Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Грегг Олсен
Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 46 (всего у книги 227 страниц)
Если серьезно, этот год ты начал с того, что сильно меня обошел: ты снимал первосортных цыпочек, а я – шлюх.
Фред Коу, ежегодник средней школы Льюиса и Кларка, 1965 год
Когда в понедельник утром Рой Аллен вбежал в здание управления, Джин Макгуган уже держал в руках поступивший накануне протокол о нарушении общественного порядка. Куцый, но с важной деталью: автомобильный номер «SMX956» и указание на то, что водитель обнажился перед молодой женщиной.
– Господи Иисусе, – сказал Аллен. – У него едет крыша, даже днем. Думаю, пора его брать.
Пока полиция строила планы, в тот же день вышел номер «Кроникл» с инспирированной статьей, призванной усыпить бдительность Коу. Под заголовком «Полиция хочет допросить мужчину об изнасилованиях» сообщалось, что «в связи с несколькими изнасилованиями в Саут-Хилл разыскивается… некий 24-летний Дэвид Монсон».
В материале было несколько тщательно расставленных акцентов, призванных убедить Коу, что в районе Двадцать девятой и Ребекки никакой особой активности нет. Поиски якобы велись в «юго-западных районах Спокана», в нескольких милях от его дома. Приводились слова неназванного сотрудника полиции: «Многие люди искали днем и ночью, пытаясь найти и задержать Дэвида Монсона. Было потрачено много часов на терпеливое наблюдение за домами всех его знакомых, последними известными адресами, старыми подружками».
Ближе к полудню лейтенант Макгуган пригласил репортера Тима Хэнсона на чашку кофе.
– Спасибо, что опубликовали эту статью, – сказал он, когда они сели в зале суда. – Ты был честен с нами, и мы будем честны с вами. Не для протокола: насильник из Саут-Хилла – сын…
Он что-то быстро нацарапал на салфетке и подтолкнул ее к репортеру. Прочитав фамилию, молодой журналист на мгновение зажмурился.
* * *
В полдень Джини Перхэм и Кевин Коу вместе с двумя коллегами отправились обедать в мексиканский ресторан неподалеку от офиса.
Сидя перед своей, как обычно, пустой тарелкой, Коу сказал:
– Лайл, как тебе удалось заполучить такую прекрасную жену?
Эта тема всплывала не впервые, и Лайл Хэтчер уже перешел от смущенного удовольствия к недоумению – зачем Коу снова об этом заговорил.
– Просто везение, – ответил он.
– Это не просто везение, – настаивал Коу, потягивая «Перье» и морщась с какой-то показной озабоченностью. – Женщины влюбляются в вас, невысоких парней. Этого я не понимаю.
Он заговорил о своем друге Джее Уильямсе, примерно такого же роста, как Хэтчер:
– Меня чертовски раздражало, как Джей в старшей школе цеплял девушек. Они выстраивались к нему в очередь! А я даже привлечь их внимание не мог.
Он вздохнул:
– До сих пор не могу.
Другая риелтор, Энн Эллисон, подумала: «Какие странные вещи он говорит в присутствии Джини. Что он имеет в виду, когда говорит, что не может получить женщин? У него же она есть».
Коу говорил все громче.
– Эй, не выходи из себя из-за этого, – сказал Хэтчер, похлопав его по руке.
– Да меня это действительно выводит из себя! – Коу отдернул руку.
Он продолжал еще несколько минут, затем внезапно замолчал.
* * *
Ближе к вечеру того же понедельника прокуратура начала отходить от прежней позиции – ждать, пока Коу поймают на месте преступления. Инцидент с дилдо показал, что за ним требуется круглосуточное наблюдение, а при хронической нехватке людей он неизбежно будет время от времени уходить из-под слежки. Кто-то заметил, что если он совершит изнасилование, пока полиция ведет за ним наблюдение, у штата Вашингтон не хватит средств покрыть судебные издержки.
Решение, к которому долго не решались прийти, наконец начало оформляться. Были подготовлены ордера на арест и переданы судье на утверждение.
– У нас достаточно оснований, чтобы взять его прямо сейчас, – сказал Рой Аллен своему начальству.
Но ему велели подождать еще день.
* * *
После работы Джини Перхэм вошла в дом через заднюю дверь и застала Кевина в заметно лучшем настроении. Она взяла «Кроникл» и прочитала, что главным подозреваемым в изнасилованиях в Саут-Хилл объявлен некий Дэвид Монсон и что полиция опасается, что он уже покинул Спокан.
«Черт! – подумала она. – Теперь они его никогда не поймают».
Она поделилась этим с Кевином, но он выслушал ее без комментариев. Позже сказал, что идет на пробежку, и вышел из дома.
Полиция с тревогой наблюдала, как Бастер снова вышел на автобусные маршруты, ведя машину быстрее, чем прежде. К этому времени преследователи уже хорошо знали его повадки и держали дистанцию без особого труда. Он проверил свои обычные точки – маршруты и парки – и вернулся домой.
85В 1981 году я поставил себе цель стать лидером по продажам в «Крэйн». Я знал, что добьюсь этого.
Я выбрал 10 марта, чтобы уйти в недвижимость на полный день.
День начался превосходно.
Фред Коу, 18 октября 1982 года
Во вторник, 10 марта, Рой Аллен вытащил свое тело ростом метр девяносто восемь из постели в 4:50 утра и натянул беговые шорты. Ходом расследования он был доволен. Статья в «Кроникл» развеяла подозрения Коу. Если повезет, тот сегодня выступит перед благодарной аудиторией людей в штатском. А если нет – Бастера все равно возьмут.
План Аллену нравился. Когда их подозреваемый появится на улице, он и Эдди Квист будут вести его на маленьком красном «240-Z». Если тот попытается напасть, они пойдут за ним, как гончие за кроликом. Аллен усмехнулся: в воображении он уже бежал рядом с напарником и бросал ему на ходу: «Если первым доберешься до участка, куплю тебе пива!»
Он тут же отмахнулся от этой мысли. Возьмем – как придется.
Подбежав к дому Коу, он машинально коснулся лба: повязка – пара нейлоновых наручников – была на месте. Через десять-пятнадцать минут он добрался до школы Феррис. Он бежал вдоль спортивного комплекса, когда в конце квартала мигнули и погасли фары. Слева машина свернула на боковую улицу, мимо прополз пикап с прицепом. Он нахмурился: что, черт возьми, происходит? Для этого часа на дорогах было слишком много машин, и двигались они подозрительно медленно.
Он продолжил бег. Примерно в сотне метров от запертых ворот стадиона он заметил маленькую машину у забора, в самом темном месте квартала. Серый «Сайтейшн». Пустой.
Боже мой, подумал он, Бастер, должно быть, рыщет по тем кондоминиумам через дорогу. Там недавно была попытка изнасилования.
К нему подъехала машина. Он решил, что это наружка: они, должно быть, приняли его за Коу. Аллен рванул вперед – не хотел засветить слежку именно сейчас. Машина поравнялась с ним, и его окликнули шепотом:
– Рой? Это ты?
– Убирайся отсюда! – рявкнул он.
– Вон там его машина!
– Поворачивай. Уезжай!
Машина завернула за угол и остановилась. Аллен прыгнул внутрь, надеясь, что Коу не успел ничего заметить.
– Где он?
– Не знаем. Видели, как вышел из машины – и все. Рано утром приехал прямо сюда.
– Дайте мне рацию и высадите у поля. Я подкрадусь к машине через ограду. Вы рассредоточьтесь. Возьмем его сейчас.
Аллену понадобилось десять минут, чтобы пересечь темный спортивный комплекс. Стройка превратила его в полосу препятствий: поддоны, рулоны дерна, трубы, доски, гравий, свежие канавы, мотки проволоки.
Он был уже в десяти-пятнадцати метрах от «Сайтейшн», когда тот рванул с места. Бастер свернул за угол и пошел на юг.
Аллен включил рацию.
– Он движется! – донеслось в эфире.
– Что, черт возьми, происходит? – нажал он передачу.
Тишина. Он посмотрел на рацию и понял: диапазон дальнего приема. Слушать он может, передавать – нет.
Он огляделся. Стройплощадку с обеих сторон замыкал трехметровый забор. Вдалеке раздался глухой рев характерный звук их красного «240-Z» – он слышал каждое переключение передач.
«Черт, – подумал он. – У Эдди праздник, а я застрял за забором».
Он пробрался через доски и канавы, наконец выбрался к воротам и перелез ограду. Вдалеке снова завыла машина преследования.
– Черт… – пробормотал он. – Я все упущу.
Он ускорился, выбегая на Двадцать девятую, надеясь, что его подберут. Саут-Хилл снова казался тихим. Он уже бежал к Манито-парку, когда услышал «240-Z» – машина шла прямо на него.
Сначала появился «Сайтейшн» – он пролетел мимо торгового центра Линкольн-Хайтс на скорости, вдвое превышающей ограничение. Аллен старался не смотреть, но, услышав три коротких сигнала, дернул головой.
Фред Коу ухмылялся и махал ему рукой.
Аллен не смог улыбнуться в ответ, но машинально махнул.
Следом пронесся «240-Z» без фар.
«Удачи, Эдди», – подумал Аллен. – «Надеюсь, ты не встретишь грузовик».
Подъехала еще одна машина наружки. Аллен запрыгнул внутрь и услышал в рации потрескивающий голос Квиста:
– Он дома. На сегодня спектакль окончен, ребята.
– Что произошло? – спросил Аллен.
– Как обычно. Выехал без четверти шесть, немного покрутился у Феррис, потом Харт-Филд, Хай-драйв, Кэннон-Хилл, еще пара точек. Сейчас дома.
– Он к кому-нибудь подходил?
– Не к кому было.
– Везучий сукин сын, – сказал Аллен.
Он провел рукой по лбу. Нейлоновые наручники были влажными от пота.
* * *
Несколько часов спустя риелторы «Крэйн» собрались на обычное во вторник утреннее совещание по продажам. Обсуждение быстро перешло на Саут-Хилл. С новой активностью насильника дела там пошли настолько плохо, что многие сочли: для фирмы из Спокан-Вэлли выставлять на продажу недвижимость в этом районе – пустая трата времени.
Затем заговорил Кевин Коу. Джини откинулась на спинку стула. В последнее время ему было трудно удерживать нить обсуждения, и это становилось все заметнее. Ему задавали вопросы о недвижимости, а он отвечал цитатами из Айн Рэнд. Она старалась не вслушиваться. Он продолжал, все больше оживляясь, и в конце концов пришел к выводу, что «Крэйн» «совершенно определенно» должен открыть офис на Саут-Хилл, чтобы захватить весь доступный там бизнес.
Менеджер Джордж Корб поблагодарил его за вклад, и Кевин неопределенно улыбнулся. «Бедняга, – подумала Джини. – Он заплутал».
* * *
Все утро представители полиции и прокуратуры совещались. Один из преследователей доложил лейтенанту Макгугану:
– Сегодня утром мы снова его потеряли. Он вышел из машины у Феррис – мог изнасиловать, пока мы его не подобрали.
– Будем надеяться, что он никого не убьет, – добавил сотрудник Сводного отдела.
Макгугана убеждать не требовалось. Секретари дорабатывали ордера на обыск и арест, набросанные накануне. План предусматривал, что арест в офисе агентства недвижимости произведут Рой Аллен и еще два детектива. Одновременно Макгуган вручит ордер на обыск дома. Поговаривали о привлечении спецотряда – его люди работали над делом дольше и усерднее всех, – но Макгуган сказал, что это обсудят позже.
* * *
Джини встретилась с Кевином за обедом в ресторане «У Денни» в Спокан-Вэлли. Ему нравилось это место: пока другие ели, он мог потягивать в баре «Перье». Она переживала из-за своих финансовых проблем, а еще больше – из-за расставания с ним.
– Кевин, скажи мне честно, – выпалила она. – Ты встречался с другими женщинами?
Он пристально посмотрел на нее:
– Нет. И мне хотелось бы, чтобы ты перестала меня обвинять.
Он встал, собираясь уходить, и сказал, что ему нужно встретиться с матерью в «Мистер Стейк» – еще один бесплатный обед, как она поняла. Затем он планирует поехать на показ дома в Ньюман-Лейк, недалеко от границы с Айдахо, и вернется поздно.
* * *
В тот день наружное наблюдение следовало за серебристо-серым «Сайтейшн», который шел на восток со скоростью около 140 км/ч. Преследователи предполагали, что Коу собирается показать дом по ту сторону границы – это было не в первый раз. По его манере вождения казалось, что до Айдахо рукой подать. Растянувшаяся процессия приблизилась к границе штата, и Стив Кристиан съехал к таксофону.
– Докуда вы хотите, чтобы мы его вели? – спросил он Макгугана. – До Монтаны?
– Следи за этим сукиным сыном. Мне все равно, куда он поедет. Перезвони через час.
Когда Кристиан снова присоединился к наблюдению, он обнаружил, что Коу вышел из машины в Ньюман-Лейк. Он снова позвонил.
– Я занят бумажной работой, – сказал Макгуган. Голос звучал раздраженно.
– Мы все равно сегодня его арестуем?
– Да. Просто держите его под наблюдением с безопасного расстояния.
К тому времени, как преследователи вернулись за Бастером в Спокан, прохладный зимний день уже сменялся вечером.
Кристиан подъехал на своем «Эль Камино» к Управлению в тот момент, когда секретарша заканчивала последнюю страницу длинного ордера на обыск.
* * *
В конце рабочего дня Джини Перхэм услышала смех, доносящийся из приемной агентства. Она выглянула из своей кабинки и увидела Кевина в непривычной для него роли шута. Он сидел за столом и рассказывал о своей работе диск-жокеем, подражая разным голосам. Джордж Корб, Энн Эллисон и еще несколько сотрудников, казалось, были очарованы. Джини надела пальто и поцеловала его в щеку:
– Увидимся позже.
– Да, – ответил он и тут же погрузился в очередной рассказ – о днях, когда вокруг его диджейского пульта в Вегасе толпились красивые шлюхи.
Выходя, она заметила припаркованную на Аргонн-роуд темно-золотую машину и на мгновение задумалась, что она там делает.
* * *
Из Управления уже выехала группа задержания: Рой Аллен и два сержанта – Том Моррис и Гэри Джонсон. Ордер должен был вручать Моррис: офис «Крэйн» находился за чертой города, и он был единственным в группе с полномочиями помощника шерифа. Аллен и Джонсон должны были обыскать Коу, надеть на него наручники и зачитать права. Патрульная Джуди Карл, ветеран многих операций в роли подсадной, должна была выступить дополнительным свидетелем. Специальный отряд, несмотря на протесты, к операции не допустили.
86Джордж Корб был человеком практичным, не склонным ни к настроениям, ни к смутным предчувствиям. Но в этот мрачный вечер его не покидало странное ощущение. В прошлом он служил в военной разведке и привык доверять собственной проницательности. Он оглядел опустевшую контору агентства недвижимости – помещение казалось непривычно пустым, почти чужим.
В дверь постучали, и вошел Кевин Коу. Корб посмотрел на часы – без четверти семь.
– Извини, я на секунду, – сказал он и вышел запереть входную дверь.
Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь запирал ее, пока в офисе оставался кто-то еще, и сам не понимал, почему сделал это сейчас.
Они поговорили пять или десять минут. Корб никогда не встречал более многообещающего продавца, и растрачиваемый впустую талант его озадачивал.
– Знаешь, Кевин, – сказал он, – у тебя есть все: внешность, знания… все. Тебе остается только идти и продавать.
– Спасибо, Джордж, – ответил Коу. – Я правда это ценю.
В этот момент в дверь резко постучали.
Корб прошел через контору и открыл. На пороге стоял высокий мужчина, по бокам – двое крепких помощников. Все трое выглядели как охранники.
– Полиция, – сказал один из них, показывая значок, и вошел. – Нам нужен Фредерик Харлан Коу.
Корб знал, что Кевин многим должен, и сначала решил, что это пришли по долгам. Затем из кабинета донесся голос Коу:
– Джордж, они хотят со мной поговорить.
– Фредерик Харлан Коу? – спросил один из мужчин, входя глубже. – У нас ордер на ваш арест. Обвинение – изнасилование первой степени, дело Айрин Пул.
Коу ответил спокойно:
– Это какая-то ошибка. Я этого человека даже не знаю. Вы перепутали.
Корб решил, что не хочет участвовать в происходящем, и вышел на улицу. За его спиной уже звучало:
– Вы имеете право хранить молчание…
«Вот дерьмо, – подумал он. – Какое уродство».
Перед зданием стояли люди с рациями. Подъехал красный «Датсун 240-Z», из него выскочили двое – по лицам было видно: полиция и злость. Один с силой захлопнул дверцу. Они постояли несколько секунд и снова сорвались с места.
Корб ходил взад-вперед, пытаясь понять, что происходит. Никто из полицейских с ним не разговаривал. Он вернулся внутрь. Кевин стоял в окружении.
– Джордж, – сказал он, – я хочу, чтобы ты знал: я не обычный преступник.
Корб не хотел смотреть, как его уводят. Он слишком уважал его чувства. Он снова вышел.
«Это какая-то большая ошибка, – подумал он. – Съезжу потом в Управление, поговорю с ним».
Бойцы спецотряда, которые работали над делом, хотели присутствовать, но их к операции не допустили. Один за другим они парковались неподалеку и выходили посмотреть. Кто-то злился, кто-то молчал, но для всех это было делом чести – увидеть финал, «разобраться с этим подонком», как сказал один из них.
Бастер вышел из офиса в сопровождении трех детективов. Люди наружного наблюдения видели, как он наклонил голову и сел в гражданскую машину, которая повезла его в центр. Все было кончено.
Один из преследователей нажал кнопку рации:
– Черт бы побрал.
Диспетчер попросила повторить. Другой тут же поправил:
– Он сказал: «Досадно».
Спецотряд поехал выпивать.
* * *
Гэри Джонсон вел машину, рядом с ним сидела Джуди Карл, а Аллен и Том Моррис расположились сзади – по обе стороны от задержанного.
– Что все это значит? – спросил Коу. Он казался искренне озадаченным.
– Вас обвиняют в изнасиловании женщины по имени Айрин Пул, – повторил Аллен.
– Где?
– Харт-Филд. Вы знаете Харт-Филд?
– Я там бегаю. Моя обычная дорожка на ремонте. У средней школы Феррис.
– В последнее время вы там были?
– Э-э… нет. Не раньше пары недель назад. Ну, или минимум десяти дней.
Остальные знали, что он был там этим утром, но никто не подал виду.
– А в воскресенье? – спросил Аллен. – Вы были у здания «Вашингтон Уотер Пауэр»?
– Э-э… нет.
– Разве не произошло небольшое происшествие?
– А, да! Я был в том районе, смотрел недвижимость.
– У вас была с кем-то стычка?
– Да, с каким-то бандитом. Но все закончилось ничем.
– Вы уверены?
– Да.
Он помолчал.
– Я лучше ничего больше не буду говорить, пока не поговорю с адвокатом.
В участке Рой Аллен взглянул на водительские права Коу. Рост – 187 см. Он тщательно измерил и взвесил подозреваемого и отметил, что тот будто вытягивается, старается казаться выше. В блокноте он записал: рост – 186 см, вес 78 кг.
* * *
Джини Перхэм пришла домой без сил и сразу легла. Накануне вечером она читала о Теде Банди, резвом молодом психопате, убившем около трех десятков женщин, но сегодня была слишком устала, чтобы читать. Она надела халат и упала на кровать. Через несколько минут уже крепко спала.
Она услышала телефонный звонок, но не стала отвечать. Несколько раз пролаяла ее собака, но и это она тоже проигнорировала. Потом до нее донеслись далекие голоса. Она села в постели, протирая глаза в темноте, и крикнула:
– Кто там?
– Полиция!
Сердце у нее подпрыгнуло. Что могло понадобиться полиции? Она завязала халат и поспешила к кухонной двери. За ней ждали четверо мужчин.
– Что происходит? – спросила она.
Один из мужчин показал полицейский значок и представился лейтенантом Макгуганом.
– Вы, должно быть, крепко спите, – сказал он. – Мы постучали в парадную дверь, потом в заднюю, а потом пошли к телефону, чтобы вам позвонить.
Он показал ей листок.
– Это ордер на обыск.
Она увидела имя «Фредерик Харлан Коу» и слова «изнасилование первой степени». Ниже шел длинный, набранный через один интервал список вещей, которые она сразу узнала как принадлежащие Кевину: темные солнцезащитные очки, серый спортивный костюм, кроссовки «Найк» с геометрической амортизирующей подошвой, белая лыжная шапка с узором, прихватки для духовки, черные кожаные перчатки, темно-синий жилет и так далее. Она дошла до слов «красный пуховик с капюшоном» и начала говорить, что такой куртки у него нет. Потом вспомнила свою красную куртку – и тот момент, когда нашла ее плоской и бесформенной. Кевину она была великовата. На слове «дилдо» она моргнула. Потом воскликнула:
– У него… у него… у него был!
Двое мужчин вошли в спальню, чтобы осмотреться. Она сказала Макгугану:
– Это отвечает на многие вопросы.
– Мы об этом поговорим, – пообещал он.
Она прошла в гостиную и упала в черное кресло, закрыв лицо руками. Ей казалось, что в любую секунду она начнет кричать и уже никогда не остановится. У нее в голове стучало: «Кевин – насильник! Кевин – насильник! Боже, я должна была знать…»
Каждые несколько минут входил детектив и просил ее что-нибудь опознать. Один из них вынес из подвала коробку и показал ей пепельно-русый парик, который она уже видела раньше. Она вспомнила фоторобот насильника: из-под его шапки-чулка торчали мелкие локоны. Именно так этот парик и выглядел бы под шапкой-чулком. Она сказала себе, что произошла ошибка, а потом сказала себе, что нет. Большинство перечисленных в ордере на обыск предметов она узнала сразу. Серый спортивный костюм, перчатки и еще несколько вещей он недавно выбросил. Еще одна улика. Вошел детектив с прихватками.
– Он их еще на прошлой неделе стирал, – сказала Джини.
Мужчина переспросил:
– Он… что?
– Я спрашивала его зачем, но он мне не ответил.
Она вспомнила ночь в декабре, когда позвонила в «Тайный свидетель» и передумала. Она подумала: «С того дня и до сих пор я его не подозревала. Какая дура!» Она чувствовала себя сообщницей: уродливой, разоблаченной.
Детективы, казалось, ощущали ее смятение и обращались с ней мягко. Она показала им, где можно найти некоторые вещи, но многие из тех, что были в доме еще неделю назад, исчезли: коричневые вельветовые брюки, серая толстовка, две пары перчаток, выцветшие джинсы, зеленая лыжная куртка с нашивками на рукавах, синяя лыжная парка и еще около дюжины предметов. Где он мог спрятать столько вещей? В доме родителей? Она была погружена в эти мысли, когда зазвонил телефон.
– Джини? – спросила Рут Коу. – У тебя полиция?
Джини не ожидала звонка так быстро и не знала, что сказать.
– Э-э… да, – ответила она. – Они здесь.
– Они выносят из дома вещи?
Прежде чем Джини успела ответить, Рут спросила:
– Что именно они выносят?
Джини почувствовала враждебность и не поняла, откуда она взялась. Как Рут могла говорить так спокойно?
– Не знаю, что именно они выносят, – монотонно ответила она.
– Ну, ты же понимаешь, что это не может быть правдой?
Голос у Рут накалился.
– Это просто нелепо! Это просто ужасно! Джини, ты ведь на нашей стороне?
– Рут, я не знаю, – сказала она.
Ответ заставил ее отодвинуть телефон от уха.
– Мой сын невиновен! Я не могу в это поверить! Это ужасно – таким образом арестовывать невиновного человека!
Джини продолжала бормотать:
– Да, Рут. Да, Рут…
Лепет женщины стал почти неразборчивым. Джини перестала слушать. Когда она снова включилась, Рут спрашивала:
– Но ты ведь не считаешь его виновным?
Джини заколебалась.
– Рут, я не знаю, – повторила она. Перед такой яростью она чувствовала себя беззащитной.
– Ты говоришь мне, что не знаешь, невиновен ли он?
Это уже слишком, сказала себе Джини, и повесила трубку.
В комнату вошел детектив, держа в руках красные шорты для бега.
– Это его?
– Э-э… да, – пробормотала она.
Он вышел, и телефон снова зазвонил. На этот раз это был Кевин. Он говорил таким тихим голосом, что она едва могла его расслышать.
– Джин?
– Да?
– Полиция там?
– Да.
У нее за спиной мелькнула камера, потом еще одна. Что они снимают? Она напомнила себе, что разговаривает с насильником из Саут-Хилл.
– Я не знаю, – сказала она. – У них сумки с вещами. Они много фотографируют.
– Вся эта история – подстава, – прошептал он.
Она ничего не сказала. Она надеялась, что он решит, будто она просто потрясена и не способна нормально разговаривать, – и это было недалеко от истины. Он сказал:
– Я не могу долго говорить. Слушай, приезжай в тюрьму и повидайся со мной, ладно?
– Да, хорошо, – ответила она и отключилась прежде, чем он успел уточнить детали визита.
Детектив показал ей несколько пар обуви Кевина: серебристо-серые туфли на высоком каблуке с острыми носами, черные туфли на высоком каблуке с круглыми носами, черные туфли с острыми носами и пару коричневых мокасин.
– Это все его? – спросил мужчина.
Она кивнула. В других комнатах продолжали мигать камеры. Она сжалась в комок, потом подняла глаза и увидела лейтенанта Макгугана, идущего в гостиную.
– Давайте поговорим, – сказал он.
– Конечно.
Она взяла себя в руки. «Будь спокойнее, – сказала она сама себе. – Ты никого не насиловала».
– Что бы вы подумали, если бы я сказал вам, что Саншайн Шелли изнасиловали? – начал он.
Она закрыла лицо обеими руками и не смогла ответить. Кевин был зациклен на Саншайн Шелли. Он настоял, чтобы они пошли к ней в «Бьюкенен Шевроле». Он даже писал ей фанатские записки. Джини опустила руки и заговорила. Она рассказала Макгугану все, что знала об увлечении Коу Саншайн. Рассказала о его странных приходах и уходах, о том, как он недавно выбросил часть одежды из длинного списка ордера на обыск. Рассказала о своих подозрениях в декабре. Когда она закончила, Макгуган спросил:
– Вы готовы дать показания?
Она начала говорить «да», но остановилась.
– Я бы дала, – сказала она, – но… не думаю, что смогу. Я имею в виду, я не знаю, насколько хорошим я буду свидетелем.
– Почему?
– Однажды я… э-э… ради него солгала. В суде. Когда его арестовали за кражу в магазине.
Она искала на его лице намек на отвращение или упрек. Он оставался невозмутим.
– Посмотрим, – сказал он.
Четверо полицейских оставили ей список домашних телефонов – своих и еще двух детективов, Шмик и Аллена, – и велели звонить в любое время, если ей понадобится помощь или просто разговор. Они вынесли несколько больших пластиковых пакетов с одеждой и личными вещами. Она стояла у входной двери в халате и ботинках, пытаясь быть любезной.
– Спасибо, что пришли.
– Спасибо.
– И спасибо, что вы так любезны во всем.
– Спасибо, Джини.
Они уехали в темном седане. Она закрыла дверь с чувством, будто только что присутствовала на собственных поминках.
* * *
В семь часов вечера полиция оцепила заднюю часть здания управления. Патрульные в форме охраняли каждую дверь. Джон Харрис из «Споксмен-ревью» стоял у проходной и думал: «Наверное, так было, когда привезли Ли Харви Освальда». Он смотрел, как начал прибывать поток темноволосых женщин – кто-то с мужьями и приятелями, кто-то в одиночку. Их встречал и проводил внутрь лейтенант Роско «Рок» Уокер.
Бородатый полицейский репортер хорошо представлял себе, что происходит. Такого известного человека, как Коу, быстро выпустят на свободу, и полиции пришлось организовать опознание, пока он еще в здании. Гордон и Рут Коу появились в приемной и о чем-то разговаривали с мужчиной с модной прической. Через несколько минут тот оторвался от них и представился как Роджер Крэйн, владелец агентства недвижимости, где работал Кевин.
– Кевин? – спросил Харрис. – Я думал, его зовут Фред.
– Мы знали его как Кевина, – объяснил Крэйн.
Риелтор сказал, что неудивительно, если Коу и оказался насильником из Саут-Хилл: особого интереса к работе он не проявлял и в офисе появлялся редко.
Через некоторое время Харрис преодолел естественное смущение и протянул руку Гордону Коу.
– Здравствуйте. Я Джон Харрис. Из «Ревью».
– Да, я знаю, кто вы, – вежливо сказал старший Коу.
– Я действительно хотел вам сказать, – начал репортер, чувствуя, что звучит навязчиво, – я две недели знал, что они следят за Фредом, но поклялся хранить тайну. Я много думал о вас, мистер Коу. Вы же были этажом выше меня. Я правда хотел вам рассказать. Надеюсь, вы это понимаете.
– Понимаю.
Харрис попытал счастья:
– Э-э… вы не хотите прокомментировать арест вашего сына?
Между двумя мужчинами скользнула черноволосая миссис Коу. Затрепетав длинными ресницами над темно-синими глазами, она сладким голосом спросила:
– Что ты знал?
В этой женщине было что-то нервирующее. По тому, как она металась по приемной, было ясно, что в этой драме она считает себя главной фигурой. Не оставалось никаких сомнений, что с блестящими волосами, высоченными каблуками, звенящими браслетами, свисающими бусами и властной манерой держаться, словно на сцене, она и вправду чувствовала себя звездой. Харрис промямлил:
– Ну… э-э… я знал, что Фреда арестуют.
– Как мило, – саркастически произнесла она и отвернулась.
Он удивился, как ей удается выглядеть такой невозмутимой.
* * *
Потерпевших согнали в комнату для допросов и велели не обсуждать изнасилования. Около восьми вечера одна из женщин пересчитала присутствующих. Их было одиннадцать – десять с темно-русыми или рыжевато-каштановыми волосами и одна рыжая. От подросткового до среднего возраста. Почти все – хорошо одетые, невысокие, стройные, с той аккуратной, «школьной» внешностью, которую в другую эпоху назвали бы стильной.
Время от времени заходили детективы и просили набраться терпения: назначенный защитник уже в пути. Потребуется еще немного времени. Моргая от яркого света, зарегистрировались еще несколько потерпевших.
Через несколько часов ожидания женщин отделили от сопровождающих и отвели наверх, в комнату для опознания. Каждую по очереди подводили к одностороннему зеркалу: шесть мужчин, выбор – на листе бумаги. После этого их выводили другим путем, чтобы исключить влияние на остальных. Полиция и прокуратура старались не скомпрометировать процедуру.
Для Айрин Пул, предпоследней жертвы, опознание оказалось почти столь же травмирующим, как само изнасилование в Харт-Филд. Ее тяготила мысль, что она может обвинить человека в страшном преступлении и разрушить ему жизнь. Как руководитель бизнеса, она привыкла принимать решения о судьбах людей, но ни одно не давалось ей такой ценой. В зеркале она сразу увидела своего насильника: № 3. Она слушала, как он читает с карточки: «Не смотри мне в лицо. Делай, как я говорю, или я тебя убью. Раздевайся. Не звони в полицию. Сколько у тебя денег?» Хотелось больше времени, чтобы вглядеться в лица. Но у № 3 были те же тяжелая челюсть и чуть раскосые глаза. Она ушла, надеясь, что не ошиблась.
Джини Мейс, последняя жертва, была уверена, что не сможет его опознать. В то утро под большой голубой елью было слишком темно, да и лица она запоминала плохо. Перед входом в комнату она спросила женщину-детектива:
– Я должна быть уверена?
Та ответила – действовать по ощущению.
Но, взглянув в зеркало, Джини поразилась. Он стоял там – и сомнений не было. Это был № 3.
Мэри Олдхэм, дожидаясь своей очереди, напоминала себе, что полиция способна ошибаться. Она читала о судебных ошибках, вызванных рвением следствия и ненадежностью свидетелей, и не собиралась обвинять человека без полной уверенности. Она смотрела, как мужчины разворачиваются анфас и в профиль. Ее взгляд сразу упал на № 3. Он казался спокойным. Читая текст с карточки, говорил тихо, монотонно, словно скрывая свой настоящий голос. Во время изнасилования волосы у него были подстрижены в стиле Джимми Коннорса – с челкой, почти закрывавшей брови, – теперь зачесаны набок. Рассмотреть глаза она не смогла – он щурился. Она обвела № 3 и добавила, что волосы и глаза немного отличались.
