Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Они помчались с удвоенной энергией. Когда они были уже где-то на полпути к противоположной двери, пластиформы ворвались в зал. Свет потускнел ещё сильнеё, однако, не погас. Лэйми не оборачиваясь прислушивался к тяжелым, мягким шлепкам за спиной, всё более частым. Как ни странно, им удалось выскочить отсюда. Миновав ещё один коридор, они почувствовали себя почти в безопасности.

– Тут, похоже, завод по производству этой дряни, – отдышавшись, сказал Лэйми. – На том складе их был, наверное, миллион.

– Примерно пятьдесят тысяч, – ответил Охэйо. – Но всё равно немало.

– Теперь, надеюсь, ты объяснишь мне, зачем нам пришлось так бежать?

– Ну, как бы сказать... я не смог ввести определения. Теперь они будут бросаться на всё, что движется. Вообще-то у них нет глаз, но они прекрасно слышат и воспринимают тепло и электрические поля живых организмов. Как по таким признакам отличить лера от орка, не имея, хотя бы, их тепловых и акустических карт, электромагнитных профилей и прочего? Это чертова уйма работы.

– Ты с ума сошел! Пятьдесят тысяч!

– Это только один склад. Их тут наверняка больше.

– Я думаю, нам пора убираться отсюда.

Они вновь пошли вперед, на сей раз очень быстро. Лэйми так боялся пластиформов, что и думать забыл о лерах и орках.

– Их можно убить? – наконец спросил он.

– Из огнестрельного оружия нельзя – это всё равно, что стрелять в воду. Если разбить пластиформа взрывом, он тут же соберется заново. Само собой, на них не действуют бактерии и газ – они ведь неживые. О пластическом поле смешно и говорить. Оно может лишь дезориентировать их. На время.

– А огонь? Лазеры?

– При температуре выше двухсот градусов пеллоид разлагается, но они не горят. Во всяком случае, плохо.

– Тогда что же может их остановить?

– Пластиформы не любят проводящих сред – металла и воды. Между собой они общаются на УКВ и если поставить помехи – они потеряют координацию. А ещё, конечно, их можно депрограммировать.

– А естественный износ?

– От нескольких месяцев до года. Где-то так.

Они замерли на перекрестке двух коридоров.

– Нам осталось пройти совсем мало, – тихо сказал Охэйо. – Но если нас заметят, шансов нет. В общем так – повезет, не повезет...

Им повезло. Аннит свернул в каменный пыльный коридор, почти темный. Перекрытые эмалированными панелями боковые проемы призрачно белели в темноте.

– Это здесь. Кажется, та дверь...

В коридор хлынула волна тугих шлепков. Через несколько секунд показался рой пластиформов – они неслись к ним, отскакивая от потолка и от пола, словно сюрреалистические светящиеся мячи.

Охэйо торопливо коснулся тлеющей на стене звездочки. Тонкие стальные плиты разошлись с коротким резким свистом, открыв просторную комнату, облицованную гладким мрамором, залитую холодным искусственным светом, пустую. Едва они ввалились внутрь, плиты сомкнулись.

Лэйми бессильно привалился к стене. Сердце прыгало где-то у горла. Как хорошо ещё хотя бы немного пожить...

На дверь обрушились мощные, глухие удары. Пластиформы были достаточно умны, чтобы понять, куда скрылась их добыча. Если они догадаются нажать кнопку...

– Леры были идиотами, – сказал Охэйо, часто дыша. – Сначала эти окаянные твари, теперь вот это... Знаешь, что будет, если в пластическом поле произойдет слияние пластиформа и живого существа? Все, кто побывал под Генератором, сохраняют свое сознание полностью. Пластиформы, сами по себе, не могут управлять машинами. Но если возникнут гибриды, Вьянтаре даже Бог не поможет – и нам тоже.

– Дай мне кинжал, – попросил Лэйми. – Я, по крайней мере, не ранен.

– К черту подвиги. Нам надо сойти вниз.

Повернув плоскую ручку на стене, Охэйо открыл маленький люк из белой стали. Лэйми увидел узкий зеленоватый экранчик; на нем в четыре ряда выстроились непонятные символы. Едва пальцы Охэйо пробежали по ним, в центре комнаты бесшумно поднялся мраморный квадрат полуметровой толщины; его подпирали четыре блестевших маслом стальных колонны, похожих на пушечные стволы. Под ними был другой квадрат – тоже из гладкой белой стали, шириной всего метра в два.

– Откуда ты знаешь код? – спросил Лэйми.

– ОНИ переслали мне его, – рассеяно ответил Охэйо. – Вместе с сообщениями. Хотели, чтобы я был здесь.

Он спрыгнул на плиту, дав знак Лэйми следовать за ним. В окаймлявшей её темной стали был второй маленький люк, под ним – такой же экранчик. Охэйо вновь набрал код, уже другой. На сей раз, его движения были медленными, словно во сне, неуверенными и сопровождались негромким попискиванием – должно быть, он делал что-то неправильно. Он повторял всё сначала – несколько раз – и ничего не добился.

– Забыл... – прошептал он, опершись ладонями о кромку. – Всё вылетело из головы, когда... – он прикусил губу и вновь начал набирать код с мрачным упорством.

Плита мягко пошла вниз, скользя, как поршень, в гладкой белой шахте. Подняв голову, Лэйми увидел, как верхняя крышка вернулась на место и свет погас.

7.

Спустившись всего метров на десять, они вышли в короткую пустую галерею, залитую ярким белым светом. Едва они сошли с плиты, та поднялась на стальных опорах, наглухо закрыв проем в потолке. Она тоже была толщиной в добрых полметра и на её боку Лэйми заметил ряд запорных цилиндров. Он с облегчением перевел дух: прежде, чем верхняя крышка опустилась, он услышал резкий звук открывавшейся двери. Они разминулись со смертью на какие-то секунды. Если бы Охэйо не смог...

При этой мысли Лэйми затрясло. Охэйо сел у стены и, казалось, задремал. Глаза его были закрыты.

– Что с тобой? – тревожно спросил Лэйми.

– Голова кружится, – тихо ответил Аннит. – Очень хочется пить. И больно. Мне надо лишь немного отдохнуть. Будь добр, помолчи.

Он сидел неподвижно примерно пару минут. Лэйми напряженно слушал тишину. Сверху доносились какие-то звуки – столь неопределенные и слабые, что он сомневался, слышит ли их на самом деле. Неожиданно Охэйо поднялся – как поднимается очень усталый человек. Лицо у него было ничего не выражающее, сонное.

– Лэйми, пошли. Я не знаю, сколько ещё продержусь. У меня внутри всё теплое...

В конце галереи был единственный проем, перекрытый гладкими монолитными плитами. Они раздвинулись, едва Охэйо подошел к ним, открыв просторную, ярко освещенную комнату, облицованную полированной сталью; в ней стояла белая платформа с трубчатыми перилами. Охэйо пошел к ней, опираясь ладонью о стену, но споткнулся и упал бы, не поддержи его Лэйми. Обхватив друга, он потащил его вперед. Охэйо оказался неожиданно тяжелым. Осторожно опустив его на пол, Лэйми заглянул за край платформы. Под ним сходились в точку стены шахты с двумя рядами убегающих в бездну огней. У него закружилась голова.

– Лэйми, ты пользовался лифтом, – тихо сказал Охэйо. – Надеюсь, разберешься сам. Только не тяни...

На перилах у входа Лэйми увидел маленький пульт с несколькими кнопками, и, не думая, нажал на левую. Платформа заскользила вниз, сначала медленно, потом всё быстрее, пока вихрь воздуха, вырывавшийся между её краями и стеной шахты, не сделался жестким. Ровный свистящий звук вскоре дополнился сердитым гудением. Лэйми смотрел вверх, на стремительно убегающий диск потолка – тот стал уже совсем крошечным.

Вдруг его словно окунули в смолу. И лифт тоже – торможение оказалось столь резким, что Лэйми невольно сел на пол. Чудо всё же случилось.

Они снова были под Зеркалом.

8.

Когда платформа остановилась окончательно, Лэйми увидел пустой белый коридор, – шагов через сто тот упирался в тупик. Хотя они спустились на глубину полумили, здесь было прохладно.

За его спиной засмеялся Охэйо – тихий, счастливый смех. Обернувшись, Лэйми увидел, как он водит пальцами по мышцам живота. Никаких следов раны. Никакой крови. Ничего. Зеркало Мира исцеляло раны мгновенно – у тех, кто вырос под ним, позволив ему запомнить строение их тел...

– Это было, как сон, – сказал Аннит неожиданно хмуро. – Один я и другой я. Не могу поверить, что мог так перетрусить. Я ничего не соображал. Прости меня, Лэйми...

– Почему? За что? – глаза Лэйми не отрывались от его лица.

– За то, что я бил тебя тогда, за что же ещё? Ты так испугался...

– Не за что. Я это заслужил.

– Едва ли, – Охэйо поднялся и застегнул куртку. Дыра от пули в ней осталась, но крови вокруг не было. – Когда рана исчезла, я ничего не почувствовал. Это было как взрыв. Одно короткое мерцание. И всё. Сколько же ОНИ положили труда, чтобы создать такую Реальность... тут нужны миллионы лет, Лэйми. Если бы не это...

– Это для тебя ОНИ включили Зеркало?

Охэйо коротко, зло засмеялся.

– Нет. Во всяком случае – вряд ли. Скорее, там, наверху, случилось что-то страшное, и ОНИ восстановили его, чтобы спасти остатки леров. Наверное, так.

– Что? То есть – что случилось?

– Я думаю, пластиформы начали бить леров, а те никак не могли опомниться. Может, этого я и хотел. Это подлейший поступок, конечно, – но, знаешь, я ужасный трус, а умирать очень страшно. Если бы не Зеркало... я бы просто перерезал себе горло, – Охэйо достал кинжал, смотрел на него секунду, потом спрятал. – Нельзя такое вынести. Такую боль, – он снова засмеялся. – Если это расстроило ИХ планы, я могу ещё пожалеть о ней, есть вещи и похуже. Но вернуться мы тоже не можем, ведь правда?

– И что дальше?

– Мы у цели. Здесь есть квантовые ворота, ведущие в довольно интересные места...

– В какие?

– Мы увидим.

9.

В конце коридора был наглухо перекрытый проем. Охэйо нажал ладонью на гладкую стену рядом с ним; её незаметный прямоугольный сегмент мягко вдавился дюйма на два, потом ушел вверх. На дне узкой ниши Лэйми увидел экранчик, уже с восемью рядами светящихся знаков. Пальцы Охэйо быстро пробежали по ним; едва он убрал руку, ниша закрылась. Через пару секунд покрытая белой эмалью плита толщиной дюймов в десять поползла вверх, открывая просторный низкий зал. За его дальней, прозрачной стеной клубилась бурая светящаяся мгла. Перед ней рядами стояли небольшие, обтекаемой формы вагончики. Окантованные сталью прозрачные панели одного из них раздвинулись, едва Охэйо коснулся светящейся полосы на толстой вертикальной стойке. Когда они сели в удобнейшие кресла, он осторожно надел на голову узкий серебристый обруч, опустившийся сверху. Машина тут же поднялась над полом и беззвучно заскользила вперед; прозрачная плита перед ней опустилась.

Когда они выплыли в бурую пустоту, Лэйми с трудом подавил приступ головокружения. Охэйо управлял машиной, словно истребителем, резко бросая её то вправо, то влево и проходя в опасной близости к чудовищным темным колоннам, неожиданно выплывавшим из сумрака. По мнению Лэйми, в этом не было ни малейшей нужды. Мгла вокруг них тускло переливалась. Он так и не смог понять, откуда тут берется свет. К тому же, их ощутимо трясло.

– Силовые поля, – тихо пояснил Охэйо. – Нам надо спуститься вниз.

Теперь Лэйми видел парящий в пузыре прозрачного воздуха плоский шестнадцатигранный массив поперечником метров в двести. Он сверкал и переливался, словно ртуть, и в каждой его грани зиял круглый портал. Ещё ниже лежала громадная чаша из серого тумана – дно Зеркала.

Охэйо направил машину к одному из порталов. Сначала Лэйми показалось, что ворота покрыты странным спиральным узором, потом он понял, что они состоят из шестнадцати скользящих плит, казалось, сливавшихся друг с другом. При их приближении эти плоские, изогнутые клинки метровой толщины поползли в стороны. Между них брызнуло жидкое, слепящее сияние. Прикрыв глаза ладонью, Лэйми увидел вертикальное море яркого зеленовато-белого света. Охэйо с неожиданной силой сжал его руку.

– У НИХ может быть читающий перенос, – сказал он. – Тогда любой опасный предмет будет при переходе разрушен. Это, знаешь, не так сложно сделать. Моя брахмастра...

Они коснулись свечения. Мгновенная, поглотившая его сознание вспышка... и Лэйми очнулся уже на той стороне.

10.

Подсознательно он ожидал увидеть нечто совершенно невообразимое, но это неожиданно походило на Вьянтару – сплошное море зданий и растений. Вот только все растения здесь были сужавшимися кверху спиралями из колоссальных темно-зеленых листьев, а здания – металлическими, серебристо-серыми, огромными, и что-то в них – облицовка из броневых плит, сложные перистые антенны, широченные окна с толстенными стеклами – напомнило ему крейсер леров. Небо здесь было синевато-темное, со множеством холодных, серебристо-тусклых лун.

Лэйми не сразу понял, что и оно состоит из металлических конструкций; их очертания были смазаны воздухом, и он чувствовал, что до них много миль. Может быть, сотни. Стен или опор он нигде не видел, и ему стало вдруг довольно неуютно. За их машиной в воздухе свободно парил шестнадцатигранный зеркальный массив – точно такой же, как входной портал. Или тот же самый.

– Где мы? – спросил он, уже начиная понимать.

Охэйо улыбнулся.

– Смотри.

Лэйми присмотрелся. На первый взгляд город был пуст. Но вдали что-то двигалось... какие-то сине-белые огни. Словно бы небольшие самолеты... самолеты с перепончатыми крыльями и сияющей дюзой сзади, оставлявшей светящийся, мгновенно гаснущий след... самолеты с цилиндрическим корпусом и головой, как восьмилучевая звезда...

Внезапная дрожь узнавания заставила его резко сжать крепкую руку Охэйо.

– Это... это ОНИ?

– Да. ИХ город. Ну, не бойся – даже если ОНИ захотят, то не смогут причинить нам вреда. Мы под Зеркалом Мира.

– Но ты говорил, что квантовые ворота не могут проходить сквозь...

– Они не могут соединять две области с разной физикой, только и всего. Как и пространственные воронки. А вот два Зеркала – могут.

– И ОНИ... будут говорить с нами? Сейчас?

Охэйо улыбнулся.

– Да. Но самое важное ОНИ уже сказали.

– Что?

– Они глупы.

– Как?

Охэйо достал брахмастру и поднял её, зажав между двумя пальцами.

– Как видишь, она здесь. И она работает. ОНИ очень, очень неосторожны...

– Но ты же не хочешь...

– Нет. Не хочу. Но люди часто сами не знают, что придет им в голову в следующий миг... Её не так легко обнаружить – на расстоянии, я имею в виду, но при квантовом переносе – возможно. ОНИ, наверное, даже не знают, что у нас есть эта штуковина. Что она МОЖЕТ быть. Она не соответствует уровню технологии Джангра. Я создал её не потому, что я такой умный: это была чистейшая случайность. Мне просто очень повезло. Я даже не знаю, насколько. Порой мне кажется, что ОНИ совершили одну ошибку...

– Какую?

– Зеркало, Лэйми. ОНИ захотели стать неуязвимыми и вечными – но для этого ИМ пришлось сделать пространство умным. Не только внутри Зеркал – везде. Заставить его подгонять физическую реальность к структуре разумных существ. Как со мной. Никакое статическое изменение Реальности не может ТАК исцелять раны. Да мы просто окаменели бы под Зеркалом – если бы в его структуре не формировалось что-то, что подстраивает его под движения наших тел. Но неизбежна и обратная сторона. Это умное пространство собирает информацию о разумных существах в нем – независимо от того, может оно её использовать или нет. И она начинает распространяться. Везде. Какое-то её обрывки можно уловить. Это единственное, что объясняет описания – точные описания – части Мааналэйсы в Хониаре. И брахмастру. По-моему, её придумали ОНИ. Кто-то из них. А я просто уловил тень, отпечаток... потому что думал над чем-то подобным. Правда, понять тут мало – надо ещё суметь сделать. А уж за это я могу хвалить только себя. Только вот почему-то не тянет...

– Разве ОНИ не понимают?..

– Понимают. Только думают, что жизнь под Зеркалом того стоит. По крайней мере – под таким громадным.

– А зачем мы здесь?

– ОНИ хотят, наконец, поговорить с нами. Ответить на мои вопросы.

– А потом?

– Лэйми, я не знаю. Видно будет...

Охэйо достал из сумки ноутбук и склонился над ним. Минут пять он рылся в файлах, потом поднял голову.

– Его зовут Сс`нг`г`хаа. Он ждет нас на крыше. Не бойся, Лэйми. У НИХ ядерный метаболизм. Они не нуждаются в мясе. И не едят людей. Но девяносто миллионов лет назад – ели.

11.

Охэйо посадил машину в садик на крыше, странноватый, но уютный: низкие, окантованные металлом грядки с очень плотной и темной зеленью, подрезанные в форме геометрических фигур кусты, столь густые, что казались скульптурами из множества плотно прилегающих друг к другу крохотных листочков...

Сс`нг`г`хаа ждал их на почтительном удалении. Охэйо вышел из машины и вежливо поклонился, прижав к груди скрещенные руки, но Лэйми какое-то время не мог заставить себя последовать за ним: это существо выглядело слишком большим и слишком хищным, чтобы он решился выйти из-под защиты машины. В конце концов его одолел стыд и он присоединился к другу.

Охэйо ждал с вежливой улыбкой; Лэйми она казалась вымученной. Всё как-то застыло. Не двигалось. Вдруг звездообразная морда оказалась совсем рядом; Лэйми мог бы коснуться её. Он не помнил, как это случилось. Какое-то время его просто не было. Он не мог пошевелиться, не мог дышать, не мог даже думать: ему на голову словно надели мешок из безжалостно сжавшейся прозрачной пленки. Лэйми забился, его руки взметнулись вверх, стараясь сорвать это... голоса... один голос, повторенный миллионы раз... рев...

Охэйо схватился за кинжал, неловким, судорожным движением вытащил его... и вдруг наискось ударил по морде Сс`нг`г`хаа. Ударил словно палкой, по-детски; такой удар мог, самое большее, рассечь кожу...

Серебряный клинок прошел сквозь неуязвимую плоть, словно сквозь дым. Звездообразная голова распалась на две части; расщелина сияла слепящим белым пламенем. Лэйми прикрыл ладонями лицо, инстинктивно отшатнулся назад. Сс`нг`г`хаа странно колебался, словно стал миражом; казалось, он старается обрести прежнюю форму, но он не мог. Чистый белый свет становился всё ярче.

Лэйми ощутил, что вновь может двигаться. Душившая его пленка исчезла; голоса смолкли. Охэйо с детским удивлением смотрел на кинжал в своей руке.

– Надо же... – сказал он. – А я думал, что это всё сказки...

12.

Лэйми хотел немедленно потребовать объяснений – сам он ничего не понимал – но тут он заметил, что собратья Сс`нг`г`хаа поворачивают и устремляются к ним. С крыш, из садов поднимались всё новые. Думать тут было не над чем: они бросились к машине и Охэйо стремительно взмыл вверх. К счастью, квантовые ворота были достаточно близко и открылись, когда машина приблизилась к ним...

Когда они миновали портал, Охэйо вдруг вытащил из сумки брахмастру, сжал её; его лицо напряглось. Оружие вспыхнуло, словно мгновенно раскалившись добела, от него отделилось маленькое злое солнце, такое синее, что его свет казался призрачным. Оно как-то прошло сквозь стекло – не оставив на нем и следа – и устремилось назад, разгораясь всё ярче.

Когда оно нырнуло в портал квантовых ворот, оттуда вырвался столб слепящего света. Машину резко встряхнуло, но Охэйо смог её выровнять. Свет в портале погас, потом он накренился и с почти незаметной медлительностью начал падать.

– Что... – только и смог сказать Лэйми, судорожно цепляясь за сидение.

– Я выстрелил по порталу на ТОЙ стороне, – ответил Охэйо. Глаза его были закрыты; он полностью сосредоточился на управлении. – Должно быть, ОНИ здорово удивились. Те, кто остался в живых.

– Но почему...

– ОН пытался нас убить. А ты что – не почувствовал?

Под порталом квантовых ворот, у самого дна, висела звездообразная зеркальная призма. Между острыми, сужавшимися изнутри наружу вершинами её лучей был плоский круг, пронизанный множеством отверстий. Лэйми заметил в них призрачное мерцание пространственных воронок.

Охэйо посадил машину между ними. Посадка вышла жесткой – у Лэйми едва не вылетели зубы. Аннит схватил его за руку и почти вышвырнул наружу. Квантовый портал наплывал на них сверху, всё больше накреняясь. Лэйми, разинув рот, глазел на это невероятное зрелище. Казалось, на него опускается зеркальное стальное небо.

– Должно сработать, – сказал Охэйо, вновь хватая его за руку. – Иначе...

Они вместе спрыгнули в призрачное серое мерцание.

И оказались в самом верхнем отсеке своего корабля.

13.

На какой-то миг Лэйми растаял в серой пустоте, исчез, потом вернулся. Охэйо торопливо отвинтил люк, ведущий в рубку. Сарини и Унвин, казалось, спали на её полу; Маахис замер у пульта с надетым на голову обручем.

– Так я и думал, – Охэйо нахлобучил обруч на свою голову. – Попрощайся с Мааналэйсой, Лэйми.

– Почему?

– Если мы не уберемся из неё немедленно – нас просто не станет. Это, надеюсь, достаточно понятно?

– Но куда?

– Не знаю. Как можно дальше.

Охэйо замер и закрыл глаза. Лэйми ощутил, как его поднимают, мягко покачивая, объятия силового поля. Оно охватило и Аннита, и леров. Потом...

Зеркало исчезло. Снизу докатился сокрушительный рев, корабль содрогнулся и стремительно пошел вверх с таким ускорением, что у Лэйми потемнело в глазах. Когда в голове несколько прояснилось, он увидел над головой серый свод: внешнее Зеркало никуда не делось.

Охэйо поднял брахмастру и выстрелил ещё раз: огненный шар вновь, словно призрак, прошел сквозь броню корабля, устремился к пирамиде Генератора – и не коснувшись её ушел в землю. В этот миг он был диаметром уже метров в двадцать, но вновь – ни вспышки, ни следа. Секунду ничего не происходило. Потом...

Вся площадь сразу начала подниматься. На её месте медленно и величественно раскрывалась чудовищная роза с угольно-черными лепестками. Между ними в небо ударили косые столбы огня, обломков и пыли, ослепительные и разноцветные. Пирамида Генератора взлетела вверх в их кольце, накренилась, начала проваливаться – и взорвалась сама, разлетевшись колоссальной тучей осколков, пронизанной пламенем. Зеркало исчезло. Теперь вся площадь огромными кусками рушилась, казалось, в самый ад.

– Жалко, но необходимо, – прокомментировал Охэйо. – Под Зеркалом однополюсный пространственный привод не работает. Теперь бы лишь сообразить, куда нам бежать...

Секунду, может быть, больше, ничего не происходило.

– Лэйми, посмотри... – в голосе друга было столько недоброго удивления, что по его коже невольно пробежали мурашки. Потом он перевел взгляд на экран.

Повсюду на улицах Вьянтары были ОНИ. Собратья Сс`нг`г`хаа. Каждый держал в своих щупальцах-лапах нечто, похожее на металлический обруч, воздух в котором мерцал и переливался. И перед каждым двигалась серая пространственная воронка, то сжимаясь, то вновь вырастая. Воронки двигались мгновенными прыжками, с неотвратимой точностью поглощая орков, волотов, мутантов – всех, кто противостоял лерам. Те даже не пытались помогать ИМ. ИХ было очень много. На том клочке земли, что видел Лэйми – сотни. А сколько ИХ во всей Вьянтаре? Миллионы? Миллионы миллионов? Скорее, что-то среднее.

Орки отчаянно сопротивлялись, но всё их оружие оказалось бесполезным – автоматы, базуки, даже лазеры не могли поразить ИХ. ОНИ иногда начинали мерцать... но это тут же прекращалось. Как и положено оборотням, ОНИ были неуязвимы для обычного оружия. И сердцевина каждой ИХ воронки сияла огненным отсветом Блуждающей Звезды...

Лэйми смотрел на это, самое большее, несколько секунд, но они показались ему вечностью. Потом ещё одна серая воронка с огненной сердцевиной раскрылась прямо перед ними. Охэйо среагировал бездумно – он выстрелил и огненный шар брахмастры исчез в призрачной пасти лишь на мгновение раньше их корабля. Потом оттуда вырвался поток белого пламени – Лэйми инстинктивно отшатнулся, закрывая рукой глаза. В корабль словно ударил таран: он перевернулся в воздухе, отброшенный извергшейся из воронки струей плазмы. Лэйми стало дурно; всё его внутренности, казалось, перемешались. Но он понимал, что могло быть и хуже – если бы почти в тот же миг воронка не исчезла.

Такое же пламя вырвалось и из всех других пространственных воронок – там, внизу. А потом они тоже исчезли. Все. Но вот ОНИ, казалось, совершенно не смутились. Гребни вдоль ИХ боков разворачивались в крылья – а потом ОНИ взлетали, словно стаи атакующих ракет. ИХ было очень много; это походило на падающий вверх снег.

У Лэйми вновь закружилась голова. Корабль был гораздо выше – но он просто не мог состязаться в ускорении и маневренности с этими тварями. А у НИХ было и иное естественное оружие, помимо когтей, – радужный мех на ИХ мордах вспыхивал, перед ней сгущалось сияние – и вперед устремлялся яркий синий луч. Все они сошлись на корабле; окружившее его силовое поле ослепительно вспыхнуло. Это задержало их смерть на какое-то мгновение... но в это мгновение корабль нырнул в пустоту.