Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Грегг Олсен

Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 190 (всего у книги 227 страниц)

В конце лета 1970 года Брудос уже не мог утверждать, что трупов по этим делам нет – по крайней мере, относительно Джен Уитни. Компания, устроившаяся на пикник на берегу реки Уилламет, заметила под мостом Индепенденс что-то вроде скелета ягненка, застрявшего в зарослях возле берега.

Это оказался не ягненок, а то немногое, что осталось от Джен Уитни, тело которой всплыло наконец после долгих месяцев, прошедших с их несчастливой встречи с Джеромом Генри Брудосом. Опознать останки удалось только с помощью стоматологической карты. Установить причину смерти было невозможно.

Брудос стал частым пациентом в тюремном лазарете. Записи оттуда короткие, без всяких подробностей.

1 января 1971 года его лечили от «ректального кровотечения». Возможно, он страдал от геморроя, а может, были и другие причины.

Он проиграл сражение за возвращение собственности, позволявшей продолжить профессиональную деятельность. Поскольку ему предстояло отсидеть три пожизненных срока, шансы, что он снова будет оказывать жителям Салема и окрестностей услуги электрика, стремились к нулю.

23 марта 1971 года в газетах Салема «Кэпитал Джорнэл» и «Стейтсмен» появилось небольшое объявление:

Офис шерифа объявляет о распродаже: 27 марта 1971 года, 13:00, склады округа, 5155 Сильвертон-роуд. Шкаф для инструментов фирмы «Крафтсмен», инструменты электрические, оборудование для зарядки патронов, изоляция для телефонной линии старого образца, все для подводного плавания и прочее. Условия: наличные.

Торги прошли быстро. Собственность, изъятая из жуткой мастерской Джерри Брудоса, принесла штату Орегон чуть больше тысячи долларов. Остальную сумму за судебные издержки пришлось выплатить жителям штата – из налогов.

На собственность Брудоса были и другие претенденты. Его мать Эйлин настаивала, что все принадлежит ей – она же постоянно одалживала ему деньги, а он – по ее утверждению – никогда их не возвращал. Нед Роулз и еще один приятель Брудоса хотели получить его инструменты и оружие, а Дарси претендовала на прочее имущество.

Все они получили отказ. Претензии Дарси уже были удовлетворены, потому что ей кое-что досталось: экран для кинопроектора, камера, садовая мебель, ковры, не являвшиеся вещественными доказательствами, напольный вентилятор, два одеяла, коробка со слайдами, различные личные бумаги и воздушное ружье.

Это было все – плюс немного мебели и одежды, – что она нажила за восемь лет брака.

Джерри Брудос продолжал попадать в тюрьме в «несчастные случаи». В 1971-м он сломал шею, точнее, пятый шейный позвонок, С‐5. Он отказался сообщать, как именно произошел перелом, и в медицинской карте ничего не говорится о причинах травмы, кроме скупого «перелом на С‐5». Пациенту наложили гипсовую повязку, и перелом зажил.

Брудос часто жаловался на головные боли, перебои в сердце, депрессию и массу других симптомов. Его лечили меритеном и риталином, а также различными комбинациями других препаратов для облегчения мигреней.

Он оставался парией среди остальных заключенных.

И продолжал подавать апелляции. Основания для апелляции, поданной в 1972-м, были совсем уж странными: он утверждал, что мертвая девушка на одной из фотографий – не Карен Спринкер (детективы попросили доктора Спринкера посмотреть только на лицо на фото, чтобы не причинять ему лишней боли). Брудос заявлял, что его осудили за убийство какого-то неизвестного человека. С невероятной самоуверенностью Брудос бросал вызов отцу Карен Спринкер. Он призывал заставить доктора Спринкера получше изучить эти страшные снимки его дочери, а далее утверждал, что может доказать – девушка на фото не Карен, а другая, которую он сфотографировал по ее собственной просьбе много лет назад.

К счастью для семьи жертвы, апелляция была отклонена.

К декабрю 1974 года у Джерри Брудоса сложилась новая теория насчет причин его преступлений – отчасти под влиянием психолога, которого он посещал в тюрьме.

Брудос всегда избегал ответственности за совершенные им убийства; теперь же у него появилось для них объяснение. Психолог предположил, что Брудос страдал от гипогликемии. Иными словами, у него мог падать сахар крови, а этим состоянием объясняют – справедливо или нет, – многие физические и эмоциональные проблемы.

Не все тюремные психологи, однако, соглашались с диагнозом гипогликемии. В медицинском заключении от 11 декабря 1972 года один из докторов писал про Брудоса:

Я вижу в мистере Брудосе параноидную личность, но без каких-либо симптомов расстройства мышления или психотических процессов. Он способен адаптировать свое поведение к условиям среды и функционирует эффективно и без затруднений. Он достаточно умен, а в сочетании с паранойей у него имеются проблемы контроля. У него сложились в ходе терапии отличные отношения с доктором Б., но в результате этого доктор Б. начал приписывать его проблемы физическому заболеванию – гипогликемии. Благодаря этому мистер Брудос пытается избежать ответственности за свои преступления.

С учетом текущего психического статуса мистера Брудоса я считаю его потенциально опасным для общества в случае выхода на свободу. Так будет продолжаться и дальше, если он не пройдет интенсивную и длительную психотерапию – личную, а не групповую, – что в настоящий момент невозможно ввиду отсутствия достаточного количества обученного персонала. Я убедительно рекомендую никак не менять условий отбытия наказания мистером Брудосом.

Брудос не собирался отказываться от своего диагноза, считая гипогликемию билетом на волю и отмщением несправедливому обществу. На слушаниях в октябре 1976-го он изложил свою теорию суду. Он «уволил» целую череду адвокатов, назначенных судом, и его новый защитник обратился к широко известному тогда доктору Лэндону Смиту, «Детскому доктору» из популярной телепередачи, с просьбой оценить состояние Джерри Брудоса.

Смит, опытный педиатр, был человеком не только широко образованным, но и с прекрасным чувством юмора. К вящему изумлению тех, кто смотрел его по телевизору, у него оказался большой опыт в работе с заключенными и солдатами в качестве психиатра в конце сороковых годов. Он тоже продвигал теорию о том, что плохое питание часто способствует антисоциальному поведению.

1 ноября 1976 года Смит писал:

…склонность к насилию, головные боли, сонливость, аллергии, гиперактивность, иррациональное и даже психотическое поведение могут быть спровоцированы низким сахаром крови; думающая часть мозга просто не может рационально реагировать на среду, будучи лишена энергии.

Нет никаких сомнений, что в 1973 году у мистера Брудоса была гипогликемия. Точно так же можно предположить, что она была у него и в июне 1969-го. Склонность к развитию гипогликемии возникает у людей, когда их диета богата углеводами. Я прекрасно знаю об обилии углеводов в тюремном питании.

Я уверен, что его гипогликемия была спровоцирована питанием, которое он начал получать в тюрьме в июне 1969-го.

Так что теперь Джерри Брудос валил все свои преступления, – а также признания в них, сделанные в июне 1969-го, – на питание с избытком углеводов и сахара!

Апелляционный суд скептически отнесся к его «теории шоколадных батончиков и картофельного пюре». Джерри Брудос остался в тюрьме.

Вообще 1976 год выдался для Брудоса неудачным. Дарси добилась судебного предписания, запрещающего ее детям навещать отца в тюрьме. Она сама отказывалась даже с ним переписываться. Дарси по-прежнему его боялась, а еще опасалась за психологическое благополучие сына и дочери.

После очередного судебного заседания Джерри лишился возможности звонить по телефону. Женщина, работавшая в офисе начальника тюрьмы, заявила, что Брудос звонил ей и говорил, «что она милашка», требуя подойти к окну, чтобы он лучше ее видел. Когда ее слова подтвердились, доступ к телефону ему был закрыт.

Джерри одновременно и злился, и боялся. Ему постоянно казалось, что за ним следят, что его преследует кто-то прямо в тюрьме. Другие заключенные так и не смягчились к нему. Он набрал вес, который изначально сбросил, но ощущал вокруг себя сплошную ненависть. Он жаловался:

– Иногда кажется, что вся тюрьма только и думает меня прикончить.

Но уж точно не тюремный персонал. Какие бы чувства эти люди ни испытывали к Брудосу, их главной задачей было не выпустить его на свободу. Сами заключенные? Ну, это их личное дело.

В последний раз его заявление в Верховный суд штата Орегон было принято 25 мая 1977 года. К 1977-му другие серийные убийцы сменили Брудоса в заголовках газет. Тед Банди, убивавший девушек в Вашингтоне, Орегоне, Юте и Колорадо, находился в штате Юта в тюрьме. В той же тюрьме был расстрелян Гэри Гилмор, но лишь после того, как завоевал такую славу, что статьями, посвященными ему, можно было оцепить земной экватор. В Калифорнии гремел Хуан Корона. Преступления стали главной новостью, и в телешоу шли бурные дискуссии об эффективности смертной казни.

Джерри Брудос основывал свою последнюю апелляцию на довольно причудливой теории. Поскольку его предполагаемые преступления были столь ужасными и поскольку его собственные адвокаты сравнивали его убийства с убийствами Джека-потрошителя и Душителя из Бостона, он настаивал на том, что в прессе его слишком часто упоминают в связи с нынешними серийными преступниками. Его паранойя росла и ширилась. Если раньше ему казалось, что против него злоумышляют персонал тюрьмы и другие заключенные, то теперь это был весь штат Орегон. Брудос настаивал, что его жизнь в опасности. И тут же опровергал собственное утверждение, заявляя: «Экстраординарные меры безопасности, предпринимаемые для моей защиты в тюрьме, не позволяют суду объективно относиться к моим апелляциям…»

Он снова вспоминал про гипогликемию, якобы помутившую его рассудок в 1969-м, когда он сделал признания.

И снова Брудосу отказали в пересмотре дела.

Мир тем временем продолжал существовать без него. Его мать, Эйлин Брудос, которую он так ненавидел, скончалась в 1971-м. Дарси Брудос получила новое имя и новую жизнь. Спринкеры, Сейли, Слоусон и Уитни кое-как собирали осколки старой. Лейтенант Джин Доэрти был повышен до заместителя начальника полиции штата Орегон, а в 1980 году вышел на пенсию. Джим Стовал возглавил патрульную службу департамента полиции Салема. Ужас, пережитый штатом, с течением времени потерял остроту, но не был забыт.

Послесловие

1 марта 1988 года

Выйдет ли Джером Генри Брудос когда-нибудь из тюрьмы? Казалось бы, не должен. Однако если посмотреть на общее число осужденных на пожизненный срок, которые были освобождены после десяти, или двенадцати, или четырнадцати лет, их число вызывает опасения. В большинстве штатов Америки пожизненный приговор означает примерно десять – четырнадцать лет. «Хорошее поведение» обычно сокращает срок на треть. В Орегоне осужденный за убийство технически может подавать прошение об условно-досрочном освобождении спустя полгода. Хотя так скоро еще никого не выпускали, большинство осужденных убийц в штате Орегон возвращаются на свободу в течение десяти лет.

Один мужчина из Портленда, приговоренный к пожизненному заключению за убийство и расчленение женщины, отсидел чуть больше двенадцати лет в тюрьме штата Орегон в Салеме. Во время своего «пожизненного» заключения он выучился на водопроводчика. Он был образцовым заключенным – как большинство садистических психопатов. Через месяц после освобождения он совершил точно такое же преступление с тем же М.О. («модус операнди»). Его арестовали за убийство и расчленение женщины, с которой он познакомился в баре, хотя детективы считали, что в действительности на его счету три жертвы, а не одна.

То же самое произошло с убийцей из Орегон-Сити, освобожденным в конце семидесятых. Он устроился работать уборщиком в школу и очень скоро был арестован и осужден за убийство учительницы, с которой встречался до тех пор, пока она не узнала о его криминальном прошлом. Когда она пригрозила рассказать обо всем школьному начальству, он ее убил.

Орегон в этом смысле ничем не отличается от других штатов. Проблема гораздо глубже; просто в этой книге мы говорим об убийце, действовавшем в штате Орегон. Заключенные, осужденные за тяжкие преступления, ежедневно выходят на свободу во всех штатах за годы до того, как оканчивается их срок. Некоторые – благодаря образцовому поведению. Но у некоторых записи о нарушениях волшебным образом исчезают из личных дел, не достигая совета по УДО.

Причин, объясняющих это, гораздо больше, чем предполагают обыватели. Тюрьмы переполнены, а стоимость содержания одного заключенного составляет от шести до пятнадцати тысяч долларов в год. «Старые» преступления забывают, поскольку пресса гонится за новыми, количество которых растет с каждым годом. Мужчина, чье имя гремело всего пару лет назад, становится всего лишь номером, отсидев в тюрьме пару десятков лет. В криминальном мире он теперь «никто».

И иногда он выходит на свободу. Часто выходит на свободу. Множеству убийц удалось просочиться сквозь трещины в юридической системе; лишь возмущение различных общественных групп, защищающих интересы жертв, напоминает советам по УДО, администрации тюрем и юристам о преступлениях, за которые они получили пожизненный срок.

Джером Брудос. Возможно ли, что и ему однажды удастся убедить совет по УДО штата Орегон, что его можно освободить?

Вполне.

Именно поэтому и была написана эта книга. Чудовище может дремать, но оно лишь ждет – ждет шанса вырваться на свободу. Такие люди не меняются. В настоящее время нет психиатрического лечения, исцеляющего садистических психопатов. Некоторое изменение поведения – единственное, на что можно рассчитывать, по данным многочисленных исследований, но и оно проходит, как только лечение прекращается.

Джерри Брудос находится в тюрьме штата Орегон почти двадцать лет. Внешне он мало изменился за это время. Он давно набрал вес, который потерял в тюрьме в первые месяцы, и теперь он снова массивный, тяжеловесный гигант. Никуда не делись и его веснушки; волосы немного поредели, и в них появилась седина. Сейчас ему сорок девять.

Среди заключенных ходит поговорка: на сколько бы тебя ни посадили, трудно только в первый год. Это означает, что человек ко всему приспосабливается. Тюрьма становится его миром.

Джерри Брудос приспособился. Поскольку корреспонденция в тюрьмах Орегона не цензурируется, он может удовлетворять свой главный интерес. Он выписывает все доступные каталоги – легко угадать чего – женской обуви. Складывает их в стопку в углу камеры, чтобы с наслаждением пролистывать и изучать.

Деньги он зарабатывает, изготавливая брелоки для ключей из кожи. Ему всегда нравилось работать с кожей. За прошедшие годы он изготовил, наверное, сотни таких брелоков с эмблемами профессий, хобби, колледжей и тому подобного. Посетители тюрьмы с радостью платят по доллару или два за такие жутковатые сувениры. Там есть целая витрина с брелоками, изготовленными Джерри Брудосом.

На них написано: «Джерри Брудос, камера 33284».

Сейчас благодаря эволюции электроники, о которой Брудос в свое время и мечтать не мог, он полностью погружен в компьютеры. Человек, который пишет с ошибками, в отношении электроники проявляет способности гения. В тюрьме штата Орегон действует компьютерная сеть, и, конечно, отвечает за нее Джерри Брудос. Некоторые информаторы утверждают, что он «управляет всей компьютерной сетью тюрьмы», но есть и те, кто говорит, что он лишь техник, помогающий специалистам.

Если бы не его фетиши и фантазии, не навязчивое увлечение смертью, Джерри Брудос мог бы – на воле – сколотить себе на компьютерах состояние.

Однако главным для него стали убийства. Для обычного человека убийца – он и есть убийца. Для криминолога существует множество градаций насилия и убийств. Люди убивают ради финансовой выгоды. Из ревности. Из мести или из страха, или в стремлении получить свой кусок мрачной славы. Но убийца похоти, садистический убийца, серийный убийца – это отдельная порода.

Маленький Джерри Брудос, пятилетний мальчик, нашедший на свалке пару женских туфель, начавший с мелких правонарушений и совершивший через тридцать лет серийные убийства, вписывается в большинство критериев, определяющих убийцу похоти. Его это, кстати, очень возмущает. Он неоднократно грозил засудить одну орегонскую газету за то, что там его назвали «убийцей похоти». «Я убийца, да, – написал он. – Но я не убийца похоти». В чем тут дело – в его гордости? Или в семантике? (Брудос отозвал свою жалобу, когда ему напомнили о заключении психиатра.)

Поскольку количество таких убийств с начала 1960-х стало возрастать с весьма настораживающей скоростью, Отдел поведенческих исследований ФБР продолжает исследовать и изучать их.

В те черные годы, когда крупный мужчина с застенчивой дружелюбной улыбкой реализовывал свои тайные фантазии, термина, определяющего его психопатологию, еще не существовало. Определение «серийный убийца» появится позднее. В 1960-х пресса ставила таких преступников в один ряд с теми, кто убивал большое количество жертв – «массовыми убийцами». Однако веснушчатый гигант был не массовым убийцей – как и Альберт Ди Сальво, «Бостонский душитель», совершавший свои преступления за три тысячи миль от него и пятью годами позднее. Точно так же не был массовым убийцей Джек-потрошитель, охотившийся по ночам за проститутками на узких улочках лондонского квартала красных фонарей.

Все они были серийными убийцами – теми, кто убивает по одной жертве за раз и продолжает так долгое время, кто не остановится, пока не будет арестован или не состарится и умрет.

Как далеко в криминальной истории мы можем проследить серийных убийц? Возможно, до самого ее начала. Боб Ресслер из Отдела поведенческих исследований ФБР выдвинул предположение, что оборотни из старинных сказок на самом деле были не волками-мутантами, а серийными убийцами. Ведь люди порой бывают кровожаднее любого оборотня.

К 1988 году термин «серийный убийца» применялся повсюду, а сами «убийцы по номерам» стали излюбленной темой ток-шок и головной болью для правоохранительных органов по всей Америке. Люди, которые выслеживают и убивают, и ждут… а потом выслеживают, убивают и ждут снова.

Джерри Брудос был одним из них. Двадцать лет назад этот мужчина с круглым бледным лицом охотился на свободе, опасный и смертоносный. Тогда, в 1968-м, он опередил свое время. И никто долго не знал, что он бродит поблизости, высматривая новых жертв.

Даже когда его арестовали, для него трудно было подобрать классификацию. Сейчас дело Джерома Брудоса используется криминологами, детективами, профессорами, психологами и психиатрами как классический пример серийного убийцы. Множество специалистов стремится попасть к Брудосу и побеседовать с ним, чтобы попытаться разгадать его кровавые тайны. Он ведь не просто серийный убийца – он убийца похоти.

Худший из худших.

Специальные агенты Рой Хейзелвуд и Джон Дуглас составили общий профиль такого типа убийцы в своем исследовании «Убийца похоти».

Джером Генри Брудос точно подходит под него.

В целом так называемые убийства похоти совершают личности двух типов: организованного несоциального и дезорганизованного асоциального (порой свойства обоих типов могут сочетаться в одном человеке). Джерри Брудос вписывается в параметры первого типа. По Хейзелвуду и Дугласу, организованный несоциальный убийца – это человек, которого нисколько не волнует благополучие других, он заботится только о себе. Другие люди интересуют его только в том смысле, удовлетворяют они его потребности или нет. Хотя люди ему не нравятся, он не старается их избегать. Скорее, он демонстрирует окружающему миру свой дружелюбный фасад. Это позволяет ему манипулировать другими и добиваться своих целей. Он достаточно хитер и хорошо планирует.

Убийца, мотивированный похотью, живет в своих фантазиях. Брудос, к примеру, рисовал у себя в голове картины своего «логова убийцы», где он будет держать похищенных женщин, пытать их, а потом замораживать их трупы. Он рано увлекся порнографией, которую использовал для совершенствования своих фантазий. Психиатры наблюдают у убийц похоти заметное снижение самооценки. Брудос тоже пытался защититься от реальности, погружаясь в вымышленный мир. Там женщины, которые его отвергли, находились в его власти.

Первый случай, когда Брудоса отвергла женщина, очень легко определить: это была его собственная мать, которая его не любила и которой он никак не мог угодить.

Настоящий убийца похоти заполучает своих жертв, потому что они сами попадаются ему под руку. Иными словами, их пути пересекаются. Он не выбирает их заранее, но он всегда наготове. Линда Слоусон пришла к Джерри Брудосу в дом, чтобы продать энциклопедии. И хотя она попала не по тому адресу, для него этот момент стал судьбоносным. Машина Джен Уитни сломалась на шоссе, по которому Брудос каждый вечер возвращался домой с работы. Карен Спринкер не повезло оказаться на парковке магазина, когда Брудос выслеживал другую женщину – женщину, которая от него ускользнула. И Линда Сейли тоже вышла из людного магазина в опасный момент – и столкнулась с Джерри Брудосом.

До того страшного момента, когда его взгляд падал на них, Брудос никогда не встречался с этими девушками раньше…

Они просто попались ему под руку.

Мотивацией для убийства похоти являются стремления, чуждые любому нормальному мужчине. Убийца похоти – садист, для которого секс и насилие настолько переплетены, что одно не существует без другого. И хотя при аресте он может отрицать интерес к сексу, это, пожалуй, самый мощный стимул в его жизни. Жертва для него – не реальный человек. Собственно, в его жизни вообще нет других реальных людей. Только он сам. А жертва для него – лишь способ получения удовольствия.

Джерри Брудос сказал психиатрам, что, когда начал свои нападения, у него не возникало сомнений насчет того, что их необходимо продолжать. Он убивал под воздействием тяги, которую сам не мог – не может – отрицать. Это нужно было делать. Его жертвы оказывались в фантазиях, которые были реальностью для убийцы.

Поскольку Джерри Брудос и правда был крайне неадекватным человеком, «Каспаром Милкетостом» среди других мужчин, он стремился исключительно к доминированию над женщинами. Он никак не мог полностью взять под контроль Дарси – сколько ни старался. Она ускользала от него – по крайней мере, в его воображении. Но он мог контролировать другие объекты своей любви-ненависти: похищенных девушек. Мог связывать их, пытать, а потом убивать. После этого его тревожность ненадолго отступала. В случае Брудоса – примерно на месяц. Как и предсказывал Джим Стовал, Брудос действовал в рамках псевдоменструального цикла.

Модус операнди убийцы, мотивированным похотью, отличается жестокостью и садизмом, утверждают Дуглас и Хейзелвуд. Он уродует тела жертв, причем сосредоточивается на участках, имеющих сексуальную коннотацию: гениталиях, груди и ягодицах. У Брудоса была фиксация на молочных железах: он в буквальном смысле срезал их с трупов жертв.

Убийца похоти редко стреляет в свою жертву – ему нужен прямой контакт, то есть побои, удушение или ножевые раны. Джерри Брудос использовал кожаный ремень и блок для подвешивания. Как у других убийц похоти, он удовлетворял свои сексуальные потребности, когда его жертвы были без сознания или мертвы. Потаенный страх отвержения со стороны женщины развился в нем до такой степени, что даже когда жертвы были связаны, он не рисковал вступать с ними в противоборство.

Сценарии большинства убийц похоти требуют оставлять себе сувениры с каждого убийства. В этом смысле Джерри Брудос тоже не был исключением. Он коллекционировал обувь, белье и фотографии, а также груди, из которых пытался сделать пресс-папье.

У убийц похоти есть одна довольно неожиданная общая характеристика. Им нравится ездить за рулем на большие расстояния. Они запросто проезжают несколько сот миль, чтобы выследить очередную жертву, и Брудос не был исключением. Его старый универсал постоянно курсировал по шоссе I‐5 в Портленд, потом назад в Салем, потом в Корваллис. Возможно, так выражается их тревожность, потребность к постоянному движению. Либо ими движет природная хитрость: они знают, что легче избегут разоблачения, если будут совершать преступления в разных юрисдикциях. Они стремятся сформировать собственный «паттерн», известный только им самим.

Агенты Дуглас и Хейзелвуд установили, что большинство убийц похоти относительно молоды – от семнадцати до двадцати пяти лет. Брудос начал совершать преступления на сексуальной почве в шестнадцать, но до тридцати ему удавалось избегать серьезных последствий. В этом смысле он оказался более сообразительным, чем остальные, и в своем извращенном уме считал это важным достижением. Оказавшись, наконец, лицом к лицу с Джимом Стовалом, он с радостью стал похваляться своими «свершениями».

Как все убийцы похоти, Джерри Брудос очень интересовался расследованием. Он сохранял газетные вырезки, чтобы пересматривать их, уверенный в том, что опережает копов в этой смертельной игре. Он встревожился, когда полиция пришла к нему в гараж после аварии, но одновременно наслаждался тем, что они были так близко, но не поймали его. Когда Стовал допрашивал Брудоса, тот с любопытством задавал ему вопросы вроде «А откуда вы знаете?» или «Как вообще вы можете утверждать, что я это сделал?»

В тот момент он был еще очень в себе уверен.

Джерри Брудос был белым – и все его жертвы тоже. Убийцы похоти крайне редко нарушают расовые границы. Поскольку ненависть к женщинам происходит у них из ненависти к одной конкретной женщине в их жизни – матери, жене, сестре, – они нападают в пределах своей расовой группы. Жертвы могут иметь внешнее сходство с женщинами, которые отвергли их, или, в случае с Брудосом, быть их противоположностью. Эйлин Брудос ходила в самой простой одежде, туфлях на плоском ходу и почти не красилась. Ее сыну нравились красивые девушки в броских нарядах. В отличие от Брудоса, Тед Банди, предположительно убивший тридцать шесть молодых женщин, выбирал жертв, похожих на невесту, которая отвергла его. Не важно, выбирает убийца похоти жертв, похожих или не похожих на объект его ненависти, они всегда вписываются в профиль, сложившийся у него в голове.

Мало кто из убийц похоти начинает непосредственно с убийства. Это медленный процесс, постепенно набирающий инерцию – эскалация перверсии, если можно так сказать. Многие начинают с вуайеризма. Некоторые с эксгибиционизма. Утверждение о том, что такие отклонения неопасны и не прогрессируют, – полная чушь. Правонарушитель всегда стремится к более сильной стимуляции и более острому наслаждению. Джерри Брудос начал с воровства туфель, а потом перешел к кражам женского белья. Он был вуайеристом. Когда ему стало недостаточно таскать белье с веревок, где оно сушилось, он стал проникать в дома, чтобы добывать свои сокровища. Это добавляло ему удовольствия. Уильям Хайренс, семнадцатилетний студент, осужденный за убийство и расчленение шестилетней Сьюзан Дегнан в Чикаго в 1940-х и другие убийства на сексуальной почве, на допросе рассказал, что получал сексуальную разрядку, только перелезая через подоконники домов, куда забирался, чтобы украсть белье. То, что его преступления стремительно эволюционировали, – общеизвестный факт. (Сейчас Хайренсу за пятьдесят, и он по-прежнему в тюрьме.)

Джерри Брудос обнаружил, что воровство туфель, бюстгальтеров и трусиков больше не заполняет дыру в его самооценке, не утишает тревожность и ярость. Тогда он начал насиловать. Когда и этого стало недостаточно, он стал убивать и уродовать трупы жертв.

А если бы его не поймали?..

Всегда остается вопрос «Почему?». Что сделало толстощекого веснушчатого пятилетнего мальчика чудовищем? Будь у нас четкий ответ, мы многое смогли бы объяснить. Но существуют определенные факторы, которые можно проследить в биографии практически каждого убийцы похоти.

Сейчас, когда подробности биографии Джерри Брудоса широко известны, читатель может с легкостью проследить корреляцию между его делом и профилем, составленным экспертами.

Специальные агенты Хейзелвуд и Дуглас излагают свое мнение, основываясь на своем исследовании уголовных дел:

Какой набор обстоятельств делает из человека убийцу похоти? В целом считается, что основы личности закладываются в первые пять лет жизни. При сильном стрессе, частом употреблении наркотиков или злоупотреблении алкоголем в позднейшей жизни могут возникать личностные расстройства, но ранние годы имеют критическое значение для оформления и развития личности.

Убийца похоти редко растет в любящей и понимающей семье. Скорее, это ребенок, который подвергается насилию или которым пренебрегают, который переживает в ранний период многочисленные конфликты и не вырабатывает в их отношении адекватных стратегий решения. Справься он с этой задачей, он выдержал бы стрессы, которым подвергался, и нормально сформировался бы в раннем детстве…

Эти стрессы, фрустрации и следующая за ними тревожность, вместе с неспособностью справляться, может привести к отчуждению человека от общества, которое он воспринимает как враждебное и угрожающее. Через процесс интернализации он становится замкнутым и изолирует себя от остальных… У него складывается негативное представление о себе, и втайне он отвергает общество, которое отвергло его.

Семья и друзья могут описывать его как приятного тихого человека, который так и не реализовал свой потенциал. В подростковом возрасте он может увлечься вуайеризмом или кражами женской одежды. Эти правонарушения служат ему заменой общения с женщинами в более зрелой и приемлемой форме.

Представители организованного несоциального типа испытывают ту же враждебность, но предпочитают не подавлять и не интернализировать ее. Скорее, они открыто выражают ее через агрессивные и внешне бессмысленные правонарушения. Обычно такая демонстрация начинается в подростковом возрасте. Таких людей считают задирами и манипуляторами, заботящимися только о себе…

Джерри Брудос представляет собой некий промежуточный тип. Он был тихим подростком – пока не напал на двух девочек, после чего оказался в Центральном госпитале Орегона. Могло ли адекватное лечение в тот момент сработать? Возможно. Однако такого лечения он не получил; его сочли просто ленивым и избалованным и велели «повзрослеть».

А возможно, что в тот момент все равно было поздно, ведь фантазии о похищениях и пытках уже зрели у него в голове.

Пропали ли они сейчас? Спустя восемнадцать лет в тюрьме? Крайне сомнительно. Слишком рано эти фантазии возникли. Как Кеннет Бьянки («Хиллсайдский душитель»), Эдвард Кемпер («Убийца студенток») и Эдвард Гин из Висконсина, Джером Брудос вырос в семье с сильной контролирующей матерью и слабой (или отсутствующей) отцовской фигурой (хотя не всех этих преступников можно расценивать как убийц похоти).