Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Грегг Олсен
Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 171 (всего у книги 227 страниц)
Глава 48
Тони
В тот момент, когда полиция обнаружила труп в лесу Труро, Тони позвонил матери из Берлингтона, штат Вермонт. Его приняли на работу в мебельную компанию, и он должен был приступить к работе в понедельник утром. Тони приехал в Вермонт из Бостона всего два дня назад и сразу нашел работу. У Сесилии были не такие радостные новости: полиция интересовалась, где Тони. Они хотели допросить его касательно двух пропавших девушек из Провиденса.
– Тони, мне страшно, – сказала Сесилия.
Тони велел ей не волноваться. Он повесил трубку и сразу же перезвонил своему «приятелю», сержанту Джимми Мидсу. Так началась причудливая цепочка лжи. Тони сказал Мидсу, что познакомился с девушками не на Стэндиш-стрит, а в «Кубрике», где пропустил с ними несколько стаканчиков. Не зная, что в его комнате уже нашли фен и свитер, он не стал говорить правды о знакомстве с Пэт и Мэри Энн: ему не хотелось, чтобы полиция обыскивала его комнату на Стэндиш-стрит. Тони сказал Мидсу, что девушки отправились в Монреаль, где Патриция собиралась сделать аборт. Сколь бы странным ни было то, что девушка решила рассказать случайному знакомому о желании совершить незаконную процедуру, Мидса рассказ Тони вполне удовлетворил. Прежде чем закончить разговор, Тони заверил Мидса, что немедленно сообщит, если что-то узнает о Патриции и Мэри Энн.
На следующий день Тони снова позвонил Мидсу и сообщил, что решил вернуться в Провинстаун, но потребовал встречи с начальником полиции Маршаллом, чтобы «все прояснить» относительно исчезнувших девушек из Род-Айленда. Мидс спросил, почему Тони решил срочно вернуться в Провинстаун.
– Джим, – ответил Тони, – у меня их машина.
Надо сказать, что, если бы Тони не поддался алчности и не связался с машиной Патриции Уолш, его никто ни в чем не заподозрил бы – ни в одном убийстве. Да, он познакомился с девушками на Стэндиш-стрит, но не он один. Да, в его комнате обнаружили кое-какие их вещи, но он мог сказать, что они оставили фен и свитер, потому что пользовались его ванной. Да, они подвезли его в Труро, но высадили его в нужном месте, и больше он их не видел. Но Тони захотел заполучить стильную машину, и машина стала его Ватерлоо.
Тони оставил «Фольксваген» на автозаправке в Берлингтоне и вернулся в Провинстаун на автобусе. Он приехал в воскресенье вечером. В понедельник, 10 февраля, готовясь к встрече с полицией города и штата, Тони вколол себе четыре кубика амфетамина. Он был уверен, что «суперинтеллект» поможет ему убедить в своей невиновности даже самых опытных детективов. Ничего не вышло. Его ответы были сумбурными, несвязными, зачастую противоречивыми. Он так и остался главным подозреваемым в деле об исчезновении двух девушек. Но Тони удалось произвести хорошее впечатление на Берни Флинна. Чистая одежда и культурные манеры резко отличали его от неопрятных хиппи Провинстауна. Допрос начался довольно спокойно, но когда Флинн начал спрашивать о том, как у Тони оказалась машина девушек, напускное спокойствие оставило Тони Косту. Он начал путаться в показаниях. Он заявил, что купил машину у Патриции Уолш за 900 долларов, но денег ей не отдал. Флинн не отставал:
– Ты хочешь, чтобы я поверил, что Уолш переписала свой «Фольксваген» 1968 года на первого встречного, не получив денег?
– Я сказал, что заплачу утром.
Тогда Флинн спросил, почему Тони просил Пэт подвезти его в Труро – ведь ее машина уже принадлежала ему.
– Я не собирался забирать машину немедленно и хотел проявить любезность.
– Тебе не кажется странным, что девушки бросили машину посреди леса Труро?
– Нет. Я же был с ними…
– И как же девушки выбрались из леса без машины?
– Я не знаю.
– Почему они не оставили машину перед гостиницей – ведь тебе так было бы удобнее?
– Не знаю.
С этого момента все пошло вразнос.
«Что за хрень!» – думал Флинн[207] 207
* Берни Флинн, заметки по делу Тони Косты, 1969 год.
[Закрыть].
Затем он прочитал Тони имена восьмидесяти девушек и женщин, признанных пропавшими в Новой Англии. Флинн уже подозревал, что Тони непосредственно связан с исчезновением Пэт и Мэри Энн, а возможно, и с исчезновением других девушек. Он решил проверить реакцию Тони на имена. Но Тони сохранял спокойствие – он и до списка ерзал на стуле, ерошил волосы и озирался по сторонам, как белка на дереве.
На допросе присутствовал сержант Джимми Мидс. Он пытался воззвать к родительским чувствам Тони. Мидс сказал, что родители исчезнувших девушек очень волнуются. Если Тони что-то известно, он мог бы их успокоить. Тони замолчал, обхватил голову руками. Мидс и Флинн ждали какого-то признания. Но Тони глубоко вздохнул и поднял голову.
– Джим, если бы я мог тебе помочь, то сделал бы это. Но девушки далеко. Сомневаюсь, что вам удастся их найти.
Убедить Тони не удалось. С этого момента он начал громоздить одну ложь на другую. В его пересказе история судьбы двух девушек из Род-Айленда менялась каждую минуту.
14 февраля о судьбе Патриции Уолш и Мэри Энн Высоцки ничего не было известно. Берни Флинн отправился в Провиденс, чтобы поговорить с родителями девушек. Он встретился с Леонардом и Кэтрин Уолш. Леонард оказался человеком пассивным и вялым, зато Кэтрин пылала яростью. И у нее были для того все основания. Прошло почти три недели с того момента, когда ее дочь последний раз видели в Провинстауне, но городская полиция не продвинулась ни на шаг. Она напрямую обвинила Флинна в бездействии. Полиция не обратила внимания на запросы и информацию Боба Тербиди и ни разу за двадцать один день не связалась с родителями Патриции. Переминаясь с ноги на ногу и теребя в руках шляпу, Флинн смиренно выслушал справедливые упреки несчастной матери.
Затем он поехал к Высоцки. Он поднялся в трехкомнатную квартиру над пекарней. Супруги более походили на деда с бабушкой, чем на родителей двадцатитрехлетней девушки. Флинну было очень тяжело вторгаться в их мир с такими болезненными вопросами об их дочери. В свете того, что могло случиться с Мэри Энн, вопросы эти были почти жестокими.
В моменту возвращения в участок Флинн уже был уверен, что девушек убили и Тони Коста к этому причастен. Полиция Берлингтона обнаружила «Фольксваген» там, где указал Тони: на парковке у автозаправки. Ганнери и Флинн выехали туда, чтобы вернуть машину в Массачусетс для криминалистической экспертизы. За это время было произведено вскрытие обнаруженного в лесу трупа. Теперь следователи пытались обнаружить в «Фольксвагене» какие-то следы преступления. Тони не успокаивался. Он без предупреждения явился в полицейский участок Провинстауна и потребовал встречи с определенными полицейскими и детективами. Каждый раз он рассказывал историю своего знакомства с девушками по-разному и по-разному объяснял, почему Пэт «продала» ему машину, куда делись девушки и когда он видел их в последний раз. Где-то он прочитал, что лжецы не могут смотреть в глаза тем, кто их допрашивает, поэтому он давно научился, не моргая, смотреть в глаза собеседникам. Это страшно нервировало полицейских. Когда Тони не пытался одержать победу в «гляделках», он разражался маниакальными монологами. Он говорил «высоким, мягким баритоном с четким, почти женственным акцентом», характерным для уроженцев Провинстауна. Флинн почувствовал, что Тони очень высокого мнения о себе: Антон Коста не хотел, чтобы его приняли за деревенщину.
Флинн не знал, что в двенадцать лет Тони впервые услышал свой голос в записи на магнитофоне. Он всегда презирал свое окружение и португальский акцент местных жителей, хотя именно так говорила и его мать тоже. Тони часами записывал и прослушивал собственный голос на магнитофоне. Он пробовал разные интонации, ударения и произношения. В конце концов он выработал особую манеру речи – странное сочетание женственных интонаций бостонского брамина и говора местного жителя, изо всех сил старающегося показаться светским человеком. Флинн и другие следователи отмечали странную переменчивость его речи. Они не понимали, почему Тони говорит с разными акцентами, словно меняя шляпы.
В конце концов Флинн устал от уклончивости Тони.
– В следующий раз мы поговорим, когда тебя арестуют, – проворчал он.
Тони подскочил на месте, уронив стул на пол.
– Вы обвиняете меня в убийстве этих девушек?
Флинн был изумлен: Тони сам перешел от исчезновения девушек к убийству.
– Я никогда не говорил, что девушки убиты, – голос Флинна был холодным и ровным, как лед.
– Я немедленно хочу уйти! – заорал Тони.
Флинн указал на дверь.
– Пожалуйста!
Через несколько дней терпение лопнуло у Джорджа Киллена
– Тони, прежде чем скажешь что-то еще, ты должен знать, что тебя подозревают в исчезновении этих девушек и краже их «Фольксвагена».
После этого он зачитал Тони его права.
Тони терпеливо выслушал, а потом снова начал доказывать свою невиновность, изложив очередную, еще более противоречивую версию того, где сейчас находятся девушки и почему у него оказалась их машина.
Киллен зажал ему рот.
– Просто остановись. Ты увязаешь все глубже и глубже. Предлагаю тебе замолчать и найти себе адвоката. А теперь шагай из моего кабинета.
Как истинный джентльмен, Тони пожал Киллену руку и вышел из участка.
Хотя полиция знала, что Тони явно причастен к исчезновению девушек, арестовать его они не могли, не имея хоть каких-нибудь доказательств того, что с Пэт и Мэри Энн что-то случилось. Поэтому за Тони просто продолжали следить. В понедельник, 24 февраля, когда Тони уехал из Провинстауна на автобусе, Берни Флинн последовал за ним до Хайанниса. Как только Тони сошел с автобуса, Флинн положил руку ему на плечо и почувствовал, как Тони вздрогнул.
– Послушай, Тони, все прояснится, как только мы получим известия от девушек. Этого будет достаточно, и мы от тебя отстанем.
Флинну показалось, что глаза Тони блеснули, и он продолжал:
– Сообщи нам, если девушки с тобой свяжутся.
– Хорошо, хорошо, – ответил Тони. – Уверен, что это будет очень скоро.
Флинн поздравил себя с удачей – Тони заглотил наживку.
На автобусе Тони доехал до Бостона, а оттуда отправился в Баффало, штат Нью-Йорк. На следующий день в квартиру Сесилии доставили телеграмму Тони от «Пэт и Мэри Энн». Тони велел матери отнести телеграмму в полицейский участок.
Сесилия так и поступила. Передавая телеграмму Берни Флинну, она сказала: «Может быть, теперь вы поверите моему Тони»[208] 208
Джордж Киллен, бумаги следователя, март 1969 года.
[Закрыть].
Взяв фальшивую телеграмму, Берни Флинн понял, что они нашли кого искали.
Глава 49
Тони
Теперь Берни Флинн непрерывно следил за Тони. То, что его до сих пор не арестовали, было всего лишь дурацким везением. «Именно, дурацким!» – думал Флинн[209] 209
Детектив Берни Дж. Флинн, итоги расследования, март 1969 года.
[Закрыть]. Флинн начал допрашивать всех его друзей и родственников, начав с Авис.
Первая их встреча в ее квартире прошла неудачно. Авис откровенничать не спешила, а детектив с отвращением осматривался вокруг. В квартире царил чудовищный беспорядок и страшно воняло. Трое маленьких детей играли на полу среди собачьих какашек, дети постарше с немытыми волосами и в грязной одежде кидались подушками, журнальный столик был заставлен пивными бутылками, пепельницы были полны окурков, на кухонной стойке и в раковине громоздились горы грязной посуды. При появлении детектива дети и не подумали освободить диван – впрочем, Флинн не сел бы на него, даже если бы ему предложили. Он остался стоять, не забывая переступать с ноги на ногу, чтобы тараканы не забрались ему в брюки. Ушел он довольно быстро, не узнав практически ничего нового. Авис не дала ни одного прямого ответа и в меру сил пыталась защитить бывшего мужа. Флинн подозревал, что Авис врала ему даже в сущих мелочах, когда он спрашивал о разъездах и поступках Тони, но именно так поступали на полицейских допросах все местные жители, включая и самого Тони. Его приятели заняли круговую оборону.
В лесу Труро продолжались поиски тел Мэри Энн Высоцки и Патриции Уолш. Даже самые опытные полицейские и детективы в лесу чувствовали себя неуютно. Начальник полиции Маршалл признавался, что он сам боялся заблудиться и пропасть в лесу навсегда, несмотря на компас. Полицейские привязывали на деревья желтые ленточки в качестве ориентира. Главный совет в лесу звучал так: «Если заблудился, шагай на запад, так, чтобы солнце было за твоим левым плечом»[210] 210
* Начальник полиции Чени Маршалл, беседы с Лео Дамором, 1979–1980 годы.
[Закрыть]. Это не очень помогало. Ориентиров на местности практически не было. Стоя среди густых зарослей кустарников и деревьев, было почти невозможно определить, где находится запад, есть солнце или солнца нет. Впрочем, чаще всего увидеть солнце на пасмурном небе не удавалось. Полиции часто приходилось сигналить, чтобы участники поисков могли выйти из леса на этот звук.
Полиция продолжала следить за единственным подозреваемым. В начале марта стало известно, что двумя годами раньше Тони привлекали за «случайное нападение»: он ранил стрелой одну из своих «цыпочек», Маршу Моуэри, в том же самом лесу. Ее вызвали на допрос. Сначала Марша отказалась явиться, но Киллен позвонил ее родителям, и отец привез ее в участок на следующий день. Марша рассказала полицейским, что, по ее мнению, Тони сознательно целился в нее, но «это была всего лишь шутка», чтобы ее напугать. Не более того. После этого полицейские под проливным дождем отвезли ее в лес, чтобы она показала, где это произошло.
– Здесь, – указала девушка. – Именно здесь он ранил меня стрелой.
Флинна охватило радостное предчувствие: место оказалось в полумиле от того, где была припаркована машина и в сотне ярдов от места обнаружения трупа. Именно здесь и велись розыски.
Полиция быстро организовала новый розыск. 5 марта начальник полиции Маршалл, Джордж Киллен, Берни Флинн, Джимми Мидс и Том Ганнери вернулись в Труро. Их сопровождали двое лесников. Не зная, удастся ли им что-то обнаружить, доктора Хиберта брать с собой не стали. Если будет обнаружен труп, эксперта можно будет вызвать довольно быстро, и тогда он будет присутствовать при всей процедуре. А пока что Флинн, Киллен, Маршалл и остальные вооружились лопатами и металлическими прутами и направились в лес, припорошенный снегом.
На сей раз один из лесников взял с собой охотничью собаку:
– Если тут что-то есть, Куки обязательно найдет.
Флинн не был так уверен. Собака носилась по лесу как сумасшедшая, стараясь пометить каждую ветку, дерево и куст.
– Не стой на месте слишком долго, – посоветовал Флинн Ганнери, – иначе этот пес непременно написает тебе на ногу!
Собака носилась по лесу с громким лаем. И вдруг Флинн заметил, что пес споткнулся и покатился куда-то в кусты. Задняя его лапа за что-то зацепилась.
– Что за черт? – выругался Флинн и поспешил на помощь собаке.
И тут он увидел, что из земли торчит кожаный ремешок. Флинн потянул и вытащил замшевую сумочку. Сумочка явно была ручной работы – кто-то сделал ее с большой любовью и мастерством. После нескольких недель бесплодных поисков, когда казалось, что в мрачном лесу ничего больше найти не удастся, такая находка! Флинн испытал колоссальное облегчение – и поцеловал ремешок сумочки. Они на верном пути.
– Я кое-что нашел, – крикнул он Киллену.
Хотя тела обнаружены не были, полицейские поняли, что разгадка близка.
– По-видимому, обе были убиты одновременно, и у одной была возможность убежать.
Полицейские осмотрелись.
– Она наверняка побежала на тот холм, – указал Маршалл. – На возвышенностях люди чувствуют себя в большей безопасности.
Полицейские поднялись на холм и увидели большую, причудливо искривленную сосну. Примерно в шести футах от земли ветка была сломана. Подойдя к дереву, они увидели обрывки веревки, содранную кору, а в корнях дерева пустые флаконы от таблеток и крышечки от бутылочек. На нескольких крышках красовался логотип фармацевтической компании «Уоллес». Рядом Ганнери обнаружил какое-то твердое розоватое вещество, которое раскрошилось в пальцах. И тут в грязи что-то блеснуло. Ганнери присмотрелся – это была золотая сережка. Полицейский напрягся так, что спина и шея заныли. Он уже был здесь прежде. И теперь он позвал Флинна, Киллена и Маршалла
Ганнери смел листья и сучки, и стали видны контуры ямы – здесь явно копали, и не так давно. Полицейский взялся за лопату и начал копать, но мешали корни дерева. Он опустился на колени, как месяцем раньше, и стал раскапывать песчаную почву руками. Рядом на колени опустился Флинн. Он чувствовал, как холод охватывает все его тело.
На глубине около восемнадцати дюймов пальцы Ганнери на что-то наткнулись.
– Здесь что-то есть, – сказал он, отодвигаясь от ямы. Ему явно не хотелось повторения того, что уже случилось с ним в этом зловещем лесу.
Маршалл наклонился посмотреть. Под тонким слоем земли что-то белело. Киллен опустился на колени и смел песок. И тут же вскочил и бросился прочь.
– Господи Иисусе! – воскликнул Маршалл.
Полицейские смотрели на человеческую руку, которая словно тянулась к ним из земли.
Раскопки снова остановили до приезда доктора Хиберта. Когда доктор прибыл, работы начались вновь – теперь это была эксгумация.
Флинн нагнулся и начал раскапывать землю руками. Показался клок грязных каштановых волос. Флинн потянул за волосы и понял, что они отделены от скальпа. Тогда он спустился в яму и осторожно расчистил почву. Показался затылок. Флинн осторожно извлек из земли голову. Голова была отрезана от тела, и достать ее было легко. Флинн держал ее в руке, счищая землю с открытых глаз и рта. Как ни прискорбно было сознавать, но он узнал лицо с фотографий, привезенных Бобом Тербиди и Джерри Мэгнаном. Это была голова Мэри Энн Высоцки.
Полицейские продолжили раскопки и извлекли все тело. Тело было разделено на пять частей. С каждой новой находкой чувство ужаса нарастало. Никто прежде не видел ничего подобного. Каждый представлял себе, с какой жестокостью и силой должен был действовать убийца. Части тела сложили на земле рядом с могилой, и стало ясно, что должна быть еще одна могила: отсутствовала левая нога трупа.
Лесник обнаружил неподалеку груду листьев, присыпанную землей – естественным образом такое случиться не могло. Он наступил на листья и почувствовал, что земля под ногой пружинит. И тогда лесник позвал Флинна и Ганнери. Они вновь стали копать руками. На глубине менее восемнадцати дюймов они наткнулись на части человеческого тела. Флинн снова спустился в яму и попытался вытащить нечто, напоминавшее нижнюю часть женского тела, чуть выше бедер, но тело оказалось слишком тяжелым. Ганнери помог Флинну извлечь останки из могилы. Под этой частью они обнаружили корпус, руки и голову. Флинн с глубокой печалью узнал лицо Патриции Уолш. А еще ниже полицейские нашли одежду, в том числе и мужскую куртку, на воротнике которой было вышито имя «Тербиди».
Запах разложившихся тел был настолько силен, что мужчины стали дышать ртом. Это была вонь разложения. Полицейские знали, что обнаруженные тела так пахнуть не могли. Девушки были убиты месяц назад. В холодное время года тела их еще не начали разлагаться. Пришлось копать дальше. Полицейские копали по очереди, от мартовского холода у них текло из носа, они инстинктивно вытирали нос перчатками, и не могли избавиться от ужасного зловония, пропитавшего кожу.
Под телом Патриции Уолш они обнаружили почерневшие останки еще одной расчлененной девушки. В отличие от Пэт, Мэри Энн и тела, обнаруженного месяц назад, части этого тела были сложены очень аккуратно, почти благоговейно, как в египетской гробнице. Узнать жертву по лицу было невозможно – тело слишком разложилось. Под трупом они обнаружили пару сандалий, окровавленную рубашку и расклешенные джинсы – в заднем кармане лежала аккуратно сложенная десятидолларовая купюра.
В корнях дерева полицейские обнаружили нож, пистолет и промышленный резак, используемый для резки плотных тканей и обоев.
– Бери этого ублюдка, – сказал Флинну Киллен[211] 211
* Детектив Джордж Киллен, беседы с Лео Дамором, 1979–1980 годы.
[Закрыть].
Никто не стал уточнять, кого именно.
Арестовывать Тони послали детектива полиции Массачусетса, лейтенанта Уильяма Бродерика. Именно он выследил Тони в Бостоне месяц назад. Когда он с двумя полицейскими пришел в квартиру на Бикон-стрит, где тогда жил Тони, им сказали, что Винни переехал, и полицейские отправились на место его работы, в винный магазин «Мейсиз» в Норт-Энде. Бродерик хорошо запомнил Винни по той встрече на Бикон-стрит и был о нем весьма невысокого мнения. У невысокого, темноволосого, туповатого парня глазки бегали. Опытному полицейскому такое было хорошо знакомо.
– Я не видел Тони десять дней, – сказал Винни, глядя в сторону.
Бродерик сразу почувствовал, что тот врет, и полицейские отправились в новую квартиру Винни на Мальборо-стрит.
Стук в дверь раздался в 16.20, меньше чем через час после обнаружения трех трупов. Тони открыл и спокойно поздоровался с детективами в плащах цвета хаки.
– Здравствуйте. Чем могу быть полезен?
– Вы?..
– Винсент Бонавири.
– Хорошая попытка, парень, – засмеялся Бродерик. Он сразу узнал Тони – ведь совсем недавно он следил за ним, разыскивая «Фольксваген». – Мы только что разговаривали с Бонавири в магазине «Мейсиз». Попробуешь еще раз?
– Ну хорошо, я Тони Коста, – согласился Тони с простодушной улыбкой.
– Ты арестован.
Поскольку Тони мог сбежать, а ордер на арест за убийство еще не был выписан, Тони арестовали за угон и ограбление автомобиля. Ему снова зачитали его права. Полиция Массачусетса сообщила об аресте в Провинстаун. Флинн и Ганнери немедленно выехали в Бостон, чтобы доставить Тони в тюрьму Барнстейбл.
Дорога из Бостона в Хайяннис заняла два часа. За это время Тони не произнес ни слова.
В этот день его сыну Майклу исполнилось четыре года.
