Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Грегг Олсен
Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 204 (всего у книги 227 страниц)
Глава 18
Шелли Дженсон приехала в Юджин 6 марта 1981 года с прицепом, полным вещей, готовая жить с Рэндаллом. Но найти жениха оказалось нелегко. Телефон в доме, где он снимал комнату у Ардены Бейтс, звонил без конца, и она не могла представить, куда подевались и Ардена, и Рэнди.
Через друзей ей удалось наконец узнать, что его арестовали. Полная решимости выяснить, как такое могло случиться, Шелли позвонила в полицию Спрингфилда, и ее соединили с детективом из Бивертона Нилом Лопером.
Встретившись с Лопером и Монти Холлоуэем, она согласилась рассказать под запись о своих отношениях с Рэндаллом Вудфилдом. Детективы увидели перед собой на редкость красивую девушку, стройную, с длинными темными волосами. Переглянувшись, они покачали головами. Большинство мужчин сочли бы за счастье видеть рядом такую невесту. В ходе расследования выяснилось, что Рэнди все же хотелось большего.
В этом интервью Шелли продемонстрировала свою полную наивность. Лоперу и Холлоуэю пришлось объяснять, какие обвинения предъявлены ее возлюбленному. Никаких проблем с законом у девушки никогда не было, и в разговоре с детективами она ничего не скрывала.
Их роман, казавшийся ей настолько совершенным, словно из книги, был записан на двух сторонах магнитофонной кассеты, ставшей частью полицейского досье.
Шелли рассказала все как есть. Она поверила, что рассказанная ею правда поможет Рэндаллу, и поведала двум детективам о выходных, которые провела со своим женихом в Сан-Франциско 31 января – 1 февраля, всего пятью неделями ранее. Она оставила его, улетев в Нью-Мексико, а Рэндалл вернулся в Юджин. Да, она ужасно волновалась, потому что не могла дозвониться до него вплоть до утра четверга, 5 февраля. Она боялась, что он попал в аварию.
Но когда она наконец дозвонилась до него, то оказалось, что с ним все в порядке. Он рассказал ей о штрафе за превышение скорости, о том, что ему пришлось купить новый аккумулятор и шины. Она думала, что он провел какое-то время в доме у своей сестры в Маунт-Шаста. Ей показалось, что у него усталый голос, но он твердо сказал, что она нужна ему, что он скучает по ней и ждет ее.
– Он сказал мне, что обратная поездка обошлась ему очень дорого.
Шелли передала детективам пачку писем Рэндалла; она была уверена, что эти письма покажут, какой на самом деле человек ее Рэндалл. С тех пор как они познакомились, он два месяца пытался найти работу, пытался вернуться в колледж. Рэндалл не может быть виновен в том, на что намекают другие. Она просто отказывалась в это верить.
Повидаться с сыном в тюрьме приехал Джек Вудфилд. Шок от тяжелого испытания, свалившегося на отцовские плечи, отразился у него на лице. Старшему Вудфилду казалось, что Рэндалл наконец-то разобрался со своей жизнью, но теперь Джек столкнулся с ситуацией, которая могла разбить сердце любому родителю. Они с Рэнди встретились в присутствии Дэйва Коминека. Рассказывая отцу о своих последних неприятностях, Рэнди снова проговорился. Он сказал, что встречался с «девушкой» в ту ночь, когда она была убита в Бивертоне, и что полиция Бивертона допрашивает его в связи с ее смертью. Он сказал, что в тот вечер девушка была на вечеринке по случаю Дня святого Валентина и он видел ее после этого.
До этого Рэнди никогда не признавался, что был с Джули Рейц в ночь святого Валентина. Никто из детективов никогда не говорил Рэнди, что Джули была на вечеринке по случаю Дня святого Валентина.
Он убеждал отца в своей невиновности, очевидно, не замечая, что уже опроверг заявления, сделанные Дэйву Бишопу и Нилу Лоперу. Сначала он отрицал, что вообще знал Джули Рейц. Потом признался, что одно время встречался с ней, а потом признался, что занимался с ней сексом. Теперь он сказал своему отцу в присутствии Коминека, что был с Джулией всего за несколько часов до ее убийства.
Рэнди Вудфилд продолжал настаивать на своей невиновности перед детективами, но уже без прежней уверенности, которую придавала ему ложная убежденность в том, что женщины сделают для него все, даже солгут, если потребуется.
Одна из подружек Рэнди в Юджине пошла к детективу и рассказала, как Рэнди признавался ей, что полиция следит за ним, считая, что он убил девушку в Портленде на выходных в День святого Валентина.
– Он спросил, может ли рассчитывать, что я подтвержу его алиби. Я ответила, что не стану лгать ради него, и спросила, почему бы ему, если он действительно невиновен, не пойти на сотрудничество с полицией и не сказать правду. Он сказал, что не может этого сделать из-за того, как проводил время. Он прекратил разговор, когда я четко дала ему понять, что не стану лгать ради него.
У Рэнди были веские причины нервничать. С каждым днем проблем у него только прибавлялось. Фотографии, разосланные Коминеком во все правоохранительные агентства, не остались незамеченными. Седьмого марта те жертвы, которые подверглись нападению 21 декабря 1980 года в городе Ботелл, штат Вашингтон, опознали Рэнди Вудфилда по этим снимкам. Шеф Руди Планчич из Ботелла получил ордер на арест, в котором Рэндалл Брент Вудфилд был указан в качестве предполагаемого преступника.
Улики накапливались, свидетели подтверждали то, что уже подозревали представители закона в отношении поездок Рэнди по автостраде, и теперь настало время для опознания. Опознает ли кто-нибудь из жертв Рэнди Вудфилда как того человека, который и напал на них? Его маскировка оказалась очень удачной: борода, скотч на носу и вязаная шапочка и или капюшон на голове эффективно изменяли внешность. Однако многие жертвы отмечали характерные для его голоса мягкие модуляции, казавшиеся несовместимыми с теми ужасными вещами, которые он говорил и делал.
Монти Холлоуэй и Дэйв Бишоп работали над формированием «линейки» мужчин на опознании. Вместе с Рэндаллом было решено поставить полицейских. На то была веская причина. При необходимости перегруппировать состав проблем с участвующими не будет. Если же для компании Рэнди отобрать других заключенных, то они наверняка исчезнут сразу после выхода из тюрьмы.
В «линейку» поставили офицеров из полиции Спрингфилда, офиса шерифа округа Лейн и округа Малтнома в Портленде. Вудфилд, как и остальные мужчины, был одет в бледно-серую рубашку с короткими рукавами и темно-серые брюки – форму заключенных спрингфилдской тюрьмы. Все они стояли босиком, были брюнетами с вьющимися волосами и усами, а также атлетического телосложения мужчинами с широкими плечами. Всем им было от двадцати пяти до тридцати двух лет. Коминек принял решение не использовать накладные бороды и пластырь. Поскольку свидетели обычно запоминают голоса, глаза и общую манеру держаться, маскировка могла только сбить их с толку.
Следователи старались сделать все по закону и соблюсти все требования к процедуре. Они связались с адвокатом Вудфилда и попросили его приехать в Юджин, высказать свое мнение насчет отобранных и присутствовать на самом опознании.
– Они запретили ставить его под номером три, – вспоминает Коминек, – потому что под этим номером Вудфилд фигурировал в списке, показанном Бет, и это могло повлиять на ее выбор. Под номером один тоже, потому что они не хотели, чтобы кто-нибудь сразу сказал: «Это тот самый!» В общем, постарались предусмотреть все возможные случайности, чтобы избежать обвинений в предвзятости.
Опознание было назначено на вторую половину дня в воскресенье, 8 марта, и проходило в управлении полиции Спрингфилда. На то, чтобы собрать более двух десятков жертв нападения Убийцы с трассы I-5, понадобилось три дня после ареста Вудфилда.
Перед опознанием всех жертв отвели в большую комнату, где Рон Гризель убедился, что они не разговаривают друг с другом. У каждой жертвы были свои воспоминания о том, что он или она видели, и следователи не хотели, чтобы эта информация передавалась между ними. Жертвы старались не смотреть друг на друга и не гадать, что здесь делают остальные. Напряжение в комнате было почти осязаемым. Столкнуться лицом к лицу с человеком, который, возможно, принес ужас в их жизнь – пусть даже видя его через стеклянную стену – это страшно.
Наконец для опознания все было готово.
У двери смотровой комнаты встали сержант уголовной полиции округа Шаста Джин Фарли и капитан Дэйв Бишоп.
В 17:48 «линейка» выстроилась в комнате площадью два квадратных метра. Рэнди Вудфилд стоял под номером пять. Монти Холлоуэй попросил шестерых опознаваемых мужчин встать лицом вперед, повернуться налево, повернуться направо, затем повернуться спиной к тем, кто смотрел на них из-за одностороннего стекла. Потом каждый из них произнес определенные фразы: «Делайте, что я говорю, и вы не пострадаете», «Где задняя комната?» «Сосчитайте до ста, прежде чем встать», «Не звоните в полицию», «Ляг на пол. Смотри на пол», «Положи деньги в сумку», «Тебе хорошо?» и «У меня большой, правда?»
По другую сторону одностороннего стекла Дэйв Коминек стоял прямо за спиной Бет. Он не видел ее лица. Девушка замерла. Она вообще ничего не сказала. Он не знал, что творится у нее в голове. Неужели все напрасно?
В отличие от Коминека, Дэйв Бишоп и Крис Ван Дайк видели лицо Бет. Когда шестеро мужчин вошли в комнату, девушка побледнела. Ее смуглая кожа стала бледной как мел, но лицо выражало полную сосредоточенность. Взгляд ее изучил каждого мужчину в «линейке». Ван Дайк и Бишоп переглянулись. Ну что, у них получилось? Им придется подождать, прежде чем они увидят, обвела ли Бет кружком какую-нибудь цифру на своей карточке.
После завершения этой процедуры жертв по одному отводили в комнату для допросов, где их опрашивали детективы Нил Лопер и Рон Уомак из управления Бивертона и Рик Бернетт из полиции округа Шаста. Все интервью были записаны на пленку, и каждой жертве было предложено пометить карточку шестью цифрами, а затем подписать ее.
Уомак начал опрос с жертв из ресторана «Бургер экспресс» в Реддинге: хозяйки заведения, ее мужа и девушки-сотрудницы, изнасилованной в туалете. Хозяйка выбрала номер пять (Рэнди Вудфилд) из-за его голоса, бровей, черт лица. Ее муж выбрал номер пять, но без особой уверенности. Жертва изнасилования не смогла сделать выбор; насильник так испугал ее оружием, что она подчинилась приказу не смотреть ему в лицо.
Следующей отметила свою карточку Джесси Кловис. Насильник, который запрыгнул в ее машину на главной улице города Ирика, неоднократно приказывал ей не смотреть на него, но она узнала мужчину под пятым номером по голосу, глазам и телосложению. Джесси хорошо рассмотрела его, когда он уходил, оставив ее голой в машине.
– Я узнала его, прежде всего, по голосу, – тихо сказала она. – В голове у меня как будто что-то щелкнуло.
Следующими были три молодые женщины из Корваллиса: две из ресторана и одна из магазина тканей. Каждая из них обвела кружком цифру пять. Снова и снова Рик Бернетт, Нил Лопер и Рон Уомак слышали одни и те же фразы: «Это его глаза», «У меня что-то сжалось в животе, когда я его увидела», «Я помню этот голос».
Одна из самых молодых жертв оказалась самой проницательной свидетельницей. Меррисью Грин и ее сестра Меган, маленькие девочки, подвергшиеся нападению в их собственном доме в Корваллисе, тоже просмотрели всех в «линейке». Восьмилетняя Меган сказала детективам, что не смогла узнать напавшего на нее мужчину, но десятилетняя Меррисью смогла это сделать. Она аккуратно обвела кружком номер пять.
– Меррисью, – спросил Рон Уомак, – почему ты обвела номер пять?
– Потому что когда… Ладно, я скажу… Когда он вошел в наш дом, его голос был точь-в-точь как у него, и выглядел он тоже как тот дядя. У него были другие волосы, но лицо такое же. А волосы он мог постричь или изменить прическу.
– Так это был тот самый мужчина?
– Ну он очень на него похож.
– А что насчет остальных?
– Они были не очень похожи на него. Совсем не похожи.
– То есть, глядя на них и слушая их, ты исключила этих парней?
– Ага. – Она кивнула. – У одних голос был высокий, у других низкий. Не такой. У него был как бы средний.
– Если оставить голос в стороне, тебе не показалось, что этот мужчина очень похож на человека, который был в вашем доме?
– Ну… его волосы выглядели по-другому. Они того же цвета, но… м-м-м… они выглядели по-другому. Волосы были не такие. И еще тогда у него были бакенбарды, но сейчас их нет. И усы. А вот голос звучал так же. И лицо похожее, если я правильно запомнила.
– Ты выбираешь номер пять?
– Да. Да. Это он.
Меррисью Грин была очень сообразительной, очень наблюдательной девочкой. Преступник, очевидно, недооценил ее способность воспринимать происходящее. Но она видела его, и видела без фальшивой бороды, без скотча на носу. Она даже запомнила длину его бакенбард.
Затем прибыли сотрудники бара «Дейри Куин», которые приехали из Бельвью, штат Вашингтон, с детективом Гэри Трентом из полиции этого города. Сотрудник-мужчина выбрал другого мужчину, но девушка, которая подверглась оральной содомии после того, как коллегу заперли в морозильной камере, узнала Рэнди Вудфилда. Как и большинство жертв, она запомнила его глаза. И голос.
– Тот же голос. Не совсем монотонный… но и без особой интонации. Я сразу почувствовала это, когда он заговорил.
Жертва, подвергшаяся содомии в прачечной самообслуживания в Олбани, испытала шок, увидев Рэнди Вудфилда. Она тоже обведена кружком номер пять.
– У меня даже сердце забилось быстрее, когда я увидела его. Я помню его глаза… И нос. И голос.
Не все жертвы подтвердили обвинение против Вудфилда. Девушка, в которую стреляли в ресторане в Сатерлине, штат Орегон, так и не смогла точно определить, кто из шести мужчин – если он вообще был среди них – стрелял в нее.
В конце концов она выбрала номер два – но без уверенности.
Портье из мотеля «Найтс Инн» в городе Эшленд, штат Орегон, не колебался:
– Это номер пять.
И так далее. Большинство жертв выбрали номер пять, одни твердо, другие неуверенно.
И вот настала очередь Бет Уилмот.
– Когда подошла очередь Бет, – вспоминает Коминек, – мы перешли из смотровой в комнату для допросов. Я вручил Бет карточку и попросил ее обвести кружком номер, соответствующий человеку, который в нее стрелял – если он был там – и затем подписать карточку. Бет обвела цифру кружком и отдала мне. Я посмотрел – там был номер пять.
Ван Дайк стоял в стороне и ждал. Бет была самой важной свидетельницей. Единственной живой жертвой, которую убийца оставил умирать, единственной, кто видел его в лицо непосредственно перед актом убийства. Хорошо ли она его запомнила?
– Расскажи нам, Бет, почему ты выбрала номер пять, – тихо сказал Коминек.
– Хорошо. – Бет задрожала, и Коминек видел, что она изо всех сил старается не заплакать. – Я выбрала его, потому он высокий и так же сложен. Я хорошо его рассмотрела. И фигуру, и лицо. Я представила его в капюшоне. И выбрала его. Его глаза. Все остальное…
– Так это он?
– Это он!
Для детективов, для окружного прокурора Криса Ван Дайка это было равносильно победе в Гран-при. Они знали, что поймали Убийцу с трассы I-5. Их убедила уверенная идентификация Бет.
Они обсудили возможность незамедлительного ареста по обвинению в убийстве, но не хотели рисковать – малейшее нарушение юридических формальностей могло привести к отмене судебного решения. Ван Дайк сразу же уехал в Салем, взяв с собой Бет Уилмот. Она не хотела находиться в одном городе с Рэнди Вудфилдом.
Ван Дайк отправился прямо к себе в офис, чтобы заняться бумажной работой, и просидел там едва ли не всю ночь. Рано утром в понедельник он получил ордер окружного суда, предъявляющий Рэндаллу Бренту Вудфилду обвинение в убийстве, покушении на убийство и два обвинения в содомии при нападении на Шери Халл и Бет Уилмот. Ван Дайк позвонил Коминеку в Юджин.
– Мы взяли его, Дэйв. Ордер будет готов в десять тридцать утра. Тогда вы и сможете его арестовать.
В 10:44 капитан Дэйв Бишоп, капрал Монти Холлоуэй и детектив Дэйв Коминек пришли в камеру Рэнди Вудфилда и предъявили ему обвинения по четырем пунктам. Теперь он находился под арестом по обвинениям гораздо более серьезным, чем нарушение правил условно-досрочного освобождения.
Вудфилд посмотрел на трех детективов.
– Я так и знал. Прошлым вечером уже понял, что вы, ребята, предъявите мне обвинение.
Трудно судить, что чувствовал Рэнди. Он не злился и не выглядел особенно встревоженным. Казалось, он с самого начала знал, чем все закончится. А потом Рэнди заткнулся; ему больше нечего было сказать.
Дэйв Бишоп и Дэйв Коминек отвезли Рэнди Вудфилда обратно в Салем, где его должны были отправить в тюрьму округа Мэрион. Они думали, что если уедут прямо сейчас, то смогут благополучно посадить Рэнди в тюрьму до того, как пресса узнает о его аресте по обвинению в убийстве. За полтора часа езды они не заметили ни репортеров, ни фотографов, но когда направились в тюрьму вместе со своим босоногим пленником в белом комбинезоне, темное утро озарилось вспышками света. Фотографы выскочили, казалось, отовсюду и выстроились в три ряда, чтобы впервые увидеть человека, который, по слухам, был Убийцей с трассы I-5.
– Тебе дать кожаное пальто? Чтобы спрятать лицо, – предложил Бишоп.
Рэнди покачал головой.
– Слишком поздно. Они все равно меня увидели. Пойдем дальше.
По пути в тюрьму округа Мэрион Рэнди повернулся к двум детективам.
– Жаль только, что я не успел ни побриться, ни надеть чистую одежду, прежде чем предстать перед камерами.
И все же он до самого конца радовал публику – высоко держал голову и улыбался прямо в камеры.
Снимки получились великолепные, и их мгновенно разослали по всему Западному побережью в офисы новостных служб – чтобы успеть к утренним выпускам. Шестичасовые выпуски новостей в Портленде, Сиэтле и Сан-Франциско показали, как Рэнди Вудфилд неторопливо входит в офис шерифа округа Марион. Он широко улыбался и вполне мог сойти за звезду спорта, которая возвращается домой после триумфальной победы. Вот только на самом деле Рэнди Вудфилд был не звездой, а самым известным сексуальным преступником в криминальной истории штата Орегон. За последующие месяцы и годы он собрал гораздо больше заголовков, чем если бы действительно был звездным спортсменом.
Придя на пресс-конференцию, Крис Ван Дайк с опаской оглядел переполненный зал. Он объяснил, что Вудфилду могут быть предъявлены дополнительные обвинения, хотя на данный момент это не планируется.
– Как вы думаете, есть ли связь между преступлениями в Салеме и Убийцей с трассы I-5? – спросил репортер.
Ван Дайк не собирался рисковать, преждевременно раскрывая карты.
– В ходе судебного разбирательства нам еще предстоит выяснить, есть ли тут связь между различными преступлениями. Определенное сходство имеется.
– Так, значит, теперь люди, живущие вдоль автострады, могут расслабиться?
– Давайте скажем так: все, кто обеспокоен убийством Шери Халл и расстрелом Бет Уилмот, могут не волноваться. События прошлой ночи убедили меня обратиться к большому жюри присяжных. Я не могу вдаваться в дальнейшие подробности. Я просто принял решение о том, что у нас есть достаточно веские основания для предъявления обвинений.
Месяцем ранее Монти Холлоуэй сообщил прессе, что Убийца с трассы I-5, вероятно, один из тех, о ком после поимки соседи скажут примерно так: «Я не могу в это поверить. Он ведь такой хороший парень».
И Холлоуэй тогда попал точно в цель. Репортеры разбежались, чтобы собрать высказывания горожан, знавших Рэнди Вудфилда. И все они именно так и говорили: «Я не могу в это поверить. Он был таким милым парнем».
В Юджине Шелли Дженсон прочитала заголовки статей и уставилась на фотографии Рэнди, с улыбкой стоящего между двумя хмурыми детективами. Следовавший за этим текст поразил ее настолько, что она не сразу смогла усвоить его смысл. Рэндалла обвиняли в убийстве. Полиция считала, что ее нежный, заботливый любовник – Убийца с трассы I-5. Она не поверила. Должно быть, это какая-то нелепая ошибка.
Глава 19
Хотя Рэнди и упрятали в тюрьму округа Мэрион в Салеме, расследование продолжалось. Здесь было много преступлений, много жертв и много оборванных нитей, которые требовалось вплести в ткань дела.
Детектив округа Шаста Джин Фарли связался с сестрой Рэнди в городе Маунт-Шаста, чтобы узнать, действительно ли Рэнди заезжал навестить ее семью во время своей поездки в Северную Калифорнию. Сьюзен, на три года старше Рэнди, сказала, что он был там – дважды. По пути он остановился 30 января пообедать. На нем была синяя клетчатая рубашка, которую она подарила ему на Рождество, и синие джинсы. Он позвонил, чтобы узнать номер рейса Шелли, а затем продолжил путь на юг. На обратном пути он тоже заехал к ней около одиннадцати вечера во вторник, 3 февраля. Они засиделись, обсуждая его отношения с Шелли, хотя он сказал сестре, что они еще не помолвлены. (Шелли, разумеется, вернулась в Нью-Мексико, искренне полагая, что помолвлена.) Рэнди также рассказал о работе, которую может получить в Юджине, в частности, о работе на поле для гольфа. Сестра сказала, что ее немного беспокоило безработное положение Рэнди, но его это, похоже, не волновало – он заверил ее, что проблем нет. И ей не показалось, что он нервничает или устал.
– В этот второй визит во сколько Рэнди ушел от вас? – спросил Фарли.
– Около полудня следующего дня – четвертого февраля. Он еще зашел в офис моего мужа попрощаться.
Фарли поговорил с зятем Рэнди, врачом. Да, Рэнди уехал во второй половине дня и перед этим заходил в офис обсудить свои отношения с Шелли. Фарли трудно было представить, как Вудфилд – если он действительно виновен – мог оставаться таким спокойным во время своих визитов в дом своей сестры, но и время, и места полностью совпадали.
Ранним вечером 3 февраля произошло изнасилование и ограбление в ресторане «Бургер Экспресс» в Реддинге. Часом позже и пятнадцатью километрами севернее – двойное убийство Джанелл Джарвис и Донны Экард. Детективная бригада округа Шаста подсчитала, что убийца покинул Маунтин-Гейт до девяти вечера.
Маунт-Шаста, где живет сестра Рэндалла Вудфилда, находится в ста километрах к северу от Маунтин-Гейт, на автостраде I-5, и Рэнди приехал к ней около одиннадцати. Если, как подозревал Фарли, Рэнди совершил ужасные убийства в Маунтин-Гейт, то они повлияли на его душевное состояние не больше, чем остановка для отдыха на шоссе.
На следующий день, завершив семейный визит, Рэнди покинул Маунт-Шаста после полудня и снова направился на север. Вечером того же дня Джесси Кловис подверглась многочасовому сексуальному насилию в Ирике, в пятидесяти километрах на север по автостраде.
Родственники Рэнди вспомнили, что на нем была кожаная куртка. Оставшиеся в живых жертвы в Реддинге и Ирике говорили о зеленой ветровке. И именно зеленая ветровка была найдена во время обыска в доме Бейтс в Спрингфилде.
Пятого марта сестра и зять Рэнди с удивлением узнали от позвонившего из Юджина знакомого, что Рэнди арестован за нарушение правил условно-досрочного освобождения. Они были потрясены и едва не лишились дара речи, когда 9 марта ему предъявили второй набор обвинений.
Рэнди показался им точно таким же, как и всегда, когда прислал письмо в первую неделю марта. Рассказывал о шахматной партии по переписке с общим другом и о своей новой любви. Благодарил их за гостеприимство. Он позвонил им, чтобы сообщить, что Шелли уже подъезжает, и просил принять ее у себя. Они встретили Шелли и были рады, что Рэнди полюбил по-настоящему милую девушку, с которой сможет наконец остепениться.
И теперь, как и почти все остальные, кто хорошо знал Рэнди Вудфилда, они не могли поверить, что его обвиняют в убийстве.
Однако не для всех новость об аресте стала громом среди ясного неба. Одной из немногих была двадцатидвухлетняя Дикси Паллитер. Еще до опознания Нил Лопер снова отправился в город Милуоки, штат Орегон, чтобы встретиться с этой молодой женщиной, о которой все говорили, что она – единственная платоническая любовь Рэнди. Ходили слухи, что Дикси сопровождала Рэнди по крайней мере в одной из его поездок в штат Вашингтон, что она говорила о помощи Рэнди в покупке оружия. Квитанция от «Джи Ай Джо», которую Лопер нашел в бумажнике Рэнди, указывала именно на такую покупку. Никакого оружия при обыске найдено не было, в том числе и маленького серебряного револьвера, о котором упоминали многие жертвы.
Дикси сказала Лоперу, что согласилась купить оружие для Рэнди:
– Но потом я передумала и не стала его забирать.
Лопер хотел еще раз подробно поговорить с Дикси; он не был уверен, что она рассказала ему всю историю. Десятого марта, с повесткой от большого жюри присяжных на руках, Лопер посетил магазин «Джи Ай Джо» в Милуоки, штат Орегон для снятия показаний насчет покупки боеприпасов 32-го калибра, которую совершила Дикси Паллитер 19 декабря 1980 года, и выяснил, что покупка эта действительно произошла. Дикси продолжала отрицать, что купила боеприпасы. Другие записи подтверждали, что 10 октября Дикси также приобрела оружие 22-го калибра, но вернула его и получила свои деньги обратно 10 декабря.
Десятого марта в 18:30 Нил Лопер из Бивертона и Джей Бутвелл из округа Марион встретились с Дикси у нее дома.
Дикси Паллитер, работавшая водителем автобуса в Портленде, рассказала детективам, что познакомилась с Рэнди Вудфилдом, когда он год назад работал барменом в таверне «Кран», и что они стали хорошими друзьями.
– Так оно и было. Мы просто оставались по-настоящему хорошими друзьями.
Из всех женщин, на которых вышла следственная группа, Дикси была первой, у кого были только платонические отношения с Вудфилдом. Рэнди жил с Люси Грант на озере Осуиго, а у Дикси, когда они познакомились, были постоянные отношения с мужчиной.
– Мы сдружились, потому что в то время он расстался с Люси, а я поделилась с ним своими проблемами в отношениях.
– Значит, у вас было нечто общее? – спросил Лопер.
– Да. Сначала это было что-то вроде свиданий, но только, знаете, из этого ничего не вышло.
– Дикси, – твердо сказал Нил Лопер, – я не думаю, что вы рассказываете нам всю правду. Я думаю, вы знаете о деятельности Рэнди Вудфилда больше, чем признаете. Мы собрали гораздо больше информации с момента нашего последнего разговора.
Дикси Паллитер заметно занервничала; интервью складывалось для нее не очень удачно.
Да, кое о чем она им не рассказала. Дикси не очень хорошо помнила даты и думала, что ограбление с участием Рэнди произошло ближе к Рождеству 1980 года. Она призналась, что Рэнди упоминал об ограблении кафе-мороженого «Баскин-Роббинс» в Вашингтоне.
– Он сказал, что зашел в «Баскин-Роббинс» и заставил девушку лечь на пол… Я не могу точно вспомнить его слова. Знаю только, что он заставил ее лечь на пол и велел положить деньги в сумку, а потом велел ей не вставать, пока он не уйдет.
Дикси думала, что ограбление произошло где-то в стороне от автострады, неподалеку от Сиэтла.
– Он говорил что-нибудь о маскировке или о чем-то еще? – спросил Бутвелл.
– Э-э… он упоминал о бороде.
– Что-нибудь еще?
– Э-э… м-м… Еще пластырь на носу.
– Он сказал, зачем это делал?
– Ну, думаю, для того, чтобы его нельзя было опознать, потому что иначе нос выдает.
На вопрос, видела ли она когда-нибудь его бороду, Дикси ответила, что нет. Лопер предположил, что она не очень хорошая лгунья. Родственники Дикси высказали детективам предположение, что Дикси могла участвовать в некоторых ограблениях в Вашингтоне. Однако Дикси продолжала настаивать, что ее с ним не было. Однако она точно слышала, как он говорил о серебряном револьвере.
– Он хотел отнести его своему отцу – вот для чего ему нужны были патроны – потренироваться в стрельбе. Другая причина заключалась в том, что те парни, которые разбили его машину, доставали его и не собирались платить. Он сказал, что хочет припугнуть их револьвером, если они попытаются избить его или что-то в этом роде. Он сказал, что просто покажет им незаряженный револьвер.
– Он рассказал вам о магазине «Севен-Илевен»? – спросил Лопер.
– Это показывали по телевизору, ну того парня, который их ограбил [запись со скрытой камеры]. По-моему, у него была похожая шапочка.
Дикси признала, что она «из тех, кому можно довериться», но отказалась обсуждать другие преступления, предположительно совершенные Рэнди Вудфилдом.
Лопер и Бутвелл не сомневались, что Дикси знает больше, чем говорит. В конце концов она призналась, что Рэнди ходил с ней покупать маленький серебряный револьвер и сам его выбрал. Но в декабре она вернула оружие в магазин. Дикси думала, что он мог пользоваться этим револьвером, когда ездил в Вашингтон. Позже она призналась, что у Рэнди был другой револьвер, который, как она полагала, он добыл у «частного лица». Но никогда не видела это оружие.
– Где же он взял револьвер? – допытывался Лопер. – У какого «частного лица»? Расскажите мне, что произошло.
– Я не знаю, у кого. Клянусь, не знаю.
– Это был «грязный» револьвер? Краденый? «Чистый»?
– Ну… э-э… Наверно, просто взял его… у какого-то друга… не знаю. Понимаете, мне это было не очень интересно. Я даже слушать об этом не хотела. Я сама до смерти боюсь оружия. Вы, ребята, ведете себя так, будто я просто… Я говорю правду. Принесите сюда этот… детектор лжи, чтобы я могла…
– Всему свое время, – пообещал ей Лопер.
Дикси объяснила, что узнала про второй револьвер только со слов самого Рэнди. Она снова и снова повторяла, что, по ее мнению, Рэнди взял револьвер у «частного лица», и пули она покупала именно для этого револьвера.
Лопер чувствовал, что Дикси утаивает информацию, и подозревал, что она могла сопровождать Рэнди в некоторых его вылазках. Но он сомневался, что она была активным участником преступлений. Для следствия Дикси была ценным источником информации, и он надеялся, что им она и останется.
Как и большинство подруг Рэнди, Дикси получала от него подарки. Он купил ей телефон, свитер, подарил восемьдесят долларов на Рождество и часто заправлял ее машину.
– Рэнди дарил мне эти вещи только потому, что я была хорошей подругой.
– Откуда у него свои деньги? – спросил Лопер.
– Думаю, он получал неплохое пособие по безработице. Ну и потом… он же работал в «Кране» и…
– Он рассказал вам, что ограбил «Кран»? – перебил Лопер.
– Да.
– И что сказал?
– Сказал, что… м-м-м… что он это сделал.
Однако как ни пытались Лопер и Бутвелл выяснить подробности, Дикси уклонялась от ответов.
– Давайте поговорим о Дне святого Валентина, – предложил Лопер.
Они перешли к делу об убийстве Джули Рейц; детали передвижений Рэнди Вудфилда в тот день были жизненно важны для расследования. Тема оружия осталась позади, и Дикси, казалось, немного расслабилась и была не против поговорить о тех выходных.
– Он позвонил мне, приехал, и мы пошли по магазинам, потом сходили на ланч около одиннадцати. В Милуоки в магазине мужской одежды «Блейд» мы выбрали свитер и брюки, потому что он устраивал вечеринку в отеле «Марриотт» для всех, кто хотел прийти.
