Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Грегг Олсен
Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 202 (всего у книги 227 страниц)
Глава 15
Вернувшись в полицейское управление Спрингфилда, Лопер и Бишоп немедленно позвонили в город Реддинг, штат Калифорния. Телефонный звонок из Маунт-Шаста мог оказаться единственной зацепкой, которую искали десятки детективов Северо-Запада. Дозвонившись до детектива Рона Кингсли из офиса шерифа округа Шаста, они попросили проверить обратный телефонный справочник, чтобы узнать, где находился Рэнди Вудфилд, когда звонил по телефону и перевел счет за звонок на номер своей квартирной хозяйки в Юджине.
Лопер продиктовал Кингсли номер телефона.
– Наш человек сделал этот звонок из Маунт-Шаста третьего февраля в начале десятого вечера.
– Это же вечер двойного убийства в Маунтин-Гейт! – воскликнул Кингсли.
– Вот почему мы думаем, что это так важно, – подтвердил Лопер. – Перезвоните нам, когда отследите номер.
Кингсли перезвонил через несколько минут. Звонок был сделан из телефонной будки ресторана «Джеррис» в Маунт-Шаста.
– Вообще вам повезло, что вы это заметили, – пояснил Кингсли. – Заметили название «Шаста». Маунт-Шаста находится в восьмидесяти километрах к северу от места нашего преступления, вверх по автостраде I-5. Время верное. Убийство произошло между шестью и девятью часами вечера. Будьте на связи.
– Непременно. Передадим информацию, как только получим.
Дэйв Бишоп и Нил Лопер отправлялись в Юджин, чтобы вычеркнуть Рэнди Вудфилда из списка подозреваемых в убийстве Джули Рейц. Но вышло совсем наоборот. Теперь, восемь часов спустя, они оказались в центре самого крупного расследования, охватившего штаты Орегон, Вашингтон и Калифорнию. Возможно ли, что Рэнди Вудфилд и есть тот самый Убийца с трассы I-5?
Дэйв Коминек и Монти Холлоуэй только-только вернулись в Салем после затянувшегося совещания в Юджине, когда им позвонили Дэйв Бишоп и Нил Лопер.
– Можете вернуться? Похоже, у нас есть кое-что для вас. Мы сейчас ведем наблюдение за весьма симпатичным подозреваемым. Есть значительное сходство с вашим парнем на композитных портретах. Он находился в округе Шаста третьего февраля.
Коминек и Холлоуэй не стали даже переодеваться. Они тут же позвонили лейтенанту Килберну Маккою, сообщили, что возвращаются в Юджин, и пообещали держать его в курсе. Коминек выехал из Салема с семнадцатью долларами в бумажнике и без кредитных карточек, предполагая, что этих денег ему вполне хватит на один вечер в Юджине.
Откуда он мог знать, что вернется домой почти через неделю?
Когда детективы округа Мэрион добрались до полицейского управления Спрингфилда, колесо расследования уже завертелось. Они поговорили с Арденой Бейтс и установили дни, когда Рэнди Вудфилда не было дома. Все преступления за пределами города совпадали с этими датами. По словам миссис Бейтс, Рэнди часто ездил по шоссе I-5.
Коминек посмотрел на фотографию Рэнди Вудфилда, и по спине у него побежали мурашки. Глаза, черты лица, цвет кожи, волосы, крепкая шея и широкие плечи – все было в точности таким, как у человека на композитных портретах, которого он уже видел даже во сне.
Рэнди Брент Вудфилд. Бывший заключенный, которого посадили за ограбление, но в криминальном прошлом у него присутствовали и обвинения в оральной содомии, позже снятые. Это объясняло, почему Коминек и Холлоуэй не нашли имя Вудфилда, когда проверяли списки условно освобожденных – они искали убийц и сексуальных преступников. Обвинений Вудфилда в сексуальных домогательствах в компьютере не было.
Но это еще не все. Согласно медицинским записям в тюрьме штата Орегон, у Вудфилда была третья группа крови, резус-фактор отрицательный, как и у того неуловимого убийцы, которого они искали. Он водил «Фольксваген-жук» и, что самое показательное, в его спальне Нил Лопер обнаружил при обыске большой рулон клейкой ленты.
Дэйв Бишоп протянул счет за телефонные разговоры, который ему передала Ардена Бейтс.
– Он много звонил.
Взволнованный Коминек пробежал пальцем по списку. Восемнадцатого января, в ту ночь, когда были застрелены Шери Халл и Бет Уилмот, Рэнди Вудфилд позвонил по номеру в Салеме в 21:01 из города Индепенденс в штате Орегон. Полтора часа спустя он позвонил по номеру в городе Ньюберг из Вудберна, к северу от Салема, на трассе I-5. Боже, своими звонками этот человек буквально оставил маршрут своих разъездов по автостраде! Уже 28 января он позвонил в Медфорд, а с 29 января по 4 февраля совершал оплаченные звонки из Медфорда, Грантс-Пасса, Эшленда, Ирики и Реддинга.
Коминек знал список преступлений и их даты наизусть, а звонки идеально соответствовали этому расписанию.
Чтобы выяснить, кого навещал Рэнди, разъезжая по автостраде, и подтвердить, где он был, требовались тысячи человеко-часов, но дамба уже получила пробоину.
И поток информации хлынул.
Встреча в полицейском управлении Спрингфилда прошла в волнительно-напряженной атмосфере. На встрече присутствовали: детективы Джеймс Каллахан, Джерри Смит, Дуг Эшбридж и шеф Брайан Райли из полиции Спрингфилда; Пэт Хортон, прокурор округа Лейн; Тони Мейер, офицер по условно-досрочному освобождению Вудфилда в Юджине; детектив Рон Гризель из полиции Юджина; Деннис О’Доннелл из полиции штата Орегон в Юджине; Чак Вон и Джим Пекс из криминалистической лаборатории штата Орегон; капитан Дэйв Бишоп и детектив Нил Лопер из полиции Бивертона; а также Дэйв Коминек и Монти Холлоуэй из офиса шерифа округа Марион в Салеме.
Служители закона не отрывали глаз от доски, наблюдая за тем, как растет гора предоставляемых разными детективами обличительных косвенных улик против Рэндалла Брента Вудфилда.
Ардена Бейтс: даты, когда подозреваемого не было дома, совпадают с датами нападений Убийцы с трассы I-5.
Подозреваемый ездит на «Фольксвагене-жуке».
Подозреваемый находился в Маунт-Шаста сразу после калифорнийских убийств в Маунтин-Гейт.
Подозреваемый направлялся в Медфорд во время ограблений в Медфорде и Грантс-Пасс.
Предшествующая модель поведения подозреваемого соответствует психологическому профилю, составленному для Убийцы с трассы I-5.
Жертва в Бивертоне убита выстрелом в затылок. Предыдущие жертвы были также убиты выстрелом в затылок, висок или правую сторону головы.
Подозреваемый соответствует физическому описанию Убийцы с трассы I-5: рост 186 сантиметров, вес 77 килограммов, атлетического телосложения.
Убийца с трассы I-5 носит перчатки, похожие на перчатки для игры в ракетбол. Подозреваемый часто играет в ракетбол.
Согласно тюремным записям, подозреваемый имеет кровь третьей группы, резус-фактор отрицательный.
* * *
Все это выглядело многообещающе. «Черт возьми, – подумал Коминек, – все совпадает идеально». Нужно немедленно обратиться за ордером для обыска дома на Е-стрит и собрать побольше вещественных доказательств, прежде чем Вудфилд успеет их уничтожить. Дейв Бишоп согласился с Коминеком, как и Рон Гризель из полиции Юджина. Получить ордер на обыск не составляло труда – прокурор округа Лейн Пэт Хортон лично присутствовал на совещании.
И тут свою уродливую голову поднял призрак территориальных прав. Запротестовали некоторые сотрудники из Юджина; по их мнению, детективы из Бивертона и Салема нарушили их юрисдикцию. Бишоп и Лопер проинформировали полицейское управление Спрингфилда о своем намерении допросить Вудфилда, но не уведомили заранее власти Юджина и округа Лейн. Да, подозреваемый мог совершать преступления в других районах, но сейчас он в округе Лейн, и что нужно с ним делать, должны решать местные власти. Окружной прокурор Пэт Хортон также не был склонен следовать указаниям детективов из других юрисдикций. Почему бы не подождать? Вудфилд дома и, скорее всего, спит. За домом ведется наблюдение. Если он выйдет, за ним присмотрят. Теперь-то уже торопиться некуда.
Сдвинуть Хортона с занятой позиции не получилось, он твердо стоял на своем. И, конечно, встал вопрос о том, чей Вудфилд. Он был здесь главной добычей. Тот, кто произведет фактический арест, мог рассчитывать на лавры победителя.
Пожар ревности разгорался. Началась война за территорию. Такое уже было в Лос-Анджелесе, когда округ и город спорили о том, кому принадлежит Чарли Мэнсон, и повторилось в деле Теда Банди, за которым охотились десятки разных ведомств.
Хортон уперся – все будет так, как скажет он. Командовать будет округ Лейн.
Следующие несколько дней были для Коминека и Холлоуэя, пожалуй, самыми мучительными за все время расследования. Офицер по условно-досрочному освобождению Тони Мейер сказал, что готов арестовать Вудфилда за нарушение условий УДО, поскольку тот переехал в Юджин. Хортон разрешения не дал. Детективы округа Мэрион полагали, что Вудфилд их подозреваемый, они нашли его и имеют полное право его арестовать. Бишоп и Лопер считали Вудфилда своим. Сложилась ситуация, при которой о взаимных уступках никакой речи не шло – стороны увлеклись перетягиванием каната, а призом в этой игре был Рэнди Вудфилд.
Успокоить бушующие воды попытался начальник полиции Спрингфилда Брайан Райли, которого Коминек охарактеризовал как «вероятно, самого профессионального начальника полиции, которого я когда-либо видел». В конце концов было решено оставить Вудфилда в покое, но присмотреть за ним, и встретиться на следующий день. Участники встречи разошлись в четвертом часу ночи.
Чак Вон и Джим Пекс работали всю эту ночь, анализируя пятна крови и спермы, а также сопоставляя лобковые волосы, найденные на простынях Рэнди Вудфилда, с волосами, найденными при нападении на двух девушек в Корваллисе. В пять утра Монти Холлоуэй, несмотря на метель, вылетел на полицейском самолете в Спокан, штат Вашингтон, чтобы встретиться с Бет Уилмот и предъявить для опознания фотографии, среди которых была и фотография Рэнди Вудфилда. Коминек остался в Юджине, опасаясь, что, если он вернется в Салем, подозреваемый снова ускользнет из его рук. Окружной прокурор Хортон пообещал Коминеку и Рону Гризелю, что они смогут допросить Вудфилда на следующий день.
Коминек позвонил в Портленд детективу-сержанту Роду Энглерту из офиса шерифа округа Малтнома.
– Род, приезжай сюда, – сказал он. – Ты нужен нам как судья. Ваш округ – единственный, кому не нужен Убийца с трассы I-5, и ты можешь быть беспристрастным посредником.
– Уже еду, – пообещал Энглерт, одеваясь.
В четыре часа утра Дэйв Коминек понял, что ему не на что снять даже самый дешевый номер в мотеле. Шеф Брайан Райли с ухмылкой предложил воспользоваться гостеприимством спрингфилдской тюрьмы на четыре часа до рассвета. Там не шикарно, зато тепло и сухо. Коминек согласился. Тюремная койка все же лучше, чем заднее сиденье машины.
Измученный, он уснул на жесткой койке. Из профессиональной вежливости дверь в его камеру оставили открытой. Тот факт, что в одной из соседних камер находился убийца, расчленивший свою жену, беспокоил его меньше всего – преступника держали под замком.
Коминек смеется, вспоминая последовавшую за этим комедию ошибок.
– Я храпел как грузовик, потом проснулся и увидел, что надзирательница смотрит на меня с выражением паники на лице. Она не видела, как я вошел, не знала, кто я такой, и подумала, что я опасный преступник, дрыхнущий в открытой камере, который может проснуться в любую минуту и взбеситься. К счастью, кто-то сказал ей, что я свой.
Коминек начал свой второй день в Юджине, поспав всего три часа за полтора дня.
Крис Ван Дайк, прокурор округа Мэрион, приехал в Юджин из Салема, чтобы поддержать Дэйва Коминека. Окружной прокурор Корваллиса Питер Сэндрок прибыл со своим следователем Рэнди Мартинеком, чтобы попытаться выдать ордер на обыск в доме Вудфилда.
Окружной прокурор Хортон по-прежнему настаивал на том, что никаких действий предпринимать не следует. Достаточно держать Рэнди Вудфилда под круглосуточным наблюдением. Слежка за ним продолжалась. На второй день страсти разгорелись еще сильнее. И когда Хортон сказал, что, по его мнению, всех посторонних детективов следует отправить домой, а расследование передать его людям и полиции штата Орегон, Коминек и Бишоп возмутились. Как можно отозвать охотничью собаку, когда она наконец загнала лису?
– Это было наше дело, – говорит Коминек. – Мы с Монти работали над ним месяцами, днем и ночью. У нас были все сведения, мы подошли к тому, чтобы завершить дело, и тут нам говорят, чтобы мы вернулись домой и отдали почти законченное расследование кому-то другому.
Журналисты почувствовали запах жареного и стекались к полицейскому управлению Спрингфилда, которое стало главной ареной этого мрачного цирка.
Растущее давление прессы тоже подталкивало полицейских к решительным действиям. После 4 марта, когда в Салеме стало известно об отъезде Коминека и Холлоуэя на север, в штат Вашингтон, репортеры еще не придавали значения происходящему в Юджине. Но затем некий репортер, лично знавший Коминека, заметил его в Юджине. Орегонские журналисты знали, что Дэйв Коминек возглавляет оперативную группу по делу Убийцы с трассы I-5. Его появление в Юджине означало, что надвигалось нечто серьезное, возможно, полиция вышла непосредственно на Убийцу с трассы I-5. Репортеры требовали предоставить им информацию. Общественность, как они утверждали, имеет право знать правду.
Дело могло закончиться совсем плохо, когда машина съемочной группы новостного канала случайно припарковалась рядом с золотистым «Фольксвагеном» Рэнди на автомобильной стоянке кинотеатра, в котором Рэнди смотрел фильм с одной из своих подружек. Полицейским из группы наблюдения оставалось только надеяться, что подозреваемый не выйдет из кинотеатра, не заметит съемочную группу и не догадается о слежке. Репортера и оператора прогнали, что вызвало еще больше вопросов у съемочной команды.
Если бы Рэнди знал, что оказался в центре такого масштабного расследования, он мог бы уничтожить все вещественные доказательства до последнего.
Однако Рэнди знал только то, что полиция Бивертона всего лишь косвенно связала его с Джули Рейц, и думал, что держался на допросе вполне хорошо. Он немного занервничал, когда понял, что Ардены Бейтс и ее сына нет дома. Он спрашивал себя, почему они ушли, но особенно не беспокоился. Ардена ведь ничего не знала о нем.
Четвертого марта юджинская газета «Реджистер Гард» вышла под громким заголовком на всю первую страницу: «ПОЛИЦИЯ НАМЕКАЕТ НА ПРОРЫВ В ДЕЛЕ УБИЙЦЫ». Эта газета появилась в продаже в первой половине дня.
Прессу нужно было как-то сдержать, и шеф полиции Брайан Райли созвал пресс-конференцию.
– Сегодня в ходе расследования произошел значимый поворот, – осторожно сказал он. – Но это далеко не конец истории. Впереди еще много тяжелой работы. Никаких обвинений никому не предъявлено.
Во второй половине того же дня газеты и телевидение объявили общественности – и, несомненно, подозреваемому, – что полиция допрашивает человека по имени «Рэнди».
Репортеры пытались выяснить, кто такая Ардена Бейтс и куда она могла подеваться. Они нашли дом на Е-стрит и встали лагерем рядом с ведущими наблюдение полицейскими, ожидая, как и все остальные, что же будет дальше. То, что начиналось как методичное, тщательное расследование, быстро превратилось в комедию в духе «Кейстоунских копов». Окрестности Спрингфилда кишели репортерами, каждый из которых надеялся узнать побольше о живущем там человеке по имени Рэнди. Соседей расспрашивали о жильцах дома по адресу E-стрит, дом 3622. Соседи загадочно отвечали, что в доме живет Ардена Бейтс с сыном Микки. «Но сейчас их там нет, и никто не знает, что с ними случилось».
Соседские мальчишки рассказывали журналистам о живущем там славном парне, бывшем профессиональном спортсмене, который всем нравится. Сдерживаться прессе становилось все труднее.
Все это время Рэнди Вудфилд оставался дома за задернутыми шторами. Позвонив Шелли в Нью-Мексико, он пригласил ее в Юджин. О своих неприятностях Рэнди умолчал и сказал только, что жить им придется в Портленде из-за преследований надзорного офицера. Обрадованная девушка собрала вещи, арендовала прицеп и отправилась в далекий штат Орегон, не имея ни малейшего представления о том, что ее возлюбленный оказался в центре самого масштабного полицейского расследования в истории этого штата.
В полдень на третьи сутки в Юджине Дэйв Бишоп и Дэйв Коминек решили «забить» на решение окружного прокурора Пэта Хортона.
– Это было наше дело, – вспоминает Коминек. – Мы сказали себе: «Пошло все это к черту», – и начали действовать. Пресса что-то почувствовала. Внезапно все зашевелились. Мы объяснили людям, кто что будет делать и кто куда пойдет. Мы уже не могли просто сидеть и наблюдать за Рэнди Вудфилдом.
Разрыв с Хортоном был полным, но Коминек чувствовал, что ничего другого им не осталось. Его поддержал Бишоп. Его поддержал Ван Дайк, а того поддержал Энглерт.
В 13:45 5 марта Дэйв Коминек впервые встретился лицом к лицу с Рэнди Вудфилдом. Он и Рон Гризель из полицейского управления Юджина постучались в дверь дома на Е-стрит. Вудфилд впустил детективов и пригласил их гостиную. Он был спокоен и вежлив, просто кивнул, когда Коминек сказал, что физические характеристики Рэнди соответствуют характеристикам разыскиваемого ими преступника.
Соответствие и впрямь было практически полным. Увидев подозреваемого вживую, Коминек подумал, что смог бы узнать его в любой толпе. Высокий, мускулистый, настоящий атлет, Рэнди Вудфилд мог бы служить образцом для составителей его композитных портретов на столах во всех отделениях полиции вдоль трассы I-5. Детектив округа Мэрион ждал, когда Рэнди Вудфилд заговорит и что же он расскажет.
Не выказав открытой враждебности, Вудфилд, однако, забеспокоился и первым делом потребовал объяснить, на каком основании детективы из Бивертона забрали у него набор для чистки оружия и спортивную клейкую ленту.
– Они взяли все рулоны. Как это понимать? Им что, одного не хватило?
Могло ли быть так, что Рэнди Вудфилд не так уж прост и догадался, что оборванные края рулона можно совместить с найденными на местах преступления кусками? Коминек ответил, что не может комментировать действия полиции Бивертона.
– Они, наверное, обвинят меня в нарушении условий УДО, но я не виноват. Сотрудница сказала, что я должен вернуться в Портленд, и я собирался уехать сегодня утром, но потом мне сказали, что можно и позже, – пожаловался Рэнди. – Полиция следит за мной повсюду. Думаю, это ребята из Бивертона. Соседский мальчик сказал, что они считают меня Бандитом с трассы I-5.
– Полицейские из Бивертона осматривали ваш дом? – спросил Коминек.
– Да, осматривали.
– Не возражаете, если и мы осмотрим?
– Не возражаю. Я вам сам все покажу.
Рэнди устроил Гризелю и Коминеку экскурсию с гидом. Показал сувениры, связанные с «Грин-Бэй Пэкерс», похвастался своим золотистым «Фольксвагеном», объяснив, что это «Супержук» ограниченной серии.
– Один приятель немного помял его спереди. Я могу подать на него в суд, потому что у него не было страховки.
– Почему вы решили переехать в Юджин? – спросил Гризель.
– Пытался найти работу и одновременно поступить в колледж. Я подал заявление в «О’Каллаханс», «Де Фриско», «Атриум» и «Таверну». Хочу получить степень по физподготовке и надеюсь руководить спортивным клубом. Таким, в котором есть, например, ракетбол.
Разговор пошел уже легче. Детективы увидели, что Рэнди, заговорив о спорте, попал в свою стихию, и засыпали его вопросами. Упомянув «Пэкерс», он заметил, что ему, наверно, следовало остаться в баскетболе, а не в американском футболе. Обсуждая обычные для мужчин темы, Коминек не мог поверить, что Рэнди Вудфилд и есть тот, кого они ищут. Да, сходство с человеком на композитном портрете безусловное, но чтобы преступник был таким спокойным, приятным, компанейским парнем… Неужели они все-таки ошиблись? Оставалось только ждать, пока, в этом разговоре или в следующем, Вудфилд либо очистит себя от подозрений, либо сплетет себе ловушку.
Коминек спросил Рэнди о его предыдущих арестах, и Рэнди признался в происшествиях с непристойным обнажением и вооруженным ограблением, из-за которых попал в тюрьму. А потом спокойно объяснил, что все его сексуальные проблемы остались в прошлом.
– Я больше не занимаюсь такими вещами. У меня больше нет с этим проблем.
Коминек оглядел комнату. В камине лежала свежая зола, а на полке стояла банка с жидкостью для зажигалок.
– Вы тут, похоже, разводили огонь.
– Нет. Хозяйский мальчишка любит играть у камина. Он, наверно, и оставил. Дрова в гараже сырые, вот и приходится пользоваться жидкостью для зажигалок.
Коминек не слушал. Что бы ни сгорело в этом камине, оно исчезло навсегда. Разве что ребята из лаборатории смогут добыть оттуда что-то, проанализировав пепел. Скорее всего, фальшивая борода, вязаные шапочки, куртки с капюшоном потеряны бесследно. Вот черт.
– Вашей домовладелицы здесь нет?
Рэнди пожал плечами.
– Я не знаю, где она. Не видел ее два дня. Меня, наверное, выселят. А вы знаете, где она?
– Думаю, с ней поговорила полиция Бивертона. Они, наверное, в курсе.
– Меня накажут за нарушение правил УДО?
– Не знаю, – доверительно ответил Коминек. – Я слышал, они нашли что-то… бонг или какую-то дурь, когда проводили обыск.
Рэнди ничего не сказал. Другой на его месте уже обливался бы потом, но этот парень оставался вежливым и дружелюбным. Говоря о спорте, он словно светился. Приятный малый. Коминек понимал, почему к нему тянулись и мужчины, и женщины. Легко было ожидать, что подозреваемый будет куда более грубым и жестоким.
Дружелюбие, однако, испарилось, когда Коминек надавил чуть сильнее.
– Рэндалл, не могли бы вы предоставить нам образец волос, чтобы мы могли исключить вас из числа подозреваемых по делу Убийцы с трассы I-5?
– Нет, не могу.
– Вы согласны пройти проверку на детекторе лжи?
– Нет.
– Как насчет того, чтобы уточнить ваше местонахождение в определенные даты?
– Только если я смогу найти заметки о датах, которые вас интересуют. – Он поднялся. – Думаю, я ответил на ваши вопросы. Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне.
Дэйв Коминек зачитал ему правило Миранды.
– У вас есть какие-либо вопросы?
– Нет, я все понимаю.
Он подписал карточку, но только своим именем. Странно, что при всей нелюбви к уменьшительной его форме, он выбрал именно такой вариант: «Рэнди».
Коминек спросил, связывался ли Вудфилд с кем-то в Салеме в последнее время, и тот ответил, что у него там живут бабушка, тетя и дядя, и он старается поддерживать с ними связь.
– Вы бывали в Корваллисе? – спросил Гризель.
– Ни разу. У меня там нет знакомых.
– А в Сиэтле?
– Нет.
– А в Такоме?
– Там живет мой лучший друг. Он доцент Тихоокеанского лютеранского университета и тренер по бегу на длинные дистанции.
– Когда вы навещали его в последний раз?
– Не помню. Он приезжал ко мне в Портленд.
– Как насчет Олбани? Останавливались выпить кофе или еще чего-нибудь?
– Нет, я никого там не знаю.
– Когда вы в последний раз были в Портленде?
– В прошлые выходные. Мои родители только что вернулись с Тайваня.
Отвечая на вопрос о подругах, Рэнди рассказал о Шелли и о молодой женщине, работающей няней в Юджине. Разговор о подругах немного разрядил напряжение в комнате. А затем Коминек задал вопрос, который заставил Вудфилда снова напрячься.
– Когда вы в последний раз были в Реддинге?
– Реддинг? Штат Калифорния? Не могу вспомнить. Это было довольно давно.
– Мы знаем, что вы ездили в Калифорнию. Вы не останавливались в Реддинге?
– Я же сказал вам, что не помню.
Он лгал. Все его тело говорило о лжи. Он даже застыл при упоминании городов, где произошли нападения.
Заметив беспокойство Вудфилда, Коминек сменил тему.
– У вас есть какая-то другая клейкая лента?
– Есть прочный скотч, который используют для упаковки.
– Какую шапочку вы носите?
– Я не ношу шапочки, они портят прическу.
– У вас волосы от природы вьющиеся или это перманентная завивка?
– От природы. – Он снова лгал, но зачем? – Собираюсь сегодня постричься, потому что приезжает моя девушка.
– У вас был секс в этом доме? – внезапно спросил Гризель.
– Нет. У меня никогда не было секса с моей квартирной хозяйкой.
– Когда у вас в последний раз был секс?
Рэнди уставился на Коминека.
– Это не ваше дело. Думаю, я ответил на ваши вопросы.
– Мы берем вас под стражу за нарушение правил условно-досрочного освобождения, – объявил Гризель, защелкивая наручники на его запястьях.
– Я этого ожидал. И не собирался никуда уходить, – спокойно сказал Вудфилд. – Мог и так с вами пойти.
Они поехали в полицейский участок Спрингфилда. Радость Коминека омрачалась воспоминанием о пепле в камине. Пепла было много. Рэнди Вудфилд имел возможность сжечь все, что могло бы стать ценными уликами. Конечно, выбранная Хортоном тактика постоянного наблюдения не позволила ему убежать, но никакие наблюдатели не смогли бы помешать ему уничтожить улики.
Теперь было уже слишком поздно.
