Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Грегг Олсен
Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 199 (всего у книги 227 страниц)
Ей хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все это происходит взаправду.
Она сожалела только о том, что через три дня ей придется возвращаться в Альбукерке. Очевидно, они идеально подходили друг другу, и Рэндалл уже намекал, что они, возможно, захотят серьезно заняться любовью. Разумеется, Шелли не знала и не могла знать, что Рэндалл всегда такой решительный и что он дает самые твердые обещания едва ли не каждой встречной женщине. Она уже влюблялась. Время пролетело незаметно, и она удивилась, когда пробило два часа ночи и бар закрылся.
Подруга потянула ее за рукав и прошептала:
– Приятно снова видеть тебя такой счастливой. Я оставлю тебя здесь с ним.
Рэндалл проводил Шелли до своей машины, и они стояли на холоде посреди парковочной площадки, пока она не опустела.
– Мы были шокированы, – позже вспоминала Шелли, отвечая на вопросы детективов, – тем, что так быстро испытали эти невероятные эмоции. Мы просто стояли и говорили о наших чувствах.
Наконец они сели в машину Рэндалла, его «Фольксваген-жук» цвета шампанского. Он поцеловал ее, и она приняла это как нечто само собой разумеющееся, хотя они провели вместе всего несколько часов. Они разговаривали и целовались, и в конце концов она попросила его отвезти ее домой к подруге, потому что оставила свою сумочку в машине подруги. План состоял в том, что затем он отвезет ее домой, к отцу.
Шелли так и не вернулась домой в ту первую ночь. На полпути к дому ее отца они все же решили, что отправятся в номер Рэндалла в мотеле «Новый Орегон». Она осталась с ним на всю ночь. Рэнди был очень внимателен и даже высказался в том смысле, что, возможно, для полноценного полового акта еще слишком рано. В ту ночь он удовольствовался оральном сексом. Шелли еще не знала, что минет – это его главный сексуальный пунктик.
Канун Нового года они провели в гостях у ее семьи в Юджине. Рэндалл сказал, что договорился снять комнату у разведенной женщины, живущей с маленьким сыном, и Шелли поехала с ним в дом Ардены Бейтс на Е-стрит в Спрингфилде, к востоку от Юджина, где Рэндалл выдал мисс Бейтс чек на оплату аренды за первый месяц.
Шелли не хотела проводить новогоднюю ночь без Рэндалла, но он объяснил, что уже договорился встретиться с друзьями в Портленде и пойти на «костюмированную вечеринку в стиле сороковых». Ей ничего не оставалось, кроме как отправиться на другую вечеринку в Юджине, однако новый знакомый не выходил у нее из головы. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
В первый день 1981 года Шелли позвонила Рэндаллу в дом его сестры в Портленде и сказала ему, что в Портленд собирается ее подруга и что она может поехать с ней. Он одобрил это предложение, заехал за ней и повез в «Ти-джи-ай Фрайди». Сложилось так, что сестра Рэндалла была с родителями в Оттер-Рок, так что новоиспеченные любовники провели еще одну ночь вместе.
На следующее утро Шелли с трудом заставила себя сесть в самолет и улететь в Нью-Мексико. Она не могла бросить колледж так рано, но знала, что они снова будут вместе. Огорчало лишь то, что она забыла подаренную Рэндаллом игрушку – плюшевую панду.
Шелли постоянно писала Рэндаллу, заполняя убористым почерком романтические открытки и не жалея эпитетов. Она дала обещание заняться физкультурой, чтобы быть достойной такого спортивного мужчины. Она предлагала планы, которые позволили бы им встретиться снова. Ее беспокоило, что большинство мужчин могли бы счесть ее слишком настойчивой, но Рэндалл в ответных письмах полностью ее поддерживал. Мужчины бросали ее и раньше, поэтому Шелли боялась потерять своего нового любовника. И все же скрывать от него свои секреты она не могла. Она подписывала свои письма «Всегда твоя любимая», и каждое новое послание звучало нежнее предыдущего.
Рэндалл часто звонил ей, присылал открытки и письма, всячески поддерживал ее. Она писала, что гордится им, той настойчивостью, с которой он ищет работу, и заверяла, что всегда будет рядом, если он когда-нибудь впадет в уныние. Ни один мужчина не мог бы желать большего. Рэндалла Вудфилда любила красивая, умная, преданная женщина.
«Между прочим, я люблю тебя! – писала она. – Мне так повезло, что ты есть в моей жизни. Надеюсь, ты всегда будешь рядом со мной. Я всю жизнь искала кого-то похожего на тебя и благодарна за то, что ты вошел в мою жизнь».
Недолгая разлука показалось Шелли вечностью. Тридцатого января 1981 года Шелли прилетела в Сан-Франциско, чтобы дождаться Рэндалла, который ехал к ней туда же вдоль побережья. Они провели вместе идиллических три дня. Первая ночь прошла в номере отеля «Хилтон» рядом с аэропортом, после чего они отправились в более дешевый мотель в Сан-Бруно, где остались на субботу и воскресенье. Они назвали этот уикенд своей «лодкой любви». Пара побывала на Рыбацкой пристани. Рэндаллу захотелось посетить Алькатрас, и они пару часов осматривали островную тюрьму. Они вели себя как типичные туристы, как самая обычная влюбленная пара. Шелли была немного обескуражена, поскольку у них все еще не было нормального полового акта, но она была так влюблена в Рэндалла и уверяла себя, что все случится в свое время. Возможно, он хотел сохранить ее на некоем пьедестале и ограничиваться пока оральным сексом, откладывая все остальное до того дня, когда они поженятся.
А они обязательно поженятся. В этом она была уверена. В субботу утром Рэндалл разоткровенничался и рассказал, что сидел в тюрьме и вышел по условно-досрочному освобождению. Рассказал о «Грин-Бэй Пэкерс» и своем разочаровании, когда эта история закончилась. Шелли была шокирована, но шок быстро прошел – она знала, что все это осталось где-то там, позади, и уже никогда не вернется. А потом он сделал ей предложение. И она сразу согласилась. Точную дату не назначили, но речь шла о конце лета или, возможно, Рождестве. В любом случае они заверили друг друга, что станут мужем и женой ко Дню святого Валентина 1982 года. Рэндалл позвонил своему другу Ральфу в Лос-Анджелес и попросил его быть шафером. Потом позвонил своим родителям в Оттер-Рок и сказал им, что помолвлен и собирается жениться.
После таких прекрасных выходных Шелли очень не хотелось возвращаться в Нью-Мексико, но ей нужно было закончить дела в университете. В целом выходные прошли лучше, чем она могла себе представить. Она знала Рэндалла всего месяц, и вот они уже помолвлены. Он проводил ее до самолета и сказал, что поедет обратно в Юджин по автостраде I-5, чтобы заехать к своей сестре Сьюзен в Маунт-Шаста и сообщить ей новость.
Шелли была дома в Альбукерке к десяти вечера в понедельник, 2 февраля. Рэндалл позвонил ей в полночь и сказал, что находится всего в полутора часах езды от дома сестры и они скоро поговорят снова.
К среде 4 февраля Рэндалл не позвонил. Шелли попыталась дозвониться до него в Юджине. Его там не было. Она испугалась и подумала, что он мог попасть в аварию. Она продолжала звонить всю ночь и наконец дозвонилась до него в четверг утром.
Рэнди сказал, что с радостью навестил сестру, ее мужаврача и их детей и немного задержался у них дома в Маунт-Шаста. Что касается проблем в дороге, то ничего особенного не случилось, просто его оштрафовали за превышение скорости, и он решил купить радар-детектор. Шелли не спросила, почему ему потребовалось целых два дня, чтобы добраться домой; она предположила, что он провел это время в гостях у сестры. Рэндалл не сказал этого, но такое предположение показалось ей наиболее вероятным объяснением задержки со звонком.
После выходных в Сан-Франциско учеба у Шелли не клеилась; кроме как о Рэндалле, она ни о чем не могла думать. Он звонил ей через день, и она звонила ему. Но этого было мало. Ей была невыносима сама мысль о том, что Рэндалл совсем один в Юджине, что он расстроен из-за отсутствия работы, а она сама, такая же одинокая, непонятно что делает в Нью-Мексико.
Немного полегчало, когда Рэндалл прислал ей дюжину желтых роз на День святого Валентина. Она поставила цветы в вазу, чтобы видеть их перед собой, когда пишет ему. «У меня такое чувство, будто я ступила на самый счастливый жизненный путь. Спасибо!»
Шелли не знала, что на День святого Валентина Рэнди так поздравил больше дюжины женщин, что каждое его сообщение было интимным, предполагающим дальнейшие отношения. Она понятия не имела, сколько женщин ждут звонка от Рэнди.
Рэнди Вудфилд был очень заботлив и внимателен в тот День святого Валентина. Он также отправил букет из красных роз и белых гвоздик своим родителям, которые отмечали тридцать четвертую годовщину свадьбы. Цветы прибыли к ним в Рино, где они сделали первую остановку в длительном путешествии, которое должно было привести их в Токио. Его мать была особенно тронута этим жестом. Они пережили много горя из-за Рэнди, и теперь казалось, что все в конце концов будет хорошо. Он был помолвлен с прекрасной молодой женщиной и с энтузиазмом говорил об окончании колледжа в Университете штата Орегон. Тем временем он поступил в школу барменов в Портленде, которую посещал время от времени, хотя и жил теперь в Юджине.
Уверенные, что все в порядке, Вудфилды улетели в Токио с цветами Рэнди, тщательно упакованными во влажную бумагу.
Казалось, никого не удивляло, что Рэнди мог позволить себе послать своей невесте желтые розы на семьдесят пять долларов и дорогую цветочную композицию плюс шампанское своим родителям, хотя у него уже некоторое время не было никакой работы.
К концу февраля Шелли Дженсон так сильно соскучилась по своему жениху, что в слезах позвонила ему. Они согласились, что должны быть вместе, и Шелли запланировала отчислиться из колледжа 24 февраля, собрать свои вещи и поехать в Юджин.
Шелли действительно направилась на север 4 марта, но, когда добралась до Юджина, ее мир и все, на что она надеялась в будущем, разлетелось на миллион осколков.
Глава 10
В информации, которую Дэйв Коминек и Монти Холлоуэй получили из округа Шаста, Калифорния, указывалось, что человек, очень напоминающий их подозреваемого, был замечен в Калифорнии на автостраде I-5 с 28 января по 4 февраля 1981 года. Они также получили копии отчетов о почти идентичных случаях из отделений полиции, расположенных на протяжении от Юджина в штате Орегон до Сиэтла в штате Вашингтон и его пригородов. Таким образом, речь могла идти человеке, который действовал вдоль участка автострады длиной в 1200 километров, что позволяло ему нападать и уезжать далеко от места преступления к моменту вызова полиции. На его счету было по меньшей мере три убийства. Большинство его жертв подверглись изнасилованию.
И никто не знал, кто он такой. Но теперь у него появилось прозвище – Убийца с трассы I-5.
Коминек был уверен, что тот же самый человек стрелял из серебряного револьвера в Шери Халл и Бет Уилмот в Салеме после нападения на Меррисью и Меган Грин в Корваллисе. Возможно, его каким-то образом обеспокоил случай с детьми Грин. Возможно, он устал после своих ночных «смен» на автостраде. Между происшествием в Корваллисе и бойней в здании «Трансамерика» прошло четыре дня.
Полиция Корваллиса так и не обнаружила пропавшую телефонную трубку. Выяснилось, что кто-то намеренно выкрутил лампочку на крыльце Гринов. С лампочки попытались снять отпечатки пальцев, но обнаружили только смазанный след перчаток.
Между тем преступник не давал себе передышки. Следующий отчет снова пришел из Ванкувера. Около половины восьмого в понедельник, 19 января (когда Бет лежала под усиленной охраной в больнице «Мемориал» города Салем), мужчина с вьющимися темными волосами, накладной бородой и в лыжных перчатках ограбил ванкуверский каток. В офисе катка не было никого, если не считать семнадцатилетней кассирши и трех мальчиков десяти и одиннадцати лет, один из которых пришел в тот вечер на каток отпраздновать свой день рождения.
Мужчина достал серебристый пистолет, потребовал деньги из кассы и ушел, предупредив кассиршу и мальчиков, чтобы они не смотрели, куда он идет.
Двадцать шестого января он ограбил магазин «Дари Март» в Юджине в 20:15. На переносице у него снова были полоски пластыря. Двадцатитрехлетняя продавщица сказала, что на нем была коричневая вельветовая или замшевая куртка с капюшоном и подкладкой из овчины. И снова никто не видел его машину.
Коминек повернулся к Холлоуэю.
– Кое-что вырисовывается. После двадцать шестого января отсюда до Юджина все было тихо. Похоже, потому, что следующие несколько дней он находился в Калифорнии. У нас почти два десятка случаев, которые должны быть связаны с одним и тем же человеком. Возможно, есть и другие, о которых мы пока даже не знаем. Что нам теперь делать? Установить наблюдение в каждом заведении быстрого питания от Канады до Мексики? Если бы у кого-то нашлось столько народу, то через год мы смогли бы на него наткнуться. Он уже убивал и не собирается останавливаться.
Окружной прокурор Крис Ван Дайк согласился, что пришло время наладить координацию следственных действий с калифорнийской полицией. Шестого февраля Ван Дайк, Коминек и Холлоуэй вылетели в Медфорд на частном самолете. Там они встретились с детективами службы шерифа округа Шаста, полицейских управлений Реддинга и Ирики, а также Эшленда, Медфорда и Грантс-Пасса. Крис Ван Дайк и детективы округа Мэрион представили факты по открытым делам. Затем выступили следователи округа Шаста. Они уже обсудили ситуацию с коллегами к северу от них. Было отмечено еще несколько происшествий.
Следователи из округа Шаста представили собранную ими информацию, которая ясно указывала, что серия нападений в Калифорнии и Южном Орегоне – дело рук одного человека. Судя по временному отрезку, в течение которого они произошли, преступник был ненасытным сексуальным охотником. Сержант Расти Брюер и следователь Рон Кингсли описали нападения, которые были точными копиями тех, о которых Коминеку сообщили из Вашингтона и Северного Орегона. Чтобы ввести в курс дела всю группу, они еще раз обсудили убийства Экард и Джарвис.
Донна Экард и Джанелл Джарвис были живы в 18:00 3 февраля (когда Кристин разговаривала со своей матерью по телефону), и их тела все еще были теплыми в 21:00 (когда Кристин нашла их убитыми).
– Похоже, то нападение третьего февраля было уже не первым, – сказал Расти Брюер.
Это казалось невероятным, но сержант округа Шаста сообщил об аналогичном происшествии, которое тоже случилось 3 февраля. Ранее в тот вечер женщина и девушка-подросток, работающие в ресторане «Бургер-экспресс», пострадали от действий неизвестного подозреваемого.
Мэри Слоун, сорокашестилетняя владелица «Бургер-экспресс», находилась на кухне, а восемнадцатилетняя Лиа Моррис стояла за стойкой, когда в заведение вошел мужчина с темными волнистыми волосами. Он был выше ста восьмидесяти сантиметров ростом и одет в шерстяную шапку, ветровку, выцветшие джинсы и дорогие беговые кроссовки. На руках у него были синие с белым перчатки. Подняв голову, чтобы принять заказ, Лиа Моррис увидела направленный на нее серебряный револьвер. Незнакомец встал так, чтобы видеть обеих женщин, и повернулся к миссис Слоун.
– Сядьте, и я вас не трону, – приказал он.
Миссис Слоун попросила Лиа достать деньги из кассы. Девушка взяла деньги из ящика и передала их грабителю.
После этого мужчина велел обеим женщинам отвести его в туалетную комнату. Там он приказал хозяйке встать на колени на крышку унитаза, перетянул скотчем ей руки в запястьях и ноги в лодыжках, а также заклеил широкой полоской рот. Потом он повернулся к Лиа и рявкнул:
– Раздевайся!
Пока девушка снимала с себя одежду, незнакомец погладил грудь миссис Слоун, но дальше этого не зашел. Затем он приказал миссис Слоун слезть с унитаза и повернуться лицом к двери. Она показала, что не может пошевелиться, и тогда он помог ей слезть и велел смотреть на дверь, а сам повернулся к Лиа.
Девушка в ужасе всхлипывала, но хозяйка ничем не могла ей помочь. Незнакомец заставил девушку сделать ему минет, но эякуляции не произошло. Он толкнул ее на пол лицом вниз, попытался совершить акт анального совокупления и наконец снова потребовал орального секса. На этот раз ему удалось достичь кульминации.
Закончив, он застегнул ширинку. Они подумали, что теперь он застрелит их обеих, но, по счастью, в бургерную зашел муж миссис Слоун. Она слышала, как он пытается открыть дверь.
– Здесь занято, – спокойно сказал незнакомец.
Открыв дверь, он направил оружие на мистера Слоуна и заставил зайти в туалетную комнату. Однако он не застрелил их. Все трое лишь услышали его быстро удаляющиеся шаги.
Женщины были недалеко от смерти, но им повезло. Девушку доставили в больницу, а Слоуны оценили ущерб в 230 долларов.
Не прошло и часа, как кто-то расстрелял половину семьи Экардов в городке Маунтин-Гейт, менее чем в пятнадцати километрах от этой бургерной.
Город Ирика, штат Калифорния, находится в ста километрах к северу по автостраде I-5, по другую сторону от национального леса Шаста, в тридцати километрах к югу от границы со штатом Орегон. Почти ровно через сутки после убийства Донны Экард и Джанелл Джарвис двадцатиоднолетняя Джесси Кловис села в свой «Маверик», купив сигареты в винном магазине на севере городка. Она уже собиралась повернуть ключ зажигания, когда мужчина лет двадцати пяти на вид внезапно рванул на себя дверь со стороны водителя. С удивлением повернувшись, она увидела темноволосого незнакомца в зеленой куртке.
– Подвинься, – сказал он. – Я вооружен. – Она подвинулась. – Не смотри на меня.
Джесси опустила глаза и увидела то, что показалось ей маленьким серебряным револьвером с белой рукояткой. В голове у нее билась одна мысль: «Неужели это происходит со мной?»
Она скосила глаза – на мужчине были синие джинсы и кроссовки. Подняв взгляд чуть выше, она заметила спортивные перчатки, вязаную шапку и широкую полосу скотча на переносице. Мужчина не понял, что она увидела его лицо.
Незнакомец уселся поудобнее, вытянул длинные ноги, завел двигатель и выехал задним ходом. Повернув направо на Норт-Мэйн-стрит, он направился на север, в сторону шоссе 263.
– Можно покурить? – спросила она.
– Нет. И не смотри мне в лицо. У тебя есть деньги?
– Двадцать баксов.
– В сумочке? Достань ее.
Джесси выудила купюру и спросила, не нужна ли ему мелочь, но он отказался, сказав, что она может оставить мелочь себе.
В любом случае его интересовали не деньги. Он хотел знать историю ее сексуальной жизни. Сколько у нее было мужчин? Она сказала, что не знает. Примерно?
– Двое, – сказала наконец Джесси Кловис и заплакала.
– Перестань хныкать. Ничего плохого я тебе не сделаю.
Незнакомец приказал ей лечь поперек сиденья так, чтобы ее голова оказалась у него на коленях. Ей пришлось опереться рукой о приборную панель, чтобы не упасть на пол. Он спросил, занималась ли она когда-нибудь оральным сексом раньше, и она сказала нет. Он заставил ее расстегнуть молнию на его брюках, и она заплакала еще сильнее. Ее слезы, казалось, разозлили его, и он потребовал прекратить.
– Делай, что я говорю. Ты ведь понимаешь, да?
Он в грубых выражениях спросил, можно ли дотронуться до ее груди, и, не дожидаясь ответа, принялся ее лапать.
Похоже, ему хотелось услышать ее одобрение, чтобы она сказала, как ей нравится то, что он делает. Он сжимал ее груди до боли, и она солгала, пробормотав, что ей приятно.
– Ты позволяешь своему парню делать это с тобой?
– Нет.
– Почему нет?
– Потому что это неправильно.
Незнакомец молчал некоторое время, пока машина мчалась по шоссе, потом приказал ей поласкать его и сделать минет. Она отказалась, и тогда он схватил ее за волосы и ткнул лицом вниз. Она подавилась, и он довольно ухмыльнулся.
– Больше, чем у твоего парня, да?
Джесси снова солгала, сказав, что да, больше.
Похититель продолжал давать указания, требуя, чтобы она сделала то и это. Она была уверена, что умрет, если не сделает все, что он приказывает. Наконец он кончил ей в рот и на волосы. Ей пришлось напрячься, чтобы сдержать тошноту.
Машина все еще мчалась по шоссе, удаляясь от населенных пунктов. Он пообещал ей, что это не все, и настоял, чтобы она помастурбировала сама, чтобы приготовиться. Ему определенно нравилось развлекаться с ней. Когда мимо проезжала другая машина, он прижимал Джесси к сиденью, чтобы ее не увидели.
Она почувствовала, как напряглось его бедро, когда он затормозил, и услышала, как он сказал:
– Упс, надо развернуться.
Машина остановилась и развернулась. Джесси надеялась и молилась, чтобы они направились обратно в Ирику. Казалось, прошло всего четыре или пять минут, прежде чем она почувствовала, что машина снова замедлила ход, съехала на обочину и остановилась.
– Раздевайся, снимай белье и разувайся, – приказал он. – Заберись на заднее сиденье. Но не поднимай голову и не смотри мне в лицо.
Незнакомец велел девушке наклониться, чтобы войти сзади. Она повиновалась, но у него получилось не сразу, и он начал злиться. Постепенно эрекция все же появилась, и теперь он уже играл с ней.
– Могу кончить в тебя, а могу заставить выпить. Выбирай сама.
Вытерпеть еще один минет Джесси не могла и сказала, чтобы он кончал в нее. Оказалось, однако, что он играет в свою садистскую игру и хотел лишь выяснить, что ей не нравится больше. Получив ответ, он потребовал, чтобы она проглотила сперму. Она снова расплакалась, и он снова рявкнул, чтобы она прекратила. Ее рыдания испортили игру. Ему было нужно, чтобы она приняла его как настоящего любовника. Джесси притворялась как могла – ей хотелось жить.
– Было хорошо, да?
Она кивнула, опасаясь разозлить его.
– А теперь снова ложись.
Джесси увидела что-то у него в руке и подумала, что сейчас он застрелит ее из серебряного револьвера. Но это был всего лишь рулон скотча. Он связал ей запястья, потом взял тряпку и протер сиденья и все места, где мог оставить отпечатки.
– Не обращайся в полицию. Обратишься – скажу, что ты автостопщица и сама попросила. Мне они поверят. А ты опозоришься.
Ослабевшая Джесси лежала на заднем сиденье, а незнакомец снова сел за руль и направился в сторону Ирики.
– Почему ты так поступил со мной? – спросила она наконец.
– Потому что все женщины одинаковы, – фыркнул он. – Дают только тогда, когда сами хотят. Моя девушка была официанткой и крутила шашни у меня за спиной. Парни клеились к ней, и я ревновал. Я очень ревнивый парень.
Джесси пыталась разговорить его, чтобы он не остановил машину и не изнасиловал ее снова.
– Почему она так делала?
– Потому что была сукой. Давала, только когда хотела. Прямо как ты. А должна давать все время.
Она слегка подвинулась, чтобы ослабить давление на запястья и плечи.
Он услышал это и сердито бросил:
– Не шевелись!
– Ты убьешь меня сейчас?
Он рассмеялся.
– Нет, я не из таких. Или ты думаешь, что я такой?
– Нет. Конечно, нет.
Она спросила, что он собирается с ней делать, и он ответил, что высадит ее перед магазином. Она попросила одежду, чтобы не оказаться на улице голой, но он отказал, якобы в одежде она может попытаться сбежать.
Потом Джесси увидела уличные фонари за окном и почувствовала, что машина остановилась. Незнакомец проявил галантность – остановился между припаркованными машинами, чтобы никто не мог ее увидеть.
– Так нормально? – весело спросил он. – Только не сообщай об этом в полицию.
– Не буду, – солгала Джесси Кловис.
Он потянулся назад, схватил ее за грудь, сжал руку и вышел из машины.
Джесси приподнялась и увидела, как он уходит в направлении ресторана «Самбос» на автостраде I-5. Она попыталась снять скотч с запястий, но потребовалось пятнадцать минут, прежде чем ей удалось освободиться.
Дрожа, она накинула одежду и поехала домой, откуда и позвонила в полицию Ирики.
Насильника Джесси описала так: «От двадцати пяти до тридцати лет. Рост 183 сантиметра, вес 80 килограммов. Каштановые волосы. Короткая борода и усы. Нос заклеен скотчем. Синяя вязаная шапочка, зеленая куртка, синие джинсы, белые кроссовки. Никелированный револьвер со стволом примерно от четырех до шести дюймов».
Описание выглядело знакомым.
Расти Брюер сказал другим офицерам на встрече в Медфорде, что следователи округа Шаста обнаружили еще несколько случаев, произошедших на автостраде I-5 в течение недели после двойного убийства в Маунтин-Гейт.
Двадцать девятого января неизвестный мужчина, подходящий под уже знакомое описание, вошел в магазин «Уинчеллс донат» в городе Грантс-Пасс, штат Орегон, где в тот момент находились только двадцатилетняя продавщица и покупательница-подросток. Забрав из кассы семьдесят долларов, он облапал обеих девушек и ушел.
Всего час спустя мужчина с пластырем на носу ограбил магазин «Ричардс-маркет» в Медфорде, штат Орегон, в пятидесяти километрах к югу по автостраде I-5. Грабитель был вооружен тем же серебряным револьвером.
Во время той первой встречи следователи почти не сомневались, что все они ищут одного и того же человека. Описание внешности, преступный почерк, связь с автострадой I-5 – все совпадало. Однако это были косвенные улики. Да, веские, но не прямые.
На следующий день отчеты из криминалистических лабораторий дали следственной группе кое-что более конкретное. Пули, найденные в телах Донны Экард и Джанелл Джарвис, в точности соответствовали пулям, извлеченным из Шери Халл и Бет Уилмот. Они были выпущены из одного и того же оружия.
И это еще не все. Хирургический пластырь, которым связывали жертв в Грантс-Пасс, Медфорде, Реддинге, Ирике и округе Шаста, не только совпадал по всем характеристикам, но и был взят из одного рулона. Куски можно было даже совместить по линии разрыва.
Координируя усилия, следователи могли бы в теории собрать целую армию работающих на опережение детективов, целью которых был сексуальный садист, по-видимому, считающий, что никто до сих пор не связал воедино его многочисленные преступления. Учитывая масштаб опасности, которую представлял подозреваемый, была ли эта «армия» достаточно большой?
На обратном пути из Медфорда Коминек предложил Холлоуэю пари.
– Как думаешь, где он объявится в следующий раз? Я ставлю на Олбани или Салем.
– Давай поспорим, – ответил Холлоуэй. – Мой вариант – Корваллис или Юджин.
В ту же ночь Убийца с трассы I-5 показал, что детективы разгадали его схему, но при этом они оба остались при своих: он напал и в Корваллисе, и в Олбани.
Девятого февраля он посетил магазин тканей в Корваллисе в восемь часов вечера. Угрожая маленьким серебряным пистолетом, грабитель забрал из кассы триста долларов. Потом отвел тридцатилетнюю продавщицу и ее клиентку в подсобное помещение, где связал их, заклеил хирургическим пластырем рты и совершил уже ставшее привычным сексуальное насилие. Сначала он ласкал беспомощно лежавшую продавщицу, потом мастурбировал и кончил ей на лицо.
В ту же ночь подозреваемый связал и изнасиловал двух молодых женщин в прачечной самообслуживания Олбани в пятнадцати километрах к востоку от Корваллиса.
Холлоуэй и Коминек угадали, но радости эта проницательность им не доставила.
В Салеме Дэйв Коминек подготовил карту с изображенной на ней широкой голубой лентой автострады I-5, протянувшейся от Северной Калифорнии до города Беллингем в штате Вашингтон. Он прикрепил карту к стене своего офиса и разместил рядом с ней поляроидные снимки композитных портретов из открытых на данный момент дел. Отрицать сходство было невозможно. В одних случаях на голове у подозреваемого был капюшон, в других – вязаная шапочка. Виднелись вьющиеся темные волосы. Кое-где он был чисто выбрит, но на большинстве портретов у него была видна борода и скотч на переносице.
Десятки пар темных глаз насмешливо смотрели на Коминека и Холлоуэя и как будто говорили: «Поймайте меня, если сможете, тупые уроды».
И, глядя в эти глаза, Коминек негромко произнес:
– Ты свое получишь.
