Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Грегг Олсен
Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 196 (всего у книги 227 страниц)
Глава 6
На этот раз условный срок Рэнди Вудфилду не назначили. В дополнение к кухонному ножу, которым он угрожал офицеру Джолин, офицеры, производившие арест, конфисковали пистолет, который он носил с собой в тот мартовский день. Это был стартовый пистолет итальянского производства. Нападения Рэнди Вудфилда на женщин вышли далеко за рамки эксгибиционизма. Сначала Рэнди было предъявлено обвинение в ограблении первой степени, но затем обвинение было смягчено на ограбление второй степени 29 апреля 1975 года. Обвинения в оральной содомии, предъявленные предыдущими жертвами, были сняты. Вынесение приговора назначили на 4 июня, но сначала дело было передано в Диагностический центр департамента людских ресурсов штата Орегон. Он обсудил свою «проблему» с государственным психологом в тюрьме Роки-Бьютт.
Рэнди признал, что он «полностью виновен» в преступлении против женщины-полицейского Джолин, и сказал, что ему «очень жаль и очень больно» из-за того, что он стал причиной стольких проблем. Он, казалось, испытал почти облегчение от того, что его поймали, и предположил, что у него, возможно, возникла проблема, которая потребует госпитализации.
По словам Рэнди, его жизнь «рухнула» три года назад из-за его «сексуальных проблем». (Это было во время его первого ареста за непристойное обнажение.)
Рэнди рассказал о том, как в колледже он обнаружил, что не может справиться со своей сексуальностью, и чувствовал, что ему сильно «не повезло». Он потерял любимую девушку, у него украли машину и он бросил колледж. Затем, по его словам, он встретил двух религиозных друзей, которые познакомили его с христианской верой. Он обвинил в своих нынешних проблемах с законом собственную неспособность следовать вере. Но что касается секса, он настаивал на том, что импульсы, вызывающие одержимость, вышли из-под его контроля.
Он не был уверен, почему не может контролировать себя с женщинами; он не принимал наркотики и алкоголь с тех пор, как стал христианином в 1972 году. Он сказал, что принимал стероиды, и предположил, что, возможно, стероиды усилили сексуальные влечения.
Что касается досуга, он перечислил только музыку – игру на аккордеоне, спорт и чтение религиозной литературы. Он упомянул, что пытался сократить свою активность на свиданиях, поскольку думал, что лишение себя сексуальных возможностей поможет ему сдержать свою страсть к женщинам.
В финансовом плане у него ничего не было. До ареста на банковском счете у него лежало 57,50 доллара, но он передал их своему адвокату. Он задолжал почти три тысячи долларов кредитному союзу телефонной компании за школьный кредит и триста долларов своим родителям за бензин, необходимый для поездки в Грин-Бей.
Рэнди Вудфилд в беседе с государственным психологом говорил мягким, хорошо поставленным голосом. Он казался смирившимся и подавленным. Он предпочел тюрьму до конца жизни – или даже смерть, – если это будет означать, что он не сможет продолжать свои сексуальные похождения. Он хотел начать лечиться как можно скорее, хотя раньше никогда не обращался к психологу, и это было обязательным условием его испытательного срока. Он настаивал на том, что ограбил женщин только потому, что нуждался в деньгах и был «слишком горд», чтобы занимать у своей семьи. Однако эти ограбления в сумме принесли ему меньше двадцати пяти долларов.
Рэнди Вудфилд прошел краткий тест на интеллект и неожиданно набрал низкий балл. Этот тест показал, что коэффициент его интеллекта около 100. Если результат был точный, то это означало, что его ждали значительные трудности в колледже, и он не мог бы оправдать грандиозные ожидания, возложенные на него.
Аспектами личности Вудфилда, которые встревожили эксперта, были его отстраненность от своих преступлений и тот факт, что он пользовался ножом и фактически прикасался к своим жертвам. Эти факторы отличали его от типичного эксгибициониста. Вполне возможно, что за этим скрывался психотический мыслительный процесс, который было нелегко обнаружить. Почти фанатичная увлеченность Рэнди религией могла быть опасным признаком.
Вывод, сделанный по итогам психологической экспертизы, гласил: «По моему мнению, проблема мистера Вудфилда настолько глубока, что представляет очень серьезную угрозу для общества, и хотя амбулаторное лечение действительно могло бы обеспечить ему больше возможностей для лечения, на мой взгляд, оставлять его на свободе слишком рискованно. В интересах безопасности общества он должен находиться в специализированном учреждении. Однако шансы на успешное лечение в таких условиях довольно малы».
Это была настоящая «уловка-22». Рэнди Вудфилда можно было успешно лечить, не ограничивая его свободу, но, оставаясь на свободе, он был слишком опасен. С другой стороны, в условиях ограничения свободы шансы на успех лечения значительно понижались. Он уже продемонстрировал, что самостоятельно за лечением не обратится, если только его не принудят к этому. Никто – ни один человек – понятия не имел, насколько опасен Рэнди.
Десятого июня 1975 года Рэнди приговорили к десяти годам заключения в тюрьме штата Орегон за вооруженное ограбление. Судья округа Малтнома, вынесший приговор, выразил несогласие с тем фактом, что обвинения, связанные с сексуальными преступлениями, были сняты. Он высказал мнение, что Рэнди Вудфилда следует поместить в программу для сексуально опасных преступников в штате Орегон, то есть в психиатрическое отделение больницы вместо тюрьмы штата.
Тем не менее Рэнди присоединился к остальным заключенным в тюрьме города Салем. Годом ранее мир принадлежал ему; он мог стать игроком основной команды «Грин-Бэй Пэкерс». Теперь он был всего лишь осужденным, над головой которого висели десять лет заключения.
Куда делись все эти успехи?
У Рэндалла Вудфилда теперь был другой номер, не двузначный, украшающий футбольную майку, а более длинный: OSP 37376. Он не был послушным заключенным и получил несколько дисциплинарных штрафов во время своих первых месяцев в тюрьме. Он считал, что не заслужил такого обращения и не собирался подчиняться правилам. Охранники предупреждали друг друга, что Вудфилд «ведет себя плохо».
И еще одно обстоятельство по-настоящему злило Рэнди в тюрьме штата Орегон. Его возмущало, что некоторые охранники были женщинами; он считал несправедливым, что женщины охраняют заключенных-мужчин, тогда как охранники-мужчины никогда не назначались в корпуса для женщин-заключенных. Его особенно раздражало, что женщины-охранницы имели свободный доступ в душевые и туалеты.
– Меня посадили за непристойное обнажение, и вот женщина-охранник наблюдает, как я отливаю. Какая злая ирония, – рассказывал он детективам годы спустя.
На сеансе групповой терапии, спонсируемом больницей штата Орегон, Рэнди разозлился, когда медсестра попросила группу поделиться с ней своими сексуальными фантазиями. Он пристально посмотрел на нее в ответ и сказал: «Давайте вы поделитесь с нами своими сексуальными фантазиями, а затем я, может быть, поделюсь своими».
Она отказалась и записала его на групповую терапию.
Другие его нарушения были более тривиальными. Он отрастил бороду – в основном чтобы позлить тюремную администрацию. В тюрьму ему контрабандой доставили высокие баскетбольные кроссовки «Найк». У него болели колени после футбола, и лодыжкам требовалась поддержка. Он только рассмеялся, когда кто-то обвинил его в нарушении правил из-за обуви. «Вам постоянно проносят контрабандой наркотики – так что же, мне терять форму из-за пары баскетбольных кроссовок?»
К 1976 году Рэнди несколько освоился на новом месте. Поскольку его осудили только по обвинению в ограблении, на нем не было клейма «сексуального извращенца», которое отталкивает других заключенных. У него появились приятели, отношения с некоторыми из них продолжатся и после того, как он отбудет свой срок.
Рэнди был назначен на работу в столовую и кухню, где ему платили пятьдесят центов в день. Он прошел курсы повышения квалификации по программе, предоставленной общественным колледжем Чемекета в Салеме, получив оценки А и В по таким предметам, как машинопись, бухгалтерский учет, компьютерное программирование, экономика и… человеческая сексуальность. Рэнди не стал участвовать в казенных программах терапии, но включился в программу групповой терапии, которую вел преподобный Саймон Бич. Он также записался в мужской библейский клуб, а также в группу по изучению Библии, которая неофициально собиралась во «дворе» всякий раз, когда стояла хорошая погода.
Семья его не бросила; в одобренный им список посетителей входили его бабушка, сестры, родители, трое ближайших друзей и женщины, указанные только как две «девушки-христианки».
В свободное время он играл в баскетбол, занимался легкой атлетикой и поднимал тяжести, пока его тело не превратилось в гору мышц. Вскоре он выглядел как кандидат на конкурс «Мистер Америка».
В целом Рэнди Вудфилд считал себя на несколько ступеней выше обычного заключенного. Но ему нравилось видеть восхищение на лицах других заключенных, когда он рассказывал им о своей карьере в «Грин-Бэй Пэкерс». Однако главной его заботой стало создание огромной сети собеседников за пределами тюрьмы.
Рэнди писал друзьям из тюрьмы, заглядывая далеко в прошлое. Он нашел адрес Трейси Коннорс, той девушки, которая была влюблена в него много лет назад. Трейси удивилась, получив от него весточку, и еще больше удивилась, узнав, что он пишет из тюрьмы.
– Я была замужем, когда получила от него весточку. Думаю, это был 1976 или 1977 год. От него приходили какие-то странные письма. Он хотел, чтобы я продала несколько кошельков, которые он делал в тюрьме, чтобы у него появились деньги на расходы. Он не говорил, за что попал в тюрьму, а я не спрашивала.
Трейси Коннорс ответила Рэнди Вудфилду. Она уже выросла, но еще помнила, какие чувства питала к Рэнди, когда была школьницей, и не могла отвернуться от него только потому, что он оказался за решеткой. Ей не очень удалось продать изготовленные им кошельки, но он, похоже, все равно был рад, что обзавелся собеседницей.
Рэнди отправил Трейси свою фотографию с симпатичной девушкой вроде бы из Калифорнии. Он объяснил, что одно время был помолвлен с ней, но потом что-то произошло, и они расстались. Рэнди попросил Трейси вернуть фотографию после того, как она ее посмотрит. Трейси вернула карточку и приложила свою, как он и просил. Их переписка, пока Рэнди находился в тюрьме штата, была платонической. Он любил писать письма и из тюрьмы общался со многими старыми друзьями. Рэнди писал Майку Шефферу, но Шеффер отвечал крайне редко. Они поддерживали слабую связь до вынесения обвинительного приговора, но потом пропасть между ними безвозвратно расширилась. Шеффер чувствовал себя виноватым из-за того, что бросил Рэнди, и позже задавался вопросом, не следовало ли ему сделать больше, чтобы помочь своему старому другу – если ему вообще могло что-то помочь.
Рэнди Вудфилд продолжал рассуждать о том, что могло спровоцировать его нападения на женщин. Тюремным психологам он высказал предположение, что виновата в этом его бывшая девушка, которая отвергла его притязания.
– Я хотел отомстить ей за что-то.
Он полагал, что его враждебность к Шэрон распространилась на всех женщин. На вопрос, чувствует ли он себя неадекватно в обществе женщин, Рэнди ответил отрицательно. Он считал, что женщины находят его привлекательным и он в состоянии поддерживать с ними хорошие отношения.
Его понимание собственных проблем страдало серьезными изъянами; эксгибиционизм предшествовал его разрыву с Шэрон в «Трэжер Вэлли» на полдюжины лет. Одного этого отказа было явно недостаточно, чтобы разжечь агрессию по отношению ко всем женщинам, – его тщеславие и самоуверенность не позволяли принять такое объяснение. Нет, агрессия эта зародилась очень давно, но признать свою неадекватность по-мужски он не мог. Он был сильным и выглядел как Адонис. Внешне он был безупречен.
Что касается секса, то Рэнди объяснил тюремным психологам в 1976 году, что, по его мнению, он нашел способ предотвратить любые неприятности после выхода из тюрьмы.
– Отказ от физической связи – вот что мне поможет. Я всегда чувствовал себя отчасти виноватым из-за секса. В жизни есть кое-то большее, чем секс.
Конечно, для него это был самый нереалистичный и явно невозможный путь; сублимация растущего сексуального влечения была упрощенным и ошибочным решением его проблем.
Рэнди уверенно заявил, что теперь ставит перед собой новые цели: помощь другим, знакомство с женщиной по духовным соображениям, поиск жены и создание семьи.
Он уверял, что никогда никому не причинял вреда, что у него нет склонности к насилию.
Психологи придерживались иного мнения и не рекомендовали освобождать его в обозримом будущем.
Рэнди Вудфилд провел в тюрьме не все десять лет. Он понял и усвоил правила тюремной жизни. Можно быть умником и наглецом, но выйти на свободу это не поможет. А он хотел выйти на свободу. Рэнди узнал, что в общении с тюремными психотерапевтами важно давать определенные правильные ответы. Он сказал специалистам, что признает свою вину, что понимает необходимость в помощи. Если он выйдет на свободу, то первым делом обратится к психиатру. Он отметил, что у него есть твердая поддержка со стороны семьи и друзей и что бывший работодатель готов принять его в фирму по производству электроники.
– Я начинаю понимать себя по-настоящему и перестаю быть фальшивым, – заявил Рэнди штатному психологу. – Я знаю, что у меня есть проблема, знаю, что должен справиться с ней. Я научился принимать отказ, особенно от женщин. Теперь я не воспринимаю это как личное оскорбление. Мне потребовалось двадцать семь лет, чтобы повзрослеть, но сейчас я справляюсь. Меня поддерживает семья. Раньше мне было слишком стыдно признаться в своей проблеме. Но теперь я знаю от преподобного Бича, что проблемы есть и у других парней, и если они справляются с ними, то и я смогу. Я уже не тот незрелый юнец, каким был раньше. Раньше я просто хотел играть в футбол и развлекаться. Теперь я возмужал и уверен, что могу сам решать свои проблемы. Я больше не чувствую необходимости прятаться от них. Теперь я знаю, что работа важна. Мне нужно перестать убегать от себя и признать реальность. Я больше не чувствую необходимости бежать от проблем.
На этот раз Рэнди убедил психолога в том, что взял свою жизнь под контроль, и тот написал в отчете так: «На основании многочисленных бесед можно сделать вывод об искреннем желании Вудфилда измениться. Учитывая высокий интеллект и способности Вудфилда, надежную поддержку со стороны других членов сообщества, его понимание самого себя, раскаяние в содеянном и искреннее стремление к переменам, долгосрочный прогноз представляется благоприятным. Рекомендуется в качестве подходящего кандидата на освобождение из-под стражи на время работы, что стало бы для него хорошим переходным шагом, помогло укрепить уверенность в себе и позволило привыкнуть к возвращению в общество. К побегу не склонен, к проявлению насилия не расположен».
В личном деле Рэнди было полно писем от деловых партнеров, превозносящих его положительные качества и уверяющих, что ни в какие неприятности он больше не попадет.
Не прошло и четырех лет из десятилетнего срока, как Рэнди узнал, что в июле 1979 года его ждет условно-досрочное освобождение. Тогда же он вспомнил, что в этом году исполняется десять лет со дня окончания его классом средней школы Ньюпорта и что пришло время для встречи выпускников. Поскольку сам он еще оставался в заключении, Рэнди написал другому старому другу – Алексу Картеру – и предложил ему организовать такую встречу. К этому времени Алекс был счастливо женат на одной из старых подружек Рэнди и, возможно, чувствовал себя в некотором смысле обязанным бывшему однокласснику.
Алекс проделал всю работу по установлению контактов с классом 1969 года выпуска и наметил дату встречи – 25 августа 1979 года. Подбадриваемый письмами Рэнди, Картер собрал довольно-таки большую компанию.
Рэнди вышел из тюрьмы штата Орегон в Салеме через два дня после праздника, 4 июля. Штат Орегон выделил ему 86,35 доллара наличными, а на его тюремном трастовом счете лежало еще 13,65 доллара. Финансовый вопрос Рэнди не беспокоил; его ждала работа.
Возвращаться за решетку он не собирался.
В официальной программе встречи выпускников Ньюпортской школы 1969 года Рэнди Вудфилд значился председателем организационного комитета.
Дневная программа предусматривала пикник и волейбол на пляже; вечерняя предполагала банкет в гостинице «Оттер Крест». Только что вышедший из тюрьмы Рэнди Вудфилд был активным участником всех мероприятий 6 июля. Прохаживаясь под руку с симпатичной девушкой, он щеголял своей отросшей в тюрьме бородкой и шутил с Майком Шеффером, на которого, похоже, ничуть не обижался за последние годы молчания.
Одноклассники Рэнди вели себя тактично и не приставали с расспросами, как он попал в тюрьму. На деле многие из них, возможно, и не знали, что он там побывал. Рэнди рассказывал об играх за «Грин-Бэй Пэкерс» и держался скромно, но уверенно. В частном порядке он объяснил Алексу Картеру, что попал в тюрьму за ограбление нескольких киосков «Фотомат» и что полиция поймала его после того, как установила за ними наблюдение.
Половина этой истории была правдой – та часть, где говорилось о группах наблюдения. Другую часть, с некоторыми неприятными деталями своего столкновения с полицией, Рэнди опустил.
Приехав в Ньюпорт на встречу с бывшими одноклассниками, он остановился у родителей, а по возвращении в Портленд временно – пока не встал на ноги в финансовом отношении – поселился у сестры.
Работа в «Тектроникс» оплачивалась хорошо и приносила ему шестьсот долларов в месяц, не считая платы за сверхурочные. Рэнди получил возможность взять ссуду в кредитном союзе компании, чем не преминул воспользоваться.
По выходе из тюрьмы Рэнди был приписан к офису по УДО округа Клакамас. Его надзорным офицером стала Джуди Пуллиам. Он снова попал в зависимость от женщины, должен был отчитываться перед ней и получать ее одобрение, чтобы оставаться на свободе. Тем не менее Рэнди получил хороший шанс, и все, что от него требовалось, – это выполнять правила условно-досрочного освобождения.
Шеф Пуллиам, Терри Гассауэй, признает, что поначалу Рэнди регулярно отчитывался перед своим надзорным офицером.
– Он вообще к властям был настроен враждебно. Конечно, приходил и отчитывался, но при этом изображал из себя этакого мачо. Очевидно, был когда-то футболистом и считал себя настоящим мужиком.
Уследить за Рэнди было трудно из-за его частых переездов с места на место. Указания и советы со стороны – будь то сотрудники коррекционного центра округа Клакамас или его семья – он не принимал, но и серьезных нарушений правил УДО не допускал. Никаких происшествий, которые выдавали бы его неприязнь к женщинам, между Рэнди и Джуди Пуллиам отмечено не было.
– Многие из этих парней относятся к своим надзорным враждебно, – отмечал Гассауэй, – но с его стороны ничего такого не наблюдалось.
У Рэнди было много подружек; его редко видели дважды с одной и той же женщиной. Вскоре в его маленькой черной книжечке было 255 имен и телефонных номеров – и все, кроме нескольких, женские.
По прошествии некоторого времени Рэнди бросил работу в «Тектроникс» и стал барменом. Теперь перед ним открылся целый мир женщин. Он был хорош собой, отзывчив, любезен с девушками и не требовал удостоверения личности у тех, кто не дотягивал до нужного возраста, а таких бывало немало.
Он так спешил компенсировать упущенное за четыре года вынужденного безбрачия, что допустил несколько ошибок.
– Я облажался, – признавался позже Рэнди. – Слишком торопился и подхватил у кого-то герпес.
Трейси Коннорс впервые за много лет увидела Рэнди в сентябре 1980 года. Она была в больнице в Роли-Хиллз под Портлендом, позвонила Рэнди и попросила его приехать навестить ее.
– Он приехал в больницу четвертого или пятого сентября и принес мне котенка. Он был все тем же, прежним стариной Рэнди – по крайней мере, казался таким же. Он работал в баре рядом с больницей и выглядел вполне счастливым. Сказал, что хочет стать менеджером. Ездил на золотистом «Фольксвагене» своей матери.
Как всегда, Рэнди проявил искренний интерес к ее жизни и рассказал о своей. Признался, что живет с семнадцатилетней девушкой по имени Люси и что Люси работает официанткой в коктейль-баре, пользуясь удостоверением личности, где указано, что ей двадцать один год. Он также объяснил основные правила своих отношений с Люси.
– Я люблю ее, а она любит меня, и мы не спим ни с кем другим, но у каждого есть свои друзья. Единственное, что меня беспокоит, – это то, что когда я прихожу домой с работы и хочу лечь спать, к Люси приходят ее друзья-парни и они веселятся в гостиной.
Трейси увидела Рэнди Вудфилда еще раз, 7 сентября 1980 года, когда пришла в бар, где он работал. Они поговорили полчаса, а потом она поднялась и собралась уходить.
– Я сказала ему, что доберусь домой автостопом, Рэнди очень расстроился и предложил оплатить для меня такси. Сказал, что я просто не знаю, каких людей за рулем можно встретить, и спросил, что я буду делать, если попаду на какого-нибудь психа. В конце концов я поехала домой на автобусе, чтобы он не волновался.
