Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 107 (всего у книги 227 страниц)

5
Фура в огне

Четыре месяца спустя, в пятницу, 13 января 1995 года, я попал в неприятности. Не по своей вине – так тоже бывает. Я ехал на обычном рабочем грузовике – темно-синем «Петербилте 359» с мотором «Катерпиллер» на четыреста лошадей, – но, по крайней мере, там работал кондиционер. У него были увеличенные стойки, выступавшие на двадцать пять сантиметров над стандартными четырьмя метрами, и мне частенько случалось задевать ими свод моста, проезжая внизу, пока я не спилил лишние двенадцать сантиметров.

В ту ночь я ехал по трассе 76 в сторону Денвера с грузом экструдированного алюминия под тентом. Миновав съезд на Стерлинг, я услышал громкий хлопок. В воздух во все стороны разлетелись обрывки резины.

Я выключил круиз-контроль, свернул на обочину и выскочил из кабины. Одна шина с водительской стороны полыхала, как римская свеча. Я схватил огнетушитель; мне трижды удавалось погасить огонь, но он вспыхивал снова, как свечи для торта, с помощью которых разыгрывают именинников. Тормозной барабан раскалился докрасна. Ясно было, что у меня проблемы.

Я отстегнул все провода и связующие шланги, потом отжал рычаги, крепившие прицеп, чтобы отогнать грузовик подальше.

К моменту, когда я вернулся в кабину, языки пламени уже лизали нижнюю сторону прицепа. Я отпустил тормоза, отогнал грузовик метров на пятьдесят, припарковался и выставил предупреждающие знаки. Пока я ждал приезда пожарных, другие дальнобойщики останавливались спросить, все ли со мной в порядке. Я говорил, что мне ничего не остается делать, кроме как любоваться огнем. Пожарные приехали минут через пятнадцать; они стали поливать тормозной барабан водой, чтобы его остудить.

Теперь все шины у меня были спущены, а соединительная проводка и шланги выгорели. Я внимательно все рассмотрел, но так и не смог установить причину пожара. Мог ли я сделать что-нибудь не так? Я считал себя отличным водителем, одним из лучших дальнобойщиков в стране, и не хотел, чтобы в моем личном деле появилась запись о «водительской ошибке».

Эвакуатор дотащил меня и мой сгоревший грузовик до Стерлинга. У меня ушло несколько дней на то, чтобы добраться до нашего сервис-центра «Фонтана» близ Сан-Бернардино, где я получил другой старый «Петербилт» и груз до Спокана.

6
План на ночь

Неделю спустя, в ночь на двадцатое января, компания поселила меня в «Ридпасе», красивом старом отеле в центре Спокана. Я сидел в лобби и флиртовал с барменшей, когда туда вошла женщина, тащившая три сумки. Ростом она была около метра семидесяти, с длинными темными волосами, светлыми серо-голубыми глазами, как у волчицы, красивой фигурой, привлекательным лицом, лет двадцати пяти. Она села за столик в нескольких метрах от меня и заказала пиво.

Пока она медленно пила его, я вдыхал запах ее духов и наблюдал за тем, как она осматривается. Заселяться она не торопилась. Похоже, «Мотель-6» был больше в ее стиле.

Наши взгляды встретились, и я спросил:

– Не против, если я присоединюсь?

Она кивнула, и я заметил, что другие дальнобойщики посматривают на нас, ожидая моего следующего шага. Их наверняка позабавило бы, дай она мне от ворот поворот. Кажется, они уже делали ставки насчет того, что будет дальше. Мы с девушкой немного поболтали, и я узнал, что она только что приехала в город и никого там не знала. Я так понял, она была совсем без денег.

Ловушка была расставлена, и я уже строил планы на ночь. Я научился быть понахальнее с подобными ей любительницами баров. Что самое худшее могло произойти? Отказ с ее стороны? Подумаешь!

После того как мы немного узнали друг друга, я сказал:

– Компания оплатила мне номер на одну ночь, и, если ты еще не заселилась, можешь переночевать у меня в комнате. Может, пошалим – как ты сама решишь. Я приставать не буду. А пока начнем с ужина. Я угощаю.

Она поморгала на меня, как будто немного удивилась, и сказала:

– Лучшее предложение, что я сегодня получила! На какую компанию ты работаешь? И как тебя зовут?

Я сказал ей правду, и после того, как она допила свое пиво, я подобрал с пола ее сумки. Перед лифтом она взяла меня за руку, как будто мы помолвлены.

В комнате я включил телевизор и, пока она была в ванной, заказал в номер пиццу и упаковку из шести бутылок пива. За едой она рассказала, что танцует стриптиз и не против продемонстрировать мне свое мастерство. Она взяла одну из своих сумок, прошла с ней в ванную и вернулась оттуда в кожаной мини-юбке. Смотрелась она здорово, и у нее была на щиколотке татуировка с кенаром Твити, показывающим средний палец. Она села на мой член, и мы трахались весь остаток ночи.

Утром, когда я уходил, она спала, поэтому я оставил ей тридцать долларов и записку, как меня найти через диспетчерскую компании. Потом я поехал на шаттле в сервисный центр.

Я немного поговорил с хозяином про мою аварию. Я сказал, что проехал 130 км на крейсерской скорости, когда шина вдруг пошла на разрыв. Я не почувствовал, что колесо что-то зацепило, у меня был включен круиз-контроль. Он пробежал отчет механика и сказал, что натяжная муфта, срикошетив, попала в тормозную колодку и застряла там. От трения барабан раскалился и протопил в шине дыру, после чего она загорелась. Так что я не был виноват. Какое облегчение!

Я доставил очередной груз в Чейенн, потом в Денвер. Позвонил оттуда в офис, и мне велели загрузить рельсы и везти их в Сиэтл – двадцать тонн чистого веса. Из Сиэтла мне предстояло доставить кедровые доски в Пенсильванию. Диспетчер сказала, что женщина по имени Энджела Сабриз оставила мне телефонный номер в Спокане.

Я позвонил, и она спросила, не смогу ли я свозить ее проведать отца в небольшом городке близ Денвера. Я ответил, что сейчас нахожусь в Денвере, но проеду через Спокан по пути в Сиэтл с грузом. Она может оставаться со мной в грузовике день-два, а потом я подвезу ее в Денвер по дороге в Пенсильванию. Она объяснила мне, как найти место, где она живет.

Мы встретились у нее, и она вела себя так, будто страшно рада меня видеть. Пока я нес ее сумки до грузовика, она с благодарностью сжимала мою руку. Наша первая совместная ночь прошла неплохо, и я ожидал повторения, но не в тот вечер. Мне еще предстояло проехать пятьсот километров до Сиэтла, разгрузить рельсы, загрузить доски, а потом разворачиваться и ехать назад на восток.

К десяти утра доски загрузили и накрыли тентом, после чего мы с Энджелой проехали до стоянки «Кен’с Трак Таун» у выезда 34 на трассу I-90. Мы поужинали с Леди Роуз, приятной дамой, которая работала на местной радиостанции и сообщала дальнобойщикам погоду. Она сказала, что на перевале Сноквалми будет снег и лед, потому что уже начинался дождь.

Это означало, что поспать у меня не получится. Надо миновать горы до того, как патруль заставит меня надевать цепи – чертова уйма работы. Мы проехали перевал под легким снежком и к двум часам ночи воскресенья достигли границы Айдахо. Я сумел поспать впервые за три дня.

В восемь утра у меня зазвонил будильник, и Анджела заворочалась в моих объятиях. Она сжала рукой мой член, и он сразу подскочил. Она быстро меня возбудила, и мы еще поиграли, пока нам обоим не понадобилось в душ.

Было около десяти часов, когда мы тронулись. Дороги были плохие, движение медленное. В четыре утра воскресенья мы добрались до Форт-Бриджер. В телефонной будке я случайно услышал, как Анджела с кем-то спорит; она пользовалась моей телефонной карточкой. Повесив трубку, она заявила, что отец не хочет ее видеть. Теперь она собиралась ехать в Индиану, повидаться с бывшим бойфрендом.

Я послушал, как она набирает следующий номер и мирится с бойфрендом – по телефону. Может, она притворялась? Но зачем? Кто поймет этих шлюх, привыкших кататься автостопом? Они все умеют притворяться, что ты им нравишься.

Я сказал, что больше она мне не нужна.

– Проваливай к своему бойфренду.

У меня в кабине она прижалась ко мне, соблазняя ароматом свежевымытого тела. Примерно после часа секса она начала вести себя как босс, а не как кусок дерьма.

– Давай-ка поехали, – приказала она. – Мой новый муж ждет меня в Индианаполисе.

– Куда спешить? – ответил я. – Мне все равно надо доставить туда доски. Не беспокойся. Мы скоро поедем.

Она завела долгую историю о том, как все парни пользуются ею и что она, кажется, беременна, но не знает, кто отец, и так далее, и тому подобное…

Я сказал:

– С чего ты взяла, что беременна?

Она ответила:

– У меня два месяца задержки и по утрам тошнит. Раз мой парень в Индиане ждет меня назад, я буду с ним заниматься сексом дни напролет, лишь бы он поверил, что это его ребенок.

Может, я и не очень сообразителен по женской части, но тут я ее раскусил.

– Вот оно что! – сказал я. – А если бы твой парень велел тебе проваливать к черту, ты бы заявила, что ребенок от меня.

– Я думала об этом, – сказала она. – Но ты же романтик, ты захотел бы на мне жениться. А я ни за что не хочу становиться скучной замужней дамой с детьми.

– То есть ты подцепила меня, чтобы я довез тебя куда надо и кормил по дороге?

– Эй, тебе понравилось трахать меня, а мне понравилось трахать тебя! Ты не можешь этого отрицать, Кит. Ты умеешь доставить женщине удовольствие.

Она натянула обратно трусы и воскликнула:

– Мы едем в Индиану!

Она вела себя так, будто я должен быть в полном восторге.

Женщины! Весь мир должен вращаться вокруг того, что они хотят! Конечно, нам было хорошо вместе в постели, но про тридцать других я не мог этого сказать. Большинство из них использовали секс, чтобы добиться своего. Когда моя жена Роуз была не в настроении или моя бывшая девушка Джули Уиннингем не хотела трахаться, они говорили: «Давай по-быстрому с этим закончим». Какие жестокие слова! Женщина – единственная, кто знает, будет сегодня секс или нет. Мужчина может только надеяться. Мне-то показалось, что Анджела другая! Ты снова ошибся, Кит.

Я начал соображать. А тем временем врубил передачу и вырулил на трассу 80.

7
Буран

Пока мы ехали в сторону Небраски, Анджела дремала в спальном отделении. Я продолжал прикидывать разные «а что, если». Что, если я довезу ее до Индианаполиса, а она передумает возвращаться к своему бывшему? Или он ее не захочет? Может, никакого бывшего вообще нет, а тот звонок она разыграла? Вдруг это просто очередная уловка, чтобы покататься со мной? Бесплатная еда, бесплатный душ, оплата всех расходов?

Я залез в ее сумочку и нашел перцовый баллончик. На всякий случай я его спрятал.

Ночью начался буран, и движение по трассе 80 замедлилось. Было уже темно, когда я доехал до Ларами и начал подниматься на Элк-Маунтин. Снежинки блестели в свете фар как искры; видимость снизилась до пары метров.

Я добрался до вершины и начал спуск к Чейенну. Я видел несколько фур, превратившихся в груды искореженного металла. Я так устал, что подумывал припарковаться на ночь. До Индианы в любом случае оставалось два дня пути – а по моему путевому журналу и все три. Если меня остановит коп или проверят на пункте весового контроля, журнал покажет, что я ехал слишком быстро; тогда мне грозит отстранение.

Кажется, прошла целая вечность, но мы наконец добрались до первой стоянки на трассе 80 в Небраске. В семь вечера я проверил тент на кузове. Мне надо было поспать хотя бы часа четыре, потому что перед глазами уже все плыло. Я напомнил Анджеле, что не мог позволить себе подремать в пути, пока кто-нибудь другой сидит за рулем.

Я был вымотан, но она не хотела этого понимать. Она торопилась залезть в постель к своему парню. Я сказал, что Индиана подождет.

– Если тебе надо попасть туда как можно скорее, спроси по рации – вдруг кто-нибудь еще тебя подвезет. Я должен сделать передышку.

Она опять сменила тактику. Секс, ну конечно. Я кончал в нее снова и снова и от этого только сильнее уставал. Я едва не заснул прямо у нее внутри.

Я вытащил свой член и сказал:

– Разбуди меня через четыре-пять часов.

Вид у нее был рассерженный. Но мне было плевать. Я видел ее насквозь. Я злился на нее уже за одну мысль, что она собиралась повесить на меня своего ребенка. Вот как низко женщина может пасть.

Минут через двадцать она принялась меня трясти и возмущаться:

– Я не собираюсь тут сидеть больше ни минуты!

Я перекатился на другой бок и велел ей заткнуться, но она продолжала негодовать. Я уже проваливался обратно в сон, когда она толкнула меня в спину и заявила, что нам надо ехать – прямо, черт тебя побери, сейчас! Я пытался задремать, но она все время меня будила.

Так продолжалось около часа, пока я не сел и не оттолкнул ее. Она была уже мертва. Просто пока не знала об этом.

Я поехал на восток, до первой стоянки в Небраске, и припарковался на самом краю. Я не заглушил мотор и сказал Анджеле, что мне нужно в туалет. Я выглянул наружу проверить, не следит ли кто за нами. Движение было слабым. Я снова сел в кабину. Время зажигать!

Я приказал ей заткнуться и застелить постель. Когда она залезла в спальное отделение, я толкнул ее лицом вниз и навалился на нее.

– Слезь! – прикрикнула она, думая, что это очередной дурацкий подкат неловкого гиганта-дальнобойщика.

– Нет, – заявил я. – Пора мне получить кое-что за комфорт, который я тебе обеспечил.

Она заныла, что Леди Роуз говорила ей, что я хороший парень.

Я ответил:

– Сейчас ты познакомишься с Китом, которого Леди Роуз не знает.

Я достал скотч и начал заматывать ей рот.

– Тебе не обязательно это делать, – сказала она.

– Нет, обязательно.

– Я сделаю, что ты захочешь.

Я не отвечал, и она сказала:

– Дай мне сначала помолиться.

Она сложила ладони и стала молиться Иисусу Христу – достаточно громко, чтобы я слышал. Потом спросила:

– Ты же не сделаешь мне больно, да?

– Нет, не сделаю, – солгал я.

Она сказала, что никогда не берет в рот, но я могу снова ее трахнуть. Я кивнул, и она начала заниматься со мной сексом так, будто мы любим друг друга. Она целовала меня, демонстрируя свою любовь, а потом впустила внутрь. Потом залезла на меня и скакала сверху, сводя с ума.

После моего второго оргазма она заявила, что голодна, и попросила проехать до какого-нибудь ресторана. Я знал, что это уловка. Когда мы остановимся, она заявит об изнасиловании. Я не собирался этого допускать. Я трахнул ее в третий раз и сжимал изо всех сил, пока снова не кончил.

Она потянулась к своей сумочке, и я ударил ее по руке. Я сказал:

– Ищешь свой перцовый баллончик?

Она закричала:

– Нет, неправда! Нет, неправда!

Я сказал:

– Неважно. Я его забрал.

Она завизжала:

– Нет, нет!

Я объявил ей, что мы сейчас поиграем в смертельные игры и она ничего не может тут изменить. Своим обращением со мной она сама напросилась.

Я толкнул ее на пол в спальном отделении и начал душить. Я равномерно давил, пока она не отключалась, а потом ждал, когда она снова начнет дышать. После четвертого или пятого раза она перестала дышать насовсем. Это была утомительная работа, и я спал три или четыре часа.

Когда я проснулся, то затолкал ее тело в полиэтиленовый мешок для мусора и положил на матрас, так что ее голова смотрела в сторону дверцы спального отделения с водительской стороны. Я не мог сообразить, что сделать с телом, потому что она провела со мной около недели и пользовалась моей телефонной карточкой, когда звонила своему отцу и парню. Наверняка она попадала раньше в поле зрения полиции. Я решил, будет лучше, если она исчезнет бесследно.

Я доехал до «Макдоналдса» и заказал еду на двоих. Я сидел в кабине и разговаривал с ней.

– Если бы ты не пыталась меня обхитрить, сука, сейчас бы поужинала.

Я рассмеялся. Никаких угрызений совести я не испытывал. Для меня она была лишь очередной обманщицей и заслуживала смерти.

Я пощупал ее грудь, которая уже окоченела. У меня встал, но я решил, что и так неплохо с ней повеселился. Теперь, когда я наелся, пора было сделать ее невидимкой.

Мне надо было проехать пункт весового контроля до утра, чтобы мой грузовик не зарегистрировали. На отметке 198 я свернул на темную стоянку – там не горели ничьи фары. Если там и был кто еще, я их не видел. Я собирался провернуть один фокус и не хотел выдавать свои секреты.

Было три часа ночи 23 января 1995 года; ровно десять дней прошло с момента, когда у меня загорелось колесо. Анджела уже начала попахивать. От мертвой кожи идет неприятный запах. Это не разложение – просто запах кожи. Он уникален – такие химические элементы есть только в человеческом теле. Мертвые олени так не пахнут. Только люди.

Я снова связал ей руки, теперь уже спереди, чтобы отпечатки пальцев стерлись первыми. Выключив весь свет в грузовике, я разложил ее закоченевший труп на асфальте. Я привязал один конец нейлоновой веревки к крестовине под кузовом – ровно такой длины, чтобы ее не было видно из проезжающих грузовиков. Другой конец я обмотал вокруг ее лодыжек и положил ее лицом вниз под прицеп. Так я мог протащить ее по дороге, уничтожив и лицо, и отпечатки пальцев. За это время по шоссе мимо меня проехало несколько караванов грузовиков, но ни один не замедлился.

Я подождал, пока проедет последний караван, после чего вырулил на проезжую часть. От каравана впереди меня отделяло, наверное, километров пять. Те грузовики ехали на скорости примерно сто двадцать километров в час, а предельная скорость моего грузовика была сто, так что у меня была куча времени, чтобы размолоть ее в котлету до появления следующего каравана. Я все рассчитал и оказался прав. Я протащил ее около пятнадцати километров, после чего остановился проверить, что получилось.

Когда я съезжал, следующий караван пронесся мимо, и один из водителей спросил меня по рации:

– Ты в порядке?

– Да, – ответил я. – Просто остановился отлить. Хочешь помочь?

Он рассмеялся и ответил:

– Нет уж, спасибо.

Караван скрылся в темноте. Я залез под прицеп посмотреть, что осталось от Анджелы. Ей оторвало одну руку, ногу до бедра, из разорванного живота вывалились кишки, на обеих руках не было кистей.

Я решил, что другие водители, увидев части ее тела в свете фар, решат, что это какое-то животное попало под колеса. Двуногий олень! Ее лицо стерлось до самых ушей – не придется беспокоиться о стоматологической карте.

Я оттащил то, что от нее осталось, в кювет и бросил в высокой траве примерно в двадцати метрах от трассы и в пяти от забора. Когда я садился назад в кабину, на меня упал свет фар. Другой водитель спросил, все ли со мной в порядке, и я повторил свою историю про то, что остановился побрызгать на колесо. Караван стремительно пронесся мимо, и я, пропустив его, вырулил на шоссе.

На съезде 305 близ Гранд-Айленда я свернул на стоянку «Юнион 76» и немного поспал. Когда я проснулся, то позвонил доложить о продвижении по маршруту и солгал насчет того, где нахожусь, чтобы мое местоположение совпало с данными в путевом журнале и копам не к чему было придраться. Потом я вылез из кабины и счистил то, что осталось от Анджелы, с грузовика.

Я проехал до Линкольна, свернул на I-29-Юг, а оттуда на I-70 и двинулся на восток, чтобы вернуться на маршрут в путевом журнале. Все должно было выглядеть так, будто я проехал через Денвер, – на случай, если тело найдут сразу же. Эй, офицер, да меня даже не было в Небраске. Кто докажет обратное?

Я избавился от ее одежды на Огайо-Тернпайк, разгрузился в Пенсильвании и взял новый прицеп с грузом – оконные рамы, – чтобы отвезти в Дентон, штат Техас. Я снова совершил убийство и остался безнаказанным – пока что. Я был на грани нервного срыва, потому что меня видели с жертвой. Я подумал: Очень скоро меня поймают. Почему все-таки я убил ее? Только потому, что устал, а она меня поторапливала? Что это за реакция такая?

Меня с души воротило от себя самого.

8
В темноте

Первые несколько недель после Анджелы я снова подумывал о самоубийстве. Представлял, как на скорости врезаюсь в бетонную опору моста и руль пробивает мне грудную клетку. Но потом мне пришло в голову – с моей удачей я выживу и останусь инвалидом. Мне хотелось умереть прежде, чем меня поймают, чтобы моя семья и мои дети не знали меня убийцей. Люди решат, что я потерял управление из-за усталости и недостатка сна. Мои дети будут грустить, но им не придется мучиться от осознания того, что их отец убил несколько женщин. Одноклассники не будут дразнить их за мои преступления. И они не будут читать статьи, где их отца сравнивают с Тедом Банди, и Джоном Уэйном Гейси, и другими серийными убийцами. Въехать в опору моста казалось мне неплохим вариантом.

Теперь, когда я знал, что конец близок, я мог выпустить часть эмоций, которые до этого держал внутри. Когда другие дальнобойщики злили меня на трассе, я выслеживал их грузовики на стоянке и перерезал топливный шланг или прокалывал шины. Я сковал два грузовика цепями и смотрел, как они пытаются разъехаться. Я хохотал, когда они сообразили наконец, что скованы между собой. Мне чертовски нравилось все это делать.

По ночам я ездил не включая фары – на удачу. Удивительно, но так мне дольше не хотелось спать. При полной луне, один на дороге, я часами катил вперед без света, включая фары разве что при приближении других машин. Мои глаза привыкали к темноте, и я мог заметить другой грузовик, после чего предупреждал его по рации, что иду на обгон. Я представлялся «голосом из пустоты». Обогнав его, я моргал фарами, а потом снова выключал их. Другие водители думали, что я выжил из ума. Я играл с собственной жизнью.

Я проскочил радарную ловушку на шоссе 93, когда ехал без света на север от Лас-Вегаса. Мой радар-детектор отключился, и тут по рации раздался голос офицера природоохраны:

– Мне плевать, кто ты и куда едешь. Сейчас же сбрось скорость и включи фары!

Я включил их километров через десять. Только раз мне попался такой же сумасшедший водитель, готовый сыграть со мной в русскую рулетку. Я проехал мимо него в режиме «стелс» и наверняка напугал, потому что он сразу включил фары. Я решил, что слишком хорошо развлекаюсь, чтобы сейчас лишить себя жизни.