Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 183 (всего у книги 227 страниц)

– Я хочу вас попросить об услуге, – обратился к ней Доэрти. – Если он снова позвонит, скажите, что согласны с ним увидеться.

– О… – Девушка заметно встревожилась. – Но я…

– Нет, вам не придется встречаться с ним, тем более одной. Назначьте встречу, но придумайте предлог, почему не можете увидеться с ним немедленно. А потом позвоните по этому номеру.

Он протянул ей карточку с номером департамента полиции Корваллиса.

– Там будут предупреждены. И сразу пришлют людей, еще до его приезда. Ни при каких обстоятельствах никуда с ним не ходите. Скажите, что спуститесь в холл общежития. Хорошо?

– Окей. Но он может и не позвонить. Думаю, он понял, что не произвел на меня впечатления.

– Может, и не позвонит. Но если вдруг он объявится, назначьте встречу и сразу звоните в полицию.

Веснушки. Эта часть описания сразу отозвалась в строго организованном мозгу Джима Стовала, стоило ему услышать слова студентки. Веснушчатых мужчин не так много – особенно весной, когда загорать еще рано. Детективы Салема внимательно изучили все заявления, поступавшие к ним в департамент с начала года, выискивая случаи, похожие на исчезновение Карен Спринкер. Среди прочего там была попытка похищения – заявление подала пятнадцатилетняя Лиэн Брамли. Стовал сразу вспомнил, что в заявлении тоже упоминались веснушки. Он проверил дело еще раз. Лиэн Брамли страшно перепугал мужчина, который выскочил ей наперерез, пока она торопилась в школу вдоль железной дороги. Похоже, испуг спас ей жизнь – она бросилась бежать и стала звать на помощь.

Это было 22 апреля. В половине одиннадцатого утра. Всего за день до того, как Линда Сейли пропала из «Ллойд-Центра» в Портленде. Подозреваемый сказал: «Я не собираюсь тебя насиловать. Мне это не нужно». Стовал подумал, что его слова были лишними с учетом того, что он грозил девочке пистолетом. Он хотел, чтобы она села в его машину. Так что он собирался сделать с ней? В Линду Сейли и Карен Спринкер не стреляли, но пистолет был весомым аргументом, чтобы заставить девушку пойти с убийцей, причем тихо. Стовал порадовался, что Лиэн Брамли закричала – очевидно, именно поэтому она осталась в живых.

Он провел пальцем по строчкам с описанием. «Высокий, под два метра…» Разница незначительная, да и свидетели часто путаются с ростом. «Рыжеватые волосы. Веснушки».

На секунду он поддался возбуждению. Неужели долгие дни, потраченные на опросы и поездки по автомобильным свалкам, все эти сотни человеко-часов, отработанных им и другими сотрудниками, наконец-то навели их на след?

Два происшествия. Оба в Салеме. И вот от них протянулась ниточка в Корваллис – пусть даже слабенькая.

Или он выдает желаемое за действительное?

Глава 13

Шла к концу третья неделя мая, и временные рамки заставляли Джима Стовала и Джина Доэрти сильно нервничать. Если убийцей и правда руководит какой-то псевдоменструальный цикл, как предполагал Стовал, он может опять выйти на охоту. Где-то – в Салеме, или Корваллисе, или Портленде, или другом городе Орегона – он сейчас ощущает нарастающее напряжение. Карен убийца похитил 27 марта, Линду – 23 апреля. Его лихорадочная тяга выслеживать и похищать женщин как раз сейчас должна достигнуть пика, но они же не могут заставить всех молоденьких симпатичных девушек сидеть по домам!

Возможно, шумиха в прессе, связанная с трупами, которые нашли в реке Лонг-Том, заставила его затаиться – вот только детективы в этом сомневались. С той же вероятностью она могла разжечь у убийцы аппетит и стремление к славе – в его случае мрачной. Он мог решить, что ему бросили перчатку. Вдруг преступник попробует доказать, что он куда умней копов?

Было 25 мая, суббота. Девушка, пообещавшая позвонить в полицию, если подозрительный ухажер объявится снова, сидела у себя в комнате общежития за учебниками. Она волновалась, но не слишком; прошло одиннадцать дней с тех пор, как она ходила выпить кока-колы с тем незнакомцем, и с тех пор он не давал о себе знать.

И тут звонок возле ее двери издал долгую трель, заставив ее вздрогнуть. Девушка быстро подбежала к нему и нажала на кнопку – это означало, что она все слышит и сейчас спустится в холл к телефону. По пути она уговаривала себя, что это может быть кто угодно – ее мать, или подружка, или кто-нибудь из парней, с которыми она обычно встречалась.

Но когда она взяла трубку, то сразу узнала запинающийся голос веснушчатого здоровяка. И постаралась, чтобы ее собственный не дрогнул и не выдал ее.

– Может, снова попьем колы и поболтаем?

– Я… я думала, ты больше не позвонишь. Надо было предупредить заранее.

– Прости. Я был занят. Но могу заехать… скажем, через пятнадцать минут.

– О, – она вспомнила инструкции детективов, – я бы и рада повидаться, но мне надо помыть голову. Волосы жутко грязные.

– Это не имеет значения.

– Для меня имеет. Я соберусь минут за сорок пять, ну, или за час. Если ты не против, приезжай, подождешь меня в холле.

Она задержала дыхание и молчала все время, пока он убеждал ее, что ради него не обязательно так стараться. В конце концов он согласился подождать.

Как только на том конце повесили трубку, она набрала номер полиции Корваллиса.

– Он звонил. Я уговорила его подождать, пока буду мыть голову. Мы встречаемся через сорок пять минут в холле общежития.

– Выезжаем. Мы будем на месте, когда он придет.

Би Джей Миллер и Френчи ди Ламер в обычной одежде сели в холле так, чтобы не бросаться в глаза и в то же время видеть всех, кто заходит в двери. И стали ждать. Десять минут. Двадцать. Какие-то парни входили и выходили – судя по всему, студенты, встречавшиеся со своими подружками. Еще десять минут. И тут наконец они увидели его – крупного мужчину, выглядевшего в кампусе чужеродно. На нем была футболка, мятые брезентовые штаны и охотничья куртка в невнятную клетку. Он выглядел лет на тридцать, если не больше. Здоровяк обвел холл взглядом, ища девушку, с которой договорился о встрече, потом уселся на диван и уставился на лестницу.

Ди Ламер и Миллер подошли к нему и показали значки. Он поднял голову, нисколько не удивленный, и спокойно улыбнулся.

– Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, сэр – с вашего позволения.

– Пожалуйста. Чем могу помочь?

– Как вас зовут?

– Брудос. Джерри Брудос.

– Вы живете здесь, в Корваллисе?

Мужчина покачал головой.

– Нет. Я живу в Салеме. Раньше жил здесь, а сегодня приехал, чтобы покосить у друга газон перед домом ну и вообще проверить, как дела. Он сейчас в отпуске.

Брудос отвечал ровным тоном, не показывая ни малейших признаков стресса. Он не потел. Не ерзал. Спокойно назвал свой адрес на Сентер-стрит. Сказал, что работает электриком, и признался с глуповатым выражением лица, что у него есть жена и двое маленьких детей. Дал адрес приятеля, за домом которого присматривал.

У полицейских не было оснований для его ареста или задержания для допроса. Офицеры поблагодарили Брудоса, и он покинул холл общежития. Они обратили внимание на его машину: старый зеленый универсал – но не «Шевроле». Записав номер, они вернулись в участок, чтобы начать проверку по Брудосу.

История с приятелем и его газоном подтвердилась. Брудос был знаком с хозяином дома, адрес которого дал, и тот находился в отъезде. Соседи сказали, что Брудос часто заезжает – он был на участке и в субботу двадцать пятого мая.

Внешне все выглядело так, будто он прошел проверку.

Но это только внешне. Имя Джерри Брудоса попало в жернова – начался процесс расследования. Джим Стовал и Джин Доэрти приняли информацию, добытую полицейскими в Корваллисе, и использовали ее в качестве костяка для подробного досье на этого человека – Джерома Генри Брудоса.

В его карте из Центрального госпиталя Орегона было указано, что подростком он был склонен к сексуальному насилию. Однако в последнее время лечения он не проходил. Либо пациент полностью поправился, либо успешно избегал контактов с психиатрами.

Во взрослом возрасте у него не было приводов в полицию. Возможно, это означало, что они охотятся не за тем человеком – или просто что он достаточно умен.

Стараясь как можно быстрей узнать максимум информации про Брудоса, Стовал и Доэрти наткнулись на несколько «совпадений», которые особенно привлекли их внимание. В январе 1968-го Джерри Брудос жил в том квартале, который должна была обслуживать девушка-коммивояжер, продававшая энциклопедии, – пропавшая Линда Слоусон. Брудос указал, что переехал в Салем в августе или сентябре 1968-го и устроился на работу в Либаноне, Орегон – куда вело шоссе I‐5, с которого в ноябре исчезла Джен Уитни. Его нынешняя работа находилась в Халси – всего в шести милях от реки Лонг-Том и места обнаружения трупов. Ну и конечно, когда Карен Спринкер пропала из «Мейера и Франка» 27 марта, Брудос жил в паре кварталов оттуда…

И он работал электриком.

Следственная группа в Салеме активно разрабатывала Брудоса. Джерри Фрейзер сделал первый осторожный шаг в его сторону: коротко поболтал с ним, стоя перед его маленьким домиком на Сентер-стрит. Потом они перешли в старый гараж, который Джерри использовал как свою мастерскую и фотолабораторию. Детектив постарался как следует запомнить детали и сделал мысленную отметку сообщить Стовалу об обилии веревок, узлов и о крюке, торчавшем из потолка. Он и сам не мог сказать почему, но от этого зрелища волосы у него на затылке встали дыбом.

Джерри Брудос туманно намекнул на какие-то проблемы – мол, с некоторыми ничего не поделаешь, а от некоторых у него такое чувство, будто он сует руку в банку с печеньем и «делается страшно, что тебя поймают».

Но когда Фрейзер попытался расспросить о «проблемах» подробнее, Брудос ответил, что на работе не ладит с коллегами – мол, он живет в мире, полном людей, но сам очень одинок.

По возвращении в департамент полиции в Салеме Фрейзер в докладе Стовалу сообщил:

– Пока все хорошо. Он не выглядел взволнованным моим визитом, но я бы хотел, чтобы вы с Гинтером съездили к нему со мной еще раз и посмотрели собственными глазами.

– Есть какие-то особые причины? – спросил Стовал.

– Просто предчувствие…

Стовал, Фрейзер и Грег Гинтер, еще один член команды, поехали на Сентер-стрит переговорить с Джерри Брудосом еще раз. До тех пор Стовал не видел его воочию и только представлял себе: по описанию студентки из Корваллиса и черно-белой фотографии в деле.

Мужчина, к которому они нагрянули, не выглядел опасным – в действительности он походил на человечка из теста с рекламы «Пиллсбери». Они ожидали увидеть двухметрового громилу, а по этому парню никак нельзя было сказать, что он обладает какой-то особенной физической мощью. У него были сонные глаза с опущенными веками и пухлые щеки и подбородок.

Он выглядел как типичный неудачник. Тот самый парень, который вечно сидит в конце стойки в баре, в одиночку прихлебывая свое пиво и стесняясь вступить в разговор. Или кого дети на физкультуре последним выбирают к себе в команду. Определенно не любимчик девушек – по крайней мере, в общепринятом смысле.

Стовал присматривался к манере речи Брудоса, его движениям и жестам. Он собирался показать Лиэн Брамли фотографию Брудоса и послушать ее рассказ о попытке похищения, держа в уме человека, который сейчас находился перед ним.

Он увидел старый универсал Брудоса, припаркованный поблизости; тот не подходил под данное Лиэн описание спортивной машины, на которой уехал напавший на нее.

– Это ваш единственный автомобиль? – спросил Стовал.

– Да.

– Еще на чем-нибудь ездите?

– Иногда беру у друга «Кармэн Гиа».

Это подходило больше. Стовал его слова никак не прокомментировал.

Детективы спросили, можно ли им еще раз заглянуть в гараж. Тот выглядел обычным – разделенный фанерными перегородками на несколько отсеков, – но Фрейзер и Стовал заметили грузы, подвешенные к потолку на веревках. Узлы показались им знакомыми – именно такими к трупам девушек были привязаны детали моторов. Веревка была толщиной четверть дюйма, а еще там был нейлоновый шнур диаметром около трех шестнадцатых дюйма. Опять совпадение – по размерам и материалу.

Брудос с легкой улыбкой обратился к Фрейзеру:

– Вас, кажется, заинтересовал узел? Можете взять себе, если хотите.

Фрейзер быстро подошел к верстаку и отрезал фрагмент веревки с приметным узлом. Такая веревка и шнур продавались повсюду, и лаборатория могла подтвердить лишь принадлежность к партии, но узел был особенный.

Брудос не спрашивал, вернутся ли они; он сохранял спокойствие.

Если до этого расследование по делу о пропавших девушках тормозило, то сейчас полетело с лихорадочной скоростью. Стовал получил старое черно-белое фото Джерри Брудоса и включил его в раскладку из нескольких фотографий преступников. Предъявил раскладку Лиэн Брамли и спросил, узнает ли она кого-то из этих людей. Она внимательно рассмотрела снимки и указала на Джерри Брудоса.

– Вот этот похож – но у мужчины, который меня схватил, были веснушки. А у этого нету.

Но веснушки имелись. Просто их не было видно на фотографии.

В кино этого было бы достаточно – все фрагменты головоломки встали на свои места. В реальности это оказалось лишь началом. Чтобы арестовать человека, а потом отдать под суд, надо вооружиться вещественными доказательствами – чем-то, что можно предъявить присяжным либо увидеть в криминалистической лаборатории под электронным микроскопом. Старая аксиома о том, что преступник всегда оставляет что-то на месте преступления и уносит что-то оттуда с собой – пусть даже микроскопическое, – в данном случае верна, как никогда.

И эти улики Стовалу, Доэрти и Фрейзеру теперь требовалось найти. У них были косвенные доказательства того, что Джером Брудос мог являться человеком, который пытался похитить Лиэн Брамли. Все остальное они только подозревали. Они отчаянно нуждались в вещдоках, которые – детективы были уверены – где-то их ждут. Вещдоках, которые можно положить в полиэтиленовые пакетики, подписанные их собственными инициалами, и, когда придет время, представить в зале суда.

Несмотря на внешнюю невозмутимость, Джерри Брудос забеспокоился. Он почувствовал, что полиция вплотную приблизилась к нему. Они пока не побывали в его мастерской – а только увидели запертую дверь, ведущую туда из гаража, – но детективы могли ведь и вернуться. Насколько он знал, в мастерской они ничего бы не нашли, но мысль о том, что они будут там рыскать, его тревожила. Что еще хуже, за ним установили слежку – он был в этом уверен.

Джерри позвонил салемскому адвокату Дэйлу Дрейку и договорился о встрече на следующий день, двадцать седьмого мая. Придя к Дрейку в офис, Джерри заявил:

– У меня кое-какие проблемы с полицией. Я бы хотел, чтобы вы узнали, в чем дело. Могу заплатить авансом.

От аванса Дрейк отказался, велев Брудосу пока что о деньгах не беспокоиться. Он будет рад представлять его интересы, если у Брудоса действительно окажутся «проблемы с полицией».

Однако у полиции были собственные проблемы, поскольку детективы шли по очень опасной грани, рискуя подорвать дело, которое еще даже не оформилось. У них по-прежнему отсутствовали чертовы вещественные доказательства. Они не могли арестовать Брудоса за убийство и надеяться на победу в суде. И они не хотели оставлять защите крючки, на которых адвокаты повесят свои шляпы. Вместо этого они стремились обеспечить Брудоса веревкой, на которой повесится он сам, – а это означало, что пока его нужно держать на свободе и следить за каждым его шагом. Но тут и таилась опасность: если он запаникует и попытается сбежать, они потеряют его. Правда, у полиции был козырь: дело Лиэн Брамли. Если потребуется немедленный арест, они смогут получить ордер.

Поэтому, когда Брудос выезжал на шоссе I‐5, направляясь на работу в Халси, к югу от Корваллиса, машина наблюдения следовала за ним по пятам. Когда возвращался домой – тоже. В следующие несколько дней не было ни единого момента, когда Джерри Брудос отрывался от слежки – вездесущей, хоть и не бросающейся в глаза.

Помимо опасений, что подозреваемый ударится в бега, существовала возможность, что он нападет на еще одну девушку; опасный период между двадцатым числом и концом месяца был в разгаре. Если они нацелились на нужного человека, а теперь вдруг выпустят его из-под наблюдения, может произойти новая трагедия.

Однако Джерри Брудос следовал своему обычному графику. Ездил на работу. Возвращался домой и вроде как сидел там по вечерам. Время от времени семейный автомобиль куда-то выезжал: за рулем сидела миниатюрная брюнетка – жена Брудоса. Похоже, она понятия не имела о катаклизмах, творившихся в ее мире.

В среду, 28 мая, в десять минут восьмого, был выдан ордер на обыск двух машин, на которых ездил Джерри Брудос. Он подписал бланк с «правами Миранды»[272] 272
  Правила, или права Миранды – юридическое требование в Соединенных Штатах Америки, согласно которому во время задержания задерживаемый должен быть уведомлен о своих правах, а задерживающий его сотрудник правопорядка обязан получить положительный ответ на вопрос, понимает ли он сказанное. (Прим. ред.)


[Закрыть]; его лицо при этом не дрогнуло. Если подозреваемый и нервничал, то никак этого не показал. Зеленый универсал был совершенно чист – вымыт снаружи и изнутри. Собственно говоря, изнутри он был еще мокрый.

Брудос на это с улыбкой заметил:

– Я ездил на автоматическую мойку, а мой сынишка вдруг возьми да и опусти стекло.

Джерри Фрейзеру Брудос показался даже чересчур спокойным.

Позднее Брудос признается Фрейзеру:

– Думаю, в машине вы ничего не нашли. А может, нашли, но вряд ли что-нибудь веское. Есть, наверное, какое-то связующее звено, имеющее отношение к машине. Но я об этом не переживал. У меня было такое чувство, что я ни при чем. У себя в голове я даже не сомневался… пока вы не заметили узлы. Если бы я знал, что вы их предъявите, я бы от них избавился. (Избавился бы? Или нет? Он же сам предложил Джерри Фрейзеру взять узел, чуть ли не навязал ему улику против себя!)

Стовал, Фрейзер, Грег Гинтер и лейтенанты «Мэнни» Бойес и Роберт Пинник из криминалистической лаборатории штата Орегон обыскали и обследовали также «Кармэн Гиа» 1964 года выпуска, добыв из нее бесконечно малые крупицы улик.

За долгий вечер в полиции Джерри Брудос трижды позвонил своему адвокату, но позволил криминалистам продолжить поиски.

В пятницу 30 мая 1969 года Джим Стовал и Джин Доэрти выехали из Салема в Корваллис, вооруженные ордером, выданным окружным судом округа Марион, на арест Джерри Брудоса за вооруженное нападение (по делу Лиэн Брамли). Это было в 17 часов 15 минут.

Но, прежде чем они добрались до места, команда наблюдения сообщила по рации, что семья Брудосов выехала из Корваллиса; они направлялись на север по шоссе I‐5. Джерри Брудос сидел за рулем зеленого универсала «Комета» с номерным знаком штата Орегон 7Р‐5777, когда они выезжали из Корваллиса, но по пути они с женой поменялись, и теперь Дарси вела, а Джерри лежал на заднем сиденье. Ехали они не домой – Дарси провезла семью через Салем и продолжила движение на север, в сторону Портленда.

Ожидание закончилось. Доэрти и Стовал не могли рисковать и отпускать Брудоса в Портленд – а то и дальше, в штат Вашингтон и к канадской границе, до которой оставалось 250 миль. Двое детективов помчались вслед за ними и полицейской машиной без опознавательных знаков, следившей за Брудосом.

Медлить было нельзя. Первая машина поравнялась с универсалом, и патрульный за рулем включил мигалку. Дарси Брудос увидела ее и съехала на обочину.

На часах было 19:32; Доэрти подошел к универсалу с одной стороны, а Стовал и Би Джей Миллер – с другой. Они увидели встревоженную женщину за рулем, а на переднем сиденье – маленьких мальчика и девочку. Дарси Брудос полезла за правами и начала спрашивать, в чем дело. Доэрти покачал головой и посветил фонариком на заднее сиденье.

Джерри Брудос лежал там, спрятавшись под одеялом.

– Вы арестованы. Пожалуйста, выйдите из машины.

Пока Брудос щурился и моргал глазами в свете фар полицейских машин, Доэрти зачитал ему права.

После этого Доэрти и Стовал доставили Джерри Брудоса в полицейский участок в Салеме, где оформили арест, сфотографировали его и посадили в камеру.

Стовал сделал снимок здоровяка в клетчатой рубашке на свою собственную «лейку». Снимок мужчины, которого они так долго искали. И который идеально вписывался в составленный им профиль.

Однако, когда Брудос начал переодеваться в тюремный комбинезон, детективы застыли в изумлении. На Джерри были женские шелковые трусики. Он заметил, как Стовал и Доэрти переглянулись.

Покраснев до корней волос, Брудос объяснил:

– У меня чувствительная кожа.

Детективы ничего не ответили.

Джерри Фрейзер осмотрел бумажник подозреваемого. В одном из отделений он нашел маленькую фотографию обнаженной женщины – квадратик размером дюйм на полтора. Снимок был похож на обрезанный «Поляроид», без ног и головы. Фрейзер смог различить за девушкой шкафчик для инструментов от «Сирса». Он положил снимок в полиэтиленовый конверт и присвоил улике номер 2017.

Кто была девушка на фотографии? В любом случае Фрейзер сомневался, что она еще жива.

Для Дарси Брудос начался настоящий кошмар – она понятия не имела, что происходит. У нее на глазах ее мужа сковали наручниками и посадили на заднее сиденье полицейской машины. Она кое-как успокоила плачущих детишек, а потом развернулась и поехала следом за полицейским караваном обратно в Салем.

Дарси дождалась, пока мужа посадят в камеру. Когда им наконец позволили переброситься парой слов, она молящим тоном спросила его:

– Джерри, в чем дело?

– Пустяки, – коротко ответил он. – Меня обвиняют в незаконном хранении оружия.

– Но почему?

Он отвернулся. Дарси посмотрела, как Джерри скрылся за железной дверью, а потом повезла детей домой.