Текст книги ""Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Смекалин

Соавторы: Вячеслав Рыбаков,Андрей Скоробогатов,Сергей Якимов,Василий Криптонов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 350 страниц)

– Нет, разумеется, я поверю Светлане. Я хорошо знаю, на что способен Эльдар… Он гений, и он умеет убедительно врать. Не обижайся, друг. Я буду голосовать против тебя. Поддерживаю, пятьдесят.

Иван пожал плечами.

– Я пока верю Микифору. Пятьдесят.

– Поддерживаю, – вздохнул я, подвинув ещё четыре фишки.

– Итак, сейчас будет раунд голосования. Начиная с Эльдара все будут объявлять, кого они готовы изгнать из Монастыря.

Судя по поведению Светланы, она была «Злодеем». Но я подменил её карту, и, таким образом, «Злодеем» был Тукай.

– Пожалуй… Тукая, – предположил я.

– Эльдара! – пискнула Светлана.

– Эльдара, – подтвердил Аскольд.

– Эльдара, – кивнул Витольд.

Для меня было неожиданностью, что пасанувший при ставках продолжает обсуждение.

– Тукая, конечно же, – кивнул мне Микифор.

– Эльдара, прости, дружище, – повторил Тукай. – Ты бросил типичную «ответку», поэтому…

– Это большинство, игроки, – сказал Ведущий. – Эльдар, вскройте вашу карту и покиньте стол.

– Я был «Скоморохом», – сказал я и перевернул карту. – Я же не могу сказать о том, кого я поменял.

– По московским правилам – нет, – покачал головой ведущий.

– В таком случае, куда лучше удалиться?

– Можете пока отойти к бару. За сохранностью ваших фишек я прослежу. В случае победы фракции «монахов» вы получите разделённый банк.

Я отлучился к бару в конце коридора, где заказал слабоалкогольный коктейль, поглядывая за проходящими мимо официантками. Впрочем, ждать пришлось недолго, уже скоро из нашей ниши показался Микифор, и повернул ко мне голову, едва не задев макушкой потолок.

– П-пойдёмте на свежий воздух, п-покурим.

– Я не курю, но компанию вам составлю, – кивнул я.

Мы поднялись по лестнице, по дороге я спросил:

– Получается, вас тоже убили на втором круге?

– Да, я б-был «Провидицей» и по-посмотрел карту Светланы. Она была «Злодеем», следовательно, вы с б-большой долей вероятности не стали бы врать. Вообще, это м-моветон – убивать нового игрока в самой первой его партии. Что ж, т-такой стиль игры у Светланы.

Он встал, облокотившись на стену рядом со входом. Во дворике было мало народу, а под козырьком стоял секьюрити, поэтому общение показалось безопасным.

– Я одного н-не пойму, Эльдар… Что за хреновины б-были в том бункере? Н-ну, который ты с беременными де-девицами разбомбил.

– Тайная полиция? – предположил я.

– Н-нет! Что ты! Чёрт, как же это пре-прекрасно! – он прямо-таки воссиял от радости. – Н-не думал, что люди настолько честны, что до сих пор хранят тайну моей личности. Думал, что Тукай всё тебе рас-ссказал, или ты сам всё понял… Давай на «ты», кстати.

– Значит, некая организация, – предположил я. – Вам рассказал товарищ по фамилии на «Д»?

– Ага, Д-давыдов, он и рассказал.

Микифор подошёл, достав из кармана мобильник – дорогой, с элегантным золотым корпусом. Я заметил, что на заставке промелькнул двуглавый орёл. Порылся в фотографиях и сунул под нос мне.

На экране была размытая не то фотография, не то цифровая графика коридора бункера «Династии». В коридоре в отдалении стоял я и лифтёр в экзоскелете – не то Борис, не то Андрон. А на переднем плане висел дрон с плазменным резаком.

– Эт-то мы вытащили из памяти твоих беременных мамзелей. Н-не бойся. С ней всё хорошо, дом нашли. Так что это та-такое? Б-баба Лиза, может, знает чего, но откуда ж она мне расскажет.

Я кивнул.

– Микифор, я бы с радостью тебе всё рассказал, но… это же псевдоним? Я понимаю, что фотография выглядит реальной, но разве я могу говорить на темы, близкие к государственной тайне, без понимания того, с кем говорю? Это же даже не уровень Общества, это уровень… Может, ты эту фотографию спёр у кого-то?

Микифор затянулся, округлил глаза, затем рассмеялся.

– Эльдар! Отлично. Нет, действительно, похвально. Раз уж т-ты так хочешь подтверждения…

Он на миг приподнял цепочку, отодвинув её от кожи шеи.

Его лицо тут же преобразилось. Осталась только борода, очертания скул, цвет и разбег глаз, форма носа – всё изменились, но буквально на пару секунд. Но и этих двух секунд мне хватило, чтобы сначала отшарахнуться, а потом свалиться в глубокий поклон.

Тот портрет на стене Камнерезного Университета. Кадры из новостей и видеохроник. И, наконец, многочисленные портреты, знакомые из учебников истории и так похожие на него.

– Ваше величество! – выпалил я.

Со мной всё это время сидел за одним столом, а теперь возвышался передо мной ни кто иной, как Императоръ и Самодержецъ Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Царь Херсониса Крымского, Царь Луороветланский; Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Карельский, Волынский, Подольский и Финляндский; Князь Тлинкитский, Тунуимиинский, Грумантский, Тверской, Югорский, Пермский, Вятский, Туркестанский и иныхъ; Повелитель Лунных, орбитальных и иных внеземных поселений, Государь и Великий Князь Зеленогорья низовския земли, Великий князь Лусонский и Минданаосский и иных Петринских островов, Черниговский, Рязанский, Полотский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Камчатский, Уссурийский, Государь Иверская, Карталинския, Прилиманская и Кабардинския земли и области Черкасскихъ и Горскихъ князей и иныхъ наследный Государь и Обладатель; Государь Туркестанский, Русско-суданский, Русско-гвинейский, Сомалиляндский, Конголезский, Новогвинейский, Новокаледонский, Новокубанский, Змеебережного края и Нового Подолья Повелитель, Князь Оахский и Кауайский, Государь Аляскинский, Арктических и Антарктических земель, Наследникъ Каталонский, Герцогъ Ольденбургский, и прочая, и прочая, и прочая, Божьей милостью, Николай IV.

Глава 29

– Мы же договорились на «ты», – сказал Николай IV. – Т-терпеть не могу, когда вот так вот говоришь, и сразу начинается ненужный политес.

– Николай Владимирович!

– Микифор.

– Хорошо-хорошо. Микифор. Ты… задал вопрос. Я обо всём уже рассказал Давыдову и Елизавете Николаевне.

– Петровне. Елизавете Петровне.

Государь хитро прищурился и сделал очередную затяжку. Я обратил внимания на его сигареты, которые он всё ещё держал в руке – какие-то дешёвые, в серой картонной упаковке.

– Погодите, – сказал я и тут же поправился, так как в подобной ситуации весьма сложно было не перейти на «вы». – Погоди. Елизавете Петровне? Той самой?

– Ага. Один из че-четырёх задокументированных случаев пя…пятидесятипроцентного сечения. В совокупности с рано освоенным лекарским навыком. Третий век уже пошёл.

– Получается, она глава иерархии, – кивнул я.

– По крайней мере, вы-выше я никого не знаю. Может, и есть кто в-выше. Только она не скажет. Ну так что, ответишь на мой вопрос?

– Отвечу, конечно. Параллельный мир.

Я удивился, насколько легко про это сказал. Император кивнул, затянулся, сказал.

– Ясно. Так и знал. Баба Лиза намекнула. Ну, и не я один предполагал. Этот «Потусторонний чиновник», опять же, Рыбаченко, всё же, гениальный п-писатель был. И какой он?

– Какой из? Их много.

– Насколько?

– Ну… не меньше сотни, – я решил не пугать и не называть настоящее число.

– К-круто. Проводишь?

В очередной раз – выбор, какую из полуправды сказать.

– У меня нет инструмента, государь. Они сами всего один раз проводили меня. Телу это очень не понравилось. Радиации схватил, похоже.

– Что такое «радиация»? Ладно, не суть. Так ты на чьей с-стороне? Ты их соглядатай? Шпион? Этих иномировых спецназавцев.

– Нет… – я растёр руками лицо. – То, что они помогли мне – ничего не значит. Можете считать меня всего лишь молодым парнем, строящим карьеру, ваше величество. Я родился здесь, здесь все мои близкие, я искренне люблю свою страну и хочу прожить здесь жизнь.

– Микифор! Зови меня этим и-именем, прошу, – напомнил император. – То есть кто те трое – ты не знаешь?

– Знаю одного из них. Он был моим коллегой.

– Был? Или является.

Некоторое время мой собеседник обдумывал сказанное. Насколько же противоречивой личностью он был! Я не заметил ни малейшего признака страха, а вот азарт, сочетающийся с хитростью и внимательностью – да. Видимо, его не столько интересовала личность моих «товарищей», сколько моя собственная личность. Я не знал, что за навыками он обладает, но понимал, что прочитать моё подсознание не составит труда. Поэтому я ответил честно.

– Был. Как минимум – был.

– Я вижу, что ты не злодей. Я ещё за столом это увидел, – усмехнулся Микифор. – И вижу, что ты просто не определился. П-понимаю, чем умнее человек, тем большие сомнения он испытывает в моменты выбора. Вот мне жениться надо…

Смена темы была внезапной. Император затянулся в последний раз и ловким щелчком отправил бычок в мусорный бак.

– Три-тридцать два года, а всё ещё под регентом. Формально, конечно, под регентом. Андрей Ремигиевич очень грамотный в этом плане, последние десять лет не командует, лишь советуют.

Я позволил себе небольшую дерзость:

– Насколько я понимаю, он не похож на «серого кардинала». Политические решения последних лет выглядят более смелыми, не думаю, что он мог так поменяться – это потому что вы, то есть, ты стал больше участвовать. А что до свадьбы…

Николай IV усмехнулся, немного резко.

– Хочешь мне дать с-совет? Сомневаюсь, что у тебя опыт больше, чем у меня. Ну, хотя, в твоём возрасте я ещё был скромным юношей… Щуплый такой, длинный. За-заикался ещё сильнее. Ждал, пока мне найдут избранную. А потом привели дочь императора Тиуокано. Народа кечуа. На десять лет старше. Дядь Андрей потом утверждал, что это была хитрая эта… мн-многоходовка, чтобы я сам начал принимать решение. Что специально из всех вариантов выбрали тот, который мне меньше всего понравился бы.

Тут мне повезло – вскользь успел прочитать эту историю в сети. Две тысяча первый год, карликовое государство, зажатое между японским протекторатом Куско и социалистической Боливией. Фото некрасивой – по европейским меркам – коренастой смуглой девушки. Заголовки газет – «Свадьба отменена», «Скандал в императорском доме»…

– И вы же… ты же принял решение сам?

– Ага. Сам. А потом пошёл улучшать физическую форму. Чтобы девушкам нравиться. В техникум, к тренеру одному… У нас даже банда была, ходили люмпенов г-гасить по ночам. Справедливость наводили.

– Тренера не «Барбар» зовут, случаем?

«Микифор» удивлённо взглянул на меня – я успел поймать эту мимическую реакцию. Потом усмехнулся, покачал головой.

– Не он. Своих не сдаём. Так к-к чему я…

– О женитьбе говорили. Мне почему-то кажется, что вы будете первым правителем за последний век, который женится по любви.

– Кончай уже путать «ты» и «в-вы»! Задрал, ей богу, – вспылил Микифор, а затем вдруг резко изменился в лице. – Да. О выборе решения. По любви. Я люблю её, хотя мы и разных сословий. И тебе нужно выбрать по любви. Сторону. Потому что если выберешь сторону не по любви – ты из этого бесконечного колеса перерождений не вырвешься. Ну умрёшь ты здесь, что дальше-то? У тебя и раньше был шанс выбрать правильный путь. Ты им не воспользовался, похоже. А сейчас он есть. Прожить достойную жизнь.

Он молча смотрел несколько секунд в одну точку, а я думал – это он со мной говорил, или кто-то другой? И мог ли император позволить себе настолько откровенничать, по сути, со случайным знакомым, пусть и несколько особенным. Если говорил он – это могло звучать как продолжение ультиматума со стороны Общества. Меня могли убить и сделать так, чтобы я никогда не вернулся сюда. И теперь против этого очень яростно выступал не только мой реципиент, но и я сам.

Если же говорил кто-то другой, например, загадочный «Центр Треугольника» – как тогда, в случае с видением после касания камердинера Евгения в аэропорту – то посыл мог быть ещё более глубокий. Они могли знать обо мне куда больше.

Но уточнять и спрашивать я не стал.

Оцепенение государя длилось недолго, с лестницы выглянул Иван, окликнул:

– Микифор! Там начинают.

– Сейчас идём, окай, – отозвался Николай IV, а затем хлопнул меня по плечу. – Я р-рад, что мы пообщались. Думаю, не в-в последний раз. А ещё я прошу организовать прогулку по мирам, если выдается такая возможность. Т-ты же понимаешь, что тех твоих загадочных друзей уже ищут?

– Понимаю, – кивнул я. – Я помогу в поисках.

Когда мы уже спускались вниз и шли по коридору, император вспомнил ещё об одной теме и сказал тихо.

– Да, кстати, я очень, очень б-благодарен твоему отцу, Эльдар. Более достойного подданного Империи ещё поискать.

– Если бы я знал, кем он работает…

– Ещё узнаете, мой друг, успеете, – успел сказать Николай IV перед тем, как сесть за стол. – Ну-с, господа, приступим. Кто, кстати, победил?

Я заметил, что фишек с моего края стола прибавилось.

– Монахи, конечно же, – проворчал Арнольд, затем пояснил. – Злодеями были Светлана и я, затем стал вместо Светланы Тукай. Он сразу понял свою роль, хорошо маскировался и отводил подозрения, но на последнем решающем круге Светлана поняла, что теперь она «монах»…

Затем мы играли в покер. Не стану описывать хитросплетения игры, скажу лишь, что играл осторожно, не уходя в большой минус, но и не завышая ставки. В итоге по выходу со стола тысяча превратилась в полторы тысячи, а затем мы разошлись, так и не пообщавшись больше с Николаем IV.

Пока я ждал сверх-дорогого московского такси, спросил Тукая:

– Ты знал?

– Да. Почти сразу догадался. О чём вы с ним беседовали? О делах «Общества»?

– И это знаешь, получается.

Тукай вздохнул.

– Знаю только, что я кандидат. Примерно сто двадцатый в очереди. Ещё лет пять, и, может быть… Тебя же отец затащил?

Я промолчал, выразительно посмотрев на него.

– Знаю, знаю. Что не хочу знать ничего лишнего. Потом придут ко мне мозги чистить…

В выходные обсуждали предстоящие свадебные хлопоты Сида, а также приехала Самира. Настроение в этот раз у неё было не очень, да и я был изрядно вымотанный, и у нас вышла первая за время отношений ссора.

Из-за грязной посуды.

– Эльдарчик, я уже третий раз мою за собой тарелку. Ты же вполне состоятельный парень, почему бы просто не нанять работницу? Пусть не купить крепостную, но на пару часов… Сид ленится, я погляжу, а ты!

– Не хочешь – не мой. Я помою сам, мне не сложно.

– Ты понимаешь, что так нельзя! Что бытовыми вопросами должна заниматься женщина, а единственная женщина в этом твоём доме – это я. А мне не нравится заниматься бытом в этой холостяцкой берлоге.

– Вот так мы плавно перешли к вопросу совместного проживания. Самира, я с радостью пущу тебя сюда, но не хочу приходить к тебе – в моих планах строить большой дом.

Прозвучало, возможно, чересчур резко.

– Ясно, просто ты боишься, что что-то выйдет из-под контроля… Прости, давай помолчим. Я пока не очень хочу с тобой разговаривать.

Я усмехнулся. Примерно в такой же манере она играла в «молчанку» во время нашего заточения, но на этот раз всё было по-настоящему. Что ж, я принял игру. Мы молчали до вечера, что не помешало нам молча потрахаться ещё раз. Молчали и на следующий день на работе. Во вторник обмолвились парой слов, но лишь по рабочим моментам. В среду я махнул на самолюбие, купил жидковатый букет каких-то ярких сезонных цветов и заявился в квартиру.

Формально мы помирились, но и тут разговор вышел холодный и неприятный.

– Ты знаешь, мне двадцать пять уже почти. Многие мои ровестницы уже давно замужем…

– Самира, я долго думаю над этим.

– Ты младше, я понимаю.

– Да, я младше.

– Но я боюсь, что ты не делаешь мне предложение, потому что любишь другую. Не Аллу, а ту, третью… На «Н».

Она ждала бурных признаний в любви до гроба, но они вышли недостаточно искренними.

– Хорошо. Завтра я приеду к тебе, – сказала она. – После работы. И мы обсудим всё ещё один раз.

Но на следующий день утром Корней Константинович объявил о важной командировке.

– Итак! Разыгрывается командировка к особо-важной персоне царского двора. В северную столицу! Кто готов? Ну, молодые! Раз, два…

– Я! – неожиданно для себя моя рука поднялась первой.

– Ну и отлично. Вылетаешь сегодня же.

«Доставка ценная. Особый предмет – 10 шт, ценность товара – 2120 рублей (в томъ числе 320 ₽ – доставка)… Наименование – Мобильный телефон „Циммер-606с“, цифровая мануфактура Циммер», 0,2×10 Кейта, Комплектация… Габаритъ… Весъ – 7,5 кг. Доставку производитъ:, Циммеръ Э. М., Расторгуева А. П., сопровождение охраны (1 чел.). Адресъ: Ингерманландская губ., г. Санктъ-Петербургъ, Зимний Дворец, Дворцовая Набережная, 2. Получатель: князь Белоусовъ А. Р.'.

Глава 30

О том, что мне предстоит командировка с моей бывшей зазнобою, я узнал только когда впервые заглянул в рабочее приложение. Алла подбежала ко мне, сделав глаза по пятаку.

– Честно – я не специально, я понятия не имел, что ты тоже…

– Да я не об этом! Ты понял⁈ Для кого это⁈ – зашептала она. – Это ж, мать его, Белоусов Андрей Ремигиевич, министр по делам дворян регент императора! Блин, мне страшно!

– Ну, кончай переживания. Ты же уже профессионал, не первый раз замужем и не таких видала. Встретимся у аэропорта.

Дальше был короткий, но весьма содержательный разговор с Самирой в коридоре.

– Скажи, что это не специально? Ты же не специально выбрал командировку с ней?… Ещё и в Санкт-Петербург.

– Я не знал, что она тоже выбрала эту заявку. Увидел уже после того, как согласился.

– Нет… Возможно, это пойдёт вам на пользу. Я доверяю Аллочке. К тому же когда мы выпивали с ней тогда, то договорились, что будем попеременно присматривать за тобой. Удачной дороги.

Она дождалась, пока из коридора все испарятся, удерживая меня за руку, затем жадно, сладко поцеловала в губы. Похоже, это был наш первый поцелуй на работе – до этого мы стеснялись.

Затем я отправился домой, быстро собрал уже привычный комплект и уже через час был в Видном. Груз нам к уже привычному входу подвез лично Корней Кучин в сопровождении двух коллег. Обнял нас с Аллой за плечи, улыбнулся, похлопал по спине.

– Ну, удачи. Я запомню вас молодыми!

– Так. Кор-Костиныч, это вы к чему⁈ – еще больше запаниковала Алла.

– Да ты не паникуй! Ну, подумаешь – оштрафует или скажет лишить звания и произвести проверку. В крайнем случае – мы новых найдем.

С этими словами наш неунывающий руководитель развернулся и зашагал обратно к служебной машине.

– Мне страшно, – хныкала Алла. – Я сейчас в полете наклюкаюсь. Набубенюсь.

– Я тебе дам!

– Правда?

– Набубениться. Нельзя. Вдруг сегодня же вечером получится вручить.

В полете она к буфету не пошла и несколько успокоилась. Разговоры в полете вышли короткие.

– Так как вы выжили в итоге?

– Это был удачный случай. Череда удачных случаев. Я везучий.

Или:

– Как там Сид? Софья писала, что сделал предложение.

– Да, где-то через месяц, наверное, – кивнул я.

– Интересно, меня пригласят? Или нельзя? Там только свои?

– Да почему. Думаю – запросто. Ну, это им решать.

Пару раз диалог начинал и я:

– Как твоя крепостная поживает?

– Да что ей. Продавать буду, наверное. Хочу квартиру брать в Успенском, там есть неплохие полуторки.

– Что такое «полуторка»? – спросил я.

Слово я такое слышал в разных мирах, но вариантов значения было несколько.

– Как что? Квартира с одной большой комнаткой, кладовкой и кухней.

– Поступать будешь?

– Неа, – она покачала головой. – Не в этом году. Я тут пошла на индийскую аэробику… я бы хотела все освоить и стать тренером.

Ближе уже к концу полета она все ж задала наиболее деликатный вопрос:

– Как у вас с Самирой дела?

– Все хорошо. Я же могу не отвечать подробнее?

– Можешь. Она сказала мне за тобой приглядывать. И ещё говорила… что ты остыл к ней, что уже не настолько горяч, и вот это вот всё. Не знаю, может, это просто чтобы меня как-то утешить, кто её разберёт.

Час от часу не легче. Я пожал плечами, но Алла продолжала:

– Ещё говорила, что у тебя первая любовь в Санкт-Петербург укатила. Скажи честно, ты поэтому этот заказ перехватил?

Она была чертовски права, но я решил закрыть тему.

– Не стоит об этом. Сейчас важна только работа. Но ты приглядывай, приглядывай.

Тем не менее, два с половиной часа прошли весьма стремительно. В аэропорту нас ждал сопровождающий: поскольку стоимость доставки была не такой уж высокой, кейтов аппараты в своей начинке содержали немного, а рейс не такой уж длинный – решили подрядить местного. Им оказался пожилой интеллигентный дяденька в берете, который ожидал нас в зале аэропорта.

Каким бы не был Петербург – коренного петербуржца ни с кем не перепутать.

– Здравствуйте, здравствуйте, молодые люди. Поручик Горбунов, Вольдемар Иванович. По совместительству – поэт… нас ожидает экипаж, пройдёмте.

Аэропорт находился очень близко к городу. А сам городской план и информация из сети очень напоминали привычные мне петербургские: город в устье реки, на двух берегах, двух крупных островах и множестве мелких, каналы, разводные мосты.

Только вот река Нева вытекала не из Ладожского озера, а из Онежского, а сам город располагался на двести километров северо-восточнее. Ладожское озеро же было продолжением Финского залива, и единственное, что было там из привычного – это город-остров Кронштадт.

Узнав, что мы здесь в первый раз, Вольдемар Иванович устроил нам настоящую экскурсию.

– Мы сейчас движемся по Московскому Проспекту, своеобразные ворота города. Вот стелла первым свободным рабочим. Если двигаться по шоссе строго на юг – мы упрёмся в нашу южную столицу. Хотя, конечно, это ошибка, что Москва – столица, решение о переносе было огромной, огромной ошибкой. О, сейчас мы проезжаем завод «Электросила» – два корпуса по разные стороны проспекта, внизу под нами – огромный тоннель с железной дорогой, соединяющий заводские корпуса. Всё разворовали, всё растащили, никакой промышленности… У меня есть стихи на этот счёт…

'Проехало орало

Крестьянину по рылу…'

– Вы социалист? – догадался я.

– Я был им, – вздохнул Вольдемар. – И остаюсь в душе. Эту страну не вылечить и не победить, не победить и не вылечить, да…

– То есть именно поэтому вы в Курьерской службе?

– Вы проницательны, юноша. У нас был кружок в семидесятые, мы были молоды и смелы, но за нашу смелость были награждены ссылкою.

Алла прошептала на ухо:

– Надеюсь, он видел, кому мы везём груз? Не будет ли никакого конфуза?

– Запросто будет, – кивнул я. – Думаю, об этом стоит поговорить на берегу.

Словно поняв, на какую тему мы треплемся, он сказал:

– Вы, дорогие мои, видели, кстати, кому наша доставка предназначена? Это уму непостижимо! Регенту! Нет, другой бы обрадовался бы, но у меня есть… есть некоторые принципы! Моё начальство раз от раза издевается надо мною, отправляя к наиболее мрачным представителям cohortes de sbires. Ноги моей там не будет. Ни-ни! Ни за что. Я уже всё это власти в своём творчестве высказал и считаю, что лучше Никиты Сергеевича регента у императора не было. Так что я доставляю прямо до эрмитажных залов Зимнего, затем сижу на лавочке и наслаждаюсь полотнами люксембургской школы эпохи Возрождения. А вы несёте дальше. И от вознаграждения я отказываюсь!

– Погодите, а куда мы едем? – спохватился я. – Прямо в Зимний?

Наш социалистический коллега нас так заболтал, что мы даже не удосужились спросить, куда едем.

– Нет, разумеется! Этот мрачный царист сможет принять вас только завтра вечером, в районе восьми. Я везу вас на постоялый двор, к одной моей старой знакомой. На самый Невский. Не сильно богатый, но… Да, я снял номер с раздельными комнатами, ведь правильно сделал, да? Или же вы, молодые люди…

– Правильно, – кивнула Алла и вздохнула. – Мы просто… просто коллеги.

Гостиница оказалась абсолютно не соответствующей заявленным шести звёздам из десяти – бурые подтёки на потолке, грязноватый душ, тесные мрачноватые комнатки. Впрочем, внизу оказалась приятная блинная, где мы плотно поужинали. Встал вопрос – чем себя занять. Оставаться на ночь вдвоём в соседних комнатках было с одной стороны, слегка заманчиво, с другой – у меня в жизни и так было всё достаточно сложно, чтобы ещё и таким образом усугублять.

К тому же, Самира… Мне просто не хотелось размышлять о том, что она подумала.

– Эльдар, мы должны сторожить груз. Вдвоём… Но, считаю, никто же не узнает? Да и груз не особо ценный…

– Зато получатель – ценный. Предлагаешь нарушить должностные инструкции?

– Предлагаю разделиться – сегодня я вечером скатаюсь к своей двоюродной тётушке – пятнадцать лет не видела. А завтра я буду отсыпаться в номере с чумаданом, а ты можешь болтаться по городу. Я всё равно не большая любительница старинной архитектуры и всех этих живописных искусств.

Последнее, скорее всего, прозвучало как лёгкий укол в адрес профессии моей матушки, который я пропустил мимо ушей. Недолго думая, я согласился, и вскоре Алла упорхала.

Звонок матери, между тем, не заставил себя долго ждать.

– Сид сказал, что ты в Санкт-Петербурге. Ой, там у меня столько дел, тебя не затруднит сходить на выставку мадам Магали Лютфалло? Я отправлю тебе письмо, скажу точный текст на французском, это нужно будет вручить распорядителю, там будет предложение…

– Мам, можешь скинуть, но ничего не обещаю. Я здесь ненадолго, и какие завтра будут планы – точно не знаю. У тебя полно крепостных, почему ты не отправишь их?

– Ой, одно дело – получить письмо из рук крепостного, а другое дело… Ты ж курьер! Помоги матери?

Я вздохнул.

– Ладно, помогу. Сейчас разберусь с администратором гостиницы, где можно будет распечатать письмо.

А затем пришла скука. Поговорил с Самирой, скинув фотографии пустого отеля. Затем почитал про Петербург. Почитал инструкцию к телефону – одна из копий была в отдельном файле. Устройства были прошлого года выпуска, матрицированые, с самым современным алгоритмом шифрования и протоколом квантовой связи, позволявшие общаться напрямую, без помощи вышек – примерно как при моём общении с отцом. К каждому шёл комплект из пяти сменных аккумуляторов, на десять суток активной работы каждый, зарядное устройство и разные аксессуары. Помимо этого, они были в красивом корпусе и инкрустировались камнями. Отдельно было указано, что часть функционала устройств содержит «дворянскую тайну» и не может быть обнародована в данной инструкции.

Для меня оставалось загадкой – зачем такое небольшое число аппаратов лично князю Белоусову, но я решил не лезть в эти дела. Так или иначе, система взаимоотношений дворянских домов была слишком сложной, чтобы непрерывно держать её в голове.

Становилось всё скучнее и скучнее. Пересмотрел пару новостей по телеящику, посмотрел новости друзей в жалком подобии местной социальной сети, перебросился парой сообщений с однокурсником Марком.

«Я сходил с ней на свидание! Представляешь!»

«С кем? Со стюардессой?»

«Ага! Представляешь, я наконец-то решился… Стипендию за два месяца потратил, и ещё из родительских…»

Бедный парень, подумалось мне, и я всё же дал непрошенный совет:

«Не сори деньгами на первом свидании. Приучишься, потом на тебя будут западать только меркантильные барышни, а других замечать не будешь».

«Ой, какой ты месье Всезнайка! Всё будет хорошо!»

Потом – снова скучно.

В общем, примерно к полуночи всё же решился и я, написав одно единственное сообщение.

«Я въ Санкт-Петербурге. Очень хочу встретиться. Не составите компанию на выставке современного искусства, Нинель Кирилловна?»

Глава 31

Если бы я был на самом деле девятнадцатилетним неуверенным в себе парнем, то по неопытности и от волнения мог прождать ответа до самого утра. Параллельно фантазируя о том, с кем она в данный момент, под кем, в какой позе и так далее.

Но я в себе был несколько более уверен. Мне хватило минут двадцати (ну, хорошо, не двадцати минут, а полчаса) слегка волнительного ожидания, после чего я понял, что отвечать Нинель Кирилловна не планирует, по крайней мере, сегодня. Проснулся рано – в командировках часто встаёшь раньше, чем обычно. Одеяло было заботливо поправлено и притыкнуто, отчего я сделал вывод, что Алла уже пришла.

Моя коллега обнаружилась на кухне – в трусах и домашней футболке, орудовала с бутербродами и какими-то кашками в «самогрейке». Некоторое время она позволила мне наблюдать за её видом сзади, после чего сказала:

– Доброе утро! Это ты так рад меня видеть? – она указала взглядом на мою определённую физиологическую особенность.

– Рад, конечно, но не обольщайся, такое случается по утрам. А ты чего готовишь вдруг?

– Мне очень не понравились вчерашние блинчики, они были жирные, и у меня случилась изжога. Потому решила приготовить, раз уж тут есть кухня в номере. Можешь, вон, половину съесть. Или я съем.

– Не откажусь, – кивнул я и сел за стол. – Как там твоя тётушка?

– Всё отлично. Перемывали кости мужикам, как и положено двум старым девам.

Я усмехнулся.

– Интересно, а парадигма взаимоотношений с бывшими подразумевает возможность из отшлёпать? За такую глупость.

– Даже не знаю. В принципе, мне бы понравилось, если бы ты меня отшлёпал, но ты же там к своей этой собрался.

– Так, – тут уже я напрягся. – Откуда информация? Явки, пароли.

Она вздохнула.

– Ты что, не видел ещё? Я тут когда вернулась полчаса назад. Что-то накатило, подошла одеяло у тебя поправить. А там тебе как раз сообщение пришло на телефон, увидела на тумбочке. Сама бы я в жизни не залезла, ни-ни!

– Ах ты ж!

Я ломанулся обратно в спальню, уткнулся в телефон.

«Такъ и быть, дамъ вам одну попытку, Эльдаръ Матвеевичъ. Но только какъ друзья! Во сколько и где?»

Быстро написал сообщение:

«Лиговский проспектъ, 79. Я свободенъ до 16 часовъ, затемъ рабочие вопросы. Либо глубоко заполночь, но там уже будет закрыто».

Ответ пришёл скоро.

«Нетъ, глубоко заполночь – это возмутительно. Мы же идёмъ на выставку? Я освобожусь отъ занятий въ 16–30.»

Вот заразка, подумалось мне. Хорошо, что я назвал время с запасом, иначе бы она могла назвать ещë позднее.

«Хорошо, я буду васъ ждать въ 16–30 на Лиговскомъ».

«Въ 17−00».

Итого – у меня был целый день для свободных прогулок по городу.

Признаться, испытываешь смешанные чувства, когда покидаешь номер с полуобнажённой девушкой, с которой ещё недавно были отношения, чтобы пойти на свидание с другой. Но я в очередной раз успешно поборол чувство вины, собрался, накинув форменную рубашку, и отправился на прогулку.

Прошелся по Невскому – здесь он шёл примерно так же, как обычно, да и многие здания были похожими, например, Казанский собор или Дом Книги. Только вот последний стоял гораздо ближе к Эрмитажу.

Так часто бывает, потому что великие архитекторы нередко оказываются людьми-парадоксами, приносящими свои идеи и творения в каждый из миров, где есть их копия.

Дом Книги напомнил мне о последнем его посещении – в постреволюционном Петрограде, в кабинете Бориса.

Я всё ещё помнил про наш уговор, хотя ещё не был уверен, что собираюсь его выполнять. Не знаю, почему, но я сам завернул в это здание. Прочитал табличку: «ДОМЪ КОНТОРЪ ГОСПОЖИ В. КОРНОСЕНКО».