Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Грегг Олсен
Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 168 (всего у книги 227 страниц)
Глава 37
Тони
Схватки начались у Донны Кандиш в начале января. Она страшно нервничала и боялась. Каждый час случались страшные приступы. Ребенок должен был родиться через две недели, и Донна чувствовала, что с ней что-то не так. Когда вернулся Тони, он сразу ее успокоил.
– С тобой все в порядке, и с ребенком тоже, – сказал он. – Не волнуйся. У Авис трое детей. Это совершенно нормально.
Так и оказалось. Настоящие роды начались через две недели. Вуди отвез Донну у больницу, где и родился их сын. После этого Донна сказала Вуди, что Тони пора искать собственное жилье. 16 января Тони собрал свой скудный скарб и зашагал по пустым улицам Провинстауна в поисках съемной комнаты. На глаза ему попалось объявление в гостевом доме на Стэндиш-стрит. Он постучал, хозяйка открыла.
Патриция Мортон была дочерью бывшего редактора «Атлантик Мансли» Чарльза Мортона. Все в городе знали, что она очень независима – после развода она вернула себе девичью фамилию. Все в городе называли ее миссис Мортон. У Патриции были глаза навыкате из-за больной щитовидки. Она была очень нервной и, по слухам, оказывала своим гостям-мужчинам «особые услуги». Местные жители осуждали ее обтягивающие наряды – сорокавосьмилетней разведенной даме не стоило так откровенно демонстрировать бедра и грудь. Она слишком щедро пользовалась румянами и губной помадой – в этом она дала бы фору любой выпускнице.
Двухэтажный дом в центре города она купила в 1963 году и сразу стала сдавать комнаты. Дом был белым, с черными ставнями и выгоревшими полосатыми маркизами над окнами. Стоял дом практически на улице, от тротуара его отделяла лишь хрупкая изгородь из штакетника. Дом Патриции напоминал о колониальном прошлом Кейпа. В нем причудливым образом смешались самые разные архитектурные стили. Казалось, его собирали из частей, потом там и сям добавляли окна и двери, а крыльцо приделали в спешке, вспомнив, что позабыли. Краска на стенах облупилась, окна давно не мыли. Дом казался довольно зловещим. Внутри было еще хуже: узкая, крутая лестница и темные коридоры были выкрашены в унылый серый цвет, а полы – в «морской оранжевый», по выражению самой миссис Мортон. Такое сочетание должно было создавать ощущение тепла и изысканности. Ванные комнаты были общими. Комнату здесь можно было снять от 5 до 12 долларов за ночь, за долгосрочную аренду цена снижалась. Миссис Мортон пристально следила за своими гостями и не сдавала комнат одиноким мужчинам, опасаясь сплетен. Но когда про комнату спросил Тони, Патриция не устояла. Она не знала, что его выгнали из «Белого ветра», а он, разумеется, не стал делиться этой информацией. Он пустил в ход все свое обаяние и предложил миссис Мортон помочь с мелким ремонтом. Она сдала ему свою лучшую комнату с видом на Стэндиш-стрит по самой низкой цене – 20 долларов в неделю. Тони переехал через два дня.
24 января Тони вернулся в свой сад в лесу Труро, чтобы «все проверить». Подъехав к поляне, он похолодел от страха: из земли торчала человеческая рука. Судя по всему, неглубокую могилу разрыли койоты или лисы, которых в лесу хватало.
Тони смотрел на руку с ужасом и удивлением, словно это был реквизит фильма ужасов. Но он точно знал, что это реальность – ведь он сам похоронил здесь труп. Он стоял и зачарованно смотрел на руку. Солнце пробилось сквозь ветки деревьев. На белом, скрюченном пальце что-то блеснуло. Тони сделал шаг вперед и увидел кольцо с бриллиантом. Он подумал, что нужно бы снять его, но вместо этого быстро присыпал руку землей, прикрыл листьями и вернулся в город. На обратном пути его заметила «цыпочка» Робин Николсон. Позже она говорила, что он был «белым как мел»[188] 188
* Lester Allen Sr., A Shuddering of Girls, неопубликованная рукопись.
[Закрыть]. Его что-то напугало, а напугать Тони было не так-то легко.
Впрочем, пугался он недолго. Он вернулся в комнату с видом на Стэндиш-стрит, насыпал себе горсть таблеток и собрался идти пить пиво. Он пошел побриться. Глядя на себя в зеркало, он не видел и следов былого ужаса. Теперь его тревожило только то, как утром получить расчет в «Королевском кучере». Ехать на велосипеде было холодно, а машины у него опять не было.
Тони принял душ, натянул водолазку. Тут в дверь постучали. Он открыл. На пороге стояла миссис Мортон и две молодые женщины – одна с резкими, почти мужскими чертами лица, черными волосами и сильно накрашенными темными глазами, другая симпатичная, с крупными голубыми глазами и светло-русыми волосами. Тони заметил, что и более симпатичная девушка слишком уж щедро пользуется губной помадой.
– Привет, Тони, – сказала миссис Мортон. – Эти девушки только что заселились. Они пару ночей проведут в номере 2, над тобой.
– Классно, – ответил Тони, глядя на девушек.
Первая показалась ему знакомой. Он не мог вспомнить, где ее видел, но знал, что она уже бывала в Провинстауне.
– Я сдала комнату наверху трем рыбакам, которые будут красить дом, так что наверху довольно многолюдно. Ты не будешь возражать, если они будут пользоваться ванной рядом с твоей комнатой?
– Конечно не буду, – улыбнулся девушкам Тони. – Привет, я Тони.
Он протянул руку.
– Привет, – хором ответили девушки, широко улыбаясь.
– Я Пэт, – сказала темноволосая, пожимая ему руку. – А это Мэри Энн. – Она указала на подругу большим пальцем левой руки. – Мы приехали из Провиденса на выходные.
Патриция Уолш и Мэри Энн Высоцки были лучшими подругами со старшей школы. Они вместе учились в колледже Род-Айленда. Пэт окончила колледж и теперь преподавала во втором классе в начальной школе Лорел-Хилл. Она была очень серьезной молодой женщиной, любила свою работу и увлекалась народной музыкой. В декабре она с приятелями ездила на концерт Джуди Коллинз. А вот Мэри Энн учеба давалась тяжело. В первом семестре она набрала всего 2,86 балла, и ее отчислили. Два года она работала и накопила денег, чтобы вернуться в колледж. Ей оставалось проучиться всего год. Она тоже хотела стать учительницей. Девушки сказали родителям, что устали от работы и учебы и хотят отдохнуть в выходные. Пэт сказалась больной, и они смогли выехать утром в пятницу, чтобы провести в Кейпе целых два дня.
Тони помог девушкам выгрузить вещи. «Да тут на месяц хватило бы!»[189] 189
* Тони Коста, беседа с Лестером Алленом, 5 мая 1969 года.
[Закрыть] – подумал он. Весь багажник и заднее сиденье «Фольксвагена» были забиты чемоданами и одеждой в пакетах и на вешалках. В маленький номер все это удалось перенести лишь за три раза. Закончив, девушки спросили, можно ли им принять душ в ванной комнате на его этаже.
– Конечно, – кивнул Тони. – Я все равно ухожу.
Когда он ушел, девушки собрали все необходимое, и пока одна принимала душ, другая сидела в комнате Тони и листала журнал. Самое смешное она читала вслух, чтобы было слышно подруге. Поскольку в комнате Тони было теплее, чем в их собственной, они остались там, чтобы переодеться и высушить волосы портативным феном Мэри Энн.
Ночь выдалась холодной, и миссис Мортон поднялась к девушкам из своего кабинета, чтобы убедиться, что у них тепло. Девушки сидели на кроватях, завернувшись в одеяла, и болтали. Они поблагодарили хозяйку за беспокойство и сказали, что у них все в порядке.
– Девушки, когда будете уходить, оставьте дверь открытой, – попросила миссис Мортон. – Так в доме будет теплее. С вашими вещами все будет в порядке, обещаю.
– Хорошо, – согласилась Пэт, и миссис Мортон ушла.
Пока девушки разговаривали и красились, у дверей появился еще один жилец. После короткого разговора выяснилось, что у них есть общие знакомые в Провиденсе. Как тесен мир – отличная тема для знакомства и разговора. В семь вечера девушки отправились в кафе «Мейфлауэр» ужинать, а потом в «Кубрик» немного выпить.
В холодные зимние месяцы «Кубрик» был излюбленным местом тех, кого Тони называл «актерами, художниками, писателями, голубыми, лесбиянками, молодежью и рыбаками»[190] 190
* Тони Коста, Resurrection.
[Закрыть]. Все собирались вокруг музыкального автомата и «весело болтали». Тони был завсегдатаем «Кубрика». Обычно он сидел у стойки и наблюдал за гостями. В тот вечер к нему присоединился приятель, Вулф Фисслер. Он купил Тони пиво. Тони уже выпил бокал вина за обедом у матери – это было для него необычно, но капустный суп и жареных сардин нужно было чем-то запить. Пиво сразу ударило ему в голову. Около девяти он заметил Пэт и Мэри Энн. Девушки вошли в бар и сели за столик у дальней стены. Тони не стал к ним подходить.
В баре стало многолюдно. Пэт и Мэри Энн сидели одни, но потом к ним подошли две девушки и спросили, можно ли им присесть. Бренда Дрейер и Ирен Хейр вместе учились в Шрусбери, штат Массачусетс. В Провинстаун они приехали провести выходные. Девушки быстро разговорились про бойфрендов, косметику, работу и путешествия.
Тони наблюдал за девушками издалека, но подойти не пытался. Он допил пиво, голова у него кружилась. Он попросил Вулфа подбросить его на Стэндиш-стрит. Войдя в комнату, он обнаружил, что Пэт и Мэри Энн бросили влажное полотенце на пол. «Неряхи, как Авис»[191] 191
* Lester Allen Sr., A Shuddering of Girls, неопубликованная рукопись.
[Закрыть], – подумал он. Тони разозлился – он позволил им воспользоваться его комнатой, а они проявили такое неуважение. И тогда он решил, что они должны утром подвезти его в «Королевский кучер» за зарплатой. Тони оторвал кусок бумаги от пакета с продуктами и написал: «Не могли бы вы утром подвезти меня в Труро? Тони». Он поднялся наверх, вошел в открытую комнату, прикрепил записку к дверце шкафа, вернулся к себе и стал курить гашиш.
Пэт, Мэри Энн и их новые подруги вышли из «Кубрика» вместе и отправились в клуб «Пилигрим», где и пробыли до закрытия. Девушки договорились снова встретиться в марте – все они собирались снова приехать в Провинстаун. Бренда и Ирена подвезли Пэт и Мэри Энн до Стэндиш стрит, подождали, пока те поднимутся в свой номер и помашут им. Девушки помахали в ответ и уехали. Тони стоял за закрытыми шторами в своей комнате. Он видел, как Пэт и Мэри Энн входили в дом, и гадал, где они пробыли до двух часов ночи[192] 192
* Тони Коста, беседа с Морисом Голдманом и Лестером Алленом-старшим, 14 октября 1969 года.
[Закрыть].
В половине десятого Тони разбудили Пэт и Мэри Энн. Они нашли его записку и согласились подвезти его в «Королевский кучер» в Труро. Они хотели выехать пораньше, чтобы вернуться в город к обеду – они договорились пообедать в «Кубрике» с подругой. У Тони болела голова. Он понял, что у него похмелье, да и желудок страшно разболелся.
– Мне нужно принять душ, хорошо? Я буду готов через полчаса.
Пэт и Мэри Энн спросили у него, где можно позавтракать, он посоветовал им «Валлис» – одно из немногих мест, открытых в январе. На Стэндиш-стрит они вернулись к половине одиннадцатого и вместе с Тони поехали в «Королевский кучер», чтобы он получил свою зарплату. Тем временем миссис Мортон совершала обычный обход дома. Она сняла записку с дверцы шкафа в номере девушек. Она заметила, что это писал Тони – ему нужно было добраться до Труро. Миссис Мортон видела, что Тони выходил с девушками, решила, что записка уже неактуальна, и бросила ее в мусорное ведро.
Роджер Нуньес был по горло сыт Тони Костой. Тони не показывался на работе уже пять дней. У Нуньеса были жесткие сроки, и ему нужны были рабочие, на которых можно положиться. Последний чек Тони он передал Джиму «Заку» Закариасу – с ним Тони иногда вместе ездил на работу.
– Если увидишь Тони, передай ему это и скажи, что он уволен, – сказал Нуньес.
Приехав, Тони направился в офис, но Этвуд сказал, что Роджер отдал его чек Заку.
– Роджер очень зол, Тони. Ты уволен. Ему нужны надежные работники, – сказал Этвуд.
Тони вернулся в машину Пэт и спросил, не могла бы она отвезти его в город, чтобы он нашел Зака и забрал свой чек. Пэт согласилась, развернула машину и поехала в город. Зака они нашли на Брэдфорд-стрит. Тони махнул ему и опустил окно.
– Этвуд сказал, что мой чек у тебя.
Зак наклонился к окну, кивнул девушкам, девушки ему улыбнулись. Казалось, что у них все в порядке, и они отлично проводят день в Кейп-Коде. Зак отдал Тони чек.
– Рад видеть, – сказал он. – Вот твой чек. Но Роджер велел передать тебе, что ты уволен за прогулы. Ты там больше не работаешь.
– Уже знаю, – отмахнулся Тони. – Спасибо.
Он поднял окно, и машина поехала дальше.
Джим Закариас смотрел им вслед. Тони всегда пугал его, и сегодняшняя встреча не была исключением. Кто были эти девушки? Почему Тони их не представил? И почему они поехали в Труро?[193] 193
Джеймс Закариас, беседа с Дженнифер Джордан, май 2020 года.
[Закрыть]
Когда он видел машину в последний раз, она направлялась к трассе 6. Это произошло около полудня в субботу, 25 января.
Глава 38
Лайза
25 января Рон с детьми приехал на день рождения Луизы. Ей исполнилось восемь. Мама решила устроить настоящий праздник, пригласила всех соседей и всех подруг с дочерями. Мы никогда не встречались с этими девочками и, уж конечно, не были подругами. Мама купила конфеты, организовала для нас игры, устроила целую гору подарков и приготовила огромный торт, которого хватило бы на оба класса, мой и Луизы.
Приехала бабушка, но деда Джорджи с ней не было. Никто не объяснял почему, но я слышала, как бабушка говорила, что его уволили с работы и он наконец бросил пить. Что бы ни произошло, бабушка явно была этим довольна. Я узнала, что они продали дом, купили трейлер и теперь жили возле трассы в Кингстоне, штат Массачусетс. Я решила, что деду Джорджи нравилось иметь возможность в любую минуту сорваться с места и ехать куда глаза глядят вместе со всем своим домом.
Мы с девочками смотрели, как Луиза открывает подарки. Я изо всех сил старалась получить удовольствие от праздника. Но видела я лишь одно: мама суетилась вокруг Луизы, словно та была ее щенком, приглаживала ей волосы и расправляла юбочку для очередной фотографии. Все это она делала, когда Рон смотрел на нее.
Я испортила несколько семейных фотографий – специально высовывала язык. Мама перестала звать меня фотографироваться.
Когда праздник кончился, я помогла бабушке убрать тарелки, сунула остаток торта в холодильник и начала мыть посуду. Мама с Роном исчезли.
Глава 39
Тони
Когда Тони получил свой чек, Патриция Уолш не осталась в городе. Втроем они поехали к лесу Труро. По-видимому, Пэт упомянула о своем увлечении старинными надгробиями, и Тони вызвался показать ей кладбище Пайн-Гроув. А может быть, он сказал, что ему нужно «кое-что забрать» в своем тайнике, и займет это всего несколько минут. Как бы то ни было, они втроем выехали из Провинстауна и направились к лесу. По дороге они остановились в магазине на трассе 6, где девушки купили сигареты и бутылку «кьянти», чтобы угостить друга Мэри Энн из Провиденса – Рассел Нортон автостопом добирался от автовокзала в Хайаннисе, чтобы провести выходные вместе с ними. Тони тайком принял наркотик, и препарат уже начал действовать. Неожиданно Тони увидел «Карла» – это альтер эго возникло у него уже давно, когда он принимал ЛСД. Карл молча сидел на заднем сиденье. Позже Тони во всем произошедшем обвинял именно Карла.
То, что произошло в лесу близ кладбища, можно восстановить только по разным источникам – результатам вскрытия, пятидесяти часам допросов Тони его адвокатами, расшифровкам девяти тестов на полиграфе, двум десяткам психиатрических экспертиз и по «документальному роману» Тони, написанному им в тюрьме. Хотя писания Тони – это типичный пример мании величия (именно так оценил их по крайней мере один психиатр), если прочесть их внимательно и сравнить с показаниями других свидетелей, детали убийств и последствий становятся совершенно очевидны.
* * *
Был солнечный и довольно теплый январский день. Девушки не одевались для прогулки в лесу, но, поскольку день выдался прекрасным, они решили прогуляться, а не ждать в машине, пока Тони откопает свои наркотики. Как бы то ни было, они вместе выбрались из машины и направились к «саду» Тони.
Когда они отошли от машины довольно далеко и углубились в лес, девушки пожалели о своем решении и даже хотели вернуться. Позже Тони несколько раз говорил, что Мэри Энн оказалась настоящей «стервой» и смеялась над ним. Она даже не догадывалась, что ее насмешки стали триггером для мозга убийцы. Тони писал, что ствол одного дерева показался ему «гигантской рукой, торчащей из земли. А корона… была кистью и пальцами колоссального и жуткого скелета»[194] 194
* Тони Коста, Resurrection.
[Закрыть]. Возможно, пока они втроем приближались к поляне по проселочной дороге, частично разложившаяся рука снова показалась из неглубокой могилы. В таком случае все встало на свои места. Перепуганные ужасным зрелищем девушки кинулись к машине, а Тони нужно было их остановить. Впрочем, вполне возможно, что женщины в лесу, на его охотничьих угодьях, самим своим присутствием пробудили в нем жажду убийства.
Синяки на шее Патриции говорили о том, что ее душили сзади. Возможно, она потеряла сознание. Тогда Тони вытащил свой револьвер и выстрелил ей в шею под левым ухом. Пуля повредила сонную артерию, и девушка погибла мгновенно. Мэри Энн попыталась убежать. После первого выстрела она могла оглянуться и с ужасом увидеть подругу на земле. Девушка кинулась через лес. Она продиралась через кусты, спотыкалась о корни, лианы цеплялись за ее щиколотки. Она бежала, а Тони спокойно шел за ней и целился из-за деревьев. Он стрелял, промахивался, стрелял снова, снова промахивался. Третий выстрел поразил Мэри Энн в затылок[195] 195
* Дэниел Хиберт и Джордж Катсас, отчет о вскрытии: Case A 69–51, март 1969 года.
[Закрыть]. Тони видел, как она упала ничком. Из-под ботинок полетели осенние листья. Тони подошел и увидел, что она еще жива. Возможно, девушка даже молила сохранить ей жизнь. Пуля попала в основание черепа, но в мозг не проникла. Тони подошел ближе и выстрелил ей в шею под левым ухом. К его изумлению, Мэри Энн и тогда не умерла. Она издавала какие-то странные, отвратительные и пугающие звуки. Тони заткнул револьвер за ремень, сбегал к своему тайнику и достал отцовский нож, который хранил в корнях огромной сосны. Держа нож слово меч, он вернулся туда, где умирала Мэри Энн. Она все еще издавала те странные звуки. Черт, ну почему она не могла уже умереть? Тони опустился на колени, разрезал ее пальто, свитер, бюстгальтер. А потом он поднял нож над головой и вонзил в сердце девушки. И еще раз. И еще. И еще… Странные звуки наконец-то прекратились[196] 196
* Тони Коста, тесты на полиграфе, проведенные Чарльзом Циммерманом, июнь–ноябрь 1969 года.
[Закрыть].
Тони смотрел на тело Мэри Энн. За деревьями виднелось тело Пэт. Тони задрожал. Дрожь началась со ступней, а потом охватила все его тело, как электрический ток. Ощущение было пугающим, но и возбуждающим одновременно. Наркотики – это одно, но сейчас он испытывал нечто сверхъестественное. Но вместе с ощущением собственной власти он испытывал ярость: Почему эта стерва смеялась надо мной? Чертова стерва-идиотка. Я не учился в колледже, но я умнее ее. Неудивительно, что я вышел из себя. Я не виноват в том, что случилось. Это. Не. Моя. Вина. Тони ощутил эрекцию. Возбужденный член буквально разрывал его брюки. Он никогда еще не испытывал ничего подобного. Желание показать ей, кто здесь хозяин, стало нестерпимым. Он смотрел на тело Мэри Энн. Она будет первой. Закончив с Мэри Энн, а потом с Пэт, он откатился в сторону, застегнул брюки, и его вырвало. Все было кончено. На этот раз он зашел слишком далеко. Два обнаженных, скорченных тела остыли, но были слишком реальными. Тони поднял глаза и среди сосен увидел «палец света» – луч маяка Хайленд пронзил темное небо. Тони поднял залитое слезами лицо «к Богу» и стал молиться за «бедных малышек» Пэт и Мэри Энн. И за себя. И, конечно же, за Карла, который сидел рядом и наблюдал за ним. Бедный наркоша Карл, который ничего не мог сделать правильно. Карл – его ученик, его друг, его верный и преданный друг.
– Дело сделано, Карл, – произнес Тони. – Мы с тобой – жертвы.
Карл не ответил. Этот ублюдок не удосужился даже «аминь» сказать. Но он слушал. Да, он слушал. Тони знал, что Карл слышал каждое его слово.
– Ты умеешь навести тоску, – сказал ему Тони.
Тони устал. Все было кончено. Он никогда еще так не уставал. Он устал от всего – ему надоело искать работу, искать деньги для Авис, даже наркотики принимать – особенно наркотики. Он всегда был или под кайфом, или в депрессии – слишком много таблеток или недостаточно. Он не мог бросить, но и продолжать не было сил. Он смотрел, как шарит по небу луч маяка. Ему никогда не пробиться – кто-то постоянно мешает ему добиться успеха, заслуженного успеха. Авис, мать-зануда, начальники, три гнусных ребенка вечно виснут на шее, выпрашивая лакомства, которых у него никогда нет. Господи! Как же он от всего этого устал!
Тони посмотрел на револьвер. Когда он расстегивал брюки, револьвер упал на землю. Он подобрал оружие. Ствол был еще теплым. Тони погладил ствол и рукоятку. Желание стало нестерпимым. Он развернул револьвер, уставился прямо в ствол и нажал курок.
Осечка. Пуль в револьвере больше не было[197] 197
* Тони Коста, Resurrection.
[Закрыть].
