Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 156 (всего у книги 227 страниц)

Как это работает

Некоторые дети как будто созданы для неприятностей. Они могут быть тревожными, пассивными, реактивными или нуждаться в повышенном внимании. Сложные жизненные обстоятельства усиливают их проблемы. Зачастую плохое поведение обусловливается влиянием семьи, среды, соцсетей или преступников, с которых они берут пример. Некоторые дети попадают в ситуации, о которых боятся рассказать взрослым, или не хотят, чтобы их считали наркоманами. Даже если у них было достойное воспитание, их можно сбить с пути. Колебания играют преступнику на руку. Чем дольше ребенок выжидает, прежде чем обратиться в полицию или прервать общение, тем легче хищнику убедить его, что выпутаться не получится.

После тяжелого детства Ли Бойд Малво привязался к сорокаоднолетнему Джону Мухаммаду как к единственному стабильному элементу в своей жизни. В отсутствие связи с биологическим отцом Мальво подвергался побоям матери-истерички, которая часто переезжала с места на место, забывая заботиться о ребенке. Мухаммад подобрал его, когда Малво был подростком, и обращался с ним хорошо. Мухаммад почти сразу понял, что из Малво легко будет сделать одного из своих «солдат». Постепенно Мухаммад добился доверия Малво, а потом и слепого подчинения – в конце концов мальчик согласился убивать ради него. Синхрония, описанная ранее, как нельзя лучше сработала в этой паре.

«Я полностью ему доверял, – писал Малво. – Каким бы он ни был, он находился со мной рядом… Если он что-то сказал, это было надежно – как то, что утром встает солнце; я не только доверял ему, но и брал с него пример, перенимал черты его личности… Он мог на меня положиться, потому что понимал меня – что мною движет, как меня мотивировать, как запугивать, знал глубину моего гнева и мог предсказать последствия моих действий. Думать я предоставлял ему. Без него я был никем».

За три недели в 2002 году «вашингтонские снайперы», Мухаммад и Малво, расстреляли тринадцать человек в районе трассы I-95 на востоке США, убив десятерых. Последующее расследование связало их с убийствами в других штатах. Малво, главному стрелку, было всего семнадцать. Его судили и приговорили к десяти пожизненным срокам без возможности УДО – к шести в Мэриленде и четырем в Виргинии.

Антони Меоли из компании «Меоли Консалтинг», занимающейся судебным консультированием, много общался с Малво в процессе написания своей книги «Интервью с вашингтонским стрелком». Он спрашивал его, как Мухаммад сумел завязать с ним столь прочную отцовскую связь.

«Ему ничего не пришлось мне внушать, – ответил Малво. – Пятнадцать лет я жил с дырой в душе, которую не могли заполнить мои настоящие родители – им было плевать. А он постоянно присутствовал и откликался. Он был плохой человек, ужасный, но он был рядом». Когда его попросили описать, сопротивлялся ли он требованиям Мухаммада, Малво ответил: «У меня тогда не было времени на размышления. Двадцать четыре часа в день я что-то делал. Он [Мухаммад] дважды убеждался, когда меня оставлял и давал время подумать, что от бездействия я начинаю ломаться. Поэтому просто старался меня чем-нибудь занимать. Если делать было нечего, он что-нибудь придумывал. Когда у меня было дело… все было в порядке».

На суде Малво выразился лаконичнее: «Я стремился заполнить пустоту в моей жизни и отдал бы свою жизнь за него».

По мнению судебного психиатра Нила Блумберга, Малво страдал диссоциативным расстройством и потому оказался уязвимым для внушения со стороны Мухаммада. Блумберг также диагностировал у Малво депрессивное расстройство и расстройство поведения. Он считал, что в детстве будущего преступника можно проследить «красные флажки»: это брошенность, нестабильность, насилие, пренебрежение и крайнее непостоянство. Особенно это касается мальчиков.

Суд дал социальному работнику Кармете Альбарус поручение разыскать как можно больше информации, которая помогла бы избежать смертного приговора в случае Малво. Она работала в сотрудничестве с психологом Джонатаном Г. Мэком. Альбарус неоднократно встречалась с Малво и ездила к нему на родину, на Ямайку, чтобы опросить его родственников, учителей и друзей. Она узнала, что он был способным учеником, но насилие в семье и невнимание родителей привели к тому, что он стал искать внимания и заботы на стороне. Джон Мухаммад, ветеран первой войны в Заливе, воздействовал на него путем промывания мозгов, обучал снайперской стрельбе и возбуждал в нем гнев; все это вместе сделало из Малво убийцу, абсолютно безжалостного к своим жертвам. Тем не менее точно так же, как детство сделало Малво восприимчивым к влияниям, утверждала Альбарус, его податливый мозг сулил возможность перевоспитания. При более благоприятных условиях его былую целеустремленность, чувство собственного достоинства и стремление заботиться о других можно было возродить. Он стал психопатом, подвергшись плохому влиянию, в контролируемых условиях, а не родился таким.

Малво со временем осознал всю тяжесть совершенных им преступлений. Он обратился к штату Мэриленд с прошением пересмотреть вынесенный ему приговор. В деле «Миллер против штата Алабама» 2012 года Верховный суд США запретил приговаривать несовершеннолетних к пожизненному заключению без возможности УДО, за исключением тех, что были признаны неисправимыми. Суд постановил, что при вынесении решения о неисправимости следует учитывать такие факторы, как общее развитие, образование и условия жизни. Подростковая незрелость, импульсивность, подверженность негативным влияниям и склонность к риску также должны приниматься в расчет. Иными словами, действия, совершенные подростком, необязательно являются «доказательством неисправимости». Хотя в 2021-м Верховный суд США скорректировал эти критерии, заявив, что неисправимость не может считаться основным условием для принятия решения, суд Мэриленда постановил: Малво может подать прошение о пересмотре дела.

Общественный защитник Малво решил воспользоваться новым законом штата Мэриленд, позволяющим преступникам, осужденным в подростковом возрасте, просить об освобождении после отбытия в заключении двадцати лет. Апелляционный суд Мэриленда ответил, что Малво вряд ли будет отпущен на свободу, потому что сперва он должен получить УДО в Виргинии, где приговорен к четырем пожизненным срокам, прежде чем отбывать свои последовательные сроки в Мэриленде. 30 августа 2022 года Совет по УДО штата Виргиния отказал Малво в условно-досрочном освобождении, сочтя его «опасностью для общества». Тем не менее смена моральных позиций после освобождения от влияния Мухаммада стала для Малво целительной. Несмотря на решение суда, его история дает тюремным психологам и специалистам по адаптации пример положительных изменений.

С точки зрения Хенли

Как Мухаммад с Малво, Корлл предпринимал шаги, ломавшие моральные принципы Хенли, хотя Корлл не был таким же целеустремленным и настойчивым, как Мухаммад. Хенли стал «подмастерьем» Корлла, но он сильно страдал психологически. Хенли пил и принимал наркотики, чтобы заглушить неприятные переживания. Находясь вдали от Корлла, он старался вернуться к нормальной жизни, надеясь, что Корлл прекратит убивать.

Теперь Хенли понимает, как психологически справлялся с ситуацией. «Мне пришлось научиться компартментализации. Меня растили в христианской вере, с уважением к семейным ценностям. Растили хорошим человеком, джентльменом-южанином. Когда я был с Дином, все это ставилось на паузу. После Дина я смог вернуться к своим прежним убеждениям, и теперь следую им день за днем. Мне трудно принять за оправдание, что я был слишком юным, чтобы противостоять серийному убийце, хотя объективно ни один четырнадцати– или пятнадцатилетний подросток не смог бы адекватно сопротивляться серийному убийце вдвое его старше – даже власти не справляются с такими. Так с какой стати ожидать от пятнадцатилетнего мальчишки, что он окажется сильнее властей? Но тогда встает вопрос: как мог я, Уэйн Хенли, воспитанный совсем по-другому, позволить этому случиться?»

Поборов панические атаки и ночные кошмары, Хенли стал лучше понимать цену своего соучастия в преступлениях Корлла. «Мне пришлось смириться с тем, что любым ребенком – потому что я был ребенком, – любым ребенком можно манипулировать, если нажимать на правильные кнопки. А Дин нажимал на все мои кнопки. Он убедил меня в существовании влиятельного синдиката, и мафиози, и каких-то еще страшных парней. Я чувствовал нависшую надо мной угрозу. Это не оправдание в глазах закона… но он внушил мне, что я участвовал в убийстве, хотя сам об этом не знал. Я подумал: “Меня посадят на электрический стул”».

Когда меня арестовали, я толком не понимал, что произошло. Не понимал, что натворил. Через какое-то время я поверил в то, что мне говорили – что я плохой человек. Но когда у меня получилось немного от этого отстраниться и когда я познакомился с исследованиями об этом [как преступники заманивают к себе сообщников], я осознал, как Дин провел меня через этот процесс. Он делал шаг и вел меня за собой. Потом еще шаг и еще. Он довел меня до точки, когда я решил, что участвовал в преступлении, в торговле людьми, а потом, когда я хотел выйти, напомнил мне. Он запросто мог посмотреть мне в глаза, словно говоря: “Вот что я сделал, и вот в чем ты замешан. И вот что случится с тобой. У тебя нет выбора. Ты или будешь со мной, или полиция тебя застрелит… или это сделаю я”».

Хенли продолжает разбираться в вопросе гибкости подросткового сознания, которому сейчас посвящается множество исследований. Он выделил триггеры, которые использовал Корлл, в частности, стремление заставить отца гордиться им, необходимость постоять за себя и использование Корллом позитивного и негативного подкрепления. «Это кажется глупым, но однажды он захотел, чтобы я кое-что кое-кому сделал, и когда я сделал, он приготовил мне кексы».

Хенли неоднократно повторял, что одобрение Корлла много для него значило. «Если я действовал из психопатического стремления к выживанию, то одобрение Дина означало, что я продолжаю жить».

Границы Хенли были преимущественно мягкими, и Корлл успешно их прорывал. Как другие в своей социальной группе, он был уязвимым, немного бунтарем и с опытом мелких правонарушений. Корлл видел, насколько он податлив. «Дин сразу узнавал того, кем сможет манипулировать, – заявляет Хенли. – Я всегда буду себя за это винить. Я говорю [сам себе]: нет, ты был взрослым, ты отвечал за свои поступки. Ты же разумный человек. Этого не должно было случиться. Но это случилось, потому что я был ребенком… Дин Корлл давал мне свой авторитет и одобрение, избавлял от чувства вины. Все, что я делал с ним, он одобрял».

Нет стандарта сообщника, которого ищут все преступники. Но у всех них есть свой «радар». Подбирая себе напарника из подростков, они обращают внимание на тех детей, которых могут формировать по собственному вкусу. Нарциссизм говорит им, что они могут получить над сообщником полный контроль, садизм влечет их вперед, а отсутствие эмпатии не дает осознать, какой вред они причиняют. Корлл обратил внимание на застенчивого, неуверенного в себе Брукса и сделал так, чтобы он равнодушно смотрел на изнасилования и убийства, одаряя вещами, в которых он нуждался. Хенли Корлл рассматривал как удобный инструмент – ребенка, способного заманивать других детей, – поэтому подрывал в нем христианскую веру и эксплуатировал его гнев.

Понимание динамики в подобных командах, особенно с участием детей и подростков, помогает в формировании стратегий защиты. Дети по-прежнему остаются уязвимыми для преступников, ищущих себе сообщников. Мало того, поле деятельности хищников и набор их инструментов стали гораздо шире. Несмотря на надзор, воспитание, предупреждения и поучительные истории, у преступников по-прежнему сохраняется множество способов причинять ущерб обществу и детям.

Глава 8. Ближе, чем кажется

Как хищники смотрят на мир

Кристофер Уайлдер понимал, что попал в неприятности. Полиция расследовала исчезновение нескольких женщин, связанных с тридцатидевятилетним подрядчиком из Флориды. В 1984 году он собрал вещи и двинулся на запад. По пути он похитил нескольких девушек, воспользовавшись типичными подростковыми заблуждениями. Иногда он просто отнимал у них машины, но нескольких пытал и насиловал, а потом убил. Тем не менее одну девушку он оставил при себе, чтобы она ему помогала. Девять дней она подчинялась преступнику.

Во время своего бегства Уайлдер высматривал девушек в торговых центрах и на парковках и говорил им, что он фотограф и ищет моделей. Он восхищался их внешностью и сулил карьеру в индустрии моды. Уайлдер убеждал их пойти с ним к его машине, посмотреть его портфолио, которое у него всегда при себе. Они отвлекались на фотографии, и он заталкивал их в машину.

4 апреля 1984 года Уайлдер заметил шестнадцатилетнюю Тину Р. в магазине в Калифорнии. Он обратился к ней со своей обычной легендой. Тина, польщенная, позволила ему сфотографировать себя, но потом он под дулом пистолета заставил ее выполнять его приказы. Он изнасиловал Тину, но не убил, почувствовав, что может использовать ее для заманивания других девушек, тем самым избежав риска быть увиденным с ними перед исчезновением. Он провез Тину через всю страну до Индианы, где заставил заманить девочку, заполнявшую заявление о приеме на работу. Наживкой в этом случае было обещание собеседования. Тина представилась этой девочке как Тина Уайлдер и узнала, что ту зовут Доунетт. Тина пригласила Доунетт выйти на улицу, чтобы переговорить с «управляющим магазином». Уайлдер похитил Доунетт и заставил Тину вести машину, пока насиловал девочку. В отеле он подверг ее пыткам. В штате Нью-Йорк Уайлдер завел Доунетт в лес и стал душить, но она отбивалась. Он ударил ее ножом, и она притворилась мертвой, так что Уайлдер уехал. Девочке удалось отыскать дорогу и позвать на помощь.

Близ Виктора, штат Нью-Йорк, Уайлдер использовал Тину, чтобы угнать еще одну машину. Женщину, сидевшую за рулем, он застрелил. Потом он отвез Тину в аэропорт и дал ей денег на билет на самолет до дома. На прощание он поцеловал ее в щеку и предложил написать книгу.

Когда она вернулась в Лос-Анджелес, то первым делом попросила таксиста отвезти ее в магазин, чтобы она купила себе одежду. «У меня в голове было абсолютно пусто», – говорила она позже. Затем девушка обратилась в полицию. К тому времени пограничник в штате Нью-Хэмпшир, узнавший Уайлдера по ориентировке, попытался его арестовать, но Уайлдер успел застрелиться.

Уайлдера прозвали «Убийцей королев красоты», потому что он охотился на молоденьких девушек на конкурсах красоты и имел при себе портфолио в подтверждение своей легенды. Очевидно, он увидел в Тине что-то, позволявшее доверять ей, даже когда она находилась вне его непосредственного контроля. Она делала, что он приказывал, больше недели. Когда со временем пресса узнала о ней, она говорила в интервью, что непростое детство, проведенное в байкерских бандах, помогло ей спастись от Уайлдера и выжить. «Во мне есть нечто, на чем я могу сыграть», – признавалась она. Хотя Уайлдер охотился за жертвами, которых рассчитывал убить, с Тиной он изменил модус операнди, потому что разглядел в ней черты, позволявшие рассчитывать, что он сумеет использовать ее в своих целях.

Хищники оценивают любого, с кем взаимодействуют, как потенциальное препятствие, мишень, партнера или пособника. Зачастую они идут на обман, чтобы вызвать к себе доверие.

Доктор Йон Конте, профессор социологии из Чикагского университета, провел исследование, опубликованное в 1989-м, в рамках которого двадцать мужчин, совершивших преступления на сексуальной почве, должны были описать, как они выбирали, подчиняли себе и держали в подчинении детей или подростков. Большинство утверждало, что обладает особым даром замечать уязвимого ребенка. Большинство использовало систематическую десенсибилизацию для подготовки ребенка к сценам насилия. Многих привлекали дружелюбные дети, но некоторые искали «ребенка с неудовлетворенными желаниями». Преступники выбирали детей, которые умели хранить секреты – в основном потому, что находились в социальной изоляции либо отчаянно стремились к руководству со стороны взрослого. У них не было друзей, и они были готовы на что угодно, чтобы иметь хотя бы одного. «Используй любовь как приманку, – говорил один из преступников, – и давай ребенку много внимания». Подарки, лесть, внимание и симпатия помогали заводить и поддерживать отношения с детьми. Многие начинали с шуток сексуального характера (как Корлл) и вербального соблазнения. «Будь с ними на равных, спроси, как прошел день, чем они занимались».

Кроме того, они обрабатывали окружение ребенка: «Постарайся, чтобы как можно больше его близких доверяли тебе» и «отдели их от взрослых, которые могут их защитить». Цель – заставить ребенка поверить, что между вами существует тайное соглашение. Так уменьшается шанс, что он кому-нибудь расскажет.

Стратегии для выбора несовершеннолетних помощников у всех преступников схожи. Хищник рассматривает человека с точки зрения эксплуатации, а затем начинает манипулировать обычными человеческими стремлениями и ожиданиями.

В важнейшем исследовании, посвященном убеждению, социальный психолог Роберт Чалдини перечисляет основные принципы влияния на других, основываясь на сотнях других работ о подчинении и конформности. Он выделяет шесть ключевых аспектов человеческой натуры, которые помогут «перетянуть человека на вашу сторону». Те, кто умеет убеждать, объясняет он, «дергают за ниточки, которые уже у нас внутри». Их цель – привести человека в такое состояние, когда он будет готов согласиться. Хищники дергают за эти ниточки, заманивая как сообщников, так и жертв.

Одна из их стратегий – показать себя авторитетом, человеком, обладающим знаниями или властью. Успешные хищники часто являют миру свою обманчивую личину, полную самоуверенности, либо действительно занимают важные посты, чтобы создать вокруг себя ауру привилегированности. У них хорошо поставленная речь, что является еще одним преимуществом, потому что те, кто говорит быстрее, производят впечатление уверенных людей, знающих себе цену. Хищники видят в других неуверенность и дают им четкие инструкции; люди, которым внушили ощущение безопасности, охотнее идут на сотрудничество, особенно с тем, от кого эта безопасность зависит.

Также, говорит Чалдини, успешные хищники понимают, что люди скорее выполнят требования тех, кто им нравится. Они используют комплименты, общие интересы или проблемы, могут повторять жесты и манеры того, кого хотят убедить, чтобы усилить связь. Они дарят подарки, потому что у людей есть потребность в сближении. Они привязывают людей к себе, одобряя их поступки.

Дин Корлл использовал многие из этих приемов, чтобы укрепить связь со своими сообщниками или заманить жертв, когда работал один: дарил подарки, изображал дружелюбие, предоставлял место для вечеринок или машину для разъездов, угощал алкоголем или наркотиками и внушал чувство уверенности. Чтобы сделать Хенли своим сообщником в первом похищении, Корлл применил юмор, давление, деньги и ложь. Убив того юношу, Корлл расставил на Хенли капкан: теперь тот был замешан в убийстве. «Он довел меня до точки, когда мне пришлось признать, что он убил, а я в этом участвовал».

Корлл подкреплял свой авторитет напоминаниями о некой организации в Далласе, торгующей людьми. Хенли был уверен, что участвует в организованной преступности. Он не мог самостоятельно выпутаться из этой опасной ситуации с учетом его молодости и неопытности.

Отслеживание маркеров

Несмотря на бытующее убеждение, что у большинства людей есть шестое чувство, подсказывающее, когда их хотят обмануть, хищники умеют его обходить. Никто из тех, кого полиция опрашивала насчет Корлла, не упоминал, что чувствовал рядом с ним угрозу. Даже когда он отпустил в обществе коллег шуточку о том, что убить человека легко, они приписали это его военному опыту.

Внимание человека избирательно. Мы видим важные вещи, а не все подряд. Кроме того, наша система восприятия подвержена когнитивным искажениям, когда информация воспринимается с учетом контекста и предыдущих знаний. Обычно мы видим то, что ожидаем увидеть, и ведем себя соответственно.

В 2015 году пранкер с «Ютьюба» Джозеф Саладино провел социальный эксперимент. С разрешения трех родителей он снял на видео ролики с участием их маленьких детей на детской площадке в Нью-Йорке. Каждого ребенка лишний раз предупредили не разговаривать с незнакомцами. Затем Саладино звал их посмотреть щенка и заманивал в небезопасное место. Все трое быстро попались на крючок. Они даже позволили взять себя за руку. Родители были шокированы тем, как легко Саладино заставил детей забыть все наставления. При мысли о симпатичном щенке сигналы тревоги у них в головах замолкали.

Работу Саладино активно критиковали. Многие говорили, что дети видели, как он общался с их родителями и потому не являлся незнакомцем. Дети чувствовали себя с ним в безопасности. Однако факт знакомства отнюдь не умаляет потенциальной опасности.

В одном ужасном случае Альфред Дайер, тридцатидвухлетний охранник начальной школы, подошел к девочкам, которых немного знал, в возрасте от семи до девяти лет, и спросил, не хотят ли они посмотреть кроликов. Они вспомнили, что видели его в школе, им очень хотелось увидеть кроликов, поэтому они пошли за ним. Это произошло в середине дня, в городском парке. Он постарался идти перед ними с некоторым отрывом, чтобы никто не подумал, что он куда-то их уводит. Когда они оказались за кустами, он изнасиловал девочек, а потом задушил. Позднее преступник говорил, что сам удивился, как легко оказалось их уговорить. Правильно выбрав приманку, любого ребенка – даже того, кого многократно предупреждали, – можно заманить в ловушку, если создать у него ложное ощущение безопасности.

В другом эксперименте, проводившемся во Флориде в 2014-м, подросткам предлагали сняться в реалити-шоу и стать знаменитыми на всю страну. Многие дети охотно садились в автобус без окон и сдавали свои мобильные телефоны. «Меньше чем за час мы поговорили с девятнадцатью учениками как младших, так и старших классов. Шестеро из них сели в наш мини-вэн и отдали свои мобильники – единственную возможность позвать на помощь». Один из этих детей совсем недавно участвовал в программе «Безопасный город». «Он признался, что не задумываясь полез в автобус, и сказал, что такая проверка на безопасность оказалась для него очень полезной». Дети легко принимают плохие решения, не сознавая вероятных последствий.

Тем не менее у хищников нередко можно заметить «красные флажки». Их можно прочитать, но надо быть хорошо проинформированным, держаться настороже и уметь распознавать сигналы. Во время разговора они могут касаться собеседника рукой или пальцами («предварительный тактильный контакт»), а также вступать в физическое взаимодействие с ним. Прикосновения, похлопывание по плечу, потирание спины, чрезмерное приближение – любая форма нарушения границ без позволения – это повод насторожиться. Если посторонний взрослый ведет себя как родитель, родителям следует забеспокоиться, особенно если этот взрослый направляется к ребенку в спальню (как сделал Корлл в доме Хенли).

Тон голоса – мощная часть арсенала воздействия. Он может быть покровительственным, проникновенным и завлекающим, или все вместе, так что постепенно будет вводить слушающего в транс. Свой эффект могут оказать акцент или «бархатность». Тихий голос заставляет придвинуться ближе, особенно если он сопровождается продуманным языком тела.

Из стратегических соображений многие хищники в наши дни перебрались с улиц на анонимные просторы интернета. Дети обычно лучше умеют общаться в интернете, чем их родители, но все равно не понимают, почему нельзя делиться личной информацией. Они похожи на тех «дружелюбных» подростков, которых двадцать преступников, проходящих программу коррекции, описали как свои потенциальные мишени.

Со смартфоном в руках ребенок оказывается максимально уязвимым. Смартфон открывает для хищника двери в его мир. Он также усиливает у детей тревожность и неуверенность: из-за лайков и негативных комментариев, особенно в отсутствие здоровых образцов для подражания. Дети могут видеть, где находятся их приятели, и понимать, что их не пригласили, могут подпадать под влияние «инфлюэнсеров» разного возраста, а могут даже получить совет, как лучше причинить себе боль – если возникнет такая потребность. Это делает детей открытыми для воздействия незнакомцев – особенно взрослых, – которые умело делают вид, что знают все ответы. В интернете хищники могут притворяться кем-то гораздо младше. Остин Ли Эдвардс, двадцати восьми лет, в ноябре 2022-го завел знакомство с пятнадцатилетней девочкой, притворяясь мальчиком-подростком. В неудавшейся попытке похитить девочку он убил ее мать и бабушку с дедом. Причем Эдвардс был не просто секс-преступником – он работал заместителем шерифа.

Большинство детей не следит за тем, сколько личной информации раскрывает в Сети. По данным Национального центра пропавших и пострадавших детей (NCMEC), в 2019–2020 годах количество заявлений о сексуальных домогательствах в онлайне увеличилось с девятнадцати тысяч до почти тридцати восьми тысяч. «Мы наблюдаем очевидный и очень тревожный всплеск сообщений об онлайн-приставаниях на нашу интернет-линию анонимной помощи. Только в 2020-м количество таких инцидентов выросло на 97,5 % по сравнению с предыдущим годом». С помощью фоторедактора хищники могут превращаться в кого угодно, даже в представителей противоположного пола. Они перенимают подростковый жаргон, их культурные ценности и пользуются этим. Инструменты ИИ только добавляют им возможностей для обмана.

Сексуальные хищники, преследующие детей, утверждает NCMEC, это обычно мужчины в возрасте от тринадцати до шестидесяти пяти лет. Как правило, это коллекционеры фото и видео с детской порнографией, участники чатов в интернете, провоцирующие детей на разговоры о сексе, или «путешественники», стремящиеся к офлайн-контакту лицом к лицу. В онлайне или в реале большинство секс-преступников обращают внимание на ключевые особенности поведения, свидетельствующие об уязвимости ребенка:

• Ребенок непопулярен или является объектом травли

• Ребенок одинокий

• Считает, что им пренебрегают или не любят

• Ищет внимания

• С низкой самооценкой, неуверен в себе

• Ребенку не хватает заботы

• Отсутствует контроль со стороны родителей

• Проблемы в семье: развод, алкоголизм и (или) наркомания, преступность

• Сомнения насчет своей сексуальности

• Тяга к деньгам, наркотикам или приключениям

• Моральная гибкость (мягкие границы)

• Родители легко доверяют ребенка другим людям

Корлл заметил, что в семье Брукса отсутствуют крепкие связи. Его родители развелись и не уделяли ему внимания. Он был легкой мишенью. Корлл видел, что Хенли злит алкоголизм отца – тот самый, который в свое время разрушил собственную семью Корлла и повлиял на его самоидентификацию. Корлл сыграл на этом сходстве. Он знал, как удовлетворить потребность Брукса во внимании и уважении и как разжечь тлеющие угли в душе Хенли. Некоторые хищники предлагают «наставничество», как Корлл; другие ведут себя как ровесники их мишеней. Корлл и так тоже делал: изображал «крутого» взрослого с подростковыми взглядами. Таким образом преступник выстаивает мостик между подростковыми сомнениями и стабильностью взрослости. Хенли говорил, что этот аспект особенно привлек его в Корлле. Многие подтверждали, что Корлл умел внушить человеку ощущение его значимости и уникальности. Конечно, это подкупает.

Детей тянет на эксперименты. Определенное поведение может способствовать их контакту с сексуальными хищниками. Исследование показало, что дети, у которых наблюдается минимум четыре из пяти видов поведения, перечисленных ниже, особенно рискуют стать жертвами:

1. Вступают в контакт с незнакомцами на различных онлайн-ресурсах.

2. Свободно обсуждают секс с посторонними людьми.

3. Включают незнакомцев к себе в список друзей в соцсетях.

4. Оставляют грубые или вульгарные комментарии в онлайне.

5. Заходят на сайты откровенного сексуального содержания.

Единожды вступив в контакт с мишенью, хищники настаивают на секретности, обещая за это вознаграждение. Они могут убедить ребенка в том, что у него будут неприятности, если он кому-нибудь расскажет, или в том, что семья помешает их общению, или что они разрушат их «особенные» отношения. Они могут даже угрожать причинить вред кому-то из членов семьи.

Существуют характерные сигналы, указывающие на то, что ребенок может общаться с сексуальным хищником. Это телефонные звонки или подарки от незнакомцев, а также скрытность (особенно в отношении телефона или компьютера). Когда ребенок начинает вести себя необычно – становится агрессивным или отчужденным, чаще употребляет алкоголь или запрещенные вещества, родителям необходимо выяснить, кто может на него влиять. Любое поведение, свидетельствующее об усилении стресса, в том числе проблемы со сном или едой, тревожность, раздражительность или агрессивность, может являться показателем потенциальных проблем, а не просто кризисом взросления. У Хенли были все эти симптомы, и мать даже записала его на прием к психотерапевту. Она заметила «красные флажки», но к тому моменту, когда она вмешалась, было уже поздно.

Как организация, торгующая людьми, которую Корлл расписывал своим сообщникам-подросткам, интернет стал средством распространения детской порнографии и торговли сексом, причем значительно опережающим в своем развитии и законодательство, и правоохранительные службы. Цифровая индустрия детской порнографии, по данным докторской диссертации Мелани Уивер из Университета Аризоны, развилась на базе ранее существовавших офлайновых сетей. Ее исследование показало, что тома детской порнографии распространяются по таким же клиентским базам, как были у Дэвида Нормана. Интернет, особенно даркнет, позволил общаться между собой растлителям малолетних, которые без него оставались «одинокими волками». Они разрабатывают новые стратегии, обсуждают новые возможности и поддерживают преступную деятельность друг друга. Сети распространения детской порнографии разрослись тысячекратно, и по ним торгуют не только изображениями, но и жертвами непосредственно.

Родители и опекуны являются первым барьером в обеспечении безопасности ребенка. Они должны устанавливать правила насчет использования интернета и строго им следовать, регулярно отслеживать, чем ребенок занимается в Сети, открыто общаться с ним и обсуждать подходы, которые может использовать преследователь в компьютере или телефоне. Некоторые дети все равно поддадутся на уловку, но другие, вняв рекомендациям, уберегутся от соблазна.