Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Грегг Олсен
Соавторы: Энн Рул,Лайза Родман,Джек Олсен,Кейт Саммерскейл,Кэтрин Рамсленд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 155 (всего у книги 227 страниц)
В 2013 году, на сороковую годовщину массовых убийств в Хьюстоне, Уильямс обратилась к тому же хьюстонскому отделению канала АВС, которому Керли давал интервью пять лет назад. Она сказала, что молчала слишком долго. Ее тревожили угрозы в ее адрес, а говорить она собиралась про свое нелегкое детство. Ее несколько раз изнасиловали, она побывала в разных приемных семьях и подсела на наркотики. Она утверждала, что отец ее избивал, и потому она обратилась к Хенли за помощью. Она добавляла, что даже когда лежала связанная на доске у Корлла, то не очень боялась. «Я не представляла, чтобы Уэйн причинил мне боль. Я доверяла ему».
Уильямс утверждала, что во время визита в тюрьму Хенли сказал ей, что собирался застрелить ее в ту ночь. «Он боялся, что не сможет меня спасти. Поэтому он хотел подчиниться – ну знаете, лечь рядом, как будто собирался сделать то, что нам велели, – а потом выстрелить мне в голову». (Хенли отрицал, что говорил ей такое и что у него были подобные планы – он был слишком пьян, чтобы ясно соображать.) С целью привлечь максимум внимания Уильямс заявила, что ее пытали несколько часов. «Я все смотрела на Уэйна, как будто умоляла его забрать меня оттуда. Он всегда меня защищал, поэтому да, я словно спрашивала его: «Когда ты меня заберешь?» Она описала и смертельный выстрел. «Я верила в него, и это придало ему мужества навести пистолет на Дина».
Уильямс заявляла, что впоследствии сидела в тюрьме и лежала в больнице, а еще – что хотела никогда больше не вспоминать о той ночи. «Физически и психически, – сказала она, – у меня отобрали мою жизнь». Отец запретил ей возвращаться домой, а родные считали, что она участвовала в предыдущих убийствах. Хотя Уильямс узнала из признания Хенли, что это он привел ее парня, Фрэнка Агирре, в дом Корлла, где тот был убит, она продолжала отношения с Хенли. «Он по-прежнему мой друг, но у меня к нему много вопросов, и я узнаю все больше по мере того, как получаю ответы на них».
Репортер спросил ее: «Как вы считаете, он рассказал полиции все, что знает?»
«Думаю, он пытался, – ответила она, добавив, что разговоры с ним стали частью процесса ее исцеления. – Я бы хотела, чтобы меня запомнили как человека, который что-то сделал. Я не чудовище, которое заманивало мальчиков к маньяку».
Уильямс так и не закончила свою книгу, зато она стала социальным работником и занималась преимущественно детьми, подвергшимися насилию. Она скончалась в 2019 году в возрасте шестидесяти одного года.
Другая женщина, под вымышленным именем «Донна», дала интервью блогеру в 2012 году. Она посещала Хенли вместе с Джошем Варгасом и утверждала, что знает много вещей, о которых не упоминалось ранее. Большинство из них она якобы почерпнула из писем, которые Хенли писал Варгасу в рамках работы над фильмом. По ее словам, Хенли рассказал ей такие подробности об убийствах, что она не понимала, как он вообще спит по ночам. «Он помнит тринадцать лиц». Она сказала, он упоминал о том, что Корлл убил одного из братьев Болч (неясно, какого именно) из-за вендетты. «Через некоторое время, когда Уэйн начал впадать в безумие, ему понравилось причинять боль… Я потеряла дар речи, когда услышала это… тем не менее он выглядел очень мягким и добрым». Когда Брукс захотел привести нескольких девочек для изнасилования и убийства, Корлл его поддержал. «Уэйн сказал, что в конце Дин требовал по мальчику в день – это была его мечта».
Все это время продолжались попытки идентифицировать жертв Корлла, ведь во время первой судмедэкспертизы в 1970-х были допущены ошибки, которые можно было исправить благодаря появлению новых, более эффективных методик.
Исправление ошибокПо меньшей мере сорок два мальчика пропало из Хьюстон-Хайтс в период, когда Дин Корлл совершал свои преступления. Некоторые могли сбежать из дома или стать жертвами других преступников, но, основываясь на некоторых вещественных доказательствах, описанных ниже, Корлл, вероятнее всего, убил больше мальчиков и юношей, чем было объявлено официально. Большинство из его известных жертв происходили из района Хайтс.
Работа по их опознанию началась сразу же после эксгумации останков. В некоторых случаях это было просто. Велосипед Дреймалы и отпечатки пальцев, некоторые приметные предметы одежды или удостоверения личности, а также описанные Хенли похороны Коббла и Джонса очень помогли. Хенли и Брукс знали имена большинства жертв, закопанных на пляже или на озере. Если они не знали имени, то описывали внешность, которую затем можно было сравнить с заявлением о пропаже человека. Иногда все решала какая-нибудь травма, но Хенли мало знал про захоронения Корлла в лодочном сарае, а до изобретения анализа ДНК было еще далеко. Некоторые останки разложились до такой степени, что нуждались в глубоком лабораторном исследовании. К 16 августа офисом коронера была опознана дюжина жертв, а насчет остальных имелись убедительные предположения, но требовалась сверка со стоматологической картой. В некоторых случаях карт не существовало. (Полный список захоронений с именами жертв см. в Приложении В.)
Ошибки начались сразу же. Судмедэксперт Йозеф Яхимчук зафиксировал, что, основываясь на опознании одежды отцом мальчиков Уолдроп, тела № 9 и № 10 в общей могиле в центре сарая принадлежали Дональду и Джерри. Скелетные останки соответствовали их размерам. Останки передали родителям, а те похоронили их в Джорджии, где жила семья Уолдроп. Через несколько недель выяснилось, что на самом деле это были останки Дэвида Хиллигеста и Грегори Сэлли Уинкла. Мальчиками Уолдроп оказались тела № 13 и № 14, похороненные у восточной стены. 7 сентября 1973 года Уолдропов проинформировали об этом; были приняты меры для исправления ошибки.
В 1983 году, в тот же год, когда были наконец опознаны останки Ричарда Кепнера, новое тело обнаружили на пляже Джефферсон-бич, примерно в четырех милях от места, где находились захоронения в округе Чэмберс. То дело не сочли криминальным, поэтому экспертов не вызывали. Ушло двадцать шесть лет, чтобы опознать в останках семнадцатилетнего Джозефа Лайлза, о котором упоминал Брукс. Лайлз жил рядом с Дэвидом Бруксом и бывал в доме Корлла на Верт-роуд. В некоторых списках он значился как жертва № 28, но после того как Яхимчук вычеркнул Селларса, Лайлз стал жертвой № 27.
Узнаваемый ключ от дома, принадлежавший Марку Скотту и найденный в коллекции Корлла, подтвердил, что он был одной из жертв. Хенли сказал, что Корлл забирал ключи у мальчиков, которых убивал, чтобы проникать к ним в дома и воровать оттуда вещи. Ключи также служили трофеями.
Команда Яхимчука решила, что двадцатый набор останков из лодочного сарая принадлежал Марку Скотту. Хенли настаивал, что Скотта закопали «в позе эмбриона, головой вверх» на Хай-Айленде. Но Яхимчук проигнорировал его слова. Он даже записал в своем отчете, что Хенли и Брукс утверждали, будто останки Скотта находятся в лодочном сарае. На самом деле они этого не говорили. В останках, найденных в лодочном сарае, был след перелома на ключице, а это исключало кандидатуру Скотта. Семья Скотт отказалась забирать останки в отсутствие стопроцентной уверенности в их принадлежности. Интуиция их не подвела. Жертвой № 12 из ямы № 7 в конце концов оказался Уиллард Кармон «Расти» Брэнч – младший, сын полицейского, некогда вступившего в конфликт с Корллом. В отчете от 1985 года Яхимчук указал, что останки совпадают с Брэнчем по четырнадцати показателям, что указывает на «убедительный уровень вероятности». В одной из костей был найден ВВ – шарик, служащий пулей для пневматического пистолета, а в Брэнча когда-то попали из такого оружия. У него также имелись следы перелома черепа и травмы плеча, указывавшие на принадлежность останков. Кроме того, плетеный кожаный браслет на запястье жертвы совпадал с тем, что описала его сестра.
В 1991 году образец костной ткани из пятнадцатого набора останков, найденного в лодочном сарае (ML73–3355), совпал по результатам примитивного ДНК-анализа с ДНК Марка Скотта. Довольно странно, но в отчете Яхимчук указал, что анализ волос темного цвета из останков № 15 совпадает со светлыми волосами Скотта. В 1994-м офис коронера округа Харрис пригласил судебного художника для создания портрета жертвы по черепу, предположительно принадлежавшему Скотту. Художник предупреждал, что метод несовершенен, но согласился попробовать. Посмотрев на портрет, эксперт уверенно заявил, что череп принадлежал Марку Скотту, хотя в челюстях имелись следы удаления зубов, которых у Скотта быть не могло. За исключением одного обломка кости, останки были наконец отданы семье Скотта и кремированы. Затем, в 2010-м, более продвинутый анализ ДНК сохраненной кости выдал результат, противоречащий прошлому опознанию: Скотты кремировали чужого сына. Жертвой оказался Стивен Сикмен. Он жил в нескольких кварталах от отца Хенли, и в последний раз его видели, когда он уходил на вечеринку где-то в Хайтс.
Останки Скотта могут быть утрачены навсегда, потому что после эксгумаций на Хай-Айленде пляж засыпали свежим слоем песка, а в 2008-м после урагана «Айк» его затопило, и Хай-Айленд превратился в болото. Тем не менее сохраняется вероятность – научно еще не доказанная, – что лишние кости, найденные в могиле с телами Билли Болча и Джонни Деломе, могли быть занесены туда грейдером из могилы, которую так и не вскрыли. Марк Скотт был предположительно похоронен в этой могиле. Не исключено, что лишние кости – это фрагменты его останков. Криминальный журналист Барбара Гибсон в 2013 году заявила в интернете, что обнаружила останки Марка Скотта, неверно идентифицированные как принадлежащие другому человеку, но никаких подробностей она не приводила. Гибсон утверждала, что судебный стоматолог подтвердил ее открытие. Статей в прессе, сообщающих о ее открытии, не появилось, и в своей книге 2023 года она о нем не упомянула. Вместо этого она согласилась с идентификацией Яхимчука, приписавшего останки № 15 Марку Скотту на основании первичного анализа ДНК, проведенного в 1992 году.
Хенли сказал, что в годовщины убийств Яхимчук сделал несколько заявлений для прессы о своей работе. Он неоднократно упоминал, что, если Хенли согласится сотрудничать, они смогут закончить работу. Это беспокоило Хенли. «Я сделал все, что было в моих силах, чтобы помочь расследованию. Доктор Яхимчук никогда не обращался ко мне. Я решил, что единственный способ заставить его замолчать – это поговорить с ним. Вот только я опасался, что любой наш разговор он вывернет в свою пользу. Техасские рейнджеры когда-то мне говорили, если мне понадобится любая помощь, какую они, как правоохранительная служба, смогут предоставить, сразу им написать».
Хенли отправил письмо с описанием своей ситуации. Ему нужны были свидетели. Рейнджеры ответили согласием, и свидание было назначено. Помощник начальника тюрьмы Г. И. Кинкер также хотел присутствовать. Хенли предупредил его, что встреча может быть напряженной. Кинкер собирался проследить, чтобы Хенли ничего не угрожало.
Когда Яхимчук прибыл, у Хенли сложилось впечатление, что он недоволен присутствием свидетелей. «Он ясно дал понять, что приехал задавать вопросы – а не слушать меня. Ни на один вопрос из заданных мною он не ответил. Тем не менее я дал ему честные ответы в надежде, что он прекратит всем говорить, что я не желаю сотрудничать. В конце доктор начал давить на меня и намекать, что я недостаточно откровенен. Я сказал ему, что, очевидно, больше ничем не смогу помочь и что ему, похоже, не нужна моя помощь, поэтому нам лучше остановиться… Он никак не учел того, что я рассказал [про Марка Скотта], и продолжал настаивать на своем опознании. Тем не менее разговор сработал в том смысле, что доктор Яхимчук перестал всем говорить, что я не иду на сотрудничество».
Судебный антрополог Шэрон Деррик из Института криминологии округа Харрис провела анализ ДНК всех троих жертв, оставшихся неопознанными, и сопоставила результаты с заявлениями о пропавших и полицейскими делами из 1970-х. Два набора останков были эксгумированы в лодочном сарае и один – на озере Сэм Рейберн. Деррик переговорила с Хенли и Бруксом, которым показала рисунки, сделанные судебным художником по черепам. Хенли никого на них не узнал, а Брукс опознал одного мальчика, имени которого не запомнил. Он показал на карте, где тот жил, и сделал проникновенное заявление: «Жаль, я не сказал матери, что он [Корлл] творил со мной. Если бы я сказал, то не сидел бы сейчас здесь».
В 2008 году, на основании подсказки Брукса и подтверждений со стороны нескольких родственников, Деррик опознала останки по делу ML73-3349 как Рэндалла Ли Харви, которому было всего пятнадцать лет, когда он пропал в 1971-м, уехав на велосипеде с работы на заправке в Оук-Форест. Вещи, закопанные в лодочном сарае вместе с останками, совпадали с одеждой Рэнди. Примитивный анализ ДНК, проведенный в 1991 и 2004 годах, не позволил его опознать. Мальчику выстрелили в глаз из пистолета 22-го калибра; на шее у него была нейлоновая веревка. Когда Рэнди пропал, один из знакомых указывал полиции на Брукса как на главного подозреваемого, потому что тот угрожал мальчику.
Барбара Гибсон в сотрудничестве с Деррик обнаружила, что многочисленные детали в отчете об аутопсии останков, идентифицированных как Майкл «Тони» Болч, совпадают с заявлением Хенли о его смерти от странгуляции и с местом захоронения на озере Сэм Рейберн. Болч пропал, отправившись подстричься, спустя год после похищения его старшего брата Билли. Родители братьев Болч опознали пряжку ремня, принадлежавшую Майклу, поэтому Яхимчук выдал им останки из ямы в лодочном сарае, чтобы они похоронили их вместе с телом Билли. (В ту жертву дважды выстрелили.) Другие приметы подтверждали его идентификацию – в частности, повреждения, отмеченные в стоматологической карте, – но позднейшие исследования поставили ее под сомнение.
Деррик проанализировала кости и выяснила, что набор останков из леса (ML-73–3378) принадлежал Майклу Болчу, как и утверждал Хенли (соответственно, набросок художника оказался неточным). Выходило, что какого-то другого мальчика ошибочно похоронили как Болча. Деррик нашла заявление о пропаже Роя Бантона, подростка, который в 1972 году не вернулся домой с работы. В описании останков, опознанных как «Майкл Болч», упоминаются необычно длинные ноги. Болч не был таким высоким, а Бантон – да. Форма зубов Бантона также совпадала с описанием. Значит, Бантона похоронили как Майкла Болча, а останки Майкла Болча отнесли к неопознанным. Ошибки были исправлены, и братья Болч наконец упокоились рядом.
Оставалась одна неопознанная жертва из лодочного сарая. Этот мальчик, скорее всего, пропал в 1971–1972 годах. Ему было от пятнадцати до семнадцати лет, он был темноволосый, и на нем – или при нем – были разноцветные плавки в полоску. С останками нашли пару коричневых ковбойских сапог, пару хлопковых носков, темно-синие вельветовые брюки, белые трусы, кожаный браслет на щиколотке и коричневую рубашку с длинными рукавами с большим рисунком пацифика и маленькими буквами LB4MF или L84MF. Его дело числится под номером ML73-3356. Деррик предположительно связала его с мальчиком по имени Роберт Френч – основываясь на фото, присланных в ее офис. Фрагменты костей из материалов дела были отправлены в Университет Северного Техаса, где в Центре опознания человека имелась технология, потенциально позволявшая установить личность жертвы. Кроме того, ныне существуют новые инструменты вроде судебного генеалогического анализа ДНК, с помощью которых можно проследить связь с родственниками даже по частичной или поврежденной ДНК.
Брукс упоминал еще о нескольких мальчиках, которых Корлл заманил, убил и похоронил самостоятельно: некоем мексиканце, возможно, двоих мальчиках в квартире в Йорктауне, девятилетнем сыне бакалейщика и мальчике в жилом комплексе «Колумбия». Брукс также заявлял, что Корлл, по его словам, похоронил как минимум одну жертву (возможно, больше) в Калифорнии, и упоминал о вероятном убийстве в квартире на Джудиуэй-стрит, до убийства Джеффри Конена. Хенли описывал, как они подсадили юношу, ловившего машину, которого многие авторы считают Уиллардом Кармоном Брэнчем – младшим. Если это не Брэнч, то это еще один мальчик без имени, которого Корлл, опять же по его словам, убил. Вряд ли это ML73-3356, поскольку того юношу они подсадили в феврале – зачем ему зимой понадобились бы плавки? Кроме того, в могиле на Хай-Айленде были найдены кости, принадлежащие еще не опознанным останкам. Показания Брукса и Хенли касаются совершенных ими преступлений, но не охватывают всю карьеру Корлла-убийцы.
Дети и убийцыХенли обратился за профессиональным консультированием, чтобы избавиться от груза прошлого, но продолжал обдумывать опыт, полученный с Дином Корллом. Он никак не мог найти объяснения тому, что из человека, каким был до Корлла, стал тем, кем стал. «Самой большой моей проблемой было признать возможность не только позитивного, но и негативного контроля. Оглядываясь назад, я вижу, что не получал никакого поощрения, ничего позитивного. Я не понимаю, зачем хотел, чтобы Дин гордился мной или одобрял то, что я делаю – по его желанию. Он ничего не сделал, чтобы я мог показать на него и воскликнуть: “О, это мой герой. Это человек, на которого я хотел бы быть похожим”. Потому что ничего такого не было. Мне не платили. Я не получал материальной выгоды. Он не возвысил меня в своем окружении. Не обращался со мной хорошо. Но Дин всегда был рядом. Если я ему звонил, он отвечал».
Возможно, взрослому Хенли трудно было посмотреть на вещи глазами подростка, ведь подростковая физиология заливает организм гормонами, которые делают одни вещи куда более значимыми, чем они будут впоследствии. И это коснулось не только его.
Другие сообщникиВзрослые преступники, стремящиеся обзавестись сообщниками, прекрасно сознают, что вокруг них есть достаточно уязвимых подростков, которых можно втянуть в преступления. Иногда достаточно просто присутствовать в жизни ребенка и действовать так, будто ты знаешь, что делаешь, как замечал Хенли. Дети будут делать такие вещи, на которые никогда не считали себя способными, даже ужасные, если внушить им уверенность, что у взрослого жизнь под контролем.
Как и Дин Корлл, тридцатишестилетний Дуглас Мур был хорошо известен среди подростков в Миссиссоге, Онтарио, в Канаде, как парень, у которого есть дурь. Поставщик. Он продавал наркотики рядом с начальной школой и предлагал свой дом подросткам для вечеринок. А еще был серийным педофилом.
В восемнадцать лет Мура судили за домогательства к четырем мальчикам в возрасте от шести до шестнадцати. Ему дали условный срок, но он совершил преступление повторно, с двенадцатилетним ребенком. На этот раз он получил четыре года тюрьмы. За хорошее поведение его поощрили однодневным отпуском. Он использовал его, чтобы напасть на еще одного мальчика. Получил новый четырехлетний срок. В тюрьме приторговывал наркотиками и участвовал в коррекционной программе для секс-преступников. Его сочли исправившимся и освободили досрочно – тогда-то он и занял свой пост возле начальной школы. Впоследствии местная полиция утверждала, что им не сообщали о серийном педофиле, поселившемся в их юрисдикции, не говоря уже о школе.
Весной 2004 года Мура арестовали за растление нескольких детей-инвалидов в инвалидном доме, где он подрабатывал сиделкой. Напуганный перспективой возвращения в тюрьму, он совершил самоубийство. Смерть преступника лишила полицию возможности спросить его, что он знает о трех пропавших – двух юношах и мальчике.
В ноябре 2003-го пропали близкие друзья Роберт Гривал, двадцати двух лет, и Джозеф Манчизи, двадцати. Отец одного из них опросил людей в округе, и ему неоднократно называли имя Мура – юноши якобы водили с ним дружбу. Но когда он сообщил о Муре в полицию, офицер ответил: «Эти типы [секс-преступники] обычно не склонны к насилию». Никакого расследования не проводилось. Месяц спустя из того же района пропал пятнадцатилетний Рене Шарлебуа; в последний раз его видели покидающим школу. Позднее его мать говорила, что полиция почти не искала мальчика.
В начале 2004-го в Монреале были обнаружены два расчлененных мужских торса без голов и рук. В них опознали останки Гривала и Манчизи. Вскоре после этого расчлененное тело Шарлебуа нашли на свалке в Оранжвилле.
Бывшая сожительница Мура и четырнадцатилетний мальчик (его имя в канадской прессе не разглашалось) были обвинены в пособничестве убийству – они признались в том, что помогали Муру избавиться от улик. Мальчик рассказал, что присутствовал, когда Мур убивал Гривала и Манчизи в гараже своего таунхауса. Мур привязал одну жертву к стулу и задушил веревкой от скейта, а вторую забил до смерти бейсбольной битой. Мур решил, что они украли у него наркотики, украшения и наличные – несколько тысяч долларов. (Как выяснилось, на самом деле его ограбил сообщник, свалив вину на юношей.) Причина, по которой Мур убил Шарлебуа, остается неизвестной. Пятнадцатилетний мальчик много времени проводил в чатах, и Мур мог познакомиться с ним там. О сексуальном насилии в адрес Шарлебуа в прессе не упоминалось.
Четырнадцатилетний сообщник предстал перед судом. Хотя его адвокат утверждал, что подросток находился под влиянием Мура, был напуган и сбит с толку, судьи решили, что он проявлял «некоторую инициативу» в отношении убийств и должен был нести уголовную ответственность как пособник. Он избавился от ножа, которым они расчленяли трупы, хотя Мур не приказывал ему сделать это, а также держал головы жертв, пока Мур отмывал свою машину на мойке, после чего помогал ему закопать отрезанные конечности в лесу. Мальчик знал, что Мур собирается убить юношей за предполагаемую кражу, и ничего не сделал, чтобы остановить его или позвать на помощь. Сообщник утверждал, что видел в Муре отцовскую фигуру и потому слушался его. Из-за юного возраста он получил шесть месяцев тюрьмы.
Сколько бы мы ни предупреждали детей не вступать в общение с незнакомцами (и даже подозрительными соседями), взрослея, они стремятся познавать мир. Их тянет рисковать и испытывать себя. Иногда им хочется сблизиться с кем-то вроде Мура – человеком с плохой репутацией, – или попробовать наркотики, которые он предлагает. Подростки подвержены влиянию сект и плохих компаний, а также склонны к экспериментированию.
Почти невозможно навскидку определить, кто может быть сексуальным хищником. Человек с «пугающей» внешностью – не обязательно преступник, а другой, выглядящий вполне респектабельно, запросто может оказаться растлителем малолетних. Мы не можем выявить маньяка, основываясь на внешности, чертах характера или особенностях поведения. Преступники умеют скрывать свои криминальные наклонности.
Педофилов по одной из классификаций подразделяют на четыре категории. Мизопеды растлевают и насилуют детей, чтобы причинить им физическую боль – это садисты. Регрессивный растлитель малолетних может иметь отношения со взрослыми, но в стрессе совершает преступления против детей, чтобы почувствовать контроль над ними. Зацикленный растлитель малолетних застревает на ранней стадии психосексуального развития. Он почти не контактирует с ровесниками, а свое преступление считает проявлением любви. Наконец, наивные педофилы не отличают плохое от хорошего – обычно из-за психической нестабильности или низкого интеллекта. Корлла можно считать одновременно мизопедом и зацикленным растлителем малолетних.
Исследователи Рубен Ланг и Рой Френцель опросили 22 мужчин, совершивших инцест, и 50 педофилов и выяснили, что средний возраст субъектов их исследования – тридцать четыре года (Корлл совершал свои преступления в возрасте от тридцати до тридцати трех лет). Их типичный модус операнди заключался в том, что они заводили дружбу с родителями и напрашивались посидеть с избранными жертвами или чем-нибудь занимали их: приглашали в бассейн, на спортивные занятия, на пляж или в компьютерный клуб. Они постепенно внедрялись в жизнь жертв и становились ее неотъемлемой частью. У Корлла была машина, стол для бильярда и дом, а также доступ к алкоголю и наркотикам. Он приглашал мальчиков на пляж или подвозил, куда им было нужно. Брукс и Хенли зависели от него, а он давал им инструкции, когда хотел «сделать свое дело».
Педофилы часто остаются безнаказанными, потому что ведут себя так, будто им нечего скрывать, оказывают людям услуги и проявляют дружелюбие. Друзья и соседи добродушного сорокачетырехлетнего Энтони Бэррона были потрясены, когда ему предъявили обвинение в восьмидесяти девяти случаях растления маленьких девочек. Он был казначеем в бойскаутском отряде и активным участником родительского комитета школы. Люди доверяли ему. Но на протяжении девяти лет он регулярно растлевал минимум одиннадцать девочек, причем нескольким из них было всего три года. Сначала Бэррон старался подружиться с их родителями. Он казался надежным и заботливым, кроме того, был мужем и отцом. Некоторые родители позволяли ему присмотреть за своими детьми, когда им надо было отлучиться, и он использовал игрушки, игры и свое очарование, чтобы убедить девочек, приходивших к нему в дом, подчиняться. Он снимал на видео, как растлевал их, и делал фотографии с разных ракурсов. Бэррон подкупал девочек конфетами, чтобы они хранили их секрет.
Для обеспечения общественной безопасности важно понимать природу секс-преступников, но также важно знать, на каких детей в первую очередь нацеливаются педофилы, включая тех, кого они делают своими сообщниками.
