Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 129 (всего у книги 227 страниц)

9. Убийца по соседству

Необходимо достичь разрядки.

Деннис Рейдер

В 1984 году исполнилось десять лет со дня убийства Отеро, и детективы гадали, не мог ли ВТК быть арестован за другое преступление, уехать или умереть. Было общеизвестно, что серийные убийцы не перестают убивать просто так. Это казалось особенно верным в отношении ВТК. Новая следственная группа продолжала искать зацепки, которые упустила раньше, чтобы выследить его.

У мужчин собирали образцы крови; многих подозреваемых вычеркнули из списка. В октябре профайлеры ФБР изучили письма ВТК и места его преступлений, а затем составили его детальный портрет. Убийца – садист, склонный к контролю, очень наблюдательный. Он читает детективные журналы, любит порнографию, практикует садомазо с партнером и много разъезжает по округе. Он – волк-одиночка. Ездит на обычной машине. Ему около 35 лет. Живет в радиусе нескольких миль от мест преступлений, мог быть лично знаком с кем-то из Отеро. Предпочитает такую работу, где нужно ходить в униформе, но часто меняет компании. Вероятно, служил в армии и интересовался службой в правоохранительных органах; может носить оружие. Знакомые могли заметить, что он критически настроен к полиции и следователям.

Этот профиль никак не помог полицейским – разве что напомнил, что при обыске, если появится подозреваемый, надо обращать внимание на детективные журналы.

Рейдер по-прежнему охотился и фантазировал о своих «проектах», но он был сильно занят и фантазиям предавался только наедине с собой, чтобы сдерживать навязчивые импульсы. Он обдумывал несколько убийств, но ни одного не совершил.

Рейдер выбросил пистолет, из которого стрелял в Кевина Брайта, в ручей, чтобы то преступление не связали с ним. Свои журналы и вырезки он перепрятал в другое место. Он уверял себя, что по-прежнему является тем темным «Минотавром», которым был, но ведет двойную жизнь. Он может подкармливать «монстра», не ставя под угрозу семью, если будет и дальше использовать «кьюбинг».

Однако искушения преследовали его.

Рейдер обратил внимание на соседку Марин Хедж – пятидесятитрехлетнюю женщину, которая жила на той же улице и «часто по-приятельски махала мне рукой». Она жила одна и была как раз подходящих размеров. «Я подумал, как будет выглядеть ее шея, если обмотать ее веревкой». У нее был приятель, мужчина, иногда заходивший в гости, но Рейдер не считал его угрозой. Он решил, что пора оживить свою тайную личность. «Прошло немало времени с тех пор, как Фактор Х вторгался в мою жизнь, – писал он, – и разрушал чью-то чужую».

Он знал, что нападение на человека, живущего по соседству, – это очень дерзкий шаг. Он шел вразрез с собственными правилами Рейдера о том, как быть успешным серийным убийцей. Но в то же время задача его вдохновляла. Он читал о том, как следователи предсказывают следующий шаг серийного убийцы, базируясь на его М.О. и привычках. Он решил изменить М.О., но обязательно сделать фотографии связанной обнаженной женщины. «Номер восьмой был непростым. Я максимально его спланировал. Но никогда не знаешь, что может пойти не так».

Дело № O5CR498

27 апреля 1987 года Марин Хедж, пятидесяти трех лет, не явилась на работу – в кафетерий медицинского центра Уэсли. Это было на нее совсем не похоже. Обеспокоенная коллега связалась с ее сыном, который поехал к матери домой, на 6254 Индепенденс в Парк-Сити. Ее машина отсутствовала. Пока что сын не заволновался. Однако на следующий день, когда мать так и не показалась ни на работе, ни дома, он позвонил в полицию. Детективы обнаружили, что телефонная линия в доме перерезана. Последним Марин видел ее приятель-мужчина: он сказал, что они ходили вместе ужинать 26 апреля, после чего, ближе к часу ночи, он привез ее домой.

2 мая пропавшую машину нашли, запертую, возле торгового центра на пересечении 21-й улицы и Вудлоун. Она стояла там с 27 апреля. Машина была грязная, но местами ее протерли. Внутри лежало два покрывала, фиолетовый плед, занавески золотистого цвета и электрическое одеяло. Сумочку Марин Хедж нашли на следующий день на пересечении 37-й и 143-й улиц. Наконец, ее тело было обнаружено в канаве близ улиц Уэбб и 53-й Северной, засыпанное травой, ветками и небольшим деревцем. Рядом валялся труп собаки и пара колготок, завязанных узлом. Марин Хедж задушили.

Несмотря на перерезанную телефонную линию, очевидной связи с ВТК не прослеживалось. Он оставлял жертв в доме, там же, где убил. Приятель Хедж стал главным подозреваемым.

Проект «Печенье»

До Рейдера доходили слухи насчет приятеля Хедж. «Я старался минимизировать подозрения на его счет», – говорил он. Но в действительности Рейдер наслаждался успехом. Уже в который раз.

«Я называл ее проект «Печенье» или «Цветы». Она была домоседкой и работала в кафетерии, отсюда «Печенье». А еще ее дом был похож на пряничный. В адресе имелась цифра 6 – то есть связь с тройкой. «Цветы» я выбрал из-за связи с ее клумбами и садом. Мы здоровались с ней, если проходили мимо. Ей нравилось работать в саду, как и мне, в общем, все как у любых соседей.

На стадии выслеживания и преследования я не сводил с нее глаз. Однажды вечером, уже ложась спать, я выглянул в окно и увидел, как она подъезжает к дому. В то время я еще не знал ее рабочего расписания. Я несколько ночей подглядывал за ней, прежде чем выяснил его. Я узнал, где она работает, чтобы представлять, сколько ей добираться до работы и обратно. Собаки у нее не было. Со стадией выслеживания я покончил. Началось преследование и планирование.

Когда я перерезал провод, полицейские должны были понять, что тут действовал ВТК, но они не поняли. А ведь это мой фирменный знак!

От нарушения собственных правил я как будто получил новый заряд адреналина. Я опять ходил по лезвию ножа, читал газеты, смотрел новости по телевизору, слушал, о чем говорят соседи. Я читал про другие случаи и понимал, что участвую в игре с большими ставками. На Хедж я потратил немало времени для планирования. В первый раз я использовал бойскаутов для прикрытия».

Вот как Рейдер описывает свое восьмое убийство. Наступил намеченный день, 26 апреля. Он поехал в скаутский лагерь, где обычно помогал расставлять палатки. «В тот день я припарковался у обочины на холме по дороге к лагерю, чтобы можно было уехать и вернуться незамеченным. Шпионский набор лежал у меня в сумке для боулинга, которую я купил на гаражной распродаже. Я хранил ее у себя в сарае».

Он сказал мальчикам и другим вожатым, что у него разболелась голова и он пораньше ляжет спать. Потом пошел к машине, отъехал, переоделся из скаутской формы в обычную одежду и подготовил «шпионский чемоданчик». Рейдер припарковался возле боулинга на пересечении Вудлоун и 21-й улицы, зашел внутрь и заказал пиво.

«В боулинге я притворился, что играю. В какой-то момент пришли люди из Парк-Сити, мне пришлось сесть так, чтобы они меня не заметили – они могли меня знать по церкви или скаутскому отряду. Я умело играл роли и быстро придумывал разные увертки.

Я приехал туда, чтобы притвориться, что играю. Я вызвал такси до Парк-Сити. Заказал пиво, прополоскал им рот и выплеснул немного на лицо, чтобы казалось, будто я слишком пьян, чтобы вести машину, – таксист учуял бы запах алкоголя. Когда мы подъехали к моему району, я попросил меня высадить, я хочу подышать воздухом, и пошел от такси в сторону ее дома. Я вылез на западной Парк-Вью, в одном квартале оттуда.

За моим домом 6220 на Индепенденс и ее домом был небольшой паркинг [для трейлеров]. Рядом тек ручей. Чтобы не проходить под освещенными воротами паркинга, я пробрался через двор родителей Полы. Они жили в нескольких домах к северу от нашего. Я собирался предаться сексуальным фантазиям и взял с собой шпионский чемоданчик, но тут оказалось, что ее машина стоит у дверей. Я насторожился, потому что ее не должно было быть дома. Внутри оказалось темно. Я не мог вернуться, потому что мне нужна была машина, чтобы доехать до боулинга, где я припарковал свою. У меня был запасной план – старый велосипед, чтобы добраться до боулинга, но пришлось бы долго ехать в темноте.

Поэтому я перерезал телефонную линию и очень осторожно проник в дом – прямо как грабитель. На это ушло некоторое время. Нельзя было, чтобы хоть одна ступенька скрипнула под ногами». Зная, что планировка в доме Хедж такая же, как у него, Рейдер не опасался ошибиться с расположением комнат.

«Когда я добрался до ее спальни и понял, что дома ее нет, до меня донесся звук с улицы – хлопнула дверца машины, – и голоса. У нее на входе висели занавески из бусин. Я проскользнул через них, они еще двигались, когда она с приятелем вошла внутрь. Я попытался остановить это колыхание, пока она не заметила, и спрятался в юго-восточной спальне/гостевой комнате в стенном шкафу. И затаился».

Мужчина побыл некоторое время, а потом ушел. Рейдер выдохнул с облегчением. «Они провели там, наверное, около часа. В общем, долго».

Он помнил, что случилось у Брайт, и не хотел повторения. Даже если мужчина опять встанет у него на пути, решил Рейдер, надо будет быстро с ним разделаться.

«Если бы он не ушел, а, например, лег с ней в постель, я быстро зажег бы в спальне свет, наставил на них пистолет, сковал его наручниками, связал ноги и сунул в рот кляп. Ее я бы тоже связал и перетащил в другую комнату. Потом бы вернулся и надел ему на голову пакет или задушил его подушкой, чтобы МХ не слышала. Она меня знала, но я был бы в маске. Правда, она могла узнать мой голос, поэтому я бы его изменил и, вероятно, задушил бы ее. Потом, не опасаясь, что рано утром к ней кто-нибудь придет, я занялся бы связыванием, сделал фотографии или увез ее в церковь, как планировал изначально.

Полицейские бы нашли убитого мужчину и установили пропажу женщины и ее машины. Проблема была в том, что они позвонили бы детективам, а те начали бы настоящее расследование. Не думаю, что полиция Парк-Сити справилась бы сама. Они обычные деревенские парни. Поэтому в теории я мог бы взять их обоих в заложники и позднее убить вне дома, а трупы спрятать. Но как бы я контролировал двоих человек в темноте?

Ждать пришлось долго. Мое время истекало. Потом он ушел».

Марин Хедж легла спать.

«Я подождал еще немного. Потом прокрался к ней в спальню. Она не проснулась. Я включил свет в ванной. Она проснулась и закричала, а я прыгнул на кровать и стал душить ее руками. Она пыталась отбиваться, но силы были неравны. Я хотел вытащить ее из дома живой, с кляпом и в наручниках, но у меня не получилось. Главное – мне требовались фотографии.

После этого, поскольку я был в состоянии сексуального возбуждения и фантазии, я раздел ее и связал. Надел на нее наручники. Положил на одеяло и покопался в ее сумке. Мне нужны были ключи от машины, еще я взял несколько личных вещей в доме, пока раздумывал, как вывезти ее оттуда. Я пошел на кухню и выпил стакан воды – еще один мой фирменный знак. Я тщательно протер стакан и поставил его на место. Наконец, я перетащил ее в багажник машины».

На допросе после ареста – сразу после описания того, как он душил Хедж, – Рейдер добавил: «Думаю, я достаточно хороший человек. У меня приличная семья, я вырастил двоих детей. Но есть во мне злое зерно. Оно и заставило это сделать. Иногда, когда оно прорывалось наружу, я поступал плохо. Никто не хочет быть жертвой».

Он взял ее ключи и водительские права, а также украшения и кое-что из белья. Обернув тело в покрывала с кровати, он понес Хедж к машине. Рейдера поразило то, насколько это оказалось трудно. «Она была как мешок с цементом. Впервые в жизни я тащил труп. Я беспокоился за свою спину, когда грузил ее в багажник.

Я поехал к Лютеранской церкви Христа, где прятал некоторые вещи». Он заранее купил большие листы черной полиэтиленовой пленки. Рейдер закрыл ими окна, чтобы сделать фотографии жертвы, связанной и в наручниках; затемнение потребовалось для того, чтобы из проезжавших мимо машин не заметили, что в церкви горит свет.

«Я связывал ее в разных позах и делал фотографии. Алтарь я не использовал. Я плохо поступал, но все равно имел уважение к дому Господа.

Наконец, я связал себя сам и сделал фотографии с жертвой на «Поляроид», который украл из магазина. Но на улице уже светало. Я знал одно место на 53-й улице, между Гринвич и Уэбб, где люди выкидывали мусор на обочину, поэтому я повез ее туда на ее машине. Это был небольшой проселок. Но у меня возникла проблема с ключами. Обычно я снимал ключ с общей связки, чтобы легче его находить, а тут он выскользнул и попал за приборную панель, откуда я не мог его достать руками в перчатках. Я в спешке разбил стекло, чтобы его вытащить. Интересно, что полицейские подумали на этот счет.

Я оставил тело в канаве, прикрыв ветками и травой, но забыл снять веревку. Я поехал на восток по Гринвич, потом на север, выбрасывая по дороге ее вещи. Я протер машину, припарковал возле «Бриттани-Сентер» и бросил ключ в цветочную клумбу, а сам пошел сначала на восток, потом на север и потом на запад, обратно к боулингу. Я вернулся в церковь, чтобы там прибраться, но времени у меня было совсем мало. По дороге назад в скаутский лагерь я снова выбрасывал ее вещи то тут, то там. Я и раньше так делал – разъезжал по проселочным дорогам и избавлялся от вещей».

Тело нашли не сразу, и Рейдер решил забрать веревку. «Она могла связать убийцу с Отеро и Виан». Он сменил обувь, чтобы его не могли вычислить по следам. «В понедельник я поехал туда на фургоне компании. Я решил, лучше будет снять веревку.

Я не сразу ее отыскал. Но потом нашел и снял веревку. Я был в резиновых сапогах, чтобы скрыть следы».

Хотя детективы позднее спрашивали, не он ли убил собаку, чей труп был найден неподалеку, Рейдер сказал, что даже не видел его.

«У МХ был браслет на щиколотке. Я забрал его и потом использовал на вечеринках в мотеле. Его пришлось расставить, чтобы он застегивался на мне. Я начал использовать церковь как запасной Тайник для некоторых вещей. Котельная была идеальным местом – повыше к потолку. Я занимался в церкви хозяйственной частью и знал отличные места для Тайников.

Мужчина, который был с МХ [в тот вечер], стал главным подозреваемым. Пола была уверена, что это он ее убил. Он последний видел ее живой. Еще он занимался рубкой елок, и в ее машине нашли еловые иглы, а она сама тоже вся была ими покрыта (на самом деле иглы были от елок возле Лютеранской церкви, они прицепились, пока я ее таскал туда-сюда и клал на землю)».

Годы спустя дочь Рейдера Керри расскажет свою историю журналистам «Уичито Игл». Она вспомнит, что той ночью, 26 апреля, плохо спала, потому что ее напугала гроза, и отца не было дома. Когда она узнала, что по соседству убили Марин Хедж, то страшно перепугалась, но отец заверил ее, что их семье ничего не грозит.

На допросе через двадцать лет Рейдер с явным смущением подтвердил, что отвез тело в церковь. Одно то, что истый лютеранин убил человека, уже было достаточно плохо – так он еще и церковь осквернил! Сначала он пытался скрыть неловкость и говорил, что увез ее в заброшенный амбар. Но потом, сознавая, что его выдадут фотографии, Рейдер признался, что был в церкви.

«[Я испытывал] угрызения совести и смущение, когда говорил с полицией. Я пытался объяснить свои действия. Я считаю, что использовал «сторону» Белой Шляпы, изображая хорошего человека, переодетого в Черную Шляпу. Мне было стыдно, что я использовал церковь для грешных дел, но все равно она мне казалась идеальным местом для совершения преступления [подобного рода] и лучшим прикрытием. Я все сделал в классной комнате воскресной школы, не перед алтарем».

Как Рейдер ожидал, следственная группа по делу ВТК не сразу связала это убийство с остальными. Они ждали письма, но его не было. Рейдер сознавал, что дом Хедж расположен слишком близко к его собственному, чтобы заводить игру в кошки-мышки. Тем не менее он считал, что этим успехом компенсировал провал с Анной Уильямс. Рейдер был доволен. Одновременно он присматривался к дому на Кловердейл как к другому потенциальному «проекту». Использовав для прикрытия праздник 75-летия бойскаутской организации, он подобрался к этому дому и проник внутрь. «Жилец или жильцы только что съехали. Я предался там сексуальным фантазиям».

В 1985-м Рейдер стал менеджером и наставником в компании ADT. «Я был главным установщиком, а также обучал других устанавливать сигнализации».

Для Денниса Рейдера жизнь была хороша – обе его жизни.

Коллекционеры

2 июня 1985 года в хозяйственном магазине в Сан-Франциско мужчину азиатского происхождения поймали на воровстве. Он сбежал до приезда полиции, а вот его сообщник, белый мужчина с бородой, не успел. В машине сообщника вместе с украденными товарами нашли незаконно хранящийся револьвер 22-го калибра, и вор был арестован. Он сказал, что его зовут Робин Стэпли, и показал удостоверение, которое, однако, оказалось чужим. Владелец машины, на которой он ездил, пропал без вести несколько месяцев назад.

В полицейском участке бородатый мужчина попросил стакан воды. Из потайного кармана рубахи он вытащил таблетку и отравился. Позднее детективы узнали, что его настоящее имя было Леонард Лейк. Робин Стэпли, как и владелец машины, числился пропавшим.

Лейк жил на ранчо в Уайлсвилле, где построил для себя отлично оборудованный бетонный бункер. В подробных дневниках, найденных там, Лейк описывал свой страх перед ядерной войной и стремление возродить человеческую расу с помощью женщин-рабов. Он вдохновлялся романом Джона Фаулза «Коллекционер». Главный герой романа Фредерик, одинокий энтомолог, похищает девушку по имени Миранда. Он держит ее запертой в подвале в своем уединенном доме, собираясь оставить при себе навечно и делать с ней все что вздумается. Она сопротивляется, но время на его стороне. Хотя он ожидает, что постепенно она влюбится в него, он обращается с ней как с экспонатом своей коллекции бабочек. Это всего лишь эксперимент, а она – его вещь. Он может манипулировать ею как угодно ради собственного удовлетворения.

Постепенно Миранда начинает подчиняться ему – именно это так нравится в романе людям вроде Лейка: долгий плен приносит свои плоды! Они видят здесь подтверждение своей идеи о том, что пленницу, если быть терпеливым, можно превратить в свою преданную и покладистую секс-рабыню.

Лейк и Чарльз Нг (тот самый магазинный вор, которого Лейк нашел по объявлению и который стал его сообщником) придумали собственный так называемый проект «Миранда». Предположительно они снимали и продавали снафф-порно. Лейк описывал разнообразные пытки, которые они применяли к женщинам, а на видео Лейк и Нг заставляли женщин им подчиняться. Тех, кто сопротивлялся (а сопротивлялись практически все), они насиловали и убивали. На ранчо Лейка в неглубоких могилах были обнаружены десятки трупов, включая детские. Некоторые принадлежали мужчинам – тех ограбили и убили. Среди них нашлось тело Робина Стэпли. Также там хранилось около двадцати килограммов обугленных человеческих костей. Всего Лейка и Нг связывали с двумя десятками смертей и исчезновений.

У Рейдера было немало причин заинтересоваться этим делом, поскольку он видел в нем параллели со своим. «Я делал вырезки о нем [Лейке] и его партнере и держал их в папках в своих Тайниках, но убийство детей в мои планы не входило. После Отеро и того случая с Виан [у нее было трое детей] я решил, что детей больше трогать не стану. Хотя я временами фантазировал о маленьких девочках, я сомневался, что когда-нибудь переступлю черту – смотреть можно, трогать нельзя! Многие считают, что [убийство] Виан было запланированным, но на самом деле [я нацеливался] на проект Грин в тот день. Она была моей целью.

Лейку поставили диагноз шизоидное расстройство личности [характеризуется отсутствием интереса к социальным отношениям, одиноким образом жизни, скрытностью, эмоциональной холодностью и богатым, исключительно внутренним миром фантазий], что связывает его со мной, но я не казался людям странным – лишь изредка немного чудаковатым. [Примечание: вероятно, Рейдер путает шизоидное расстройство с шизотипическим; у Лейка могло быть и то и другое.] Лейк увлекался средневековыми легендами, и у него был свой подвал, как у меня в моих замках, башнях и амбарах. Лейку нравилось язычество, а у меня были мои монстры. Лейк страдал манией величия; пожалуй, и тут есть сходство. Он мечтал завести себе сексуальных рабынь, и я тоже фантазировал об этом, но не слишком часто. Лейк использовал кандалы, цепи и секс-приспособления. Я тоже так делал. Мы оба вели дневники, и оба служили в армии.

У Отеро и Брайт я первыми избавлялся (или пытался избавиться) от мужчин, прежде чем перейти к женщинам. Если во время проникновения в дом там оказывался мужчина или же он внезапно приходил, я знал, что должен убить его как можно скорее. Как Лейк, я подумывал воспользоваться разделом объявлений – заманивать реальных девушек к себе на вечеринки в мотеле, но не знал, какую для них придумать историю и откуда брать на все это деньги. Такие приглашения так и остались фантазией.

Я делал фотографии, как Лейк. Меня привлекали «снафф-фильмы», а он снимал их. Он расчленял людей и закапывал в землю. Один или два раза я тоже хоронил себя при самосвязывании и делал фотографии. Я хранил их в своих Тайниках. У Лейка были приспособления, с помощью которых он подолгу пытал жертв, и разные садомазо-аксессуары, как у меня. Я много об этом размышлял. У Лейка были признаки обсессивно-компульсивного расстройства. У меня кое-какие прослеживались тоже, но все-таки расстройством я не страдал. Мне нравится четкий график, нравится иметь привычки, но это не ОКР. Лейк совершил самоубийство, и я тоже подумывал о нем в ранние годы. Как я, он не выделялся из толпы. Мы были волками в овечьей шкуре».

В тру-крайм-журнале Рейдер прочитал статью об еще одном серийном убийце, Рэнди Крафте, и нашел еще большее сходство между ним и собой, хотя Крафт предпочитал взрослых жертв мужского пола. Крафта поймали за нарушение правил дорожного движения в 1983 году; труп его последней жертвы сидел на пассажирском сиденье.

Судя по всему, число жертв Крафта побило все рекорды в США, хотя доказать удалось только шестнадцать эпизодов из шестидесяти с лишним предполагаемых. Он подсаживал к себе молодых людей, ловивших попутки на дороге; больше всего ему нравились матросы. Крафт притворялся дружелюбным и готовым прийти на помощь, а затем опаивал своих жертв снотворным. Как только они теряли возможность двигаться, он садистски пытал их ножами и другими инструментами, преимущественно фокусируясь на гениталиях. Закончив, он выбрасывал труп из машины на глухих дорогах.

При поимке у Крафта нашли «счетную карточку» с кодовыми именами, в которых полиция распознала имена жертв. У него имелись также вещи, принадлежавшие пропавшим, в том числе футболки и удостоверения личности. Следователи нашли совпадение более сорока кодовых имен с мертвыми телами в разных штатах, однако еще двадцать не совпали. Крафт не признавал своей вины в убийствах, включая даже тот труп, который сидел у него на пассажирском сиденье, когда его остановили по подозрению в пьяном вождении. Оправдания Крафта не выдерживали критики. После долгого судебного процесса Крафта приговорили к смертной казни.

Как Рейдер, Крафт родился в марте 1945 года, и Рейдер подметил у них много схожих черт. Крафт был популярным, успешным на своей работе (он занимался компьютерным программированием), он состоял в отношениях, заботился о родителях, любил братьев и сестер. Однако он жил двойной жизнью.

У Крафта имелась большая группа защитников, утверждавших, что полиция совершила серьезную ошибку. Он был таким милым парнем, обаятельным и любезным, так стремился помогать людям и так тепло себя с ними вел, что просто никак не мог совершить все эти ужасные убийства. По крайней мере, они так считали.

Психиатр обследовал Крафта с помощью позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ), предположив, что после травмы головы, полученной в детстве, у него пострадали передние доли мозга и возникли затруднения со сдерживанием жестоких импульсов. Это бы объяснило также его обсессивно-компульсивное поведение. Друзья считали его нормальным, разве что немного эксцентричным из-за стремления держать все под контролем. Он использовал для этого ритуалы.

Другие специалисты в области психиатрии и нейропсихологии предполагали, что Крафтом руководил дух соревнования и жажда новых вызовов. Убийство как самоцель стало для него зависимостью. В этом он преуспевал и умудрялся оставаться непойманным в течение многих лет. Так он получал ощущение контроля над жизнью, к которому всегда стремился. Очень чувствительный к критике, он желал достичь совершенства.

Эдриан Рейн обсуждает Крафта в «Анатомии насилия». Он описывает его совершенно нормальное детство в любящей семье с родителями из среднего класса. Крафт закончил колледж и имел постоянную работу. Однако у него был «преступный ум». Рейн консультировался с психиатром Монти Бушбаумом, который проводил ПЭТ-сканирование Крафта. При этой процедуре замеряется метаболическая активность в разных участках мозга. В начале 1990-х нейропсихологи проводили такие сканирования на убийцах, чтобы узнать, чем их мозг отличается от мозга нормального человека. Перед процедурой убийцам задавали когнитивные задачи. По сравнению с контрольной группой у убийц оказалась снижена активность префронтальной коры, а это означало, что они с трудом контролировали свои примитивные влечения. С учетом такой особенности они могли чаще идти на риск и испытывали трудности со сдерживанием даже под угрозой серьезных последствий.

У Крафта, однако, не наблюдалось сниженной активности префронтальной коры. Он был способен планировать свои действия и успешно обманывал окружающих (включая своего долговременного партнера, с которым жил вместе). Он сразу сообразил, что за растление мальчиков-подростков ему грозит тюремный срок, поэтому надо их убивать – тогда они никому не расскажут.

Рейн использовал ПЭТ-сканирование Крафта, чтобы проиллюстрировать различие между проактивным и реактивным типами насилия. Крафт был проактивным: методичным, расчетливым, рациональным, адаптивным и умеющим выкручиваться из затруднительных ситуаций. Такие убийцы хладнокровны, и ими движет стремление к удовлетворению. Префронтальная кора у них функционирует как у обычных людей. Однако у них есть и нечто общее с реактивными убийцами: у обеих групп повышена активность лимбической системы мозга, особенно в тех областях, которые отвечают за регулирование эмоций. Обе группы убивают, но проактивные умеют управлять своими импульсами и действовать по заранее продуманному плану. Сознавая последствия, они хотят «выпустить пар», но не хотят попасться, поэтому придумывают способы перенаправлять свои желания так, чтобы их темная сторона оставалась скрытой ото всех. Когда доходит до дела, они чувствуют себя в безопасности – благодаря планированию и ритуалам, – чтобы полностью отдаться на волю похоти, или гнева, или того и другого. Они могут позволить себе не сдерживаться.

Рейдера интересовало, как выглядел бы его собственный мозг на ПЭТ-сканировании. С учетом сходства с Крафтом и того факта, что они оба в детстве перенесли травмы головы, Рейдер мог попасть в ту же проактивную группу по Рейну.

Дело № О5CR498

В 11:45  6 сентября 1986 года Гордон Вегерле позвонил в службу спасения 911 и сообщил, что нашел труп своей жены Вики у них в доме. Он приехал домой на обед и нашел жену связанной на полу в спальне. Их двухлетний сын не пострадал. Вегерле сказал, что по дороге видел какого-то человека на машине, очень похожей на их «Монте-Карло» 1978 года выпуска, – тот ехал в противоположную сторону. Прибыв домой, Гордон понял, что машина пропала.

Патрульные первыми приехали по адресу 2420 Западная 13-я улица. Руки Вики Вегерле были связаны за спиной, ноги перетянуты кожаным шнуром. Она лежала между кроватью и стеной в расстегнутых джинсах и с обнаженной грудью. Возле ее головы валялся небольшой карманный нож. Гордон сказал, что использовал этот нож, чтобы разрезать нейлоновые колготки и кожаный шнур, завязанные у нее на шее, – и то и другое лежало на полу. Полицейские не сделали фотографий, поскольку пытались реанимировать Вики Вегерле, но их попытки оказались безуспешными. Брошенный «Монте-Карло» нашли на парковке магазина на пересечении 13-й улицы и Эдвардс, в паре кварталов от дома Вегерле.

Снова на охоте

Из-за своих «социальных обязательств» Рейдер располагал теперь ограниченным временем для реализации «проектов». Работа в охранной фирме позволяла ему разъезжать по округе, но простое выслеживание перестало его удовлетворять. Он решил убить кого-нибудь во время обеденного перерыва. Он заметил Вики, двадцативосьмилетнюю мать маленького сына, когда ездил по району. Она припарковалась возле дома и выходила из машины. Он начал следить за ней и потратил на слежку около трех недель.

«Для наблюдения я ставил машину на парковке «Индиан Хиллс Саут», вне прямого обзора. Оттуда я мог видеть, как она приезжает и уезжает, в свой обеденный перерыв. В то время я работал в этом районе и часто бывал там. Начальник местного отделения ушел из компании после рейдерского захвата. Он забрал с собой много важных материалов. Мы с другими служащими очень переживали и были в шоке. Пока компания переходила в другие руки, у меня было свободное время. Я использовал его для слежки. По-моему, вполне естественно. Кот из дома – мыши в пляс.

Я решил представиться телефонистом, проверяющим линии. Я уже и так носил рабочую форму. Я вырезал из телефонной книги логотип компании «Саутвестерн Белл» и приклеил его на каску, а также на удостоверение, которое сам изготовил. Я ездил на своей личной машине, а не на фургоне компании. Я припарковался и перешел улицу среди бела дня, ни на кого не глядя. На мне были солнечные очки, небольшой чемоданчик, а каску я надвинул пониже на глаза.

Сначала я постучался к соседям. Переговорил с супружеской парой, которая там жила, не снимая очков, и задал кое-какие технические вопросы. Все выглядело так, будто я обхожу район. (Меня удивило, что об этом впоследствии не упоминалось. Вероятно, полиция не хотела разглашать сведения, чтобы использовать их потом для проверки.)

Если бы в доме был кто-то помоложе, кто-нибудь любопытный, я не пошел бы на убийство в тот день, счел бы свой заход пробным, для сбора информации. С другой стороны, если бы дверь открыла женщина и она была бы дома одна, она могла стать жертвой № 9 вместо миссис Вегерле.