Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Эти машины обычно использовались как передвижные электростанции, но основное их предназначение было иным. Они были лишь самоходными платформами для электромагнитных орудий – мощных линейных ускорителей, выбрасывающих пучки разогнанных до релятивистских скоростей электронов. Они поражали как молния, которую можно направить в любую желаемую точку – молния, мощнее любой природной. Дальнобойность их была не очень большой, но вполне достаточной – чуть больше полумили.

Из корпуса идущей справа машины выступало огромное бронированное кольцо – тоже ускоритель электронов, правда не линейный, а циклический. Четыре встроенных в него блока отклоняющих магнитов позволяли вести круговой обстрел. Такой ускоритель выбрасывал мощные и узкие пучки синхротронного излучения, почти не уступающего лазерному. Например, СВЧ-лучи, весьма опасные для машин и живых организмов – у машин перегорали все электроцепи, а жизнь… достаточно поднять температуру тела всего на десять градусов, чтобы белок свернулся и наступила смерть. Мощность каждой машины-ускорителя – линейного или циклического – составляла миллион киловатт. Бронированные гиганты были неповоротливы, линейники к тому же имели ограниченный сектор обстрела, но на этот случай на каждой машине имелась боевая галерея для стрелков и шесть башен с электромагнитными орудиями меньшей мощности.

С высоты третьего этажа Айэт видел, как из-под дюжины огромных шнеков соседней машины летит земля. За каждой платформой оставалась широкая полоса перемолотого в прах грунта. Они делали по двадцать миль в час и вскоре достигли линии фронта.

Прежде, чем они вошли в зону вражеского огня, из дюз синхротронов ударил ослепительный свет – они могли изучать почти любую энергию электромагнитного спектра. Хотя глаза Айэта защищало поляризующее стекло заранее надетого защитного шлема, он прищурился. Фокус их лучей сиял ярче любого Солнца и он не видел, что там творится. Все впереди исчезло в страшном блеске, не дававшем противнику стрелять.

Когда они приблизились к вражеским позициям, свет погас. Его сменили убийственные микроволны, пущенные широким веером. Укрывшись за наклонным выступом брони Айэт видел, как выскакивающие фигурки ослепленных ару тотчас падали, попав в невидимый луч. Прикрывавшая галерею защитная сетка из проволоки начала накаляться – мощность даже рассеяного излучения была очень велика. Каждую такую машину с синхротроном сопровождало две с электромагнитными орудиями. Они были менее эффективны, но заводы Тар-Акталы не могли оснастить все машины синхротронами. Уже то, что они вообще смогли восстановить все платформы за эти две недели, было чудом сверхчеловеческого по интенсивности труда.

Айэт невольно обернулся, глядя на их орудие – массивную конструкцию из восьми цилиндрических сегментов, покрытых броней и заключенных в мощную клетку из стальных балок, похожую на мостовую ферму. Орудие на две трети выступало над крышей платформы и весило больше тысячи тонн. Под ним размещались радиаторы и между орудием и боевой галереей зияли прикрытые жалюзи широкие щели воздуходувок, где бушевал настоящий ураган.

Айэт невольно вскрикнул, когда их машина тоже открыла огонь. Из крохотного дула орудия вырвалось фиолетовое электрическое пламя. Оно копьем рассекло воздух и ударило в вершину близлежащей возвышенности, которая взорвалась искристым огненным шаром. Из него во все стороны рванулись растекавшиеся по земле зигзаги молний. Волосы юноши поднялись дыбом под шлемом, тяжелая броня и одежда вздулись, все тело закололи искры разрядов. Несмотря на защитные наушники шлема его оглушил страшный треск – дуло орудия было всего на пару метров выше его головы. Миг спустя их машину тоже оплела сеть молний, исчезая в остриях разрядников – выпущенный электрический заряд требовал компенсации. Любое живое существо, оказавшееся возле машины в миг выстрела, погибло бы на месте. Хотя на каждой платформе находилось по сотне стрелков, они оказались не столь и нужны. Все вокруг заполнил резкий запах озона. От машины к высоте пролегла широкая полоса выжженой земли. Ее вершина стала дымящимся кратером, над ним клубился пепел. Лишь через пару секунд до Айэта долетел громоподобный треск и раскаты взрыва.

Юношу охватил дикий восторг разрушения. Вцепившись в борт, забыв обо всем на свете, он с нетерпением ожидал нового выстрела. Он словно стал частью этого пятитысячетонного чудовища, которое, плавно колыхаясь, ползло вперед, сокрушая все на своем пути. Они пересекли линии окопов, смешав их с землей, и двинулись дальше. Словно туча чудовищных птиц, за ними следовали вертолеты, выжигая напалмом все, что уцелело после прохода броненосных громадин. Они приземлялись, высаживая десант, и вновь взлетали, воздух рвал рев их двигателей. Вертолетов собралось так много, что они покрывали небо сплошь, как облака. Сердце Айэта радостно забилось – разве что-то сможет противостоять этой неотвратимой волне? И ей командовал его друг, сейчас сидевший внутри этой неторопливо ползущей махины…

* * *

Они прорвали линию фронта, не потеряв ни одного солдата, даже не увидев ни одного ответного выстрела – ошеломленный противник был уничтожен прежде, чем успел оказать сопротивление. Платформы выстроились в линию, вломившись в лес. Толстые деревья падали под напором плоского лба идущей впереди машины, упавшие стволы оглушительно трещали под шнеками. За передовой платформой оставалась широкая полоса перемешанной с щепой, взрытой земли.

Никакие леса, болота, или даже вода не могли остановить продвижение платформ – они могли и плавать, даже пересечь море. Только высокий обрыв или скалы могли их задержать – но здесь, на Великих Равнинах, на тысячи миль кругом не встречалось ничего похожего.

Впереди ползущих броненосцев порхали вертолеты-разведчики, высматривая скопления врага. Впрочем, им таких не попадалось. Не в силах сражаться, ару бежали с их пути.

Айэт скоро спустился внутрь машины. Здесь гулял жаркий ветер – даже могучие турбины, прогонявшие целый океан воздуха через ее внутренности, не могли вытянуть все тепло от работы сверхмощных механизмов. Полуголые бойцы, ошалев от жары и рева, безмолвно валялись на пластиковых подушках – в таком шуме невозможно говорить. Айэт, скинув тяжелую броню и одежду, присоединился к ним.

В мучительном бездействии шел час за часом. Наконец все, кто мог покинуть посты, выбрались наверх – там было прохладней и тише, но говорить все равно оказалось нельзя. Им оставалось лишь смотреть на неторопливо проплывающий внизу пейзаж.

Они оживились, когда впереди показалась Котра – тот самый городок, где Анмай впервые познакомился с ару. Разведчики сообщили, что город пуст – ару, заранее извещенные о их приближении, просто разбежались по окрестным лесам. Вертолетчики выслеживали и уничтожали скопления беглецов, но основная масса ару, несомненно, осталась в тылу их армии. Айэт задумался. Он понял, что ведение войны даже превосходящими силами – не очень простая задача. Но именно поэтому они решили нанести удар по цели, которую ару не могли не защищать.

Они обошли Котру, оставив в ней гарнизон, и двинулись дальше – в Ас-Акру. Там скопилось огромное количество ару – может быть, несколько миллионов, в большинстве, подростков, проходивших боевое обучение. Вертолеты, разбомбившие все мосты и дороги в округе, не давали им разбежаться и уничтожение резерва их армии должно было сломить ару.

Наступавшие достигли города только к концу дня. Им предстояло страшное сражение – Айэт понял это, когда впереди показались огромные здания Ас-Акры. Машины, выбравшись из леса на открытое пространство, начали маневрировать, разворачиваясь широким фронтом. Над ними кружили вертолеты – каждые два часа они возвращались в столицу, заправляясь и меняя уставшие экипажи. А они уже десять часов находились внутри ревущей раскаленной коробки и едва держались на ногах. Айэт подумал, что теперь толку от стрелков прикрытия, к которым он относил и себя, будет немного.

На минуту все машины остановились, повисла жуткая предбитвенная тишина. Затем они вновь двинулись вперед. Айэт удивленно смотрел на город – всего месяц назад он проехал его, даже не заметив. А сейчас это вражеская цитадель, полная безжалостных убийц. Этих ли изменений хотел Нэйс Анкус?

Его размышления прервала ослепительная вспышка. Зажмурившись, он пригнулся, на ощупь отыскивая шлем. Надев его, он осторожно выглянул за борт.

Как и раньше, платформы шли в атаку, прикрываясь световой завесой, но здесь их встретило отчаянное сопротивление. Неожиданно вокруг засвистели и стали рваться снаряды, вздымая фонтаны земли. Иногда они со вспышками пламени рвались на броне машин, один ударил в лоб броненосца Айэта, заставив его содрогнуться. Но сам Айэт был неподвижен – ему казалось, что все это не имеет к нему никакого отношения.

Он продолжал стоять и когда под днищем машины начали рваться мины, сотрясая корпус и обдавая его тучами едкого дыма. Но массивные, трехметрового диаметра шнеки и восьмидюймовая броня днища были несокрушимы, машина продолжала равнодушно ползти вперед. Вскоре ослепительное сияние погасло, сменившись убийственным потоком микроволн. Затем открыли огонь электромагнитные орудия.

После каждого выстрела гибкое тело Айэта вибрировало от грохота, все волосы на нем вставали дыбом, а ток нещадно щипал мокрую от пота кожу. Прямо перед его глазами плясали зигзаги молний, в пастях воздуходувок бушевал жаркий, как огонь, смерч раскаленного воздуха, легкие раздирал едкий озон.

Юношу вновь охватил дикий азарт разрушения. От ударов огненного копья многоэтажные здания взрывались, разлетаясь тучами обломков и пыли, прошитых молниями. В белой мозаике города открывались громадные бреши, над которыми клубились грибовидные столбы черного дыма. Масса зданий, взрывающихся и рушащихся в сверкании молний, быстро приближалась.

Сердце Айэта сжималось от страха и предвкушения, он кричал что-то, неразборчивое в адском шуме, сжимая толстый край броневой плиты и приплясывая на месте – раскалившийся броневой пол обжигал его босые ноги. Заглушая все звуки, над ним проносились эскадрильи вертолетов, летевших так низко, что им приходилось лавировать между платформами. Навстречу им взвивались сотни ракет, выпущенных так густо, что их разрывы напоминали фейрверк. К сверканию молний добавился алмазный блеск взрывов.

Большинство ракет взрывалось в воздухе, врезавшись в огненные шары тепловых ловушек, но иные достигали цели. Юноша видел, как десятиместный вертолет, у которого взрывом оторвало оба винта, опрокинулся и падает вниз. Он ударился о землю, подскочил, запрыгал по ней, вздымая тучи пыли и вдруг беззвучно разорвался – Айэт действительно не слышал ничего, хотя обломки брони и корпуса полетели во все стороны, словно осколки бомбы. Еще один вертолет взорвался на высоте, разлетевшись тучей огня, он заметил третий, быстро идущий вниз – на месте одной из турбин зияла рваная дыра. Вертолеты стали отворачивать назад. Ракеты летели им вслед, рассекая чистые предзакатные небеса пучками белых линий, и машины продолжали вспыхивать и падать. Но даже взрывы тяжелых бомб внутри разбивавшихся вертолетов в этом адском хаосе оказались почти не слышны.

Платформы смяли окопы и орудия вместе с артиллеристами и с грохотом вломились в городское предместье. Белые двухэтажные дома, деревья, столбы, заборы, машины – все сминалось, рушилось и исчезало под ползущим чудовищем. Воздух наполнился адским визгом перемалывающих камень шнеков. Внизу метались фигурки обезумевших ару. Они спотыкались, падали, сотнями исчезая под днищем. На галерею высыпали все стрелки и часть экипажа, не выдержав адской жары в машинных отсеках. Бойцы азартно расстреливали всех ару, что попадались им на глаза.

Айэт тоже поддался общему возбуждению. Он вскинул к плечу автомат, вжался в броню так, словно его оружие и тело стали частью машины, и стрелял, не обращая внимания на возраст своих мишеней. Он нигде не видел здесь файа или людей и сомневался, что сможет найти жителей города на этом свете – разве что в рабочих лагерях.

Он не считал убитых, отрываясь лишь для перезарядки оружия. В один из таких моментов он взглянул на своих товарищей. Приникшие к броне стрелки выглядели довольно странно – из военного снаряжения на них остались лишь шлемы и пояса с обоймами. Их худые мускулистые тела блестели от пота и быстро темнели в тучах пепла и копоти, затянувших уже все вокруг. Вокруг все горело, здания и машины под ударами огненно-синих жгутов вспыхивали, словно облитые горючим. Иногда вся машина содрогалась от залпов главного орудия – тогда за ее бортами вспыхивала сеть молний, а Айэта от волос до пальцев босых ног пронизывал электрический разряд.

Ару сопротивлялись отчаянно – внизу всюду метались крошечные фигурки и сверкали вспышки выстрелов, пули свистели над головой юноши, с визгом отскакивая от брони. Его юный сосед дернулся и беззвучно опрокинулся назад, хватаясь за пробитое горло, но Айэт лишь мельком взглянул на него, продолжая стрелять. Он видел, как его очередь отбросила назад ару, целившегося из базуки – умирая он нажал на спуск и огненный шар гранаты отвесно ушел в небо.

Впереди из дыма выросло нечто темное – многоэтажные здания центральной части города. Они были в несколько раз выше наземных броненосцев и платформе пришлось ползти по улице – таранить такие громадины означало самоубийство даже для их машины. Все здания пылали сверху донизу, все их окна светилсь огнем, дым нависал так густо, что не было видно неба и повис ночной мрак, раздираемый лишь вспышками пламени. Казалось, здесь не могло остаться ничего живого, но именно здесь сопротивление оказалось особенно сильным. Огненные шары гранат роями летели, казалось, прямо на него. Айэт не понимал, откуда они берутся – падают с дымного неба или вылетают из-под земли. Одни с адским треском разбивались о борта, другие проносились над головой и рвались на броне орудия. Осколки осыпали палубу, стрелки один за другим падали, обливаясь кровью, или скрывались во внутренних помещениях. Одному из них граната попала в живот, разорвав тело пополам – его верхняя часть отлетела на десяток метров вдоль галереи. К ужасу юноши, она приподнялась на руках – боец удивленно взглянул на свисающие ниже пояса сизые внутренности и опрокинулся назад, замерев навсегда.

Айэт понимал, что в любую секунду может оказаться на его месте, но уйти с галереи не мог – после всего увиденного это казалось ему предательством. Он знал, что не проживет здесь и минуты, но улица вдруг кончилась. Машина походя раздавила запиравшую ее баррикаду вместе с защитниками и выползла на просторную площадь, на которую еще пробивался солнечный свет. Гранаты по-прежнему летели со всех сторон, но вечное стекло отражало удары и платформа упорно шла вперед. Впереди, в пыли, вырос большой двухэтажный дом – из всех его окон сверкали вспышки выстрелов, пули свистели так густо, что Айэту пришлось укрыться за выступом брони.

Машина не сбавляя хода таранила дом – выглянувшего наружу юношу швырнуло вперед, чуть не выбросив за борт, край броневой плиты больно врезался ему в живот. На расстоянии протянутой руки он увидел пыльное зеленое железо крыши, покрытое ржавыми пятнами. Но толстые каменные стены не выдержали удара, здание рухнуло и за секунду исчезло под шнеками. Айэта ослепила туча едкой белой пыли. Платформа прошла сквозь нее и устремилась дальше.

Впереди вновь показалось страшное ущелье – улица, стиснутая пылающими массивами многоэтажных зданий. Ару буквально кишели внизу. Айэт подобрал оружие и продолжал стрелять в них, пока не кончились патроны. Вдруг ощутив себя беспомощным, он огляделся.

На галерее кроме него и нескольких убитых уже никого не осталось. Только электромагнитные орудия мерно вращались в своих башнях, с треском извергая струи трепещущего синего пламени. Они рассыпали искрами все, к чему прикасались. Ару отчаянно пытались уничтожить машину, но та даже не замедляла хода. Айэт видел, как один ару, обвязавшись взрывчаткой, кинулся под днище – от взрыва платформа содрогнулась, но не остановилась ни на миг. Со всех сторон били огнеметы ару – жидкий огонь стекал по раскаленной броне, разливался лужами по настилу галереи, шипел на трупах.

Айэт задыхался в отравном дыму, боясь представить, что сейчас творится внутри машины. Он не думал о том, что в любую секунду сам может превратиться в вопящий огненный комок. Едва дым чуть рассеялся, он выглянул за борт.

Они ползли по улице, столь узкой, что платформа чуть не задевала стены домов, уходящие наверху в дымный мрак. А навстречу им мчалось что-то длинное, темное – большая цистерна с топливом. Огненно-сизые разряды рвали асфальт вокруг нее, но так и не успели поразить цель. Машины столкнулись лоб в лоб.

Цистерна лопнула, взорвавшись тучей слепяще-белого огня. Айэта обожгли полыхнувшие языки пламени, но секунду спустя и огонь и металлический остов исчезли под шнеками. Впереди показался просвет – новая площадь. Дым немного рассеялся и до юноши донесся знакомый рев – вокруг роем вились вертолеты, сверкание их прожекторов резало глаза, от их пулеметов вокруг все трещало и сыпало искрами. Айэт смотрел на их работу, судорожно вцепившись в борт.

Машина на минуту замедлила ход – впереди, на том конце площади, стояло гигантское высотное здание – в нем раньше размещалось областное правительство. Угловатый массив, словно составленный из нескольких сросшихся башен, насчитывал не меньше двадцати этажей. Еще выше в небо вонзался острый стальной шпиль.

Вдруг стало неожиданно тихо. Платформа застыла между двумя темными зданиями, почти целыми. Их стены почти касались ее бортов, окна четвертого этажа оказались чуть выше защитной сетки. Айэт ничуть не удивился, когда из одного такого окна на нее спрыгнул ару. Он проворно побежал по сетке, скользнул в проем и оказался на галерее. Он не заметил Айэта, что, впрочем, было и неудивительно – кожа юноши сплошь покрылась копотью, как и все вокруг. Лишь когда он преградил ару дорогу, тот отшатнулся и вскинул автомат.

Айэт равнодушно отбил оружие. Он схватил врага, наотмашь ударил его о край броневой плиты и швырнул вниз уже мертвое тело с переломанными костями. Ему следовало радоваться – но Айэт вдруг с ужасом понял, что не чувствует вообще ничего. Показавшийся из окна второй ару стал целиться в него, но Айэт уже не обращал на это внимания – настолько ему опротивело происходящее. Он сбросил тяжелый, душащий его шлем и поднял глаза. Ару смотрел на него, опустив автомат, и в его глазах юноша увидел то же страшное равнодушие.

В этот миг с чудовищным грохотом выстрелило главное орудие. Айэту показалось, что его ударили по голове. Сверкание молний ослепило его, но он успел заметить, как в их сети вспыхнула фигурка ару. Юноша упал, тут же вскочил – его обожгла раскаленная сталь.

Лишь когда машина вновь двинулась вперед, он оглянулся. Здание оседало грудой огнедышащих развалин, огромных, как гора. С нее еще сыпались лавины обломков и искр, но Айэт не слышал ничего, кроме тихого пения в ушах. Платформа врезалась в эти развалины и стала медленно взбираться на них, все выше задирая нос, пока руины не рассыпались под ее весом. Айэту показалось, что он, с диким грохотом, в тучах едкого дыма и пыли, проваливается в самый ад. Над бортом поднялась груда балок и битого кирпича и стала странно лениво обрушиваться на него, сминая защитную сетку.

Он вскочил и кинулся в открытую дверь, распластался на полу тамбура, задыхаясь от жары, зажимая уши, а машина все двигалась, крутилась на месте, останавливалась, двигалась снова. Вокруг рушились здания, внизу скрипел дробимый камень, но он уже плохо сознавал это. При каждом выстреле главного орудия Айэта сводила судорога, в уши словно впивались гвозди. Внезапно оглушительные раскаты грома прекратились, движение платформы стало незаметным – нет, она стояла!

Как ни был измотан Айэт, но любопытство все же взяло верх. Он вновь приник к борту. Вокруг оказались редко разбросанные маленькие дома предместья, редкие низкие сады, дорожки – все чистое, пустое, безлюдное…

Они прошли Ас-Акру насквозь. Город остался позади – низко нависшая туча кромешного дыма. Медленно расползаясь в небесах, она вздымалась на огромную высоту и изгибалась чудовищным мостом над головой юноши, занимая полнеба, такая тяжелая, что Айэт невольно сжался – ему показалось, что эта твердая на вид, маслянисто-черная рельефная масса сейчас упадет на него. Туча восходила стеной – огромные ее клубы поднимались с пугающей быстротой. Туда дул сильный ветер, он гнал облака пыли, скрывающей бледным пологом солнце – весь город превратился в один огромный костер, хотя лишь через несколько часов огонь достигнет максимальной силы.

Вокруг все выглядело тихим, других машин не было видно – они остались одни. Айэт не знал, что с ними – отстали они, или погибли. Со всех сторон с криками сбегались дети ару, вооруженные чем попало, они облепили платформу, словно решившие сдвинуть камень муравьи. Смотревшего на них с высоты третьего этажа Айэта они не замечали.

В голове юноши все смешалось и наверно он бы спрыгнул туда, к ним, если бы раньше не выстрелило электромагнитное орудие – просто так, в никуда, лишь бы сжечь эту облепившую борта мелюзгу. Оглушенный Айэт опрокинулся назад и даже не заметил, что платформа вновь движется.

Опомнившись и выглянув наружу он понял, что кошмар лишь начался. Впереди вновь простерлись поля, а на них он увидел странную подвижную массу – беженцы, пытавшиеся уйти из города. Юноша не мог представить, сколько здесь ару – наверное, миллионы. Машина врезалась в самую их гущу. Ару пытались разбежаться, но их оказалось слишком много и они лишь давили друг друга.

Айэт уже не понимал, что с ним происходит – его охватил страшный, ни с чем не сравнимый восторг избиения, но, в то же время, ему хотелось бежать вниз, голыми руками разбить броню реактора, погибнуть в огне – лишь бы прекратить это. Его словно разрывали на части, он не мог ни двигаться, ни кричать – только смотреть.

Платформа двигалсь в сплошном море живых тел, оставляя за собой широкую полосу мокрого, красно-черного, совершенно мертвого грунта. Справа и слева показались другие платформы, спеша принять участие в побоище, вспышки выстрелов беспрерывно освещали их борта. Но на этой машине никто не стрелял, даже пушки молчали – впрочем, если бы хоть один стрелок показался сейчас на галерее, Айэт не думая швырнул бы его вниз, под шнеки.

Он видел, как светятся дюзы синхротрона на бортах соседней машины и массы ару ложились, словно трава под ветром. Что-то черное коснулось разума Айэта, его тело свела судорога предсмертного страха, но он продолжал смотреть. Вторая платформа, с электромагнитным орудием, тоже открыла огонь. Ослепительный огненный поток все не угасал, машина медленно вращалась на месте, сжигая все вокруг, оставляя за собой ровное дымящееся поле, над которым клубился пар. Дикий ужас погасил свет перед глазами Айэта. Он вдруг понял, что чувствует то же, что тысячи умирающих и что они зовут его к себе. Он совершенно не пытался сопротивляться, впитывал эту тьму, тянулся к ней – но все же, не мог перейти барьер жизни.

Через несколько минут он опомнился. Вокруг не осталось ни одного живого существа – лишь равнодушные черные громады, невозмутимо ползущие на север…

* * *

На закате они остановились – машины могли идти и ночью, но их экипажи уже не выдерживали беспрерывного движения. Раздался скрежет – броневые створки огромного десантного люка открывались, опускаясь вниз. Одна из них превратилась в пандус и по ней, настороженно оглядываясь, сошло два десятка солдат. Через минуту к ним присоединились остальные. Они падали на землю, словно подстреленные, раскинув руки и ноги, усталые до последнего предела. Другие, более стойкие, полезли наверх, отыскивая всевозможные повреждения. На Айэта, судорожно цеплявшегося за стенку галереи, наткнулся сам Анмай. Правду говоря, теперь он мало походил на великого воителя: все его одеяние состояло из каких-то куцых драных шорт, но мрачное пламя, горевшее в глубине его больших глаз и многочисленные свежие рубцы не оставляли никаких сомнений на этот счет. Его сильное тело блестело от пота, словно лакированное. Айэт выглядел куда хуже – тоже почти голый, весь в пыли и копоти, он еле мог стоять. На его босых ногах запеклась кровь убитых, а по телу вились струйки собственной – несколько мелких осколков все же задели его, но он даже не заметил этого.

– Айэт, какого дьявола ты… – Анмай смолк, взглянув в мучительно расширенные глаза юноши.

Оттолкнув его руку, Айэт с трудом выбрался наружу. Машины стояли на склоне холма, вытянувшись бесконечно длинной колонной, внизу бежала неширокая речка, зеленели луга, шелестели деревья – все исполнено жизни, но он помнил, как призывал смерть. Другие тоже это ощутили и выглядели растерянными.

Свежий воздух и тишина быстро привели юношу в себя. Айэт спустился к речке и вымылся, кривясь от боли в неперевязанных ранах. Затем он растянулся на прохладной траве, не обращая внимания на остальных, впрочем, таких же пришибленных и безмолвных. Где-то садились и взлетали вертолеты, забирая раненых, трещала сварка, сыпались искры, кричали, но здесь висела тишина.

Спускался вечер, стена зари удалялась и меркла, ее прорезало сияние появившихся лун. Небо залило темной, бездонной синевой, только на юге громоздилась туча, похожая на гору – она была черная, но в свете заката отливала розовым. Снизу ее пронизывало ровное, мощное, жуткое зарево огненной бури, сверху рвали беспрерывные зигзаги молний – словно выпущенный на свободу электрический огонь еще жил.

На фоне неба выделялся черный массив машины. Луны давали достаточно света, чтобы рассмотреть ее – острия разрядников топорщились, словно шипы динозавра, броня выглядела так, словно прошла через метеоритный дождь, вечное стекло шнеков тускло блестело – словно перед ним настоящее чудовище, мертвое, бессмертное, не знающее жалости. Конечно, настоящее, разве не так?

Айэт перевел взгляд. Анмай сидел на самом берегу, бездумно бросая камешки в воду, словно мальчишка. Его бесстрастное лицо не отражало никаких чувств. Вокруг него сидели, лежали, купались и говорили такие же спокойные, мирные файа. Сейчас они отдохнут среди этого покоя, а утром двинуться дальше – убивать…

В эту секунду со всех сторон полыхнул огонь. Как ару подобрались так близко – могли бы сказать лишь погибшие часовые. Нападавших было мало, но лишь немногие из вышедших наружу надели тяжелые панцири – они падали, корчились в последней судороге и замирали навсегда. Некоторые бойцы пытались отстреливаться, но большинство бросилось к платформе, полезло внутрь, толкаясь и спеша, пока не закрыли вход. Гранаты базук ару бессильно бились о броню, но огнеметы доставали убегающих – те истошно вопили, пытаясь избавиться от облепившей их вязкой огненной массы. С запозданием ударили легкие электромагнитные пушки. Айэт едва успел зажмуриться. Раздался дикий треск, крики – и все стихло.

Он осторожно поднял голову. Чадили подожженные деревья, с треском разгорался небольшой дом, землю изрыли дымящиеся полосы, оставленные разрядами, и всюду лежали трупы – черные, обуглившиеся, но это оказалось не самое страшное. Одна из этих фигур поднялась – ее одежда превратилась в обугленные лохмотья, лицо стало красно-черной пузырящейся массой без носа и глаз. Оглушительно рявкнуло орудие, раздирая ее жидким солнцем, и лишь тогда Айэт понял, что это был один из их бойцов. Но теперь это не имело уже никакого значения. Фигура упала, раскинув сожженые до костей руки.

Айэт поднялся. При первых же выстрелах он инстинктивно вжался в землю, распластавшись, словно дохлая лягушка, и только поэтому уцелел. Анмай поступил так же. Их взгляды встретились – растерянные и испуганные.

Это нападение чудесным образом очистило мысли юноши от малейших симпатий к ару – при всем своем беззлобном характере он ненавидел тех, кто пытался его убить. Больше всего Айэту хотелось сбежать в какое-нибудь тихое место, но он не мог бросить товарищей. Он понял, наконец, суть этой войны – необходимость убивать, даже когда ты не можешь, даже когда тебя уже тошнит. Потому что иначе погибнет весь твой народ. Эта ситуация вовсе не нравилась ему, и остальным тоже, однако, у них не было выбора. Айэт знал, что еще достаточно силен, чтобы пойти с ними. Его раны противно ныли, но он ощущал эту боль почти с радостью – как плату за то, что ему довелось увидеть – и уцелеть.