Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Грегг Олсен
Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 205 (всего у книги 227 страниц)
У нее дома Рэнди переоделся и ушел около шести вечера в «Марриотт», но когда в семь Дикси позвонила ему в номер, его там не оказалось. Он позвонил ей позже и спросил, когда она придет. Но Дикси сказала, что чувствует себя не очень хорошо, и никуда не пошла. Рэнди продолжал названивать ей примерно до полуночи. Потом звонки прекратились, и она не слышала о нем до девяти утра следующего дня.
– Он сказал, что хочет в джакузи и что ему нужно выписаться к трем, а потом он собирается домой.
В тот же день Дикси и ее парень встретились с Рэнди, чтобы поиграть в ракетбол, и он был таким же, как всегда. Только упомянул, что револьвер ему больше не нужен и что он выбросил его в реку.
– Он связывался с вами в последнее время? – неожиданно спросил Лопер. – Просил обеспечить ему алиби?
Дикси немного помолчала, потом кивнула.
– Ну он позвонил мне за день до того, как они [полицейские] пришли к нему домой. Сказал, что ему нужна моя помощь, потому что его подозревают в убийстве той девушки в Бивертоне. Я ответила, что не могу помочь ему в этом. Я была в шоке. Спросила: «Что? Тебя подозревают в убийстве?» Он сказал, мол, ничего особенного, просто ему нужна моя помощь. Я положила трубку и сказала сестре, что если он снова позвонит, то пусть она ему скажет, что я куда-то уехала с подружкой.
– Он говорил вам, что знаком с Джули Рейц?
– Нет.
– Вы знали Джули Рейц?
– Нет.
Дикси сказала, что она знала об убийстве Дарси Фикс и об убийстве Шери Айерс тоже – благодаря информации от Рэнди, – но только то, что они убиты, ничего больше.
Джей Бутвелл спросил Дикси о сексуальных предпочтениях Рэнди, и она как будто смутилась. Потом все же сказала, что Рэнди, похоже, был зациклен на оральном сексе, а не на обычном половом акте.
– Вы упомянули, что Рэнди нравились девушки, – сказал Бутвелл. – Он когда-нибудь говорил вам, сколько у него подружек?
– Он со многими девушками встречался. С разными.
– Если бы вам предложили высказать мнение, как бы вы охарактеризовали его отношение к женщинам? – продолжал Бутвелл.
– Я бы сказала, что ему очень нравятся женщины. Он без ума от них. Он всегда любезен с теми девушками, с которыми встречается. И всегда хорошо о них отзывается.
– Хорошо. По-вашему, бывало так, что женщины ему отказывали?
– Да, такое случалось. Возможно, иногда он чувствовал себя отверженным.
– Итак, по-вашему, ему нравятся женщины, но он считал, что с ним поступают… несправедливо?
– Наверно, такое случалось пару раз. Он говорил мне, что не может понять, почему девушки его бросают. Я его успокаивала, потому что тоже не понимала. Он симпатичный парень. Он как-то сказал: «Ну вот, даже ты меня кидаешь». Как бы в шутку, потому что мы с ним просто друзья. Мы и посмеялись над этим вместе.
– Он объяснил вам, что имел в виду под словом «кидаешь»?
– Нет, просто сказал, что его кинули. И что он не понимает почему. Ведь он никогда никого не обижал, был со всеми добр.
– Он говорил, сколько раз с ним такое случалось?
– Довольно часто. Он говорит, что девушки всегда его бросают.
– Он ненавидел их из-за этого?
– Нет. У меня никогда не было чувства, что он их ненавидит. Каждый раз, когда мы куда-нибудь ходили вместе, он всегда приглашал девушек танцевать и всегда казался счастливым. Он всегда находил, о чем с ними поговорить, всегда был внимателен и вежлив.
Нил Лопер извинился и вышел, чтобы позвонить Крису Ван Дайку.
– Она не все нам рассказывает. Явно что-то скрывает.
– Арестуйте ее за препятствование расследованию, – решил Ван Дайк. – Я подам на нее жалобу.
Не ожидавшей такого поворота Дикси Паллитер зачитали ее права. И только когда ее поместили под арест, она вдруг вспомнила, что действительно видела в руках у Рэнди Вудфилда серебряный револьвер 32-го калибра.
– Но я видела его только один раз. В машине, сразу после того, как купила ему патроны. Он пытался вставить патроны в барабан.
Однако позже Дикси призналась детективам, что видела револьвер еще раз. Видела, как Рэнди чистил его незадолго до Рождества 1980 года.
– Вы продолжаете утверждать, что никогда не ездили с Рэнди в Сиэтл?
Она покачала головой.
– Он попросил меня поехать вместе и повидаться с Тимом, утешить его после того, как убили Дарси. Это было за неделю до Рождества. Еще сказал, что собирается ограбить несколько магазинов, потому что ему нужны деньги на Рождество. Когда вернулся, рассказал, как обчистил «Баскин-Роббинс». Сказал, что наклеил пластырь на нос, надел шапку-чулок и наклеил бороду. Он всегда выбирал те заведения, где работают девушки, потому что с ними легче справиться. Говорил, что иногда менял куртки.
Дикси Паллитер оказалась важной свидетельницей. Крис Ван Дайк даже решил, что ей стоит предоставить иммунитет от судебного преследования за возможное соучастие в преступлениях Рэнди. Дикси утверждала, что в этом нет необходимости, потому что она говорит правду.
Она также призналась Джею Бутвеллу и Нилу Лоперу, что, посмотрев телевизионные новости, начала задаваться вопросом, не является ли ее хороший друг Рэнди тем самым Убийцей с трассы I-5. Ей показалось странным, что Рэнди бывал во всех местах, где совершил свои преступления этот убийца.
– Я даже как-то высказала ему свое беспокойство, но он посоветовал не спешить с выводами. Не захотел об этом говорить. И еще раньше велел никому не рассказывать об оружии. Чтобы я вообще помалкивала и никому не передавала то, что узнала от него.
Дикси Паллитер предложили пройти проверку на полиграфе, на что она охотно согласилась. Сказала, что хочет очистить свое имя.
Одиннадцатого марта в три часа дня экспертизу провел лейтенант Тейшер из полиции штата Орегона.
Анализируя результаты, Тейшер обнаружил, что Дикси схитрила, ответив «нет» на следующие вопросы:
Рэнди Вудфилд рассказывал вам о каком-либо из совершенных им убийств?
Были ли вы вместе с Рэнди Вудфилдом при совершении им ограбления или убийства?
Рэнди Вудфилд сказал вам, куда выбросил оружие? Вы были с ним при этом?
Вы знаете точное место, где он избавился от оружия?
Вы знаете, где Рэнди Вудфилд приобрел серебряный револьвер?
Вы когда-нибудь были в штате Вашингтон с Рэнди Вудфилдом?
Сколько раз вы покупали боеприпасы к оружию для Рэнди Вудфилда? (Когда Дикси ответила: «Один раз», детектор зафиксировал обман.)
Рэнди Вудфилд когда-либо давал вам деньги, полученные в результате ограбления или кражи?
Вы были с Рэнди Вудфилдом, когда он совершал убийства?
Дикси все еще утаивала какую-то информацию. Так будет и дальше. Но ей в интересах следствия пообещали, что результаты проверки на полиграфе не смогут быть использованы против нее в суде.
Серебряный револьвер 32-го калибра так и не был найден. Возможно, и через сто лет он все еще будет лежать на дне какой-нибудь реки в Вашингтоне, Орегоне или Калифорнии. Однако наличие или отсутствие револьвера само по себе не является существенным для вынесения обвинительного приговора. Пули, извлеченные из голов Бет Уилмот, Шери Халл, Джанелл Джарвис и Донны Экард, а также пуля, извлеченная после несмертельного выстрела в девушку в городе Сатерлин, штат Орегон, были выпущены из одного и того же оружия, что подтверждали при сравнении под сканирующим электронным микроскопом идентичные насечки и бороздки. Более того, единственная пуля 32-го калибра, найденная в спортивной сумке Рэнди Вудфилда, была изучена с помощью нейтронно-активационного анализа в университете штата Орегон, и ее основные элементы были идентичны другим пулям. То есть все они почти наверняка были из одной и той же партии. Все они были пулями «Ремингтон Питерс».
Боеприпасы этой марки 32-го калибра продаются редко. Даже в крупнейших магазинах боеприпасов традиционно продается только одна или две коробки патронов «Ремингтон Питерс» 32-го калибра в год.
Пуля 38-го калибра, убившая Джулию Рейц, была, вероятно, выпущена из револьвера «Смит-и-Вессон» 60-й модели. Детектив округа Шаста Крейг Вуден снова связался с пожарным Стивом Экардом, чтобы спросить, какие пули он использовал в оружии, украденном в ночь убийства его семьи.
Экард объяснил, что изготавливает боеприпасы самостоятельно. Получив несколько образцов этих пуль, Вуден лично привез их Нилу Лоперу в Бивертон. Это были полностью свинцовые пули, и одна из них представляла особый интерес, поскольку имела медную оболочку толщиной в два сантиметра и тупой нос.
Она полностью соответствовала пулям, извлеченным из тела Джули Рейц.
Только после ареста Рэнди Вудфилда обнаружился и «Смит-и-Вессон» 38-го калибра, украденный из дома Стива Экарда. Случилось это прямо как в детективном романе. Мальчик, игравший на берегу реки Маккензи, которая отделяет Спрингфилд от Юджина, увидел под водой блестящий ствол револьвера. Он достал его и отнес в юджинское управление полиции.
Ствол был из нержавеющей стали, поэтому не проржавел; серийный номер читался легко. Местный детектив, не принимавший активного участия в расследовании дела Вудфилда, позвонил в Калифорнию.
– У нас здесь револьвер, вероятно, украденный в вашем штате.
Он зачитал серийный номер. Ответ последовал через несколько минут.
– Револьвер взяли не на обычную кражу, а на двойное убийство в Маунтин-Гейт!
Револьвер Стива Экарда бросили в реку всего в нескольких кварталах от дома на Е-стрит, где снимал комнату Рэнди Вудфилд. Поскольку ствол не подвергся коррозии, оружие все еще было в рабочем состоянии. Насечки и бороздки совпадали. Пули, убившие Джули Рейц, были выпущены из этого оружия.
Тем не менее револьвер можно было использовать только как косвенную улику. И действительно, никто не видел человека, который бросил его в реку Маккензи.
Материалов становилось все больше, дело Рэнди Вудфилда разрасталось. Убийца, разъезжавший по Тихоокеанскому побережью в полной уверенности, что его никто не опознает, оставил множество разных улик.
Детективу Рону Уомаку из полицейского управления Бивертона было поручено поговорить с Нэнси, сестрой Рэнди, живущей в Портленде, у которой он останавливался в перерывах между работами.
Нэнси вспомнила, что Рэнди приехал к ней домой в пятницу, 13 февраля, вечером. Тем же вечером он ушел и вернулся, как ей показалось, очень поздно, а утром жаловался на похмелье. После полудня он отправился на ланч с кем-то по имени Дикси. Больше в субботу Нэнси его не видела.
Отвечая на вопрос, есть ли в доме оружие, она показала револьвер 22-го калибра, лежащий, как и всегда, в кобуре.
Тогда же Уомаку позвонила еще одна девушка из списка знакомых Рэнди Вудфилда. Дрю Кейси, которая познакомилась с Рэнди полтора года назад, рассказала о странном случае у нее дома в Бивертоне ранним утром в День святого Валентина 1981 года.
– Ночью, без четверти три, я лежала в постели. Мой парень только что позвонил из Восточного Орегона и попросил приехать и покататься на лыжах. Я сказала ему, что не могу, и вернулась в постель, поставив будильник на семь. Внезапно я увидела, как кто-то прошел мимо окна моей спальни. Я достала баллончик «Мейс», подошла к окну и увидела высокого темноволосого мужчину. В тот момент я не узнала в этом мужчине Рэнди Вудфилда. Он попытался открыть переднюю дверь, я набрала номер полиции и выбежала через заднюю дверь. Приехавший на вызов офицер Джим Джонсон проверил дом, но внутри никого не обнаружил. Однако кто-то отключил мой телефон – изнутри – и открыл жалюзи в спальне. Мы так и не узнали, кто это был. Только позже мне сказали, что Рэнди Вудфилд был в Бивертоне в те выходные, и я подумала, не он ли тогда ко мне приходил…
Глава 20
Официальное обвинение в убийстве и попытке убийства было предъявлено Рэндаллу Бренту Вудфилду большим жюри присяжных округа Мэрион 16 марта 1981 года. Рэнди по-прежнему содержался под стражей без права выхода под залог. Суд назначил Рэнди адвоката защиты, причем ему достался один из лучших – Чарли Берт, бывший президент коллегии адвокатов штата Орегон, участвовавший в некоторых самых громких делах штата Орегон. Берт сразу же начал готовить защиту. Правосудие в Орегоне работает быстро, и процесс должен был начаться в течение девяноста дней.
Рэнди заявил о своей невиновности по всем пунктам обвинения.
Публика, жаждущая подробностей о деле симпатичного бывшего героя-футболиста, получит жалкие обрывки. Портлендский телеканал показал кадры с блестящим серебряным револьвером, но это был не тот револьвер, из которого была убита Шери Халл. И Крис Ван Дайк, и Чарли Берт выразили свое недовольство тем, что у зрителей складывалось впечатление, будто оружие убийства действительно найдено.
Выступая перед прессой, Берт заявил, что видит своей главной обязанностью предание Рэнди Вудфилда справедливому суду, но добавил, что не находит убедительных причин для переноса суда из округа Мэрион. Дело получило такую широкую огласку, что в Орегоне вряд ли нашлось бы место, где потенциальные присяжные не слышали бы про его клиента.
– Куда вы его хотите перенести? – спросил Берт. – Может быть, на Марс?
Дикси Паллитер осталась в тюрьме; для нее был определен залог в 290 000 долларов. Друзья Дикси пытались объяснить, что она «не из тех девушек, которых неприятности находят сами, но при этом она довольно наивна».
Мать Дикси подчеркнула, что ее дочь не так уж была близка с Рэнди.
– Он был у нас в доме несколько раз, но я думаю, что власти чересчур суровы к ней самой. У нее никогда не было неприятностей с законом. Что можно поделать, если кто-то, с кем вы встречаетесь, совершает убийство?
Если бы знакомство с подозреваемым в убийстве было уголовным преступлением, то в Орегоне сразу несколько сотен молодых женщин оказались бы в тюрьме вместе с Дикси. Симпатичные девушки по всему штату видели в новостях лицо Рэнди и качали головами. Многим из них он показался знакомым – и тем, кто отверг его ухаживания, и тем, кто встречался с ним и находил его немного странным, и тем, кто влюбился в него.
Девятнадцатого марта с Дикси Паллитер были сняты обвинения в препятствовании расследованию, и она осталась в статусе важного свидетеля.
Двадцать четвертого марта Рэнди объвил себя невиновным по двум пунктам обвинения в содомии[274] 274
Согласно американскому уголовному праву, под содомией подразумевается «противоестественная сексуальная связь насильственного характера с человеком любого пола или животным». Насилие такого рода считается отдельным пунктом обвинения. (Прим. ред.)
[Закрыть], двум пунктам обвинения в попытке похищения и одному пункту обвинения в незаконном владении огнестрельным оружием на территории округа Линн; эти дополнительные обвинения появились как следствие его предполагаемых преступлений в городе Олбани, штат Орегон.
Ему также было предъявлено обвинение в ограблении кафе «Баскин-Роббинс» в городе Ботелл, штат Вашингтон.
Далее последовали обвинения в сексуальном насилии в баре «Дейри Куин» в Бельвью, штат Вашингтон, 12 февраля.
Первого апреля Рэнди объявил себя невиновным по семи уголовным обвинениям в округе Бентон, штат Орегон (город Корваллис). Было предъявлено два обвинения в содомии и одно обвинение в краже со взломом в связи с нападением на Меррисью и Меган Грин у них дома, обвинения в ограблении и сексуальном насилии в магазине тканей в Корваллисе, а также обвинения в содомии и похищении людей в связи с происшествием 25 февраля в ресторане быстрого питания в том же городе.
Что касается обвинений в убийстве – Джули Рейц в Бивертоне и Джанелл Джарвис и Донны Экард в округе Шаста, Калифорния, – то местные власти пока хранили молчание. Судебные процессы по делам, связанным с убийствами, как правило, проводятся в порядке временной последовательности случившегося. Убийство в Салеме произошло в январе 1981 года, убийства в Калифорнии – 3 февраля, а убийство в Бивертоне – 14 февраля.
Округ Мэрион первым получил шанс предъявить Рэнди Вудфилду обвинение. Однако все указывало на то, что ближайшие месяцы Рэнди Вудфилд проведет в тюрьме, независимо от вердикта по делу об убийстве, которое рассматривалось в Салеме.
Начало судебного разбирательства по делу Шери Халл и Бет Уилмот было назначено на 5 мая, и проходить оно должно было в окружном суде округа Мэрион. Перед этим Рэнди доставили к судье Уоллесу П. Карсону в зеленом комбинезоне, который выдается всем заключенным в тюрьме.
Войдя в приемную на втором этаже, он увидел зрителей в зале суда и попросил ненадолго вернуться в тюрьму. Эта просьба была удовлетворена, и он появился через несколько минут в серых слаксах, спортивной рубашке и белом свитере с V-образным вырезом.
Рэнди Вудфилд продолжал беспокоиться о своей внешности, особенно в присутствии представителей средств массовой информации.
Общественности пришлось довольствоваться газетными статьями о нарядах Рэнди и требованиях Чарли Берта объявить определенные улики «плодами ядовитого дерева» – то есть добытыми незаконно – и исключить из судебного процесса результаты его опознания жертвами.
Все это было частью тактики, которую использует любой хороший адвокат защиты. Никто не мог бы заявить, что Рэнди Вудфилда лишен надлежащего юридического представительства. В этом смысле Чарли Берт был одним из лучших.
И никто, кроме представителей закона и окружного прокурора округа Мэрион, не знал, каким будет план Криса Ван Дайка, пока не началось само судебное разбирательство.
Если Рэнди Вудфилд находился в подвешенном состоянии, то в таком же положении была и Бет Уилмот. Поскольку она была главным свидетелем обвинения, ей предложили остаться на время процесса в Салеме и поработать в кафетерии в здании суда. В итоге получилось так, что человек, предположительно стрелявший в нее, сидел в одиночной камере на четвертом этаже, а Бет работала в столовой на первом, через коридор от офиса детективов, в том числе Дэйва Коминека. Девушка все еще была напугана, и Коминек часто разговаривал с ней, убеждая, что все будет в порядке.
Предварительное слушание началось 28 мая. Чарли Берт заявил, что Рэнди арестован незаконно и что опознание 8 марта было проведено не по правилам. Он настаивал на том, что обвинение в нарушении правил условно-досрочного освобождения было «чистой воды мистификацией», и подверг критике предыдущих адвокатов Рэнди за то, что они посоветовали подсудимому явиться на опознание.
– Я бы предположил, что шесть месяцев за неуважение к суду лучше, чем пожизненное заключение за убийство.
Дэйв Коминек показал, что опознание Вудфилда жертвами Убийцы с трассы I-5 было лишь одним из пяти элементов прямых доказательств, связанных со стрельбой в здании «Трансамерика». В качестве других четырех элементов он сослался на совпадение волос на лобке, записи телефонных разговоров, опознание Рэнди Вудфилда помощником шерифа округа Мэрион Берни Папенфусом как человека, которого он видел недалеко от места преступления, а также на пулю, найденную в комнате Рэнди в Спрингфилде.
Коминек утверждал, что обыск в доме Бейтс был законным и что Рэнди, в полном соответствии с законом, ознакомили с его правами.
Для дачи показаний на досудебное слушание был вызван только один свидетель – потерпевшая Бет Уилмот.
Бет рассказала о событиях 18 января, после чего Крис Ван Дайк обратился к ней с вопросом.
– Этот человек находится в зале суда?
Бет поднялась со свидетельского стула и нетвердой походкой направилась к столу, за которым сидел Рэнди Вудфилд. Остановившись прямо перед ним и сжав кулаки, она крикнула:
– Ненавижу тебя! Ненавижу тебя! Ненавижу тебя!
Расплакавшись, она вернулась на место свидетеля.
Судья Кларк К. Браун попросил прессу проявлять осмотрительность при освещении сцены, которую они только что увидели, но вспышка гнева Бет нашла отражение в вечерних выпусках и телевизионных новостях. Перед такой драмой репортеры не могли устоять.
Сам судебный процесс обещал еще больше заголовков.
У обоих его участников были причины бояться. Рэнди грозил пожизненный срок, а Бет предстояло еще раз повторить ужасные подробности нападения, которому подверглись она и Шери Халл.
Глава 21
Судебный процесс над Рэнди Вудфилдом по обвинению в убийстве, покушении на убийство и содомии начался 9 июня 1981 года в здании окружного суда в Салеме. Коридоры за пределами зала суда были забиты потенциальными зрителями, репортерами, художниками (поскольку камеры в судах штата Орегон запрещены) и сотрудниками правоохранительных органов. У всех, кто входил в судебный зал, помощники шерифа округа Мэрион обыскивали портфели и сумочки. В самом зале суда дежурили еще трое вооруженных помощников. Чувства в отношении человека, расстрелявшего двух девушек в здании «Трансамерика», кипели, и никто не хотел рисковать повторением событий в Далласе, когда Джек Руби застрелил Ли Харви Освальда.
За пределами здания суда цвели магнолии, рододендроны и азалии, но на них, словно позабыв, что сейчас июнь, обрушились проливные дожди и холодный ветер. В самом зале, обшитом деревянными панелями и без окон, было душно. Тем не менее оттуда никто не уходил, и зрители были готовы терпеть дискомфорт, чтобы услышать те подробности, которые еще не были раскрыты общественности. Сам зал был рассчитан всего на шестьдесят зрителей. Четыре скамьи на галерее были заполнены полностью. Первые два ряда заняли представители прессы, репортеры и художники, сидевшие в метре от человека, на которого все пришли посмотреть: Рэндалла Брента Вудфилда. Каждый раз, когда какому-либо репортеру приходилось покидать зал суда, чтобы подготовить материал к нужному сроку, он просил коллег делать заметки за него. Слишком много событий происходило за короткое время, и никто из представителей прессы не рисковал пропустить что-то важное. Художники, которым мешало ограниченное пространство, делали наброски в своих огромных альбомах.
Однако этот Рэнди выглядел совсем не так, как все ожидали.
Средства массовой информации представляли Рэнди Вудфилда как профессионального спортсмена с мощной мускулатурой. Человек же, сидевшей на скамье подсудимых, выглядел каким-то странно уменьшившимся и уж точно не суперменом. Он едва напоминал того самоуверенного, ухмыляющегося заключенного, который позировал перед репортерами по пути в тюрьму в марте. Три месяца за решеткой способны изменить человека.
На Рэнди была рубашка в серо-коричневую клетку и серые слаксы, ставшие вдруг великоватыми, а туго затянутый ремень собрал складки ткани. Его двухцветные кеды выглядели слишком по-молодежному, но, с другой стороны, Рэнди всегда цеплялся за славу студенческих дней. Только в данном случае эффект портили ножные кандалы. Время от времени Рэнди бросал взгляд в сторону галереи. Волосы его все еще были завиты в тугие локоны, а на подбородке темнела щетина. Кожа его казалась грязной, к шрамам от угревой сыпи добавились прыщи и нездоровая тюремная бледность. Рэнди сидел на стуле ссутулившись и уже выглядел не сильным и опасным, а униженным, как побежденный и посаженный в клетку хищник.
Разочарованные зрители чувствовали себя обманутыми. Они ожидали другого зрелища – увидеть грозного, уже ставшего легендой Убийцу с трассы I-5. Глядя на обвиняемого, трудно было поверить, что он играл за школьную футбольную команду, не говоря уже о «Грин-Бэй Пэкерс», – он выглядел недостаточно крепким и совсем не опасным.
Но правда ли он убийца? Это был уже другой вопрос.
Напряжение и трагедия судебного процесса по делу об убийстве всегда маскируется строго регламентированной процедурой заседания. Обвинение и защита всегда начинают с сердечности и вежливости. Как и судья. Фейерверк будет позже – если вообще будет.
Чарли Берт и Крис Ван Дайк являли собой две противоположности – как внешне, так и по характеру. Чарли – старый профессионал, адвокат защиты с большим опытом побед, приступающий к очередному процессу. Ван Дайк – высокий, энергичный, начинающий боец, для которого этот процесс с обвинением в убийстве стал первым.
Берт одевался в консервативные костюмы-тройки, в то время как Ван Дайк надевал спортивную куртку и брюки.
Молодой окружной прокурор часто улыбался и, как всегда, напомнил публике своего отца – и физическим сходством, и манерой двигаться. Но судебный процесс по делу об убийстве – это не получасовая телевизионная комедия, и никто не понимал этого лучше, чем Крис Ван Дайк. Дело Убийцы с трассы I-5 полностью поглотило его в последние семь месяцев. Как и у детективов, у него не было в этот период нормальной личной жизни, ему не хватало сна, и он мучился из-за нависших трудностей – сначала с поимкой подозреваемого, а затем с привлечением его к ответственности. Неважно, сколько такого рода дел будет у него в будущем, но это первое Ван Дайк не забудет никогда.
Судья Браун тоже начал процесс с тяжелым бременем на душе. Его жена попала в больницу, и ее ожидала операция по коронарному шунтированию. Тем не менее свои тревоги и опасения он держал при себе.
Разбирательство началось самым цивилизованным образом.
Судья Браун улыбнулся подсудимому.
– Доброе утро, мистер Вудфилд.
– Доброе.
Голос Рэнди Вудфилда тоже стал для многих неожиданностью; он прозвучал по-мальчишески мягко. Ровно так, как описывали его жертвы. И этот голос никак не вязался с образом мачо и спортсмена.
– Доброе утро, джентльмены, – обратился судья Браун к представителям обеих сторон.
Затем начался отбор присяжных. Для первого раза было отобрано пятьдесят пять потенциальных заседателей. Процесс тянулся медленно и утомительно. Трое из потенциальных присяжных были исключены на том основании, что, по их словам, уже пришли к выводу о виновности или невиновности подсудимого. Некоторые из них знали свидетелей или родственников жертв. Далее вступали в дело обычные обстоятельства: предстоящая военная служба, отпуск, а один кандидат заявил, что на него «трудно положиться», поскольку у него камень в почках.
Серьезную озабоченность у обеих сторон вызывало отношение потенциальных присяжных к гипнозу, достоверность вещественных доказательств и надежность свидетельской идентификации.
Вопрос, который Крис Ван Дайк задавал едва ли не всем, касался способности человека воссоздать в своем сознании то, что он когда-то пережил. Окружному прокурору нужны были присяжные с живым воображением, которые могли бы буквально «видеть» воспоминание на «телеэкране» своего сознания.
Вопрос, который Ван Дайк задал мэру Салема, также известному спортивному судье, прозвучал так:
– Случалось ли с вами когда-либо нечто настолько пугающее или чудесное, что вы и сейчас можете закрыть глаза и воспроизвести это в своем воображении?
– Нет, пожалуй, не могу, – ответил бывший мэр.
Это был интересный вопрос. Те из присутствующих, кто мог ответить на него положительно (в том числе почти все репортеры), удивлялись, что среди кандидатов в присяжные так много людей с неразвитым воображением. Для обвинения было важно, чтобы присяжные могли понять, каким образом Бет Уилмот запомнила стрелявшего в нее человека.
– Вы запомнили бы человека, который угрожал вам револьвером, размахивая им перед вами в хорошо освещенной комнате, а позже убил вашего лучшего друга? – обратился Ван Дайк к другому кандидату.
– Да… Думаю, что запомнил бы.
Чарли Берт подошел к этому с противоположной стороны.
– Как по-вашему, может ли человек думать, что узнал кого-то, и все-таки ошибаться? Могут найтись доказательства тому, что пострадавшая верит в то, что не является правдой.
Снова и снова Берт спрашивал потенциальных присяжных, случалось ли им, обратившись к кому-то, обнаруживать, что они обознались.
Один за другим кандидаты проходили через сито отбора: это были люди всех возрастов из всех слоев общества: слесарь-трубопроводчик, мясник в магазине «Сейфуэй», пенсионер. И вот наконец жюри присяжных было собрано. Все белые, четверо мужчин, восемь женщин и двое на замену – мужчина и женщина. В окончательный список вошли: сотрудник департамента юстиции штата Орегон по расчету заработной платы, кассир в банке Салема, математик и писатель-фрилансер, две домохозяйки, сотрудник «Краун Зеллербах», обработчик данных, сотрудник налогового департамента штата Орегон, рабочий по металлу, чертежник-механик, клерк страховой компании и секретарь налогового департамента штата Орегон. Возраст участников варьировался от двадцати семи до пятидесяти шести лет.
Присяжными на замену были сорокадвухлетняя женщина-водитель автобуса «Грейхаунд» и семидесятилетний мужчина, ушедший на пенсию из игрового бизнеса в Неваде.
Таким образом, был собран настоящий срез населения Орегона: этим людям предстояло решать будущее Рэнди Вудфилда.
Судебный процесс начался в четверг, 11 июня 1981 года. Крис Ван Дайк поднялся, чтобы выступить со вступительным словом стороны обвинения.
– Несмотря на все усилия замаскироваться и скрыть свою личность, Рэндалл Вудфилд оставил след улик, своего рода «дорожную карту». И самое главное, он оставил живую жертву, свидетельницу, столкнувшуюся с ним лицом к лицу.
Ван Дайк перечислил улики, прямые и косвенные, которые штат представит присяжным.
Опознание подсудимого жертвами.
Пули. Пули «Ремингтон Питерс» 32-го калибра, взятые после расстрела Бет Уилмот и Шери Халл в здании «Трансамерика». Редкая пуля «Ремингтон Питерс», найденная в спортивной сумке Рэнди Вудфилда. Она была проверена в Центре нейтронной активации Университета штата Орегон и оказалась изготовленной из той же партии свинца, что и пули, извлеченные из голов жертв.
Лобковые волосы, найденные на ковровом покрытии в здании «Трансамерика». Эти волосы, по данным экспертизы, «микроскопически неотличимы» от лобковых волос Рэнди Вудфилда.
Анализы крови, взятые с мазка спермы, обнаруженной во рту Бет Уилмот. Тесты показали, что нападавший был секретором второй или третьей группы крови. Вудфилд был секретором третьей группы крови.
Герпес. В течение двух недель после происшествия со стрельбой у Бет Уилмот был диагностирован герпес. У Рэнди Вудфилда был герпес.
Записи телефонных разговоров. Записи телефонных разговоров из дома, где жил Рэнди, показали, что он был на месте стрельбы в здании «Трансамерика». Ван Дайк сообщил присяжным точное расписание. Вудфилд позвонил по салемскому номеру из телефонной будки в Индепенденсе в 21:01 18 января. Подозреваемый вошел в здание, где было совершено преступление, между 21:35 и 21:45. В 22:04 Берни Папенфус видел обвиняемого в паре километров от места двойной стрельбы. В 22:30 из будки в Вудберне, к северу от места стрельбы, были сделаны два телефонных звонка.
– Время, необходимое для проезда по этому маршруту, соответствует времени совершения преступления, – сказал Ван Дайк присяжным. – У штата есть сорок свидетелей. Оставленные преступником улики убедительно укажут на мистера Вудфилда.
Далее выступил адвокат защиты Берт.
Он заявил, что Бет Уилмот «просто выбрала не того человека». Он оспорил правомерность использования гипноза Дэйвом Коминеком, предположив, что результатом стала ошибка, допущенная девушкой при опознании.
Берт также сообщил присяжным, что научный анализ вещественных улик не был проведен должным образом. Он заявил, что пули не совпадают, как и лобковые волосы, а также семенная жидкость.
