Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 165 (всего у книги 227 страниц)

Глава 25
Тони

Начался летний сезон 1968 года, и в Провинстаун стали возвращаться хозяева домов. Авис пришлось снова собираться и вместе с тремя детьми выезжать из коттеджа на Шенк-Пейнтер-роуд. Семья поселилась в еще более тесной квартире на Коммершиал-стрит. Когда Дэвид Ребой приехал готовить дом для летних гостей, его ожидал сюрприз. В подвале он обнаружил комнату под двумя замками, хотя жильцы не спрашивали его разрешения на какие-то строительные работы. Оглядевшись, Дэвид нашел большую отвертку, сломал оба замка и открыл дверь. Комната была пуста. Тонкий луч света проник сквозь пыль и блеснул на круглом столе, встроенном прямо в стену. Подойдя, Дэвид увидел, что со стола упало несколько листков, он наклонился и вытащил большую доску, сплошь заклеенную поляроидными фотографиями и вырезками из журналов. Он присмотрелся, и его замутило: части тел, по большей части женские груди и гениталии, были склеены в чудовищных карикатурах на человеческое тело. Дэвид испытал острое отвращение. Не понимая, на что он смотрит, он выбросил все это в мусор, чтобы никто больше «не испытал такого же омерзения, как я»[162] 162
  Дэвид Ребой, беседа с Лайзой Родман, 28 февраля 2019 года.


[Закрыть].

А тем временем Тони находился в состоянии глубочайшей депрессии и острой тревоги. Приятели никогда его таким не видели. Он каждый день был под кайфом. Кроме того, он увлекся религией и всячески пропагандировал свои теологические убеждения. Приятелю он писал: «Если апостолу Павлу хватило силы воли жить с женщиной и воздерживаться от секса, то так должно поступать и всем нам»[163] 163
  * Lester Allen Sr., A Shuddering of Girls, неопубликованная рукопись.


[Закрыть].

К началу июня его болезнь переросла в раздражение. Его повсюду преследовала полиция. Он ехал через город на велосипеде или сидел на «Скамьях» со своими юными почитателями, а к нему подходили полицейские с вопросами о Сидни. Когда он видел ее в последний раз? Куда они ехали, когда выезжали из города по трассе 6? Не знает ли он, куда она могла отправиться? Сестра Сидни, Линда, сказала, что она плакала, прежде чем сесть в машину к Тони – что это было?

После исчезновения Сидни Тони придерживался определенной линии. Откуда ему знать, что случилось с Сидни Монзон? Он был с ней едва знаком. Именно это он твердил снова и снова, пока не понял, что ему лучше на время уехать из города. Работа в «Короне и якоре» закончилась, ему нужно было съезжать, чтобы в номер можно было заселить туристов. Даже если бы комната были и не нужна, хозяева были рады избавиться от Тони, потому что его вечно окружали буйные подростки, которые курили травку, кололись, приходили и уходили, устраивали скандалы. Не раз появлялась полиция, чтобы обыскать комнату Тони в поисках наркотиков. Терпение хозяина «Короны и якоря» лопнуло.

Как-то раз Тони на «Скамьях» познакомился с Сэнди. Эту девушку все вокруг звали Кроуки – «каркушей». Она посоветовала ему бросить наркотики и найти настоящую работу. Тони показался ей невероятно обаятельным и привлекательным мужчиной, обладающим огромным потенциалом. И Сэнди преисполнилась решимости помочь ему найти верный путь.

Тони всегда искал способ выбраться из города и скрыться от своих обязательств, но на сей раз ему хотелось этого с новой силой, потому что полицейские продолжали допрашивать его об исчезновении Сидни. К середине июня, по воспоминаниям Авис, «казалось, что ему необходимы наркотики, чтобы хоть как-то сохранять спокойствие». Она всегда знала, что он под кайфом, потому что «когда он не был под кайфом, находиться рядом с ним было невозможно. Характер его становился невыносимым, он резал себе руки и грыз ногти. Без наркотиков он и сам себя не выносил. Я говорила: «Господи, Тони, где твои наркотики? Я этого не вынесу. Покури или еще чего… Только не сиди так!»[164] 164
  * Авис Коста, беседа с Лестером Алленом-старшим, 25 июля 1969 года


[Закрыть]

Кроуки работала в южном пригороде Бостона, Дедэм. В начале июля она узнала, что одной компании требуются строительные рабочие. Тони получил эту работу. Перед отъездом из Провинстауна он с парой приятелей обокрал аптеку Боба Мюррея в Веллфлите – нужно было пополнить запас наркотиков, ведь в новом месте придется искать новые источники. Один приятель угнал машину, а другой поджег кустарник на обочине дороги, чтобы отвлечь полицию. Тем временем Тони без труда вскрыл замок и вынес из аптеки еще одну наволочку наркотиков и заменителей морфина, а также запас игл для шприцов[165] 165
  * Отчет полиции Веллфлита, список украденного, 20 июля 1968 года.


[Закрыть]. К этому времени Тони, по его собственному признанию, уже начал колоться морфином и героином[166] 166
  * Тони Коста, Resurrection.


[Закрыть].

У одного из своих юных поклонников, Кори Деверо, Тони купил револьвер. А ведь всего пять лет назад Кори был алтарником на свадьбе Тони и Авис. Револьвер он украл у своей бабушки в Западной Вирджинии. Тони сказал ему, что револьвер нужен для защиты – ведь полиция Провинстауна не стала скрывать, что именно Тони был осведомителем и в марте выдал Джея ван Уттера. Паранойя Тони была связана не только с полицией, но и с так называемой «организацией» – его преследовали за то, что он стал серьезным конкурентом в торговле наркотиками в Кейп-Коде. Как всегда, Тони перекладывал ответственность на кого угодно, кроме себя.

Ему казалось, что на спине у него мишень.

Глава 26
Лайза

Наш мотель «Бэйберри Бенд» располагался через дорогу от пляжа. Не на той стороне. У нас не было бассейна, шаффлборда, автомата газированной воды и многого из того, что было в «Королевском кучере». И у нас не было Сесилии. Когда мы с Луизой не убирались в комнатах и не помогали со стиркой, мы дожидались приглашения от Джеффа и Гейл. Мама запрещала нам ходить к ним без приглашения, потому что, как она всегда говорила: «Никому не хочется присматривать за кучей детей». Но тем летом мне было уже девять лет, я была старшей и не чувствовала себя ребенком. Когда Джефф и Гейл нас не звали, мы с Луизой сидели на кирпичной стене перед нашим мотелем и считали машины, отъезжавшие от «Королевского кучера». Увидев, что в город едет кто-то из знакомых, мы махали и просили подвезти нас до Коммершиал-стрит. Оказавшись в городе, мы отправлялись за конфетами или шли в автомат, который разбрызгивал краску на футболки. Конечно, больше всего я любила ездить в город с Тони.

Как-то в середине июня Салли занималась уборкой, а я сидела на приеме гостей, потому что у мамы тоже оказались какие-то дела. На стойке кто-то забыл местную газету, где крупными буквами было напечатано объявление об исчезнувшей девятнадцатилетней девушке. Всех, кому что-то было известно о ней, просили обращаться в полицию. Чаще всего в газете печатали объявление о пропавших собаках, а не о девушках, поэтому я решила прочитать все подробно. Я раскрыла газету и узнала, что красивая молодая девушка неожиданно бесследно исчезла. Я задумалась, что могло случиться. Куда она делась? Почему не сказала родителям? Почему не позвонила оттуда, куда уехала? И почему она оставила свой велосипед возле ресторана? Но больше всего меня встревожила другая мысль. Если девушки могут исчезнуть бесследно, то не случится ли этого и со мной тоже?

Когда я читала статью во второй раз, к мотелю подъехала машина. Шины зашуршали по мелким белым ракушкам на дорожке. Из машины вышел высокий мужчина и направился к нам. В одной его руке позвякивали ключи от машины. Темные очки он поднял на лоб. Мне он не понравился. Я сразу почувствовала, что он спешит, и это был мой промах.

– Могу я вам чем-то помочь? – спросила я самым взрослым своим голосом.

– Да. У вас есть свободный номер?

Я посмотрела на часы: десять часов – слишком рано для заселения. В наш мотель люди обычно заезжали посмотреть на номера, забронировать комнаты на будущее или попытаться получить скидку. Наш мотель располагался на южной окраине Провинстауна, и те, кто искал дешевое проживание, попадали к нам первым. Мама вычисляла искателей скидок за версту, но я была в этом деле новичком.

Я сняла ключ с доски и проводила мужчину в номер 12. Я отперла дверь и вошла следом за ним. Как я и думала, он спешил. Он вошел в номер, погляделся в зеркало, погладил себя по небритому подбородку, повернулся ко мне, улыбнулся, продемонстрировав нечищеные желтые зубы, и сказал:

– Беру.

Я сказала, что ему нужно дождаться возвращения мамы из города, но она появится через несколько минут. Кроме того, сейчас слишком рано, и заселиться пока нельзя. Ему это не понравилось.

– Забудь! – рявкнул он. – Кто так ведет бизнес?

Мужчина выскочил из номера, громко хлопнул дверью, под его ногами захрустели ракушки. Он вскочил в машину, развернулся так резко, что ракушки полетели из-под колес, и выехал на трассу 6А.

Вернувшись на ресепшен, я ощутила странное чувство. Никогда в Провинстауне мне не было страшно. А теперь я боялась этого мужчину, его звенящих ключей, боялась за пропавшую девушку. И боялась, что скажет мама, узнав, что я упустила клиента.

В жаркий июльский день мы с Луизой играли в камешки на парковке нашего мотеля. И тут мы увидели, как к «Королевскому кучеру» на велосипеде подъезжает Тони и направляется в мотель. Я не видела его уже пару недель, поэтому я собрала камешки, прихватив заодно и один камешек Луизы, когда та отвернулась, и отправилась в наш офис. За стойкой сидела Салли. Ноги она положила на стойку. Рядом гудел вентилятор. Салли читала книжку в мягкой обложке – «Долина кукол». Я попыталась представить себе целую долину, заполненную Барби и пупсами, и удивилась, как это взрослый человек может читать подобную книгу.

– Привет, Салли! Тони вернулся. Он только что подъехал к «Королевскому кучеру». Можно нам пойти с ним повидаться?

– Идите, – ответила Салли, не отрываясь от книги. – Осторожнее переходите дорогу и не засиживайтесь слишком долго. Ваша мать вернется через пару часов.

На дороге я крепко держала Луизу за руку. Машины поредели, и мы перебежали дорогу. Тони мы нашли на площадке с мусорными баками. Он загружал пикап.

– Привет, Тони! Где ты был? – спросила я.

– Я работал в пригороде Бостона, – ответил он, закидывая очередной мешок с мусором в машину. – Я вернулся, чтобы разузнать, как тут дела, и немного подзаработать там-сям.

Мне не было дела до того, где он был. Я радовалась, что он вернулся и снова работает в «Королевском кучере».

– Едешь на свалку? А нам можно с тобой? – я буквально подпрыгивала от возбуждения.

– Конечно. – Тони полез в карман и вытащил монетку. – Вот вам десять центов. Купите себе мороженое, пока мы не уехали.

Я схватила монетку, и мы с Луизой кинулись к автомату мороженого возле бассейна. Я увидела, как Сесилия ходит между номерами со свежими полотенцами, и помахала ей. Она кивнула в ответ, улыбнулась и скрылась в очередной комнате. Я кинула монетку в автомат, что-то зарычало, зазвенело, и из автомата выпали два фруктовых мороженых на палочке. Мы тут же их вскрыли и направились к машине, но не прошли и нескольких метров, как мороженое начало таять, и мы извозились как хрюшки.

День выдался более жарким и влажным, чем обычно, даже для Кейп-Кода. Здесь все всегда было влажным – даже наши хлопья и крекеры. Купальники и пляжные полотенца никогда не просыхали полностью. Через несколько летних дней они начинали пахнуть плесенью – и так до конца сезона.

– Ну и ну, – вздохнул Тони, увидев наши измазанные оранжевым сиропом лица и руки. – В таком виде я вас в машину не пущу. Давайте-ка я вам помогу.

Он оторвал два бумажных полотенца и принялся вытирать нам лица. Мы стояли, задрав головы, а он тер наши щеки и подбородки, периодически увлажняя бумагу собственным языком.

– Теперь руки, – скомандовал он и тщательно вытер наши пальчики, пока сиропа совсем не осталось.

– Отлично! Чистюли! Теперь можно и ехать.

Мы забрались в машину, совершенно счастливые, хотя виниловая обивка сиденья раскалилась на солнце. Тони сел и завел машину.

– Поехали! – скомандовал он, потянувшись, чтобы включить радио.

На свалке он выгрузил мотельный мусор и вымел оставшиеся крошки и пыль.

– Вы умеете хранить тайны? – спросил Тони, возвращаясь в машину.

– Какую тайну? Еще мороженое? – оживилась Луиза, прыгая на сиденье.

Я ущипнула ее и сурово посмотрела, чтобы она не говорила лишнего. Ведь Тони может передумать и не захочет делиться с нами тайной.

– Ой! – взвизгнула сестра, потирая покрасневшую ногу. – Что ты делаешь?!

– Я умею хранить секреты, – сказала я, не обращая на Луизу внимания. – Тимми Джонсон говорит, что я храню секреты лучше всех в третьем классе. Что у тебя за тайна?

Тони потянулся и поправил локон, упавший мне на щеку. Я изо всех сил старалась не покраснеть, но почувствовала, как жар заливает мои щеки. Тони положил руки на руль.

– Я кое-что спрятал в лесу, сразу за кладбищем. Я показываю это только самым близким моим приятелям и подружкам. Хотите посмотреть?

Мы с Луизой изо всех сил закивали. Тони рассмеялся:

– Вы прямо как китайские болванчики!

Мне нравилось, когда Тони смеялся.

Мы выехали со свалки. Вместо того чтобы свернуть направо к «Королевскому кучеру», Тони поехал по трассе 6 к Труро, а потом свернул на проселочную дорогу. Я никогда там раньше не была. Я посмотрела на Тони – знает ли он, куда ехать? Он поймал мой взгляд, протянул руку, похлопал меня по колену и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Впереди оказался тупик. Я подумала, как же он развернется в таком узком месте? Наверное, он заблудился. Но Тони не остановился, а лишь притормозил и покатил вперед по берегу ручья, а потом свернул на дорожку, которой раньше видно не было.

– Здорово! – восхитилась я. – Ты отлично знаешь эти леса!

– Да уж, – польщенно улыбнулся Тони.

Мы ехали медленно, машину потряхивало на корнях и ухабах. Когда мы угодили в особенно глубокий ухаб, машину так тряхнуло, что мы с Луизой чуть головой о крышу не стукнулись.

– Держитесь, девчонки! – рассмеялся Тони, изо всех сил работая рычагом переключения передач. Пикап выл и рычал, переключаясь туда и сюда.

Я посмотрела на Луизу: все ли с ней в порядке? Все было нормально, но я видела, что она вся вспотела. Мне уже никуда не хотелось. Лучше бы мы и дальше играли в камешки, чем кататься по ухабистой проселочной дороге посреди леса.

Луизе тем летом исполнилось семь. Когда она нервничала, то начинала тереть кончики пальцев, словно брала щепотку соли обеими руками. Мы ехали дальше, и пальцы Луизы так и танцевали на коленях. Я сунула руку в карман, нашла ее любимый камешек и протянула ей. Луиза даже не разозлилась, что я его украла – она лишь улыбнулась и принялась крутить его в руках.

В машине стало совсем жарко. Духота нарастала, как только мы съехали с трассы. Я никогда еще не была в чаще леса – за деревьями ничего не было видно, ветки опускались так низко, что царапали по крыше машины и цеплялись за дверцы. Казалось, мы едем по странному зеленому туннелю. Меня всегда окружала вода, соль, песок и чайки – странно было оказаться там, где ничто не напоминало об океане. И где не было туристов, гостей мотелей, завсегдатаев пляжа – никого. Здесь были только мы и Тони. Необыкновенное приключение.

– Здесь жарко, – захныкала Луиза. Я прищурилась и стиснула зубы, как всегда делала мама.

– Заткнись! – прошипела я.

– Не бойтесь, мы уже почти приехали, – сказал Тони, и действительно скоро он остановился на небольшой поляне среди густых деревьев.

– Здесь твоя тайна? – спросила я, поворачиваясь, чтобы хоть что-то увидеть. Но кругом были только деревья.

– Выходите, я вам покажу.

Тони открыл дверцу, вытащил ключи, положил в карман. Он вышел из машины, подошел к нашей дверце и открыл, чтобы я могла выбраться. Потом Тони подхватил Луизу под мышки, вытащил из машины и поставил на землю.

Он повел нас через лес, придерживая ветки, чтобы те не ударили нас по лицу. Я посмотрела вверх – сквозь зеленое море не было видно ни клочка неба. «Но небо все равно где-то есть», – думала я.

Мы вышли на большую поляну размером примерно с бассейн «Королевского кучера». Тони остановился.

– Здесь!

Я посмотрела, куда он указывал, но увидела лишь небольшой холмик с жалкими кустиками наверху, горстку сосновых иголок и листья.

– Мне жарко, – заныла Луиза. Она чуть не плакала.

Я не обращала на нее внимания.

– Это оно? – спросила я, не желая обижать Тони. – Это оно?

– Это мой тайный сад, – усмехнулся Тони.

Я знала, что такое сад, и здесь никакого сада не видела. Дед Джорджи увлекался садоводством и всему меня научил. Впервые с момента нашего знакомства мне стало жалко Тони. Я не могла понять, почему он решил показать нам эти засохшие кустики.

– Очень мило, – вежливо пробормотала я.

– Где сюрприз? – спросила Луиза, утирая пот со лба. Думаю, она надеялась получить еще одно мороженое.

Тони опустился на колени, выдернул пару сорняков возле одного кустика, сорвал пару крупных листьев и сунул их в нагрудный карман.

– Что ты посадил? – спросила я.

Тони прижал палец к губам.

– Вот это и нужно сохранить в тайне! – Тони улыбнулся так широко, что я увидела самые дальние коренные его зубы. Я тоже не могла сдержать улыбки – мне льстило то, что он мне так доверяет. – Ждите здесь, – сказал он и поднялся.

Тони подошел к большой сосне на краю поляны, присел на корточки, порылся в земле и вытащил что-то. Впрочем, он тут же передумал и быстро закопал эту вещь. Я не успела рассмотреть, что это было. Но, возвращаясь к нам, Тони казался очень несчастным. Он повесил голову так, что подбородок почти касался груди.

– Это вещь моего отца, – сказал он. – У меня почти ничего от него не осталось.

– А что это было? – спросила я, оглядываясь на дерево.

Тони лишь головой помотал:

– Ничего.

Луиза переминалась с ноги на ногу, словно хотела в туалет, а я стояла спокойно и ждала, что будет дальше. Я надеялась, что Тони повернет к машине и скажет, что пора возвращаться. Мне хотелось уйти отсюда, снова оказаться на главной дороге, где пахло ветром и морем, где можно было дышать полной грудью. Но Тони явно не хотел уходить.

– Идите сюда, – сказал он, подходя к другому холмику. – Я покажу вам главный секрет. У меня их много. Подойдите поближе.

Я решила, что мы и так близко, и не двинулась с места. Тони посмотрел на меня и медленно улыбнулся. Похоже, он преодолел свою грусть.

– Подходите, не бойтесь. Я не кусаюсь.

Неожиданно мне стало страшно. Сама не знаю почему, я взяла Луизу за руку, и мы сделали шаг вперед. Земля под ногами была мягкой, она почти пружинила. Я посмотрела вниз и поняла, что этот маленький сад был только что вскопан, а листья и хвоя набросаны сверху.

Впервые путешествие с Тони перестало казаться занятным. Я была сыта его садом по горло. Я хотела домой. Но Тони не собирался уходить.

– Мне тут нравится, – сказал он, усаживаясь на кучу листьев. – Иногда мне хочется поселиться здесь навсегда и жить рядом с моим садом.

– Почему же ты устроил сад здесь? Почему не ближе к городу или рядом с «Королевским кучером»? Там полно места для сада.

Тони поднялся и хмыкнул:

– Нет… Этот сад должен быть тайным. Я не хочу, чтобы о нем знал кто-то, кроме моих лучших котов и цыпочек.

– Но разве нельзя хранить секрет в городе?

– Ты слишком много вопросов задаешь.

– Мама тоже так говорит.

Неожиданно я разозлилась на Тони – впервые в жизни. В его лице и полуулыбке было что-то неприятное.

– Пойдем отсюда, хорошо? – предложила я, отступая в сторону и утягивая Луизу за собой.

Тони поднялся, отряхнул руки.

– Обещаю, я расскажу вам, почему это тайна, когда вы станете постарше. А пока ничему об этом не говорите, хорошо? Я же могу вам доверять, правда, Лайза?

Тони протянул мне руку.

Меня кинуло в жар, когда он сжал мою ладошку.

– Обещаю никому не говорить. Луиза тоже не скажет.

Тони сжал мою руку и слегка встряхнул.

– Ты хорошая девочка, – сказал он. – Я всегда это знал.

Я прикусила губу и опустила голову, чтобы он не увидел, как я краснею.

Глава 27
Тони

К августу Тони мог вздохнуть с облегчением. Работа на стройке шла хорошо. Он работал почти два месяца – настоящий рекорд. И ему удалось выбраться из Провинстауна. Но хотя он впервые в жизни работал на постоянной работе, старые привычки не отступали. Кроуки поняла, что он не собирается остепеняться и завязывать с наркотиками. Как это часто случалось, Тони воздерживался от секса с ней, предпочитая просто лежать в постели обнаженным и наслаждаться ощущением теплого тела рядом. Авис позже говорила, что он предпочитал просто спать с женщинами, потому что это избавляло его от кошмаров и мыслей о насилии. Если Тони «действительно трахал цыпочку», Авис сразу это чувствовала, потому что он сразу начинал искать в ней недостатки и придумывать способы, чтобы «избавиться от нее»[167] 167
  * Авис Коста, беседа с Лестером Алленом-старшим, 25 июля 1969 года.


[Закрыть].

Этой привычке он не изменил и с Кроуки. Сексом они занялись где-то в конце августа – и после этого быстро расстались.

Избавившись от Кроуки, Тони заполнил квартиру местными подростками. Парни и девчонки были рады найти место, где можно было пить пиво, употреблять наркотики и заниматься сексом вдали от бдительных жителей Провинстауна – в этом городе ничего нельзя было скрыть. Когда Тони или кто-то из его приятелей хотели попробовать наркотик, которого у них не было, они ехали на автобусе в Бостон, где легко можно было найти все, что угодно.

Как-то в входные компания прихватила с собой Сьюзен Перри, ту самую неуверенную в себе девушку, о которой так беспокоилась библиотекарша Элис Джозеф. Тревоги Элис оказались обоснованными. Отец Сьюзен уходил в море, а ей целый год приходилось заботиться о пятерых младших братьях и сестрах. Это ей надоело, и в июле 1968 года она бросила школу и ушла из дома. Ей не было еще и восемнадцати. Отец не пытался ее удержать. Поначалу она устроилась горничной в «Королевском кучере», но проработала там недолго. Она не отличалась покладистостью и заработала себе не лучшую репутацию. Сьюзен была готова пойти за любым парнем, лишь бы почувствовать себя желанной и любимой. Но приятели считали, что она спит с кем попало, чтобы подзаработать. Сьюзен надеялась найти в Тони желанную опору, поэтому спросила, нельзя ли ей пожить у него.

Тони она нашла на кухне, он готовил ужин – намазывал крекеры арахисовым маслом.

– Мне неудобно тебя просить, – сказала Сьюзен, глядя на Тони и пощипывая краешек крекера, – но можно у тебя немного пожить?

– Да, пожалуйста, – ответил Тони. – Только спать придется в моей постели.

Тони помолчал, потом ослепительно улыбнулся:

– Ты словно моя младшая сестренка. Оставайся здесь, с Сиром, и ты всему научишься[168] 168
  * Lester Allen Sr., A Shuddering of Girls, неопубликованная рукопись.


[Закрыть].

Сьюзен была в восторге.

Позже, описывая этот разговор, Тони дал волю своему благочестивому тщеславию. Он писал, что сказал тогда Сьюзен: «Не смущайся. Многие живут для себя, но я живу для Бога и моих товарищей»[169] 169
  * Тони Коста, Resurrection.


[Закрыть].

Сьюзен рассказала, что сбежала из дома, хотя «отец сказал, что если она сбежит, то может больше не возвращаться». Сьюзен надеялась, что возвращаться ей и не придется. В отличие от более постоянных подружек, Тони и Сьюзен занялись сексом в первую же ночь, а потом девушка сказала подруге: «Надеюсь, теперь Тони меня полюбит».

Утром Тони ушел на работу, а Сьюзен обшарила его квартиру. Она заглянула во все ящики и шкафы, выискивая следы другой подружки. Но нашла она лишь револьвер, купленный Тони у Кори Деверо. Она аккуратно положила его назад. Она не могла понять, зачем Тони револьвер.