Текст книги ""Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Смекалин

Стептон в ответ просиял улыбкой американской:

– Право, не знаю. Как бы он после всего происшедшего от меня бегать не начал. А вот побеседовать с потомком Плантагенетов археологу наверняка будет интересно.

Беседа с элементами пикировки продолжалась еще некоторое время, после чего гости стали прощаться и разбредаться. Но не совсем. Как-то так само собой получилось, что Стептон вроде как стал выходить, но задержался, а вышедшие чуть раньше Аткинс и Бофор переместились в выделенные лорду апартаменты.

– Поздравляю вас, Томми, – сказал тем временем молодой лорд. – Ваши действия имели куда больший эффект, чем можно было надеяться. Эрик, а вслед за ним и Натан, в полном дерьме.

– Признаться, я и сам на такое не рассчитывал. – Голос безопасника был абсолютно трезв. – Надеялся просто уменьшить влияние Натана и его прихвостней на перспективного мага, а теперь есть шанс сделать так, что он им вообще не достанется.

– Это очень важно. Какими бы ни были успехи управляющего переселением в создании новых колоний, хозяев проекта интересует именно возможность вернуть молодость. Как все эти старцы всполошились, когда Натан загубил своей спешкой Дэвида Соломона. А ведь тот уже последний десяток бусин разучивал! Но он был первым, никто особо не переживал его неудачу. Но прошло три года, результата все нет, а старикам до могилы все ближе. Жерар Дико тоже сорвался, про Ли Цына информация противоречива, но, судя по тому как китайцы темнят, там тоже не все в порядке. Хитрые Менахем и Ицхак продвигаются вперед такими крохотными шагами, что спонсоры в них уже не верят. И тут кто-то за два месяца больше четверти пути проходит! И исчезает! Да Натана без соли и кетчупа за это съедят!

– Он уже должен быть в Новом Питере. Хотя если он у этих гэбистов, те его так упрячут, что искать замучаешься.

– Интуиция мне подсказывает, что его там нет. Если дать интеллигенту направляющего пинка, он обязательно пойдет в сторону, противоположную той, в которую его послали.

– А рашники у соседей землю рыть будут. Вот гэбисты обрадуются!

– Да, пожалуй, только ради этого стоит съездить и посмотреть. А вы его следы лучше в Индии поищите. Я ради такого дела даже свой вертолет вам уступлю. И не стремитесь мага сразу ко мне доставить. Главное, найдите. Мы с вами люди скромные, негордые, готов сам к нему подъехать. Томми, конечно, острил, но в каждой шутке… Сами знаете. И для историка «прямой потомок Плантагенета» действительно может звучать.

– Вы, как я понимаю, сдавать его Ордену торопиться не хотите?

– Мы с вами – тоже Орден. Не надо путать Орден с человеком, который незаслуженно, путем интриг пролез в его руководство.

– Ваш дядя был бы на этой должности более уместен?

– Мне кажется, «герцог Норфолк» звучит гораздо лучше, чем «Натан Дрейк». Мои предки в свое время создавали империю, «над которой никогда не заходит солнце». Да и империю Штатов создавали не Рокфеллеры и Кохи, а Вудро Вильсон и Джордж Маршалл. Ротшильды приходят только на готовое, когда уже есть сила, позволяющая им безбоязненно заниматься ростовщичеством. И почему-то при них империи всегда начинают клониться к упадку.

– Вот уж не ожидал услышать от вас такое! Вы же всегда были выше разделения людей по национальностям?

– Да, потому что англосаксы правили миром. – Бофор улыбнулся, смягчая категоричность фразы. – А сейчас… Вы знаете, Томми, незадолго перед отъездом сюда я был в «Рогатой Таверне». Один из старейших пивных ресторанов Лондона, на входе табличка «Только для джентльменов». Внутри лица – как с иллюстраций Диккенса, благообразные англичане, большинство в возрасте – солидно пьют пиво. И вдруг за одним столиком какой-то мальчик, уже изрядно принявший на грудь, достал дудочку и заиграл «Эвену шолом алейхем». Так вы представьте себе, больше половины зала вскочила и пустилась в пляс. Чуть не полчаса ему замолчать не давали, потом все переобнимались, а мальчика просто обслюнявили. Чувствовали себя полными хозяевами. Нет, в принципе ничего страшного. Старая аристократия всюду отступает. Но вы знаете, жить в Лондоне в последние годы мне нравилось все меньше и меньше. Например, почти полностью пропали на улицах красивые женщины. Не женщины вообще, а именно красивые. Отец вспоминал, что он в молодости специально, бывало, по улицам гулять ходил, просто ими полюбоваться. А сейчас? Глянешь, испугаешься! И вроде нет прямой связи между этими танцами в баре и уродливыми женщинами на улице, но, по мне, лучше бы и тех и других в Запорталье было поменьше.

Аткинс сочувственно улыбался. Совсем еще лорд молодой, и развезло, похоже, именно его, а не безопасника, который опьянение старательно симулировал. И на недовольство Бофора ему по большому счету наплевать. Но сейчас у них интересы совпадают. Норфолк – человек старой закалки, при нем каждый будет заниматься своим делом. А то когда тебя, бывшего сотрудника МИ-5, направляют быть на подхвате у порученца вице-магистра, чей основной талант заключается в том, что он член семьи американского банкира… Пусть лучше лорд будет руководителем.

Одновременно с этим разговором продолжали свою беседу и Лео Штейн с Эриком Стептоном.

– Итак, Эрик, пока мы надували щеки в Генштабе, мои люди проверяли информацию по Некрасову. Все действительно печально. Парня ограбили и выкинули из колонии. И девушка от него ушла к этому майору Егорову. Но печально не это. В результате ваша миссия оказалась невыполненной, а Натан, насколько я его знаю, наверняка уже рапортует спонсорам о необычайных успехах нового мага.

– Согласен, неприятно. Но голову пеплом посыпать рано. Даже при его великолепных результатах до воистину ценных заклинаний он доберется не раньше чем месяца через три. И спонсоры это должны понимать. Вот через три месяца и впрямь могут случиться неприятности, если нам предъявить будет некого. Собственно, с учетом сроков я и не форсировал события. Хотел этого Некрасова приручить. Интеллигенты же – они как дети. Надо только его вовремя похвалить и проявить интерес к его игрушкам. Просто его желание изучать культуру Ушедших прямо на местах их поселений стало для меня неожиданным. Этот вопрос Натан своей властью решить не может, надо согласовывать. Зато Некрасов должен был отметить наше стремление идти ему навстречу. Притом что сама его идея мне кажется перспективной. Признайте, изыскания Дорна явно зашли в тупик. Единственный результат – все кираты он него шарахаются.

– Вы с ним на контрасте играть хотели? Злой Дорн и добрый вы?

– И это тоже. Но и свернуть исследования Виктора не в моей власти, приходится содействовать.

– Да, все логично. Как-то этот майор не вовремя вмешался, всю игру испортил.

– Сам виноват. Понадеялся на Аткинса, а безопасники, сами знаете, всегда свои игры ведут. Вот теперь себе агентом главного пограничника РА завербовал. Что с этим делать будете?

– Как что? Не нужен он мне. У меня и так все схвачено было. В Генштабе источник есть, даже два, а для того чтобы через блокпосты нужные люди беспрепятственно проезжали, приказ начальника из Новороссийска не нужен. Наоборот, лишние следы будут. Тут обычного офицера достаточно, если он в нужном месте дежурит.

– Понимаю. Давать СБ личный канал информации, минуя вас, тоже не в ваших интересах.

– Похоже, что и не в ваших тоже.

– Что делать будете?

– Тоже мне проблема! Вы лучше скажите, куда сами поедете? В Новый Питер вместе с Бофором?

– Не знаю. Если он в Питере, то местные гэбисты его уже наверняка обрабатывают. Сам он едет, не в нашей машине, так что не заметить его будет сложно. Раз заметили, то спрячут. Но это не страшно, вопрос только в деньги упирается, желающие продать нам информацию сами в течение месяца найдутся. Специфика современной гэбни.

– А если он не там?

– Куда он мог еще деться? В Москву только через питерских отсюда попасть можно. В Европу – то же самое.

– Я так понимаю, что отвод глаз он уже освоил, так что может быть где угодно.

– Действительно! Хотя под отводом глаз на тарахтящем мотоцикле… Забавно, наверное, со стороны смотрится. Никого нет, а шумит вовсю.

– К другим машинам можно пристроиться.

– Тогда я бы Индию проверять стал. Искал же он что-то у отшельника?

– Но Новую Москву тоже проверить надо. Глупо будет, если он там, а я в другую сторону поеду. Так что от питерских просто сигнала ждем, сам я – ненадолго в Московию, если следов не обнаружу, разворачиваюсь и отправляюсь в паломничество к Бабе-Сатьи.

– Удачи, дорогой!

В Генштабе у Верховного тоже шло совещание, но уже на следующий день после описанных событий. Зал, в котором происходило это мероприятие, не потрясал ни архитектурой, ни обстановкой. Типичный кабинет начальника в министерстве, при условии что здание было не самой новой постройки. В Запорталье оно как раз было новым, но строилось тут все по советским или даже дореволюционным образцам, генералы всякие новые веяния не приветствовали. В общем, по стилю и убранству кабинет Верховного очень сильно напоминал мемориальный кабинет Г. К. Жукова. Большой двухтумбовый стол, украшенный резьбой, с тыльной стороны к которому пододвинуты два кресла для почетных посетителей. Еще более массивное кресло, напоминающее трон, – для владельца кабинета. Длинный стол для заседаний стоял не по центру комнаты, а ближе к окну и был обрамлен уже обычными стульями. С единственным креслом во главе. Вдоль противоположной стены стояло несколько стендов, на которых были выложены награды и парадное оружие главы колонии. По сравнению с кабинетом Жукова не хватало только шкафа с парадным кителем маршала. Собственный мундир (генерал-полковника) был одет непосредственно на Верховного, сидевшего во главе стола.

Дальше за столом присутствующие офицеры были рассажены строго в соответствии со званиями. Ближе к командующему – генералы, затем полковники и т. д. В результате полковник Демин оказался на самом невыигрышном месте – первым после генералов. И совершенно один. Подполковник Метечко и майор Егоров, которых он взял с собой, сидели дальше, Егоров так и вовсе на дальнем конце стола. Почему невыигрышном? Так ведь по устоявшейся традиции Верховный своим генералам разносов не устраивал, наоборот, те сами помогали ему мылить шеи прочим офицерам. В основном именно полковникам, которые мало того что работали, но и вынуждены были за все отвечать. К Демину и так цеплялись особенно много: должность генеральская, но звания еще не выслужил. А тут и вопрос его, и прокол, получается, тоже его. И на подчиненных стрелки особо не переведешь, все его приказы выполняли.

– Таким образом, – заканчивал свой доклад начальник ГРУ, – с сожалением приходится констатировать, что нам банально не хватило времени. Пока охранники подполковника Метечко занимались проверкой размещенных в кемпинге переселенцев, прибывших с караваном из Ути, пограничниками майора Егорова было выявлено, что два человека въехали в Новороссийск, минуя контроль, вместе с орденцами.

– Кто конкретно? – строго спросил начальник Генштаба.

– Некие Некрасов Николай Алексеевич и Купцова Галина Николаевна. Майор Егоров взял вопрос под личный контроль.

– Так пусть он и доложит, – подал голос Верховный к немалому облегчению полковника.

Егоров поднялся, что называется, орлом. Без заминки, но и без излишней поспешности, молодцевато подтянулся, демонстрируя прекрасную спортивную фигуру, и окинул генералов лихим и преданным взором:

– В соответствии с приказом полковника Демина с двадцать второго числа текущего месяца были усилены наряды на всех блокпостах, в состав которых на дежурство стали обязательно выходить офицеры. Все въезжающие на Территорию РА четко фиксировались, данные дважды в сутки передавались в ГРУ. Встречать караван из Ути прибыл на блокпост лично.

Майор вновь окинул собравшихся орлиным взором. На сей раз не только генералов – всем досталось.

– В результате проведенных действий все вновь прибывшие были, в соответствии с полученным приказом, организованно и без задержек переправлены к кемпингу и размещены в нем. Список прибывших и их машин передан в службу охраны подполковника Метечко.

– И?

Прерывая докладчика, поднялся Метечко:

– Кое-что обнаружилось, но к магу это никакого отношения не имеет. Рапорт сдан по инстанции.

Подполковник вопросительно посмотрел на Верховного и, дождавшись его разрешающего жеста, сел на место. Майор продолжил:

– В результате опроса охраны конвоя было выявлено, что количество машин Ордена при выезде из Ути увеличилось на одну по сравнению с прибытием в этот город. Учитывая важность поставленной задачи, лично занялся проверкой несоответствия.

Секундная пауза. Все прониклись? Дальше – продолжение доклада:

– В дополнительной машине в город прибыла Купцова Галина Николаевна в сопровождении агента Ордена Томаса Аткинса. Кстати, дочь генерала Николая Степановича. Должен быть знаком товарищу генерал-лейтенанту.

– Знаешь? – спросил Верховный начальника Генштаба.

– Доводилось служить вместе. Давно.

– Понятно. Продолжайте, майор.

– До отправления из Ути Купцова ехала сюда от самого портала вместе с Некрасовым Николаем Алексеевичем, который последний отрезок пути проехал в машине Ордена и на въезде не был зафиксирован даже визуально. Сведения были получены из личной беседы с Купцовой уже на следующий день после их прибытия в Новороссийск.

Еще одна небольшая пауза.

– К сожалению, на следующий день Некрасов рано утром отбыл в Орден по их приглашению и вернулся только на следующий день, двадцать пятого числа, ближе к полудню. Все это время у гостиницы, где он остановился, было организовано дежурство, так как я считал установление контакта с Некрасовым своей первостепенной задачей, в силу странностей его поведения и взаимоотношений с Орденом. К сожалению, Купцова, все это время находившаяся в гостинице, никаких странностей в поведении Некрасова подтвердить не могла. Точнее, он всегда был «со странностями». – Майор чуть было не уточнил, что «с придурью», но решил воздержаться от негативных оценок и добавил: – Ничего сверх этого она не заметила.

Пару раз вздохнув, чтобы скрыть волнение, Егоров продолжил:

– К сожалению, мне не удалось предотвратить ссору между Купцовой и Некрасовым, происшедшую в связи с его возвращением в гостиницу только на следующий день. Виноват, но я решил не мешать семейной сцене, решив, что без меня они скорее разберутся. Только результатом разборок стало то, что Некрасов сразу же уехал из Новороссийска в сторону Нового Питера. Выезд зафиксирован на соответствующем блокпосту лейтенантом Антиповым. Оснований для задержания не имелось, проследовал беспрепятственно.

Вновь пауза. Громы не гремели, майор ободрился и даже сумел принять еще более молодцеватый вид.

– Ситуация вызывала беспокойство, поэтому я взял на себя смелость обратиться к явно замешанному в эту историю Аткинсу. Он подтвердил мои опасения, что Некрасов и был разыскиваемым магом. Или, как он его назвал, киратом. В связи с возникновением нештатной ситуации и фактическим невыполнением, хоть и не по нашей вине, приказа принял все возможные меры, до которых смог додуматься. Во-первых, на блокпосты все смены теперь выходят, имея подробное описание Некрасова, во-вторых, лично окружил заботой и вниманием Купцову, так как не исключаю возможности, что маг может к ней вернуться.

– Ты бы вернулся? – подал голос Верховный.

– Я бы от такой и не уехал никуда и никогда! – с чувством ответил Егоров.

– Смотри у меня! Знаю я твое «внимание и заботу».

– Так сам уехал. К девушке никакого насилия, только если сама захочет. Тогда – сам виноват. Какой спрос со служилого? – Майор лихо тряхнул головой и белозубо улыбнулся. Да так, что даже генералы заулыбались вслед за ним.

– Служилый! – рассмеялся Верховный. – Смотри у меня! Нам маг не просто здесь нужен, а чтобы после его лечения хрен как кол стоял, а не отваливался.

Здесь можно отметить, что в речи Верховного матерные слова проскакивали довольно часто. Особенно на проводимых им совещаниях. Дома он их почти не использовал. Просто в советской, а потом и российской, системе сложилась традиция, что там, где в ходу единоначалие, этот начальник может (и должен) не стесняться в выражениях с подчиненными. Такая вот привилегия. Женщины ею могут и не пользоваться, а на мужчин будут смотреть косо: не слабоват ли? И чем крепче сидит начальник на своем месте, тем чаще в его речи звучат матерные словечки. Касается это не только армии. Ректоры вузов на планерках говорят точно так же. А вот министры – гораздо реже. В современной России кресла под ними непрерывно качаются, не то что под Верховным.

Тем временем генерал-полковник вдруг, безо всякой паузы, сменил тон:

– Так что мы имеем? Была идеальная ситуация. Маг сам к нам приехал, да еще в сопровождении генеральской дочки, можно сказать, уже наш человек. А мы с ним контакта наладить за три дня не сумели! Мы его даже ни хрена не выявили! И он теперь к питерским уехал! Как такая служба называется, полковник Демин?!

Голос генерала креп и скоро уже совсем гремел:

– Что у вас в управлении творится?! Только судьба второй молодостью поманила, как, оказывается, ГРУ по-другому решило?! Без меня вам лучше будет?! Вместо мага – одна генеральская дочка! На кой она нам?! Чтобы твои подчиненные ее трахали?! Или ждать ее отца, чтобы руководство ГРУ усилил?!

Голос громыхал еще долго.

В это же время отдыхавший после дежурства лейтенант Антипов в третий раз перечитал полученную из представительства Ордена записку и в третий раз выматерился. Незатейливо, но длинно и с чувством. Потом записку сжег и еще минут пять сидел, тупо пялясь куда-то в пространство. После чего вздохнул, достал лист бумаги и написал на нем крупными буквами: «РАПОРТ».

Глава 8
Пещеры запортального Човара

Городок Хапур от уже посещенного мною Ути отличался несильно. Внешне. А вот по запахам… Здесь был главный центр торговли благовониями и специями Запорталья. Сельхозпродукцией тоже торговали, но именно специи были основным товаром, свозимым сюда из всех остальных индийских поселений.

Можно предположить, что над городком витают сказочные ароматы. Витают. Но как же мерзко они в совокупности воняют! Или дело в концентрации? К тому же в значительной степени в общий фон вплетаются запахи приготавливаемой пищи, то есть всякого подгоревшего. Горелого масла, тушеных овощей, выкипевших супов и всякого прочего чрезвычайно противного. Но вклада специй тоже не стоит недооценивать.

За марлевой повязкой от такого прятаться бессмысленно, а противогаза у меня не было. Приходилось терпеть. Хорошо хоть гостиница оказалась немного на отшибе, выходя окнами на небольшое горное озеро с чистейшей водой.

К моему удивлению, оказалось, что индусы вообще не купаются. В смысле в воде не плавают, так что пляжи не используют за полной ненадобностью. Вот лодки есть, можно даже об аренде договориться (имеется в гостинице такая услуга), а самому лезть в воду? Только в Ганг. И то не с целью искупаться, а смыть с себя грехи священной водой.

Кстати, культура омовения в Ганге не просто так возникла. В ее водах концентрация серебра самая высокая в мире. Не думаю, что при миллионах паломников она решает задачу дезинфекции, но когда-то, несомненно, это делала.

В Запорталье такой реки не нашлось, но говорят, прямо за жилищем Бабы-Сатьи есть ручеек с похожими свойствами. Я туда просто не добрался в прошлый визит. Слишком все торопливо тогда было. Зато теперь мне спешить уже некуда. Я невесело усмехнулся. Но, может, и к лучшему.

На душе было даже не тоскливо, а противно, что ли. Мой очередной опыт совместной жизни с девушкой окончился полным крахом. Обиднее всего было то, что на этот раз я делал ставку не на чувства, а на разум. Результат вышел еще хуже. Говорят, брак, основанный на расчете, счастлив, если расчет был верным. Так в чем я ошибся? Хотя… Духовной близости у нас никогда не было. Недаром в школе мы были просто знакомыми. Это по прошествии лет все одноклассники начинают родными казаться. Если встречаться с ними не чаще, чем раз в год…

Некоторое время я занимался самобичеванием, доказывая себе, что во всем виноват я сам и причины только во мне. Но, подумав, решил, что все-таки не только во мне. Ведь тот факт, что я плохо вписываюсь в современные стандарты, говорит не только о том, что плох я, но и о том, что стандарты неидеальны. Ведь на работе (и в учебе) я почти всегда был успешен, не в смысле бурного карьерного роста, а результатов труда. Хотя и с карьерой, на мой взгляд, дела неплохо обстояли. Просто такие люди, как я, редко в большие начальники выбиваются, там на первые роли выходит административная работа, которая мне скучна, и подковерная борьба, которая мне противна. А то, что я во властную вертикаль не встраиваюсь, даже свои плюсы имеет. Прибавки к зарплате не связаны с назначением на новую должность и происходят чаще. С любым начальником я спокойно говорю, как с равным. Как и он со мной. По стойке «смирно» не вытягиваюсь, как офицер перед генералом, от ботинок не изгибаюсь и задом к двери не пячусь, как ректор провинциального вуза перед министром. Спорить могу, а не только внимать. Семьями, правда, с большими начальниками не дружу. Так у меня, если честно, вообще с друзьями проблема. Но ведь и эти начальники между собой так дружат, что только кости трещат. В общем, мне мое положение ущербным не кажется.

Только где взять девушку, которая ценила бы то же самое, что и я? Ведь были же когда-то «тургеневские» девушки? Куда все делись? Хотя… А были ли? Большего неудачника на личном фронте, чем И. С. Тургенев, представить трудно. Разве что В. В. Маяковский? Но тот был совсем другим человеком.

Ладно, тут уже ничем не поможешь, а напрасно мучить себя – глупо. К сожалению, с Галей все закончено. То, что она еще может захотеть вернуться, когда узнает о моих способностях кирата, я могу допустить. Но в том, что она меня как личность не ценит, – убедился. И какие мужчины ей нравятся, тоже видел. Так что клеить битую посуду смысла нет. Проехали. Живем дальше.

Буду ли я назад свое имущество требовать? Получается, Галя за два месяца совместной жизни с меня денег и имущества на семьсот тысяч с лишним поимела? Больше чем по десять тысяч за день? Элитные расценки, однако. К счастью, не последнего лишился, так что к первостепенным делам это не отнесу, но такие подарки делать – это перебор. Майор говорил, что все по закону? Вот пусть те, кто такие законы принимал, и ответят. При случае счет руководству РА обязательно предъявлю. Пока полной компенсации с моральными издержками не получу, никаких дел с ними иметь не буду. Это при условии, что мои услуги станут очень ценными, но я на это надеюсь. А до пятидесятых заклинаний – просто живу и не отсвечиваю. И работаю. Прежде всего работаю.

После такой позитивной накачки я стал наконец изучать фотографии, сделанные с воздушного змея в прошлую поездку. Не на планшете, а на ноутбуке, который, к счастью, мне тоже вместе с моими вещами в мотоцикл сунули. Честные люди, однако! Даже не знаю, как на такое реагировать. Мне мое же «щедро» вернули. Но отказываться не буду.

Да, вещи из мотоцикла все в номер перетащил. Это грузовичок надежно запирался, а тут коляска только чехлом прикрыта. Отогнуть – не проблема. Только и номер – не самое надежное место. Я же из него выходить собираюсь. Возможно, на несколько дней. Зачем уборщиц в соблазн вводить. Или пугать их видом оружия. От моего арсенала осталось у меня только то, что в коляске сложено было. Между прочим, целый пулемет Калашникова. А еще – ижевская гладкостволка, гранатомет «Гном» и микроревольвер, который я в кармане ношу. С некоторым количеством патронов и гранат, включая пять светошумовых. Стал все это выкладывать – изрядная куча получилась. Куда я столько набрал? В ковбоев играть собирался? Поиграл уже с майором.

Купил у местных умельцев здоровенный кованый сундук аж с тремя мощными замками – врезным, накладным и навесным. Тощие индусы его вчетвером в номер заносили. Один вид должен любого вора отпугнуть. Сложил в него оружие и археологическое оборудование вместе с походными причиндалами. В шкафах оставил только носильные вещи и то, что может ежедневно понадобиться. Ноутбук при отлучках тоже буду в сундук убирать.

К сожалению, на честность индусов особо рассчитывать не стоит. Бедно они в своей массе живут. Перед белыми людьми, в большинстве своем, заискивают, но четко разделяют со своими. Считая всех богатенькими не по заслугам. У таких что-нибудь спереть – не грех.

Была у меня на ноутбуке одна профессиональная программа специально для обработки снимков. Вроде приложения фотошопа, которое любую фотографию в картину Ван Гога превращает. А у меня рукотворные изменения рельефа местности выделяет. Точнее, подозрительные на искусственное происхождение. И не по одной фотографии, а нескольким, желательно под разным углом сделанным. И при разном освещении.

Все это, конечно, в идеале, а с теми фотографиями, что мне со змея сделать удалось, потребовалась сплошная ручная подгонка. Но некоторый опыт и интуиция у меня были. Плюс руки из правильного места растут. И везучий я, наверное. Ведь если бы ничего не было, ничего найти и не получилось бы. А у меня вышло после трех дней кропотливого труда обнаружить среди скал остатки древней дороги и нескольких террас. Дорога, правда, как-то странно идет – фрагментами. К одной террасе подходит, а другие вроде как сами по себе. Хотя еще две террасы тоже дорогой соединены. В общем, странная картина. Но за столько лет недостающие фрагменты вполне могли разрушиться. «Уцелевшие» уцелели тоже весьма условно. Хотя четких следов обвалов не видно. Осталось только проверить – так ли это или у меня глюки от большого желания?

Но перед поездкой было еще одно дело. Пошел на почту и потратил десятку на официальное письмо в администрацию Ордена в припортальном поселке. Аннулировать завещание. Неоднозначное действие. Если никого другого наследником не назначать, все этой самой администрации и достанется в случае моей преждевременной смерти. Но надеюсь, мне удастся еще пожить, и Орден вроде в моей смерти не заинтересован. Я им как кират нужен. А оставлять Галю своей наследницей после всего происшедшего мне не хотелось. Орден, правда, тоже поучаствовал в том, что моя машина оказалась на нее записана, но не думаю, что со злым умыслом. Скорее, случайно получилось. Хотя счет можно будет и им предъявить. Хотя бы фэ высказать.

На разведку поехал на мотоцикле. Коляску пришлось отцепить. Маршрут по снимкам я наметил, но местами там такие тропки, что коляска точно не проедет. И не факт, что мотоцикл на себе нести не придется. Но сразу пешком идти – далековато будет.

В качестве подстраховки заказал себе у местных столяров небольшой трап. Доску примерно двух метров длиной и сантиметров шестидесяти шириной. С небольшими шипами по концам, чтобы лучше за землю цеплялась. Решил, что перекрыть ею небольшие повреждения дороги (какой дороги, тропинки!) мне хватит. Потом долго мучился, пытаясь ее к багажнику мотоцикла прикрепить. Пришлось специальное крепление заказывать, уже слесарям. И получилось жутковато. Вроде большого паруса у меня за спиной. О сильных ветрах на склонах здешних гор не слышал, но ощущения неуютные. Один порыв – и придется срочно учиться летать. Может, ну ее? Но все-таки взял.

Палатки и прочих походных принадлежностей брать не стал. Не собираюсь я надолго задерживаться. А вот воду и еду в виде накупленных в буфете гостиницы сэндвичей прихватил. Иногда бывает полезно силы подкрепить.

Ружья тоже не взял. Охотиться я не собираюсь, а если плохие люди пристанут, у меня револьвер в кармане лежит. Пять патронов все-таки лучше двух. Но хорошо бы обойтись без эксцессов. Стреляю я откровенно плохо, и магия у меня пока не очень-то боевая. Самое полезное – отвод глаз, удрать можно попробовать. «Ловкость» на себя и «неловкость» на противника? Опыт с майором показал, что если меня уже начали бить, что-то заклинания у меня плохо кастуются.

Моей целью была терраса предположительно искусственного происхождения, к которой когда-то вела дорога, ставшая теперь тропинкой. Как ни странно, добрался я до нее не то чтобы легко, но и непреодолимых препятствий тоже не встретил. Трап ни разу использовать не пришлось. Не скажу, что меня это огорчило. И ветер меня с тропинки сбросить не пытался. В общем, все удачно прошло. За полдня каких-то. В основном за счет того, что на мотоцикле сидеть мне пришлось гораздо меньше, чем я надеялся. Все больше рядом с ним шел. Хорошо хоть приноровился его не толкать (в горку, между прочим!), а на малом ходу он у меня сам ехал.

Главное, добрался.

Площадка оказалась горизонтальной и относительно ровной. Площадь – как автостоянка на десяток машин. Не легковушек, грузовиков. С одной стороны – обрыв, с другой – почти вертикальная стена. Действительно очень похоже, что кусок горы просто вырезали. Но чего только в природе не бывает. Ни надписей, ни тем более ворот на вертикальной стене не заметно.

Поставил мотоцикл и сел перекусить. Прямо на землю, прислонившись к колесу. Только взятую с собой подстилку из небольшого куска брезента подстелил. Растительность тут в минимальном количестве, только та, что в трещинках камней прижиться смогла. Но колючками в местной флоре даже самая безобидная на вид травка часто снабжена. Лучше не рисковать.

Сижу, жую бутерброд и тщательно осматриваю стену. Никаких четких узоров нет, но трещинок на ней довольно много. При богатом воображении можно из них что угодно сформировать – хоть дверь, хоть портрет Джоконды.

Не выдержал. Встал, подошел к стене. Иду вдоль нее, ладонью обстукиваю. Ноль эффекта. Может, тут какой-нибудь магический запор предусмотрен? Если это и впрямь от Ушедших осталось, вполне может быть.

Стал осматривать стену на предмет разнородности камня. Даже углядел что-то слегка цветом отличающееся. Целых два пятна, форму которых при желании можно даже заподозрить в родстве с формой ладони. Левой и правой руки. По очереди приложил руки к пятнам. Ничего. Попробовал при этом «силу жизни» запустить. Может, энергия требуется? Опять ничего.

Положил недоеденный бутерброд на какой-то кустик рядом и прижал к стене обе ладони одновременно. Опять с «силой жизни». Стоял, давил и так и сяк. Даже руки перекрещивал. Ничего не добился.

С сожалением сделал шаг назад и протянул руку к бутерброду. Вместо него там оказалась среднего размера обезьяна (если бы это собака была, сказал бы – килограммов на двадцать, а обезьян взвешивать не доводилось). Как только ей тихо подобраться удалось? Сидит и смотрит на меня. Как мне показалось, требовательно.