Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Глава Шестая:
Путь в Город Снов

Над лесом, над полем, над гладью озёрной

Поют поутру пионерские горны.

Из наших палаток, под песенку горна,

Вступаем мы в мир, необъятный, просторный.

Ждут сотни открытий нас в лагере летом,

И юный горнист возвещает об этом.

Константин Ибряев.

Димка проснулся, когда Файму – как всегда зычно – провозгласила подъем. Он вздохнул и осмотрелся, одновременно потягиваясь. Уже начинало светать, высокие облака светились серебром, словно неведомые острова в темно-синем небе. Внизу, в смутном сиянии рассвета, ветер гнал по траве такие же серебристые волны. За склонами холмов разгоралась рыжеватая заря. На таком печально-грустном фоне вопли Файму звучали слегка... неуместно.

– Чего там? – проворчал Макс, тоже зевая и потягиваясь.

– Файму, видимо, змея за попу цапнула, – буркнул некстати разбуженный Димка. – Не спится ей, дуре.

Макс фыркнул и отбросив одеяло быстро поднялся на ноги. Димка, усмехнувшись, поднялся вслед за ним, и, ещё раз потянувшись замер, вновь осматриваясь. Армея, малая луна, плыла над горизонтом ущербным красноватым диском. В текучем предрассветном воздухе она едва заметно мерцала, как живая. Димка несколько секунд смотрел на неё. Лишь потом он перевел взгляд на поднявшуюся в лагере внизу суету. Вайми – как оказалось, именно он был источником всей этой суматохи – почему-то решил, что им надо выступить непременно до восхода и Димка – в который уже раз – подумал, что Астеру давно пора набить морду за всё хорошее. Но это была просто мысль и он сам это понимал. Возьмись он осуществить столь заманчивую идею, ни к чему хорошему она не привела бы. Пусть Вайми и был по происхождению каким-то папуасом – судя по цвету тела, словно отлитого из тусклого темного золота – он был при всём этом здоровенным лосем. Смешная девчоночья грива падала на крепкие плечи, совсем не смешные.

Димка подумал, что как раз это нелепое сочетание его и раздражает... потом недовольно помотал головой и вновь посмотрел на восток. Странно – но встречать вот так рассвет ему тут приходилось нечасто. Чужая луна напоминала, что это другая планета, расположенная черт знает за сколько световых лет от Земли и совсем не дружелюбная, на самом деле. Но как раз её опасности и делали их жизнь яркой и полной...

Димка вздохнул и вслед за Максом полез вниз.

* * *

Сборы оказались непривычно короткими – им оставался всего один бросок до цели и никто конечно не хотел задерживаться. Почти все вещи были собраны ещё с вечера, припасы упакованы – так что оставалось лишь одеться и позавтракать. Это тоже много времени не заняло – «яблоки»-алим свисали здесь буквально с каждой ветки, так что разводить костров никто не стал. Потом все собрались вокруг Вайми, который сейчас сиял и цвел от общего внимания.

– Итак, друзья, – звонко начал он, – мы выступаем в поход к Городу Снов. Наш последний поход. Если не возникнет проблем, он займет не более недели. Но поход этот будет трудным. Мы должны двигаться так быстро, как это только возможно. Чем быстрее мы пересечем степь – тем меньше у нас будет неприятностей. Отдыхать будем уже в городе.

Димка невольно поёжился. Степь здесь напоминала африканскую саванну – а до мальчишки наконец дошло, что такая степь должна кишеть зверьём, совсем не безобидным. Нет, он, конечно, мечтал побывать в Африке – но без "лендровера" и карабина в руках визит точно не был бы веселым...

Впрочем, подумал вдруг мальчишка, мир и впрямь полон чудес – но лишь для тех, кто осмелился отбросить былые надежды. Это он принял – сразу. А дальше?..

Он перевел взгляд на Льяти – тот стоял справа от Файму, с обычным хмурым выражением на бледном лице. Никакой путь не имеет смысла, если не является смыслом сам по себе, как-то сказал ему он. Но теперь Димка знал, что путь не имеет значения. Имеют значение лишь начало – и конец.

* * *

Переправа через Фаму, к радости мальчишки, прошла организованно и быстро. Но на восточном её берегу все они невольно замерли, глядя вперед. Здесь, в речной долине, ещё висел синий предрассветный полумрак. Очень далеко, за тёмными изгибами холмов, незаметно ползла, разгораясь, тусклая рыжая заря.

Больше не будет спокойных ночевок и надежных укрытий, подумал мальчишка. Лишь бесконечная степь – и её обитатели. Свиноволки, хищные "мегастраусы" – и на десерт неведомые собакины, которые наверняка не захотят пропускать их отряд к цели. Ну что же – их можно и переубедить...

И он упрямо зашагал вперед. Зная, что идет ПРАВИЛЬНО.

* * *

– Ах ты ж сука!.. – Макс вогнал копьё в загривок выскочившего из травы свиноволка, прижав его к земле.

Димка атаковал тварь сбоку, нанося удары с яростью, которая напугала отчасти даже его самого. Он даже не думал, что способен на что-то подобное. Но тут было от чего озвереть – уже третья или четвертая атака за день. Пресловутые птицы пока что к счастью не показывались – как сказал Вайми, "мегастраусы"-оррах боялись жары и охотились лишь вечером – но свиноволки, казалось, сбежались со всей степи. На самом-то деле они оказались мало похожи и на волков, и на свиней, больше всего напоминая громадную полосатую крысу – но были от этого ещё отвратнее.

Димка с трудом остановился, поняв, что тварь давно мертва. Потом перевел дух, осматриваясь.

Нападение и в этот раз оказалось отбито – в примятой траве валялось ещё несколько дохлых, истыканных копьями тварей. Из людей никто, вроде бы, не пострадал, но над местом побоища уже кружили местные стервятники, мерзкие и голошеие – совсем как земные. Но такое вот сходство Димку не радовало. На самом деле он давно уже проклинал гадских птиц – от них-то спрятаться было нельзя! Они неустанно сопровождали отряд, надеясь на поживу, – и она доставалась им весьма обильно. И, конечно, на много километров вокруг оповещали всех, что тут происходит нечто интересное, привлекая всё новых "гостей"...

Димка замер, опираясь на копьё. Он стоял, бессмысленно озираясь, чувствуя неприятную слабость – в этот раз твари почти что застали их врасплох. Из степи надо выбираться как можно быстрее, понял он. Высокая трава тут шевелилась от ветра, шумела, надежно скрывая подбиравшихся хищников. Того и гляди, кого-то покалечат – и тогда их и так невеселое положение станет просто отчаянным...

Вздохнув, он взглянул в глаза Макса, смотревшие очень спокойно. Он был так же испуган – Димка чувствовал это – но не подавал виду. Он не повел себя так, как повел бы себя на его месте почти любой мальчишка – то есть не начал хвастаться победой, стараясь заглушить пережитый страх словами, – но было видно, что и ему битва далась нелегко...

Вот уж воистину "братаешься не хлеб преломляя, а врагов ломая", вспомнил Димка, переводя взгляд на Льяти. И я научился доверять человеку, который ненавидит открыто и бояться только тех, кто ненавидит исподтишка...

Тяжелый раскат грома прокатился над степью и мальчишка повернул голову. День выдался на удивление жаркий и результат не заставил себя ждать – с востока, от моря, наплывала зловещая грозовая туча. Перед схваткой с "волками" она казалась далекой – а сейчас нависала уже над головой. В её мрачной утробе то и дело вспыхивали молнии, то пробегая между туч, то поражая землю.

В груди у Димки ёкнуло. Как-то вдруг он осознал, что их макушки – самое высокое место на много километров вокруг и риск получить молнией по черепу сейчас отнюдь не иллюзорен. Даже Вайми явно был встревожен – он крутил головой, что-то прикидывая.

– Что будем делать? – спросила Файму, обтирая пучком сорванной травы лезвие своего страшного копья.

– Здесь оставаться нельзя, – заключил Вайми, глядя куда-то в зловещую глубину тучи. – Гроза очень сильная. Надо немедленно искать укрытие. Какое угодно.

Димка вновь осмотрелся. Как раз с укрытиями дела здесь обстояли неважно. Вокруг простиралась травянистая равнина с редкими купами кустов. Лишь на востоке поднимались светлые на фоне тучи деревца. За ними виднелось нечто вроде крепостного вала, давным-давно оплывшего.

Так как других укрытий видно не было, они побежали в ту сторону. Вал оказался дальше, чем думал Димка, к тому же, бежать по степи оказалось очень неудобно. Ноги путались в густой траве, он то и дело оскальзывался на невидимых под ней кочках и каждый раз едва не падал.

– Быстрей, быстрей! – то и дело орал Вайми, даже не оборачиваясь к ним. Он вел их прямо к туче и Димка начал думать, что их проводник попросту сошел с ума – только вот выбора у него не было...

Он не сразу осознал, что бежит уже по валу, оказавшемуся вблизи лишь пологой возвышенностью... и едва успел затормозить, вылетев на край крутого травянистого склона высотой метров в пятнадцать – удивительно ровного, словно проведенного по линейке. У основания его протянулась то ли спокойная река, то ли длинное озеро – такая же ровная полоса воды шириной метра в три, заросшая редкой осокой. Дальний его берег был пологим и низким – а за ним...

Черная туча над степью заняла уже почти всё небо – жутковатое, лениво бурлящее месиво. Ослепительные молнии то и дело били из неё в степь. Всего метрах в пятистах от них трава горела, подожженная, мелькали жадные языки пламени, плыл клубящийся дым. Явственно различимой волной к ним катился шквалистый ветер – поднимая тучи желтого растительного сора, скручивая их смерчами и тут же развеивая. Перед ними мчались стаи вспугнутых птиц.

Громадные лохмотья пылевых туч плыли уже высоко над головой, солнечный свет падал на степь откуда-то сзади, желтый от неё. Он казался каким-то искусственным и Димка замер, глядя на это невероятное зрелище. Казалось, что он смотрит на сцену какого-то немыслимо огромного театра.

– Вниз, вниз! – заорал Вайми, съезжая на заднице по склону. – Пока нас молнией по макушке не хряпнуло!

Заорав – сам не зная, от чего – Димка тоже плюхнулся на скользкую траву и поехал по ней, словно с горки. Сердце у него замерло... потом он с разгона влетел в воду, неожиданно холодную, и едва не захлебнулся.

Мальчишка передернулся, когда его справа и слева обдало всплесками от тел съезжающих сверху товарищей... а потом по лицу хлестнул ветер, такой плотный, что не сиди Димка по грудь в воде – он наверняка упал бы. Он зажмурился, прикрывая ладонью лицо – и лишь потому его не ослепил страшный синий свет. Гром зато больно ударил по ушам, плечи Димки даже ощутили тепло – молния шарахнула где-то совсем близко. Обернувшись, он увидел зигзаги бледного оранжевого пламени, быстро разбегавшегося по траве, – молния ударила прямо в край склона и расплескалась по земле метров на десять. Если бы они остались там...

Ветер вновь больно хлестнул его по лицу – на сей раз, сорванными с поверхности воды брызгами, и мальчишка вновь зажмурился. Его резко дернуло за волосы, жутко засвистело в ушах – такое он испытывал лишь раз, когда попал в аэропорту под струю от винта самолета. Стало почти совсем темно, девчонки завизжали – так слитно, что не понять даже, кто. Димке не хотелось даже думать, что с ними стало бы, застань их гроза на голом месте. На обычную грозу она походила не очень и у него вдруг промелькнула мысль, что эта гроза вернет их домой – так же, как ТА забросила их в этот странный мир – но он сам понимал, что надежда эта наивна. Скорее, она могла что-то добавить сюда – что-то такое, что положит конец их путешествию...

Димка зажмурился и отчаянно сжал зубы – просто чтобы НЕ ДУМАТЬ... словно его мысль – дикая, бредовая! – могла вдруг воплотиться в реальность. Впрочем, вдруг в самом деле могла?..

К счастью, если так можно сказать, до них в этот миг добрался ливень и мальчишке стало не до мыслей – воздух в один миг наполнился водой, летящей, беспощадно хлещущей по лицу, и он полез на берег, зарывшись пальцами ног в мягкую землю. Ветер тут же навалился на него, невероятно плотный – Димка просто поверить не мог, что такое вообще может быть. Девчонки продолжали визжать. Он двинулся в их сторону, цепляясь руками и ногами. Как по заказу, к ливню добавился град и мальчишке показалось, что по нему палят дробью – так больно лупило по всему телу. Не выдержав, он скатился назад в воду, прикрывая голову руками и морщась от боли, когда градины попадали по пальцам. Они были некрупные – с вишню быть может – но падали черт знает с какой высоты и набирали приличную скорость. В какой-то миг Димка даже нырнул и просидел под водой почти минуту, стараясь переждать бомбардировку, потом всё же вынырнул.

Град и в самом деле ослабел – но ливень шел сплошной стеной. Димке казалось, что он стоит под опрокинутым ведром. Мир вокруг скрылся в зеленовато-серой мгле, степь исчезала в ней уже шагов за пятьдесят. Вайми снова заорал, требуя срочно выбраться на берег – вот-вот тихая степная речка превратится в бурный поток. Ругаясь, все поползли вверх по скользкому от воды склону, цепляясь за траву. Ливень то вдруг исчезал, то рушился волнами – он шествовал над степью зыбкими стенами, изгибавшимися под ветром. В разрыве между ними Димка заметил вдруг каких-то крупных животных – в самом деле, похожих на лошадей, только покрупнее, чем любые лошади Земли. Они неслись куда-то слева направо, то ли убегая от грозы, то ли радуясь ей. Рассмотреть их он не успел – очередная волна ливня хлестнула его, ослепляя летящей водяной пылью...

* * *

Гроза к счастью оказалась короткой – но после неё, как иногда бывает, начался нудный дождь. Степь на глазах превращалась в море и они собрались на вершине обширного пологого бугра, слишком невысокого, чтобы стать холмом. Его склон сбегал к руслу очередной степной речки, рассекавшей темно-зеленые луга и небольшие рощи. Сумрачное, в неправильных, темно-серых пятнах туч небо казалось теперь странно уютным, словно ватное одеяло. Трудно было поверить, что всего несколько минут назад тут бушевала стихия. Молнии, правда, всё ещё вспыхивали, так что они легли в промокшую насквозь траву – такие же промокшие. Хорошо, что тут тепло, подумал Димка. Иначе мы сейчас просто замерзли бы нафиг...

– Здоровская гроза была, да? – спросил лежавший рядом Юрка, широко улыбаясь.

Димка ответил тем же, потом лениво перекатился на спину. Капли дождя попадали в глаза, он прикрыл их растопыренными пальцами, глядя на неспешно плывущие низкие тучи – и тут он вдруг понял, что начало темнеть...

* * *

Темнело здесь жутковато. Почти пугающе. Небо начало тускнеть, одновременно наливаясь каким-то нездоровым багрянцем – словно за ним зажгли красный фотографический фонарь, Димка не смог подобрать другого сравнения. Впрочем, даже этот свет был куда лучше неотвратимо подступающей тьмы. Разжечь костер здесь было не из чего – к тому же, это сделало бы их стоянку заметной, словно сверкающий маяк.

– Ночевать будем здесь, – решил Вайми, осмотревшись. – И надо часовых выставить, четверых сразу, чтобы никто не заснул. Иначе пробуждение может быть очень неприятным...

* * *

– Фу, какая мерзость!.. – Машка даже сморщилась, демонстративно зажав рукой нос.

Димка тоже сморщился, чувствуя терпкую вонь. Протоптанная зверьём тропа вывела их к растерзанной туше местного копытного – то ли стага, то ли тибиса, теперь уже нельзя было сказать. На ней пировали стервятники, почти скрывая её черной шевелящейся грудой – но это было, наверно, даже к лучшему. Созерцать обглоданные ребра и растащенные по траве кишки Димка уж точно не хотел...

Интересно, кто его так, невольно подумал он. Крысоволки-понгу или оррах, веселые местные птички, удивительно похожие на бескрылых голенастых орлов ростом с хорошую лошадь. Смотрелись они и в самом деле жутковато – но оказались далеко не так страшны, как рисовал их Вайми. Видно их было далеко, стреляли Маахисы метко, да и охотились оррах действительно лишь в конце дня. А вот крысоволки-понгу досаждали им всё время и Димка отчаянно мечтал хотя бы о дробовике, который позволил бы ему чувствовать себя хозяином в этом диком мире...

Матвей, не выдержав зрелища, вскинул лук и выстрелил в стервятников. Разразившись мерзкими булькающими криками, они снялись с туши и начали кружить над отрядом, как бы намекая, что они могут стать их следующим блюдом. Матвей выстрелил вверх, почти вертикально – но, конечно, снова не попал. Зато стрела, перевернувшись, полетела вниз – и, снесенная ветром, впилась прямиком в его плечо.

* * *

На минуту наверное все замерли, обалдев от случившегося. Здесь без божественного вмешательства не обошлось, подумал вдруг Димка. Уже сам факт рождения на свет этого ворошиловского стрелка есть великое чудо. Тут не просто криворукость и кривоглазость, тут явно замешан какой-то континуум. Навроде ленты Мебиуса.

Матвей тем временем потянул за стрелу – но это, конечно, была гадская стрела Ана-Ю, с двузубым наконечником, который целиком вошел под кожу и застрял в ней. Матвей охнул от боли и сел на траву. Лицо его вдруг стало очень бледным. Все тут же собрались вокруг него.

– И что делать будем? – хмуро спросила Файму.

– Надо протолкнуть стрелу, чтобы наконечник вышел с другой стороны, – тут же бодро предложил Юрка. – Я такое в книжке про Виннету читал.

– Ты псих, что ли? – тут же отозвался Борька. – Надо резать... резать... – он сам вдруг побледнел, представив себе это.

Надо, подумал Димка. Только вот меня тоже как-то не тянет резать ножом живого человека. Без наркоза, без ниток, без всего...

– Надо, – согласилась Файму, обводя взглядом отряд. – Добровольцы есть?

Все опускали глаза. Даже сами Маахисы, для которых разделка добытого зверья давно превратилась в обычное дело, явно не рвались применить этот навык на Матвее. Наконец Вайми, вздохнув, вышел вперед.

– Дай нож, – обратился он к Дэю.

Тот с явным облегчением протянул ему свой острый, как бритва, кристаллический клинок – верно, играть роль хирурга не хотелось и ему. Вайми покрутил его в руке, попробовал ногтем остроту, потом подошел ко всё ещё бледному Матвею. Посмотрел на него, словно прицеливаясь. Потом взялся за древко стрелы... и вдруг полоснул мальчишку по плечу. Матвей вскрикнул, из новой раны потекла кровь – но стрела уже была в руке Вайми...

* * *

Все вновь замерли – на сей раз, от быстроты и жестокости процедуры. Матвей потянулся зажать плечо – но Вайми схватил его за руку.

– Стой, дурак, надо рану чистить, иначе дуба дашь. Девчонки, отвернитесь...

* * *

На сей раз, зрители не могли прийти в себя довольно долго. Димка знал, конечно, что раны в крайнем случае промывают мочой – но наверное не из природного источника!..

Впрочем, так или иначе, всё это осталось уже позади. На рану несчастного Матвея наложили что-то типа местного подорожника и крепко прибинтовали травой – но вид у него был до сих пор бледный. Идти впрочем он вполне мог, так что отряд быстро убрался с места происшествия – задерживаться у растерзанной туши никому не хотелось. Гиен тут к счастью не было, но как оказалось были пэнги – небольшие медведи, похожие чем-то на земную панду, но совсем не забавные, скорее даже очень злобные. Как объяснил им Вайми, пэнг выглядит неуклюжим, а на деле легко может догнать лошадь. И вовсе не брезгует падалью, которую чует на огромном расстоянии. Димка уже имел случай убедиться в этом, когда Маахисы подстрелили стага, решив разнообразить стол свежим мясом. Очень скоро оно перестало быть свежим – и им пришлось иметь дело с пэнгом, который заявился в лагерь среди ночи. В тот раз его удалось быстро убить – но лишь благодаря страшным копьям Маахисов. Небольшое стадо стага виднелось вдали и сейчас, вызывая желание отведать свежатины, но после ночного визита пэнга это желание уже не казалось разумным...

– Ты мог хотя бы предупредить, что собираешься сделать!.. – между тем запоздало возмутилась Файму. Ну да, подумал Димка, Матвей же тоже из её племени...

– Зачем? – искренне удивился Вайми. – Всё равно, знатоков медицины тут нет. А когда люди, знающие мало, спорят с людьми, не знающими ничего, то непременно выходят из себя.

– Я не собиралась... – Файму осеклась и надулась, поняв, что приняла реплику Вайми на свой счет. – Я отвечаю за всех Маахисов, в том числе и за Матвея, – наконец нашлась она. – Я, а не ты.

Вайми лишь пожал плечами.

– Все люди – обманщики. Некоторые, мудрые, дурачат только других. Другие, глупые, дурачат только себя. И мало кто дурачит и себя, и других – из таких-то людей и получаются правители.

Файму вдруг рассмеялась.

– Легко быть реальной для себя. Быть реальной для других – вот настоящее искусство!

* * *

Какое-то время все шли молча. Настроение у всех было невеселое, и у Димки тоже. Уже третий день они шли по этой проклятой степи – и приключения сыпались, как из рога изобилия, словно спеша наверстать прежние месяцы скуки. Две предыдущие ночи были незабываемыми – и третья вряд ли будет лучше них. Пялиться в шуршащую тьму, ожидая, когда из неё выскочит очередная стая «крысоволков», было явно не лучшим развлечением. Впрочем, когда они всё же появлялись, всё становилось ещё хуже – приходилось бить копьём на звук, на запах тварей и Димка страшно боялся, что его цапнут за ногу – и на этом весь поход для него и закончится. Всё каким-то чудом обходилось – но теперь в их отряде появился первый раненый – причем, раненый невероятно глупо! – и оставалось лишь гадать, воспалится рана Матвея или нет. Бойцом он быть уже перестал – но это, наверно, было лишь к лучшему. Хорошо ещё, что он ухитрился попасть лишь в себя, а не в кого-то другого...

Льяти, шагавший впереди отряда, вдруг замер, вглядываясь в степь. Там неслось что-то вроде небольших лошадок – даже в попонах! – и Димка в первый миг просто не поверил глазам. Мелькали яркие цвета – красные, желтые, синие, совершенно неуместные здесь, в дикой степи. Казалось, что к ним бежит табун цирковых пони – чего, разумеется, просто не могло быть.

– Собакины, – сразу же определил Вайми, вытягиваясь и приложив ладонь к глазам. – Восемь. Это патруль, а не всё племя. Нам повезло – ну, пока что.

Это уточнение Димке не понравилось, но страха он пока не чувствовал – скорее, любопытство. Всё-таки сейчас ему предстояло увидеть едва ли не сказочных говорящих собак...

Но собакины оказались совсем не собаками. Когда они подбежали ближе, мальчишка понял, что они больше похожи на громадных голенастых ящериц. Клиновидные пучеглазые головы были почти такие же. Об остальном трудно было судить – поджарые тела были затянуты во что-то типа цирковых трико, ярких и пёстрых. А вот "попоны" оказались чем-то вроде толстых бурых одеял с нашитыми на них стальными кольцами – вроде очень грубой кольчуги. Головы же блестели металлом – на них было что-то вроде стальных шлемов или скорее тех масок, что надевали на боевых лошадей. Это явно были воины – грудь каждого крест-накрест перетягивали перевязи, из которых густо торчали короткие дротики. Казалось бы, не нужные четвероногим тварям... но, когда они подошли ещё ближе, Димка с крайним удивлением понял, что руки у них тоже есть – они выходили откуда-то из основания грудной клетки и болтались под брюхом. Смотрелось это донельзя странно – но не страшно, а просто диковинно...

Не добежав до них метров сорока, собакины замерли, построившись в линию. На конце морды у каждого из них росла пара мягких шевелящихся усов, что придавало им вполне комичный вид. Опасными они не казались – но Вайми вдруг быстро сказал:

– Если нападут, стреляйте в крайнего слева, в красно-желтом нагруднике – это их командир. Потом стреляйте только в одного, по очереди, и все сразу. Одиночные стрелы они отобьют без труда. И потом пошлют в нас же.

Димка вспомнил, что собакины вообще-то владеют телекинезом – или магией, как говорил Вайми – и в груди у него всё же ёкнуло. В конце концов, они были тут чем-то вроде пограничников – а они незваными гостями на чужой вообще-то земле...

Вайми между тем вышел вперед, делая какие-то странные жесты руками, ногами и всем телом – это напоминало язык глухонемых, но намного более энергичный. Димка не фига не понимал смысла этой пантомимы, но собакины явно поняли. Из карманов их предводителя выплыл – сам по себе! – набор каких-то фигурок и закружился в воздухе. Это страшно походило на цирковой фокус, но смысл был совершенно не веселый – идите, откуда пришли, иначе будет очень плохо.

Вайми в ответ указал на Ключ, – то есть на бусы, висящие на груди Льяти, – после чего исполнил ещё более энергичную пантомиму.

Результат оказался неожиданным – из перевязей у каждого собакина выплыло по паре дротиков, зависнув над ними в воздухе и совершенно недвусмысленно повернувшись остриями к пришельцам. Маахисы тут же натянули луки. Димка замер. По его коже побежали мурашки: впервые в жизни он видел что-то, так сильно отличавшееся от его повседневного опыта, что его можно было считать чудом – хотя и злым.

Всё это могло кончиться и в самом деле очень плохо – но Маахисы дружно целились сейчас в командира собакинов и тот явно понял, что если дойдет до сражения – ему точно не жить. Он пролаял какую-то непонятную фразу – смысл её, впрочем, был вполне ясен: "мы вернемся с друзьями и вы все пожалеете!" После чего собакины – так и не обменявшись ни звуком! – развернулись и так же быстро понеслись прочь.

* * *

– И?.. – немедленно спросила Файму.

Вайми со вздохом повернулся к ней.

– Они требуют отдать им Ключ. Вместе с восприимцем. После чего пойти нафиг из их степи.

– Это невозможно!

– Угу, – Вайми снова вздохнул. – Их племя где-то далеко отсюда, но через день или два они появятся тут точно. Сотня, может быть и две. К счастью там, – он показал на видневшуюся на восточном горизонте гряду холмов, – есть развалины города и там я в прошлый раз спрятал... кое-какие вещи, как раз на случай, если мне нужно будет... вернуться.

– Сотня или две? – тут же возмутилась Файму. – Ты не сказал, что их так много!

– А это что-то изменило бы?

– Но про город ты мог бы сказать! – добавил Димка.

– Я забыл, – Вайми вполне искренне вздохнул. – Сейчас вспомнил.

Это было похоже на Вайми: он охотно забывал о вещах, которые не казались ему важными. Или таких, которые могли испортить настроение остальным. Димка снова подумал, что Астеру давно пора набить морду... но в этом вот случае он был явно прав: мысли о том, что впереди их ожидает целая армия, точно не добавили бы им уверенности.

– И что делать будем? – нервно спросил Юрка.

Вайми вновь вздохнул.

– Я не знаю, оставили ли они разведку, но это вполне вероятно. Днем они нас выследят, поэтому идти будем ночью.

– Ночью?! – возмутился Димка. Память о двух прошлых ночевках была ещё очень свежа.

– А что ты предлагаешь? – спросил Вайми. – Ночью собакины не смогут нас заметить, с ночным зрением у них откровенно неважно. Главная опасность здесь – это оррах, но ночью они сидят на гнездах, а на них наткнуться можно лишь если нам очень не повезет. Тут не так далеко, кстати. За ночь мы вполне сможем дойти. А сейчас будем отдыхать.

– Ладно, – неохотно согласилась Файму.

* * *

Димка недовольно плюхнулся на траву. Идея Вайми ему очень не нравилась – он считал, что с места этой нежелательной встречи нужно убираться как можно дальше и быстрее – но тут же невольно подумал, что отдых будет кстати. Они уже добрых часов десять брели по проклятой траве – да и спали ночью очень плохо. И прошлой ночью тоже. Ноги гудели, рюкзак с припасами изрядно натер плечи. Димка с удовольствием стащил его и плюхнул на траву. Рядом с ним на траву плюхнулась Файму и мальчишка вздохнул. Он бы предпочел общество Машки – но вставать и пересаживаться было бы невежливо, да и просто лень, честно говоря...

Он заметил, что она откровенно глазеет на Вайми, который тоже сел на траву, ловко скрестив босые ноги. Его гладкая золотистая кожа слабо отблескивала на выпуклостях сильных мышц, черная грива лохматилась на ветру. Не удивительно, что Файму так на него пялится, подумал Димка.

Словно ощутив её взгляд, Вайми повернул голову и взглянул на них. Димка невольно моргнул, встретив его взгляд. Ничего такого в нем не было – но вот сами глаза... Очень яркие, они словно вбирали в себя его душу, заставляя воспринимать каждое движение Вайми едва ли не как дар божий – и мальчишка недовольно помотал головой. Вот же зараза, в тысячный наверное уже раз подумал он.

– На тебя тоже действует, да? – участливо спросила Файму и Димка вздрогнул.

– Что действует? – буркнул он.

– На`ри`си, умение вызывать симпатию. Хотя это слово значит также «будь внимательнее, бдительнее, осторожно!»

– Очень точно, – вновь буркнул Димка. Вайми он не доверял ни на грош.

– Я сама этим занималась, – безмятежно заметила Файму. – На достаточно серьёзном уровне.

– У вас цивилизация всё же. Хотя ты, наверное, думаешь, что он тебя любит.

Файму пожала плечами.

– Вайми как раз ОЧЕНЬ хорошо знает и как имитировать любовь, и как защищаться от имитации, и как защиту обходить... правда, таким, как он, иногда не верят, даже когда они правду говорят.

– Почему-то, – усмехнулся сидевший рядом Матвей. – Профессиональная ломехуза же. Отъест на раз шекретик гошударштвенный, а заодно и моск.

Прежнее ехидство не изменило ему и Димка подумал, что с ним всё в порядке – пока, по крайней мере.

– Это очень сложная вещь, вообще-то, – хмуро заметила Файму. – Тут мало как угодно притворяться, надо иметь несколько настоящих личностей, которые полностью верят в то, что изображают. И уметь менять их по желанию. А это, конечно, может повлечь различные психические расстройства, такие как шизофрения, аносонозия, синдром чужеродной руки, синдром Антона, диссоциативные расстройства и полную деперсонализацию.

Вот-вот, подумал Димка, всё ещё глядя на Вайми. Не поймешь, псих он или ещё нет. А это очень неприятно...

– Обидно наверное, что туземец какой-то тебя обошел? – спросил Матвей.

– Нет, – безмятежно ответила Файму. – Вот мьюри с их развратом действительно обидно.

– Что забыли Передовую Теорию Воспитания, которая даже рядовую труженицу сауны быстро превращает в гения?

Сидевший рядом Талка пожал плечами.

– Ну, к этим теориям доступ у них есть, но вообще-то они сами по себе – не такой уж и секрет.

– Некоторые детали – секрет, – возразила Файму.

– Применение линейки по рукам, что дает +100500 интереса к учебе? – спросил Матвей.

Файму усмехнулась.

– Иногда да, но в особых случаях.

– Когда ученик таки ленивый и не хочет учиться?

– Да. Хотя чтобы много денег заработать ПТВ скорее вредна – мораль же, а тут прямо проституция.

– А без проституции нельзя? – спросил Димка.

– Можно ещё рекламной девой работать, – сказал Талка. – Если внешность офигенная, конечно. Жить в специальном доме с камерами и пользоваться продукцией фирмы – с шиком и выдумкой. Потому что от просто рекламы всех тошнит уже. А тут роскошная дева в купальнике просто ходит туда-сюда и готовит яичницу на плитке. А плитка и вправду хорошая, иначе такая чудесная дева не стала бы ей пользоваться.