Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Грегг Олсен
Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 148 (всего у книги 227 страниц)
Третьего августа тринадцатилетний Джеймс Стэнтон Дреймала уехал на велосипеде из своего дома в Южном Хьюстоне. Через несколько часов он позвонил родителям и сказал, что находится на вечеринке на другом конце города и хочет остаться ночевать. Отец велел ему возвращаться домой. Брукс упоминал о нем в заявлении полиции как о «маленьком блондинчике». Брукс не помогал завлечь Дреймалу к Корллу – когда он пришел, мальчик уже был там. Хенли в доме не было. (Он ушел в трехдневный наркотический запой с компанией девушек). Брукс сказал, что купил мальчику пиццу и провел с ним сорок пять минут, прежде чем уйти, предоставив его страшной судьбе. Корлл задушил мальчика веревкой, завернул его тело в полиэтилен и закопал в лодочном сарае вдоль восточной стены. Там же, рядом с краденым «Камаро», он бросил его велосипед.
У Корлла заканчивалось место для захоронений. Тела были закопаны вдоль обеих стен, в передней и средней части эллинга. Там можно было похоронить еще два или три трупа, не больше. Он собирался арендовать дополнительный эллинг. И был на грани срыва.
Давняя знакомая Корлла по имени Бетти Хоукинс заметила, что тем летом он сильно изменился. Иногда Корлл использовал ее как прикрытие, представляя своей невестой. В своих показаниях, данных полиции после смерти Корлла, она описывала характер их пятнадцатилетних отношений. Они с Корллом познакомились, когда она работала на кондитерской фабрике. Ей тогда было чуть меньше тридцати, и она была замужем. Когда Бетти в 1968-м развелась, Корлл стал ухаживать за ней. У нее было двое сыновей, с которыми ему нравилось играть. Сексом они не занимались – Корлл вел себя «как джентльмен». Хоукинс знала про то, что Дэвид Брукс живет у Корлла, но думала, что он просто добр к мальчику. Она также знала еще троих мальчишек, которые крутились возле Корлла: Билли Болча, еще одного Билли (вероятно, Райдингера) и кого-то по имени Лерой. В разговоре с ней Корлл как-то упомянул, что хочет избавиться от Брукса и Хенли, но не сказал почему. Затем он внезапно спросил, не согласится ли она выйти за него замуж и переехать в Колорадо, где живет его мать. Он выглядел расстроенным. Корлл стал сильно пить, что было для него нехарактерно, и признавался, что употребляет наркотики. Казалось, он утратил контроль над собственной жизнью.
Хоукинс виделась с Корллом 29 июля: они вместе ездили в загородный дом его отца на озере Сэм Рейберн. Его отец с мачехой тоже там были.
«Он вел себя странно, – говорила она. – Не мог усидеть на месте. В буквальном смысле». Обычно он любил играть с ее детьми, но в тот раз игнорировал их. «Казалось, что у него что-то было на уме… Судя по выражению его лица, я поняла: его что-то беспокоит». Когда он не остановился по ее просьбе, чтобы купить сигареты, пока они ехали домой, Бетти поняла – дело серьезное. Он всегда очень внимательно к ней относился. (Это были его обычные поведенческие сигналы, указывавшие, что скоро ему понадобится новая жертва.)
В воскресенье, 5 августа, сразу после убийства Дреймалы, Корлл сказал Бетти по телефону, что он очень «одинокий», но потом заявил, что все-таки не возьмет ее с собой в Колорадо. Ему надо сначала найти работу. Он согласился помочь ей с переездом в новую квартиру, запланированным на 9 августа. Упомянул, что собирается получить отработанную зарплату, а потом бросить работу, никого не предупреждая. Он понимал, что так нельзя, но, по его словам, у него не было выбора. «Если я вдруг уеду, – предупредил он, – не говори Бруксу, куда я отправился».
Мать Корлла, Мэри Уэст, тоже заметила его нервозность. Двадцать девятого июля Корлл сказал ей по телефону, что у него неприятности. По ее словам, он заявил: «Я сматываюсь отсюда. Хочу исчезнуть. Может, умру от передозировки». Казалось, он ищет путь к освобождению. Когда она сказала ему, что он все равно должен понять, как правильно жить – эту жизнь или следующую, – Корлл ответил: «Мам, видно, уже только следующую». Он отказался объяснить, что имеет в виду, бросив: «Я не могу об этом говорить». Некоторое время спустя она упрекнула его за то, что он вовремя не оплатил телефонный счет, а он сказал: «Я и не собираюсь платить». Весь день 5 августа – тот же самый, когда он сказал Бетти, что не возьмет ее в Колорадо, – она пыталась до него дозвониться. Когда Корлл, наконец, взял трубку, он объяснил, что до этого не отвечал, потому что кое от кого скрывается. Она подумала, что он мог задолжать кому-нибудь деньги.
Не исключено, что Корлл услышал про облаву, которую полиция округа Сант-Августин устроила в воскресенье 29 июля неподалеку от семейного дома на озере Сэм Рейберн. Около двухсот полицейских прочесали весь лес. В тот день Корлл находился в доме на озере вместе с Бетти Хоукинс. Он мог узнать об облаве и решить, что кто-нибудь нашел одну из его могил.
В среду, 1 августа, он позвонил мачехе, Мэри Корлл, и спросил, не захочет ли ее дочь занять его квартиру в доме 2020 по Ламар-стрит. Она поинтересовалась, почему он выезжает. Корлл ответил: «Так надо». Она была в курсе, что ранее в том году у него были проблемы со здоровьем. Мачеха стала настойчиво расспрашивать Корлла о причинах переезда, а он воскликнул: «Я не могу об этом говорить. Сам со всем разберусь!» Третьего августа она, обеспокоенная, позвонила ему на работу. В этот раз он разговаривал спокойнее. (Он только что убил Джеймса Дреймалу). Корлл сказал ей: «Все под контролем». Шестого августа он приехал к ней в дом, чтобы постирать белье, и выглядел вполне нормально.
Те, кто хорошо знал Корлла, видели, что в первую неделю августа 1973-го он вел себя необычно и проявлял суицидальные намерения. А потом внезапно пришел в норму. Многие люди подобного склада успокаиваются, когда решают покончить с собой. Они испытывают облегчение. Поэтому Корлл либо нашел выход из своей тяжелой ситуации, либо планировал суицид и готовился к нему.
Судьбоносное утроИзвилистые, обсаженные деревьями улицы квартала, где находился дом 2020 по Ламар-стрит, были достаточно тихими. Некоторые жители знали, что Дин Корлл арендует одноэтажный оливково-белый деревянный дом у своего отца. Корлл парковал свой белый фургон «Эконолайн» вдоль улицы, а «Плимут GTX» – на подъездной дорожке. Мальчишки-подростки постоянно собирались у него на вечеринки, но уровень шума был, как правило, терпимым. Темноволосый Корлл казался приятным человеком. Он много улыбался и носил дорогую одежду. Хотя он не останавливался, чтобы поболтать с соседями, к нему можно было обращаться за помощью, и он никогда не отказывал.
Все резко изменилось в среду, 8 августа. Патрульный офицер Дж. Б. Джеймисон получил по рации вызов на «стрельбу с убийством». Он подъехал к дому в 8:26 утра. Ему сообщили, что «Скорая» уже едет.
Он увидел двух мальчиков-подростков и девочку, сидевших на бордюре. Мальчик повыше пустым взглядом таращился перед собой. Тот, что пониже, одетый в одни джинсы, застыл как каменный. Его глаза казались мутными, а когда он поднял взгляд на Джеймисона, то сказал только: «Я убил человека. Он внутри». На тротуаре рядом с ним лежал семизарядный револьвер ARMSCO 22-го калибра.
Джеймисон уже знал из переговоров по рации, что этот мальчик – Элмер Уэйн Хенли – младший, семнадцати лет, проживающий по адресу 325, 27-я Западная улица в Хьюстоне. Хенли сам позвонил в полицию. Джеймисон посадил всех троих подростков в патрульную машину, обращаясь с ними как с подозреваемыми в убийстве. Девочке-брюнетке, Ронде Уильямс, было пятнадцать, а высокому юноше, Тиму Керли, двадцать лет. Джеймисон использовал карандаш, чтобы поднять револьвер с земли и положить в багажник своей машины. Затем он вошел в дом, чтобы посмотреть на жертву.
Крупный мужчина лежал лицом вниз на полу в холле, накрытый стеганым спальным мешком. Джеймисон приподнял мешок и увидел кровь, вытекавшую из пулевых отверстий на левом плече и на спине обнаженного тела. Длинный витой шнур от телефона обмотался вокруг его ноги, как будто он споткнулся о него. Мужчина не шевелился. Он был мертв. Джеймисон вернулся к патрульной машине и зачитал подросткам их права. Он отметил время – 8:37, – прежде чем вызывать детективов из убойного отдела.
Хенли назвал свое имя и заявил, что был знаком с Корллом около трех лет, а познакомились они через приятеля. Джеймисон записывал, а Хенли рассказывал, что произошло. Между двумя и тремя часами ночи он привел в дом Корлла двоих подростков. Они наглотались таблеток и стали дышать парами акриловой краски, от которых и отключились. А когда очнулись, у них были заткнуты рты и скованы руки. Корлл (в своем отчете Джеймисон называл его «жертва») принудил «подозреваемых» снять одежду. Он угрожал совершить с ними сексуальные действия (оральный секс) а затем застрелить. Хенли – единственный, у кого не было во рту кляпа, убедил Корлла развязать его, пообещав свою помощь. Корлл его освободил. Далее Хенли обвел комнату глазами и увидел на комоде пистолет Корлла. Он схватил его и застрелил Корлла, а потом освободил оставшихся двоих. Они вызвали полицию. Такова была их история – в действительности довольно далекая от правды.
Детективы из Департамента полиции Пасадены прибыли на место около 8:45. Джеймисон отдал револьвер одному из них. Он передал дела старшему детективу Дэвиду Малликану и повез подростков в департамент для формальных судебных процедур. По пути, рассказывал Джеймисон, Хенли «упоминал, что убитый все утро болтал про склад или сарай, где похоронил несколько трупов». Никто не спрашивал Хенли об этом; Джеймисон подумал, что надо поставить детективов в известность о его словах. Пока же они занимались осмотром дома и готовились допрашивать подростков.
Криминалисты под руководством Малликана сфотографировали место преступления, тело и вещественные доказательства. Входные двери дома вели в гостиную, отделенную от кухни длинной барной стойкой. Тело лежало в холле. Эдди Ноулз, следователь из офиса коронера округа Харрис, заснял его. Он отметил, что рост жертвы был около 180 сантиметров, а вес около 90 килограммов. Ноулз договорился об отправке тела в морг.
Малликан вошел в юго-западную спальню. Он увидел большой лист полиэтилена, расстеленный под длинным узким фанерным щитом с выпиленными отверстиями по центру и на всех четырех углах – очевидно, для продевания наручников и веревок. Картина выглядела пугающе. Он набросал схему дома, чтобы отмечать на ней местоположение вещдоков. Ему бросились в глаза кучки одежды, мятые бумажные мешки, банка аэрозольной краски, противогаз, большой охотничий нож, восемь пар наручников и что-то вроде штыка с 45-сантиметровым лезвием. В другой спальне он увидел серый ящик для инструментов, два косяка марихуаны, два стеклянных стержня длиной 20 сантиметров, суппозиторий 30-сантиметровой длины, электрический мотор с болтавшимися проводами и 40-сантиметровый двусторонний фаллоимитатор диаметром в пять сантиметров. В других комнатах валялись приспособления для употребления наркотиков. В гараже Малликан также нашел большой ящик с просверленными в нем отверстиями, очевидно, для воздуха. В бумажнике у Корлла были его документы, две сотенных купюры и пять купюр по одному доллару. В белом фургоне Малликан не обнаружил ничего необычного, кроме затемняющих шторок на окнах, испачканного ковра, деревянного ящика с отверстиями и крюков, закрепленных на стенах.
В доме Малликан подобрал полароидный снимок юноши и положил его в пакет для улик. В гараже были обнаружены следы порошка, напоминающего известь. Их отправили на анализ.
Малликан не забрал коробку из-под сигар, полную ключей, которая позднее была включена в опись, хотя она находилась в доме (ключей там было семьдесят пять). Некоторые из них затем сыграли для следствия важную роль. Также он оставил на месте книги о гипнозе, кучей сваленные в шкафу мертвеца, и три десятка фотографий мальчишек. Все это позднее попало к Арнольду Корллу, когда он освобождал дом от вещей сына; он передал их полиции, и вещдоки помогли подтвердить свидетельские показания.
Малликан вернулся в департамент в Пасадену, чтобы допросить Хенли с приятелями. Их рассадили по разным кабинетам. Детективу сообщили, что муниципальный судья Рассел Дрейк уже разъяснил им их права – около 10:55 утра. Никто из них не потребовал адвоката и не попросил уведомить родителей о том, где они находятся. За пятнадцатилетней Рондой Уильямс должны были прибыть сотрудники отдела по делам несовершеннолетних округа Харрис.
Каждый из подростков написал показания о событиях 8 августа, добавив подробностей к словесным показаниям Хенли тем утром. Они все еще были не в себе после ночного приема наркотиков, но в целом история звучала так: Тим Керли и Уэйн Хенли пошли в дом Корлла. Хенли сказал, что Корлл пытался заставить его привести Керли для секса. Мальчики захватили с собой Уильямс, которая хотела сбежать из дома. Потом все пошло наперекосяк.
В заявлении Хенли говорилось, что ему семнадцать лет, он окончил восьмой класс, не работает и живет с матерью и бабушкой. «Я знал Дина Корлла около двух или, может, трех лет. В последние два года мы близко общались». Он объяснял, что их познакомил школьный приятель по имени Дэвид Брукс, на год его старше. Они катались на машине Корлла и пили пиво. «Когда я узнал его чуть получше, то начал догадываться, что он гомосексуалист». Он спросил Корлла, так ли это, и Корлл не только признал данный факт, но и спросил «может ли сделать это со мной и предложил десять долларов». Хенли утверждал, что ответил отказом. Корлл настаивал, «но я ему никогда бы не позволил».
Хенли указал разные адреса, по которым жил Корлл, включая последний, на Ламар-стрит. В этом доме он и познакомил Корлла с Керли. «Он начал говорить о том, что хочет заняться сексом с Тимом, и попросил меня привести Тима к нему, чтобы совершить с ним противоестественный сексуальный акт. Тогда же Дин рассказал мне про лодочный сарай, который у него был на Хайрем-Кларк: он убил нескольких мальчиков после того, как занимался с ними сексом, и похоронил там. Он убивал их, потому что не мог позволить, чтобы они рассказали другим, что он гей и что он с ними сделал. Я подумал, он просто шутит, но он несколько раз брал меня с собой в тот лодочный сарай. Правда, единственное, что я там видел, была машина, и он сказал, что она краденая».
Хенли заявлял, что они продолжали общаться как друзья. В июне Корлл заговорил о том, чтобы бросить работу и вместе поехать путешествовать. «Мы решили отправиться первого сентября». Он знал, что Ронда Уильямс хочет сбежать из дома, где с ней ужасно обращались, и подумал, что они могли бы взять ее с собой.
Хенли сообщал, что 7 августа, когда Корлл освободился с работы, «он подобрал меня на углу Пятнадцатой и Шеперд-драйв, и мы немного покатались и выпили по пиву, а потом он захотел, чтобы я привел Тима к нему в дом и он занялся бы с ним сексом. Я сказал, что не хочу этого делать, но мы все равно проезжали мимо дома Тима. Дин сказал, что поедет заправить свой фургон, а меня высадил возле того дома. Я пробыл у Тима где-то до полуночи, а потом мы с Тимом поехали к Дину на машине Тима. Мы были у него около часа, пыхали [вдыхали пары краски], а потом мы с Тимом пошли пройтись и встретили Ронду в автоматической прачечной на улице возле ее дома».
Ронда взяла с собой небольшую сумку с вещами для стирки, но автоматической прачечной так и не воспользовалась. Хенли подобрался к ее дому и залез на второй этаж, чтобы постучать к ней в окно. Трое подростков вернулись в дом Дина. «Я не помню, встал ли он, чтобы нас впустить, – писал Хенли, – или я открыл своим ключом». Они продолжили дышать парами краски, после чего все отключились. «Наверное, это было до рассвета, я проснулся, а Дин надевал на меня наручники, а мои руки были за спиной, и я сказал: “Эй, ты что делаешь?” – а Дин сказал: “Ты меня взбесил, когда притащил сюда Ронду раньше времени”. …Потом я заметил, что Тим и Ронда оба лежат лицом вниз, на руках у них наручники, а ноги связаны. Еще у них рты были заклеены скотчем».
Корлл включил погромче радиоприемник и поставил его между Керли и Уильямс. Он затащил Хенли на кухню «и сказал мне еще раз, что недоволен, что я привел Ронду, потому что это может помешать его планам». Хенли разволновался. Он предполагал, что, если приведет девочку, это помешает Корллу заняться сексом с Керли, но недооценил силу влечения Корлла. Они поругались, Хенли в процессе употребил крепкое спиртное, но когда понял, что Корлл собирается его убить, то «сказал ему, что я сделаю, что он захочет, пусть только снимет с меня наручники». Корлл взвесил его слова. Потом он ответил: «Я тебя освобожу, но пистолет и нож оставлю при себе».
Корлл освободил Хенли. Потом он отволок Керли и Уильямс по очереди в юго-восточную спальню, где привязал к фанерному щиту. Он снял им со ртов скотч. Керли он привязал к одной стороне, положив на живот, за одну руку и одну ногу. Подросток сопротивлялся и умолял его отпустить. Следующей Корлл привязал к щиту Уильямс, положив на спину. На полу уже был расстелен толстый лист полиэтилена, заготовленный для пыток. Корлл дал Хенли нож и сказал срезать с Уильямс одежду, пока он будет делать то же самое с Керли. Он рассчитывал, что они вместе изнасилуют жертв. Корлл сам разделся догола, готовясь к изнасилованию.
В своем заявлении Хенли описывает дальнейшие действия Корлла. «Сначала он хотел, чтобы Тим занялся сексом с Рондой, а Тим сказал, что не может. Потом он сказал мне заняться сексом с ней, а он (Дин) занялся бы сексом с Тимом. Я пошел в ванную, потом вернулся, и еще несколько раз ходил туда-сюда».
В конце концов Хенли встал на колени возле Уильямс. Она смотрела на него перепуганными глазами. «Это что, на самом деле?» – спросила девочка.
Он ответил, что да, после чего обратился к Дину: «Я хочу перенести ее в другую комнату».
Корлл проигнорировал его слова.
Хенли настаивал. «Она не должна этого видеть».
Керли закричал, что тоже не хочет этого видеть.
Хенли, встревоженный, поднялся и снова стал расхаживать из стороны в сторону, периодически вдыхая пары краски из бумажного мешка. Он знал, что придется действовать. Но думал, это будет легче под кайфом. Ему всегда говорили защищать девушек и женщин. Он привел Уильямс к Корллу, он отвечал за нее – как старший брат. Он увидел револьвер Корлла на комоде. Корлл был занят. Хенли схватил револьвер.
В это мгновение все переменилось.
Хенли наставил оружие на Корлла и крикнул: «Ты слишком далеко зашел, Дин!» Он надеялся, что Корлл просто отступит и позволит им уйти. Тогда они все смогут забыть о случившемся.
Корлл, ошеломленный, смотрел на револьвер.
Хенли не дрогнул и продолжал целиться в него. Корлл сам говорил никогда ни в кого не целиться, если не собираешься стрелять. Пути назад не было. «Я не хочу, чтобы ты убил всех моих друзей!»
Но Корлл не собирался позволять мальчишке – этому мальчишке – пугать его. Он знал Хенли. Тот, как правило, делал все, что он ему говорил. Корлл однажды прижег его сигаретой, чтобы Хенли знал цену неподчинению. Корлл поднялся и пошел на Хенли.
«Ну давай, Уэйн. Убей меня! Ты этого не сделаешь. Давай, стреляй!»
Хенли сглотнул. Он знал, что, если Корлл продолжит говорить, он уступит – как всегда уступал.
Корлл сам напросился. Хенли нажал на курок и выстрелил Корллу в лоб. Корлл пошатнулся, но продолжил идти. Хенли был в шоке. А потом он вспомнил, как Корлл обучал его, неоднократно повторяя, что стрелять надо, пока человек не упадет на землю. Поэтому Хенли спустил курок еще раз. И еще. Он всадил две пули Корллу в плечо. Корлл пошатнулся, но продолжил идти – мимо Хенли к выходу из дома. Его нога запуталась в проводе от телефона, валявшегося на полу. Хенли повернулся и выстрелил в него еще три раза, уже в спину. Корлл издал странный звук, ударился о стену и соскользнул на пол, весь в крови. Он застыл без движения.
Первой мыслью Хенли было, что Корлл может гордиться им – он в точности следовал всем его инструкциям относительно стрельбы. В следующий миг он понял, что попал в огромные неприятности. Он сам не мог поверить в то, что натворил. Он убил человека. Убил своего друга. Хенли невольно задрожал.
Уильямс закричала, торопя его помочь им. Хенли освободил друзей и успокоил Керли, который в слезах благодарил его за спасение их жизней. Они быстро оделись, кое-как нацепив свои разрезанные вещи. При этом все постоянно косились на Корлла, словно боялись, что он оживет, как монстры в фильмах ужасов.
Но он лежал неподвижно. Кровь струйками текла у него по спине. Корлл не подавал признаков жизни. Уильямс не могла смотреть на труп.
«Вам обоим надо уходить!» – настаивал Хенли. Но конкретного плана у него не было. Он не предполагал, что все так обернется.
Уильямс отказалась уходить. Она говорила, что Хенли надо бежать. Но она никак не могла пройти мимо трупа, и Хенли прикрыл тело Корлла спальным мешком.
Керли настаивал на том, что надо позвонить копам. Хенли подумал, не уехать ли ему из города, но у него совсем не было денег. Он не мог просто так сбежать. Оставалось одно – сдаться властям. Сказать, что это была самооборона. Ему поверят, и все будет в порядке.
«Думаю, причина, по которой я сломался и заплакал после того, как застрелил Дина, – говорил Хенли, – была в том, что это положило конец моей жизни. Я смирился с тем, что любой исход будет лучше, чем продолжать с Дином. Я дошел до предела и решил действовать как мужчина, а потом принять последствия. Я закрывал ту часть своей жизни – вне зависимости от последствий. Я плакал потому, что потерял Дина, потерял мою жизнь, потерял детство, смирился со смертью, ну и просто от облегчения… С той минуты, как Дин связал нас этим утром, все могло закончиться только смертью – или Дина, или Ронды с Тимом. Я бы передумал, если бы Дин позволил нам уйти. С другой стороны, я понимал, что только смерть Дина принесет мне освобождение».
«Это отличалось от остальных смертей в том смысле, что я не чувствовал никакой вины. С Дином я испытывал сожаление, горечь, желал, чтобы он остался жив и постепенно забыл бы меня, но вины [не было]. С другими смертями в моей жизни всегда наступала пустота, как будто что-то ломалось внутри. Я думал, что Господь меня покарает. Я всегда испытывал ужас от того, что кто-то умирает один, вдали от родных и любимых».
«Мне надо было убить Дина Корлла гораздо раньше. Пускай это звучит жестоко. Но у меня в голове был лишь ограниченный набор вариантов. Дин мог убить меня – скорее всего, он так бы и сделал. Либо я мог сбежать, но почему-то это никогда не получалось. Либо я мог убить Дина Корлла. Постепенно мое воспитание, моя совесть, мое чувство вины – они пересилили обстоятельства. Я дошел до той точки, когда больше не мог с этим мириться и не мог этого позволять. Думаю, можно сказать, что я наконец повзрослел. Что я совершил то, что давно хотел, и был готов принять последствия».
В 8:24 тем жарким августовским днем Хенли сообщил полицейскому диспетчеру, что застрелил человека. «Вы должны приехать и арестовать меня». Он продиктовал адрес. Потом вышел на улицу, положил пистолет на асфальт и сел на бордюр. Уильямс и Керли сели с ним рядом.
Хенли отвратительно себя чувствовал. Его жизнь была кончена. Его планам поехать с Корллом путешествовать и заработать деньги в организации, о которой Корлл ему рассказывал, не суждено было осуществиться. Тем не менее он знал, что выбора не оставалось. Корлл сам напросился на пулю.
Но почему Корлл проявил подобную беспечность? Он ведь учил Хенли не грозить впустую. Знал, что Хенли под кайфом и что подначивать его рискованно.
Вероятно, у Корлла уже сформировался план покончить с жизнью. Он настаивал, чтобы Хенли привел к нему Тима Керли, чтобы «сделать свое дело». Он не мог предугадать, что Хенли приведет еще и Ронду Уильямс, но когда она все-таки пришла, Корлл – если он планировал совершить самоубийство – мог расценить это как возможность спровоцировать Хенли на выстрел. Корлл подождал, пока Хенли отключится, потом связал его и убедил в том, что сейчас изнасилует и убьет. «Я всех вас убью, – сказал Корлл. – Но сначала развлекусь».
Тем не менее Корлл не заклеил Хенли рот, как другим, словно хотел, чтобы у Хенли оставалась возможность его отговорить. Потом он без особого сопротивления освободил Хенли. Корлл сказал, что оставит при себе нож и пистолет, но затем бросил пистолет без присмотра там, где Хенли с легкостью мог до него добраться. Не исключено, что Корлл спланировал этот сценарий, чтобы подтолкнуть Хенли к действию. Хенли упоминал, что в тот день Корлл вел себя не как обычно. «Он был сильно возбужден. Я никогда не видел Дина голым. Никогда не видел, чтобы он занимался с кем-нибудь сексом. Тем не менее он разделся и попытался заняться сексом с Тимом у меня на глазах».
Когда Хенли наставил на Корлла пистолет и велел ему прекратить, Кэндимен посмотрел прямо на него и выкрикнул: «Убей меня, Уэйн! Убей меня. Ты этого не сделаешь».
Корлл вполне мог наброситься на Хенли, даже после ранения, и одолеть его. Вместо этого он прошел мимо мальчика – совсем близко! – в холл. Что бы ни тревожило его в последние недели перед смертью 8 августа, этот момент положил всему конец. Возможно, это была ловушка, а может, и нет. Столкновение между ними назрело в любом случае. Если Корлл хотел убить Хенли, ему представилась отличная возможность: оставить его связанным, застрелить и похоронить вместе с другими. Если он хотел остаться в живых, то мог принять помощь Хенли, получив преимущество над разбушевавшимся пьяным мальчишкой с пистолетом. Он был гораздо крупнее и сильнее Хенли. Всегда доминировал над ним. Но вместо этого Корлл бросил ему вызов, спровоцировал – зная, что Хенли может выстрелить.
В своих показаниях Керли добавил несколько деталей к рассказу Хенли. Он сказал, что они с Хенли заходили повидаться с еще одним другом, прежде чем отправиться к Корллу в ту ночь. Возле дома 2020 по Ламар-стрит Хенли долго возился с ключом, разбудив Корлла, который распахнул окно, чтобы узнать, кто пришел. Он впустил их, а сам улегся обратно спать. Раньше Керли уже бывал у Корлла. Потом им, по его словам, позвонила Уильямс, и они пошли за ней. (Это заявление противоречит показаниям Хенли, утверждавшего, что он привел Уильямс, чтобы защитить Керли. Тем не менее в полицейском отчете указано, что Хенли позвонил Уильямс, а не наоборот). Керли описывал, как очнулся в наручниках, когда Корлл волок его в спальню. Ему приказали изнасиловать Уильямс, а когда он не смог, Корлл совершил с ним развратные действия и попытался изнасиловать. В какой-то момент Корлл сильно ударил его кулаком. «Я сжался и начал умолять его не бить меня». Он услышал, как Хенли спрашивает разрешения увести Уильямс из комнаты. Потом Хенли схватил пистолет и встал в дверном проеме. Корлл двинулся на него, но Хенли отступил в сторону и выстрелил. Корлл вывалился в холл. Десятилетия спустя Керли скажет репортерам: «Дин поднялся, и я увидел, как он превращается в абсолютно другого человека. Внутри у него был кто-то другой, непохожий. Как будто привидение из ада».
После того как Керли провел какое-то время в полицейском участке в Пасадене, он припомнил странные вещи, которые говорил Хенли. По пути к Уильямс в ту ночь Хенли расплывчато намекал на каких-то мальчиков, которых не будут искать, «но [он] так толком и не объяснил, что имеет в виду». Хенли «спрашивал, не знаю ли я каких-нибудь белых юношей, по-настоящему красивых, которых не будут разыскивать, и их исчезновение не наделает шума. Еще он сказал, что, если бы я не был его другом, он мог бы получить за меня полторы тысячи долларов… Потом, в другой раз, он сказал, что мог бы получить за меня три тысячи. Я тогда был под кайфом и не обращал внимания на то, что он говорил, но он сказал, что я единственный об этом знаю и что лучше мне никому не рассказывать о том, что я услышал».
Ронда Уильямс также дала показания. Она состояла на учете в округе Харрис за хранение марихуаны. Она сообщила, что у Корлла была невеста. Девочка утверждала, что Хенли, Корлл и Керли планировали совместное путешествие. В ту ночь они постучались к ней в окно спальни, чтобы помочь ей сбежать. Она упоминала, что все они отключились около четырех часов утра. Она очнулась в семь часов от побоев – Корлл бил ее по ребрам. По ее словам, Корлл собирался преподать Хенли урок за то, что он привел Уильямс с собой. Когда Корлл уволок ее в спальню и сказал, что ее сейчас изнасилуют, Хенли просто сидел в гостиной и дышал краской из бумажного пакета. Потом он срезал с нее одежду. Уильямс описала попытку Корлла изнасиловать Тима Керли и отчаянное сопротивление мальчика. В какой-то момент Корлл вышел из спальни, а потом вернулся; Хенли тем временем схватил пистолет и приказал Корллу прекратить. Когда все было кончено, Хенли с Керли оба разрыдались, а потом Хенли позвонил в полицию. Только позднее Уильямс узнала про убитых мальчиков, включая ее собственного убитого жениха, Фрэнка Агирре.
Во время допроса Хенли в полицейском участке он повторил, что у Корлла был лодочный сарай в Хьюстоне. В протоколе записано, что «Корлл хвастался перед Хенли тем, что убил и закопал много юношей. Хенли утверждал, что ничего не знал об этом, пока Корлл ему не рассказал, и не сразу ему поверил». Хенли сказал, что покажет полицейским, где находится сарай.
Детектив-сержант Сидни Смит решил, что история звучит слишком фантастично, чтобы быть правдой. Тем не менее сведения надо было проверить. Во второй половине дня они с Малликаном отвезли Хенли в Департамент полиции Хьюстона, где посовещались еще с тремя детективами и узнали, что мальчики, имена которых упоминал Хенли, числятся пропавшими без вести. Они вместе поехали в эллинг на Сильвер-Белл и обнаружили первые тела.
