Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 227 страниц)

Тяжело дыша, мужчина указал пальцем на восток и сказал, что шел пешком через лес. Он также сказал, что зовут его Арт Шоукросс и живет он в «Кловердейл апартментс». С собой у него была сломанная удочка, и он объяснил, что нашел две части в разных местах возле ручья Келси-Крик. «Интересно, – продолжил он, – что эти части подходят одна к другой». Такой у него был удачный день.

Незваный гость околачивался возле мотеля минут пятнадцать, соскребал грязь, умывался. Когда он уходил, Меррок спросил, куда тот держит путь.

Мужчина ответил, что направляется навестить родственников, живущих дальше по дороге. Меррок успокоился. «Безобидный рыбак», – сказал он себе и сразу позабыл о нем.

4.

Мэри Блейк перебирала свои карты в Академии Непорочного Сердца и старалась не думать о Джеке. Игра в бинго позволяла ей отвлечься. Она пришла в восторг от наклейки на бампере, которую недавно увидела: «Эта машина останавливается при слове „бинго“». Другими популярными наклейками в Уотертауне были «Застраховано „Смит-энд-Вессон“» и «Магнум.357 на борту». Ей это нравилось. Она была из семьи, в которой водилось оружие.

Джек любил играть в бинго почти так же сильно, как его мать, и она не могла представить, из-за чего он опаздывает так, что пропустил и ужин, и игру.

Это было на него не похоже. Семья всегда ужинала вместе, за исключением, конечно, Большого Пита, который потягивал спиртное в соседней комнате.

Мэри пыталась сосредоточиться на цифрах. Она собиралась выйти из дома и осмотреть ближайшие окрестности, но была слишком слаба после недавней операции и не могла долго ходить. И Мэри сказала себе, что Джек, скорее всего, просто где-то играет. Он всегда крепко обнимал ее, когда она заглядывала к нему и малышу Питу перед сном. Конечно, придется его отчитать. Нельзя, чтобы десятилетние дети приходили домой на ужин, когда им, черт возьми, заблагорассудится. Она отвесит ему пару оплеух и поцелует на ночь.

Мэри нужно было отвлечься с помощью выигрышной карты, но цифры не складывались. Было уже около десяти вечера, и Джозефин, подруга Мэри, предложила подвезти ее домой. Долгих тридцать пять лет, в детстве, а потом во взрослом возрасте, Мэри жила в одном и том же двухэтажном деревянном доме за Уотер-стрит, рядом с которым, вдоль реки Блэк, проходила железнодорожная ветка. Каждую весну грязная река выходила из берегов в низинах выше по течению и обрушивалась на город, словно стадо диких животных. Вот и теперь вода уже начинала подниматься.

«Если течение будет слишком бурное для рыбалки, – подумала Мэри, – Джек расстроится». Он продавал червей по пенни за штуку и так копил на новый велосипед. По ночам он выливал воду под сирень, чтобы заставить червяков выползти из-под земли, а потом собирал эти скользкие ниточки, пока Мэри наблюдала из окна, чтобы его не беспокоили местные бродяги. Еще Джек заработал тридцать долларов, разгребая снег для старушки Эгнис Томас, но его отец потратил эти деньги на виски. Джек не жаловался. Он легко относился к своим деньгам. Однажды он нашел в сугробе двадцать долларов и отдал большую их часть другу. Он не был скупым, как некоторые другие дети Блейков.

В маленьком ветхом домике было темно, когда Мэри вышла из машины своей подруги после десяти вечера. Из открытого окна доносился храп мужа. «Интересно, – подумала Мэри, – что думают другие». Она поднялась по деревянным ступенькам и вошла в дом. Двенадцатилетняя Рози раскачивалась в большом кресле в гостиной, и вид у нее был бледный. «Бедная малышка», – подумала Мэри. Прошел месяц с тех пор, как ее девочку изнасиловали, и Рози все еще не могла ни есть, ни спать, ни что-то делать, а только сидела молча, думая о чем-то своем. Этот сукин сын обошелся с ней как зверь. Он был женатым мужчиной с детьми, клялся, что думал, будто ей восемнадцать.

Мэри поморщилась, вспомнив, как Пит отказался отвезти свою собственную дочь в больницу после изнасилования.

– Вызови сраное такси, – велел он, когда она разбудила его посреди ночи. – Я никуда не поеду.

Теперь Рози находилась под присмотром психотерапевта, и сотрудники социальной службы говорили, что ее нужно отправить в больницу, чтобы привести психику в норму.

– Ма, – сказала девочка, когда Мэри включила свет, – Джека нет дома.

Мэри с усилием сглотнула.

– Боже мой, – сказала она, – интересно, где он может быть.

Джек никогда не задерживался допоздна. Никогда. Он боялся темноты. Неужели убежал? Нет, не может быть. Только не ее Джек. Из всех ее детей у него было меньше всего причин уходить из дома. Она задумалась, не совершила ли ошибку, рассказав ему о Бобе. С тех пор прошла всего неделя. Но тогда мальчик вроде бы не расстроился.

– Он остался у друга? – спросила Рози.

– Нет, нет, – сказала Мэри, стараясь не выказать беспокойства.

Джек был слишком мал, чтобы оставаться у кого-то на ночь. Некоторые матери разрешали своим десятилетним детям не возвращаться от друзей, но Мэри даже и думать об этом не хотела. Место Джека вот под этой крышей, где за ним могли присматривать, – в этом они с Питом были непреклонны.

Она вошла в комнату мальчиков и посмотрела на пустую кровать. Потом растолкала малыша Пита и спросила:

– Что случилось с твоим братом?

5.

Восьмилетний мальчик не спал. Малыш Пит был эпилептиком – миловидным, невысоким для своего возраста, с темно-карими глазами и светлыми волосами, разделенными посередине пробором. Он воровал в магазинах, из припаркованных машин и шел по пути к жизни мелкого преступника, но старался держать свой гнев под контролем, чтобы другие дети не испытывали к нему неприязни. Иногда он включал пожарную сигнализацию возле завода «Блэк Клоусон», потом бежал домой и прятался под одеялом. Он пытался уговорить Джека присоединиться к этой игре, но Джек был на два года старше и обращался с ним как с ребенком. Из-за аллергии малыша Пита им пришлось отдать свою немецкую овчарку Куини, и Джек все еще горевал по ней. Иногда малыш Пит задавался вопросом, как у человека может развиться аллергия. Может быть, из-за воровства? Он боготворил Джека и пытался проводить с ним побольше времени. Ричард, старший из трех братьев, был подростком, уже почти взрослым, и большую часть времени проводил сам по себе.

Малыш Пит сел на нижней полке двухъярусной кровати и попытался ответить на расспросы матери, не нарываясь на неприятности. Нет, он не видел Джека с самого полудня. Он знал, почему мама была так расстроена. Джек пропал. От этого у него возникло ощущение пустоты в желудке. «Что я буду делать без него?» – думал Пит. В горле у него как будто застрял кубик льда.

Мать хотела знать все до мельчайших подробностей: чем занимались мальчики в течение дня. Малыш Пит рассказал, как они отправились на Берлингтон-стрит опробовать новый велосипед Багза Ларосы. На полпути вниз по склону Джек упал и сломал рычаг переключения передач.

– Я звоню в полицию! – завопил Багз.

– Меня ни один коп не поймает, – пробормотал Джек, и оба мальчика побежали в сторону Ист-Мейн-стрит. Затем Джек отправился навестить свою подругу в «Кловердейл апартментс», недорогое государственное жилье в нескольких кварталах от дома. С тех пор малыш Пит не видел своего брата.

– Боже мой, – сказала мама, тряся его за худые плечи, – почему ты мне раньше об этом не сказал?

– Ма, ты меня не спрашивала, – ответил ей восьмилетний сын.

Было еще кое-что, о чем мальчик не сказал матери. Оба родителя предупреждали его и Джека держаться подальше от того рыбака, но они не послушались.

Впервые они столкнулись с этим мужчиной месяцем ранее, когда он стоял на берегу реки напротив их дома и ловил рыбу на червя.

– Чувствуешь, как пахнет вода? – сказал ему Джек. – Эту рыбу есть нельзя.

– Мне просто нравится ее ловить, – ответил мужчина.

Мальчики остались посмотреть, как у него получается. Некоторые рыбаки терпеть не могут посторонних, но этот казался дружелюбным. Он был аккуратно одет и выглядел опрятным. Он представился им как Арт. Забросив червяка в воду, он прислонил удилище к камню. Леска сначала натянулась, но потом ослабла.

– Упустил, – сказал мужчина, подходя ближе.

Червяк остался нетронутым. Мальчики обменялись взглядами. В этой канаве не было ничего, кроме окуней размером с ладошку.

Минут через сорок пять мальчики перешли железнодорожные пути и направились к дому. О той первой встрече с мужчиной они не рассказали маме, зная, что та бы только разозлилась. В теплую погоду вдоль реки спали бродяги, а когда становилось холодно, они ютились в товарных вагонах на запасном пути. Мэри Блейк всегда говорила о них как о злодеях, которые делают с мальчиками всякие плохие вещи.

Через несколько дней после того, как родители дали Арту от ворот поворот, Джек и малыш Пит заметили его на старом железном мосту возле завода «Блэк Клоусон». Он шел, поглядывая в сторону их дома. Увидев их, Арт, похоже, обрадовался.

– Ну что, ребята, не хотите пойти со мной ловить форель? – спросил он.

– Мама и папа сказали нам не ходить с тобой на рыбалку. И им не нравится, если мы бываем у реки, когда вода высоко.

В реке Блэк каждую весну кто-нибудь тонул, и тела в воде находили не всегда.

Мужчина сказал, что идет вверх по течению, за плотину, где вода спокойная.

– Давайте так, – сказал он, – я все улажу с вашими родителями, когда мы вернемся.

Братья решили, что так все будет в порядке. Мамы не было дома, а отец был пьян.

На мосту Восточного бульвара, в нескольких километрах вверх по реке от их дома, Арт поставил удочку, а мальчики наблюдали. Рыба не клевала, но мужчине, похоже, было все равно. Он был слишком занят – болтал без умолку. Рассказал, что водит грузовик на городской свалке. Малыш Пит еще подумал, что раньше он вроде бы говорил про какую-то другую работу, но решил, что ослышался. Ему было всего восемь, и он не всегда соображал как следует.

Арт посоветовал им никогда не ходить к реке в одиночку. Сказал, что ему они нравятся, и он был бы не прочь брать их с собой в любое время. Объяснил, что у него есть пара сыновей, но жена не разрешает им рыбачить с ним.

– А почему не разрешает? – спросил Джек.

– Не знаю, – ответил Арт.

Он вел себя так, будто для отца нет ничего необычного в том, чтобы взять на рыбалку чужих детей, а своих оставить дома. Он сказал, что у него квартира в «Кловердейл апартментс», и пригласил их в гости. Похоже, ему особенно нравился Джек – он чаще обращался к нему и ерошил его белокурые волосы.

Примерно через час Арт объявил, что проголодался, и повел их на рынок на соседнюю Стейт-стрит. Потом они направились по Беррвилл-роуд к гравийному карьеру Марцано, где Арт разогрел на небольшом костре кусочек завернутого в фольгу бекона. Пока они ели, мужчина рассказал, что научился готовить во Вьетнаме. Еще он поведал, как убил пару вьетконговских лазутчиков, а потом выяснилось, что это были просто маленькие девочки.

– Меня это так расстроило, – признался он.

Возникало ощущение, что ему так и не удалось с этим справиться.

– Меня ранило шрапнелью во Вьетнаме. И я до сих пор иногда отключаюсь.

Он вытащил из кармана журнал и показал фотографии обнаженных женщин.

– Классные сиськи, да? – сказал он и указал на некоторые другие части тела.

Он рассказал мальчикам, как однажды «завел» свою жену и как она стонала. Малышу Питу это показалось глупым. Джек только рассмеялся.

Они пробыли вместе около трех часов, когда Арт предложил им половить форель в ручье рядом с каменоломней. Малыша Пита он взял за руку, а Джек неторопливо шел впереди.

– Эй, – окликнул его Арт, – вернись, иди с нами!

Джек прибавил шагу. Когда он оторвался от них метров на десять, Арт сильно, до боли, сжал руку малыша Пита.

– Заставь своего брата вернуться, – зло приказал он.

– Зачем? – спросил Пит и попытался высвободиться.

Арт схватил его за рубашку и брюки, а затем поднес к краю карьера.

– Я его брошу! – крикнул он Джеку. – Сейчас же вернись!

Малыш Пит посмотрел вниз – карьер был метров шесть глубиной – и взвизгнул от страха.

– Джек!

Джек тут же вернулся, Арт опустил Пита на землю и рассмеялся, сделав вид, что пошутил. Не говоря ни слова, мальчики побежали прочь. Малыш Пит так испугался, что выскочил прямо перед машиной на Стейт-стрит.

– Там парень наверху, – закричал он водителю, – он…

Машина замедлила ход, но потом просто умчалась.

Мальчики ни словом не обмолвились матери о случившемся, но отцу рассказали, что сбежали от странного парня по имени Арт в каменоломне. Пит Блейк покраснел и сказал:

– Опять этот мудила? Моя маленькая девочка в чулане о нем позаботится.

«Маленькой девочкой» он называл свой дробовик.

– Нет, папа, – сказал Джек, – на самом деле с ним все нормально. Он служил в армии, как и ты.

После того как мать вышла из детской спальни, малыш Пит попытался выбросить рыбака из головы и заснуть. Он сказал себе, что Джек скоро вернется. Должен вернуться. Ведь они не просто братья, а еще и лучшие друзья.

6.

В 22:30, после игры в бинго, Мэри начала обзванивать соседей, родственников, товарищей Джека по играм. Она вновь попыталась разбудить мужа, но тот даже не пошевелился. Мэри взяла за руку Рози, и они пошли по темным улицам, зовя Джека.

Не найдя сына, она вернулась домой и позвонила в полицию.

– Мой сын не вернулся домой, – сказала Мэри. Ей ответили, что они не могут принять официальное заявление о пропаже человека, пока не пройдет двадцать четыре часа, но пришлют своего сотрудника.

Было уже за полночь, когда на подъездную дорожку въехала патрульная машина. Полицейский в форме через открытое окно посоветовал ей поговорить с друзьями Джека.

– Я так и сделала, – сказала она.

– Бывало ли такое, что ваш сын не приходил домой ночевать?

– Нет. Никогда. Он боится темноты. Он либо ранен, либо с ним случилось что-то еще.

Потом она вспомнила мужчину по имени Арт, который приходил к их дому. Мэри сама удивилась, почему не подумала о нем раньше. Она рассказала полицейскому, что он, как ей показалось, интересовался ее мальчиками, особенно Джеком.

Полицейский спросил:

– Как зовут этого парня? Где он живет?

Она попросила его подождать. Малыш Пит сидел на краешке кровати.

– Тот рыбак, – сказала она. – Как его зовут?

– Арт, – ответил мальчик.

– Кто такой этот Арт?

– Просто… Арт.

– Где он живет?

– Наверное… может быть, в «Кловердейле».

Мэри передала информацию полицейскому и протянула ему фотографию Джека. После того как патрульная машина уехала, она сварила еще кофе и закурила еще одну сигарету. Она не знала, что делать, и чем больше думала об Арте, тем сильнее проникалась подозрением, что он имеет отношение к исчезновению сына. Она мерила шагами гостиную, а бедная измученная Рози пыталась ее утешить. Все остальные спали. «Джек никогда не убегал, – думала Мэри. – Он счастливый ребенок. Ни один из моих детей никогда не убегал из дома…»

Белый кот Джека потерся о ее ногу. Он забрел с улицы в его жизнь, как и все другие его домашние животные – черепахи, змеи и птицы. С ними ему было комфортно. Она подумала, что Джек никогда бы не бросил своего кота.

Мэри снова проверила комнату мальчиков. Малыш Пит лежал на нижней койке с закрытыми глазами. Казалось, ничего не изменилось, все на месте. Бейсболка Джека висела на гвозде.

– Пойдем, – сказала она Рози.

– Куда? – спросила дочь.

– В «Кловердейл».

Большая часть Уотертауна располагалась выше по склону от их дома, стоявшего в низине, у реки. Они поднялись по Перл-стрит до Старбак-авеню, прошли шесть кварталов вдоль «Нью-Йорк эйрбрейк» рядом с двумя огромными дымовыми трубами с выцветшими буквами NYABC. У Мэри кружилась голова; она еще не до конца поправилась после операции по женской части двумя неделями ранее. Шел дождь, и она шлепала по лужам, но почти не замечала этого. Ни мать, ни дочь даже не надели дождевики. Бедная девочка всю дорогу плакала; после изнасилования она стала всего бояться. Но Мэри не могла оставаться одна.

Двухэтажный кирпичный жилой дом резко выделялся на фоне большой игровой площадки позади него. Патрульная машина остановилась у дома как раз в тот момент, когда они подошли, и Мэри узнала полицейского, который приходил к ним. Он не стал возражать, когда они последовали за ним через мокрую лужайку в офис, где он просмотрел список квартиросъемщиков. В сопровождении Мэри и Рози полицейский постучал в дверь квартиры 233.

Мужчина, которого они знали под именем Арт, открыл дверь так быстро, как если бы уже увидел их в окно. В квартире за его спиной было темно, но он был полностью одет. Рядом стояла женщина в халате.

Начало разговора Мэри слышала плохо, но мужчина, похоже, говорил спокойно.

– Где Джек? – закричала она. – Где мой сын?

– Джек Блейк? – спросил Арт. – В последний раз я видел его на бетонных блоках в парке.

– Когда это было?

– Сегодня днем. Он играл с мальчиком по имени Джимми.

Полицейский задавал еще какие-то вопросы, но Мэри их уже не слышала. Потом дверь квартиры захлопнулась, и он направился к машине. Мэри поспешила за ним.

– Что еще он вам сказал? – спросила она.

– Ничего.

– Но… этот парень крутился возле Джека.

– Леди, мы не можем арестовать человека только за то, что он где-то крутился.

Мэри и Рози поплелись обратно на Уотер-стрит. Полицейский не предложил их подвезти, а Мэри не попросила. Все пошло не так.

Вернувшись домой, она размешала кофейную гущу горячей водой и вскрыла еще одну пачку сигарет. Врач приказал ей бросить курить до тех пор, пока она полностью не оправится после операции, но ей нужно было чем-то себя занять.

Она отправила Рози спать, но девочка сказала:

– Ма, я не могу уснуть.

– Мы больше ничего не можем сделать.

Мэри опустилась на стул и задумалась. «Может быть, мне следовало держать рот на замке насчет его настоящего отца». Каждую среду Джек ходил в церковную школу при Академии Святого Сердца; он сам так решил. Ее сын был восприимчивым, религиозным мальчиком, и, возможно, для него стала шоком новость о том, как он был зачат.

Она решила прояснить ситуацию, как только он вернется домой, рассказать, как Большой Пит гулял направо и налево, оставлял без еды ее и девятерых детей, никогда не разговаривал с ней, не проявлял к ней ни доброты, ни любви. Джек выслушает, поймет и никогда больше не будет уходить из дома.

Мэри просидела так всю ночь, репетируя свои реплики.

7.

В полицейском управлении Уотертауна не обратили особого внимания на исчезновение Джека Блейка. Сотрудников, заступивших в новую смену, не проинформировали о случившемся, телефонный звонок матери не был зарегистрирован, а выезжавший к Блейкам патрульный не подал никакого заявления. Игнорировать Блейков было нетрудно. В поле зрения полиции они попадали как пьяницы и воры. Каждый полицейский в городе знал, чем занимался Аллен «Большой Пит» Блейк в ту ночь, когда ему оторвало руку. Увечье было возмездием за его грех.

Мэри на общем фоне выглядела женщиной вполне достойной и честной, пытающейся выживать в трудных условиях, но в их роду хватало и таких, кто мог украсть даже хром с гроба. Ее старшего сына Ричи подозревали в четырех кражах со взломом, так что он, спасаясь от обвинений, записался в армию и уехал за границу. Другой ее сын, малыш Пит, когда ему было всего шесть лет, украл транзисторный радиоприемник из машины начальника полиции. Мэри заставила его вернуть приемник с извинениями, но копы заподозрили, что он не отказался от своих воровских привычек, как и его брат Джек.

Кроме того, тогда же, весной 1972 года, множество детей убегали из дома и отправлялись бродяжничать. Отследить каждого из них было невозможно. Много лет назад Уотертаун был важным центром производства бумаги, но потом, на протяжении большей части XX века, городу было практически нечем удерживать молодежь. Заброшенные фабрики вдоль реки Блэк кирпич за кирпичом обрушивались в воду. Депрессия тридцатых годов на севере штата Нью-Йорк по-настоящему так и не закончилась, а процветания Уотертауну не принесла даже Вторая мировая война. Место это было трудное для жизни, бедное, неразвитое, замкнутое и неприветливое. Его социальная ткань истончилась из-за суровой погоды, борьбы за рабочие места, политического кумовства, нехватки ресурсов, алкоголизма, кровосмешения. Постоянные тяготы и лишения вели к озлоблению, ксенофобии и клановости среди жителей. Чужакам здесь не доверяли. Когда на публичном собрании одна женщина с гордостью указала, что родилась в соседнем округе, ей презрительно ответили: «Это все равно далеко».

Бывший городской чиновник описал Уотертаун как «студенческий городок без студентов – сплошь городские маргиналы». Культурный уровень, как правило, был низким, государственные услуги сведены к минимуму, самыми популярными видами деятельности были выпивка и секс. Молодые люди уезжали отсюда вагонами. Какого полицейского взволновало бы исчезновение еще одного ребенка в таком унылом месте?

8.

На рассвете Мэри Блейк встала со своего кресла-качалки и побрела в молодую рощицу за домом, выше по склону. Джек часто уходил туда поиграть. Браконьеры, пробираясь между чахлых кленов, устраивали там охоту на оленей, ставили силки на кроликов. В депрессивном Уотертауне браконьерство было чем-то вроде кустарного промысла, и Блейки тоже им не брезговали.

Мэри думала, что Джек, может быть, лежит где-то без сознания. В их семье страдали эпилепсией, и у него мог случиться приступ. По узкой тропинке она поднялась на холм Буяк и вышла на поляну недалеко от свалки, где ее мать в прошлом собирала шлак. Кто-то нацарапал круг в грязи, возможно, для игры в марблс. В середине круга виднелись следы лап собаки и босых ног ребенка. Присмотревшись внимательнее к следу, она заметила, что средний палец на ноге был удлиненный, как у Джека. Рядом виднелся отчетливый отпечаток обуви взрослого человека.

Она прошла к любимому месту Джека возле железнодорожных путей, но там никого не было. Вернувшись через час домой, Мэри увидела, что муж разговаривает с ее старшим братом Роландом. Большой Пит сказал, что парень по имени Арт появился у дома несколько минут назад и спросил, может ли он присоединиться к поискам Джека.

– Я видел этого засранца раньше, – сказал Роланд. – Он работает на городской свалке.

– Что ты ему сказал, Пит? – сердито спросила Мэри.

– Сказал, что нам не нужна его помощь.

Большому Питу пришлось уйти на работу, а Мэри осталась с братом. Не дождавшись полицейских, Роланд послал копов к черту и начал собственные поиски в кустах и среди столетних гор мусора, выросших за заводом «Блэк Клоусон» на другом берегу речушки. Мэри не отходила от телефона. Мысли ее снова и снова возвращались к Арту. Прошлой ночью этот мужчина выглядел достаточно спокойным, напомнила она себе, но почему он не спал и ждал полицию в три часа ночи, если не сделал ничего плохого?

В полдень она оставила Рози присматривать за другими детьми и вернулась той же дорогой к «Кловердейл апартментс». У нее пересохло во рту и резало в глазах. Шлепая по лужам, оставшимся после ночного дождя, она добралась до места.

На этот раз дверь квартиры 233 приоткрыла невысокая женщина с темно-карими глазами. За ее спиной был едва виден мужчина.

– Тот мальчик, Джимми, – сказала Мэри. – Вы запомнили его фамилию?

– Да, – ответил мужчина. – Джимми Найт. Живет где-то здесь, неподалеку. Он часто тут играет.

Он сказал это так сухо, безразлично, что у Мэри возникло неприятное ощущение. Не ошиблась ли она? Этот мужчина в глубине комнаты – действительно тот самый парень, который водил ее мальчиков на рыбалку? Но потом он повернулся к свету, и она узнала его. Это несомненно был он, Арт. И только он мог привести ее к Джеку. Может быть, он обидел ее сына. Может быть, остались пятна крови…

– Я хочу посмотреть на твою куртку, – выпалила Мэри. – Ту, темно-синюю, в которой ты приходил к нам домой.

В разговор вмешалась женщина. Она сказала, что постирала куртку и носит ее сама.

– Ты не можешь ее носить, – возразила Мэри. – Ты в два раза крупнее его.

Мужчина ушел в глубь дома, и дверь захлопнулась. Мэри колотила по ней кулаками, но ей уже не отвечали.

Она вернулась на игровую площадку и нашла мальчика, который сказал ей, что накануне играл с Джеком и другими детьми.

– Потом подошел Арт и заговорил с Джеком, – вспомнил мальчик.

– Какой Арт? – спросила Мэри.

– Я знаю только одного, – мальчик указал на угловую квартиру. – Джек спросил, могут ли они пойти порыбачить, и Арт ответил, что у него нет червей. Джек сказал, что черви есть у него дома. Потом он ушел.

– С Артом?

– Не знаю. Я не обратил внимания.

Мэри поспешила домой по Старбак-авеню. Сердце ее колотилось как бешеное. Дома она открыла большую коробку с червями. Коробка была пуста.

Она позвонила в полицию и сообщила, что мужчина по имени Артур Шоукросс взял ее сына на рыбалку, и мальчик не вернулся. Полицейский на другом конце провода, похоже, ничего не понял.

– Шоукросс, – повторила она. – Арт Шоукросс! Он живет в «Кловердейл апартментс». Это не мой сын.

Весь разговор был похож на дурной сон. Мэри хотела, чтобы Шоукросса арестовали, но полицейский отказался. Когда она попыталась объяснить, он велел ей не вешать трубку, а затем вернулся и сказал, что никакой Джек Оуэн Блейк пропавшим без вести не числится.

– Он точно есть в списке, – сказала Мэри. – Я сама о нем сообщила.

– Когда?

– Прошлым вечером. В десять тридцать или в одиннадцать.

Полицейский велел подождать еще час или около того и перезвонить; возможно, ему удастся составить протокол.

9.

К утру вторника, через два дня после того, как Мэри Блейк попрощалась со своим сыном, она так ни разу и не поспала. У нее заканчивались запасы кофе, сигарет, таблеток для похудения и от нервов. Насколько она могла судить, сотрудники полиции еще не начали поиски. Она позвонила в газету «Уотертаун дейли таймс», чтобы попросить о помощи, и репортер пообещал написать статью о Джеке. Он спросил, во что был одет ее сын, и она ответила:

– Светло-зеленая куртка, черные брюки, новые черные кроссовки. И футболка с надписью: «Я веду себя по-другому, потому что я и есть другой». Его любимая.

Когда она позвонила в полицию, чтобы спросить, арестовали ли они Шоукросса, ей любезно сообщили, что полицейские проверяют сообщение о некоем мужчине, который вел какого-то мальчика в Пул-Вудс.

– Это он и Джек! – воскликнула Мэри. – «Кловердейл апартментс» неподалеку оттуда.

Пул-Вудс был жутким местом, где когда-то нашли двух повешенных самоубийц.

Полицейский пообещал посмотреть, что может сделать для нее.

– Посмотреть, что можете сделать? – горько усмехнулась Мэри. – Я вам скажу: вы можете пойти и поискать моего сына. Вы можете арестовать этого Шоукросса!

– Леди, – сказал полицейский, – у нас должна быть для этого веская причина. Это не телепередача.

Она подождала еще несколько минут, а затем начала обзванивать чиновников. Свою помощь пообещал сенатор от штата. Мэр Тед Рэнд распорядился незамедлительно начать поиски. Ирвинг Энджел, шериф округа Джефферсон, поручил это дело своему заместителю. «Наконец-то, – сказала себе Мэри, – я привлекла их внимание».

Около полудня в дверь постучал городской инспектор по делам несовершеннолетних. После ее последнего звонка прошло меньше часа.

– Я только что обыскал Пул-Вудс, – доложил полицейский. – Вашего сына там нет.

Мэри растерялась.

– Так быстро обыскать Пул-Вудс нельзя, – возразила она. – Там сплошные болота.

Инспектор сказал, что он вырос неподалеку, хорошо знает район и что никакого ребенка, ни живого, ни мертвого, в Пул-Вудс нет. Когда она спросила, как ему удалось остаться сухим после поисков, он повернулся и ушел.

– Ты чертов лжец! – крикнула ему вслед Мэри.

Когда в полиции ей сообщили, что никаких поисков больше не планируется, она сама поспешила в Пул-Вудс. Кое-где под прелыми листьями еще лежал грязный снег. Пришла весенняя оттепель, и земля понемногу оттаивала. Продираясь через подлесок, Мэри почувствовала острую боль в животе. Она едва успела вернуться домой, когда ее вырвало.

В тот же день она прочла заголовок в «Таймс»: «В городе пропал мальчик десяти лет». Репортер сдержал обещание. Короткая статья начиналась так: «Сегодня городская полиция продолжила расследование исчезновения Джека О. Блейка, 10 лет, живущего по адресу Уотер-стрит, 525, который пропал без вести в воскресенье днем».

Мэри подумала: «Какое расследование продолжается? То, что провел тот инспектор по делам несовершеннолетних?» Далее в статье приводились слова Джозефа К. Лофтуса, недавно назначенного начальником полиции Уотертауна. Он заявлял, что у него не хватает людей.

Мэри порадовалась, увидев в газете описание Джека. Теперь весь город будет настороже. Порадовалась она и тому, что статья содержала ее критику в адрес полицейских: «Мать пропавшего мальчика, миссис Мэри Блейк, сегодня заявила, что полиция не приложила достаточных усилий к поискам ее сына».

«Может быть, – подумала Мэри, – это заставит их пошевелить своими толстыми жопами». Она позвонила в полицию. К ее удивлению, детектив подтвердил, что Арт Шоукросс почти наверняка и есть тот самый человек, который в воскресенье повел Джека в лес. Проверка в архивах показала, что человек по имени Артур Джон Шоукросс отсидел два года в тюрьмах штата под названиями «Аттика» и «Оберн» за кражу со взломом и поджог, а потом был условно-досрочно освобожден. Живет он в «Кловердейл апартментс». В растлении малолетних его не замечали, но его собственные версии контактов с Джеком в воскресенье противоречили одна другой.

– Так почему, черт возьми, вы его не арестуете? – спросила Мэри, знавшая о процедуре условно-досрочного освобождения. – Вы не можете задержать его на сорок восемь часов?

Детектив попросил ее набраться терпения.

– Прежде чем мы сможем что-либо предпринять, нам нужны доказательства совершенного преступления. Шоукросс сказал, что когда видел вашего сына в последний раз, тот играл в квартале за «Кловердейлом». Мы снова поговорили с этим мужчиной, и он сказал, что высадил Джека у плавательного бассейна Норт-Джуниор. Так что он рассказывает две разные истории.

– Арестуйте его! – потребовала Мэри. – Встряхните его как следует.

Она вспомнила, как копы забирали ее сына Ричи и других членов ее семьи, а затем избивали их.

– Я уже говорил вам, миссис Блейк, – сказал детектив, – у нас нет доказательств преступления.

В его голосе слышалось нетерпение.

– У нас даже нет тела.

– Тела? – спросила Мэри. – Так вы этого ждете? Чертова тела? Джек обязательно должен умереть?

Полицейский продолжал настаивать на том, что у него связаны руки.

– Тогда на кой черт вы нужны? – сказала Мэри и швырнула трубку.

Она снова помчалась в «Кловердейл апартментс». Шоукросс был на лужайке перед домом, где она и столкнулась с ним нос к носу.