Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 227 страниц)

27

Преступник, как правило, утверждает, что в момент нападения находился в состоянии сильного эмоционального напряжения.

Его преобладающее настроение – смесь гнева, фрустрации и депрессии; самому преступлению обычно предшествует неприятное событие, часто – хотя и не всегда – связанное с важной женщиной в его жизни.

А. Николас Грот, Х. Джин Бирнбаум, «Мужчины, которые насилуют»

Дженнифер Коу ехала к стадиону Джо Альби в Спокане – посмотреть, как один из ее сыновей играет в школьном футбольном матче. Она выпила, но пьяной себя не чувствовала.

На прямом участке дороги она отключилась и очнулась, уже лежа на руле. Подняв голову, она увидела, что машина стоит во дворе.

Полиция сообщила ей, что «Гран-при» сбил пожарный гидрант, проехал по газону между деревом и домом, налетел на крыльцо и разметал поленницу. Ей выписали штраф за небрежное вождение и уведомили Фредерика Харлана Коу, арендатора автомобиля, что сильно поврежденную машину необходимо отбуксировать. Понятно, он был в ярости.

В 1:15 той же ночью на улицах Саут-Хилл изнасиловали еще одну женщину.

28

Несколько недель спустя Милли Люкенс положила чемодан в багажник своего старого коричневого «Кадиллака» и попыталась бесшумно закрыть крышку. Было шесть утра холодной субботы, и она остро ощущала, что одна и беззащитна на большой пустой парковке у своего многоквартирного дома на Саут-Хилл. Она приказала себе успокоиться. Она ехала провести выходные с бывшим мужем в Сан-Франциско – и был шанс, что они помирятся. Ей следовало быть счастливой и взволнованной, и счастлива она будет – как только уедет.

В сорок семь Милли Люкенс многие друзья по-прежнему считали молодой. Рослая, худощавая, тонкокостная; темно-русые волосы, высветленные до светло-русого, и седая прядь у лица. Она повернула ключ зажигания – двигатель заработал. Потянулась в бардачок за пачкой сигарет и заметила слева от себя какое-то движение. Совсем близко, почти вплотную к машине, стоял мужчина.

Она ударила по кнопке запирания дверей. «Слава богу», – мелькнуло в голове, – «щелкнули». Она нажала на гудок, но тот молчал. Тогда она закричала.

Мужчина у окна начал мастурбировать. Она снова нажала на гудок – снова тишина. Он прижался лицом к стеклу. В любую секунду он мог вломиться и ее изнасиловать. И никто никогда не узнает. Чтобы привлечь внимание, она нажала на газ. Его огромное лицо заполнило окно. На вид ему было лет двадцать, квадратный подбородок, всклокоченные светлые волосы. Она закричала:

– Помогите! Помогите! Кто-нибудь, помогите мне!

Она начала сдавать назад, пытаясь прижать его к другой машине. Психологически она была готова либо убить, либо быть убитой.

Лицо исчезло – словно растворилось. Она обернулась. Неуклюже приседая и натягивая штаны, он уходил. В свете задних фонарей белыми пятнами сверкали его голые ягодицы. Она попыталась его догнать, но он добежал до деревьев. Она выехала на улицу. Проехав два квартала, она услышала вопль. Это был ее собственный голос.

Первым попавшимся полицейским оказался охранник в аэропорту. Он пообещал составить протокол. Выходные в Сан-Франциско были испорчены. Она могла думать только о лице в окне. Бывший муж проявил понимание.

Вернувшись в воскресенье вечером, она сказала охраннику аэропорта, что боится подходить к своей машине. Пока обыскивали ее «Кадиллак», она позвонила в полицию Спокана. На парковке ее ждали двое полицейских в форме. Они проверили ее квартиру и составили протокол.

Едва улегшись спать, она услышала, что кто-то скребется в окно. Она снова позвонила в полицию, и окрестности обыскали с фонариками. Мелкий кустарник оказался вытоптан.

Несколько ночей спустя инцидент с окном повторился – и потом снова. Криминалисты сняли с подоконника отпечатки пальцев, и детектив сказал ей:

– Милли, похоже, у вас и сексуальный маньяк, и грабитель.

Она ахнула:

– О боже. Неужели нельзя ничего сделать?

– Мы пытаемся.

Детектив добавил, что мужчина на парковке именно такой реакции от нее и добивался.

– Вам следовало над ним посмеяться. Теперь он будет возвращаться снова и снова.

Всю ночь она не спала. Утром позвонила начальнику и сказала, что сможет приходить после восхода солнца и уходить до заката. Работать ночью она отказалась наотрез. Машину она стала парковать на улице, боясь пользоваться собственным местом. Бессонница тянулась неделями.

Когда она уже валилась с ног от усталости, из Айдахо приехал отец. Она спала почти сутки, пока он сидел в ее гостиной – и ничего не слышал. После его отъезда кто-то в четыре утра начал бросать в ее окна камешки.

Вскоре она помирилась с бывшим мужем и переехала в Калифорнию. Уехала бы она в любом случае. Свой новый адрес она сообщила в полицию Спокана и сказала, что, если мужчину поймают, она готова дать показания. Однако больше с ней так и не связались.

29

Психопат не столько страдает сам, сколько заставляет страдать других. Не зная внутренних запретов, он сразу претворяет импульсы в действие: берет, что хочет, когда хочет… Будучи пойман, он может бойко и без тени смущения лгать. Классический психопат оставляет за собой след несчастий – ссоры, мошенничество, долги. Он бросает жену и детей, может возвращаться, когда ему удобно, уходит с работы без предупреждения или начинает работать так плохо и нечестно, что его увольняют.

Алан Харрингтон, «Психопаты»

К концу октября Джим Кори решил, что терпеть сына редактора больше невозможно. В компании «Джеймс С. Блэк» Кевин Коу проработал год и практически ничего не добился. На работе он не появлялся, по домашнему телефону не отвечал и офисные расходы не оплачивал.

Последней каплей стала Дженнифер Коу. Она была настоящей напастью: звонила Кевину, он ей бесконечно поддакивал, а, повесив трубку, срывался. Иногда он уходил из офиса и не появлялся по два-три дня. И в его отсутствие звонила Дженни – невнятным голосом требовала немедленно его позвать, иначе…

Вскоре она стала приходить лично. Иногда – ухоженная и привлекательная, иногда – в таком виде, будто спала на скамейке. Как-то утром она вошла и сказала:

– Передай этому никчемному ублюдку, что я пошлю за ним своих близнецов. Они уже под метр девяносто. Скажи: если он не раздобудет мне денег, им займутся мои мальчишки.

Джиму Кори ситуация казалась безвыходной. Рынок недвижимости и без того не радовал – а тут еще семейные разборки в конторе.

– Кевин, – испытывая неловкость, сказал он, – мне жаль тебе это говорить, но тебе придется уйти.

Коу нахмурился.

– Почему?

– Кевин, в этом деле ты успеха не добьешься. Ты просто думаешь о другом. И, кроме того, мы не можем себе тебя позволить.

– Джим, послушай. Я смогу!

Кори вспомнил оптимистичные письма и записки, которые присылал ему Коу.

– Кевин, ты это повторяешь все это время. Но никаких сдвигов.

– Джим, я смогу! – умолял Коу.

– Может, и сможешь. Но не в компании «Джеймс С. Блэк».

Спустя пару дней Кори позвонил генеральный менеджер по продажам, получивший от Коу длинное письмо.

– Джим, он примерно в десяти тысячах слов объясняет, что ты придурок, – сказал начальник. – Говорит, что ты никогда не давал ему шанса. Позволь процитировать: «У меня есть неоспоримый потенциал стать величайшим продавцом в компании “Джеймс С. Блэк” и где угодно еще. Я мог бы стать лучшим продавцом в любом агентстве мира!» Эй, ты действительно потряс беднягу!

– Ну, я…

– Не надо объяснять, – перебил его шеф. – Я бы его уволил еще полгода назад.

Коу вернулся, чтобы собрать вещи. Кори спросил:

– Ты отнесешь универсальный ключ в службу единой базы данных недвижимости или это сделать мне?

– Тебе я этого не доверю, – сказал Коу.

– Хорошо, но сдай поскорее, ладно?

За потерю ключа полагался штраф в тысячу долларов. С таким ключом риелтор мог войти в любой пустующий дом в Спокане. Уже произошла серия краж со взломом, и полиция подозревала, что проникновения совершались именно с помощью подобных ключей.

Через неделю после разговора из службы единой базы данных позвонили и спросили про ключ Коу.

– Он сказал, что сдаст его, – объяснил Кори.

– Джим, он его не сдал. И отвечаешь за это ты.

Кори позвонил Коу домой. Как обычно, ответа не последовало. Он и его секретарша Шерил Фергюсон продолжали набирать номер. Иногда трубку снимали и сразу клали. Однажды голос произнес: «Метрополия!» – и… тишина. Часто слышалось только дыхание. Но Кевина не было.

Тогда Кори позвонил родителям Коу.

– При-у-у-вет! – пропел голос.

– Миссис Коу? Джим Кори из «Джеймс С. Блэк».

– Как вы смеете мне звонить?

Кори на секунду растерялся.

– Миссис Коу, я не могу найти Кевина, и меня беспокоит ключ, который он должен был вернуть. Я хотел узнать, не могли бы вы попросить его мне позвонить.

– Почему я должна просить его позвонить вам?

Женщина была в ярости, и Кори не понимал почему. Неужели она считала, что он был несправедлив к ее сыну?

– Ну… – все еще ровно сказал он, – если он не хочет звонить, пусть хотя бы вернет ключ.

– Почему?

– Миссис Коу, потому что он стоит тысячу долларов. Платить придется либо ему, либо мне.

– Этот ключ не ваше дело, – ответил ледяной голос. – Сын полностью заслуживает доверия. На сто процентов. Он договаривается с «Мэйн Риелторс».

– Все хорошо, миссис Коу, но ключ записан на нас.

Пауза. Затем:

– Почему вы так упорно придираетесь к Сыну?

– Придираюсь? – переспросил он. – Я к нему не придираюсь.

– Я склонна считать, что придираетесь.

Кори не мог поверить своим ушам. «Придиркой» к ее сыну был годовой испытательный срок?

– Кто к нему придирается? – уже чуть повысив голос, спросил он. – Он сказал, что отнесет ключ в службу, но не отнес. Если бы он сделал это, как обещал, этого разговора бы не было. Теперь, если вы просто…

Миссис Коу обрушилась на него с обвинениями – в адрес Кори, Джеймса С. Блэка и любого, кто сомневался в честности и способностях Сына.

Пытаясь найти предлог закончить разговор, Кори отметил странность ее речи. Она была пьяна? Вряд ли. Но говорила вещи, не соответствующие действительности. Та же проблема была у Кевина.

В конце концов она согласилась попытаться повлиять на сына, чтобы тот вернул ключ и оплатил 251 доллар долга за офисные расходы.

Ни того ни другого он так и не сделал.

30

Иногда Дженнифер Коу ночевала в родительском доме на Саут-Хилл, иногда – в другом месте.

Одна она к Кевину больше не приходила. Она приводила с собой мускулистого бармена, объясняя ему ситуацию:

– Мне нужно забрать кое-какие вещи, но там мой бывший муж, и он всегда меня избивает.

Коу жаловался друзьям, что открывает дверь и сталкивается с Дженнифер и ее мускулистыми спутниками. Иногда он впускал мужчину, а иногда отводил в сторону и объяснял, что она сошла с ума. Если его не было дома, она, разыскивая его, обзванивала весь город.

Джей Уильямс был у себя в кабинете, когда позвонила Рут Коу. Она заговорила нараспев:

– Джей Ай, мы же оба христиане?

Уильямс не мог не признать ее правоту.

– Джей Ай, – продолжила она, – христиане держатся вместе. Если эта ужасная Дженни тебе когда-нибудь позвонит и будет искать Фреда, не помогай ей!

Джей сказал, что сделает все возможное.

Однажды ночью Дженнифер выпила несколько бокалов рислинга и, разыскивая бывшего мужа, отправилась прямо в квартиру Коу.

– Я знаю, что он здесь, – сказала она Гордону Коу у двери.

Рут Коу локтем оттолкнула Гордона в сторону и сказала:

– Сын не хочет тебя видеть. Отойди от двери, или я вызову полицию!

Дженнифер вышла на парковку, нашла кирпич и принялась бить по крылу и фарам «Кадиллака» Коу. Позже она услышала, что ущерб составил 860 долларов.

Что казалось ей справедливым.

31

Итак, вы или я, даже рассматривая женщину как сексуальный объект, не станем сразу, без всяких условий, пытаться ею овладеть – потому что она также является субъектом культуры. Социопат же либо не усвоил общественные нормы, либо они для него ничтожны – так зачем медлить? Он без колебаний пойдет за ней и сразу попытается ее соблазнить, что в ряде случаев означает изнасилование.

Дэн Сакалл, инспектор по надзору, Тусон, Аризона (цит. по: Алан Харрингтон, «Психопаты»)

Последние месяцы 1979 года были тяжелыми для некоторых женщин споканского района Саут-Хилл, где проживает половина населения города. Туристы не заметили бы ничего необычного, пробираясь по мокрым, обледенелым улицам или прогуливаясь по похожим на книжные иллюстрации паркам, усыпанным сосновыми шишками и кленовыми листьями. Две газеты Коулза и полицейское управление Спокана не подавали никаких признаков того, что происходит что-то необычное. Знали только жертвы – каждая в своем стыде и одиночестве.

В понедельник, 19 ноября, в раннем вечернем сумраке нападавший схватил женщину, когда она выходила из машины, и затащил в кусты. В полицейских протоколах он описан как «б/м, 22–24 года, рост 182, вес 82, каштановые волосы, серо-голубая спортивная куртка, серые спортивные штаны с карманами, кроссовки, аккуратный, чистый». В кратком отчете зафиксировано: «Обнажался, куннилингус, половые сношения анально и фронтально, ласкал грудь, мастурбировал, не мог кончить… спросил: “Что ты об этом думаешь?” (мастурб.), употреблял обсценную лексику, спрашивал, получает ли она удовольствие от орального секса…» Перед тем как убежать, он похлопал потерпевшую по ягодицам и сказал: «В следующий раз будь осторожнее. Я за тобой наблюдал».

В 5:45 утра в последний день ноября женщина вышла из своего дома на Саут-Хилл к машине. На тротуаре ее схватил мужчина, которого она описала как белого, ростом около 178 см, весом около 77 кг, в темной рубашке, серых спортивных штанах и вязаной шапке, натянутой на лицо. Она отбилась от него и заперлась в машине. Мужчина мастурбировал перед ней и скрылся.

Шесть дней спустя, сразу после наступления темноты, нападавший набросился на бегунью в юго-восточной части Саут-Хилл, несколько раз ударил ее по лицу и затащил во двор. В отчете говорилось: «Расстегнул куртку, рубашку и бюстгальтер, спустил брюки… задавал вопросы о сексуальном опыте, отдавал унизительные приказы, употреблял обсценную лексику… засунул палец в анус, трогал грудь, принуждал к действиям сексуального характера… попытки анального и вагинального проникновения не увенчались успехом; мастурбировал и эякулировал на ягодицы». Нападавший описан как «б/м, 25–30 лет, рост 175–177, вес 77–86, тонкие черты лица, квадратный подбородок, без растительности на лице; одет в стеганую светло-коричневую куртку, спортивные штаны, кроссовки». Оружия не замечено.

Сутки спустя, в двух милях от этого места, женщина была изнасилована молодым мужчиной, который засунул ей большой палец в горло и сказал, что у него нож.

– Не кричи, – прошептал он, волоча ее между домами.

Он задавал вопросы: «Ты мастурбируешь? Тебе нравится секс? Сколько тебе лет?»

Он вошел в нее спереди, затем перевернул на живот. Она почувствовала, как он дергается, и его сперма стекает по ягодицам.

– Ты славная маленькая леди, – сказал он.

Он отвернул ее лицо, похлопал по ягодицам и убежал. Женщина сообщила полиции, что у него светло-каштановые волосы до воротника, квадратное лицо и необычно маленькие ладони.

11 декабря на больничной аллее у подножия Саут-Хилл на женщину, шедшую на работу, напал молодой человек с белокурыми волосами и в черной шапке-чулке. Он засунул ей пальцы в горло и предупредил, что у него нож. Когда она сказала, что у нее менструация, он потрогал ее и кончил ей на грудь.

За два дня до конца года молодая дочь известного горожанина вышла из автобуса на Саут-Хилл в туманный субботний день. Пройдя несколько кварталов, она подверглась нападению: мужчина в кожаных перчатках с выпуклыми рубцами ударил ее так, что она решила – у нее сломана челюсть. Он потребовал назвать возраст и спросил, «была ли она когда-нибудь с мужчиной». Когда она закричала, он сказал, что у него нож. Опустив лицо, чтобы она не могла его разглядеть, он попытался добиться эрекции, но попытки проникновения не удались, и он эякулировал ей на гениталии. Перед тем как убежать, он пригрозил убить ее, если она обратится в полицию.

В том году это было шестьдесят девятое зарегистрированное изнасилование. Для города размера Спокана число не чрезмерно большое.

32

Шелли Монахан радовалась, что 1979 год закончился. «Год облома», как она его называла, – высочайшее испытание ее природной жизнерадостности и хорошего настроения. Она выдержала его, но с трудом.

Через несколько недель после сентябрьского изнасилования ей в эфир KJRB позвонил мужчина и сказал:

– Саншайн, спорим, ты думала, что я о тебе забыл?

Она засмеялась, но звонкий голос узнала – это был он.

– Эй, я прочитал в газете, что изнасиловали женщину-диджея с Саут-Сайда. Ты обещала мне, что никому не расскажешь. Я вернусь за тобой, когда ты меньше всего будешь меня ждать. Может, через неделю, может, через год, может, через десять лет. И в следующий раз тебе не выбраться живой.

Она выбежала из аппаратной, а потом вернулась – закончить шоу.

После изнасилования ее счастливая жизнь перевернулась с ног на голову. Муж воспринял случившееся на свой счет; его душевные страдания постепенно переросли во что-то более сложное, настолько, что он сам не мог это объяснить. Позже он сказал:

– Ночь изнасилования была самой безумной в моей жизни. Я чувствовал, что это разрушило нашу личную жизнь, наш брак и все, чем мы жили. Это было травмирующим событием для нас обоих. У нас был хороший брак, а потом мы просто начали отдаляться.

Шелли настаивала, чтобы он выслушал ее рассказ. Лежа ночью в постели, она говорила:

– Я должна рассказать тебе все от начала до конца. Каждую чертову деталь, каждое грязное слово. Только так я смогу с этим справиться. Пожалуйста, выслушай меня.

Он пытался, но не смог. Слишком болезненной была тема. В отчаянии Шелли обвинила его в том, что он относится к ней как к испорченной собственности, а он пытался объяснить, что чувствует совсем другое. Тогда она настояла, чтобы он хотя бы прочитал протокол шерифа – чтобы понять, что она пережила. Он начал, но дочитать не смог.

Ночью ему приходилось будить ее от кошмаров, а однажды она бросилась на него с кулаками, приняв за того мужчину – пахнущего мылом.

Впервые после изнасилования увидев мужа обнаженным, она испытала шок.

«Он такой же мужчина, как и тот, другой, мужчина», – подумала она.

Это сбивало с толку.

Примерно через неделю после изнасилования они занялись любовью, и это было прекрасно. Но сначала ей приходилось преодолевать эти мысли.

Брак дал трещину. В начале декабря он сказал, что больше ее не любит. Почему – он не знал. Они встречались с тех пор, как ей было шестнадцать – католическая девственница, – и поженились, когда ей исполнилось девятнадцать. Она никогда больше никого не любила. Она просила, умоляла, плакала – но он был непреклонен.

Им нужно было решить, кто останется в их большой квартире. Для нее арендная плата была слишком высокой, и она сняла себе небольшое жилье. Каждый день она звонила ему, пыталась примириться, даже провела с ним ночь – но ничего не изменилось.

Расследование изнасилования затянулось. Помощники шерифа установили подозреваемого и обыскали его комнату. Там нашли две тетради, заполненные аккуратно напечатанными дословными цитатами из ее передач:

«Это 790 KJRB, Саншайн в ночное время. Прогноз погоды по району Спокана совсем скоро».

Мужчина признался, что мастурбировал, слушая ее голос, но у него оказалось железное алиби.

Живя теперь одна, Шелли не могла избавиться от мыслей об угрозах насильника. Ей снилось худшее. Ее насиловали и убивали по два-три раза за ночь – она просыпалась в поту, с перекрученным постельным бельем.

Потом пришли другие сны: насильник преследует ее по коридорам с запертыми дверями. Он давит большим пальцем ей на горло, и она просыпается с криком.

Возвращаясь домой поздно вечером, она доставала из сумки разделочный нож и осматривала каждый дюйм квартиры. Потом забиралась в шкаф, накрывалась висящей одеждой и так спала неделями.

Однажды ночью она перестала это делать – поняв, что, как бы ни пряталась, этот человек все равно ее найдет и убьет.

Пришло и прошло Рождество. Елку она не покупала.

33

Мисти рассказала подруге о своей жизни после изнасилования:

«Три или четыре дня после этого я не возвращалась в “Логово тигра”. Но мне нужно было зарабатывать. Мы с Питом платили за дом в Спокан-Вэлли, счета были большие. Я решила: если бы меня изнасиловали на парковке у продуктового, я бы не уволилась. И вернулась к работе.

Я старалась не брать тех, кого не знала или не видела раньше, – только если они не казались слишком опасными. Но из-за всего этого у меня поехала голова. Я постоянно боялась. Держала дверь приоткрытой, когда приводила клиента. Заставила других девушек поклясться: если кто-то из их клиентов начнет вести себя странно, пусть кричат, чтобы я успела убежать.

Сначала их это раздражало. Потом… потом я вроде как пришла в норму».

Не совсем. После изнасилования Мисти постепенно перешла от эпизодического употребления наркотиков к полноценной зависимости, втянув в это и своего Пита. Он потерял работу механика, и им пришлось продать дом. Одна из массажисток обвинила ее в краже из сумочки и избила так, что Мисти попала в больницу. После выписки она стала спрашивать у девушек, где можно достать вещества – «что угодно». Незадолго до конца 1979 года ее уволили.

Луиза, коллега Мисти, долго не могла избавиться от страха после того, как ее связали, заткнули рот и оставили в задней комнате слушать крики.

«Мне только что исполнилось двадцать, и мне постоянно снилось, что этот парень приходит, связывает меня и извиняется, пока убивает. Пару раз я прямо чувствовала, как нож входит мне в спину. Этот насильник – подлец и трус. Трус – нападать сзади на девушку ростом 147 сантиметров».

К концу года она уехала в родной город, в восьмидесяти милях от «Логова тигра», и поклялась, что никогда не вернется.