Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 176 (всего у книги 227 страниц)

Глава 64
Лайза

2020 год

1 августа 1988 года у меня начались роды, и меня отвезли в больницу Фалмут, в двадцати милях от моего дома в Сэндвиче. Через час приехала мама. Она попыталась прорваться в родильное отделение, но медсестры не пустили ее в мою палату. Роды продолжались, и тут я услышала громкий стук в окно – моя палата находилась на первом этаже. Я повернула голову и увидела маму. Она размахивала руками, поднимала большие пальцы вверх – словом, всячески меня поддерживала. Увидев это, медсестра опустила шторы. Я слышала, как мама убегает с громким смехом. Выше голову!

Мой сын Уилл родился на следующее утро, 2 августа. Мама была счастлива, что «у нее» наконец-то есть мальчик. Если бы Тони Коста был жив, в этот день ему исполнилось бы сорок четыре года.

Через шесть месяцев после рождения Уилла я вернулась на работу. В первую же неделю в мой офис заявилась мама и плюхнулась на стул возле моего стола.

– Ты мне не перезваниваешь, – заявила она, вытаскивая сигарету.

Я подвинула ей пепельницу, но ничего не сказала. Мама прищурилась, пыхнула дымом и добавила:

– Я буду общаться с внуком – и ты мне не помешаешь.

От ярости я не могла дышать. Я сглотнула и с трудом произнесла:

– Если ты хоть пальцем его коснешься, никакого общения.

Мама смотрела мне прямо в глаза. Я не отвела взгляда. Казалось, все это время мама ждала, что я вспылю, осыплю ее оскорблениями, не дам больше издеваться над собой. Мы сидели молча, смотрели друг на друга и не знали, что сказать. Маме хватило ума не спорить, не называть меня лгуньей. Она не стала говорить, что никогда руки на меня не подняла, а наказывала только потому, что уже в четыре года я стала «настоящим кошмаром ее жизни». Мама знала, что, если хочет видеть Уилла и оставаться его бабушкой, ей лучше промолчать. К чести ее, надо сказать, что она промолчала. Она слишком хотела иметь внука. Я первой моргнула и отвела взгляд. В этой игре она одержала победу. Но я победила в войне. Надеюсь.

Мама ушла, а я позвонила своему психотерапевту. Мне посоветовали составить список вопросов о моем детстве и пригласить маму на обед. Через несколько недель, мы с мамой сидели в уютном кабинете ресторана «Улей» в Сэндвиче. Когда маме принесли бокал белого вина, а мне кофе со льдом, я сделала глубокий вдох и начала непростой разговор.

– Почему ты так жестоко обращалась со мной в детстве?

Я буквально слышала, как громко колотится мое сердце. Почему я до сих пор боюсь? Я стала взрослой женщиной, женой, матерью и мачехой. Но страх перед мамой пронизывал меня словно электрический ток,

Мама взяла бокал, поднесла ко рту, обнажив резцы. Она давным-давно сделала протезы, но резцы все равно оставались резцами. Ее улыбка по-прежнему напоминала оскал. Я затаила дыхание.

– Не знаю, что ты там себе надумала, – сказала мама с улыбкой-оскалом, – но с самого твоего рождения я чувствовала, что ты будешь меня доставать.

– Но почему? – я не могла сдержать своего изумления.

Мама глубоко вздохнула:

– Я зачала тебя в первую брачную ночь. А я не хотела беременеть. К тому же, – мама говорила так, словно давно ждала возможности снять с души этот груз, – ты оказалась девочкой. Все хотят сначала родить мальчика.

Мама даже бокалом качнула в подтверждение своих слов.

«Двойной удар!» – подумала я. Третьего долго ждать не пришлось.

– А кроме того, – перед последним ударом мама сделала паузу, – ты была чертовски упрямой. Просто невозможной. Прямо как твой отец.

Мама откинулась на спинку стула и сделала глоток.

Смертельный удар.

Воздух вокруг меня сгустился, время затормозило свой бег. По-моему, мама еще что-то говорила, но я ее не слышала. Казалось, я умерла или потеряла сознание. Мама сказала правду, но я услышала ее впервые. Мама не хотела беременеть в первую брачную ночь. Она не хотела девочку. А нежеланная девочка к тому же еще и характер имела. Худший «кошмар» моей матери. Был ли у меня хоть какой-то шанс? Мама всегда видела во мне угрозу, живое, дышащее доказательство своей ошибки. Как всегда, она не стала искать причину ошибки в себе, а направила всю свою злобу и гнев наружу. И я стала самой удобной целью.

Больше я ничего не помню. Я ощутила странную легкость, словно избавилась от тяжкого груза. Я старалась не плакать, чтобы слезы не капали во французский луковый суп. Но после того обеда я поняла, что мама оказала мне большую услугу. Впервые в жизни я поняла, что ненависть матери возникла еще до моего рождения. Дело было не во мне. Дело было в самом моем существовании. Не успела я еще открыть свой младенческий ротик и издать первый крик, как мама уже увидела во мне противника. И странным образом это была моя вина. Всю свою жизнь я чувствовала себя дурной. Во мне изначально было что-то неправильное. Ни очищение, ни отпущение были мне недоступны. Все сразу это замечали – словно алую букву или третий глаз. Но в тот день в ресторане «Улей» началась моя новая жизнь. Я была нежеланной, а не дурной. А с этим можно жить. Я могла справиться с нежеланностью. Вот быть дурной – это смертный приговор. Нежеланные хотя бы имеют какой-то шанс на жизнь.

Через десять лет после того мучительного обеда у меня начались кошмары. Во сне я возвращалась в детство, в летние месяцы, проведенные в Провинстауне. Я вспоминала своего друга Тони. Только тогда я осознала истинную глубину своей раны. Мама не просто прибегала к насилию и пренебрегала нами. Она была настолько поглощена собой, что совершенно спокойно доверяла своих детей заботе психопата.

С самого начала работы над этой книгой, мне постоянно задавали один вопрос: «Почему он вас не убил?» Почему он не убил маленькую девочку, которой покупал мороженое и много раз привозил в лес Труро, где убил, изнасиловал, расчленил и закопал трупы других девушек? Единственный ответ, который приходит мне в голову, это мой возраст. Мне кажется, что Тони растил из меня свою «цыпочку». Я должна была пополнить его гарем юных девушек со сложным характером – я идеально подходила под такое определение. К счастью, к моменту его ареста мне едва исполнилось десять – я была слишком юна, чтобы возбуждать его сексуально.

А может быть, мне просто повезло. Когда я рассказала историю своей дружбы с Тони последнему оставшемуся в живых члену команды обвинения, судье Арманду Фернандесу, он сразу же сказал: «Вам повезло!». Так что, возможно, дело было и не в возрасте.

Когда мама совершенно спокойно сказала: «Да, помню… он оказался серийным убийцей», я снова вспомнила свое летнее общение с Тони и решила все узнать о нем и его преступлениях. С самого начала я думала о своих кошмарах, связанных с насилием. Может быть, я в детстве стала свидетелем чего-то ужасного в лесу Труро? Может быть, я, как Патриция Уолш и Мэри Энн Высоцки, наткнулась на одну из жутких могил Тони, увидела нечто такое, чего мой разум в восемь-девять лет не был способен понять, но что сохранилось в моем подсознании и всплыло во взрослой жизни?

Самым печальным стало то, что годы исследований заставили меня вновь пережить свое печальное детство, полное насилия от рук собственной матери. Как-то раз я обедала с подругой детства, Гейл Беккер, и мы вспоминали «Королевский кучер», лето в Провинстауне и наших матерей. Неожиданно Гейл замолчала, низко опустив голову. Когда она подняла голову, по ее щекам струились слезы.

– Что с тобой? – спросила я.

– Не знаю, – голос Гейл дрогнул. – Просто я никогда не чувствовала, что тебя кто-то любит.

– Потому что таких людей и не было.

Произнеся эти слова, я осознала их в полной мере. В те дни Гейл была совсем маленькой, но даже она это чувствовала.

Я всегда буду бороться с матерью и тем гневом, который унаследовала от нее. Но этот процесс обнажил мою жизнь и вскрыл все мои раны. И вот самая глубокая из них: я всегда чувствовала, что со мной что-то не так, что в глубине моей души таится что-то темное и грязное. Что-то такое, чего невозможно исправить и что невозможно любить. Я верила в это. В детстве я сильнее боялась собственную мать, чем убийцу-психопата. Когда же я сама стала матерью и сумела преодолеть страх, я смогла положить конец многолетнему физическому насилию. Все кончилось на мне.

Процесс написания этой книги был непростым. Я часто встречалась с матерью, записывала ее воспоминания о людях и событиях. Ей уже за восемьдесят, и время залечило многие наши раны. Не все, но многие. Как-то раз мы говорили о конце шестидесятых годов, о том, что это было страшное время для взросления. Еще никто не говорил о сексуальном насилии в католической церкви, страна переживала ужас войны в Юго-Восточной Азии, свободный секс был общим местом – ведь противозачаточные средства и разнообразные наркотики стали легкодоступными. Тони арестовали в 1969 году. На этот момент в стране насчитывалось несколько тысяч исчезнувших девушек и женщин, и полиция практически ничего не делала для их розыска. В идеальном шторме хаоса и невнимания детям приходилось самим заботиться о себе. Нам с Луизой точно.

Мама ни о чем не сожалеет – по крайней мере, так она говорит.

– Такой была тогдашняя жизнь, – сказала она со смешком, вспомнив золотые деньки на Кейп-Коде. – Черт, мне тогда отлично жилось. Но теперь я вспоминаю, что у меня было двое маленьких детей. Сама не представляю, кто за вами присматривал…

И действительно – кто?

Эпилог

Самым важным аспектом этой истории была попытка разгадать загадку Тони Косты: что произошло с этим замечательным парнишкой, что он превратился в зловещего серийного убийцу? Что превратило его в чудовище? Окружающие даже не догадывались, какое зло скрывается за привлекательным фасадом, но сам Тони чувствовал, что с ним что-то не так. Его мучили жуткие, яркие кошмары и жестокие мысли, которые он не мог контролировать. Он прочитал целую библиотеку книг о психических болезнях. Он проработал украденные медицинские справочники – справочник для врачей общей практики и библию психиатров, «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам». Он изучил эти книги от корки до корки. Но в то время не было ничего, что могло бы подготовить его самого, его семью, местную полицию, психиатров, окружного прокурора и адвокатов к кошмару того, кем был он сам, и к жуткой жестокости его преступлений. «Это не просто серийный убийца, – сказал о Тони Косте и его преступлениях доктор Джеймс Фэллон, автор книги «Психопат изнутри». – Это совершенно иной зверь»[257] 257
  Доктор Джеймс Фэллон, беседы и электронная переписка с Дженнифер Джордан и Лайзой Родман, 2019 год.


[Закрыть].

В 1969 году не существовало даже термина «серийный убийца». Естественно, никакого лечения и лекарства тоже не было. Лишь в XXI веке ученые и психологи связали развитие психоза с тремя потенциальными причинами: 1) хромосомные, генетические и гормональные аномалии; 2) ухудшение функционирования префронтальной коры головного мозга; 3) трудное детство, травмы и/или насилие.

Серьезный труд о детских травмах «Тело ведет счет» написал Бессель ван дер Колк. Он пишет: «Половина из тех, кто обращается за психиатрической помощью, в детстве пережили насилие, порой даже сексуальное, были брошены и испытывали недостаток внимания. Многие становились свидетелями насилия в семьях»[258] 258
  Bessel van der Kolk, MD, The Body Keeps the Score: Brain, Mind, and Body in the Healing of Trauma (New York: Penguin Books, 2014).


[Закрыть]. Он считает, что травма, пережитая в детстве, меняет структуру мозга, способствуя высвобождению определенных гормонов и химических веществ. Травма меняет схему и реорганизует работу разума и мозга. С этим согласна специалист по борьбе с психологическими травмами Мишель Розенталь: «Каждая клетка фиксирует воспоминания, и каждая связанная с травмой нейронная схема в любой момент может повторно активироваться»[259] 259
  Michele Rosenthal, The Science Behind PTSD Symptoms: How Trauma Changes the Brain, PsychCentral.com, 27 июня 2018 года.


[Закрыть]. Другими словами, однажды пережив травму, мозг может в любой момент вновь активировать болезненную реакцию.

Ван дер Колк пишет: «Если вы пережили травму, тишина может вас пугать. Память хранится, и когда наступает тишина, пробуждаются демоны». Я считаю это явным доказательством того, что в детстве Тони пережил серьезную психологическую травму. Он часто говорил, что боится и шума, и тишины. Звон мелочи в кармане сводил его с ума так же, как и тишина церкви Святого Петра, где Тони слышались обвиняющие голоса.

По тому, что нам известно, Тони не соответствует классическому профилю серийного убийцы: он не осиротел в раннем возрасте, не прошел через множество негативно настроенных приемных семей. Хотя мать его любила выпить, алкоголичкой Сесилия не была. Нет никаких сведений о том, что она или ее второй муж, Джозеф Бонавири, били Тони. Но в юности его не раз связывали и насиловали. Хотя он считал, что «это не имело никаких последствий… не было даже нападением»[260] 260
  * Тони Коста, беседа с Лестером Алленом, 2 июня 1969 года.


[Закрыть], это, несомненно, оставило след в его душе. Изнасилование в любом возрасте может стать триггером насилия. Журналистка, которая тщательно изучала это дело и беседовала со множеством близких приятелей Тони, писала, что однажды Сесилия застала Тони за мастурбацией: он связал юную девушку и подвесил ее за щиколотки в своей спальне. Сесилия развязала девушку, отправила ее домой, а Тони в наказание привязала к стулу. У странной истории нет убедительного подтверждения, однако Тони действительно связывал свою юную соседку в Сомервилле, свою жену и, вероятно, своих жертв, которые были найдены в лесу рядом с мотком окровавленной веревки. Даже если это хоть в какой-то степени так, одиозные детали показывают, что могло будить в Тони дикую, порой неконтролируемую ярость.

С Тони что-то случилось, но было ли это связано с химией мозга, генетической предрасположенностью или событиями детства, сказать определенно мы не можем. Скорее всего, судя по последним исследованиям, это было сочетание всех трех факторов. Правда умерла вместе с ним. Но в тюремном дневнике, все еще пытаясь обвинить во всех четырех убийствах Кори Деверо, Тони приписал этому вымышленному «Кори» признание, которое явно отражает его собственное отчаяние: «Это было необъяснимое влечение… Я должен был сделать это… Но я не знаю почему»[261] 261
  * Тони Коста, тюремный дневник, апрель 1969 года.


[Закрыть].

И, наконец, поговорим о девушках, которые исчезли и вполне могли стать его жертвами. В то время в Провинстауне бесследно исчезли Диана Федерофф, Бонни Уильямс и Барбара Сполдинг. Говоря о них, мы не хотели копировать фразу тех, кто писал об этом раньше: «Ее никогда больше не видели живой», поскольку утверждать это однозначно мы не могли. Мы спрашивали себя, что могло произойти, к примеру, когда полиция стучалась в двери коммуны Барбары Сполдинг в Хейт-Эшбери в 1969 году с вопросами о женщине и наркомане, которые были хорошо знакомы и социальной службе, и приемным покоям местных больниц? Даже если приятели Барбары и открывали дверь полицейским в синей форме, вооруженным пистолетами, вряд ли они что-то им рассказывали.

Поэтому пятьдесят лет спустя мы провели собственное расследование. Проанализировав различные базы данных, мы постарались выявить всех возможных Барбар, Диан и Бонни. У нас получился небольшой список женщин и их родственников. Мы начали писать и звонить. Спустя примерно год мы выяснили, что с ними произошло. И вот их истории.

В 1966 году Бонни Уильямс окончила старшую школу Манати в Брейдентоне, штат Флорида. В тот же день она сложила вещи и спрятала чемодан в кустах под окном своей комнаты. Когда все заснули, она выбралась из дома, забрала чемодан и вместе с Дианой Федерофф двинулась на север. Диане было всего шестнадцать, а Бонни чуть меньше восемнадцати. К тому времени, когда они добрались до Провинстауна, они были в дороге уже пару недель. Девушки устали, хотели есть. Их мутило от запаха водорослей – ведь ночевали они в амбаре, близ причала Макмиллан. И когда Тони привел их к Авис в свою крошечную квартирку, девушки должны были почувствовать себя в отеле «Времена года».

Вместе с девушками из Флориды Тони покинул Провинстаун и отправился в Калифорнию. Через несколько дней, проехав три тысячи миль, Тони бросил их где-то между Аризоной и Сан-Франциско – где именно, мы никогда не узнаем. Но в какой-то момент девушки действительно добрались до Калифорнии. Примерно год они кочевали по Сан-Франциско и баловались наркотиками в Хейт-Эшбери вместе с членами новой рок-группы Jefferson Airplane[262] 262
  Дениз Уильямс Карсон и Крис Блейлок. Беседы с Дженнифер Джордан, 19 и 25 мая 2020 года.


[Закрыть]. Диана решила остаться в Калифорнии, а Бонни в одиночку отправилась домой автостопом. В жизни Бонни было немало приключений. На одной вечеринке она даже познакомилась с Клинтом Иствудом – «он был настоящим засранцем», позже говорила она сестре. Бонни добралась до Брейдентона. Там она дважды влюблялась, но истории ее любви имели трагическое завершение. Первый ее бойфренд погиб во Вьетнаме в 1968 году – он наступил на противопехотную мину. Второй разбился на спортивной машине, въехав в дерево. В 1969 году Бонни вышла замуж, у нее было трое детей. Она умерла в 2010 году от лабильного диабета. Пьянство и курение вызвали у нее такую редкую и тяжелую форму довольно распространенного заболевания[263] 263
  Дениз Уильямс Карсон. Беседа с Дженнифер Джордан, 19 мая 2020 года.


[Закрыть].

Судьба Дианы Федерофф сложилась печальнее. Сестра и старшая дочь говорили, что Диана была «страдающей душой»[264] 264
  Селеста Корнуэлл Доусон и Клодия Федерофф Масгроув, беседы с Дженнифер Джордан, август 2019-го и май 2020 года.


[Закрыть]. В детстве ее насиловал отчим, потом предала мать – дочери она предпочла склонного к насилию мужа. Диана была красива какой-то нереальной красотой. Она трижды выходила замуж и родила трех дочерей. Старшую она назвала Рейвен (Ворон) в честь Эдгара Аллана По. Диана погибла в 1995 году – после серьезной ссоры муж направил их машину прямо в кирпичную стену[265] 265
  Клодия Федерофф Масгроув, беседы с Дженнифер Джордан, май 2020 года.


[Закрыть]. Мужа судили за неосторожную езду в состоянии опьянения, повлекшую смерть человека, но в тюрьме он провел всего три года[266] 266
  Грита Перри, электронная переписка с Дженнифер Джордан, май 2020 года.


[Закрыть]. Как ни ужасна была смерть Дианы Федерофф, Тони Коста не имел к ней никакого отношения.

То же можно сказать и о Барбаре Сполдинг, несчастливой юной матери из Хейт-Эшбери. Когда в 1969 году ее пытались разыскать следователи, им это не удалось, и не потому что она покоилась в безымянной могиле близ Тихоокеанской трассы, как считали многие, в том числе и адвокаты Тони. Дочь Барбары считает, что во время ареста Тони и расследования его преступлений Барбара могла находиться в тюрьме или где-то в притонах Хейт-Эшбери в наркотическом угаре.

На момент знакомства с Тони за плечами Барбары уже был один брак и развод. После их короткого романа она выходила замуж еще два раза. Все ее браки были короткими и неудачными. В 1975 году она родила дочь, Афину. С дочерью она обращалась безобразно и очень жестоко. Всю жизнь она пьянствовала и принимала наркотики[267] 267
  Афина Мартинес, беседа с Дженнифер Джордан, август 2019 года.


[Закрыть]. Сестра Барбары, Грейс, видела ее в последний раз в середине 80-х годов – тогда она в пьяном безобразии приехала за Афиной, и ее вышвырнули с военно-морской базы, где служил муж Грейс. Больше она свою сестру не видела[268] 268
  Грейс Э. Дикки, беседа с Дженнифер Джордан, август 2019 года.


[Закрыть].

Афина рассталась с матерью, когда ей исполнился 21 год, и не видела ее три года. В сентябре 1999 года социальная служба прислала ей свидетельство о смерти Барбары. Ее тело было обнаружено в мусорном баке возле дешевой ночлежки в Сан-Франциско.

Когда в 2019 году мы разыскали Афину, она сказала нам: «Я никогда не видела фотографий матери. Мы постоянно переезжали, вечно были в дороге. Чаще всего мы срывались посреди ночи, потому что на следующий день нужно было платить за квартиру или жить становилось совсем невозможно. Иногда мы брали с собой какие-то вещи, но чаще всего нет. У меня нет даже своих детских фотографий». Но у нас были их фотографии. Разговаривая с Афиной по телефону, мы отправили ей фотографии, которых она никогда не видела – ее собственные в возрасте пяти и шести лет и фотографии ее красивой матери, до того как наркотики погубили ее жизнь. «О боже, она была такой красивой!» – воскликнула Афина, и в ее голосе послышалась искренняя боль. Она представила, какой могла бы быть их жизнь, если бы мать сумела справиться с демонами, прежде чем демоны убили ее.

Итак, насколько нам известно, Тони Коста убил пятерых девушек. Полиция и даже его собственные адвокаты подозревали, что он виновен в исчезновении нескольких других[269] 269
  Стивен Липман, беседа с Дженнифер Джордан и Лайзой Родман, сентябрь 2018 года.


[Закрыть]. Но, спустя пятьдесят лет, мы можем с уверенностью сказать, что среди них не было Дианы, Бонни и Барбары.

Некоторые тайны раскрываются.

Когда родственники и дети этих трех женщин узнали, что их близких пятьдесят лет назад сочли «пропавшими без вести» и предположительно убитыми серийным убийцей Тони Костой, они были потрясены. Хотя женщины умерли слишком рано – Диана в 1995 году в возрасте сорока пяти лет, Барбара в 1999 году в пятьдесят и Бонни в 2010-м в возрасте шестидесяти двух лет – они не исчезали бесследно. Они выходили замуж, рожали детей, которые их любили, они много лет жили своей жизнью, а знакомство с Тони Костой было лишь эпизодом.

Сестра Бонни Уильямс поделилась с нами своими мыслями о том, что могла бы сказать Бонни, если бы узнала, что пятьдесят лет назад ее сочли убитой:

«Представляю, как Бонни сидит на диване с сигаретой в зубах и стаканом скотча, хлопает себя по ноге и истерически хохочет: «Вы хотите сказать, что тот придурок из Провинстауна был серийным убийцей? Ни за что не поверю. Я одной левой положила бы его на лопатки”»[270] 270
  Дениз Уильямс Карсон, электронная переписка с Дженнифер Джордан, 29 мая 2020 года.


[Закрыть].

Что ж, хотя бы здесь Бонни повезло.