Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 145 (всего у книги 227 страниц)

Стук в дверь

Корлл обучил Брукса приводить к нему мальчишек, которых никто не будет искать – сбежавших из дома, наркоманов и малолетних преступников. Отбросы общества. «Большинство из них не были хорошими мальчиками, – говорил Брукс детективам после ареста. – И не представляли для своих семей потери. Они были источником неприятностей, хулиганами и бродягами». Он считал, что избавляет Хайтс от плохих ребят. Их легко было находить в районе с большим количеством разведенных семей и высоким уровнем алкоголизма. Дети, которые прогуливали школу или сбегали из дома, становились легкой добычей; если такой ребенок пропадал, все решали, что он просто сбежал в очередной раз.

Начались уроки в школе, и Брукс вернулся в девятый класс, правда, ненадолго. Как-то осенью 1971-го Брукс увидел мальчика, направлявшегося прочь от здания школы, куда он должен был войти. Он был прогульщиком. Кудрявый мальчишка, худой и невысокий – около 165 сантиметров. Брукс был не особо общительным, но все-таки решил вступить с ним в разговор. Он подошел к мальчику и спросил его имя. Того звали Элмер Уэйн Хенли – младший.

«Когда мы впервые познакомились, – вспоминает Хенли, – я шел от школы Гамильтон-Джуниор-Хай. Там, только выходишь из кампуса, стоит бензоколонка. Возле нее мы встречались с друзьями. Они шли в школу, а я сбегал. Меня легко было там найти. Когда Дэвид появился, он шел из кампуса. Я решил, что он специально меня поджидал».

Брукс спросил:

– Тоже прогуливаешь школу?

Хенли посмотрел на худого длинного блондина в старушечьих очках и ответил:

– Иду в бильярдную гонять шары.

Брукс пристроился с ним рядом и сказал, что тоже пойдет. Раньше Хенли не видел этого парня ни в бильярдной, ни в школе, но подозрений это у него не вызвало. Неплохо было для разнообразия прийти с компанией. Они поболтали о своих семьях, об отсутствии интереса к урокам. Хенли решил, что Брукс – просто скучающий парень в поисках приятеля. У них было много общего, включая вечно недовольных отцов и дух бунтарства, царивший тогда в подростковой культуре.

Брукс был на год старше, хоть и учился в девятом. Он признался, что его оставили на второй год. О том, где он живет, Брукс старался не упоминать, но рассказал, что у него есть постоянная девушка, Бриджет Кларк. Хенли работал на двух работах, поэтому времени болтаться без дела у него не оставалось. Но Брукс настаивал.

«Как-то они с Дином приехали на заправку, где я работал», – вспоминал Хенли. Тогда он впервые увидел Дина Корлла, взрослого мужчину, с которым Брук вроде бы дружил. Он не понял, что Корлл рассматривал его в качестве потенциальной жертвы. Мальчики продолжали вместе прогуливать школу, курить травку и играть в бильярд. Хенли гадал, откуда Брукс раздобыл деньги на свой «Корвет». Он знал, что Брукс не работает, и хотя его отец владеет компанией по прокладке и асфальтированию дорог, семья у него небогатая. Тем не менее у Брукса всегда были деньги или наркотики. Хенли подумал, что он, возможно, находится на содержании у того мужчины.

Однажды Брукс с Корллом подъехали к дому Хенли и стали гудеть, чтобы тот вышел прокатиться с ними. Мэри Хенли это не понравилось. «Я сказала Уэйну: “Сиди, где сидишь”, а сама вышла на улицу и спросила: “Вы что тут сигналите?” Он [Корлл] сказал: “Вообще-то, мы к Уэйну”». Но Мэри было все равно. «Уэйн не подходит к машинам, которые стоят у дома и гудят, у нас так не принято. Если хотите повидаться с кем-то из моей семьи, подойдите к двери и постучите. И если я не знаю, кто вы такой, где живете и ваш телефонный номер, больше к моим дверям не возвращайтесь. Когда все это уладите, можете прийти, но не надо сидеть здесь и гудеть».

Она была удивлена, что Корлл, взрослый человек, проводит время с мальчишками, но в целом он показался ей симпатичным. Она дала ему понять, что приглядывает за своими сыновьями. Корлл извинился. Он продиктовал Мэри Хенли свой телефонный номер, и она решила, что ему нравится разыгрывать из себя старшего брата.

Хенли сел в машину. Корлл отъехал от дома. Хенли запомнился их первый разговор. «Дин сразу вместо «Здравствуй» спросил меня: “Шутку хочешь?” Шутка была неприличная. А мне было четырнадцать лет. И вот взрослый мужик рассказывает мне шутку про оральный секс. Я подумал, это круто. Почувствовал себя тоже взрослым. Особенным».

Когда Хенли рассмеялся, Корлл улыбнулся. Это была проверка. Хенли ее прошел. Корлл приготовился сделать следующий шаг. Если бы Хенли испугался, Корлл дальше не пошел бы. Сбивать подростка с пути надо постепенно. Каждый раз, когда он уступает, нарушаются его мягкие границы. Корлл еще не был уверен, что станет делать с этим худеньким разговорчивым пареньком, но общительность Хенли ему понравилась. Корлл уже знал от Брукса, что Хенли выпивает и покуривает марихуану. Мальчик был дерзкий, но к нему было легко подобраться. Он играл в бейсбол, но не был тупым придурком. И хотя ни к чему особо не стремился, бездельником его никак нельзя было назвать. Однако имелся и минус: внимательная и заботливая мать. Если он пропадет, она забьет тревогу.

Корлл без происшествий прокатил Хенли и высадил у его дома, заметив, что у мальчишки есть младшие братья. В Хайтс было полно детей, что Корллу очень понравилось. Однако он разыгрывал из себя крутого парня, чтобы не произвести впечатление гея, охотящегося за малолетками.

Между работой и домашними заданиями у Хенли было мало времени, чтобы общаться с Бруксом и Корллом. Кроме того, он присматривал за тремя младшими братьями. Он работал по много часов, чтобы помогать матери оплачивать счета, и в конце концов бросил школу. Тот факт, что Брукс не работает, но при этом у него всегда есть деньги, постепенно оказывал влияние на Хенли. «Я заметил, что у Дэвида больше денег, чем обычно бывает у парней нашего возраста и социального статуса. Я спросил, откуда они у него. Время от времени он давал мне понять, что занимается чем-то противозаконным по наводке Дина. Они участвовали в какой-то криминальной организации».

В это было нетрудно поверить. «Крестный отец» стал бестселлером в 1969 году и сильно романтизировал подпольные криминальные объединения, которые теперь считались крутыми и мощными, даже притягательными. Хенли читал книгу, но никогда ничего по-настоящему незаконного не совершал. Пару раз забирался в пустые дома с другими детьми, воровал по мелочи из магазинов, а один раз был задержан полицией в результате недоразумения: у него оказался при себе пистолет. Пистолет был нужен, потому что по вечерам Хенли охранял заправку и уносил домой наличную выручку. Как-то вечером, прежде чем отправиться домой, он пошел с приятелем позвать его девушку прогуляться. Мать девушки вызвала полицейских, и те арестовали парней, нашли оружие и продержали Хенли в участке до утра, пока его мать не подтвердила, что он работает на заправке. Тогда Хенли отпустили. Он боялся, что его снова поймают, но «Корвет» Брукса, запас наркотиков и скрутки купюр производили впечатление. Брукс использовал их как приманку.

«Как-то раз, зимой 1972-го, Дэвид сказал мне, что, если я смогу выбраться из дому, никому не сказав, они с Дином заедут за мной и возьмут “на дело”. Мы должны были встретиться за методистской церковью Фулбрайт недалеко от моего дома в пять часов вечера».

Хенли проигнорировал предупреждение Брукса никому не рассказывать и поставил мать в известность о своих планах. «Я никогда никуда не ходил, не предупредив маму, где я и с кем. Я сказал ей, а им сказал, что нет».

В пять часов подъехали Корлл и Брукс. «Кажется, Дин сидел за рулем “Ягуара Америкен Моторс”». Они немного покатались по городу и поговорили. Возможно, Корлл пытался запутать Хенли, чтобы тот не запомнил, где он живет, на случай, если что-то пойдет не так. Во время той поездки он ничего не говорил ни о каких криминальных делах. В сумерках они остановились перед многоэтажным зданием. Внутри сели в кухне за барную стойку, Корлл – напротив Хенли. Корлл предложил мальчикам газировку. Брукс закурил косяк и угостил Хенли. Корлл смотрел на подростков, употреблявших наркотик, но никак это не комментировал. Затем Брукс прошел в другую комнату, оставив Корлла и Хенли наедине. Хенли ожидал, что теперь Корлл заговорит о деле. Вот как он запомнил этот момент.

«Дин начал рассказывать мне, что является членом группировки, которая грабит магазины и богатые дома. Все украденное передается группировке на продажу, от нее поступают указания, куда идти и что красть. За это платят очень хорошие деньги. Он подчеркнул особую секретность. Все это выглядело как “Миссия невыполнима”… Дин всячески показывал, что во мне его привлекли ум и способности».

Но Корлл выбрал Хенли отнюдь не за ум. Главное было забросить наживку – деньги, – и заставить его чувствовать себя особенным. Хенли не стремился к жизни преступника. Он был ответственным сыном, заботился о семье и друзьях. Однако жизненные обстоятельства – насилие в семье и развод – делают некоторых детей уязвимыми в последующие годы. Хенли был податливым и плохо разбирался в себе. Он работал на низкооплачиваемой должности и не видел для себя никакого выхода. Корлл в тот вечер явственно испытывал границы его законопослушности. Он выдвинул ящик и достал оттуда большой нож в ножнах.

Хенли заволновался. «Дин начал говорить о том, что любого, кто поймает нас за грабежом, надо будет устранить. Я смогу это сделать? Сделаю ли? Я знаю, как?»

Хенли заверил Корлла, что сделает все, что потребуется. «Я реагировал на его рассказ по-деловому. Старался выглядеть крутым и вести себя соответственно, типа: “О, естественно. Я в этом разбираюсь, и я смогу. Я – мужик”. Я представлял себя в черном с головы до ног, крадущимся, как Розовая Пантера. Что произойдет, если меня заметят? Да ничего. Я сумею ускользнуть».

Выглядело все не так опасно и грандиозно, как Корлл до этого намекал. Наивный Хенли не понимал, что за игру тот затеял, но чувствовал – что-то не так. Он вдруг задумался, куда делся Брукс. Корлл медленно обошел барную стойку, не прекращая говорить и не выпуская из рук нож. Он не сводил с Хенли холодных темных глаз.

– Я могу показать, как это делается, – сказал он.

Хенли почувствовал себя в ловушке. Он не знал, как поступить. Страха показывать нельзя, но нельзя и подпускать Корлла ближе, тем более с ножом. Лицо Корлла исказилось. Он как будто превращался в другого человека. Хенли слегка развернулся, чтобы защитить спину. Он по-прежнему старался притворяться крутым, но ему не нравилось, когда его трогают.

– Думаю, я разберусь сам.

И в этот момент – очень кстати – вернулся Брукс. Он поглядел на Хенли и спросил:

– Ты ведь никому не рассказывал, что поедешь сюда, верно?

Хенли понял, что это возможность выпутаться.

– Я сказал матери. – Он не собирался признаваться в этом. Хотел прикинуться, что следовал инструкциям. Но что-то заставило его дать им понять, что его мать в курсе.

Лицо Брукса стало раздраженным.

– Я же велел никому не говорить!

– Я всегда рассказываю матери, куда собираюсь.

Атмосфера в комнате изменилась. Корлл переглянулся с Бруксом и отошел от Хенли. Кажется, больше он не собирался проверять его на годность для криминального мира.

«Дэвид выглядел разочарованным. Дин вообще перестал обращать на меня внимание. Дэвид сразу же вытолкал меня из квартиры и повез домой. Дин с нами не поехал».

Хенли был в растерянности. Он рассчитывал подзаработать, но, похоже, Корлл счел его кандидатуру неподходящей. Он не понимал, что сделал не так.

Корллу же надо было решать. Хенли видел, где он живет. Слышал об их незаконной деятельности. Возможно, его еще можно использовать. Он более общительный и компанейский, чем Брукс, и знаком со многими мальчиками-подростками. Появление нового помощника, думал Корлл, подтолкнет Брукса действовать активнее. Они станут соревноваться между собой. Корлл придумал новый план.

Как и с Бруксом, Корлл попробовал подступиться к Хенли с предложением денег в обмен на секс. Хенли не соглашался. Поначалу он даже не понял, что Корлл – гей. А когда понял, то не придал этому особого значения. В начале 1970-х уже началась борьба за толерантность и права геев, включая право открыто проявлять свою сексуальность. Но Хенли было трудно сопротивляться Корллу, поскольку тот уже «обработал» его.

«Единственный раз, когда у нас с Дином был сексуальный контакт, это подстроил Дэвид, – говорил Хенли. – Я сразу дал понять, что мне это не подходит и не нравится. Это не то, чего я хочу, и больше такого не должно случиться. Тот опыт был просто кошмарным. Ничего похожего на секс с девушкой, которым я не то чтобы часто занимался. Огромный мужик навалился на меня. Я был загнан в угол. Я пытался расслабиться и перетерпеть, но об удовольствии и речи не шло».

Хенли было пятнадцать. Его только что изнасиловали. Он никому не мог рассказать, потому что позволил этому случиться. Он участвовал в этом. Но также он ясно дал Корллу понять, что больше такое не повторится.

Разочарованный таким поворотом, Корлл придумал более изобретательный план. Для него требовалось терпение, но он был уверен, что Хенли поддастся. Корлл начал с мелочей. Заплатил Хенли за то, чтобы тот украл какую-то безделушку на перепродажу. Чего-то в этом роде Хенли как раз ожидал. Но он не был таким ловким грабителем, как представлял себе. И вскоре его арестовали.

«Я напился и накурился, и даже не знаю, как это произошло, но я пошел домой от Дина и по дороге залез в чужой дом, забрал кое-что оттуда. Домой отвез на такси. На следующий день протрезвел, вернулся туда, во всем признался и извинился. Меня заставили прибрать в доме. А потом вызвали полицию. Меня объявили малолетним преступником и поставили на учет».

Хенли начал проводить много времени у Корлла дома, потому что тот был взрослым, работал, не пил и умел ладить с людьми. Несмотря на некоторую нелюдимость, он был гостеприимным. У него не случалось резких перепадов настроения. С ним легко было говорить. «Так все началось», – говорил Хенли. Ему не хватало в жизни отцовской фигуры, и иногда тяжело было отвечать за всю свою семью. С Корллом он чувствовал себя ребенком, потому что Корлл был взрослым. В отличие от отца Хенли, Корлл с виду контролировал свою жизнь. Дальше Корлл позволил Хенли, у которого еще не было прав, ездить на своей машине, открыв для него новый увлекательный мир. За несколько месяцев его стратегия принесла результаты. Корлл стал для Хенли тем взрослым, о котором мальчик всегда мечтал. Это была дьявольская игра на дальнюю перспективу. К тому времени Хенли уже бросил школу, так что у него появилось больше свободного времени.

Корлл продолжал обрабатывать своего новобранца. Они говорили о религии. Хенли признался, что когда-то мечтал стать священником. Он прочел всю Библию и считал ее своим моральным руководством. Корлл знал, что придется избавить Хенли от религиозных убеждений, прежде чем использовать его. Он обсуждал с мальчиком христианскую систему верований и всемогущего любящего Бога, который все видит и карает отступников. Возможно, все не так просто. Возможно, Бог видит не все. Может, его вообще не существует.

«Я помню первый разговор, когда он поставил под сомнение веру в Бога, – говорил Хенли. – Типа “что это за Бог, если он допустил Вьетнам”? Или “что за Бог допускает вещи, которые произошли с моей мамой и моей семьей“? Потом он перешел к моему отцу. “Почему Бог позволил твоему отцу тебя избивать? Может, он не всемогущий? Если бы он был всемогущим, то вряд ли позволил бы случаться плохим вещам”».

Хенли возражал. Отстаивал свою веру. Его мать и бабушка были верующими. Они никогда не принуждали его ходить в церковь, но совершенно точно хотели, чтобы он шел по христианскому пути, особенно в смысле сострадания другим людям. Его «бабуля» всегда помогала окружающим, пусть даже ради этого приходилось идти на риск, потому что верила: Господь ее защитит. И Хенли восхищался ею.

Какое-то время он еще сопротивлялся, но когда Корлл сделал дискуссию более личной, возражать стало сложней. «Он спрашивал: “Ты разве не хочешь дать отцу отпор? Он обращается с тобой как со слабаком. Измывается над тобой”». Корлл стремился показать Хенли, что у него есть власть, и он должен научиться ее использовать. “Если покажешь, что имеешь власть над людьми, – говорил он, – то у тебя будет власть и над твоим отцом”. Корлл повторял это неоднократно. Дискуссии продолжались. Он не ослаблял хватку».

Расшатывая убеждения Хенли, Корлл одновременно внушал ему, что настал момент перейти от воровства к более серьезным преступлениям. Надо доказать Синдикату, что он достоин их внимания. Это сулит большие деньги. Очень большие.

Торговля людьми

Следующим шагом Корлл вбросил Хенли новую идею.

«Он действовал постепенно, – говорил Хенли. – Не просто взял и сказал: “Давай сделаем это”. Он начал упоминать о чем-то подобном в наших разговорах, чтобы придать этому видимость нормальности. Вроде как мы собираемся ограбить какой-нибудь магазин, но не можем решить, какой именно. И вот мы стоим на углу Одиннадцатой и бульвара Хайтс, и он говорит: “Жалко, нет магазина, где продаются люди. Их-то вон сколько!” Я усмехнулся и согласился, подумав, что это просто шутка. Но Дин все возвращался и возвращался к этой теме в наших разговорах, а в конце концов сказал мне, что людьми и правда торгуют. Сказал, что знает одну фирму в Далласе, которая покупает молодых парней. Потом начал рассуждать про богачей из Калифорнии – те, мол, держат их у себя. Как питомцев. Жизнь у них просто роскошная».

Хенли внимательно слушал. Корлл определенно знал больше, чем говорил. Похоже, он уже участвовал в торговле мальчиками. Однажды Корлл это подтвердил и сразу забросил удочку: он заплатит Хенли двести долларов за каждого мальчишку, которого тот к нему приведет – и даже больше, если мальчик будет по-настоящему привлекательным. На современные деньги это приблизительно полторы тысячи долларов – огромная сумма для юноши, работающего за гроши. Корлл сказал, что это должны быть мальчишки, которых никто не хватится, хулиганы, от которых семьи сами предпочли бы избавиться. Все будут в выигрыше.

Хенли не понравилась эта идея, да и детей таких он не знал. Месяц проходил за месяцем, но Корлл был терпелив. Он посеял зерно. И был уверен, что оно даст всходы. Деньги имели для Хенли большое значение, как и одобрение Корлла.

В Далласе действительно существовала такая организация, Фонд Одиссея, и Корлл мог узнать о ней в гей-кругах Хьюстона, поскольку основатель Фонда проводил там немало времени. В литературе Фонда много говорилось о мальчиках, превращенных в секс-игрушки, добровольно и не совсем.

Точно так же Корлл хотел мальчиков, которые ему подчинялись бы. У него уже было несколько таких – они «пропали», и никто не торопился их искать. Брукс являлся в лучшем случае вынужденным помощником, и Корлл считал, что Хенли справится лучше. Он очень хотел нравиться Корллу.

«Не знаю, когда мы с Дином начали проводить время только вдвоем, – говорил Хенли. – Сначала я общался с Дэвидом, но потом что-то изменилось. Все происходило постепенно».

Корлл продолжал оказывать на Хенли давление, якобы готовя его для оказания услуг Синдикату. Он позволил Уэйну носить его пистолет 22-го калибра, и требовал, чтобы тот упражнялся в стрельбе, чтобы уметь им пользоваться. Если придется в кого-то стрелять, наставлял мальчика Корлл, надо палить до тех пор, пока человек не упадет замертво. Никого не оставлять в живых. Он должен понимать, в какой смертельно опасный бизнес ввязывается: свидетелей тут быть не может. Со временем Корлл рассказал Хенли, что Синдикат выкрал Дэвида Хиллигеста, его пропавшего друга, и продал богатым людям в Калифорнию. Услышав это имя, Хенли встрепенулся. Он хотел найти Дэвида. Он поклялся его матери. Но Корлл сказал, что в этом нет нужды – мальчику прекрасно живется.

Хенли тем не менее настаивал на том, что должен вернуть Дэвида Хиллигеста домой, к семье. «Наверное, это объяснялось моим комплексом героя», – говорил он. Из фантастических книг он почерпнул образ героя, который спасает мир. Он обожал Джона Уэйна. Мечтал сам стать героем. Возможно, ему придется пойти на уступки – доставить Корллу какого-нибудь мальчишку, чтобы доказать Синдикату свою преданность. Тогда ему начнут доверять, и он выведает про судьбу Дэвида. В незрелых представлениях Хенли о жизни торговля людьми казалась делом немного рискованным, но не таким уж плохим, раз мальчики оказывались в богатых домах. Он может выбрать какого-нибудь незнакомца, который ничего для него не значит. Все ради того, чтобы вернуть Дэвида домой. На более приземленном уровне ему очень нужны были деньги, поэтому, вне зависимости от комплекса героя, он готов был подчиниться Корллу. В начале 1972-го Хенли согласился поехать с Корллом и поискать какого-нибудь мальчика. Постарался забыть о недовольном лице матери, провожавшей его из дома, и сосредоточиться на задаче.

Сперва Корлл кое-что ему показал. Он научил Хенли, как сделать вид, будто он освобождается от наручников – прямо как Гудини, – чтобы потом другому парню захотелось повторить трюк. Секрет заключался в том, что у Хенли в кармане был ключ. А у других мальчиков – нет. В наручниках они уже не могли сопротивляться. Корлл специально оставит наручники на столе, в качестве приманки для любопытных мальчишек. Хенли эта идея понравилась. Это был вызов. Он начал тренироваться. Когда Корлл его хвалил, ему было приятно. Они здорово проводили время вместе.

Девятого февраля они поехали прокатиться на белом фургоне Корлла «Форд Эконолайн». На углу Одиннадцатой и Стадвуд они увидели темноволосого подростка, ловившего машину. Хенли стало страшновато, но когда они притормозили, он все-таки предложил парню сесть в фургон и покурить марихуаны. (Некоторые источники утверждают, что это был семнадцатилетний Уиллард «Расти» Брэнч, сын офицера полиции из Хьюстона. Однако Брэнч был еще жив в ноябре 1972-го, когда сбежал из дома. Брэнч также знал Корлла, поэтому Корлл мог поздороваться с ним, но Хенли утверждал, что мальчика, которого они выбрали, они с Корллом не знали). В своем признании Хенли говорил: «Я обратился к нему, потому что у меня были длинные волосы и все такое, и вообще мне было легче с ним заговорить». Соответственно, личность того подростка остается неустановленной. Корлл в конце концов убил Брэнча, но это произошло позднее.

Когда они оказались в квартире Корлла, Хенли продемонстрировал фокус с наручниками, которому Корлл его научил. Когда «гость» попытался повторить его и оказался закован, Хенли уступил место Корллу, а тот связал парня парашютной веревкой по рукам и ногам. От этого зрелища Хенли сделалось не по себе. Но он сразу вспомнил, что их пленника ожидает роскошная жизнь в Калифорнии. Брукс отвез Хенли домой, сказав, что Синдикат пока не знает о том, что он в деле, так что ему лучше не присутствовать, когда они приедут за пленником.

Хенли это не обрадовало. Он хотел, чтобы люди из Синдиката узнали о его участии. В своей наивности он думал: «Как еще я смогу показать себя, чтобы спасти Дэвида Хиллигеста?»

В квартире Корлл затолкал в рот мальчику тряпку и изнасиловал его. Поскольку личность подростка на момент написания книги так и не была установлена, причина смерти остается неизвестной. Как и место его захоронения.

Корлл, как обещал, заплатил Хенли двести долларов. «Я взял их, чтобы купить маме лекарство, – говорил Хенли, – и чтобы у нас появились деньги на расходы. Мама не спросила [откуда они взялись], потому что временами я добывал деньги незаконно. Торговал травкой. Когда у тебя совсем ничего нет, то немного денег – уже много. Еще я купил воздушное ружье “Шерман”».

Но от дальнейшего участия в подобных делах Хенли отказывался. «Я не собирался помогать ему заполучить еще кого-нибудь, потому что это лежало на моей душе тяжелым грузом. Я представлял себе, что чувствовал бы, если бы меня забрали из семьи. Что чувствовали родные Дэвида [Хиллигеста]? Если я не встречусь с людьми из Синдиката, мне незачем в это ввязываться». Он не понимал, что точка невозврата уже пройдена.

Во втором заявлении полиции Хенли сказал: «Я думал, что Дин продаст его организации, к которой он принадлежит. Потом на следующий день Дин заплатил мне двести долларов. Спустя еще день или два я узнал, что Дин убил того мальчика».

Когда Хенли перечитал свое заявление годы спустя, то сказал, что все перепутал. «В заявлении есть ошибки: и фактические, и связанные со временем. Я [в тот момент] был совсем сбит с толку».

Прошло больше месяца, прежде чем Корлл расставил для Хенли ловушку.

Больше он не брал его с собой подсаживать подростков, ловивших машину. Корлл вроде бы успокоился – как будто он проверил мальчика и все для себя решил. Он продолжал снабжать его выпивкой и травкой и устраивать вечеринки у себя дома. Брукс тоже не упоминал о том происшествии. Хенли расслабился. Его жизнь вернулась в обычное русло, и так продолжалось до конца марта.

В один из мартовских дней Хенли пригласил своего приятеля, Фрэнка Агирре, прийти к Корллу – повеселиться и покурить марихуану. Восемнадцатилетний Агирре как раз закончил рабочую смену в кафе «Длинный Джон Сильвер» и собирался навестить свою подружку, четырнадцатилетнюю Ронду Уильямс. Хенли подъехал к нему на фургоне и уговорил его сначала заглянуть к Корллу. Они выпили пива и выкурили косяк. Наручники лежали на столе, и Агирре заинтересовался ими. Когда он их надел, Корлл схватил его и связал.

«Дин навалился на него, – говорил Хенли. – Я не знал, что делать».

Хенли запротестовал. Корлл велел ему заткнуться. Он признался, что изнасиловал и убил мальчика, ловившего машину, а поскольку это Хенли заманил его, то он был виноват в его смерти не меньше Корлла. Возникла своего рода круговая порука: если я пойду на дно, то и тебя утащу за собой. Корлл сказал, если кто-нибудь узнает, полицейские арестуют Хенли, приговорят и казнят. Никто не станет слушать его оправдания. В глазах закона незнание не освобождает от ответственности. Синдикат тоже в курсе про него. Если Хенли не будет сотрудничать, люди из Синдиката убьют его и его семью.

Хенли не знал, что делать. «Мне было пятнадцать. Кто бы мне поверил? У меня не было доказательств. Я не знал, где находятся тела. Но если бы я тогда пошел в полицию, меня вряд ли обвинили бы в убийстве. У меня были только слова Дина, что он это сделал, и я был замешан. Я не мог этого доказать, и это было бы слово мальчишки против взрослого. И [я думал] Синдикат будет на его стороне. Поэтому даже если они [полиция] его арестуют, он, скорее всего, выпутается. Но если он не выпутается, получится, что я засадил в тюрьму одного из людей Синдиката. Значит, они разозлятся на меня и придут за мной. Вот что я думал. Я ведь не был слабаком и делал полезные вещи. Работал один на всю заправку по ночам. Меня воспитывали в христианском духе. Я отличал добро от зла. Брал на себя ответственность. Люди погибли потому, что я побоялся пойти к копам».

Но в пятнадцать лет подростки думают лишь о ближайших последствиях. Хенли размышлял о собственной судьбе и приходил к выводу, что молчание сделало его полноценным сообщником убийцы. А это означало, что возврата быть не может.

В своем признании Хенли сказал: «Мы задушили» Фрэнка Агирре. В позднейших заявлениях он утверждал, что оставил своего приятеля у Корлла, а когда вернулся, тот был уже мертв. Корлл заткнул ему рот тряпкой и заклеил скотчем. Хенли был в шоке. «Я не понимал, что решать надо быстро. На следующее утро Фрэнк был уже мертв. Мне сказали, что произошло, а я ничего не предпринял».

Насчет своего признания полицейским от 9 августа Хенли сказал: «Когда его читаешь, складывается впечатление, что я еще до Фрэнка Агирре знал, что Дин насилует и убивает людей. Но я не знал. Есть в жизни такие вещи, которых уже не забудешь, и я не сомневаюсь в своей памяти, потому что это был поворотный момент. Когда он накинулся на Фрэнка Агирре – а я не знал, что он собирается сделать, – а потом сказал мне, чем занимается и что я у него на крючке, пути назад для меня не осталось. Я это ясно помню. Я знаю, о чем говорю. Но в заявлении это не отражено».

Отчет, составленный тремя полицейскими офицерами из Пасадены и Хьюстона 23 августа, подтверждает его слова. Они использовали свои записи, чтобы привязать Хенли к трем мальчикам, которых он, по его словам, убил, и Агирре не был одним из них.

Теперь у Корлла был рычаг давления на Хенли. Мальчик должен был делать все, что он скажет. Шокированный и подавленный, Хенли помог похоронить тело друга на пляже на Хай-Айленде, к югу от Хьюстона. Он также помог перегнать бело-голубой «Рамблер» 1967 года, принадлежавший Агирре, в лодочный сарай Корлла, чтобы тот разобрал его на запчасти и продал. Мальчик не знал, что ходит по могилам других убитых, закопанных под полом сарая, хотя к тому времени Корлл уже сообщил ему, что убил его друга, Дэвида Хиллигеста, поэтому искать его не имеет смысла. Корлл взял несколько вещей из машины Агирре как сувениры.

Хенли с трудом привыкал к своей новой роли, с ужасом думая о том, что ждет его впереди. Он сознавал, что его жизнь радикально переменилась.

«О деньгах речь больше не шла, – говорил он. – Потому что мне было сказано: “У меня был твой друг. Я изнасиловал и убил первого парня, с которым ты мне помогал, поэтому ты теперь соучастник убийства”. Я ничего не предпринял по этому поводу, то есть оставил все как есть. Я попал в капкан. “Я могу больше не давать тебе денег, потому что ты участвовал в убийстве. Это сделали мы с тобой”. Дело было в страхе. Он меня принудил. “Больше у тебя нет выбора”».

Вскоре Корлл сменил место жительства и переехал в квартиру на Шулер-стрит. Он уже представлял, как будет использовать Хенли в дальнейшем. Однако Корлл не поселил мальчика у себя, как Брукса, и не давал ему деньги на бензин и сигареты. Для этого Хенли приходилось и дальше работать на заправке. «По какой-то причине я позволил обращаться с собой как с отбросом. Как с собакой. Я чувствовал себя пустым местом».

Мало что улучшилось в его жизни благодаря Корллу – он получил лишь пару сотен баксов да место для вечеринок. Корлл использовал скрытые угрозы, чередуя их с поощрениями, чтобы заставить Хенли подчиняться. В классической стратегии приучения сабмиссива к его роли доминант чередует фазы жестокости и доброты, угроз и похвал. Несмотря ни на что, Хенли все еще стремился угодить Корллу. Он сломал собственные границы – жесткие границы – и сбился с пути. Он не был героем, которым мечтал стать. Он оказался на стороне плохих парней.