эти леса были знакомы: они выросли здесь, бродили по лесу еще мальчишками, играли среди деревьев, подначивали друг друга, чтобы забраться в глухую чащу, а потом срывали первые поцелуи на «дороге влюбленных». В розысках принимали участие не только полицейские – лесники, пожарные, спасатели из Труро. Все они отправились в лес на розыски двух пропавших девушек из Род-Айленда.

Хотя Киллен прислал людей из полиции штата, фактически розысками руководил начальник полиции Беррио. Это был его город, и он сам видел пропавшую машину. Роль руководителя ему нравилась. Хотя никто не рассчитывал найти трупы, маленький городок Труро редко привлекал к себе такое внимание – лишь порой сюда заезжали туристы, сбившиеся с дороги по пути в национальный морской парк. Беррио с удовольствием позировал фотографу, опершись на лопату. Начальник полиции Провинстауна, Маршалл, с раздражением заметил: «Толку от этого типа, как от козла молока».

Поисковая партия медленно углублялась в лес. Они миновали поляну, где видели «Фольксваген», и двинулись дальше по узкой проселочной дороге, которая так заросла, что любая машина, которая попыталась бы проехать дальше, лишилась бы краски по обоим бортам. Примерно через двадцать минут спасатели из Труро обнаружили примерно в десяти футах от дороги влажный участок земли. В длину участок был фута четыре, в ширину – два. Участок этот выделялся на общем фоне. Казалось, здесь недавно что-то копали. Спасатели вызвали детективов. Среди них был Том Ганнери, тот самый, что в сентябре останавливал Тони Косту за езду без глушителя. Подходя, Ганнери заметил клочок зеленой ткани, торчащий из земли на сомнительном участке. Он потянул за ткань. Это оказался ремень армейского вещмешка. На маленьком крючке засохло что-то, напоминавшее кровь. Ганнери вытащил мешок из земли и сразу почувствовал страшное зловоние. Казалось, что под мешком что-то сгнило. Ганнери почувствовал, что земля под ногами мягкая. Он опустился на колени и принялся рыть землю руками – влажная земля легко поддавалась. Остальные полицейские собрались вокруг него. Ганнери углубился примерно на двенадцать дюймов и вдруг почувствовал под пальцами что-то твердое.

– Я что-то нашел! – крикнул он, вытаскивая найденный предмет. – Господи боже мой!

С этими словами он выронил найденное прямо на землю.

Том Ганнери нашел человеческую руку.

Розыск немедленно остановили до прибытия лейтенанта Киллена. Киллен вызвал Флинна и доктора Дэниела Хиберта, который по совместительству исполнял обязанности медицинского эксперта округа Барнстейбл. Они должны были встретиться с ним в Труро. Старый доктор натянул тяжелое зимнее пальто и направился к двери, сказав пациентам в приемной, что постарается вернуться как можно быстрее.

Когда в Ярмут позвонили, чтобы вызвать Киллена и Флинна, Боб Тербиди и приятель Мэри Энн Джерри Мэгнан как раз разговаривали с дежурным сержантом. Они приехали из Провиденса – по просьбе Берни Флинна, с которым Тербиди беседовал днем раньше, они привезли фотографии девушек. Услышав, что в лесу Труро обнаружен труп, Тербиди окаменел.

– Вам лучше поехать туда, – посоветовал дежурный.

Тербиди узнал дорогу, они с Мэгнаном вскочили в его машину и понеслись в Труро.

Когда они приехали, из леса выходил полицейский. Лицо его было бледным как мел, а глаза казались неестественно большими.

– Мы обнаружили труп, – сказал полицейский.

Тербиди объяснил, что они с Мэгнаном ищут Берни Флинна, и им разрешили подъехать на место в пикапе вместе с Хибертом. Пикап подбрасывало на ухабистой дороге, и Хиберт ворчал: «Ну почему эти трупы вечно находят по субботам?!»[204] 204
  * Джеральд Мэгнан, беседа с Лео Дамором, 1980 год.


[Закрыть]

Пикап остановился. Выйти позволили только Хиберту. Тербиди и Мэгнану велели держаться подальше от места раскопок – традиционная процедура при обнаружении человеческих останков. Впрочем, Тербиди и не хотел раскапывать трупы – особенно если погибшей окажется Пэт.

В лесу продолжались раскопки. За процессом наблюдали Киллен, Флинн и Хиберт. Сначала Ганнери откопал руку, затем часть ноги, потом вторую руку – казалось, конечности были отрублены топором. На левом бедре практически не осталось мягких тканей, что говорило о повторяющихся разнообразных разрезах – плоть была срезана, прежде чем удалось отрубить конечность. Обе кисти были стиснуты в кулаки. На левом указательном пальце осталось золотое кольцо с пятью маленькими бриллиантами. Ниже полицейские обнаружили тазовые и бедренные суставы, отделенные от корпуса примерно на уровне пупка. Кожа со спины и ягодиц была полностью снята, ее так и не обнаружили. Еще ниже была найдена голова в пластиковом пакете с надписью «Электрическое одеяло «Горизонт». Развязав узел на пакете, Ганнери достал голову. Это была женщина. На лице ее застыла гримаса ужаса и боли. Кем бы она ни была, но ее жестоко избили. Нос и левая скула были сломаны. Они стали почти плоскими. На лице сохранились гематомы, четыре верхних зуба отсутствовали. Еще глубже обнаружился человеческий корпус, обернутый в белый матерчатый мешок для белья (мешки размером 45 на 66 дюймов используются в прачечных мотелей). Ганнери снял мешок. На теле также отсутствовали фрагменты кожи, срезанные по узору свитера. Груди висели на тонкой полоске кожи. Сосков на них не было. На самом дне могилы были найдены окровавленные розовые трусики с вышивкой «Четверг» на талии. Полицейские смотрели на груду останков. Кем бы ни была эта несчастная, все понимали, что это не Патриция Уолш и не Мэри Энн Высоцки.

Рутинные розыски двух пропавших девушек из Род-Айленда неожиданно превратились в серьезное расследование серийных убийств. Полицейские обнаружили третью неизвестную жертву.

Днем Джордж Киллен и начальник полиции Беррио созвали пресс-конференцию и объявили о том, что в лесу Труро было найдено расчлененное тело женщины, но это не одна из пропавших девушек из Род-Айленда. Беррио сообщил, что неглубокая могила недавно была полураскопана животным. Полицейские не знали, что у животного было имя.

Когда информация была опубликована в воскресной газете, мать Сьюзен Перри наконец подала заявление об исчезновении человека – спустя шесть месяцев после того, как ее дочь видели живой в последний раз. Когда ее спросили, почему она не обратилась в полицию раньше, она ответила: «В наши дни никогда не знаешь, что у детей на уме».

Глава 46
Тони

Боб Тербиди смотрел, как из леса выходят мрачные полицейские, лесники и детективы в штатском. Казалось, это солдаты, потерпевшие жестокое поражение в окопах. Он спросил, кто из них Берни Флинн, и ему указали на детектива. Флинн выглядел так, словно в этом лесу он мгновенно постарел на десять лет. Утомленное лицо было печально, плащ и брюки в грязи. Тербиди понял, что это не просто грязь – уж очень отвратителен был запах. От Флинна явно пахло гниением и разложением. Позже и он, и Ганнери выбросили всю одежду, в какой в тот день отправились в лес. Сколько бы ни стирали эти вещи их жены, избавиться от зловония не удавалось.

– Офицер? – обратился к нему Тербиди. – Я Боб Тербиди, жених Пэт Уолш. Это?..

Договорить он не смог и лишь кивнул в сторону леса.

Флинн медленно покачал головой.

– Это не Патриция. – Он перевел взгляд на Мэгнана. – И не Мэри Энн. Мы пока не знаем, кто это. Вы можете уезжать.

Тербиди кивнул. От облегчения у него подкашивались ноги. Он кивнул Мэгнану, и они направились к своей машине. Выехав на Хэтч-роуд, они решили поехать в Провинстаун и зайти в гостевой дом на Стэндиш-стрит.

Миссис Мортон они представились друзьями Пэт и Мэри Энн, сказали, что приехали, чтобы выяснить хоть что-то о пропавших девушках. Миссис Мортон показалась им странной и немного не от мира сего. Но она встретила их приветливо и показала весь дом. Показывая дом, она рассказывала о своих жильцах. Упомянула она и о том, что один из жильцов, Антон, всю неделю вывозил вещи из своей комнаты, а буквально вчера звонила его мать и требовала, чтобы миссис Мортон вернула его фен. Но хозяйка гостиницы отказывалась это сделать, пока Антон не вернет ключ от комнаты.

– Она мне говорит: «Я не хочу, чтобы у моего Тони были неприятности». Местная, чего вы хотите…

Миссис Мортон сказала, что уже больше недели Антон не появлялся, поэтому она решила, что он съехал. Но говорил ли он, что уезжает? И сдал ли он ключ? Миссис Мортон ответила, что он ее не предупреждал. А ведь после потери ключей приходится менять замки, а это жутко дорого стоит! Но туристам и арендаторам нет до этого никакого дела – они не понимают, как тяжело и дорого управлять гостиницей.

Тербиди и Мэгнан уже ее не слушали. Они переглянулись. Оба думали об одном: зачем мужчине фен?

– А можно нам заглянуть в комнату Антона? – спросил Тербиди.

Миссис Мортон проводила их в свой лучший номер – номер 4.

– Вчера приходила полиция, так что вы вряд ли что-то найдете, – сказала она, открывая дверь и отступая в сторону.

Тербили и Мэгнан вошли в комнату и осмотрелись. Они заглянули под постель, под матрас, в ящики, отодвинули стол. Открыв дверцу шкафа, Тербиди обнаружил на полке три сложенных свитера.

Он вытащил один – свитер показался ему знакомым. От него явно пахло женским парфюмом.

– Похоже, это свитер Пэт, – сказал он.

В нижнем ящике они увидели электрический фен в футляре из искусственной крокодиловой кожи. Мэгнан повернулся к Тербиди:

– Я совершенно уверен, что это фен Мэри Энн.

Мужчины спросили разрешения воспользоваться телефоном. Сначала Мэгнан позвонил Марте Высоцки в Провиденс, чтобы расспросить ее про фен Мэри Энн. Он оказался прав – в шкафу Косты лежал именно ее фен.

Тербиди ушам своим не верил.

– Копы были здесь – и все просмотрели?! Не может быть!

Они позвонили в полицию Провинстауна. Тербиди сообщил сержанту Мидсу, что в комнате Тони Косты они нашли фен, принадлежавший Мэри Энн Высоцки и свитер Пэт. Косту нужно немедленно задержать и допросить. Но Мидс снова отмахнулся. Не двум хиппи из Провиденса на модном «Фольксвагене» указывать ему, что делать.

– Я поговорю с Тони, – сказал он. – Он мне обязан. Я узнаю, где девушки.

Тербиди и Мэгнан уже не в первый раз засомневались, на чьей стороне полиция: на стороне жертв – или своего приятеля, Тони Косты.

Возвращаясь домой, Тербиди и Мэгнан заехали в Ярмут. Дежурный офицер вновь не обратил никакого внимания на их заявления. Он утверждал, что нет никаких доказательств того, что две девушки из Род-Айленда стали жертвами преступления.

– Этот парень, Тони Коста… Он и есть отсутствующее звено! – настаивал Тербиди.

Пока они общались с дежурным, зазвонил телефон. Звонил Мидс из Провинстауна. Он сказал, что Тони связался с ним и сообщил, что знает, куда направились девушки: «Они поехали в Монреаль «чинить замок». Тербиди и Мэгнан ничего не поняли, и дежурный офицер пояснил, что на сленге «чинить замок» означает «сделать аборт».

Тербиди пришел в ярость. Во-первых, Пэт принимала таблетки. Во-вторых, она была бы счастлива забеременеть – они оба хотели иметь детей. Совсем недавно они говорили о свадьбе и о создании семьи. Тем не менее полицейский продолжал разговаривать с Тербиди так, словно подозревал его в исчезновении девушки.

– Это полный бред! – возмутился Тербиди и повернулся к Мэгнану: – Пошли отсюда![205] 205
  * Роберт Тербиди, беседа с Лео Дамором, 1980 год.


[Закрыть]

По дороге в Провиденс Тербиди вспоминал последний разговор с Пэт. Он звонил ей в четверг, накануне их отъезда в Провинстаун. Он вспоминал, как они смеялись, потому что он отказывался рассказать ей про сюрприз, вспоминал свою радость на выходе из тату-салона, когда чернила еще не просохли на его плече. Он вспоминал, как стоял на залитой солнцем улице и чувствовал, что Пэт рядом. И в этот момент он с леденящим ужасом понял, что это было в субботу, 25 января, около двух часов дня по восточному времени.

Боб Тербиди окаменел. Именно в этот момент с Пэт Уолш произошло что-то ужасное[206] 206
  Рут Энн Тербиди, беседа с Дженнифер Джордан, май 2020 года.


[Закрыть].

Глава 47
Лайза

Чаще всего из Провинстауна к нам приезжал Билли. Он работал в «Королевском кучере», а его отец пытался ухаживать за мамой. Поначалу Билли мне очень нравился. Тони считал его «клевым котом», и я считала так же. Он был похож на одного участника The Beach Boys. Билли учил нас с Луизой и Джеффом прыгать в бассейн солдатиком, а Гейл наблюдала за нами с бортика – она была слишком маленькой, чтобы нырять. Билли всегда мне улыбался, как Сесилия и Тони. Но со временем его улыбка стала меняться. Он начал посматривать на меня как-то по-особому, и это меня нервировало. Я стала его избегать, но мама постоянно отправляла меня в кладовку за туалетной бумагой, полотенцами или сигаретами для автомата.

– Привет, Лайза, – высоким, скрипучим голосом приветствовал меня Билли, когда я быстро проходила через вестибюль. – Почему ты всегда так торопишься? У тебя что, муравьи в трусиках?

Я была совсем маленькой, но точно знала, что Билли не следует думать о моих трусиках.

В конце февраля Билли приехал к нам в дурном настроении. Я услышала его машину еще до того, как увидела ее – форсированный мотор рычал, как у гоночной машины. Я играла на дворе в снегу. Машина подъехала к нашему дому. Я увидела Билли и помахала ему. Он вышел из машины – новенького «Понтиака». Мама открыла дверь в тот момент, когда он собирался постучать. Я вбежала в дом следом за ним.

– Привет, Лайза! Продрогла? – спросил Билли.

Мама сурово указала мне на ноги:

– Снимай ботинки и поставь их на кухне!

Билли улыбнулся мне. Он старался улыбаться, но выглядел ужасно. Летний загар сошел, и кожа приобрела болезненный, желтоватый цвет. Я никогда раньше не видела у него прыщей, но теперь все лицо покрывали угри, зреющие и только что выдавленные. Глаза покраснели, светлые волосы отросли, стали жирными и неопрятными. Волосы клочьями свисали на воротник.

– Привет, Билли, – поздоровалась с ним мама, когда я пошла на кухню. – Что ты тут делаешь?

Билли засмеялся:

– Ну и прием! Ты не рада меня видеть?

Ответа я не услышала, но это было не важно. Ответ Билли был не нужен.

Вернувшись в гостиную, я почувствовала какой-то странный, неприятный запах. Я не поняла, чем это пахнет, но меня чуть не замутило. Может быть, все дело в тяжелой зимней одежде? Ведь раньше я видела Билли только в шортах и рубашках поло. Но зимняя одежда так не пахнет, так что дело не в одежде.

– Что привело тебя в Вест-Бриджуотер? – снова спросила мама, наклоняясь к Билли и целуя его в прыщавую щеку.

– Встречаюсь с приятелями, – ответил Билли. – Решил по дороге и к тебе заскочить.

– Как там мое любимое место на свете?

– Там неладно, – сказал Билли, глядя на меня. – Какое-то дерь… ну то есть происходит что-то неладное…

Мама намек поняла.

– Лайза, иди мыть посуду и не забудь насухо вытереть каждую тарелку, прежде чем ставить в шкаф. Прошлым вечером тарелки были мокрыми.

Я не стала спорить, хотя и знала, что накануне тарелки мыла не я, а сама мама. Впрочем, она вечером хорошо выпила и могла все забыть.

– А когда вымоешь посуду, – вмешался Билли, – я могу отвезти вас с Луизой за пончиками – у меня есть время до встречи с приятелями.

Билли изо всех сил пытался дружески улыбаться, но лицо у него было совсем невеселым.

– Здорово!

Я отправилась на кухню. Пончики – это, конечно, замечательно, но я понимала, что не хочу никуда ехать с Билли, не хочу сидеть в «Понтиаке» рядом с ним, видеть его прыщавое лицо и сальные волосы и чувствовать этот мерзкий запах.

Я подошла к раковине, подтянула к себе невысокую лесенку, чтобы было удобнее. Я старалась делать все как можно тише – мне хотелось узнать, что же «неладное» происходит в Провинстауне. Но чтобы расслышать, о чем они говорили, нужно было сидеть у них на коленях. Говорили они чуть ли не шепотом. Я слышала только отдельные слова.

– Труп… Труро… кладбище…

А потом Билли забыл об осторожности:

– Город буквально кишит копами! – Он почти кричал. – Мне пришлось уносить ноги!

Потом он снова заговорил тише, я сдалась и начала мыть посуду. Закончив мыть тарелки, я потянулась за полотенцем, и тут прозвучало это имя:

– Тони Коста.