Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Грегг Олсен
Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 197 (всего у книги 227 страниц)
Глава 7
Двадцать второго января 1981 года Бет Уилмот еще оставалась в больнице, залечивая раны и оправляясь от шока после нападения, которое унесло жизнь ее лучшей подруги. Она все еще находилась под охраной. До позднего вечера 18 января жизнь Бет была богата событиями. Она родилась 30 мая 1960 года в Калифорнии и там же пошла в начальную школу в Кастровилле. Среднюю школу Бет закончила уже в Салинасе. К короткому резюме, которое она отправила по трем адресам в Салеме, прилагался список с перечнем ее предыдущих мест работы. К своим двадцати годам Бет побывала кассиром в ресторане «Гигантский артишок» в Кастровилле, а также хостес и официанткой в ресторане «Яблоня» в Спокане. Кроме того, за спиной у нее был семестр изучения машинописи и два года домоводства. О себе она написала следующее: рост – 165 сантиметров, вес – 52 килограмма, вождению автомобиля не обучалась.
После смерти Шери Халл девушка осталась в Салеме практически одна, и Дэйв Коминек и его жена Гейл взяли ее под свою опеку, дав понять, что в Салеме есть люди, которые заботятся о ней.
Едва поправившись, Бет получила еще один удар. Врачи в больнице «Мемориал» обнаружили, что она заразилась герпесом. Убийца-насильник «наградил» ее заболеванием, от которого нельзя вылечиться.
Между тем Дэйв Коминек разослал первый информационный бюллетень по розыску убийцы. Используя идентификационный комплект, техники-криминалисты составили первый композитный портрет подозреваемого. Позже выяснилось, что он невероятно похож на настоящего убийцу. С листа бумаги на зрителя смотрят холодные глаза на довольно симпатичном усатом лице. Волосы скрыты капюшоном.
Подозреваемый: БЕЛЫЙ МУЖЧИНА, от 25 до 30 лет, рост от 178 до 183 сантиметров, вес от 63 до 72 килограммов, волосы песочного цвета, русые, длиной до воротника. Цвет кожи – румяный (возможно, на лице есть оспинки). Голос низкий. Одежда: синие джинсы, теннисные туфли, куртка коричневого цвета с капюшоном (виниловая, кожаная или полиэстровая). Длина – до талии. Перчатки для вождения.
Оружие: темно-синий шестизарядный револьвер 32-го калибра со стволом от четырех до шести дюймов.
С любой информацией обращаться к дет. Коминеку или дет. Бутвеллу, округ Мэрион, тел. 588-5113. Дело CR81-3152.
Когда вышел этот первый бюллетень, Дэйв Коминек никак не ожидал последовавшего за ним шквала звонков. Десятки отделов работали над нераскрытыми делами о нападениях на молодых женщин. На тот момент никаких связей еще не просматривались, но когда детали головоломки наконец сложатся воедино, сотня детективов поймет, что все они ищут одного и того же человека. В те же первые дни февраля 1981 года они искали призрака, который, казалось, бродил туда-сюда по автостраде I-5.
Прежде всего, Коминек посовещался с новым прокурором округа Мэрион, Крисом Ван Дайком. Ван Дайк попадет в поле зрения общественности, поскольку будет постоянно работать с детективами, разыскивающими человека по прозвищу Убийца с трассы I-5. Как и они, Ван Дайк отодвинет на второй план все личное и посвятит следующие семь месяцев жизни охоте на преступника.
Все свои тридцать лет он прожил со знаменитостями, но знаменитостями иного рода. Крис Ван Дайк – сын комика Дика Ван Дайка, и он очень похож на своего знаменитого отца – такой же долговязый, с такой же ухмылкой на вытянутом лице и неуклюжей грацией в движениях. К 1981 году Крис значительно удалился от Голливуда – как по расстоянию, так и по образу жизни.
Крис Ван Дайк сначала учился в Западном колледже в Лос-Анджелесе, потом взял годичный отпуск и отправился в путешествие по Соединенным Штатам, оставив за спиной тридцать с лишним тысяч километров. Несколько месяцев он провел на Северо-Западе, и этот регион пришелся ему по душе. Некоторое время он учился в Университете Уитворта в Спокане, но вернулся в Западный колледж за степенью бакалавра. Степень юриста он получил в Университете штата Аризона, где был одним из лучших в своем потоке.
Северо-Запад по-прежнему манил Ван Дайка, и, по воле судьбы, одним из его профессоров в университете Аризоны был судья Верховного суда штата Орегон Арно Денеке, который взял творческий отпуск, чтобы преподавать там. Получив диплом юриста, Ван Дайк уже знал, что хочет работать в Орегоне, и подал заявление на получение соответствующей должности. Судья Денеке вспомнил молодого способного юриста и нанял Криса Ван Дайка в качестве своего помощника по правовым вопросам. Ван Дайк переехал в Салем в 1975 году.
Проработав два года у верховного судьи, Ван Дайк в течение двух с половиной лет занимал должность заместителя окружного прокурора округа Бентон в городе Корваллис, штат Орегон, а затем вернулся в Салем, чтобы работать в апелляционном отделе прокуратуры штата.
В мае 1980 года Крис Ван Дайк рискнул, выдвинув себя на должность прокурора округа Мэрион – и выиграл. Ему было всего двадцать девять лет, и ему предстояло заняться делом об убийстве.
Крис Ван Дайк так же предан закону, как его отец театру. Он столь же щепетилен в отношении деталей и привержен кропотливой работе, без чего невозможен успех в карьере. Ван Дайк тесно сотрудничал с Коминеком и Холлоуэем в выслеживании убийцы Шери Халл. Ван Дайк согласился, что Бет Уилмот могла бы вспомнить больше о нападавшем на нее, если бы подверглась гипнозу. Бет доверяла Дэйву Коминеку и 3 февраля согласилась подвергнуться гипнозу в присутствии полицейского художника Дэйва Барриоса.
Коминек попросил Бет выбрать место, где она чувствовала бы себя в безопасности, и девушка решила представить себя в комнате парня, который ей небезразличен. Коминек постоянно уверял ее, что она будет в безопасности и увидит произошедшее как бы по «телевизору». Ей не придется заново переживать нападение; она будет только зрителем, наблюдающим за всем со стороны.
– Итак, Бет, – монотонным голосом заговорил Коминек, – ты здесь, в этом очень, очень уютном месте… тебе покойно и хорошо. Ты слышишь все, что происходит, и тебе хочется оставаться в этом состоянии. Ты очень, очень расслаблена, тебе очень, очень комфортно. Я хочу, чтобы ты представила себя на вершине лестницы, а лестница состоит примерно из десяти ступенек… Я хочу, чтобы ты представила, как спускаешься вниз. С каждым шагом, который ты делаешь, ты все глубже и глубже погружаешься в расслабление. Ты начинаешь с верхней ступеньки – это номер десять – и спускаешься дальше… девять… восемь… семь… шесть… Пять. Четыре. Три. Осталось две… одна.
Бет была в прекрасном саду. К ее запястью был привязан воображаемый воздушный шарик, а сама рука была легкой, словно перышко, и поднималась вслед за каждым порывом шарика. Коминек попросил ее представить календарь, и с него стали опадать странички, пока она не остановилась на 18 января.
– Помни, что на самом деле тебя там нет; ты можешь просто смотреть на это… как по телевизору. Ты можешь взять этот телевизор и поднести его поближе, а можешь отодвинуть подальше.
Бет улыбнулась и кивнула. Она не испугалась.
– Вам с Шери надо заправиться, а потом поезжайте на работу. Ты видишь, что Шери нужно принять душ. Вот теперь вы готовы идти на работу. Вас двое, и вы идете на работу.
Коминек снова напомнил Бет, что она всего лишь наблюдает за происходящим по телевизору, что ей ничего не угрожает и никто не может сделать ей ничего плохого.
– Сейчас этот человек войдет. Ты увидишь его по телевизору. Вот он входит в дверь. У него в руке револьвер. Теперь, Бет, я хочу, чтобы ты понаблюдала за ним. Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на том, во что он одет.
Коминек вышел из комнаты, а магнитофон продолжал работать. Не было слышно ни звука, кроме спокойного дыхания Бет. Затем Коминек пригласил Дэйва Барриоса, чтобы он послушал ответы и попробовал нарисовать лицо по этим сведениям. Хотя Бет и оставалась в гипнотическом состоянии, магнитофон улавливал некоторую напряженность в ее голосе. Страх проступал, несмотря на неоднократные заверения Коминека о том, что ей нечего опасаться.
Бет снова, медленно, описала убийцу.
Бет: Я не вижу его волос.
Барриос: Ты не видишь его волос. У него на голове шапка?
Бет: Капюшон.
Барриос: У него на голове капюшон. Он все время был в капюшоне?
Бет: Ага.
Барриос: Капюшон, как у толстовки или как у куртки?
Бет: Как у куртки.
Работа продолжалась. Глаза Бет наполнились слезами, и тушь растеклась по щекам темными струйками, но она не замечала этого. В течение часа она отвечала на вопросы Барриоса. И вот наконец страницу в блокноте заполнило похожее на привидение лицо. Убийца смотрел из-под полуопущенных век, сжатый рот напоминал жесткую линию. Капюшон придавал ему сходство с монахом.
Дэйв Коминек осторожно провел Бет по дням календаря к 3 февраля. Она выпрямилась и огляделась.
– Как долго, по-твоему, ты здесь пробыла? – спросил он.
– Думаю… полчаса.
– Так. А во сколько мы пришли?
– Я не знаю.
– Тогда было около половины третьего. Сейчас пять минут пятого.
Бет недоверчиво покачала головой.
– Правда? И сколько я здесь, получается?
– Полтора часа.
Коминек протянул Бет салфетку и предложил ей стереть размазавшуюся по щекам тушь. Девушка даже не поняла, что плакала, и теперь смутилась из-за испорченного макияжа.
– Я мало чего запомнила, – извиняющимся тоном сказала Бет. – Я видела его глаза. И постоянно их вижу.
Она посмотрела на Коминека.
– Отвезите меня в здание «Трансамерика». Мы вернемся туда, и я вспомню больше. Мне страшно, но я вернусь, если это поможет.
Коминек согласился отвезти Бет туда, где она оказалась на волосок от смерти. Но даже когда они проходили через закусочную, она не вспомнила ничего больше. Убийца был молод, высок и жесток. Пластырь на носу. Темно-красные с белым спортивные туфли и куртка с капюшоном. Его лицо пугало ее до сих пор, и когда она пыталась воспроизвести его, память как будто отключалась.
– Поймайте его, – сказала Бет. – Если вы его поймаете, я его узнаю. Я никогда, никогда не забуду это лицо.
Глава 8
После смерти Шери Халл жители города Салем в штате Орегон наводнили офис шерифа округа Мэрион информацией о возможных подозреваемых в убийстве. Детективы получали более двухсот телефонных звонков в день. В округе было всего четыре детектива, а лейтенант Маккой и Джей Бутвелл работали над другим убийством, не связанным с данным расследованием. Таким образом, задачу с поимкой убийцы Шери пришлось решать Дэйву Коминеку и Монти Холлоуэю. Вдвоем они проверяли каждый звонок, каждые новые сведения, но не находили ничего, что могло бы помочь в расследовании.
Они получили компьютерные списки всех условно-досрочно освобожденных за предыдущие два года из тюрьмы штата Орегон после отбытия срока за убийство или изнасилование, а также другие преступления на сексуальной почве. Они проверили местонахождение каждого освобожденного по УДО и не нашли ни одного, кто подходил бы под описание убийцы Шери Халл.
Единственный вывод, к которому смогли прийти Коминек и Холлоуэй, заключался в том, что убийца с пластырем на носу не местный житель, а дрифтер, бродяга, который случайно увидел двух девушек, убиравшихся в здании «Трансамерика», и воспользовался этим случаем. Если это так, то он мог давно уехать и быть сейчас где угодно.
Помощник шерифа Берни Папенфус сказал им, что сразу после поступления первого звонка о помощи увидел неподалеку от здания мужчину, который шел пешком. Это вовсе не означало, что этот человек не спрятал заранее свой автомобиль где-нибудь в безопасном месте подальше от места преступления, а потом вернулся к зданию «Трансамерика». Но никто не знал, как выглядит этот автомобиль. И никто, кроме Бет Уилмот, не знал, как на самом деле выглядит убийца.
Третьего февраля Дэйв Коминек отправил по телетайпу запрос на предоставление информации об аналогичных преступлениях в семь западных штатов. Способ совершения убийства и сексуального насилия был новым для Салема, и Коминек рассчитывал, что другие детективы могли сталкиваться с чем-то похожим.
– Нам позвонили на следующий день, – вспоминает Коминек. – Позвонили издалека, из Калифорнии. Из округа Шаста, если быть точным. На связь вышли капитан Джим Картер и детектив Джин Фарли. У них там произошло двойное убийство в тот самый день, когда я отправил телетайп, и они полагали, что орудием убийства может быть револьвер 32-го калибра. Как и у нас. Они ждали результатов вскрытия, чтобы узнать это наверняка.
Третьего февраля Стив Экард, пожарный из города Реддинг в штате Калифорния, отработал круглосуточную смену на станции Маунтин-Гейт. Ирония судьбы заключается в том, что полицейским и пожарным, которые защищают семьи других людей, часто приходится оставлять свои собственные семьи без защиты в темные и опасные ночные часы.
Жена Экарда, тридцатисемилетняя Донна Ли, и его четырнадцатилетняя падчерица Джанелл Джарвис в тот вторничный вечер остались дома одни. Другая падчерица, двенадцатилетняя Кристина, домой еще не вернулась. Семья Экардов жила в самом конце Холидей-роуд, в городке Маунтин-Гейт, штат Калифорния, примерно в двенадцати километрах к северу от Реддинга, к югу от озера Шаста и непосредственно на автостраде I-5.
Донна Ли Экард, дипломированная медсестра, работала в больнице «Мерси» в дневную смену, и когда Стив выходил на ночную смену в пожарной части, они расходились, как корабли, проплывающие в ночи. Но каждый из них был предан своей работе, которая спасала жизни.
В последний раз Стив Экард разговаривал с женой в половине четвертого пополудни. В тот день Донна Ли была у врача на небольшой хирургической операции и сказала мужу, что плохо себя чувствует и собирается прилечь.
Двенадцатилетняя Кристина Джарвис допоздна задержалась в школе, чтобы посмотреть баскетбольный матч. В шесть вечера она позвонила матери и попросила разрешения пойти в гости к подруге. Кристине показалось, что Донна Ли сонная, будто ее только что разбудили. Разрешение Кристина получила, но с условием, что к девяти вернется домой.
Девочка-семиклассница вернулась быстро и у двери посмотрела на часы – было 20:52. Она позвала мать и сестру, но ей никто не ответил. Еще без какой-либо тревоги Кристина прошла по дому, продолжая звать Донну Ли и Джанелл.
Войдя в спальню родителей, она застыла от ужаса – такое не должен видеть ни один двенадцатилетний ребенок. И мать, и сестра были дома, но ответить ей они уже не могли.
Обе лежали бок о бок на кровати. Донна Ли лежала на спине; на ней была только спущенная ночная рубашка, обнажившая грудь. Очки по-прежнему надеты, но лодыжки скрещены и перевязаны белой хирургической лентой, как и руки, перехваченные такой же лентой в запястьях. Широкая полоса ленты закрывала ей рот и нос.
Четырнадцатилетняя Джанелл лежала полностью обнаженная, с залитым кровью лицом.
Потрясенная до бесчувствия, Кристина поняла, что сестра мертва, но еще надеялась, что жива мать. Она сорвала скотч с лица Донны Ли и умоляла ее ответить. Но мать молчала.
Тогда Кристина по-настоящему испугалась, что они обе мертвы. Она была дочерью пожарного и знала, что делать в чрезвычайной ситуации. Ей говорили, что никогда не следует предполагать худшее, иногда жертвы несчастных случаев или утопления могут быть спасены, если вовремя вызвать медицинскую помощь. Она подняла телефонную трубку и набрала номер службы экстренной помощи, который был подключен к линии больницы «Мерси».
– Моя мама… моя сестра… срочно пришлите помощь. Холидей-роуд. Дом Экардов.
Звонок поступил в 21:01. Сержант Боутнер и капрал Дэн Каннингем из патруля шерифа округа Шаста прибыли на вызов вместе с офицерами Коу и Вуденом. Из больницы позвонили в пожарную часть Маунтин-Гейт и попросили отправить по вызову скорую медпомощь. Для Стива Экарда наступил тот самый кошмар, которого боятся все пожарные мира. Помощь требовалась в его собственном доме.
Шеф Дэйв Селби, помощник шефа Лерой Портеус и капитан Дэн Селби помчались с Экардом к нему домой. До Холидей-роуд было не очень далеко; Маунтин-Гейт – маленький городок. Пожарные прибыли к дому Экардов через пять минут. Две минуты спустя подъехали люди шерифа.
Помощники шерифа видели, как Стив Экард утешает в гостиной Кристину; Дэн Селби и Портеус сообщили им, что в спальне наверху два тела. Стив Экард сказал им, что уже видел тела – его жены и старшей падчерицы.
Каннингем и Боутнер уже увидели то, что выглядело как пулевое ранение в шее Джанелл Джарвис, и скотч на лице ее матери. Они немедленно оцепили место происшествия и уведомили детективов Джина Фарли и Рика Бернетта.
Стиль убийства явно напоминал так называемый расстрельный. В Донну стреляли, похоже, дважды. Джанелл получила намного больше пуль, по меньшей мере полдюжины, все в затылок. Чего не могли понять детективы, так это того, почему тихий дом в конце улицы стал ареной такой кровавой бойни.
И первым делом двум детективам пришлось задать самый трудный вопрос. Ответ на него они уже знали, но для протокола им нужен был ясный и четкий ответ. Детективы всегда в первую очередь обращают внимание на родных и близких, поскольку статистика показывает – большинство убийств совершают именно они. Фарли и Бернетт подали знак начальнику пожарной охраны и отвели его в сторону.
Где был Стив Экард в течение предыдущих трех или четырех часов? Ответ последовал незамедлительно – Экард дежурил на станции.
Кристина рассказала, что разговаривала с матерью в шесть часов и с ней все было в порядке. Да, она была немного сонная, но в ее голосе не было ни испуга, ни тревоги по какому-либо поводу.
– Она говорила, чем планирует заниматься этим вечером? – мягко спросил Фарли.
Девочка покачала головой, но затем вспомнила.
– Она говорила, что ей нужно сходить в «Джейкс-маркет», купить кое-что.
Как и все, кто регулярно ездит по автостраде I-5, Фарли и Бернетт знали «Джейкс-маркет» – этот небольшой магазинчик располагался недалеко от трассы, в конце улицы, где жили Экарды. Те, кто ехал в отпуск в курортную зону вокруг озера Шаста, всегда запасались там холодным пивом, фасолью, хот-догами – обычными продуктами для кемпинга.
Джинсы Джанелл лежали на полу рядом с кроватью, и Бернетт осторожно достал из их заднего кармана чек. Он был датирован 3 февраля, выписан на имя Джейка и подписан Донной Экард. Что-то помешало Джанелл войти в магазин и оплатить его.
Никто, кроме убийцы, не мог точно знать, что случилось с Донной Экард и ее дочерью, но если попытаться реконструировать преступление, то картина получалась такая: мать и дочь вышли из дома, чтобы быстро съездить в «Джейкс-маркет» за продуктами к завтраку. Донна Экард, очевидно, накинула пальто поверх ночной рубашки и отвезла Джанелл к магазину. Девушке оставалось только взять чек, войти и купить хлеб, молоко и хлопья.
Однако проверка показала, что ни Донна, ни Джанелл в магазин вечером не заходили. Похоже, кто-то перехватил их по дороге.
Каков мотив убийства? Явно сексуальный. Тела были обнажены – одно полностью, другое наполовину. Вскрытие должно было подтвердить или опровергнуть факт изнасилования. Стив Экард проверил дом и сказал, что все вещи, которые могли заинтересовать грабителя – стереосистема, телевизоры, ювелирные украшения, – на месте. Не хватало только револьвера «Смит-и-Вессон спешл» 60-й модели, 38-го калибра. Это было уникальное оружие с трехдюймовым стволом из нержавеющей стали и рукояткой из орехового дерева. Экард назвал детективам серийный номер пропавшего оружия.
Тела жертв увезли для проведения вскрытия.
Получив днем позже результаты вскрытия, Джин Фарли и Рик Бернетт связались по телефону с Коминеком в Салеме.
Донна Ли Экард и Джанелл Джарвис были убиты выстрелами в голову: девушка получила семь пуль, ее мать – две. Извлеченные пули были выпущены из револьвера 32-го калибра, как и пули, которыми расстреляли Шери Халл и Бет Уилмот. Город Маунтин-Гейт, штат Калифорния, находился более чем в шестистах километрах к югу от Салема, но общие черты обоих преступлений бросались в глаза. Обе жертвы – женщины. Оружие убийства – револьвер 32-го калибра. И там, и тут стреляли в затылок. И, наконец, неподалеку автострада I-5.
И это было еще не все. Бет и Шери подверглись оральной содомии. Четырнадцатилетняя Джанелл Джарвис подверглась анальной содомии после смерти. Доказательств сексуального насилия в отношении Донны Ли Экард не обнаружено, хотя ее ночная рубашка потрепана. Жертвы умерли всего за час до того, как их обнаружила Кристина Джарвис; когда их нашли, трупное окоченение даже не началось и признаков синюшности внизу тел еще не было заметно (эта темная полоса появляется, когда кровь скапливается внизу после остановки сердца).
Кристина определенно пришла домой почти сразу после ухода убийцы. Приди она чуть раньше, жертв могло быть больше.
– И дело Маунтин-Гейт, похоже, не единственное дело такого рода, – продолжал Бернетт. – Субъект, одетый в зеленую куртку, джинсы, перчатки и теннисные туфли, с пластырем на переносице, разыскивается для допроса по делу об изнасиловании, похищении и содомии в Реддинге третьего февраля. Еще одно происшествие случилось на следующий день в Ирике. Плюс я нашел ограбление «Уинчеллс донат» в городе Грантс-Пасс двадцать девятого января, ограбление продуктового магазина в Медфорде и – сегодня же – ограбление мотеля в Эшленде четвертого февраля.
– Думаю, мы ищем одного и того же человека, – заключил Коминек. – Столько юрисдикций, разных округов, и всем им нужен только один парень.
Они пообещали оставаться на связи. Детективы службы шерифа округа Шаста поищут упоминания о делах, где фигурировал пластырь, в Северной Калифорнии и Южном Орегоне. Коминек проверит севернее Юджина.
Округ Шаста был не единственным, чье управление полиции откликнулось на телетайпы Коминека с запросами о подобных случаях. Откликов было гораздо больше, чем он ожидал. На него обрушился целый шквал сообщений.
