Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

– Деревья, похоже, и в самом деле ядовитые, – сказал Шиан, прекратив наконец нюхать. – Пахнут плохо.

– А ты что – собрался кору грызть? – удивился Димка. – Давай, пошли, пока и в самом деле не нанюхались...

* * *

Идти по лесу босиком оказалось... неудобно. Не то, чтобы Димка боялся поранить ногу – битого стекла тут точно не было – но на земле лежала масса опавших сухих веток и натыкаться на них было больно. Ступать пришлось осторожно и небыстро, всё время отставая от Шиана, который шлепал босиком с бездумной ловкостью – ну да, он-то как раз жил в лесу, пусть и в другом, и видит ногами, как, кажется, как-то сказал Вайми, сам когда-то лесной житель...

Димку раздражала и даже пугала тишина. Огромные, редко висевшие листья не шуршали – ветер тревожно затих, не пели птицы, не шебаршилась в подлеске незаметная с высоты роста живность... Лес словно бы вымер – впрочем, кто знает, как он тут должен выглядеть?.. Сами деревья, невысокие, светло-коричневые, смотрелись как-то неприятно – засохшие ветки торчали из разлапистых корней-подпорок во все стороны, как колья. Явно не просто так, а чтобы какие-то местные зверюги не объедали кору. Если судить по этим веткам, они ростом метров в пять – этакие жирафы...

В частоколе стволов впереди наметился просвет. Оттуда доносились неразборчивые, но несомненно человеческие голоса. Шиан замер, вслушиваясь в них, потом вдруг неуверенно оглянулся. В лесном полумраке его расширенные глаза казались совершенно темными, дикими. Ну да – бедняга привык жить в крохотном вообще-то коллективе своего племени, где все лица знакомы едва ли не с рождения, подумал Димка, и встреча с какими-то другими, незнакомыми людьми казалась ему чем-то, почти невероятным...

– Ладно, не бойся, я с тобой, – он усмехнулся, вновь проверяя в ножнах меч. – Пошли.

Но вышли они лишь к родному лагерю.

* * *

Димка ошалело помотал головой. Ему показалось, что кто-то – но не местный леший же! – посмеялся над ним, сперва исказив до неузнаваемости голоса друзей, а потом и вовсе едва ли не за шкирку выдворил из леса. Но желание броситься назад – с кулаками и требованием сатисфакции – было откровенно глупым, так что он лишь вздохнул...

* * *

Отдых оказался куда более коротким, чем Димке бы хотелось. Не прошло и получаса, как задремавший вроде бы Вайми поднял отряд.

– И куда дальше? – хмуро спросила Файму. Верно, ей тоже не очень-то нравилось, что какой-то дикарь тут распоряжается всем. Да и выглядела она очень похоже на пыльное чучело. Впрочем, Димка понимал, что сам сейчас точно выглядит не лучше...

– Туда, – Вайми махнул рукой на лес. – Обходить его слишком долго. Пройдем напрямик, потом поднимемся на плато. Там будет уже не так сложно.

Особого оптимизма его слова правда не вызвали. Но других вариантов не было, так что отряд молча вступил в лес. Теперь по верхушкам деревьев прокатывались волны проснувшегося ветра, землю под ними то обсыпал дождь солнечных зайчиков, то накрывала тень. Кое-где между корнями-подпорками виднелись бледные мясистые цветы, пахнущие разложением. По грубой коре стволов стекали капельки темной смолы, её горький запах уже теснил грудь. Шедший впереди Борька даже замедлил шаг и недовольно сказал:

– К черту, не нужно было сюда забираться. Не лес, а душегубка какая-то...

Димка не ответил. Почва здесь сделалась заметно мягче – она напоминала подсохшее болото. Идти по ней было неприятно, ноги глубоко проваливались, иногда под ними даже что-то чавкало, как намокшая глина, но нигде не было и следа воды. Они услышали вроде бы шум ручья и приостановились, потом снова пошли дальше. Временами шум ослабевал, иногда пропадал совсем, иногда становился громче, но отыскать ручей не удалось. Потом земля пошла вверх – и вдруг Димка оказался на краю круглой котловины поперечником метров в пятьдесят. В её центре торчало нечто, похожее на громадный перекошенный конус, точнее, на хвост глубоко вбившейся в грунт черной трехгранной рыбы, только громадный, в пятиэтажный дом. Несколько румутов росли вокруг него, внизу. Они стояли почти ровным кольцом и казались очень старыми – ветки изогнулись дугами, уже неспособные поддерживать массивные шары, и от этого румуты походили на нелепые облезлые пальмы. Сквозь заросли на дне котловины кое-где виднелись ржавого цвета наплывы спекшейся пузырчатой массы, очень похожей на шлак.

– Что это? – удивленно спросил Димка. Ничего похожего ему до сих пор не встречалось, ни здесь, ни дома.

– Не знаю, – Вайми лишь пожал плечами. – В этом месте я никогда не был. И никто. По крайней мере, я за всё время здесь даже не слышал о таком...

– Надо посмотреть, – распорядилась Файму.

Талка сразу же скатился по невысокому, но обрывистому склону и удивительная вещь – как только он очутился внизу, Димка понял, что котловина эта – воронка от взрыва, место случившейся когда-то катастрофы...

– Похоже на упавшую ракету, – сказал другой Маахис, Вэрка. Он стоял на краю обрыва и смотрел, как Талка подошел к большим обломкам у подножия трехгранного остова и начал растаскивать их, чтобы освободить себе дорогу внутрь, с хрустом ломая оплетавшие их толстые сухие стебли.

– Это может быть радиоактивно! – несколько запоздало крикнул сверху Льяти.

– Нет, – ответил Талка и исчез между изломами лопнувшего от удара корпуса, частично вдавленными вглубь, частично оплетенными засохшими побегами растений.

Повисла тревожная тишина. Лезть в эту яму никому больше не хотелось и не только из-за усталости. Очень уж неприятно смотрелась эта черная штуковина...

Через несколько долгих минут Талка вынырнул из остова с другой его стороны, весь усыпанный ржавой трухой. Обрыв оказался слишком крут для мальчишки, но к нему тотчас же протянулось несколько рук. Он выбрался наверх, и, видя выражение ожидания на лицах друзей, рассмеялся.

– Я не знаю, что это, – признался он. – Понятия не имею. Там что-то вроде атомной камеры – по крайней мере, сохранились остовы отражателей, как в старых ядерных двигателях, но никакого реактора там нет. Дальше шахта, то есть туннель со свинцовыми защитными переборками, но они все расплавились, вытекли вглубь, понимаете? Там, внутри, пусто, ничего нет. Только дотла выжженный металл. Судя по коррозии, это что-то очень старое – может, триста лет...

– То есть, это не наша ракета? – спросила Файму.

– Может, ещё одни попаданцы? – предположил Вэрка. – Межзвездные полеты начались восемь тысяч лет назад. Кто угодно мог добраться сюда, начиная с нэ йкельцев.

Талка лишь пожал плечами.

– Нет. Это не межзвездный корабль, по крайней мере там нет никаких гипердвигателей, – ответил он. – Всё там ужасно примитивно.

– Хозяева?

– Скорее, всё же что-то местное. Вряд ли ИМ вообще нужны ракеты.

– Возможно, произошла катастрофа, – предположила Файму. – И здешняя цивилизация подверглась регрессии.

– Возможно.

Они молча обошли кратер и снова углубились в заросли – туда, где они были пониже, медленно сходя на нет. Выйдя из леса, Димка удивленно замер. Впереди вновь лежала широкая полоса светлого песка – а за ней поднимался...

Сначала он решил, что это город – плотная масса причудливых строений высотой в два или в три этажа. Но присмотревшись он не увидел ни одного дома. Какие-то башенки, теремки, даже горки – всё это походило на какой-то детский парк, но совершенно немыслимых размеров. Масса построек тянулась вправо и влево, насколько хватал глаз.

– ЧТО ЭТО?! – ошалело спросил Димка. Меньше всего он ожидал увидеть тут, посреди мертвой пустыни... вот это.

– Не знаю, – теперь Вайми выглядел ничуть не менее ошалевшим. – В прошлый раз тут ничего такого не было. Правда, он был двести лет назад...

– Мастер добавил, – предположил Льяти. – Все знают, что он иногда добавляет в мир что-то новое.

– Ага, а где он ЭТО взял? – всё ещё ошалело спросил Димка. – Кто мог вообще ЭТО построить? И зачем?

Ответа на этот вопрос, понятно, не было, так что Вайми, пожав плечами, зашагал к постройкам. Димка хмуро взглянул на него – ему идти туда точно не хотелось, слишком уж это скопище горок и прочего было ненормальным – но его, увы, никто не спрашивал. Да и другого пути вперед не было...

Вздохнув, он сам пошел вперед. Ноги глубоко вязли в сухом мелком песке и Димке вновь пришлось разуться. Идти босиком оказалось не легче – но точно приятнее. Нагретый на солнце песок приятно обжигал подошвы и кожу между пальцами. Само солнце, правда, радовало куда меньше. С безупречно ясного неба оно палило нещадно. Ещё меньше радовала царящая вокруг тишина. В лесу всё время были какие-то звуки – хотя бы шелест листьев. Здесь же...

Дойдя до ближайших строений, Димка остановился. Все они были деревянные, на вид довольно новые. Из множества маленьких окошек на него смотрел мрак и мальчишка невольно поёжился. Заходить туда, внутрь, не хотелось и он, вздохнув, пошел вперед, сжимая рукоять меча.

Висевшая здесь тишина давила на нервы – почти сразу Димке начало казаться, что за ним наблюдают и вскоре он поймал себя на том, что крутит головой, как ненормальный, и далеко не он один. Это уж точно никуда не годилось – и, осмотревшись, он полез на крутую деревянную лестницу соседней горки. Горка оказалась высоченная – с трехэтажный дом – и выбравшись на её верхнюю площадку, Димка осмотрелся уже более основательно.

Он оказался чуть выше основной массы построек. Вокруг поднимался лес деревянных башенок и шпилей, но горизонт более-менее был виден. На западе сплошной полосой темнел лес. На востоке, довольно далеко, виднелся низкий скалистый склон плато. Над ним раскинулась ослепительно-белая – Димка даже прищурился – грозовая туча. Снизу она темнела, казалось, до абсолютной черноты и он невольно поёжился. Тем не менее, плато давало хоть какой-то ориентир, чтобы побыстрее покинуть это место – и он, скатившись с лестницы, побрел в ту сторону.

* * *

Вскоре тучу заметили все – она поднималась над плато, словно воздушная гора. Вид её вызвал удивленный шум, потом радостное оживление – гроза была точно самым лучшим, что они могли сейчас желать. Димка, тем не менее, смотрел на тучу с беспокойством.

– И часто здесь такое бывает? – спросил он у Вайми.

– Ни разу не видел, – неожиданно ответил тот. И, подумав, добавил: – Мир сдвинулся с места. В нем происходит такое, чего никогда не было и не будет. Говорят, что это знак.

– Чего?

– Конца.

* * *

Спасибо, дорогой, захотел сказать Димка... но не сказал. Они приближались к концу всей этой истории, и не в переносном, а в самом прямом смысле, так что такие вот чудеса наверное были ожидаемы. И, в данном случае, очень уместны. Собственно, лишь сейчас Димка понял, как же им повезло – воды осталось всего чуть, да и та уже окончательно протухла, превратившись в смердящую жижу, которую нельзя было не то, что пить, а просто набрать в рот. Без этой вот грозы шансов дойти до цели у них попросту не было и Димка невольно подумал о том, случайное ли это совпадение. Неужели кто-то ТАМ – он невольно посмотрел на небо – решил им помочь? Но вот кто?.. В бога Димка не верил, в милосердие Мастера тоже – точно не после всего, тут увиденного. Есть ли в мире ещё кто-то, такой же могучий?..

Гадать об этом, впрочем, было глупо и мальчишка быстро зашагал вперед.

* * *

Первый порыв неожиданно холодного ветра ударил в лицо и Димка замер, словно проснувшись. Низкие, черно-синие тучи уже затянули всё небо, стемнело. Лишь откуда-то сзади, где ещё сияла полоса чистого неба, падал бледный свет, заливая бессчетные витые колонны, крыши, карнизы причудливых, похожих на маленькие дворцы построек, красно-зеленые, ярко-синие, золоченые. Между них уже виднелись выступы скал и Димка невольно перешел на бег. Оставаться в этом месте ему совершенно не хотелось, особенно в такой вот темноте. Слишком уж оно было бредовое, словно в кошмаре. Того и гляди, из-за угла навстречу выйдет тигр или психованный клоун с топором...

– Стойте, стойте! – вдруг громко заорала Файму, показывая на обрамлявшие крыши водостоки. – Надо тщательно промыть мехи и потом набрать воды! Иначе на плато мы загнемся от жажды!

И вот так всегда, подумал Димка. Только решишь отдать приказ, как Файму успевает первой...

* * *

Гроза оказалась бурной, но короткой. Им едва хватило времени, чтобы напиться, промыть мехи льющейся с бессчетных крыш водой, а потом наполнить их. В процессе этого Димка вымок до нитки, но это как раз было очень здорово. Теперь он ощущал себя едва ли не родившимся заново...

* * *

Едва тучи рассеялись, солнце начало жарить едва ли не с удвоенной силой. От сырых досок пошел пар, жара стала влажной и душной, словно в перетопленной бане. Не сговариваясь, они быстро зашагали вперед, спеша выбраться из этого странного (и жутковатого, чего уж там...) места. Димку, правда, терзало нехорошее предчувствие. Он вспомнил, что именно во время странной грозы они и попали в этот вот невероятный мир. Что, если сейчас они попали в какой-то другой – откуда, быть может, уже нет выхода? Или просто заблудились и теперь идут совсем в другую сторону...

Округа скрылась за странными постройками и Димка почти готов был увидеть за ними что-то совершенно незнакомое. Но когда они наконец расступились, ничего нового он не увидел – всё то же овражистое плато. Теперь он вспомнил нарисованную карту. Они всё же шли точно, насколько это вообще было возможно. Восточные склоны плато виднелись уже совсем близко. Голые холмы с плоскими вершинами давили на глаза серо-зеленовато-бурым всевозможных оттенков и казались руинами заплесневевшей, разрушенной и обветшавшей земли. Ничего не росло здесь на рыхлой и бесплодной почве, лишь у самого устья ущелий высились странные круглые кочки. Их сплошь покрывали кусты с неестественно темной зеленью и жуткими шипами. Зной и духота, едкая соленая пыль вновь царили в этих затхлых горах. Дождем здесь даже и не пахло, что подкрепило подозрения Димки...

Шаг за шагом, сжав зубы, они побрели вверх по склону. Левее и ниже, на спускавшейся к равнине осыпи, Димка заметил какое-то животное – оно медленно двигалось вправо. Расстояние было слишком велико, а их глаза слишком слабы, чтобы рассмотреть его в мареве нагретого воздуха. Видно было лишь, что оно серого цвета и большое, но Димку вдруг пробрали мурашки: ему показалось, что форма этого существа была слишком уж... изменчивой.

– Что это? – наконец спросил он.

– Это морок, – сухо ответил Вайми, почти не разжимая губ. – Там нет ничего, что могло бы оставить след, но чем ближе ты к нему подходишь, тем более реальным он становится. Если ты подойдешь слишком близко, он убьет тебя.

Димка счел за благо прекратить расспросы. Казалось, само это место давно проклято и они все старались как можно быстрее покинуть его. Уже скоро, подумал мальчишка, мы доберемся до Надира и положим конец всему этому карнавалу жутких чудес...

* * *

Невысокий казалось бы склон оказался длинным и неровным и они миновали его только к концу дня. Нырнув в теснины ущелья, Димка попал в угрюмый мир кирпично-красных скал и красновато-коричневых теней. Вечер, как назло, выдался жаркий. Солнце палило нещадно, пока он, обливаясь потом, пробирался в лабиринте промоин, то и дело спотыкаясь об камни, словно плавая в жарком и душном застойном воздухе. Здесь, на дне узких оврагов, в сырых и глубоких расщелинах скал росли крупные белесые цветы на длинных липких стеблях. Их сильный дурманящий запах, издали приятный, вблизи становился отвратительным, словно сладковатая вонь трупной гнили. Ветер вырезал необычные формы в крутых рыжих стенах – за каждым поворотом почему-то новые. Из одной выступали громадные столбы – сужаясь сверху и снизу, они выстроились, как ряд чудовищных бочек. На другой вдоль затененного склона протянулся бесконечный ряд полуколонн, а напротив, под залитым солнцем гребнем, из скалы выступали словно бы огромные песочные часы, раздёленные геометрически точной сеткой теней. Дальше в отвесных стенах ущелья между двумя слоями твердого камня зияли тысячи глубоких ниш – по их сторонам ветер вновь изваял точёные полуколонны со вздутиями и перехватами. Всё эти формы, повторяясь без изменений и конца, вызывали необъяснимую тревогу и даже страх, словно Димка наткнулся на след исступленного фанатизма какой-то додревней, непостижимой для человека расы...

Поднимаясь всё выше, они наконец добрались до самого края плато, под красное пыльное небо с низкими тучами. Цепь острых скал, словно сторожевых башенок, стояла у края мрачно-черной, удивительно плоской и зловещей равнины. Димка лишь секунду смотрел на неё, потом повернулся спиной и сел на кромке обрыва. На востоке над сумрачной пустыней из тяжелых серых туч синими столбами падал дождь. С запада пугающим багровым маревом надвигалось низкое облако, просвеченное сиянием заката. Добравшись до него, оно выбросило, точно щупальца, струи мелкого песка и пыли, несомой ураганным ветром, и Димка бросился вниз, в расщелину, пытаясь прикрыть лицо воротником рубахи. Настроение его резко испортилось – он уже понимал, что пустыня не отпустит их без боя...

* * *

Буря бушевала несколько часов, как нельзя лучше отвечая скверному настроению Димки, но забившись в щель между скалами он впервые за последнее время почувствовал себя в безопасности и крепко заснул. Какая бы жуть не бродила вокруг, буря не дала бы ей даже высунуть носа...

* * *

Когда он проснулся, была уже глубокая ночь. Буря давно кончилась и в прояснившемся небе царила заходящая Арисфена. Непроглядно-черные тени лежали вдоль подножий восточных обрывов, клиньями взбирались по промоинам, рассекая гребни скал на отдельные выступы, словно парившие в глубокой темноте. Рыжие днем, они сейчас казались отлитыми из тусклой синеватой стали. Отполированный ветром крупный черный щебень на плато блестел, словно куски стекла. Тишина здесь стояла такая, что Димка отчетливо слышал стук собственного сердца. Не верилось, что всего-то несколько часов назад тут бушевал дикий ураган, несущий тучи пыли и завывающий в скалах, словно тысяча чертей...

– И что дальше? – спросила Файму у их проводника.

Вайми бессовестно зевнул и посмотрел на восток, куда-то туда, где черное небо смыкалось с черной землей.

– Дальше будем спать. Идти ночью по камням опасно. Можно сломать ногу и вообще...

Возражений, как легко понять, не последовало.

* * *

Проснулся Димка с легким удивлением – он был твердо уверен, что ночью непременно случится какая-то гадость, явится то, что Вайми назвал «мороком», какая-нибудь жуткая местная тварь или банда обитающих в здешних ущельях психов. Ничего такого, к счастью, не нашлось, но поднявшись на плато он увидел уходящую вдаль бескрайнюю равнину – зловещий полог полной черноты. Сплошной покров отполированной ветром щебенки был столь густо-аспидным, что казался настоящей бездной, присыпанной битым стеклом. Ни единой былинки не росло здесь. Никакое движение не нарушало мертвой неподвижности равнины. Лишь вихри нагретого воздуха бродили по ней, искажая очертания мрачного пейзажа – от огромных и едва заметных до узких, пугающе-черных от перетертого в пыль камня. Они, словно армия призраков, шествовали, изгибаясь, над россыпью безжизненного щебня. В них далекие вихри, словно плавясь, сами принимали зыбкие, струящиеся очертания...

Щебнистое плато переходило в пологие откосы, а те в низкие куполовидные горы, словно сложенные из кусков блестящего угля, но и горы тут расступались. Усыпанное блескучим щебнем плато тянулось до самого горизонта. Отсвет его черных просторов лег на небо и его потускневшая синева приняла страшный железный оттенок. Казалось, что эта равнина ведет прямо в ад и Димке страшно не хотелось идти дальше. Но это была уже последняя преграда на пути...

* * *

Из всех их испытаний в пустыне это оказалось самым трудным. Черная, выжженная солнцем равнина простиралась бесконечно, теряясь в знойном мареве. Её сплошь покрывали камни, по большей части маленькие, плоские, отшлифованные ветром и песком. Они вышли на эту равнину – и потерялись на ней, как цепочка муравьев потерялась бы на Красной площади. Черные камни жгли жарой, словно каменка в бане. Хорошо ещё, что у них был теперь запас воды...

Почти весь день они шли по этому ровному, как стол, плато. Никаких ориентиров – ни дерева, ни скалы, ни холма. От этого у Димки даже возникло ощущение, что они топчутся на месте. Переход через раскаленную пустыню был ужасен, но настроение у мальчишки, как ни странно, было хорошее. Так или иначе, но большая часть пути осталась уже позади...

Миновав каменную пустыню, они вошли в низкий беззвучный лес. Как исполинские канделябры, из песка торчали зеленые ветвящиеся стволы без листьев – что-то похожее на земные кактусы, только без колючек. Оставалось лишь удивляться изменчивости здешних ландшафтов...

Здесь уже была жизнь, но неприметная, беззвучная. Мелкие быстрые ящерицы пробегали под ногами, оставляя тут же исчезавшие на мелком песке следы. Не жужжа, молча летали и роились насекомые. Тихо скользили между "кактусами" пёстрые, безвредные по словам Вайми змейки...

Здесь, в лесу, их застигла новая песчаная буря, к счастью, несильная. Ветер был слабый, но нес мелкую сухую пыль, до такой степени наэлектризованную трением, что всё вокруг сухо потрескивало, а с протянутой руки Димки стекали отчетливо видные голубые искорки. Пришлось замотать лицо рубахой, чтобы не задохнуться в ней...

Вода в мехах протухла ещё днем, их пришлось выбросить. Теперь, под вечер, жажда стала нестерпимой. Вайми указал на "кактусы" – как оказалось, в них, как и в земных кактусах, под плотной гладкой кожей скрывалась водянистая сердцевина. Её можно было разболтать острием копья, а потом проткнуть ствол внизу. Разделавшись со своим "кактусом", Димка подставил котелок, в который потекла пусть и зеленая, но вполне пригодная к питью жижа. Вкус у неё был такой терпкий, что у мальчишки до боли свело скулы, а желудок, казалось, вообще заледенел, но сейчас ему было наплевать, честно говоря. Сушеная рыба тоже частью протухла, частью просто кончилась – но Вайми подбил своим копьём какого-то местного варана длиной метра в полтора. Одного его, конечно, было мало, пришлось затеять настоящую охоту. Готовить добычу, правда, было не на чем. На ужин в этот день было мясо, похожее на сырую курятину...

Здесь же, в лесу, разбили лагерь. На высоте ночью стало холодно, ночевать на голом песке под ветром было очень неуютно. Приходилось зарываться в него, выкапывая окруженную валом ямку, чтобы укрыться в ней хотя бы от ветра. Но утром далеко впереди появились белые кучевые облака – первые, какие Димка видел здесь, на плато...

В полдень вновь переменился ландшафт. Равнина превратилась в очень пологий, но бесконечный склон, плавно поднимавшийся к востоку. Кое-где из песка торчали остатки выветренных древних скал. Как ни жгло солнце, здесь, на высоте, не было так мучительно жарко. Потом с востока начал дуть легкий освежающий ветер и Димка понял, что их цель уже близко. За неделю пути он похудел, но теперь ощутил новый прилив сил. Нытьё в ногах уже казалось приятным, поход был не в тягость. С молчаливого согласия Машки Димка переложил её груз в свой рюкзак. И следующим утром, на третьи сутки путешествия по плато, увидел цель их тяжкого пути.

Вайми, погнавшись за очередным вараном, ушел далеко вправо, оставив отряд. Димка брел, оставляя глубокие следы в песке, согнувшись под тяжестью двойной поклажи, которую сам же на себя навьючил. Плато уже заметно поднималось к востоку. Из-за крутого подъема горизонт всё время был рядом, казалось, что они идут прямо в небо. Он оказался ещё и утомительным. Димка чувствовал, что силы его уже на исходе. Донимала нарастающая с каждым шагом усталость и боль в ногах. Но край плато как-то вдруг оказался совсем рядом. Когда они вышли к нему, в лицо ударил ветер.

Димка замер на краю обрыва, осмотрелся. Высота его была приличной – метров тридцать. Внизу склон покрыт щебнем, дальше островки травы, ещё ниже луга, огромная равнина с зелеными коврами лесов. Земля обетованная...

Какое-то время мальчишка стоял, пораженный открывшимся ему зрелищем. Луга покрывали холмы, как в Ойкумене, за ними темнела полоса леса. За ней до горизонта открытая, зеленая, тающая в необозримой синеве равнина степи. Там, очень далеко, виднелись такие же холмы, за ними, справа, парили смутно-синеватые острые силуэты гор. А всё пространство между степью и цепью холмов занято деревьями. Сплошной лес шириной в десятки километров...

– Ну и где этот Город Снов? – спросила Файму. Верно, ей представлялись чуть ли не из-за горизонта торчащие стрельчатые контуры каких-то неправдоподобно высоких строений.

– Там, – Вайми показал на горы. – У подножия.

Димка вздохнул. Далеко... Но самая трудная часть их пути уже осталась позади, да и цель была уже, в общем, видна и он ощутил вдруг неожиданную грусть – удивительное их путешествие уже подходило к концу...

– Где тут спуститься-то? – между тем спросил Льяти. Вид у него до сих пор был неважный – он исхудал, пропылился. Путешествие через пустыню далось ему тяжелее, чем прочим, сказались последствия зверского удара по голове...

– Там, – Вайми показал куда-то вправо, где уступы обрыва образовали подобие пусть очень крутой, но всё же лестницы...

Двинулись в ту сторону, потом долго, страхуя друг друга, спускались, сперва по обрыву, потом по каменистой осыпи под ним. Добравшись до травы, Димка тут же плюхнулся на неё, глупо улыбаясь. Потом оглянулся на увенчанный обрывом склон. Он был высотой в добрых метров сто и мальчишка не мог уже поверить, что они только что спустились оттуда, с этой крутизны... Перед ним раскинулись холмы.

На миг Димке показалось, что он вернулся в Ойкумену, но темневшая впереди полоса леса говорила иное. Он обещал воду и еду получше, чем надоевшая сырая варанятина, и после короткого отдыха отряд вновь устремился вперед. Идти под уклон было очень легко, трава покорно ложилась под ноги. Димка наслаждался пейзажем и общим ощущением победы – это была действительно победа, давшаяся нелегко, но потому ещё более весомая...

* * *

Расстояние до леса было больше, чем показалось Димке сверху и до него они дошли лишь в полдень, хотя двигались быстро, почти без остановок. Он невольно крутил головой в поисках возможных местных обитателей, но вокруг никого не было, да и Вайми рассказывал, что в этих краях никто и никогда не жил, все уходили в Город Снов...

Перед стеной леса отряд помедлил – выглядела она не очень-то гостеприимно. Другой дороги, правда, не было, так что они вступили под его сень. Димка невольно ожидал, что здесь с ними случится какая-то гадость – например нападет какой-то местный тигр или даже злобные дикари – но ничего такого пока не наблюдалось. Лес вокруг, правда, был очень странный – какие-то огромные, свернутые в спираль листья, похожие на часовые пружины, темно-фиолетовые мохнатые шары на толстых гладких стеблях, невысокие деревья с треугольными листьями, окрашенными в безумный оранжевый цвет... Всё это выглядело так, словно они оказались в какой-то экзотической оранжерее. Хорошо ещё, что воздух теплый, но не жаркий и не душный, каким, по идее, должен быть воздух в тропическом лесу...

Вайми в этом лесу буквально расцвел, это была, так сказать, его природная среда. Он шагал быстро и упруго, то и дело посматривая по сторонам, и они едва поспевали за ним...

Вывел он их к лесному озеру, в которое все они бросились едва ли не с ходу, чтобы смыть пыль и пот пустыни. Вода оказалась неожиданно теплой, словно в ванне. Да и само озеро смотрелось точно лучше, чем окружающий его, так сказать, лес – нечто вроде склоненных к воде пальм, увенчанных пухлыми шарами огромных перистых листьев. Правду говоря, их почти потусторонний густо-фиолетовый цвет действовал Димке на нервы. Слишком уж всё это чужое. Этот лес не был создан для людей и теперь он понимал это очень хорошо...

Тем не менее, он заставил себя отключиться от окружающего и сосредоточился на реальности, данной, так сказать, в ощущениях. Он всласть накупался, потом сел на берегу, обсыхая и закрыв глаза. Так тут оказалось очень даже уютно, словно он и не покидал никогда уютных пляжей Столицы... и лишь воспоминания о поведении Льяти портили неожиданную благодать. Он как ненормальный плюхался вокруг землян, брызгал водой, стараясь попасть в глаза, не в шутку хватал за ноги, стараясь утопить. А теперь сел напротив них, буквально сверля взглядом. Неужели всё ещё дуется? – подумал наконец Димка. – Ведь вроде бы уже давно закрыли тему. Наверное, у него до сих пор башка болит после удара копьём Ворона и наш дорогой восприимец слегка зол...

– Ну? – вдруг спросил его Борька. – Или говори, что хочешь, или иди в жопу. Не мнись, как девчонка.

Льяти злобно взглянул на него... и решился.

– Ты меня перед всеми унизил, засранец, – обратился он к Димке, – а я тебя спас. И не один раз даже.

– А вот нечего было воровать, – буркнул Димка. – Так поступают только трусы.

– Почему?.. – удивление Льяти перебило даже злость.

Димка задумался над тем, что только что сказал – кстати, далеко не в первый раз...

– Ты же мог просто попросить у Верасены эти ключи от Ключа? – наконец спросил он. – Нормально, по-человечески. Но побоялся. Предпочел стащить исподтишка.

– Он меня послал бы на... далеко послал бы, в общем, – буркнул Льяти.

– Послал бы, – согласился Димка. – Но расклад тогда был бы уже совершенно другой, понимаешь? Ты вежливо попросил, тебя грубо послали. Как говориться, если вас незаслуженно обидели – вернитесь и заслужите, – он невольно улыбнулся. – А ты сразу же ключи стащил. И ещё обижаешься, что тебя назвали при всех вором.

– Верасена гад, – буркнул Льяти, снова начиная заводиться. – Но ты-то его поддержал! Наговорил мне всякого. Такого, за что вообще убить можно...

– Ну, наговорил, – Димка не видел смысла отрицать очевидное. – Но ты же сам этот Безвозвратный Город видел, плети, станки эти пыточные... От такого кто угодно взбесился бы. А ты ж Ключ сам взять всё равно не смог. И ключи от него никому не отдал, тем же Волкам, Игорю, например... Сел на них, как собака на сене. Ну и чем ты лучше Верасены?

– Я восприимец, – мрачно заявил Льяти. – А он нет.

– Ну, ты, – согласился Димка. – Только взять-то Ключ ты не смог, силы воли не хватило. И кому-то ещё взять не дал. А в это время Хоруны рабов мучили, "Алла Сергеевна" эта мозги ребятам крутила, ссылала непокорных на необитаемый остров, Морские Воришки безобразили... А ты по лесам себе гонял и тебе плевать на это было. Вот я и психанул.

– Всё равно, я восприимец, – упрямо повторил Льяти.

Димка вздохнул. Разговор уже начал его раздражать, но послать Льяти подальше он не мог, надо было продолжать пытаться достучаться до него...