Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 133 (всего у книги 227 страниц)

13. Привет моим поклонникам

Фактор Х – это стремление к доминированию и манипулированию. Где-нибудь в амбаре, возможно, связанным, в воображаемой тюрьме. Это то же самое, что наркотики или алкоголь. Все – дьявольская игра. Ты выбираешь жертву, она становится твоим наваждением, и жажда насилия вырывается из-под контроля.

Деннис Рейдер

Среди тем, которые Рейдер затрагивал в своих посланиях, было его общение с неким воображаемым «фан-клубом» ВТК. Он сам его придумал и считал, что дает его членам то, чего они хотят (хотя сам признавал, что это стало его ахиллесовой пятой). Вне всякого сомнения, эта его идея основывалась на громкой популярности многих серийных убийц.

К этой теме обращались и многие писатели, включая Джозефа Фишера, который жил в двух городах, где произошли серии убийств. Им Фишер посвятил свою книгу «Убийца среди нас: Реакция общества на серийные убийства»[90] 90
  Fisher, Joseph. Killer Among Us: Public Reactions to Serial Murder. Westport, CT: Praeger, 1997.


[Закрыть]. Рейдер определенно уделял много внимания реакции общественности, не только читая о таких знаменитостях, как Тед Банди и Сын Сэма в 1970-х, но и отслеживая, как жители Уичито воспринимали его собственные преступления. (Однако он никогда не удивлялся и не расстраивался, как некоторые авторы утверждают.)

Фишер жил в Энн-Арбор, в штате Мичиган, где в 1967–1969 годах серийный убийца разделался с семью студентками. Он жил также в Фолли-Бич, в Южной Каролине, в 1974-м, где жертвами серийного убийцы стали три девочки-подростка (и еще три едва не добавились к ним). Он писал о том, что страх перед серийным убийцей может стать всепоглощающим.

В Энн-Арбор убийце удавалось наносить удар и скрываться, несмотря на настороженность общественности. Одна жертва даже написала родителям, что ведет себя очень аккуратно, – в тот самый день, когда согласилась прокатиться на мотоцикле с незнакомым мужчиной, который ее убил.

Полиция реагировала очень активно; к расследованию было привлечено шесть разных правоохранительных служб. Убийца, который смотрел новости и читал газеты, наверняка видел заголовки на первых полосах и фотографии жертв вместе с комментариями специалистов и письмами в редакцию перепуганных читателей.

Позднее у Рейдера действительно появится подобный «фан-клуб», но на тот момент его не существовало, поскольку ни полиция, ни пресса в Уичито не отреагировали на него так, как он надеялся. Его первые послания были своего рода инструкциями, как себя с ним вести. Второй раунд, начавшийся в 2004 году, должен был, по его собственным словам, «помешать угли в костре».

Рейдер, однако, хотел не просто славы. Он считал себя сверхъестественным существом, подобным оборотню, и хотел, чтобы на него обратили внимание другие, обладающие такими же свойствами. Это поднимало ставки. Когда профайлеры ФБР изложили свои соображения, расследованию по делу ВТК был придан приоритетный статус.

Фишер вспоминает, что из-за убийств жители Энн-Арбор и Фолли-Бич испытывали потребность поговорить друг с другом, поскольку социальные контакты создавали ощущение безопасности. Некоторые, не сознавая того, разговаривали с убийцами. Кто-то, наоборот, замыкался. В Уичито Керри Рейдер описывала, какая тревога одолевала ее после убийства их соседки Марин Хедж. Убийца был в нашем пригороде, ходил по нашей улице! Страхи Керри подействовали на Рейдера двояко: с одной стороны, они внушали ему чувство собственного всесилия, с другой – тревогу, поскольку его дочь боялась. «Это просто безумие – постоянно менять грани куба!» – комментирует он.

У себя дома Рейдер оставался вне подозрений – даже когда жена заметила, что он делает те же орфографические ошибки, что и ВТК. Она знала, что полиция считает, будто убийца – человек неприметный. Но кто поверит, что серийный преступник живет с ним под одной крышей? Молится в одной церкви? В то лето конгрегация Лютеранской церкви Христа избрала Рейдера своим вице-председателем, и многие ожидали, что со временем он станет председателем. Он казался добропорядочным гражданином и прилежным прихожанином, строившим свою жизнь по христианским заветам.

Узнав, что ВТК убил Вики Вегерле, детектив Ландвер разрешил отправить образцы ДНК с мест преступлений на анализ в Региональный криминологический центр округа Седжвик, чтобы подтвердить связь убийства Вегерле с убийствами Фокс и Отеро. Он также начал напрямую обращаться к ВТК на своих пресс-конференциях, играя на его эго. Рейдер сразу распознал эту стратегию.

«Я его не боялся, – говорит Рейдер. – Он говорил довольно мягко, но я чувствовал большую связь с Ламуньоном [бывшим начальником полиции]. Я доверял [Ландверу], но знал, что до сих пор на шаг опережаю его».

Джеки

Субботним утром 17 июля 2004 года библиотекарь разбирал ящик с возвращенными книгами в библиотеке в центре Уичито. На дне лежал полиэтиленовый пакет с бумагами внутри. Библиотекарь увидел инициалы ВТК и позвонил в полицию.

В полицейском отчете говорится, что в пакете содержалось пять листов бумаги, включая «Телеграмму ВТК с полей». На двух страницах был рассказ под названием «Джеки», подписанный знакомым символом ВТК. Также там были ксерокопии фотографий связанного взрослого мужчины. В рассказе ВТК брал на себя ответственность за убийство мальчика по имени Джейк Аллен.

Джейку Аллену было девятнадцать лет, он заканчивал старшую школу, и перед ним открывалось блестящее будущее. У него не было врагов, он считался ответственным юношей, хотя недавно попал в неприятности из-за употребления алкоголя. 4 июля 2004 года он сказал подруге, что перезвонит позднее, отклонив предложение куда-нибудь вместе сходить. Менее восьми часов спустя его нашли мертвым, связанным и лежащим на железнодорожных путях к востоку от Веллингтона, штат Канзас, в тридцати пяти милях от Уичито. Там же на путях были обнаружены его черный свитер и красные спортивные брюки.

Детективы предположили, что он либо оказался замешан в каком-то деле, которое привело к его убийству, либо покончил с собой. В последнем случае он умело скрывал от всех свою депрессию и планы самоубийства. Однако подобный выход из несерьезных неприятностей казался полицейским маловероятным. Было множество «буферных факторов», как называют их суицидологи, которые перевешивали негативные события в жизни юноши. Родители Джейка владели преуспевающим сельскохозяйственным бизнесом; они растили сына в католической вере. У него было пятеро братьев и сестер. Его класс в школе был небольшим (четырнадцать человек), он играл в оркестре, имел близких друзей, являлся членом Национального общества славы и обожал играть на сцене. Он занимался спортом и не испытывал проблем в общении с девушками, как многие ровесники. Он был творческим и активным.

В письме ВТК утверждал, что на время прервал написание своих мемуаров, чтобы заняться Джейком Алленом. «Я так взволновался после его смерти, что решил рассказать его историю». Предположительно ВТК познакомился с Алленом в компьютерном чате и убедил его сыграть роль наживки – чтобы полиция поймала ВТК. «У Джеки были фантазии насчет мастурбации в общественных местах, он увлекался бондажом и имел гомосексуальные наклонности… Сейчас, когда я это пишу, мой Спарки твердеет». Он указывал, что полиция должна проверить тело Аллена на предмет пятен спермы, и описывал, как возбуждала его вибрация железнодорожных путей, по которым приближался поезд. Он также туманно намекал, что уже присмотрел некую пожилую женщину, которая живет одна, а также «школьницу с ключами», и предупреждал, что теперь, когда он уже не так молод и ловок, «осень или зима идеально подойдут для убийства. Я совершу его в этом году или в начале следующего! Номер Х, время истекает». Он собирался «тщательно подготовиться». В качестве доказательства игр с бондажом, которые он практиковал с «Джеки», он включил фото связанного мужчины с лицом, закрытым капюшоном, в глухом лесу.

Рейдеру оставалось узнать, проглотит ли полиция Уичито его наживку. Когда это произошло, он пришел в восторг. Однако со временем детективы сделали вывод, что ВТК их обманывает. На компьютере Аллена не нашлось никаких подтверждений того, что он с кем-то обсуждал ВТК или садомазохистские игры. Каким бы маловероятным это ни казалось, Аллен совершил самоубийство.

Для Рейдера это не имело значения – он стремился только вызвать реакцию. «Я отправил письмо про Джеки, придумав предлог, что мне надо в субботу утром за покупками. У каждого листа, с которого я снимал копии, собираясь отправить, я обрезал края, уже в перчатках, и так же в перчатках клал листы в конверт, такой, какие продаются повсюду. Адрес я либо печатал на машинке, либо использовал наклейки с буквами. Все [я проделывал] в перчатках. Марки я увлажнял с помощью салфетки или [использовал] самоклеящиеся. Последние [появились] в 2000–2005 годах. [Иногда] я использовал тематические, например с изображениями поездов или с чем-то, отражающим тему письма. Когда [все] было готово, я выбирал почтовый ящик и в перчатках доставал конверт на отправку из другого конверта, и кидал туда.

Я ходил с пейджером, на случай если понадоблюсь на работе, но по субботам меня никуда не вызывали, а Пола была занята. Я прикасался к «письму про Джеки» только в перчатках. Название телеграммы, «молния», означало нечто очень важное и походило на заголовки в новостях. Я увидел статью о нем в «Уичито Игл». Я не хотел выказывать неуважение к его семье. Я лишь использовал его как символ, чтобы разворошить угли. Я использовал непристойные рекламки с мужчинами – срисовал их. Я впервые обратился к рекламкам с мужчинами. Это был идеальный момент, чтобы использовать свое воображение и подбросить дров в костер.

Я упомянул школьницу с ключами, чтобы напугать полицию и общественность. Однажды в процессе выслеживания мне попалась школьница, которая вылезла из автобуса и пошла пешком к своему дому на 37-й Северной улице. Я подумывал подождать ее дома, когда она однажды придет. Но потом сосредоточился на женщине, которая работала с очень четким графиком.

С помощью этого письма я давал полиции понять, что стал старше, но, возможно, и умнее, – хотя они не знали мой возраст. В 59 лет я был уже стар для серийных убийств и настоящей охоты».

Письмо Джеки выявило стремление Рейдера ассоциировать себя с событиями, вызывающими у него сексуальное возбуждение. «Смерть на железнодорожных путях напоминала мне о детских фантазиях». Поскольку обстоятельства смерти Аллена выглядели противоречиво, Рейдер сумел использовать его самоубийство в своих целях. Он также обратил внимание на новость об убийстве в Бентоне, к северо-востоку от Уичито, 22 сентября: Кэрол Маулд, сорока шести лет, была задушена веревкой у себя в доме, а сам дом сгорел. Рейдер позднее заявил полиции, что хотел использовать то преступление в игре в кошки-мышки, но передумал. Несмотря на усилия Ландвера выманить ВТК, он не отправлял новых посланий до октября.

Проект «Бордуотер»

Рейдер решил заняться новой жертвой. «Я хотел остановиться на двенадцати. Не больше». Он выбрал жертву номер одиннадцать и назначил дату, 22 октября, «в выходные перед Хеллоуином. Решил, что и время должно быть около одиннадцати, чтобы нагнать мистики». (На допросе после ареста Рейдер сказал, что его жертвой должна была стать «тетка», которая жила на Гидравлик-стрит [он использовал слово broad («тетка»)], и назвал проект «Бродуотер». Потом он вспомнил, что рядом с ее домом находилось здание школьного совета, [board] и переименовал проект в «Бордуотер».)

«Я решил закругляться. Я стал старше, но это была сексуальная фантазия, наваждение, видеозапись с позднего вечера, постоянно прокручивавшаяся у меня в мозгу. Сколько дней и ночей я думал об этом проекте и о том, как его осуществить! Я мечтал о нем, прорабатывал все детали. У меня были другие способы сбрасывать пар, например девушки с непристойных рекламок, и я считал, что их будет достаточно, чтобы удержаться и не привести тот план в исполнение. Остается вопрос – реализовал бы я проект или нет, если бы меня не задержали?

Первая попытка была 22 октября 2004 года. Я часто ездил в собачий приют в Северном Хиллсайде и проезжал по Гидравлик-стрит. Дома там стояли на некотором удалении от дороги. В одном доме жила женщина, девочка-школьница, и несколько раз появлялся мужчина. Но потом он пропал, может уехал.

Проезжая мимо этого дома, я наблюдал за людьми, которые там живут. Окна дома выходили на восток, на здание окружного школьного совета № 259. Дом был далеко от проезжей части, к северу от него тек Чисхольм-Крик, его средняя ветвь. (Я использовал мост там, чтобы избавляться от вещей жертв, в частности от часов Отеро и камеры Дэвис.) Оттуда было рукой подать до Лейкс, где я спрятал тело Дэвис, чтобы потом подобрать. Поэтому я хорошо знал тамошние места. Женщина работала в автомастерской на Хиллсайд и ездила на белом фургоне, вероятно служебном. Каждый день я записывал в дневнике время ее приезда и отъезда. У нее был четкий график. Она была брюнетка, немного полная, среднего роста, за тридцать – скорее к сорока. Автомастерская, где она работала, располагалась на углу Хиллсайд и 37-й улицы, к северу от собачьего приюта. Мне легко было за ней наблюдать.

В полдень она возвращалась домой на ланч и уезжала в 12:25 или 12:30. Это были мои временные рамки. План был таков: припарковаться возле озера, доехать до ее дома на велосипеде примерно к 10:30, перекинуть велосипед и все необходимое через забор. Я собирался проникнуть в дом и ждать там. [Это было бы] еще одно ужасное убийство и мой «выход на бис» для полиции. Я устроил бы пожар и сделал так, чтобы подумали на кого-то другого. Потом погрузил бы в ее фургон свои вещи и велосипед, поехал к озеру и забрал свою машину. Пожар должен был начаться не сразу: свеча догорела бы до целлофановой обертки, а потом до тряпки, пропитанной горючей смесью. Я уже находился бы в нескольких милях оттуда. Именно такой проект я вынашивал у себя в голове последние несколько лет.

Была, конечно, та девочка, что вылезала из школьного автобуса около полудня. Я подумывал попытаться с ней, но потом все-таки сосредоточился на старшей женщине. Полдень 22 февраля был для меня идеальным временем, потому что я мог уехать из дому якобы на рыбалку, которую мой брат организовал на озере Вудсон. Я мог сказать всем, что в пятницу рано ушел с работы, поскольку начинались выходные. Бордуотер ездила на белом фургоне, вероятно служебном. Часть моего плана состояла в том, чтобы сбежать на этой машине. Я наблюдал за домом минимум три раза и дважды забирался на задний двор, чтобы осмотреть дом снаружи. Я даже подъехал к дверям, вылез и постучался, придумав подходящий предлог. Так что я представлял себе внутреннюю планировку. Это помогло мне сформировать четкую фантазию, которую я проигрывал у себя в голове, прорабатывал детали и сильно возбуждался.

В пятницу, 22 октября, я припарковал мой «Форд-150» со шпионским чемоданчиком, велосипедом и снаряжением, которое собирался использовать в доме. Снаряжение я собирал довольно поспешно, в последнюю минуту. По плану я должен был спрятать велосипед на заднем дворе за деревянным забором. Я разбил бы стекло и открыл заднюю дверь (крыльцо было крытым, и меня там никто бы не увидел). Я собирался дождаться ее внутри и ударить по голове носком с грузилом, целясь в висок (идея из одного романа о Минотавре), сковать наручниками в спальне, раздеть до нижнего белья, замотать скотчем и заткнуть кляпом рот. Я представлял себе, как привяжу ее к стулу. У меня было несколько рисунков со связанными задушенными женщинами на стульях. Мне казалось, у нее есть дочь, и я подумывал заняться ими обеими».

Позднее Рейдер сказал полиции, что «думал заняться с ней анальным сексом». (Мне он сказал, что в действительности не собирался этого делать, просто фантазировал.)

«У меня были с собой инструменты, чтобы устроить подвесную раму в дверном проеме ее спальни. (Я купил такую перекладину, которая выдерживает до 250 кг.) Внизу я собирался вкрутить болт, чтобы крепить веревку. Когда я подвесил бы ее головой вниз, то надел бы ей на голову пакет, намотал веревку поверх него и закрепил на болте. Потом снял бы с нее белье, сделал фотографии и занялся самоудовлетворением. Я даже сохранил мою сперму, несколько маленьких контейнеров (дома в морозилке, вместе с замороженной наживкой для рыбалки). Я собирался разбрызгать сперму по ней и ее постели, МНОГО! (Я тогда не знал, что у полиции есть моя ДНК.) Полиция же не знала, кто я. Если бы они нашли сперму, то могли бы ее сравнить с той, которую обнаружили в других местах, но у них не было бы подозреваемого.

Это должно было стать моим бенефисом, финальным выходом, и, чтобы он отличался от остальных, я собирался поджечь дом с помощью баллонов с пропаном. Это был номер одиннадцатый, убийство в конце одиннадцатого часа, за которым наступала полная неизвестность. Я собирался оставить о себе великую тайну, как в тринадцатой главе – «Будут ли еще убийства?». Я собирался подложить баллоны в кучу бумаги и тряпок, полить бензином и поставить сверху небольшую свечку, чтобы у меня было время скрыться. Прежде чем уехать и зажечь свечу, я собирался погрузить велосипед в ее фургон, обыскать дом на предмет украшений, денег, оружия, женского белья и ее документов. Закончив, я поджег бы свечу и уехал. Я бы добрался до какого-нибудь заброшенного сарая, вынул краденое и свои приспособления, протер бы в фургоне и на велосипеде поехал к своей машине. Я отвез бы «Рассвет» [его следующее послание полиции, ссылающееся на главу 2 «Истории ВТК»] в почтовый ящик. Название «Телеграмма с полей» как раз означало, что я нахожусь в полях – то есть действую.

Итак, я был готов. Я поехал к дому сильно возбужденный. Я увидел бригаду, чинившую асфальт поблизости от ее забора. Неожиданность. Всегда неожиданность. Слишком много людей вокруг. Я пошел, купил себе сандвич и стал наблюдать. У меня было ограничение по времени. Она возвращалась домой ненадолго, а потом снова уезжала на работу. Время истекало. Бригада по-прежнему работала, когда она уехала. Я был разочарован. Я не собирался повторять попытку, думал отложить ее до весны, когда смогу опять использовать рыбалку в качестве предлога. В отсутствие поездок за город у меня не было веских причин отсутствовать дома, чтобы успеть с проектом. Я отправил письмо из «Омни-Сентер», а потом поехал к своей семье, на стоянку, которую мой брат устроил для рыбалки».

Рассвет

22 октября, ближе к вечеру, курьер UPS забирал посылки из почтового ящика возле офисного здания «Омни-Сентер» на 200-й Северной Канзас-стрит. Он обнаружил среди них прозрачный пакет, в котором лежал конверт, подписанный «ВТК, телеграмма с полей». Внутри конверта оказалось восемь листов ксерокопий. Четыре страницы занимала очередная часть «Истории ВТК». Еще две – некая «Теория уно-дос-трес». На седьмой странице был список глав «Истории ВТК» с вычеркнутыми первой и восьмой главами («Рождение серийного убийцы» и «М.О. – удостоверения-уловки»). Последняя представляла собой фотомонтаж из ксерокопированных снимков детей. К снимкам были вручную пририсованы кляпы и веревки.

Теория «Уно-дос-трес» содержала набор триангулированных слов и фраз. «ВТК работает тройками, – говорилось там, – и основывается на Извечном Треугольнике». Там перечислялись примеры триангуляций, в частности Святая Троица, мужчина – женщина – секс, родители и ребенок, «психопат – серийный убийца – ВТК», «выслеживание – возбуждение – убийство» и «ВТК – жертва – полиция».

Вторая глава «Истории ВТК» под названием «Рассвет» содержала подробный рассказ о детстве серийного убийцы, его подростковом периоде и ранней молодости. Он писал: «Мама временами спала рядом со мной, ее запах, ощущения от ее белья, и она позволяла мне трогать ее волосы». Он говорил, что поскольку она работала с полной занятостью, о нем заботились бабушка с дедом. Упоминал о сестре и называл ее имя. В одном абзаце он приводил унизительное воспоминание. «Размышления о мастурбации: 10–11 лет», когда его мать нашла следы спермы и наказала его. Он отбивался. «Она держала меня за руки за спиной и хлестала мужским ремнем. Было больно, но Спарки это понравилось. Потом мать прекратила и сказала: «Боже, что я такое делаю!» Он сообщал также, что в молодости ходил к проституткам.

Автор послания утверждал, что родился в 1939 году. Он с детства любил подглядывать в чужие окна и воровал женское белье. Он служил в армии за границей и там проникал в дома. Он начал собирать фотографии и рисовать картинки, которые уничтожал всякий раз, когда его переводили на новое место. Он упоминал об убийцах, которыми восхищался: это были Тед Банди, Джек-потрошитель, Ричард Спек и Бостонский душитель. Себя он сравнивал с Джеком-потрошителем, потому что его не поймали.

Автор ссылался на проекты «Девочка с ключами» и «Бордуотер» (он рассчитывал, что к моменту отправки письма проект «Бордуотер» будет осуществлен). Вот как Рейдер излагает свои соображения насчет того послания. «К/М [коммуникации] продолжались. Я хотел больше рассказать о ранних фантазиях ВТК («Рассвет») и помешать угли с помощью [фотографий] детей. После «Рассвета» я поехал на стоянку Рейдеров на Вудсон-Лейк. Это было мое прикрытие, объяснение отсутствия дома. Если изучить северный край моего жизненного цикла, все будет связано. На Олд-Лоуренс-роуд и 45-й улице есть переезд на железной дороге, который я представлял в своих фантазиях с участием железнодорожного детектива «Реда». [После ареста Рейдер сказал полиции, что специально писал так, чтобы обвинить мать ВТК в том, что он вырос серийным убийцей. «Я пытался изобразить маму так, чтобы казалось, будто она сделала меня таким».]

«Я снова использовал Канзас [стрит], тот же участок, где уже приматывал скотчем К/М на углу Первой и Канзас. Туда было легко добраться по 135-му шоссе, моей самой удобной дороге до дома и до Северного Уичито. Я часто ездил по ней.

Если бы «Рассвет» действительно случился, это было бы ужасное убийство и для полиции, и для общества. Криминалисты обнаружили бы там горелую сперму, но тот, кто ее оставил, по-прежнему был бы «неизвестным». Полицейские вскоре провели бы связь между номером восьмым [Хедж] и номером десятым [Дэвис] и новым номером одиннадцатым. Треугольник, связь с тройкой. Они сосредоточились бы на этом участке, а мой дом находился неподалеку от номера восьмого (во многом поэтому я и решил закругляться)».

Объясняя теорию «Уно-дос-трес», Рейдер говорит: «Я замечал тройки постоянно и искал их. Чем больше я уделял им внимания, тем значимей они мне казались. Я прослеживал тройки в К/М с полицией Уичито, начиная со «Вселенной», «Большого Взрыва» и «Галактик», двигаясь по нисходящей. Бог сам задал эту тему со Святой Троицей, так что все в мире распределено по тройкам. Всегда есть третий фактор, мешающий парному, некий «катализатор», который привносит хаос. Например, сходятся двое друзей. Добавьте сюда третьего, и сохранят ли двое первых свою дружбу? С другой стороны, «Три мушкетера» остались близкими, бывают тройки из матери – отца – ребенка и т. п. Но третья сторона всегда привносит в пару затруднения.

У меня к тому времени мало что оставалось в Тайниках. Это письмо я использовал, как письмо про Джеки, чтобы разворошить угли. Они знали, что ВТК убил Отеро и, возможно, сделает это снова. Если бы я использовал личный компьютер, а не тот, что в церкви, то, может, до сих пор был бы на свободе! В тот момент времени я всерьез обдумывал свой проект, хорошо, что полиция меня поймала!»

Появление кукол

Рейдер пытался делать звонки, но понял, что люди на другом конце линии – включая нескольких человек в КАКЕ-ТВ, – не воспринимают его всерьез. Он звонил и в ювелирный магазин Хельцберга, где работала Нэнси Фокс. Восьмого декабря он сказал секретарю «Квик-Трип», что заложил бомбу на пересечении 9-й и Миннесота-стрит. Полицейские бомбу не нашли. Но они просмотрели пакет, который оставил для них ВТК. Пять дней спустя его нашел случайный прохожий. В пакете от декабря 2004 года лежала кукла с руками, связанными за спиной, несколько листов бумаги и водительские права Нэнси Фокс, привязанные к щиколотке куклы. На наклейке вместо адреса значилось «Куклограмма». В двухстраничном документе «Глава 9: Проект «Лисий хвост» описывались детали убийства Нэнси Фокс и говорилось, что ЗЧС означает «Звездный час Спарки», то есть эпизод, при котором он испытывал наибольшее возбуждение. В списке глав «Истории ВТК» были вычеркнуты номера 1, 2 и 8. Он также упоминал о провальном «проекте «Белл».

«В южной части 37-й Северной улицы и Гидравлик была бензоколонка самообслуживания с телефоном-автоматом. Я проверил, нет ли там видеокамеры, и позвонил из своей машины, надев перчатки. Во время звонков я всегда сильно нервничал. Я изобразил испанский акцент и говорил через платок. Сам того не заметив, я уронил там двадцатидолларовую купюру. Она была аккуратно сложена. Позднее я проверил свой бумажник – она пропала! Мне пришлось вернуться туда днем, уже не помню, на какой машине, и, к счастью, купюра лежала там. На ней могли найти мои отпечатки. Я надеялся, что полиция не следит за этим телефоном. Я специально позвонил не в правоохранительную организацию, чтобы звонок не могли быстро отследить.

Я оставил пакет в двойной упаковке возле дерева, на южной стороне, напротив угла. Если помните, проект «Олдмэнор» стоял на пересечении Девятой и Олд-Мэнор-стрит. Это было самое начало сворачивания деятельности ВТК. Потом, в номере присутствовали тройка и девятка. Оттуда легко было выехать на 135-е шоссе. Во время работы в ADT я иногда останавливался и перекусывал там в парке. Я также оставлял там машину, когда выслеживал номер пятый. И связку ключей Отеро я выкинул на девятой улице, к востоку от парка.

Я выбрал этот «Квик-Трип» из-за адреса: 3216, – и из-за приличного расстояния от полицейского участка. Народу там обычно было немного. Я знал, что они не оставят звонок без внимания. Потом я ходил туда делать ксерокопии.

Дата была в годовщину проекта «Лисий хвост». Я старался придерживаться этих годовщин. Первое письмо было в годовщину номера седьмого [Виан]. Посылку «Рассвет» я подбросил 21 октября. (Я забыл, что это была также годовщина первого письма насчет Отеро.)

Я купил несколько кукол типа Барби для К/М в «Уолмарте» и «Доллар Дженерал», надев солнечные очки и шляпу. Я платил наличными. Я использовал их еще и для мотельных вечеринок. Я связывал их и фотографировал повешенными. Больших кукол я клал на кровать, словно женщин, и использовал в садомазохистских ритуалах и при бондаже. Я делал фотографии и отрабатывал приемы. На куклах я использовал скотч и веревки того же цвета, что и на своих проектах, повторяя картины мест преступлений. Одной кукле я остриг волосы, и обрезки разлетелись повсюду, а мне пришлось их собирать. Я очень о них беспокоился. Еще я купил женские костюмы для Хеллоуина, парики, маски, черные перчатки – как для Женщины-кошки. Бомбограмму с куклой я решил посвятить памяти Виан.

Еще одной причиной, по которой я использовал [Мердок] парк, было то, что там жили чернокожие и кто-нибудь обязательно схватил бы мой пакет. Так и произошло. Его подобрал случайный человек, который позвонил в КАКЕ, а не в полицию. Наверняка они брали его не в перчатках. Потом карточка [из пакета] указала на меня, так что мой план сработал.

Я положил туда водительские права Нэнси Фокс, потому что хотел, чтобы полиция знала, что это дело рук ВТК. К тому же я избавлялся от улик.

Кодировка моих проектов основывалась на нескольких факторах: живет ли женщина одна, какую уловку можно использовать, вписывается ли она в мой график перемещений, где я могу припарковать машину, смогу ли уехать на ее автомобиле и потом пешком дойти до своего, стоит ли ее дом на углу или есть ли там крытая веранда, [близко ли] пути отхода и есть ли рядом торговые точки.

Я добавил в рассказ немного вымысла для полиции, чтобы получилось что-то вроде дешевого эротического романа или фильма категории «Х». Свой мужской орган я называл «Спарки» [англ. «искра»], потому что искра воспламеняет костер.

Рассказ был связан и с садистскими ощущениями. «С» – это суперконтроль над жизнью и смертью. Это также знак змеи, гадюки, а еще удовлетворения.

Я не знаю, почему упомянул там проект «Бордуотер».

Сейчас, оглядываясь назад, я временами стесняюсь того, что писал тогда полиции. Но такова уж жизнь в кубе».

Примерно в это же время на телевидении вышла передача «Их разыскивают в Америке», посвященная ВТК, где полиция просила помощи у граждан. Хотя там было сделано несколько неверных заявлений, один тот факт, что популярное общенациональное шоу коснулось убийств ВТК, очень порадовал Рейдера. Он внимательно посмотрел всю серию, пребывая в восторге от того, что оказался в центре внимания. «Это придало мне сил. Возродило тягу к охоте».

Мы его видим

25 января 2005 года полицейские узнали, что на канал КАКЕ поступило новое послание от ВТК. Это была почтовая открытка с обратным адресом С. Киллетт, 803, С. Эджмур, Уичито, КС 67208 – адрес семьи Отеро. В открытке сообщалось, что на Сенека-стрит, на пересечении 69-й и 77-й Северных улиц дожидается коробка из-под хлопьев; отправитель просил уведомить его, что коробка получена. Он также хотел знать, получила ли полиция «Коммуникацию № 7», оставленную у магазина «Хоум Депо» 8 января. Полицейские нашли коробку из-под хлопьев; их сопровождала съемочная группа КАКЕ-ТВ. В коробке лежала новая кукла, теперь изображающая Джозефину Отеро. Веревка, закрученная на ее шее, крепилась к пластиковой трубке. «Глава 9. Проект: Маленькая Мекси, 15.01.74» представляла собой документ на двух страницах, очевидно часть «Истории ВТК», посвященную убийству семьи Отеро. В частности, автор писал: «Убийства совершил организованный серийный преступник, тут проявился его по-настоящему садистский сексуальный психологический профиль». В новом списке глав были вычеркнуты первая, вторая и восьмая. Еще один двухстраничный документ описывал «Охоту ВТК». В посылке лежало несколько украшений.

Детективы поехали в магазин «Хоум Депо», чтобы узнать, не находили ли там посылку. Один из служащих вспомнил, что действительно видел коробку из-под хлопьев в багажнике своего пикапа. Внутри оказалось какое-то голубое ожерелье и печатные листы. Он выбросил коробку, но ее удалось отыскать в мусорном баке. Детективы просмотрели записи с видеокамер «Хоум Депо» от 8 января. Они заметили темный джип, припаркованный за пикапом. Мужчина вылез из джипа и обошел его по кругу.