Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 203 (всего у книги 227 страниц)

Глава 16

На третий день расследования в Юджине Рэнди Вудфилда отвели в комнату для допросов в полицейском управлении Спрингфилда. В комнате было одностороннее зеркало для наблюдения и разговор прослушивался. Допрос проводили Коминек и Рон Гризель. Детективы из Бивертона Дэйв Бишоп и Нил Лопер, а также детектив-сержант Рэнди Мартинек из офиса шерифа округа Бентон в Корваллисе наблюдали. Как поведет себя подозреваемый? Выдаст ли себя нечаянной оговоркой? Вудфилд выглядел расслабленным. Если ему и не нравилось происходящее, он ничем не выдавал своего недовольства.

Подозреваемому снова зачитали его права и спросили, не хочет ли он проконсультироваться с адвокатом. От адвоката Рэнди отказался, но попросил позвонить молодой женщине, которая могла бы связаться с его друзьями.

– Мне нужно, чтобы Дженнифер связалась с Шелли. Шелли едет сюда из Нью-Мексико с прицепом.

– Какой номер у Дженнифер? Мы позвоним ей, и вы сможете с ней поговорить.

Рэнди покачал головой.

– С ней трудно связаться. Она учится в колледже.

– Уверены? Мы позвоним любому, кого вы назовете.

– Я позвоню ей позже. Спрашивайте, что вы хотите узнать.

Допрос начал Коминек.

– Рэнди, мы сейчас пытаемся установить, где вы находились в определенные дни и время.

– Я могу предоставить вам любую необходимую информацию, какая потребуется, чтобы доказать свою невиновность.

– Мы могли бы проверить эти даты и места, и, если вы невиновны, это стало бы вашим алиби. Таким образом вы помогли бы и нам. Исключив вас из списка подозреваемых, мы сможем продолжить поиски преступника.

– Я знаю, что нарушил правила условно-досрочного освобождения и отправлюсь в тюрьму, – сказал Рэнди.

– И кто в этом виноват? – спросил Гризель.

Вудфилд поморщился.

– Только я сам. Вообще, меня это не очень беспокоит, но посидеть еще придется.

– Если вы знали, что вернетесь в тюрьму, почему сегодня ждали нас дома? – спросил Коминек.

– Бежать не было смысла. Я просто ждал, пока кто-нибудь придет и заберет меня.

Реакция Рэнди была довольно вялой; он изображал себя бедным, всеми преследуемым бывшим заключенным, виноватым лишь в том, что переехал в другой город, не уведомив офицера по условно-досрочному освобождению. Он жалел себя, но склонялся перед несправедливостью мира по отношению к таким, как он.

– Вы работали здесь? – спросил Гризель.

– Нет, но я искал работу. И играл в баскетбол.

– В какой обуви вы играете в баскетбол?

Многие жертвы упоминали, что нападавший носит спортивную обувь, но Коминек произнес это так, будто вопрос ничего не значил.

– Мне нравятся высокие кроссовки «Найк». У меня слабые лодыжки. Пришлось договариваться, чтобы в тюрьму принесли специальную обувь. Неприятности были, но, учитывая, что туда доставляют наркотики и прочую дрянь, баскетбольные кроссовки с высоким берцем не такое уж серьезное нарушение. Из-за баскетбола у меня слабые лодыжки, а вот колени я повредил, играя в футбол. Если не считать этого, я поддерживаю довольно неплохую форму.

– Вам делали вазэктомию? – не в тему спросил Гризель.

– Нет. – Вудфилд напрягся. – Будете сегодня брать у меня кровь?

– Возможно. У вас есть возражения?

– Я не хочу, чтобы у меня брали сегодня кровь.

– У вас были какие-нибудь венерические заболевания?

– Было дело, облажался. Сорвался, ушел в загул и подхватил герпес.

Вудфилд заговорщически улыбнулся, мол, мужчины обсуждают мужские проблемы.

Коминек приободрился – у Бет Уилмот герпес обнаружился через девять дней после нападения на нее – но сохранил невозмутимое выражение лица.

Детективы предложили принести Рэнди какой-нибудь еды, но он сказал, что тюремная ему не нравится.

– Можем послать за чем-нибудь.

– Нет, не хочу никого гонять.

– Так вы говорите, что играете в баскетбол? – спросил Гризель. – За какую команду?

– «Коламбиа оптикал».

– Можете сказать, в какие дни вы играли, а какие пропустили?

– Я пропустил несколько игр, но не могу назвать конкретные даты.

– Какого рода работу вы искали?

– Работу в баре. Я только что закончил курсы бармена в Портленде. Могу приготовить любой напиток, какой только пожелаете. Я бы хотел работать по вечерам, чтобы еще и учиться.

– Научились готовить «Фредди Фадуормер»? – с ухмылкой спросил Гризель.

Оба детектива сдерживались, задавая по десять бессмысленных вопросов на один по-настоящему важный. Процесс затягивался, но они не могли позволить себе сразу перейти к главному.

– «Харви Уолбэнгер» – название еще более дурацкое.

– Вы религиозный человек? – спросил Коминек.

– Да, в тюрьме довольно сильно увлекся. – Рэнди посмотрел на свои руки. – Но потом в какой-то момент просто сказал Богу отойти на второй план.

Детективы молчали, и Рэнди позволил себе высказаться насчет власти женщин над заключенными в исправительном учреждении.

– Там были женщины-надзиратели, которые следили за мной, когда мне нужно было отлить. Там были медсестры на групповой терапии, которые хотели, чтобы мы делились нашими сексуальными фантазиями. Они же не поделились с нами своими, так почему я должен рассказывать им о своих?

– Вам некомфортно рядом с женщинами? – спросил Коминек.

– Нет, вовсе нет. Мне нравятся женщины.

Коминек снова переключил передачу.

– Как вы думаете, ваши приятели по баскетболу запомнили бы, какие игры вы пропустили?

Рэнди пожал плечами.

– Может, да, а может, и нет.

– На какой позиции вы играете?

– Центровой. Я их лучший бомбардир; все передают мяч мне. Я знаю, на что способен. Важно всегда держать себя в руках, особенно в спорте. Если потерять контроль, все летит в тартарары.

– Вы кайфуете, когда играете? Лучше воспринимаете, что происходит вокруг?

– Да, конечно. Люблю рев толпы и все такое. Я думал, что в «Грин-Бэй» буду медлительным, но когда на тебя смотрят сорок тысяч человек, это придает ускорение. Мне это нравится. Мне нравится быть активным, работать или заниматься спортом. Последние пару месяцев было тяжело сидеть без дела в Юджине. Мне нравится учиться – всему, кроме экономики.

– Рэнди, у нас есть проблема, с которой вы, возможно, сумеете нам помочь, – сказал Коминек. – У нас есть записи звонков с телефона Ардены. Вы звонили из определенных городов в Калифорнии и других мест в Южном Орегоне, где произошли некоторые из тех преступлений, которые мы расследуем. Вы переводили оплату на телефон Ардены. У нас есть список платных звонков, которые вы сделали в Индепенденсе и Вудберне, штат Орегон, в ту ночь, когда недалеко от Кайзера были расстреляны Шери Халл и Бет Уилмот. Похоже, вы были и в некоторых других местах в те самые дни, когда там произошли преступления.

– Я звонил Шелли в Нью-Мексико и перевел оплату на свой номер.

– Вы были в Салеме в воскресенье вечером восемнадцатого января?

– Возможно. Я часто там останавливаюсь, часто звоню.

– Попытайтесь вспомнить. В счете указано, что вы звонили в Салем в час дня, без восемнадцати три и в пять вечера восемнадцатого января. Вы звонили из будки в Индепенденсе – это южнее Салема – в девять часов вечера, и из Вудберна – севернее Салема – в половине одиннадцатого вечера. Вы знаете, где находится город Кайзер?

Вудфилд кивнул.

– Вы ехали из Индепенденса через Салем в сторону Портленда по автостраде I-5 в то воскресенье вечером?

Подозреваемый снова кивнул.

– Тогда вам пришлось проезжать через Кайзер. Вы были в сотне метров от того места, где были застрелены девушки, между девятью и половиной одиннадцатого вечера. Преступление, о котором мы говорим, произошло в этот промежуток времени.

Рэнди ничего не сказал.

– Вы когда-нибудь предпринимали что-либо для изменения внешности? – спросил Гризель. – Меняли прическу? Надевали шапочку? Что-нибудь в этом роде?

– Нет. Волосы у меня вьются от природы. Я ничего с ними не делаю.

– Вы всегда выглядите именно так, как мы видим вас сейчас?

– Да. Ну кроме того случая, когда я отрастил бороду в тюрьме. Им это не понравилось.

– Не могли бы вы рассказать нам немного о своих привычках? Во сколько выходите из дома, что пьете, как много?

Рэнди снова расслабился. Разговор больше не касался убийства в Салеме.

– Я не напиваюсь. Когда пью, то пью пиво. Становлюсь добродушнее, может быть, немного громче, чем обычно. Домой возвращаюсь сразу после закрытия баров.

– Вы когда-нибудь дрались? Если да, когда в последний раз?

– Я не часто ввязываюсь в драки. Мне не нравится, когда меня бьют по носу. Это больно.

Рэнди ухмыльнулся. Он почувствовал, что перешел опасную черту допроса и оказался в безопасности. Они опять стали компанией из трех мужчин, обсуждающих мужские темы.

– Что вас привлекает в женщинах? – спросил Гризель. – Лично мне больше нравится верх.

– Для меня грудь не так важна, – сказал Рэнди. – Мне нравятся женщины спортивного плана. С красивой задницей, которые одеваются консервативно. Не люблю открытую одежду. Это не стильно.

– Работая в баре, наверное, встречаешь много привлекательных женщин.

– Точно. В большинстве мест, где я работал, все устраивают вечеринки.

Внезапно разговор перестал быть непринужденным.

– Как вы думаете, почему полиция Бивертона так уверена в вашей виновности? – спросил Коминек.

– Они говорили о Джули Рейц, и я знал ее.

– Сколько лет было Джули?

– Восемнадцать или девятнадцать, но у нее было удостоверение личности, в котором говорилось, что ей двадцать один. Я даже удивлялся, насколько по-взрослому она себя вела. Но я знал ее не так хорошо, как ее подругу.

– Вы встречались с Джули?

– Этого я вам не скажу. В любом случае это не важно. Однажды я зашел к ней домой уже поздно вечером.

– Вы уже говорили, что три женщины, которых вы знали, были убиты. Кто они?

– Да. Ну вот эта Джули. Еще бывшая невеста моего лучшего друга, Дарси Фикс. Я знал ее, потому что мой друг познакомил нас, и мы ходили поужинать. Но потом он порвал с ней. Как раз перед тем, как ее застрелили. И еще Шери Айерс. Мы с Шери учились в Ньюпортской средней школе. Ее убили в районе бульвара Тервиллиджер в Портленде. Она была хорошей христианкой, помогла нам организовать встречу выпускников.

– А как так получилось, что вы общались с ней в Портленде? Ведь после школы прошло уже немало времени.

– Столкнулся с ней случайно. Думаю, Шери там училась.

– Так много ваших знакомых погибли всего за год.

– Да.

– Капитан Бишоп и детектив Лопер видели в вашей комнате набор для чистки оружия. Для чего вы его использовали?

– У меня никогда не было оружия. Я просто использовал спиртовые тампоны, чтобы протирать лицо.

Объяснение было нелепым, но детективы не стали на нем задерживаться.

– Где вы останавливаетесь, когда бываете в Портленде? – спросил Гризель.

– У друзей или у сестры.

– Как думаете, могли бы вы вспомнить, где были в те дни, которые нас интересуют?

– Если бы пришлось, я мог бы доказать в суде, что меня там не было.

Рэнди Вудфилд не производил впечатления человека, который раскололся бы, столкнувшись со сложными вопросами. Он был вежлив и мягок, шел на сотрудничество – но только до определенного предела.

– Возможно, дойдет и до суда, – сказал Коминек. – В ночь одного из преступлений, в Корваллисе, вас, по словам вашей домовладелицы, не было дома всю ночь.

– Мне трудно в это поверить. Не было такого, чтобы я отсутствовал всю ночь. Разве что я куда-то уезжал.

– Было бы хорошо, если бы вы могли предоставить нам алиби, но, похоже, вы не можете этого сделать. Мы подозреваем, что вы – Убийца с трассы I-5.

– Я не признаю себя виновным, и я не Убийца с трассы I-5. И защищаться не собираюсь, потому что в этом нет необходимости.

И он тут же начал объяснять, где был в конце января и начале февраля.

– Я много езжу. Двадцать девятого января я был в Сан-Франциско. Ездил туда встретиться с Шелли, моей девушкой. По пути я остановился в Эшленде в доме друга. Выходные провел с ней, а потом вернулся в Орегон.

– Назовете точные даты?

На лбу Вудфилда выступили капельки пота.

– Абсолютно точно сказать не могу. Думаю, что уехал в Сан-Франциско двадцать восьмого января. Значит, был там примерно тридцать первого января или первого февраля. В Юджин вернулся третьего или четвертого. По дороге домой я на одну ночь останавливался у своей сестры в Маунт-Шаста, а еще одну ночь провел у друга в Медфорде. Послушайте, нельзя же требовать, чтобы человек помнил все даты, время и места. Что прошло, то прошло. Я хотел бы помочь вам больше, но в данный момент не могу этого сделать.

Допрос шел не так хорошо, как рассчитывал Рэнди.

– Как думаете, вам нужен сейчас адвокат? – спросил Коминек.

– Нет, не нужен, – ответил Рэнди, но назвал детективам имя и номер телефона своего адвоката.

– Я позвоню ему от вас, – сказал Коминек. – Мы хотели бы помочь вам, но вы не даете нам никаких поводов.

Вудфилд встал.

– Как вы мне поможете? Да вы упрячете меня на всю жизнь.

На этом допрос закончился.

За несколько километров до Юджина Шелли Дженсон в полной мере осознала, что вскоре увидит возлюбленного. Ее история любви – «долгой и счастливой» – вот-вот начнется. Она была счастлива, как никогда в жизни. Позади осталась трудная дорога, но испытание того стоило. Она будет с Рэндаллом, и в течение года они поженятся.

Но когда она остановилась у телефона-автомата и позвонила ему, чтобы обрадовать известием о своем приезде, на другом конце трубку никто не снял. Немного подождав, она попробовала еще раз, а потом еще. Никто не отвечал. Шелли не могла представить, где может быть Рэнди. В конце концов она сдалась и поехала домой к отцу.

И там ждала звонка Рэнди.

Глава 17

В половине шестого утра 4 марта Монти Холлоуэй и пилот по фамилии Грейнинг вылетели в Юджин на самолете, принадлежащем полиции штата. В десять минут одиннадцатого они встретились с Бет Уилмот в аэропорту Спокана. Рон Гризель взял подборку поляроидных фотографий, среди которых был и сделанный накануне снимок Рэнди Вудфилда. Бет рассматривала снимки, а Холлоуэй затаив дыхание следил за ней и ждал. Фотография Рэнди была третьей.

Некоторое время все молчали. Потом Бет положила указательный палец на фотографию Рэнди Вудфилда, но еще минуту-другую ничего не говорила. Наконец она повернулась к Холлоуэю и передала ему подборку.

– Я не уверена. Думаю… пока не буду уверена, выбирать не стану.

Холлоуэй испытал огромное разочарование, но не мог убедить Бет передумать. Игра еще не закончилась. Девушка видела мужчину с капюшоном на голове, видела в состоянии сильнейшего стресса и ужаса. На снимке же Рэнди предстал симпатичным мужчиной с копной темных волос. Голос, манеры, рост – ничего этого на фотографии не отразилось.

– Бет, ты полетишь в Юджин? – спросил он. – У нас там будет проходить опознание преступника, и все жертвы смогут посмотреть на него вживую. Мы бы хотели, чтобы и ты была там.

– На которого? Одного из тех, которых я сейчас видела?

– Этого я сказать тебе не могу. Нам нужно чтобы ты посмотрела на него непредвзято. Так что, полетишь?

– Конечно.

Везти Бет в Юджин на маленьком самолете было рискованно. Над коварным хребтом Каскадных гор крылья самолета обледенели, и Грейнингу пришлось совершить посадку. Бет доставили в Юджин автобусом.

Между тем в Юджине детективы из одиннадцати управлений полиции отчаянно пытаясь связать воедино все запутанные ниточки. Рэнди Вудфилда задержали по очень ненадежному обвинению: нарушение правил условно-досрочного освобождения. Оружия у него не нашли, хотя пресса и намекала на это. Вообще, вещественных доказательств набралось очень мало. Большая часть того, что было им нужно, скорее всего, сгорела в камине дома Ардены Бейтс. Показания о своих разъездах задержанный давал неохотно. Журналисты пристально следили за каждым шагом полиции. Стоило полицейским оступиться, и ошибка попала бы в заголовки газет.

Они держали тигра за хвост.

Маленький домик на Е-стрит, как и участок по соседству с ним, оградили полицейской лентой. На штакетник повесили табличку: «ПРОХОДА НЕТ. МЕСТО ПРОИСШЕСТВИЯ. РАССЛЕДОВАНИЕ ВЕДЕТ ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ СПРИНГФИЛДА».

Там не хватало только уличных торговцев, продающих воздушные шарики и хот-доги.

Детективы старались обосновать обвинение так, чтобы дело не рассыпалось в суде. Для этого им прежде всего требовались убедительные улики. Прежде всего, был выдан ордер на обыск помещения, где жил Рэнди Вудфилд. Далее, всех жертв – которых удалось найти – доставили в Юджин для опознания. Также нужно было связаться со знакомыми Рэнди, близко общавшимися с ним в прошедшие месяцы.

Неудивительно, что в большинстве своем это были женщины.

Дэйв Коминек наконец-то получил средства из дома, так что ему не пришлось больше ночевать в местной тюрьме. Но о возвращении в Салем пока нечего было и думать.

Пятого марта в 18:50 судья окружного суда округа Бентон Дэвид Смедена подписал ордер на обыск.

Следующим предписывается незамедлительно провести обыск: деревянного каркасного дома коричневого цвета на одну семью, расположенного по адресу Спрингфилд, Южная Е-стрит, дом 3622, и территории, непосредственно прилегающей к этому дому в округе Лейн, штат Орегон.

Цели поиска: накладная борода, белая клейкая лента, серебряный пистолет, синие джинсы с пуговицей над ширинкой на молнии, темная вязаная шапочка, синяя или зеленая куртка до пояса, бумажный пакет в красно-белую клетку с логотипом «Фабрик пэтч», коричневые армейские ботинки, синие перчатки, теннисные туфли или беговые кроссовки, револьвер «Смит-и-Вессон» 38-го калибра (или другой небольшой револьвер), также волосы с головы, тела, подмышечных впадин и лобковые; волокна одежды и пятна спермы на любом нижнем белье или брюках, а также в золе, и несгоревшие частицы, обнаруженные в ней.

В дополнение к перечисленным предметам детективы имели законное право изъять любые находящиеся на виду предметы, не включенные в список, но предположительно имеющие отношение к преступлениям, включенным в схему дела об убийствах на автостраде I-5.

В течение следующих четырех дней три десятка детективов и экспертов из криминалистических лабораторий штата осматривали этот дом с тремя спальнями. Вход и выход каждого детектива тщательно отслеживался с указанием даты и времени в журнале, который вели дежурившие у дверей офицеры. Следователи потеряли ощущение времени. Свет в доме горел круглые сутки. Если там еще оставалось что-либо, представляющее доказательную ценность, они бы это нашли.

В итоге из дома Ардены Бейтс было изъято 64 отдельных предмета, большинство из которых оказались бесполезны.

Теперь криминалистам предстояло определить, какие улики действительно важны. Некоторые вещи могли представлять интерес в качестве косвенных улик: несколько пар синих джинсов, толстовка с капюшоном, синяя с бордовым и белым трикотажная рубашка, несколько пар спортивной обуви, спортивный костюм. Все это соответствовало одежде, которую носил нападавший на женщин преступник. Но такую или похожую одежду и обувь носят многие мужчины. На некоторых вещах имелись темные пятна. Была ли это кровь? Были ли в этом огромном улове хотя бы крошечные улики, связывающие Рэнди Вудфилда с кем-либо из его жертв?

Да, были.

Изъятый в соответствии с ордером лобковый волосок при сравнении под сканирующим электронным микроскопом был неотличим по классу и характеристикам от единственного лобкового волоса, найденного в здании «Трансамерика» в ночь на 18 января.

В сумке для ракеток в спальне Рэнди Вудфилда была найдена пуля 32-го калибра. Это была по-настоящему редкая пуля «Ремингтон-Питерс». Такие же пули использовались при расстреле Бет Уилмот, Шери Халл, Джанелл Джарвис и Донны Экард. Всего одна пуля, спрятанная в спортивной сумке Рэнди. Забыл он о ней или, поддавшись какому-то необъяснимому порыву, решил сохранить этот ужасный сувенир?

Остальные улики, как оказалось, ничего не значили. Пятна на одежде Рэнди не были кровью. На матрасе Рэнди были обнаружены следы крови и спермы, но материала там оказалось недостаточно для определения его происхождения.

Ардена Бейтс рассказала детективам, что никогда не пользовалась своим камином, а значит, найденный там пепел появился уже после того, как они с Микки переехали. Но огонь почти полностью уничтожил все, что там горело. Эксперты смогли лишь выделить гвозди, осколки расплавленного стекла, пробки от бутылок, алюминиевую фольгу и металлические крышки. Вероятно, Рэнди Вудфилд не просто поджаривал там маршмеллоу, а занимался и кое-чем еще, пока группы наблюдения ждали снаружи. Никакой возможности узнать, что именно было сожжено в камине, теперь уже не было.

Однако следствие продолжалось; здание обвинения строилось кирпичик за кирпичиком. Старшему патрульному штата Орегон Ричарду Л. Дэвису было поручено проверить телефонные номера, по которым Рэнди звонил в Медфорд, и отследить звонки, которые Рэнди получал от тамошних женщин. Детектив округа Марион Джей Бутвелл опрашивал людей, на чьи телефонные номера звонил Рэнди в Салеме днем 18 января и 15 февраля. Нил Лопер связался со службой безопасности «Пасифик норт-вест белл» и получил имена и адреса абонентов по каждому набранному номеру.

Междугородние телефонные звонки Рэнди Вудфилда, сделанные с телефонов-автоматов, показали, что он находился в непосредственной близости от мест преступлений, в совершении которых его подозревали.

– Как только мы вышли на него, расследование Рэнди Вудфилда стало напоминать стремительный обвал, – вспоминает Коминек. – Потребовалось так много времени, чтобы первый камень оторвался и покатился вниз по склону, но затем информация, связывающая Вудфилда с жертвами, хлынула со всех сторон. Маленькие камешки превратились в валуны. И все указывало на Рэнди.

Лейтенант Килберн Маккой и детектив Джей Бутвелл опросили двух молодых женщин, которым Рэнди постоянно звонил в воскресенье 18 января – Пенни Хейл и Лу Лестер – и установили, что Рэнди действительно направлялся в тот день в Салем. Детективы услышали о «чудаке», который следовал за девушками от «Ти-джи-ай Фрайди» в Портленде 10 января.

– Мы пытались оторваться от него, но он не отставал и держался за нами, – объяснила Пенни. – Я угостила его чашкой кофе и отправила в Юджин, но он продолжал звонить мне. Я не хотела его больше видеть и не отвечала на звонки.

Рэнди, очевидно, ожидал, что Пенни примет его с распростертыми объятиями. Когда в воскресенье ее не оказалось дома и на его звонки никто не ответил, он попросил другую девушку сопроводить его в Портленд, но она тоже отказала ему.

Учитывая, что днем 18 января его ухаживания отвергли две женщины, можно предположить, насколько зол был Рэнди, когда ехал по трассе I-5 через город Кайзер в штате Орегон.

Бет и Шери подверглись нападению где-то между 21:30 и 21:54 в то воскресенье.

Согласно записям, в 22:21 Рэнди сделал еще один телефонный звонок – из телефонной будки в Вудберне, в двадцати километрах к северу от Кайзера по автостраде I-5. Он звонил Мойре Бэндон – женщине, с которой прожил несколько месяцев после того, как вышел из тюрьмы в июле 1979 года, и которая простила его за то, что он заразил ее герпесом.

Мойра рассказала Монти Холлоуэю, что Рэнди спросил, можно ли ему переночевать у нее на диване, потому что на следующий день ему предстояло сдавать экзамен на бармена в Портленде. Мойра сказала Рэнди, что у нее нет свободной кровати или дивана, но он, если хочет, может поспать на кресле-мешке.

– Он сказал, что звонит мне из Вудберна, а приехал между одиннадцатью и половиной двенадцатого.

– Что было на нем надето? – спросил Холлоуэй.

– Джинсы, синяя или зеленая рубашка-пуловер и коричневая кожаная куртка. Еще кроссовки «Найк» – синие, по-моему, с темно-синей или желтой полосой. Он переночевал и уехал около полудня следующего дня. Я видела его золотистый «Фольксваген».

В понедельник вечером, 19 января, Рэнди еще раз попытался дозвониться до Пенни Хейл, на этот раз из будки в Тигарде, штат Орегон, к югу от Портленда. Пенни снова отказалась с ним разговаривать. Она сказала Джею Бутвеллу, что на той же неделе получила от него открытку, в которой он упрекал ее за то, что она строит из себя недотрогу, но предлагал ей еще один шанс «сблизиться» с ним.

В доме в Салеме, куда Рэнди звонил 15 февраля, жила восемнадцатилетняя девушка. Джей Бутвелл заинтересовался ею еще и потому, что ее дом находился всего в трех кварталах от офисного здания «Трансамерика».

Оказалось, это не более чем совпадение. Никакого Рэнди Вудфилда девушка не знала до 13 февраля. В тот день она встретилась с мужчиной по имени Рэндалл на автостраде I-5 где-то к северу от Такомы. Он был за рулем золотистого «Фольксвагена» с наклейкой «Грин-Бэй Пэкерс» на стекле. Она не провела с ним ни одного свидания, но дала номер своего телефона, когда он убедил ее сделать остановку к северу от Ванкувера. Девушка подтвердила, что Рэндалл планировал провести День святого Валентина в районе Портленда и снял номер в отеле «Марриотт».

– Он позвонил мне домой, сильно пьяный, примерно в половине третьего или в три часа ночи пятнадцатого февраля, и мой отчим поговорил с ним. Потом он позвонил на следующий день. Он не говорил мне ничего сексуального, но когда пригласил меня прийти в его номер в отеле, я подумала, что у него на уме что-то в этом роде. Он был очень вежлив и был настоящим мачо. Я никогда не видела его лично, за исключением того единственного раза на автостраде.

Таким образом, этот эпизод не имел никакого отношения к расстрелу в здании «Трансамерика», но показания девушки подкрепили предположение о том, что Рэнди был в Бивертоне в День святого Валентина, и Бутвелл отправил отчет Дэйву Бишопу и Нилу Лоперу, которые добавили его к растущему досье по делу об убийстве Джули Рейц.

Записи телефонных разговоров показали, что еще одна важная серия звонков началась 29 января, когда Рэнди направился на юг, в сторону Сан-Франциско. Детективам пришлось доказать, что именно Рэнди совершал звонки, география которых прослеживалась вверх и вниз вдоль побережья с 29 января по 4 февраля. Ричард Дэвис, старший патрульный штата Орегон, установил местонахождение женщин, которым звонил Рэнди.

Рэнди, конечно, сохранил номера женщин, с которыми познакомился в медфордском баре «Сэндпайпер» во время недавно закончившегося рождественского сезона. Он позвонил Линетт Лейси по пути на юг, сказал ей, что уезжает в Северную Калифорнию, и спросил, можно ли ему заехать к ней домой и переночевать. Она отказала. В следующий раз она получила от него весточку 4 февраля. Было одиннадцать часов вечера.

– Он сказал, что на улице сильный туман, что он устал, пропустил съезд и поехал в Голд-Хилл. Сказал, что хотел бы просто зайти ко мне и выпить. Я отказала, а он пообещал, что будет спать только на диване и не побеспокоит меня. Он просто хотел немного вздремнуть. Я все равно отказала. Он сказал, что возвращается от сестры и долго был за рулем. Я уже не помню, где, по его словам, жила его сестра. Он сказал мне пару неприятных вещей, как будто был немного не в себе. Я все равно отказала ему в ночлеге, и тогда он сказал: «Ладно». Он говорил минут пятнадцать, прежде чем повесил трубку. Потом, через пару дней после этого, я получила от него письмо, в котором он извинялся за то, что побеспокоил, и звал меня в Юджин.

Далее Дэвис поговорил с Дениз Ленуар, молодой разведенной женщиной в Эшленде, с которой Рэнди познакомился 26 декабря, в тот же вечер, что и с Линетт Лейси. Рэнди не получил согласия от Линетт 29 января, но Дениз была более сговорчивой, по крайней мере, поначалу.

– Это было через пару недель после того, как я встретила его на следующий день после Рождества. Я была дома по болезни – наверное, двадцатого января, он позвонил, упомянул, что планирует поездку, и спросил, можно ли ему заехать по пути. Я сказала, мол, конечно, приезжай, но только предупреди заранее, когда. Он сказал, что это будет на следующей неделе или около того. Так и вышло. Он позвонил мне домой поздно вечером двадцать восьмого января с поворота на Эшленд, спросил, можно ли зайти выпить кофе и как ему доехать.

Рэнди сказал Дениз, что направляется в Сан-Франциско на встречу со своим другом Ральфом. Он также намеревался навестить свою сестру в Маунт-Шаста и вроде как беспокоился из-за снега на горных перевалах. Он даже позвонил своей сестре с телефона Дениз, чтобы узнать о погодных условиях, переведя оплату на телефон Ардены Бейтс.

Дениз сказала Дэвису, что начала слегка задаваться вопросами о прошлом Рэнди. Он сказал ей, что был в Портленде и хотел там поступить в школу барменов, но она знала, что занятия в такой школе не отнимают много времени.

– Знаете, он оставил в своем прошлом большое белое пятно. Не рассказывал, чем занимался до этого. Как будто не решался.

Беспокоясь из-за погодных условий на снежном перевале, Рэнди спросил у Дениз, можно ли ему переночевать на ее диване. Она пожалела его и разрешила. А потом он предложил лечь вместе.

– Он оговорился, что это вовсе не обязательно означает секс. Сказал: «Разве тебе не хочется, чтобы кто-то тебя согрел?» Я ответила, что у меня иногда бывают мужчины, но с ним я спать не буду. Сказала, что если хочет, он может спать на диване, но не более того.

Когда Дениз сказала, что не хочет с ним спать, Рэнди намекнул, что она либо фригидна, либо боится – словом, что с ней что-то не так. И рассказал о каких-то девушках, которым не терпелось «развлечься» с ним, и что в его округе все девушки считают его «классным».

Потом он сделал вид, что все это было просто шуткой, однако намекнул, что если не уснет, то «побеспокоит» ее.

Он не подходил к ней ночью, а на следующее утро посмеялся, мол, вот видишь, я тебя не побеспокоил.

– Он отнесся к этому очень спокойно, – рассказывала Дениз. – Отпускал разные двусмысленные замечания, но в шутливом тоне. У него были шоколадные конфеты в фольге, и он раздал их моим детям.

Провожая Рэнди к машине, Дениз увидела на заднем сиденье золотистого «Фольксвагена» плюшевого мишку. Он сказал ей, что это подарок для друга. Потом Рэнди спросил ее об одном мотеле на I-5 – «Найтс Инн» в Эшленде. Дэвиса эта информация заинтересовала; пять дней спустя мотель ограбил человек с серебряным револьвером и скотчем на носу.

– Позже он прислал открытку, – вспоминала Дениз. – Писал, что хотел познакомиться со мной поближе, а я не позволила, сказав что я не хочу романтики или что-то в этом роде и что если передумаю, то я знаю, где его найти.

Вернувшись в Юджин, Дэйв Коминек и Рон Гризель допросили Рэнди Вудфилда еще раз на следующий день после выдачи ордера на обыск. Теперь он держался замкнуто и не хотел ни о чем говорить – даже о своих спортивных успехах.