Текст книги ""Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Смекалин

Соавторы: Вячеслав Рыбаков,Андрей Скоробогатов,Сергей Якимов,Василий Криптонов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 350 страниц)

Череда коридоров между залами, где звучала электронная музыка и танцевали увешанные цветными светодиодами голые девушки. Ещё одна дверь, за которой оказался уютный небольшой зал с круглым столом, за которым сидели пятеро.

Двоих я не знал. Третьим был граф, Тимофей Евгеньевич. Четвёртым был мой заклятый друг, Джек – он же Евгений Анадырёв.

А вот пятым… пятым был тот, кого я меньше всего ожидал увидеть здесь. Ровно как и он не ожидал увидеть меня.

– Опа! ВнучОк!

Глава 16

Дед заключил меня в свои объятия, дыхнув лёгким перегаром в ухо. А затем весьма ощутимо врезал в плечо.

– А мы только разговорились с твоим однокурсником о тебе. О том, как тебя отчислили. Вот уж не думал, что встречу тебя. Значит, курьер?

Я подавил в себе желание расспросить подробнее, о чём именно они общались, и представил.

– Андрон Федотович, познакомьтесь, Альберт Эльдарович, мой дед. А это Евгений, но можете называть его Джеком.

– Салют.

Он поздоровался холодно, но крепко. Граф представил мне двоих незнакомых. Слева от меня сидел мужчина в очках лет сорока пяти – доктор Потапенко, Иван Аркадьевич. За ним – Трофим Степанович Царенко, лет тридцати пяти, с ранней лысиной и серьгой в ухе, в дорогом пиджаке, представившийся «музыкальным директором». Он оказался двоюродным дядей Евгения.

– Я даже не предполагал, что за одним столом окажется так много знакомых! – не то обрадовался, не то удивился хозяин.

Распечатали колоды, раздали фишки – по пятьсот.

– Давайте сегодня не будем звереть, и одна фишка будет равна одной копейке, – предложил Потапенко. – К тому же, за столом двое юношей, которые вряд ли могут похвастаться богатыми бюджетами.

– Одной копейке? Всего? – удивился Тимофей Евгеньевич. – Я бы предложил как минимум рубль за фишку.

– Этот мой оболтус едва сводит концы с концами, – махнул на меня дед. – Но по копейке – очень мало. Хотя б десяток.

Он сидел прямо напротив меня, и я невольно вглядывался в него. Ему было в районе семидесяти, но выглядел он более чем прилично. Почти без провисшей кожи, с хорошей стрижкой и совсем лёгкими признаками алкоголизма. Впрочем, было видно, что в его среде алкоголь имеет соответствующую цену и качество. А употребление дорогого вина не столь пагубно влияет на организм, как третьесортная водяра и «пивной напиток, идентичный натуральному» из ближайшего ларька.

Видно было, что он рад меня видеть, но в его взгляде было что-то хищное, как будто он искал во мне какой-то изъян, какую-то слабость. Впрочем – вполне в стиле моих родственников.

– Мы давно не общались, дед, – сказал я. – Не буду утомлять беседами при почтенной публике, скажи хоть, как имение, как бизнес? Не всё ещё проиграл?

Дед слегка изменился в лице, брови дёрнулись вверх, как будто он не ожидал этого вопроса.

– Хм. Бизнес, как ты выразился, у меня новый. Фабрика по производству свистулек, знаешь ли. Детских игрушек, народных татарских.

– Прелестно.

– Искандер мне помогает, как может. Техническим директором его взял. Развёлся снова, знаешь? Да, вы же не общаетесь… Ещё с детства…

Искандер. Что-то стрельнуло в голове. Что-то настолько одновременно и привычное, и знакомое, и болезненное. С этим именем и этим человеком явно были связаны какие-то воспоминания. Искандер явно был родственником, но кем? Вот бы спросить у Сида – но он остался в гостинице.

– Итак, десять копеек, все согласны? – предложил хозяин, прервав наш диалог.

Возражений не последовало. Таким образом, у меня оказалось фишек на пятьдесят рублей. Сумма абсолютно смешная для местного дона мафии, но, похоже, Тимофей Евгеньевич играл не для обогащения. Ему нравился сам процесс. Я прямо-таки видел, с каким азартом он наблюдает за мимикой соперников.

На стол лег электронный кошелёк – я уже видел такие, странная пластиковая карта с чипом, считывателем отпечатка пальцев и едва видимым электронным табло, на котором стояла цифра. Все перечислили туда по пятьдесят рублей.

Когда начали раздавать карты, я вдруг заподозрил неладное. В мирах Основного Пучка тоже было несколько вариантов колоды – русская, немецко-швейцарская, испанская, но в России всегда играли стандартной, французской колодой – по тринадцать карт каждой масти. Здесь же карт оказалось четырнадцать – цифры от одного до десяти, причём вместо туза была единица, а из рисованных номиналов были паж, дама, король и император.

– Напомни комбинации, – шепнул я Андрону.

Тот посмотрел на меня, как на идиота.

– Ты сел играть, не зная правил?!

– Ну… В той среде, где я играл – они могли быть другими.

Правила оказались вполне знакомыми. Пара, две пары, тройка, «улица» – стрит, «масть» – флеш, полный сбор, четвёрка и «масть по порядку».

– Напоминаю, главным образом для новичков, что любое применение сенса во время игры будет… строго караться. Итак, делайте ставки, господа.

Я играл осторожно, спасовав дважды в первых двух кругах. К тому же, передо мной сидел Андрон, и он в первых же двух конах удваивал, а то и дважды. И, разумеется, проигрывал.

– Сдаётся мне, что вы, Андрон Федотович, весьма азартны, – заметил мой дед. – Азарт обычно связан с пылкой натурой. Я вижу, вы – штайнер или вроде того – наверное, от дам нет отбоя?

– Я женат, – несколько грустно сообщил Андрон Федотович. – А вы, позвольте спросить?

– Вдовец, уже давно, – хмыкнул дед. – Знаете, у меня третья молодость! Встретил тут двух шикарных девиц. То ли морозный климат на меня положительно влияет, то ли что… Пас. Но я ещё, как выясняется, ого-го! Правда, Иван Аркадьевич?

Доктор кивнул и зачем-то пояснил:

– Я… некоторым образом уролог.

– И некоторым образом – лучший в Зеленогорье, – добавил Тимофей Евгеньевич.

Они переглянулись с дедом. Неужели мой дед проделал столь длинный путь, чтобы попасть на приём к доктору? Он поймал мой взгляд и, похоже, разгадал его. Поэтому пришлось парировать.

– Дарька, ты-то как? Всё так же женщин боишься? Ха-ха!

Я поймал довольный и злорадный взгляд Евгения. Он, как я заметил, тоже больше молчал и внимательно наблюдал за мной. Ему не терпелось выйти на дуэль. Но я не спешил.

– Нет, дедуль. Не боюсь. Я думаю, ты меня плохо знаешь.

Примерно к пятому кругу пришли неплохие карты, так называемые «коннекторы» – король и дама. А на флопе вышли десятка и «паж» – всё норовил назвать его валетом.

Если придёт девятка или император – могла выйти «улица», она же стрит, причём с королём в виде старшей карты.

– Поднимаю до десяти.

– Пас, – отозвался Потапенко.

– Поддержал, – отозвался Тимофей Евгеньевич.

– Пас, – дед сбросил карты и, прищурившись, посмотрел на меня.

– Пас, – последовал его примеру Царенко, дядя моего однокурсника.

А вот Джек двинул в центр стола ещё фишки.

– Двадцать.

Андрон, который был дилером, казалось, первый раз за игру пасанул. Итого в круге остались трое – я, Тимофей Евгеньевич и Джек. Я видел, что он не блефовал, он был уверен в своей победе. Что у него? «Масть», то есть «флеш», не должна была быть, значит, он метит в какую-то комбинацию вроде «стрита».

– Подскажите, вы же остановились в «Конунге и паяце»? – спросил Царенко Андрона.

– Да, именно там.

– О, это моя гостиница и мой концертный зал. И как вам сервис? Есть какие-то нарекания? Завтра будет масленичный фестиваль, могу дать вам билеты в ложу.

– С радостью, но… Мы завтра отбываем. Итак, четвёртая карта.

Четвёртой картой вышла семёрка. Мне по-прежнему не хватало девятки или «императора», чтобы сложить «улицу», но я поставил ещё двадцать.

– Пас, – отозвался Тимофей Евгеньевич.

Он внимательно вгляделся в наши с Джеком лица, словно император перед ареной с юными гладиаторами.

– Сто! – рявкнул Джек.

Теперь я был точно уверен, что у него готовый стрит от семёрки до пажа.

– Поддержал.

– Уверен, Цим-циммер? Будет очень обидно проиграть мне… после всего, что было.

– Будет обидно, – кивнул я.

А четвёртой картой пришёл император. Я на короткий миг изобразил на лице удивление и разочарование. Затем добавил ещё десятку.

– Пятьдесят, – сказал Джек.

– Поднимаю до сотни.

– Ты блефуешь, малыш Эльдар. Двести.

– Хорошо, Джек, двести. Вскрываемся?

Я обошёл его. Наблюдать, как двигались его желваки, было сплошное удовольствие. А ещё я сорвал самый крупный банк за игру, а он остался с жалкой сотней фишек.

– Хм. Повзрослел внучок, что ли? – усмехнулся дед.

– Есть немного.

– Стесняюсь спросить, как там твой первый навык? Всё никак не выходит?

Тимофей Евгеньевич хмыкнул.

– Альберт Эльдарович, при всём уважении… Это несколько неприличный вопрос.

– Вышло кое-что, – кивнул я. – Когда я спасался из усадьбы от одного высокопоставленного офицера, который подозревал меня в наставлении ему рогов.

– Ха-ха! Фантазёр.

– Ваш внук не врёт, – кивнул Тимофей Евгеньевич. – Поверьте, я хорошо разбираюсь в эмоциях. Как это было, Эльдар Матвеевич? Думаю, об этом можно поведать.

– Увы, нельзя, ваше сиятельство. Служебная тайна. Его жена была нашим клиентом. Пас.

Круг закончился, и Тимофей Евгеньевич объявил:

– Повышаем ставки. По-прежнему «слепая ставка» – одна фишка. Только вот теперь одна фишка равна рублю.

В его глазах снова мелькнул бесноватый огонёк.

– Очень… странные правила, – прокомментировал Андрон. – А откуда взялись эти рубли?

В глазах моего коллеги смешался страх с бешеным, неистовым азартом.

– Считайте, что это эмиссия моего банка. И что каждый из вас внёс пятьсот рублей. По окончанию игры те, у кого будет меньше пятисот фишек – перечислят разницу. Те, кому не нравится…

– Пожалуй, я закругляюсь, – сообщил Потапенко. – Могу я попросить…

– Разумеется! Сколько у вас?.. Семьсот, получается, семьдесят рублей, по правилам первого круга.

Я посмотрел на табло кошелька. На нём теперь вместо двухсот пятидесяти рублей было две с половиной тысячи – за вычетом тех, что забрал доктор.

– Андрон, – дёрнул я за рукав соседа. – Пожалуй, тебе тоже пора закругляться. Едь в номер, нас тут никто не держит.

– Нет! – буркнул Андрон. – Вдруг это шанс? Вдруг так у меня получится решить все проблемы с квартирой для себя и для детей!

– Андрон, у тебя меньше двухсот фишек. Ты уже должен триста. Пожалуйста, подумай!

– Отстань от меня. Вообще, подвинься, мне не нравится, что мы шепчемся при всех.

Когда Потапенко ушёл, мой дед развернулся к Царенко.

– Ну, как ваши изыскания? Я помню, что вы рассказывали, что нашли кого-то, связанного с «Обществом»?

Царенко переглянулся в племянником.

– Скажем так… есть намётки. Но не думаю, что консул дал вам, Альберт Эльдарович, полномочия узнавать детали этих операций.

– Дядя, не стоит, – сказал Джек, выразительно посмотрев на меня с Андроном.

– А, да, – кивнул дед и хлопнул себя по лбу. – Я ж забыл, что мой внук с коллегой – курьеры. Хотя, по сути, какая разница! Курьерская служба всегда была вне всех этих интриг Мирового Треугольника.

Он подмигнул мне. В этот момент в дверь зала постучали. Высунулся пожилой слуга, пробубнил:

– Тимофей Евгеньевич, ваш-сият… Включите видеоновости, вы должны это видеть.

Граф нашарил пульт за пуфике рядом, включил большой экран на стене. Я увидел гигантский столб дыма, поднявшийся до небес, красные мельтешащие строчки, испуганное лицо ведущей. Понял всё с первый секунд и хлопнул себя по лицу.

В этот день на сцену ворвался новый персонаж, мой старый приятель, преследующий меня в каждом 2010-м году, в котором мне удавалось оказаться. Этого персонажа звали Эйяфьятлайокюдль, и он был исландским вулканом.

Глава 17

Тимофей Евгеньевич аж крякнул от удовольствия.

– Как понимаю, мои дорогие гости с материка, теперь вы все тут застряли?

Я мрачно кивнул.

– Минимум на пять дней. Максимум – на неделю.

– Вот как? Почему?

Мне очень хотелось ответить, что я прекрасно помню, как извержение происходило в предыдущие десятки раз, но пришлось ответить чуть более витиевато.

– Ведущая сказала, что высота колонны пепла от восьми до двенадцати километров. Магистральные самолёты летают на этой высоте, а их двигатели не выдерживают попадания пепла. Воздушное сообщение отменят. Возможно, сейчас вылетают последние самолёты.

Джек и его дядя тут же уткнулись в мобильные телефоны.

– Последние билеты на завтра распроданы… На послезавтра рейсов нет, – пробормотал Джек. – Как же мы улетим?

Признаюсь, мне было приятно увидеть недоумение и растерянность на его лице.

– Никак, Джек, мы тут застряли, – ухмыльнулся я.

– Но есть геликоптеры, ведь так?

– Геликоптерами можно с пересадкой через Аляску, Чукотку, Сибирь, – сказал Андрон. – А дальше на поезде. Пока облако пепла не обогнуло шар. Выйдет дней восемь, не меньше. И рублей пятьсот, если на двоих. А ещё можно вплавь… Кораблями. Мимо Груманта.

Царенко довольно хохотнул.

– Там же эти… приватиры английские? – всё так же рассеянно спросил Джек.

Мой дед хитро прищурился.

– Нет, ты что! Там Республика Груманта и Шпицбергена. Которую признали все цивилизованные государства – Англия, Норвегия и их союзники. Хотя почти вся Европа и даже Япония не решаются. Почему-то. Боятся гнева нашего… царя-батюшки.

Последнее он сказал несколько презрительно. Но я почувствовал, что это презрение было притворным и что он не был противником монархии. Он явно так сказал, чтобы понравиться окружающим, а в мелких движениях чувствовалась нервозность. Уж не двойной ли он агент? Вполне возможно, что отец нанял своего тестя для каких-нибудь делишек во благо Общества. Оставалось понять, какую роль Царенко играет в “Единорогах” и клике, которой эта организация служит. И что за таинственный “консул” был упомянут. Но, судя по всему, быстро получить эту информацию не получилось бы.

– Господа, предлагаю вернуться к игре, – чуть более твёрдым, чем обычно, голосом сказал Тимофей Евгеньевич.

Кон прошёл тихо, в молчаливой обстановке – лишь ведущая новостей бубнила про “извержение десятилетия”, “такого никогда никто не видел”, “курсы акций авиакомпаний упали” и так далее. На последней фразе Лаптев покачал головой.

– Да, убытков будет на десятки миллионов. Ну, хорошо, что мой братец успел утвердить дивиденды ещё до событий. Как упали, так и поднимутся после. Ни на что не намекаю, но…

Дед и Царенко кивнули и тут же снова уткнулись в мобильники. Залез и я, нашёл “Мой кошелёкъ”, зашёл в раздел с акциями. Акции “Лаптев и Лаптев”, действительно, очень выгодно упали, но связи с брокером не было, вылезло сообщение: “Вы не находитесь в домашнемъ регионе”. У деда, похоже, была аналогичная проблема.

– Тимофей Евгеньевич, дружище, не подсобишь?

– Да, конечно. Захотелось акций прикупить, да, Альберт Эльдарович?

– На две пятьсот, будьте добры.

– Сейчас проведу.

Они набрали что-то и коснулись мобильниками.

– Внучку моему тоже помоги. Вижу, что он нихрена не разобрался. Первая командировка, ведь так?

– На сто пятьдесят, – кивнул я.

“Отправка посредникомъ, проведение транзакции, выполнено!”

В этом коне я проиграл двадцать фишек, а Андрон – восемьдесят. На следующем коне мы остались вдвоём с дедом.

– Поднимаю на десять. Что ж ты, внучок, Ивана Абрамова-то перепродал? Я ж тебе его подарил. Смышленый парень.

– Он проиграл его Микуву Сотрину. В стрелялки, – скорчив презрительную гримасу, добавил Джек.

Я кивнул.

– Поддерживаю, дед, десять. А что, если я скажу, что меня принудили играть на крепостного? И что ты, Джек, в этом участвовал.

Мне хотелось посмотреть на реакцию Царенко, и она была красноречива. Он впервые слышал про это. Похоже, что либо от него скрывали травлю, либо они хотели совсем другого результата.

– Это правда, Женя? – спросил он строго.

– Правда, – кивнул Джек. – Но это был честный бой. Дарька мог выиграть и получить крепостного. Но его навыки рихнер-игрока оказались слабее.

– Иван Абрамов… Ты же упоминал, что Микув затем продал его тебе?

Джек отвёл взгляд.

– Продал… Ему нужны были деньги. Я этого Ивана в полевые медики сдал, теперь в Новой Бессарабии трудится в медицинской миссии.

Дед хитро посмеялся.

– Пятая карта… О, я повышаю, Дарь… Ты тоже? Вскрываемся? Что ж, твоя взяла.

Начался следующий кон. Мне пришли единица и император. Дед же елозил на месте, словно хотел что-то сказать. Судя по всему, у него был какой-то план.

– Я вот думаю. Ты, Джек, сказал, что бой был честный. Нынешняя игра ведь тоже честная, ведь так?

– Конечно. Поднимаю на двадцать.

– И ты проигрываешь, я посмотрю? Сколько… минус триста? В то время как у моего внука уже больше тысячи. Ты не думал поставить на кон Ивана Абрамова? Обмен будет почти равносильный, а разницу Эльдар заплатит. Ведь так?

– Хм… Тимофей Евгеньевич, разве это разрешено?

Граф развёл руками, но лицо было довольное, как у заядлого спортивного фаната, наблюдающего интересный поединок. На лице Джека же отразилось сомнение.

Я покачал головой.

– Нет, дед. Я больше не играю на крепостных. Поддерживаю, двадцать.

У него явно пришла хорошая комбинация. На стол легли три первые карты. Это оказались двойка, семёрка и король, все разных мастей. Пока что у меня не было ни одной комбинации, просто старшая карта – “Император”. У Джека же могли быть и пара “императоров”, и пара, и тройка упомянутых номиналов.

– Пас.

– Пас.

– Поднимаю на сорок! – оскалился Джек.

В игре остались мы четверо – Андрон, я, Джек и мой дед. Дед снова подмигнул мне.

– Ты трусишь, внучок? Боишься потерять деньги, ведь так? Следующая ставка.

Андрон поднял до десятки.

– Если тебе так это хочется, то – да, дед. Я трушу. Я боюсь потерять деньги. Если я проиграю эту тысячу – то мне придётся закрывать вклад, и я останусь вообще без накоплений.

– А знаете, я согласен! – вдруг сказал Джек. – Ставлю на кон всё. И крепостного Ивана Абрамова.

– Ставлю всё… Хотя нет. Пас… – определился Андрон.

– Хорошо, – кивнул я и пододвинул все многочисленные стопки фишек на середину стола. – Ставлю олл-ин, тысячу сто семьдесят две фишки.

В этот миг я почувствовал ментальную атаку. В моё сознание словно подул резкий, ледяной ветерок, стремящийся выдуть у меня из головы важную информацию.

– Так, – нахмурился Тимофей Евгеньевич. – Во-первых, пас. Во-вторых – кто-то только что применил телепатическую манипуляцию. И, судя по всему, это был ты, Трофим Степанович. Попрошу тебя покинуть стол. Я велю камердинеру перевести фишки и выписать чек. Я вижу… Минус семьдесят, так? Не очень много.

Музыкально-гостиничный магнат поджал губы, но вскоре изменился в лице и кивнул.

– Простите. Это получилось почти инстинктивно. Не сдержал любопытство. В качестве извинения повторно предложу вам, Эльдар, и вашему коллеге посетить наш завтрашний фестиваль. Раз уж вы всё равно задерживаетесь. Предъявите на входе в зону почётных гостей мою визитку.

Он достал из кармана и передал карточку.

– Пас, – сказал дед. – Вскрывайте сразу четвёртую и пятую.

Четвёртая карта оказалась единицей. А пятая – “Императором”. У меня в руке была пара из единиц и “Императоров”

– Вскрываемся, Цим-Циммер? Пара королей и пара двоек!

– Тоже две пары, Джек. Единиц и Императоров.

– Твою мать! Твою мать!

Евгений яростно задолбил кулаком по столу, отчего все пирамидки из фишек попадали. Его дядя, отсевший от стола к бару с напитками, привстал и положил руку ему на плечо.

– Держи себя в руках. Если ты играешь со взрослыми и дал слово – выполняй его. Открывай “Мой Дворъ”. И проводи транзакцию, Тимофей Евгеньевич поможет с подключением к ресурсу. Завтра я помогу подготовить бумаги по переводу крепостного между домами. Вы же останетесь в городе?

– Да. Я полагаю, на этом мы и выйдем из-за стола, – сказал я и потащил Андрона за рукав. – Банк твой, Джек.

После пересчёта – логика с добавлением нуля к стоимости фишек была сложной, но мы разобрались – мне всё же пришлось доплатить четыреста пятьдесят рублей к установленной стоимости Ивана Абрамова.

– Не переживайте, – остановился меня Тимофей Евгеньевич. – Пусть это будет моими чаевыми. Дополнительными, включая те, что я добавил к заказу.

Андрон же проиграл сто пятьдесят и был этому очень не рад. Дед отвёл меня в сторону и крепко пожал руку.

– Пока, внучок. Не обещаю, что увидимся ещё, у меня очень много дел… северные женщины такие горячие, знаешь ли.

– Увидимся, – кивнул я.

– Ах, да… Отец ничего не говорил? По поводу твоего отчисления, может?

– Ничего, – я покачал головой.

Он снова вгляделся в меня своим хитрым прищуром, но потом кивнул – не то одобрительно, не то разочарованно.

Уже по дороге в такси мы заглянули в мобильники. Ранг повысился, а чаевых к выплате в конце месяца прибавилось – на двести сорок рублей.

“Циммеръ Эльдаръ Матвеевичъ. Подпоручикъ. Рангъ: стажёръ-отличник. Рейтингъ: 4,9 балловъ. Выполненныхъ поручений: 15. Заработано премиальных: 411 руб. Характеристики: учтивый (8), скоростной (4), приятный собеседникъ (5), отличникъ (6), удачный выборъ места (1), устранитель препятствий (1)”.

– Жмотяра. Мог бы и больше, – проворчал Андрон, который тоже посмотрел на результаты. – Понимаю, честные десять процентов, но за такую командировку…

– Нам же должна ещё канцелярия докинуть? За то, что мы застряли ещё на пять дней.

– Должна. Дозвониться до Кучина не получится. Я заказал звонок, но очередь на ожидание будет дня два. Завтра попытаюсь сходить в местный офис Курьерской службы. Особого отдела тут нет, но, наверняка, у них есть сенс-коммутатор на такой случай. Для связи с Москвой.

– Может, съедем из гостиницы? – предложил я. – Не нравится мне этот музыкальный директор. Странный он. Явно что-то замышляет.

– Не знаю. Хочешь сказать, ты лучше меня разбираешься в людях? Хм. Не исключено. Просто его финальный жест с визиткой. Я, по правде сказать, хотел бы побывать у него на фестивале. А что у тебя за ерунда с однокурсником? Расскажи.

Я рассказал – коротко и в общих словах. Продолжили разговор вместе с Сидом, засиделись до полуночи и разошлись по номерам, когда уже совсем клонило в сон.

На утро Андрон поехал в офис, а я же попытался дозвониться до деда. Он упорно не брал трубку. Написал письма и Нинель Кирилловне, и Алке – короткие и, возможно, суховатые, без эмоций. Не столько из-за сомнений и иллюзии сделать выбор, сколько из-за экономии времени, дескать, застрял надолго, проклятый вулкан, много работы и всё такое.

Ближе к обеду в телефоне раздался звонок.

– Зеленогорье? – услышал я голос отца. – Дальноморск же?

– Да!

– Дед там. Держись от него подальше! Держись подальше, понял?

– Поздно. Вчера играли в карты с ним. И с местной влиятельной особой, чья фамилия начинается на “Л”. И с двумя из “Единорогов”, включая Джека.

С противоположной стороны трубки раздался нечленораздельный возглас.

– Не переживай, отец. Всё нормально. Выиграл обратно Ивана Абрамова. Господин на букву “Л” был чрезвычайно добр. Мы тут решили некоторые его проблемы.

Отец фыркнул в трубку.

– Ещё бы он не был. Наверняка, навёл справки о том, чей ты – сын.

– Он тоже в?..

Я решил не говорить слово “Общество”, но отец понял.

– Нет. Ты не поверишь, но… боится. Именно так.

– Дед! Мне доверять ему или нет?

– Мы уже говорили об этом. Я не знаю, на кого он работает. Может, на нас, может, на одну из государевых контор. А может, на “Северную Унию”. Как ты уже понял, я не особо высокого ранга, и многое мне неизвестно. Потому – держись подальше. Мало истории с Искандером в детстве… Прости, что вспомнил.

Снова Искандер. Я нашёл такую запись в телефонной книжке, но ни звонков, ни переписки там не было. Решил перевести тему, тем более, что были вопросы поважнее.

– Вулкан, ты слышал? Мы тут застряли надолго. Есть рекомендации, как выбраться, в случае чего?

– А я тебе тут зачем? Курьерка в любом случае вас вытащит. Хотя бы потому, что ей невыгодно платить командировочные и премии за лишние дни. В общем, о деле. У меня есть для тебя одно задание. Или просьба. Скатайся в Кристаллогорск, на мамонтовую ферму. Найди управляющего, Василия Черемных, он – мой крепостной. Мне нужно сказать ему несколько слов. Заодно посмотришь на своих.

– Анука… На неё покушались “Единороги”.

– В курсе. Ну, как, берёшься?

– Берусь. Завтра утром выдвинусь.

Если бы я знал, как много событий произойдёт за ближайшие сутки.