Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Грегг Олсен
Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 146 (всего у книги 227 страниц)
Среди тинейджеров, болтавшихся в доме Корлла, были Марк Скотт и Билли Райдингер. Хенли знал их, но считал, что они ближе к Корллу, чем он. Эти мальчишки были старше и знали Корлла несколько лет. Они занимались с ним «бизнесом». Однако в какой-то момент Корлл устал от Марка Скотта. Он упоминал о том, что семнадцатилетний Скотт приносит одни неприятности; все выглядело так, будто у него есть на Дина компромат. С этим надо было что-то делать.
«Дин рассказал мне, что он [Марк Скотт] нарушил условия сделки, – сказал Хенли. – Они несколько раз это обсуждали. Марк воровал вещи, а Дин их у него покупал. Дин считал, что Марк может сдать его полиции. Дин настаивал на том, что от Марка необходимо избавиться».
Корлл хотел, чтобы Хенли ему помог. К тому времени он заручился его молчанием, но теперь требовал еще больше. Он хотел, чтобы Хенли показал себя. Когда-то убийство было для мальчика жесткой границей, но Корлл «размягчил» ее.
«Он настаивал, чтобы я убил кого-нибудь, – вспоминал Хенли. – Мне пришлось это сделать. Я должен был доказать, что могу. Продемонстрировать свою силу. Он настаивал на этом. Я был напуган».
Убийство должно было стать самой главной проверкой: Корлл избавился бы от неприятностей и получил нового помощника. Брукс ясно дал ему понять, что предпочитает больше не убивать.
Марк Скотт, семнадцати лет, часто бывал у Корлла. Его не пришлось заманивать туда. Дожидаясь подходящей возможности, Корлл обрабатывал Хенли. Он хотел психологически подготовить его. «Дин говорил, что если я научусь это делать, то потом смогу противостоять отцу. И парням, которые дразнили меня в школе. Да, в школе меня травили. Это началось в пятом классе. И сильно меня задевало». Он хотел противостоять людям, которые обижали его. То, что отец стрелял в него и едва не убил, до сих пор преследовало Хенли. Он знал, что Элмер Уэйн – старший продолжает досаждать его матери, хоть они давно развелись. Уэйн хотел быть готов – на случай, если отец опять нападет на мать.
В конце концов он сдался. Если он хочет иметь доступ к возможностям, описанным Корллом, придется показать себя. Возможно, Корлл прав, думал Хенли. Может, это пойдет ему на пользу, сделает сильнее. Может, он станет тем плохим парнем, которого видит в нем Корлл. И может, Марк Скотт заслуживает такой участи.
В апреле Корлл перешел к действиям. Скотт пришел к нему (возможно, вместе с Хенли, как утверждал Брук, а может, в одиночку), и Корлл набросился на него. Скотт яростно отбивался, как будто знал, что за участь ему уготована, но Корлл сумел связать его. Скотт пытался уговорить Корлла его отпустить, но Корлл затащил его в спальню и изнасиловал. Также он заставил Скотта написать родителям открытку с сообщением, что он поехал в путешествие. К тому времени у Корлла развилась тяга к пыткам, и он хотел, чтобы Хенли пытал мальчиков с ним вместе. Брукс говорил, что в квартире на Шулер-стрит Хенли проявлял «особый садизм».
Хенли этого не оспаривал. «Мы занимались этим вместе, и Дину нравились мои идеи. [Например], я подумал про ладан. Мне нравились эти пирамидки, которые надо поджигать, и они становятся раскаленными. Я или Дин, кто-то из нас, поджигал пирамидку, а потом ставил ее на кого-нибудь. Он сделал это с Марком Скоттом. Дин был очень зол на него».
Пока Скотт громко стонал от боли, умоляя отпустить его после многочасовых пыток, Корлл улегся поспать. Хенли он поручил следить за пленником. Скотт пытался уговорить Хенли и Брукса отпустить его, но Хенли велел ему заткнуться. «Дэвид описывает меня как человека холодного, но я просто не хотел его слушать». Это был жуткий момент истины. Хенли уже знал, что Корлл собирается убить Скотта и что ему, скорее всего, понадобится его помощь. Ему предстояло увидеть, как Скотт будет умирать. Он надеялся лишь на то, что его участие будет минимальным. Брукс только пожимал плечами.
«В ту ночь Дин спал на кровати, – говорил Хенли. – Марк лежал на полу. Я заснул на полу, у ног Марка. Я спал, а Дин проснулся. Каким-то образом у Марка оказался нож».
Корлл подошел и наклонился к Скотту, чтобы проверить, жив ли тот. Внезапно Скотт замахнулся на него ножом, порезал кожу и рубашку. Корлл заорал от злости и неожиданности. Хенли проснулся и увидел, что они катаются по полу. Одна рука Скотта еще была связана, но вторую он освободил. Хенли несколько раз ударил его, а потом побежал за пистолетом Корлла. Брукс пришел на помощь Корллу, удерживавшему Скотта. Хенли вернулся, наставил на Скотта пистолет и приказал не двигаться. Скотт посмотрел на оружие и сдался. Похоже, он понял, что все кончено. Они не отпустят его, и защититься он не сможет. Он сложил пальцы в форме пистолета и указал на свою голову, как будто торопя Хенли покончить с ним. Корлл приказал Хенли его задушить.
Момент настал. Корлл не собирался убивать Марка Скотта, это предстояло сделать ему. Он должен был показать себя хорошим капо, как в «Крестном отце». Если он не подчинится, неизвестно, что Корлл сделает с ним. Он нерешительно обмотал парашютную веревку вокруг шеи Скотта и начал затягивать. Стресса Хенли добавлял собственный детский страх удушья. Он не хотел этого делать. Скотт отбивался, от ужаса его зрачки стали огромными. Хенли отвел глаза. Сдавил сильнее. Он не мог поверить, что так трудно задушить человека. Скотт потерял сознание, но его тело продолжало бороться. Потом цвет его лица изменился, а губы посинели. У Хенли уже болели руки. Он не мог продолжать. Корлл предупреждал, что это совсем не то, что по телевизору, где жертва сразу умирает. Хенли вымотался. Заканчивать пришлось Корллу.
Наконец Марк Скотт был мертв. Он неподвижно лежал на листе полиэтилена. Хенли смотрел на него, не отрывая взгляда. Он сделал это. Он помог убить человека. Ему с трудом в это верилось.
Он прошел в гостиную Корлла и сел на диван. Уставился в одну точку. Он был обессилен. Думал о том, что ему всего пятнадцать, а он замешан в трех убийствах. Хенли знал, что ему придется за это заплатить – скорее всего, собственной жизнью. Того требует Господь. Так его всегда учили. Жизнь за жизнь. В ужасе он ждал, но ничего не происходило. Молния не ударила с небес и не убила его на месте. Он продолжал жить. Это казалось бессмысленным. Нельзя же, чтобы убийство осталось безнаказанным. Сами основы его веры пошатнулись.
«Я лишился большей части своей веры, когда понял, что участвовал в убийстве. Я помню, как сидел у Дина в гостиной и ждал, когда Бог поразит меня. Я чувствовал, что кара грядет. Знал, что так будет. Но ничего не случилось. Думаю, в тот момент я и утратил ее – способность сопротивляться Дину. Я просто подумал, что, возможно, у этого человека есть все ответы, а у меня их нет. Мне казалось, что я слабак. Что я – зло».
Хенли помог закопать труп Марка Скотта на пляже Хай-Айленда, неподалеку от Фрэнка Агирре. И снова никакой оплаты. Теперь Хенли знал, что у Корлла куда больше компромата на него, чем раньше. Многократно больше.
Семья Марка Скотта объявила его в розыск. Когда его видели в последний раз, он говорил, что собирается в поездку с какими-то друзьями, но так и не вернулся. Через несколько дней после того, как его родные обратились в полицию, они получили странную записку. На почтовой открытке Марк нацарапал: «Как у вас дела? Я поехал в Остин на пару дней. Нашел хорошую работу. Получаю три доллара в час». Скотты в это не поверили, но Марк не оставил обратного адреса, чтобы найти его. Больше он с семьей не связывался.
Корлл заверил Хенли, что он отлично справился – слова, которые Хенли мечтал услышать. Несмотря на шок, они принесли ему удовлетворение. Оглядываясь назад, Хенли поражался, как мог обрадоваться похвале за убийство. «Дин стал для меня авторитетом, той властью, которую я признавал. Я сделал что-то, что ему понравилось. И значит, это было нормально, ведь Дин считал это нормальным».
В процессе трансформации Хенли превратился из ребенка, мечтавшего помогать другим, в парня, стремящегося угодить садисту и убийце. Почти целый год Корлл терпеливо его дрессировал. Он понимал, что Хенли относится к типу людей «все или ничего». Со временем, после еще нескольких проверок, из него мог выйти неплохой напарник.
Покорность Хенли, как он понял позднее, отчасти была вызвана атмосферой секретности. «Благодаря общей тайне мы с Дэвидом и Дином чувствовали себя так, будто во всем мире есть только мы втроем. Мы единственные понимали друг друга до конца. Это стало нашим микрокосмом».
Дело было и в социальной идентичности, которая очень важна для подростков – да и для взрослых тоже. Хенли стал частью организованной преступности. У него была банда.
Покончив с однимДевятого мая Хенли исполнилось шестнадцать. Менее двух недель спустя, 21 мая, Корлл вызвал его к себе. Там он увидел шестнадцатилетнего Джонни Деломе (иногда его имя ошибочно пишут Делоне) и его семнадцатилетнего приятеля Билли Болча. Оба были связаны. «Тот раз не имел ко мне отношения, – говорил Хенли. – Я пришел, а они уже были там. Все решили за меня. Они вызвали меня и сказали: “Вот что сейчас будет”. С этими двоими мне предстояло разобраться в одиночку». Иными словами, Хенли должен был пройти новую проверку, еще более мучительную.
Деломе, недавно бросивший школу, постоянно попадал в неприятности. Болч был знаком с Корллом. Когда-то он работал на кондитерской фабрике Корлла и приходил на вечеринки в его квартиру. Судя по всему, у Корлла возникли с ним сложности – как с Марком Скоттом. Он хотел, чтобы Брукс и Хенли участвовали. По словам Брукса, правило Корлла гласило, что их всегда должно быть на одного человека больше, чем жертв. Поскольку он собирался пытать и убить двоих человек, нужны были оба помощника. Запугав Деломе и Болча, Корлл заставил их написать письма семьям. Текст обоих писем был одинаковый. Письмо Билли, отправленное из Мэдисонвилля в Техасе, звучало следующим образом:
«Дорогие мама и папа. Простите, что так вышло, но мы с Джонни нашли хорошую работу на грузовике, загружать его и разгружать, и поехали с ним из Хьюстона в Вашингтон. Вернемся недели через три-четыре. Через неделю отправлю вам деньги. С любовью, Билли».
Корлл добавил Хенли новую задачу. Он хотел, чтобы тот занялся сексом с одним из связанных мальчиков, пока сам будет насиловать другого. Хенли сопротивлялся. Он не хотел смотреть, как Корлл это делает, не говоря уже о том, чтобы делать это самому. Его не интересовал секс с юношами. Он отказался, и Корлл не стал настаивать. Не в этот раз. Однако Корлл ожидал от Хенли, что тот убьет одного из мальчиков самостоятельно. Сам. По приказу Корлла Хенли начал веревкой душить Болча и был потрясен тем, что бессознательное тело сопротивлялось почти полчаса.
Брукс позднее рассказал детективам, что видел в тот день. Болч лежал мертвый на кровати, а Брукс разговаривал с Джонни, чтобы тот «не разволновался». Он «с катушек сорвался, когда увидел, как Болча душат. Знал, что дальше его очередь… Уэйн задушил Билли, а потом сказал “Эй, Джонни”, а когда тот поднял голову, Уэйн пальнул ему в лоб из автоматического пистолета 22-го калибра (в действительности калибр был 25-й). Пуля вышла у него из уха. Еще живой, Джонни стал умолять Хенли не убивать его, но Хенли его задушил, и “Дин ему помог”». Хенли говорил, что следовал приказам Корлла. Полицейским он рассказывал про удары током в гениталии, введение в пенис стеклянных трубок, выдергивание лобковых волос и другие мучительные процедуры. «Я делал все это, потому что Дин так хотел. Он направлял меня, “сделай то”, “попробуй это”. Обычно я пробовал, но потом не повторял».
Тела они вместе похоронили на Хай-Айленде.
Письма прибыли семьям пропавших мальчиков. Родители Билли Болча узнали его почерк, но слова были как будто чужие. Родители Джонни Деломе удивлялись тому, как оба парня написали практически идентичные письма. Они знали, как плохо пишет Джонни, и подозревали, что письмо составлял кто-то другой. Но им ничего не оставалось, кроме как ждать и надеяться, что мальчики вернутся. Из-за писем полиция Хьюстона вычеркнула мальчиков из списков пропавших. Мать Билли говорила полицейским, что он общается с Дином Корллом, который однажды надел на него наручники. Она утверждала, что Дэвид Брукс, компаньон Корлла, давал Билли наркотики. Но никаких действий полиция не предприняла. Родители Болча сами обратились к Корллу, но тот сказал, что понятия не имеет, куда пропали подростки.
Чтобы избежать инцидентов, подобных тому, что случился с Марком Скоттом, Корлл изготовил специальный фанерный щит размером 240 × 75 сантиметров с отверстиями для закрепления наручников или веревок, чтобы пленные никуда не могли сбежать. Отверстия он просверлил на обоих краях, чтобы крепить жертве руки и ноги или привязывать к доске двоих подростков одновременно. Он хотел, чтобы один пленник видел, что происходит с другим, потому что психологические пытки усиливали его возбуждение.
«Дин сказал, что доска не позволит жертве высвободиться или пошевелиться, пока он спит, – говорил Хенли. – Наручников и веревки на ногах хватало, чтобы удерживать человека на месте. В основном они надеялись, что их отпустят, а не пытались вырваться сами».
Брукс видел доску раньше. Он знал, зачем она нужна. Точно такую же они оставили на предыдущей квартире. Когда однажды Корлл привязал к ней девятнадцатилетнего Билли Райдингера и многократно изнасиловал его, Брукс вмешался, прежде чем Дин успел убить парнишку. Было в Райдингере что-то вызывавшее у Брукса желание его защитить, хотя обычно Корлл сам решал, что делать с жертвой. Хенли полагал, что Райдингер мог раньше быть поставщиком мальчиков для убийцы. Он тоже знал, зачем нужна доска. Корлл приказал ему не болтать и отпустил. Райдингер ушел.
С Бруксом было другое дело. Корлл считал, что блондина надо проучить. Мальчишки, которые сопротивлялись ему, могли проговориться о том, о чем говорить не следовало. Как-то раз он велел Хенли ударить Брукса так, чтобы тот потерял сознание. Потом привязал Брукса к доске и несколько раз изнасиловал. Брукс смирился с этим, напуганный тем, что его могут убить. Корлл уже начал душить его, но Брукс стал молить о пощаде, и Корлл уступил. Брукс остался в банде. Боясь, что Корлл может все повторить, он на время ушел, но потом вернулся.
Как ни странно, Хенли с Бруксом почти не обсуждали между собой действия Корлла. Хенли понимал, что Брукс знает о Корлле больше, чем говорит, но Брукс не делился с ним деталями их былых отношений или финансовых договоренностей. Брукс регулярно получал от Корлла деньги и продолжал жить у него.
Брукс утверждал, что Хенли и Корлл убили в этой квартире еще одного мальчика, но Хенли больше никого не называл, и протоколы не подтверждают этого факта. Хенли очень надеялся, что «проверки» для него закончились. Он своими руками убил человека. Сделал, что было приказано. Чего еще Корлл мог от него ожидать?
Корлл выехал из той квартиры 26 июня и переселился в апартаменты в Весткотт-Тауэрс. Бывшие соседи вспоминали, что он постоянно торчал на балконе с биноклем. Они не знали, что он высматривал мальчишек на велосипедах.
Около полуночи 19 июля Стивен Сикмен, семнадцати лет, вышел из дома, собираясь отправиться на вечеринку в Хайтс, по словам его сестры. Попал он к Корллу по собственной воле или силой, остается неясным, но ему проломили грудную клетку и сломали несколько ребер, после чего задушили нейлоновым шнуром, а тело закопали в лодочном эллинге. На следующий день родные заявили в полицию о его исчезновении. Реакция полицейских была прохладной. Парню почти сравнялось восемнадцать. Они решили, что он просто уехал из города. Но семья продолжала искать.
Тем же летом высокий светловолосый девятнадцатилетний юноша по имени Рой Юджин Бантон пропал, когда предположительно ловил машину, чтобы добраться до места работы – обувного магазина в местном торговом центре. Корлл заткнул ему рот полотенцем и заклеил скотчем. Закончив, он дважды выстрелил Бантону в голову. Корлл мог заманить Сикмена и Бантона самостоятельно, хотя Брукс вспомнил высокого худого парня, по описанию похожего на Бантона. Однако Брукс утверждал, что видел того на Шулер-стрит, а Бантон пропал уже после того, как Корлл переехал из этой квартиры.
Хенли запретил своим братьям ходить к Корллу на вечеринки и старался оберегать от него своих ближайших друзей. Они считали, что Хенли ревнует, стремясь в одиночку пользоваться возможностями, которые Корлл предоставлял. Но Корлл все равно указывал Хенли на мальчиков из Хайтс, которые привлекали его. Ему понравился Грегори Хиллигест, младший брат Дэвида, и это встревожило Хенли. Младший брат Хенли Вернон был точно такого же типа. Лишь позднее все эти мальчики поняли, что Хенли защищал их.
В то лето Мэри Хенли наблюдала в сыне тревожные перемены. Иногда он закрывался в своей комнате, и она слышала его плач. Он перестал следить за своей внешностью, хотя раньше тщательно ухаживал за собой, и утратил былую религиозность. Еще он пил… много. Она сильно беспокоилась, наблюдая за тем, как сын превращается в совсем другого человека. Соседи неоднократно говорили ей, что видели, как он бредет по улице нетвердой походкой. Он все больше походил на своего отца – в самом плачевном смысле слова. Некогда примерный ученик, полный энтузиазма, он больше ничем не интересовался.
Иногда Хенли признавался друзьям, что пьет больше, чем следует. Однако алкоголь заглушал в нем голос совести. «Моя жизнь походила на какую-то шизофрению, – вспоминал Хенли. – Я уходил от Дина и вроде бы жил нормальной жизнью. Встречался с друзьями, с девушками. Сидел с семьей на барбекю. Но внутри у меня всегда сидел страх – я ждал, что Дин вот-вот объявится. Одновременно я очень боялся, что он меня бросит. Я не чувствовал себя полноценным в его отсутствие. Когда я был с Дином, все крутилось вокруг него. Поэтому мне казалось, что моя жизнь в норме, пока Дин рядом. Находясь вдали от него, я снова чувствовал себя потерянным и ощущал свою вину. Он и не пытался убедить меня, что я ни в чем не виноват. Без него я начинал трезво оценивать свои действия, но, когда Дин появлялся, не имело значения ничего, кроме него. Долгое время мне казалось, что я схожу с ума».
Фредди Мэджорс, друг детства Хенли, вспоминает, как впервые увиделся с Корллом. Тот ему сразу не понравился; Фредди не понимал, что Хенли в нем нашел. В какой-то момент Хенли сказал Мэджорсу, что связан с организованной преступностью, с группировкой, которая занимается азартными играми, проституцией и торговлей наркотиками. Мэджорс подумал, что Хенли просто хвастается, и не придал этому значения.
В начале октября пропало двое местных мальчишек. Уолли Джею Симоно было четырнадцать лет, а Ричарду Хембри – тринадцать. Мать Уолли позвонила в их школу, Гамильтон-Джуниор-Хай, и ей сказали, что он в тот день присутствовал на уроках. Позднее свидетель сообщил, что видел их в белом фургоне возле продуктового магазина, и какой-то парень выскочил из кабины и прогнал его.
Ни Брукс, ни Хенли не упоминали об этих мальчиках в своих показаниях, но в одном из отчетов указано, что они подобрали Симоно и Хембри возле той же школы, где Брукс впервые подошел к Хенли. Кроме того, Брукс описывал инцидент, при котором Хенли случайно прострелил мальчику челюсть, а Хембри был ранен именно так. «Это были маленькие мальчики из района Хайтс, – сказал Брукс, – но я не знаю их имена… Они не убили мальчика сразу. Они убили двоих мальчиков позже в тот же день».
Каким-то образом Симоно удалось позвонить матери. Он крикнул «Мама!», после чего связь оборвалась. Его привязали вместе с Хембри к доске для зверских развлечений Корлла. Он продержал их всю ночь. Обоих мальчиков задушили и отвезли в лодочный сарай. Корлл похоронил их сам, поместив прямо поверх разложившихся тел Джимми Гласса и Дэни Йейтса в могиле, которую полицейские впоследствии назвали «Яма № 4».
Приближался Хеллоуин, а Хенли с Бруксом обсуждали, как помешать Корллу «делать его дело». Им казалось, что ситуация ухудшилась. По их извращенному мнению, убивать «плохих» парней было еще можно – раз так считал Корлл; но просто приводить случайно выбранных мальчиков к монстру уже чересчур. Хенли говорил: «Мы оба знали, что в какой-то момент Дин убьет нас. Знали, что должны защищать друг друга. Мы с Дэвидом оба старались ему помешать. Мы прикидывались, что помогаем по доброй воле, но мечтали, чтобы это закончилось».
У Хенли была подружка, Лиза, и иногда они устраивали двойные свидания с Дэвидом и Бриджет. На Хеллоуин 1972-го они были в квартире Дина, но собирались уходить. «Мы ждали Дина, потому что хотели одолжить его машину. Он пришел с двумя полными мешками конфет. Усмехаясь, сказал, что ему прямо не верится, что мальчишки сами явятся к нему и постучат в дверь. Мы такие: “О нет!”. Мы не могли уйти от него. Вместо того чтобы встретиться со своими девушками, мы пригласили их к Дину. Возможно, он просто дразнил нас. Но мы не могли быть уверены. Что, если мы вернемся назад, а у него уже полная комната пленников? Мы не хотели испытывать удачу».
Однако долго удерживать его у них не получилось. Одиннадцатого (или двенадцатого) ноября Ричард Алан Кепнер, девятнадцати лет, пропал по дороге к телефону-автомату, откуда собирался позвонить невесте. Он работал подмастерьем у плотника и снимал с приятелями домик в Хайтс. За день до того он поужинал с матерью, а еще через два дня планировал пойти на рок-концерт. Его задушили и закопали на пляже на Хай-Айленде.
Уиллард Кармон «Расти» Брэнч – младший также пропал в ноябре. По словам его сестры Сьюзан, которой тогда было тринадцать, Расти поругался со своим отцом, которому не нравилось, что он бывает на вечеринках у Корлла. Он признался, что Корлл приставал к нему, что взбесило отца-копа. Расти было восемнадцать, поэтому он решил уехать из дома. Последней его видела тетка, жившая в Маунт-Плезант: она отвезла Расти с приятелем к перекрестку, где они собирались поймать машину, чтобы вернуться в Хьюстон. Расти был убит и похоронен в лодочном сарае Корлла. Он был единственной жертвой, которую Корлл кастрировал – вероятно, в отместку за то, что мальчик его отверг.
Хенли, не знавший о самостоятельных действиях Корлла, считал, что они успешно препятствуют ему. Временами он пытался заговорить с Корллом о том, что больше не надо никого убивать, но «эти разговоры ни к чему не приводили. Говоря о том, что он делает с этими парнями, Дин использовал сплошные эвфемизмы. Говорил, что “собирается заняться своим делом” или “провести с кем-то время наедине”. Он никогда не обсуждал секс».
В январе 1973-го Корлл переехал на Вирт-роуд. Там он прожил всего два месяца, но за это время успел убить Джозефа Аллена Лайлза, семнадцатилетнего художника. Он похоронил его на пляже к югу от Хьюстона, в округе Джефферсон, обойдясь без сообщников. Семья Лайлза заявила о его исчезновении, когда выяснилось, что он пропал, не взяв никаких личных вещей. Родные знали, что он не мог уехать, но наткнулись на непробиваемую стену, обратившись за помощью в поисках к правоохранительным органам.
Брукс знал про Лайлза, а Хенли – нет. Хенли надеялся постепенно выйти из-под влияния Корлла. «Я ненавидел свои руки, – писал он позднее знакомому. – Я всегда гордился своими руками. Всегда держал ногти чистыми. Ухаживал за ними. Я ненавидел то, что делал этими руками. Ненавидел Бога, в которого всегда верил, потому что Он не обращал внимания. Ненавидел саму мысль о том, что жизнь и смерть могут быть такими. Ненавидел чувствовать себя слабым и напуганным. Ненавидел быть холодным и жестоким. Я не знал, как спастись от Дина. Думал, что никогда не смогу – что не заслуживаю этого. Но и продолжать не хотел».
Скорее всего, в их команде возник феномен синхронии, при котором тот, кто влияет на других, старается заместить их личностные ценности. В семидесятых многие верили, что можно контролировать окружающих с помощью ментальных способностей. У Корлла было много книг по гипнозу. «Дин пытался сделать нас своим продолжением», – говорил Хенли. Психопат хотел сделать своих помощников такими же равнодушными, каким был сам. С Бруксом – а возможно, и с другими, ему это удалось. Возможно, в Хенли он увидел правильный баланс восприимчивости и темпераментности. Он рассчитывал, что, приобретая опыт, мальчик будет справляться все лучше.
А Хенли тем временем искал пути, чтобы уехать из города.
