Текст книги ""Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Смекалин

Соавторы: Вячеслав Рыбаков,Андрей Скоробогатов,Сергей Якимов,Василий Криптонов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 350 страниц)

– Я! А баря вылечить! – сказала Анука.

– Вылечил? Меня? Баря, молодец! Спасибо! Я отплачу, честно!

Он стиснул меня в дружественной хватке.

– Какой ты меркантильный! Рёбра мне не сломай, да и негоже барина так.

Затем Сид хлопнул себя по карману, привычным движением проверяя мобильник.

– Так, пистолет на месте, а где мобильник? – растерянно спросил он.

– Следить, – Анука показала сначала на ухо, потом куда-то в воду.

Василий пояснил:

– Анука почуяла. Телефон же электронный, не матрицированный. Там был не то чип следящий какой-то, не то злоумышленное приложение. Они через тебя, Сид, отслеживали перемещение Эльдара.

– Вот дерьмо… Вы его за борт, да? Могли хотя бы карту памяти достать. Там музыка была.

– Новый купим, не переживай.

Сид грустно вздохнул и посмотрел в воду, пытаясь разглядеть телефон на мелководье. Катер тем временем приближался, и мы подошли попрощаться с Анукой.

– Я вот подумал, барь, – сказал Сид. – К нам её точно некуда поселять. К матушке твоей – тоже небезопасно. Может, к Сергеевой? К пенсионерке твоей. Заодно языкам научит, она же учитель.

– Посмотрим, – кивнул я. – Лишь бы нормально добралась.

Катер был побольше того, что я использовал как орудие убийства – с приличной каютой и мостиком. Василий умелым движением поймал трос, поданный молодым капитаном, и помог судну пришвартоваться. Капитан даже не удосужился поздороваться с нами. Зато из каюты катера вышла женщина средних лет – в утеплённом комбинезоне с капюшоном, и я не сразу узнал её лицо.

– Антонида…

– Антоновна, – подсказала женщина. – Мы с вами виделись в Новгороде-Заморском. Мне спустя три дня пришло задание… Уже по другой линии, не Курьерки. А вот и наш ребёнок. Здравствуй, Анука.

Они пожала инуитке руку с серьёзным видом, как взрослой. Я вздохнул с облегчением. Пока моя интуиция была спокойной – всё выглядело как нормальный план, который легко выполним. А ещё больше успокаивало настроение Ануки – она и вовсе выглядела радостной.

– Мы пойдём, – сказала Антонида Антоновна и повела Ануку в каюту, но остановилась у самого входа. – Как у вас машина, кстати? Вы скоро обратно поедете?

– Скоро. С машиной всё нормально, спасибо. Мне надо успеть вернуться в Дальноморск. Мы там оставили Андрона. Хотя… не подбросите, кстати?

– Нам совсем в другую сторону. Авианосная группировка ждать не будет, знаете ли. До свидания.

На прощанье Анука подошла к Сиду и обняла, как старого друга, а затем протянула что-то крохотное в руке.

– Карта памяти! Спасибо, сеструха!

– До свидания, барин, – коротко и слегка холодно сказала она мне.

Путь до Дальногорска с пересадкой на одной из станций вездеходов оказался одновременно и далёким, и быстрым. Мы успели вернуться засветло, голодные, грязные и уставшие. Признаюсь, я расслабился. Андрона в номере не было. Позвонил – ответил, что “беседует в баре, и лучше не мешать”. Попросил возвращаться скорее.

Номер воспринимался уже родным домом – такое часто бывает на пятый день проживания в съёмном жилье. Попросил у администратора ужин в номер, заказал в магазине самую дешёвую “звонилку” для Сида. После чего отправился в душ. Насколько же приятен простой душ после долгой поездки! Я едва услышал, что звонит телефон.

– Ты всё выполнил хорошо. Она уже сделала первую пересадку, сейчас на пути на материк.

– Я – молодец? – переспросил я. – Знаешь, сколько мы пережили за эти восемь часов?

– Молодец. И Сид – молодец. В общем… для меня лично ты прошёл испытательный срок. Никогда не думал, что скажу это, но я горжусь тобой.

– Спасибо. Я доверяю тебе, отец, хотя мы давно не виделись. И, несмотря на то, что не знаю, какие цели у тебя по поводу Ануки. К чему такая забота о моей крепостной, отец?

Голос стал чуть более резким, видно я задел за живое.

– У меня нормальные цели. Тринадцать с половиной процентов сечения, ты видел? Она на вес золота. Таких мощных по стране – пара тысяч. Можно ставить на реактор, можно в боевые климатологи, можно… Я уж не говорю о том, что дети могут получиться золотые, но тут заставлять не буду.

– Евгеника? Чистопородное разведение? Ты тоже в этом замешан, пап? Хотя концовка фразы мне понравилась.

– Ты за кого меня принимаешь?! – рявкнул отец. – Чтобы я к связи с крепостной принуждал? Да я обо всех этих увальнях как о родных детях пёкся. Ты же видел, семью шаманов продать пришлось – представляешь, каково мне было? Ладно. Вообще, я тебя похвалить хотел. Мне вернулись деньги за твоё обучение. Тридцать семь тысяч. Из них двадцать четыре я потрачу сейчас на транспортировку… крепостной и её обустройство. Тринадцать тысяч – тебе. Сиду отстегни сколько-то. И остальным сколько-то.

– Хорошо. Потрачу с умом. Мы скоро увидимся?

– Надеюсь, сын. Пока – отдыхай. И осторожнее в пути.

В телефоне булькнуло сообщение.

“Платёжный счёт: 104 руб. 82 коп.

Накопительный счётъ: 16170 руб.”

В трубке раздались гудки, а дверь номера кто-то настойчиво принялся долбить.

– Откройте, Эльдар Матвеевич!

И тут я вспомнил, в каком состоянии оставил в Кристаллогорском порту племянника владельца гостиницы.

Глава 25

Во-первых, я оценил успешность возможного отступления. Из номера был выход в соседний, где поселился Сид, но сильно бы меня это не спасло – выход был на том же этаже, всего в трёх метрах от моего номера. Имелся ещё и пожарный выход – узкий карниз за окном, ведущий к вертикальной лестнице по фасаду здания. Но это при всех моих способностях и многожизненном опыте выглядело самоубийственно.

Да и не любил я прятаться и убегать. В конце концов, помимо пистолета и навыков самообороны, у меня был неплохо подвешенный язык и дипломатия.

Я накинул халат и открыл дверь. За ней стоял Царенко с парой мордоворотов.

– Мы войдём, – сказал он безапелляционным тоном, и они прошли в холл номера.

Несмотря на напряжённые лица, я понял, что никто меня убивать не собирается. По крайней мере, пока.

– Я к вашим услугам.

– Во-первых, Эльдар Матвеевич, я пришёл принести извинения за… хм… несчастный случай в лифте на концерте. Наш концертный комплекс очень следит за безопасностью в помещениях, и если это будет предано огласке – это повредит моей репутации.

– О да. Понимаю. Социалист, пыряющий ножом дворянина из Москвы – думаю, такая информация запросто окажется в московской прессе.

За спиной у босса один головорез спросил другого: «Что такое пресса?», и второй пожал плечами.

– Потому я прошу не распространяться о данном случае в московских кругах. Заверяю вас, что виновник найден и наказан. Иван, покажи?

Он повернулся к одному из мордоворотов. Тот достал из-за пазухи распечатки фотографий: на них был тот самый парень в толстовке, связанный, сидящий на стуле и с кровоподтёками на лице. Я решил изобразить милосердие:

– Вы оставили его в живых? Он же просто молодой придурок.

– Оставили. Теперь – во-вторых. Мы знаем о случившемся в порту Кристаллогорска. Да, нам… мне было известно про охоту моего племянника за одной крепостной. Вам должно быть понятно, что люди вашего с ним возраста порой испытывают нездоровый интерес к одарённым подросткам.

– Ошибаетесь. Мне это непонятно. И чуждо.

– Хм, – Царенко поджал губы. – Одним словом, должен сказать, что я не был заинтересован в её краже и вымогательстве.

– Тем не менее, вы подогнали ему технику. И бойцов. Ведь так?

Магнат замялся на миг, но потом кивнул.

– Он попросил у меня вездеход. Дважды. Два дня назад и сегодня. Бойцов арендовал сам, я не знаю, из каких резервов. У него с друзьями некий фонд… клуб по интересам, вам, наверное, известно.

Я кивнул.

– Известно. Одним словом, вы вообще не связаны с «Единорогами»? Хорошо, я готов в это поверить.

Он присел на тумбочку у двери.

– Я так понял, что у вас было что-то вроде дуэли, ведь так? Дуэль происходила на нашей территории, следовательно, на неё распространяется негласный дуэльный кодекс Зеленогорья.

– Дуэли не было. Была подлость и использование особого предмета. Что вы от меня хотите?

– Не важно, – голос стал твёрже и злее. – Кодекс распространяется. В случае нелетального исхода дуэли вы должны были оказать вашему визави первую медицинскую помощь. У Женьки сильно ранены ноги. Только что привезли. Осколочные переломы в нескольких местах. Его уже оперируют лучшие врачи, но он рискует остаться калекой, если не найдёт на ранней стадии заживления помощь более-менее мощного хилера. В Дальногорске и окрестностях их очень мало, а при его состоянии везти его в соседние области ещё губительнее. Но мне стало известно, что вы являетесь хилером.

– Откуда?

– Игорь Фёдорович Летов сообщил. Сказал, что вы вылечили себя сами после того ножевого. Сам он тоже имеет навык, но, к сожалению, уже отбыл на геликоптере дальше по гастролям в Александров-Горбовский. Я призываю вас к исполнению кодекса.

Лечить своего заклятого врага? Я презрительно фыркнул.

– Вы серьёзно? Думаете, я стану это делать после того, сколько дряни ваш племяш совершил? Думаю, риск остаться калекой – не такая уже серьёзная плата. К тому же, при его деньгах, уверен, справится и хороший гражданский хирург.

Мой собеседник нахмурился. Следом, как я и предполагал, начался торг.

– Вы убили людей контрактного и мещанского сословия на том пирсе. Я закрою на это глаза. И замну дело, если будут вопросы.

– Ещё бы. Закроете. Повторяю, дуэльный кодекс был нарушен применением артефакта, и все мои выстрелы являлись самообороной. Кровотечение мы остановили – чем не медицинская помощь? К тому же, я не убивал наёмников.

На самом деле, в этом я не был уверен, потому что стрельба в конце была хаотичная. Я ждал, какой козырь он вытащит из рукава следом, и он вытащил. Вернее, не из рукава, а из-за пазухи всё того же мордоровота – ещё одну фотографию.

На ней был Сид. Тоже связанный и сидящий в том же помещении, что и мой несостоявшийся убийца. К счастью, без признаков увечий. Признаться, к этому я был не готов. Когда успели?! Мы разошлись по номерам с Сидом меньше часа назад.

«Что ж, – подумалось мне. – Не для того я спасал жизнь своему непутёвому комардину, чтобы затем ею же разбрасываться в ущерб принципам и мести». А ресурсов пробиваться с боем у меня пока что не было. Я кивнул.

– Одевайтесь. Машина ждёт вас внизу.

Поездка по сумеречным улицам города, мимо потасовок алкашей, не по погоде обнажённых девиц у столбов, бомжей, спящих под крылечком ларьков. И всё это на фоне сверкающих вывесок и изощрённых храмов богатства и лудомании. Интересно, были ли среди спящих на картонках бывшие богатеи? Игорный бизнес хоть кого оставит без портков.

– Я не обещаю, что у меня получится, – сказал я в машине. – Я буквально вчера обнаружил у себя этот навык.

– Уверен, что у вас получится, – кивнул Царенко. – Я знаю, о чём говорю.

Мы припарковались у большого больничного комплекса на окраине. Прошли через особый вход – не то служебный, не то для вип-персон. Царенко везде пропускали вперёд, сначала я подумал, что это из-за его известности, но затем ощутил уже знакомое жжение где-то в глубине затылка. Он просто гипнотизировал всех охранников и персонал.

Лифт, дверь, ещё дверь – хирургическое отделение, операционная. В тамбуре, у раковин стоял врач и курил в вытяжку.

– Хилер? – спросил он, кивнув на меня. – Мы уж думали продолжать без него.

Я кивнул.

– Так… вот договор.

Врач потушил сигарету, натянул маску на нос и достал откуда-то со шкафа и подсунул бумаги.

– Какой договор?

– Срочный договор на оказание врачевательских услуг. Иначе не можем пустить.

Я потратил несколько минут, вчитываясь во все пункты. Отказ, неудачная попытка, установление факта сознательного вредительства… Сумма, которая значилась в конце, меня вполне удовлетворила.

– Восемьдесят пять рублей?

– Стандартная такса за ортопедию, – кивнул Царенко. – И компенсация за вынужденное неудобство. Счёт указал свой, расплачусь наличными – так будет быстрее.

В этот момент я подумал: «А не стать ли мне хирургом? Зарабатывать четверть месячной зарплаты за час – очень приятно». Хотя, конечно, заниматься этим постоянно я бы не хотел и не смог. Подмахнул подпись.

– Наденьте халат. Маску. Были уже в операционных?

– Был, – признался я. – Но навык слабый.

Тут я не врал. Правда, это было несколько десятилетий назад, в полевых операционных и в качестве ассистента. Возможно, с десяток жизней назад я и выучивался на доктора, но такие умения имеют свойство выветриваться.

– Я подскажу, – сказал врач. – Мне доводилось работать с хилерами.

Оставалось надеяться на интуицию. Когда я вошёл и увидел Евгения, то понял, что он узнал меня. Он замычал сквозь надетую на него маску, задёргался – нижняя часть туловища была парализована, вероятно, из-за наркоза. Медсестра успокоила его, и я добавил:

– Тише, не ссы. Мне заплатили.

– Вот снимок, – сказал хирург, вывел рентген на большой экран на столе. – Крупные осколки, вот эти, мы выставили, а мелкие… Мы составили мозаику. Постарайтесь найти их и выставлять в нужное положение.

Картина обломков сложилась и сдвинулась, показав мне, как нужно действовать. Меня подвели к ногам и раскрыли зажимом надрез. В голове всплыл уже знакомый мотив. Я подвёл руки над фаршем из костей и мышц и представил, что ощупываю их. Спустя пару секунд обратная связь появилась. «Примерно такое же чувствуешь, когда готовишь цыпленка тапака», – подумалось мне. Я нащупывал крупицу за крупицей и сдвигал в нужное место. Процесс был долгий и тяжёлый, уже через пару минут я почувствовал напряжение и попросил стул, чтобы присесть.

– Вы на голом сенсе? Вам, что ли, не привезли? Без усилителя?

Врач вытаращил глаза.

– Без.

– Алевтина, гони скорее за аккумулятором. Знаешь же код?

– Сейчас только главный врач выдаёт! – прочирикала девочка в маске.

Молодая, очень фигуристая и, несомненно, очень красивая под своим белоснежным халатом. Она уже несколько раз как бы невзначай потёрлась о меня бедром. Учитывая лёгкую склонность к фетишизму, доставшуюся в наследство от реципиента, сдерживаться становилось было всё сложнее.

– Вот чёрт… Иди к этому… родственнику пациента, он проведёт, куда нужно. У него навык. Так будет быстрее. Сейчас воды принесу попить.

Жадно вылакал стакан воды – при магических процессах жажда накатывала ничуть ни меньше, чем после получасового секса. Вскоре мне принесли небольшую белую гальку в футляре, гладкую, приятную на ощупь. Пользоваться аккумуляторами я до сих пор не умел, но сходу догадался – тут мне помог мой первый навык. В голове всплыла энергосхема, вшитая в камне, чем-то напоминающая схему транзистора с подключённой батарейкой: замыкающий и заземляющий потоки, управляющий вход. Я зажал гальку ладонью, расположив пальцы в нужных местах, запел мелодию и тут же почувствовал, как через вторую руку потекла сила.

Кости стали выстраиваться в нужном порядке. Чем дальше, тем чаще я останавливался, чтобы попить воды. В конце концов, осталось лишь ровное отверстие, оставшееся после пули, которое я приказал заполнить костной тканью. Но тут наступило что-то вроде глухоты – я понял, что перестаю ощущать кость и чувствовать, что происходит под моими пальцами.

– Всё? Выдохся? – спросил хирург.

– Дырка. Осталась, – я приземлился на стул и вытер пот с лица. – И мягкие ткани зашить.

– Это мы сами. А дырка зарастёт – сколько там, семь миллиметров? Спасибо, коллега. Сейчас повезём на контрольный рентген.

Контрольный рентген показал, что работу я выполнил отлично. Евгений что-то замычал, когда мы ехали на грузовом лифте обратно в операционную, чтобы зашить рану. Я увидел, что он глядит на меня и расслышал:

– Спасибо…

Я наклонился над ухом Евгения и шепнул:

– Запомни это. А теперь лови подарочек.

На остатке сил я нашёл место в спинном мозге, куда ему поставили анестезию. Анестетик – инородное тело, повреждающее нервы, и это тоже можно вылечить.

– Всё идёт по плану… всё идёт по плану…

Евгений заорал. Медсестричка засуетилась, вопросительно посмотрела на меня.

– Что с ним? Всё успешно?

– Что-то с анестезией. Рано закончилась. Ну, ничего, осталось только зашить… Я больше не нужен.

Дядя со свитой ожидал в коридоре. Спустя какое-то время вышел врач и сообщил:

– Всё успешно. Процент соответствия здоровым тканям – девяносто. Полное заживление – недели три, ходить будет.

– Отлично!

Царенко достал из кармана «котлету» из свёрнутых купюр.

– Единственное… – добавил врач, взглянув на меня. – Анестезия почему-то перестала действовать, когда он ехал в лифте. Мы успели поставить местную инъекцию.

Я кивнул. Музыкальный магнат вытащил из котлеты одну пятирублёвую купюру и, молча, протянул остаток мне.

– Подвозить вас не буду. Ваш камердинер уже свободен.

Позвонил Сиду и Андрону. Андрон был пьян. Сид ответил потоком матюгов, я успокоил его, как мог, и дал указание:

– Забери Андрона на первом этаже. Собирай вещи и поищи другую гостиницу. Я не очень хочу здесь оставаться. Свои вещи соберу сам. Скоро буду.

Из кабинета вышла та самая медсестра, Алевтина. Немного стесняясь, подошла ко мне и стянула маску. Под ней оказались маленький курносый нос и пухлые, сочные губки.

– Извините… Вы же дворянин?

– Есть такое.

– У вас странный акцент…

– С материка. Подмосковье.

– А я – крепостная… Вы можете меня купить?

Она облизала губы, показывая, что готова на всё.

– Сколько? – спросил я исключительно из интереса.

– Девять… или десять ли, точно не помню. Надо у барина спросить.

– У меня нет таких денег, красавица. И возможности заниматься релокацией – нет. Прости. Уверен, ты найдёшь хорошего мужчину.

Она погрустнела. Я уже приготовился идти дальше, но она окрикнула:

– Постой!.. Постойте… Мы можем встретиться? Сегодня вечером или завтра. У вас в гостинице или у меня дома. Это… Это бесплатно. Просто мне нужно.

«Нужны гены сенситива», – понял я. Предложение звучало интересно, хотя я уже знал, что это, по меньшей мере, незаконно. Ещё только-только разобравшись с сословной структурой общества, я зарубил себе на носу не иметь дела с крепостными противоположного пола. Только дворянки или, на худой конец, мещанки. С другой стороны, здесь всё выглядело как честное, пусть и корыстное желание девушки.

– Я подумаю, – кивнул я. – Но точно не сегодня.

Она подбежала, сунула в руки клочок бумаги. Затем немного грубо толкнула к стене и поцеловала – в губы, жадно и быстро. А затем так же быстро скрылась в кабинете.

По дороге в такси я думал, стоит мне поддаться или нет. Я был чудовищно уставшим, причём, куда больше психологически, чем физически. Психологическая разрядка была просто жизненно необходима, а то, что было предложено, выглядело пусть и максимально стрёмно, но куда лучше девочек по вызову или массажных кабинетов.

Я вышел из такси и зашёл в отель. Поднялся на лифте. Постучал в номер Сида – там было закрыто. Затем я открыл карточкой номер…

И достал пистолет из кобуры. В тёмном номере, у окна с выключенным светом кто-то сидел на вращающемся кресле. Я включил свет, и незнакомец развернулся.

– Здравствуй, Эльдар, – сказала Лекарь.

Глава 26

Я, наконец-то, вспомнил, кем была та женщина, которую я увидел в лифте. А также вспомнил, что визит Лекаря – обязательная часть процесса адаптации в новом мире.

Странно, что это выветрилось из памяти. Она была чуть старше, чем когда мы виделись в последний раз, после моего повторного попадания в Бункер. Стильный пиджачок с глубоким декольте, юбка-карандаш, слегка несовременная причёска.

И весьма мощное поле силы. Лекарь была сенсом, даже чуть более мощным, чем я. Присел на кровать напротив, спросил:

– Ну, как тебе тут? Нравится?

– Вполне. Проверка, ведь так?

– Ты догадливый, – она достала маникюрный набор, посмотрелась в крохотное зеркало и быстро подкрасила губки. – Хотя все мои проверки имеют свойство забываться. Ты нашёл уязвимости у этого мира?

– Нашёл. Месторождения магической силы, или вроде того. Если мы получим доступ, что сможем перенаправить энергию её для запуска землетрясений, серии ураганов и извержений вулканов, в первую очередь, Великого Американского и великого Индонезийского. А ты? Прости, ты… сенс?

– Представляешь, да! Сама не ожидала. Только пока не очень разобралась, как этим пользоваться.

– Вы уже давно здесь? Лифтёры?

Я помнил, что открытый мной портал в ветвь Древа открывает доступ из Бункера и к прошлому этого мира.

– Давно… После контакта твоей крови мы смогли построить лифт в тысяча девятисотый. Сейчас занимаемся поиском более древних лифтов, здесь фабричное лифтостроение появилось чуть ли не в восемнадцатом веке.

– Миссии?

– Конечно, только короткие и исследовательские. Это настолько реликтовая реальность, что любое не самое серьёзное воздействие до даты твоего прихода повлечёт развилку.

Тут я почувствовал тревогу. Почему-то упоминание лифтёров разбудило у меня смутные воспоминания о сути их деятельности. Да, они помогают Секатору уничтожить мир. Но одновременно они и следят за ним, контролируют и подправляют на пути, если вдруг он начинает сбиваться. Это я очень не любил, главным образом, из-за методов, которыми они действуют.

– Близкие, – вдруг вспомнил я.

– Всё верно. Мы должны будем прибраться в твоём ближайшем окружении.

– Что именно? – я насторожился.

– Убрать лишнее. То, что может мешать в работе. И вести по ложному следу. Мы уже начали. Разобрались в линиях жизни и проследили наиболее удачные варианты. Кстати…– тут она посмотрела на часы. – Восемь вечера, новости. Включи новостной канал, я пока так и не разобралась, как это работает.

Признаться, я и сам не разобрался. То, что в других мирах называлось как «умный телевизор» или «смарт-тв» и появлялось ближе к середине 2010-х, здесь уже было внедрено ещё парой десятилетий раньше и завязано на региональные компьютерные сети. Круглосуточных развлекательных каналов в привычном понимании не было, были отдельно стримминги, отдельно новости и отдельно – художественные фильмы. За все дни, проведённые в гостинице, я так и не включал телевизор, или, как здесь чаще называли, «экран». Покопавшись в меню, я нашёл новостной канал.

Сначала говорили о вулкане, о снежном буране, о запрете полётов. Затем – о таянии льдов и об аварии вертолёта где-то в соседней области.

– Ну и где?

– Сейчас, сейчас скажут. Не спеши.

«В гостинице „Северное Сияние“ найден труп пожилого мужчины, опознанный как Каширов Альберт Эльдарович, дворянин, проживавший в городе Казань и находившийся в Дальноморске на отдыхе. Убийство было совершено около суток назад, острым предметом, предположительно, женщиной. Жандармерия начала делопроизводство по составу преступления „Предумышленное убийство“. Убитый владеет фабрикой народных инструментов в Свияжске, вдовец, статус помещика – мельчайший. В настоящее время ищутся родственники убитого. Это уже не первое убийство за неделю, в понедельник был найден…»

Я выключил канал. Разумеется, я был знаком с нынешней копией деда всего один вечер. Но он был ровно тем же дедом, что и во всех других мирах. И, наверняка, ровно тем же, что и в моём родном мире, о котором я уже давным-давно позабыл. Был родным человеком. Внутри кипела гремучая смесь чувств – от гнева, злости до удивления и растерянности.

«Именно то, что нужно», – вспомнил я. Я должен возненавидеть этот мир. Часть моих близких неизбежно погибнет, отчего мне будет куда проще уничтожить ветвь реальности и выполнить свой долг.

– Это ты сделала, – я не спрашивал, я утверждал.

– Нет, не я, – хитро улыбнулась Лекарь. – Думаешь, я одна здесь из Бункера?

– Зачем? Чёрт, я же теперь буду подозреваемым. Я общался с ним за день до убийства!

– Наследство. К тому же, это тот человек, который мог загнать тебя в пропасть. Очень опасный человек. Он мог вернуть твоё прошлое «я», местного Эльдара Циммера. Мы не могли этого допустить.

– Допустим, я поверю тебе, – я растёр виски. – Я ведь даже не знаю твоего имени.

– Оля. Можешь называть меня Олей.

– Хорошо. Кто ещё здесь? Убийца – он ведь точно из моего окружения? Либо мой местный друг, либо местный враг, тот, с кем я общался.

– Ты догадлив. Но тебе не обязательно знать имена всех агентов. Он сам себя выдаст, когда это будет нужным. Хочешь меня?

Она расстегнула верхнюю пуговицу на пиджаке.

– Хочу, – кивнул я. – Оля. Так что там на счёт моих… здешних моих родных? Кому ещё угрожает опасность? Родителям?

– Родителям… Сложный вопрос. Пока это не требуется – ты ещё не до конца встал на ноги, и они могут пригодиться тебе в задании. Равно как и твой слуга, как там его? Исидор?

– Ясно. Девушки?

– Это допрос? Мы просчитали несколько вариантов твоей судьбы. С тремя женщинами. Во всех случаях ты потеряешь интерес к работе, станешь примерным семьянином и полюбишь этот мир. Мы этого не можем допустить. Две из них уже мертвы. Одну убить не удалось – она убила лифтёра. С ней будут работать.

Тут я по-настоящему испытал страх. И сжал кулаки от злости и бессилия. Нинель Кирилловна. Алла. Наверняка они входят в эту тройку. Но кто из них третья? Мне очень захотелось убить Лекаря, но я предполагал, что это бесполезно.

– Сколько вас?

– Бесконечное множество копий. Как и копий Верховного Секатора.

– Ты – его жена, – вдруг вспомнил я. – Самка Богомола.

– Именно. Его жена… в этом столетии. Уже четвёртая, если не ошибаюсь. Если это применимо к таким личностям, как он. Он существует во всех временах и помнит всё, но вечно обречён находиться в Бункере. Перемещаться во времени только внутри него, словно король на шахматной доске. А я же прихожу в Бункер, когда захочу, и перемещаюсь во времени, куда захочу… А если я погибну здесь, я, как и Секатор, возвращаюсь в любую точку, когда захочу.

– Ты – ферзь, – понял я. – Пешка, вышедшая в дамки.

– Да. Я была простым Лифтёром. А ты – ладья. Ты таким родился. Мне кажется, у нас с тобой уже был когда-то такой диалог. Так ты хочешь меня?

Ещё одну пуговицу расстегнула.

– Я уже не так уверен в этом. Скажи мне. Кто они? Кто те, кого вы убили?

– Вы? Значит, ты уже отделил службу от нынешней жизни… тем лучше! Так ты ещё больше возненавидишь эту жизнь. Иди сюда, Эльдар, обними меня.

Я постарался успокоить себя. Вспомнил, что в такие моменты всегда возникает внутренний конфликт. Между моей нынешней жизнью, выполнением обязательств перед близкими, моральными устоями – с одной стороны. И моим заданием – с другой.

А я всегда помнил про задание. Лекарь сняла пиджак. Нижнего белья под ним не оказалось.

– Назови, кто они?

Она принялась снимать юбку.

– Ты такой грубый. И нетерпеливый. Я скажу так. Одна из тех, кто тебе показался дорог – вне опасности. С ней всё может получиться. Мы всего лишь помогли тебе сделать выбор. Ты можешь приниматься за дело сразу, как вернёшься в свою Москву. Но, может, проведёшь тест-драйв своего нового тела со мной? На этот раз я не буду тебя убивать. И я всегда буду ждать тебя дома.

– Мой дом – Бункер, – кивнул я.

Задание важнее невзгод нынешней жизни. За смерть деда я успею отомстить, но куда лучше мести – не дать окунуть себя в грязь лицом. Доказать всем, включая Верховного Секатора, что я чего-то стою. Что мои двести жизней не прошли даром, а все осечки – лишь статистическая погрешность.

– Кажется, я поняла, какая у меня суперспособность. Или как это здесь называется? Навык?

Она осталась голой. Что-то сверкнуло в её взгляде. Волна безумного, безудержного вожделения накрыла меня с ног до головы. Казалось, я сейчас взорвусь. Я должен, просто обязан возненавидеть этот мир. Возненавидеть себя за то, что не спас деда, что не спас свою любовь, которая, возможно, прямо сейчас погибает от рук киллера. А ещё я должен предаться забвению с этой бестией-суккубом, пришедшей из Бункера, как из глубин преисподней.

Она бросилась на меня и снова оказалась сверху. Её пальцы – теперь уже горячие – легли на мою шею. Поцелуй обжёг губы.

– Я не буду тебя убивать… На этот раз… Это так прекрасно – заниматься любовью с Секатором и не убивать его потом! К тому же, ты забудешь нашу встречу…

Я вспомнил и понял, почему она так откровенно обо всём мне рассказала. И почему я не помнил её прошлые визиты. Каждый раз она забирала у меня часть памяти, часть воспоминаний, оставляя лишь злобу и обиду на жизнь.

И в этот самый миг озарения прозвучал выстрел. В моё лицо полетела кровь и ещё бог весь что, но это продолжалось лишь мгновение. Смерть Лекаря наступила мгновенно, и также мгновенно исчезло тело и всё, что было им. Я машинально закрылся рукой, но закрываться было не от чего, вытер ладонью со лба – рука была сухая, лишь остатки помады от поцелуя остались на губах.

И лишь после этого посмотрел на дверь. Там стоял Сид, его рука с вытянутым пистолетом тряслась.

– Мне казалось… она душит тебя… Душит! Что это было, барь?! Чёрт… Что за чертовщина? Телепортация?

Я решил соврать. Два убийства за одну командировку для такого неопытного и миролюбивого парня – перебор.

– Телепортация. Ты не убил её, не бойся. Она почуяла опасность и исчезла. Закрой-ка дверь и положи ствол вон на ту тумбочку.

– Ты… Знал её? Вы чего… трахались?

– Знал. Долгая история. Вот, смотри, пуля лежит. Ты не убил её, я же говорил! Но сделал верно – её лучше было прогнать.

Мы осмотрели номер, посмотрели на одежду, лежащую на полу. Это всё осталось. Осталась и серёжка, и браслет, упавшие на подушку, и смазанный поцелуй на моей рубашке.

– Собери-ка это всё. Вот, возьми пакет и упакуй – это всё может быть уликой.

– То есть она – из прошлой жизни? Она тоже вселилась в чьё-то тело?

– Не совсем, Сид. Но она меня точно околдовала. Ты собрал вещи? Андрон где?

– У себя в номере. Упаковывается. Нашёл какой-то хитрый препарат, снимающий действие алкоголя, уже трезв как стёклышко. Правда, у меня предложение, барь – всё-таки ещё одну ночь здесь пробыть, а утром поехать в Новгород-Северский. Через два дня, говорят, авиасообщение откроется, пепел от вулкана рассеялся. Устал я от этих холодов, полетим домой наконец-то.

– Нет, прости, видимо, ещё на один день задержимся. Дед умер. Его убила… Вот она, судя по всему, и убила. Завтра, чую, меня вызовут на допрос.

Но ждать завтрашнего дня не пришлось. Мою дверь вынес выстрел из табельного, а в следующий миг мою комнату наполнила толпа людей в погонах.

– Не с места! Вы подозреваетесь в убийстве Альберта Каширова!