Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

– Так это ж хорошо, – удивился Димка. – Иначе народ тут вконец обленился бы и одичал.

– Всем этим кто-то руководить должен, – печально пояснил Асэт. – А тут и оглянуться не успеешь, как наверх вылезет какая-то хитрая сволочь, типа Метиса или "Аллы Сергеевны". И начнет слишком свободолюбивых гнобить – сперва тайно, а потом и не очень. Мне здешние ребята много что уже рассказали – как "Алла Сергеевна" тут "народный суд" устраивала, как ссылала... А Метис вон вообще с Хорунами снюхался, чтобы королить спокойно не мешали. И итог такой, что неясно даже, уцелеет ли мир...

– А что ты предлагаешь-то? – спросил Димка.

– Я? – Асэт вздохнул. – Будь моя воля, я бы всех тут расселил по островам, просто племенами. Как тут раньше, до Хорунов и Ана-Ю было. Пусть в гости друг к другу бы плавали, ну и помогали, если нужно. А Столицу, со всем её барахлом, спалил бы нафиг. Чтобы соблазна не было.

– Ну, ты завернул, – возмущенно сказал Борька. – Император Нерон прямо...

Асэт с любопытством взглянул на него – верно собирался спросить, что это за Нерон и чем прославился – но потом лишь махнул рукой.

– Это всё мечты, знаешь... Всё равно никто не захочет же. Люди любят в куче жить.

– Нет уж, никаких пожаров, – недовольно сказал Димка. – И так едва Столицу не спалили...

В самом деле, пока он спал, возмущенная толпа сожгла домик "Аллы Сергеевны", предварительно дочиста разграбив его. Домик был плетеный, стоял он на верхней платформе, пол его был засыпан песком – и всё это уберегло Столицу от пожара. Правда, сгорела и стоявшая рядом наблюдательная вышка, и шест с флагом, и это возмутило Димку – новый достать было негде. Разорила толпа и знаменитый музей "Аллы Сергеевны", ставший "символом режима". Правда, с куда более практичной целью – его помещение заняли под жилье бывшие рабы, решившие остаться в Столице. Но многочисленные экспонаты, изделия местного "народного творчества" и диковины местного животного и растительного мира, которые масса экспедиций собирала едва ли не сорок лет, тоже выбросили во двор и сожгли. А я там так и не был, мрачно подумал Димка. И и не буду уже никогда...

– Никто не знает же, что дальше будет, – спокойно возразил Асэт. – Может, скоро весь наш мир исчезнет и мы вместе с ним. Может быть, случится чудо и мы все вернемся по домам, целые и невредимые. А может, всё как раньше останется. И на этот случай надо думать, что дальше, Димка. Если ты не будешь всё время думать о будущем – его у тебя и не будет.

На сей раз, никто не возразил ему и Димка закрыл заседание.

* * *

Димка с Игорем шли по узкой, утоптанной тропе, извивавшейся среди могучих травяных зарослей. Трава была пышной и темно-зеленой, зеленоватое небо – бездонно-чистое и в нем сияло громадное золотистое солнце. Влажный, удивительно свежий воздух был холодным, как это бывает иногда в такие ясные дни. Он, правда, пропах здешней горьковатой зеленью, но к этому Димка уже успел несколько привыкнуть...

Тропинка вывернула от старого, заросшего лесоповала в широкую расщелину, стиснутую потемневшими от времени скалами, обросшими мхом. Миновав её, они вышли на новую тропинку и остановились на минуту, лениво осматриваясь. Прямо перед ними была прозрачная роща – она занимала просторную, пологую ложбину, плавно понижавшуюся к небольшому круглому озерцу. Справа был луг, окаймленный темным лесом. На нем виднелись группки танцующих ребят с девчонками и доносились чуть приглушенные дистанцией задорные песни – там до сих пор отмечали их победу. Слева виднелась Столица и они повернули в ту сторону.

Димка до сих пор чувствовал себя как-то странно: всё вокруг было вроде бы такое же, как и в его родном мире, но глаз то и дело натыкался на детали, внешне совершенно неприметные, однако поражавшие ум своей естественной здесь чужеродностью. Скажем, в его мире под камнями росла бы крапива. А здесь какое-то другое растение, с цветами, похожими на маленькие кругляшки оранжевой плоти. Димка даже не знал, как оно тут называется...

Вдруг все ботанические раздумья вылетели у него из головы: впереди, у распахнутых настежь ворот Столицы, стояла Ирка, почему-то одетая лишь в легкие черные шаровары, уже довольно заношенные, стянутые резинками на талии и нижней трети икр – она раздобыла их в домике Метиса, где нашлось множество пропавших у жителей Столицы вещей. Она стояла в потоке солнечного света и буквально сияла на фоне пыльной серости частокола.

Димка бессознательно отметил её изящные руки и плечи, тугие выпуклости груди и поджарый живот с глубоким темным пупком. Несмотря на всё это, он как-то смог сохранить невозмутимый вид, и, проходя мимо, даже вежливо поклонился, прижав ладони скрещенных рук к груди. Приветствие было местное и мальчишка лишь потом понял это...

Они пошли дальше, как ни в чем ни бывало, но мысли Димки всё крутились вокруг этой, вообще-то совершенно случайной встречи. Проходя мимо ворот, он заглянул во двор – в надежде увидеть там Машку в таком же наряде – но заметил лишь Вайми в его обычной юбочке из листьев...

Он вспомнил, что Ирка стояла босиком на рассыпанном у ворот остром гравии – и это ей явно нравилось, нравилось это прекрасное утро и весь окружающий мир. Встреча с ней взбудоражила его душу – хотя он и сам не мог сказать, чего именно хочет. Игорь тоже стал каким-то хмурым и задумчивым – он смотрел себе под ноги, его губы беззвучно шевелились. Наконец, он поднял голову, посмотрел на Димку и улыбнулся.

– Я думаю, нас ждет хороший день.

Но день оказался не таким уж и хорошим. Вдруг Димка заметил бегущего к нему со всех ног мальчишку и сердце у него упало. Он понял, что злая судьба поднесла им ещё один – и наверное самый неприятный сюрприз...

* * *

Гонец оказался одним из разведчиков-Квинсов, невысоким и худеньким, как все они. По настоянию Димки, все они привели себя в относительно приличный вид – то есть, нарядились в повязки из местной домотканой холстины вокруг бедер – но бритые головы всё равно придавали им вид довольно странный и отчасти даже смешной. Ехидный Юрка даже прозвал их «черепашками».

Добежав до них, мальчишка замер, пытаясь перевести дух. Потом, на одном дыхании, выпалил:

– Там Горгульи... приплыли!

* * *

Вслед за гонцом Димка помчался на берег. Вначале он подумал, что Горгульи напали на них, но тут же отбросил эту мысль. В Столице сейчас жило почти полтысячи ребят – а в племени Горгулий не набралось бы даже двух десятков. Да и какой-то особой воинственности за ними не водилось...

Выбежав на берег, Димка с удивлением понял, что сюда прибыло всё их племя. На берегу лежало несколько плотиков, с которых Горгульи обычно ловили рыбу. На них они и добрались сюда. Оружия у них, кстати, вообще не было, зато на плотах лежало какое-то барахло. Похоже, что Горгульи в панике бежали от чего-то, и сердце Димки ёкнуло...

* * *

Стараясь успокоиться, – в голову сразу же пришла жуткая мысль, что мимо селения несчастных Горгулий прополз освободившийся Червь и значит, всему миру конец, – Димка покрутил головой, осматриваясь. Море было пустое, сюда никто больше не плыл (впрочем, и некому было – разве что Певцам...) а на берегу стояло всего несколько местных ребят, удивших здесь рыбу. Похоже, что новость ещё не успела распространиться – но Димка уже знал, что это ненадолго...

– Что случилось? – спросил он, подойдя к беглецам.

Один из парней – тот самый, который говорил с ними, когда они впервые вышли на берег этого моря (теперь Димка узнал его), внимательно посмотрел на него, потом вдруг вышел вперед – и натурально упал на колени.

– Не прогоняйте нас, господин! – воскликнул он. – Позвольте нам жить здесь! Мы готовы быть вашими рабами!

Димке захотелось силой поднять его на ноги и надавать оплеух – противно было, что перед ним так унижались – но потом он вспомнил, как тот же самый парень, брезгливо цедя слова через губу, предлагал им убраться с их земли. И махнул рукой. Хочет ползать на коленях – его право.

– Не прогоним. Что случилось-то? От кого вы бежали? – быстро спросил он.

– Зверь, господин! – воскликнул парень. – Огромный страшный зверь!

Сердце у Димки подскочило, едва не выпрыгнув из горла. Если это всё же Червь...

– Что за зверь? – спросил он, сам удивляясь своему спокойному голосу.

– Огромный зверь, господин! С руками, как мечи!

Димка вспомнил чудовищного гиганта ри`на, с которым они чудом разминулись при отплытии. Выходит, он уже добрался и сюда. А с ним наверняка и змееволки и разная прочая лесная гадость. Это, конечно, был не Червь... но предупреждение – первое, оно же и последнее. Вздохнув, он повернулся к Игорю.

– Собирай людей. Всех. Мы отплываем на восток.

* * *

В самой Столице просто не было места, чтобы собрать такую массу ребят, поэтому все собрались на обширной поляне перед ней – на той самой поляне, где Димка дрался с Метисом. Сейчас ему уже казалось, что всё это было целую вечность назад...

С волнением взглянув на недоуменно (и испуганно, чего уж там...) гудевшую толпу, он поднялся на скальный выступ, игравший тут роль трибуны. Шум тут же стих, словно отрезанный. На Димку смотрела добрая тысяча глаз – и ему пришлось собрать волю в кулак, чтобы не сбежать. Выступать перед столь многочисленной аудиторией ему пока не приходилось. И не придется, скорее всего...

– Товарищи! – начал он. – Все вы уже знаете, что северный берег нашего озера захвачен тварями из западного леса. Их сюда выгнало пение Червя. Это знак того, что час его освобождения близок, – по толпе вновь волной прошел испуганный шум. Подождав, пока он утихнет, Димка продолжил. – Я и мои люди немедленно отплывают на восток, в поход к Городу Снов, чтобы попытаться спасти мир, – это, по мнению самого Димки, прозвучало глупо и пафосно, но никто не засмеялся... – Вместе со мной отплывает Игорь Денисов и его люди. Наместником Столицы я назначаю Асэта, сына Лархо. Слушайтесь его, как меня!

– Мы плывем с тобой! – тут же крикнул Шиан Та. – Я и мои люди!

– Хорошо, – Димка невольно улыбнулся. Невероятно пронырливый и изворотливый Шиан показал себя отличным разведчиком – и помощь его будет точно не лишней...

Он подождал, не найдутся ли ещё добровольцы, но толпа сохраняла молчание.

* * *

Как и всегда, хлопот со сборами оказалось значительно больше, чем ожидал Димка. Начать с того, что «Смелый» Игоря оказался слишком тесным для такой оравы и пришлось снаряжать второй плот, «Стойкий», – а потом ещё и третий, «Отважный» – для Шиана и его ребят. Они, к счастью, умели им управлять – всё же, детство их прошло в приморском городе – но вот Игорю пришлось разделить свой экипаж. Землянам тоже пришлось разделиться – на «Смелом» плыл Димка, Макс, Борька, Юрка и Машка, на «Стойком» – Сашка и все остальные девчонки. Это никому, естественно, не нравилось, но и тесниться на «Смелом» тоже никто не хотел. Правду говоря, даже и на трех плотах было весьма тесно...

Вайми, конечно, тоже плыл на "Смелом", флагмане их маленькой армады. Димке хотелось, чтобы он перебрался на другой плот – лучше вообще к Квинсам – но сказать об этом не осмелился. Весь успех их похода зависел от этой непредсказуемой в своих поступках личности, которой со страшной силой хотелось надрать ухи...

Сборы оказались долгими – всё время не находилось то одного, то другого, – и под вечер Димке начало казаться, что они вообще никогда не закончатся. Но как-то вдруг он понял, что всё, собственно, уже готово. Все припасы погружены и увязаны, плоты выведены из бухты и стоят у восточного берега острова, готовые пуститься в путь – достаточно лишь поднять якоря (роль их играли просто обвязанные веревками тяжелые камни) и развернуть паруса. На берегу снова собралась толпа – наверное, все жители Столицы. Все чего-то явно ждали и Димка вдруг понял – ждут его прощальной речи...

Вздохнув, он приказал садиться на плоты. Потом, по колено в воде, перебрался на "Смелого" и посмотрел на берег, уже отделенный от них полоской воды. Снова, как и два дня назад, был закат, но на сей раз солнце скрывалось за лесом и здесь, на восточном берегу, уже царил сумрак...

Там, куда лежал их путь, небо тоже сумрачно темнело и это как нельзя лучше подходило к настроению Димки. Эта часть их истории тоже подошла к концу – они выходили на финишную прямую, если так можно сказать. Путь впереди ещё лежал долгий и неясно было, что ждет их в конце, – но тут все их долги были уже розданы, а дела завершены.

Димка чувствовал, что никогда не вернется сюда, в эту страну ребят, так похожую на ту, о которой он мечтал ещё дома, сидя на уроках в школе. Сволочь всё же Метис, подумал он. Разрушил такой мир. И в то же время он понял, что благодарен ему. Не нависни над миром такая страшная угроза – они так и остались бы здесь, вечно наслаждаясь вольной, счастливой, но и лишенной смысла жизнью...

Недовольно мотнув головой, он набрал в грудь побольше воздуха.

– Товарищи! – начал он. – Все мы одержали много славных побед. Мы победили и свергли коварную диктатуру "Аллы Сергеевны", которая скрывала её зло под красивыми лозунгами. Мы победили казалось бы непобедимых Хорунов и служащее им Зло. Мы, наконец, победили изменника Метиса. Помните об этом! Сейчас я и мои друзья отплываем в Город Снов, чтобы найти способ остановить Червя и найти выход из нашего мира, – Димка вовсе не был уверен, что у них это получится, но говорить про такое явно не стоило... – Мы не знаем, сможем ли вернуться (знаем, что не вернемся, тут же подсказал неумолимый внутренний голос). – Но я знаю, что вы достаточно сильны, чтобы сохранить то, что мы завоевали. Сохранить свободу. Это всё, что я хотел сказать.

На самом деле, Димке хотелось сказать ещё и "прощайте, товарищи!" – но его вдруг охватил какой-то суеверный страх, словно его слова могли сами воплотиться в реальность. Он невольно ждал, что кто-нибудь выступит с ответной речью, но все молчали. Лица у всех были хмурые и даже испуганные. Испуганные новостями и тем, что их вождь и его люди покидают их в такой нехороший момент. Димка ощутил себя едва ли не предателем... но выбора у него не было. Делай, что должно, случится, что суждено, вспомнил он слова Асэта. Сам Асэт стоял перед толпой, но тоже ничего не говорил. Лицо у него было напряженное – словно он не мог дождаться, когда Димка скроется из глаз и он получит тут всю полноту власти. Это, конечно, была чушь и Димка недовольно мотнул головой. Ему вдруг стало ужасно жалко, что он навсегда покидает этих ребят, которые пошли за ним, которые вместе с ним совершили невозможные вещи... На глаза вдруг навернулись слезы и Димка с ужасом понял, что вот-вот может заплакать. Так и сказав ничего, он махнул рукой, подав сигнал к отплытию. Мальчишки из экипажа тут же подняли на палубу якоря, за спиной Димки зашелестел развернувшийся парус. Плот дернулся и берег медленно стал уходить назад. Димка, словно в трансе, смотрел на расширявшуюся полосу воды. Толпа молча смотрела им вслед – пока не растворилась в наступающих сумерках.

* * *

Ветер по-прежнему был западный и держать плоты на курсе было нетрудно. Они плыли шеренгой, повернутой на восток, всего метрах в двадцати друг от друга – так, чтобы можно было переговариваться, не особо повышая голоса. Пока, правда, никто это не делал – все были подавлены и молчаливы. Димке было тяжело – а ведь он ни с кем из оставшихся не успел толком подружиться. У Игоря же и его ребят там остались настоящие друзья – и Димка даже думать не хотел, каково им сейчас...

Уже стемнело и на мачты подняли масляные фонари – чтобы плоты не потерялись ночью. На западе ещё пылал закат и на его фоне угрюмо чернел горб острова Столицы. Вдруг Димке показалось, что закат пылает слишком уж ярко. А потом на его фоне поднялся мощный столб дыма. Горела Столица. Асэт сделал то, о чем и мечтал.

* * *

Как ни странно, даже сейчас никто ничего не сказал. Все молча смотрели на пламя заката и на перечеркнувший его огромный дымный шлейф. Перечеркнувший их прошлое.

Внутри у Димки всё застыло. Он не мог поверить, что Асэт – такой спокойный, такой рассудительный! – решится на подобное безумие. А ведь я должен был ему поверить, вдруг, холодея, понял Димка. Асэт сотни лет пробыл в рабстве. Испытал унижения, которые и представить-то нельзя. Не удивительно, что он люто ненавидит Хорунов – и всё, что с ними связано. Есть люди, которые не прощают.

Потом он подумал о том, потрудился ли кто-то вывести Арика и Метиса из лазарета, когда вспыхнул пожар... потом, словно умирающий, ушел в стоявшую на "Смелом" хижину, плюхнулся на постель и уткнулся лицом в руки, мечтая лишь, чтобы весь мир вокруг него исчез.

Глава Пятая:
превратности судьбы

С мечты начинается доблестный подвиг,

Земная дорога и штурм высоты.

Давайте, ребята, присядем сегодня

К большому костру пионерской мечты.

Незримо пылает костёр наш заветный,

Но каждому светит он в дальнем пути.

И пламя звенит, окрылённое ветром,

И манит навстречу мечте и пути!

Пусть искры костра, как волшебные зерна,

Потом в наших юных сердцах прорастут.

И жаждой открытий, и силой задорной,

И жаркой влюблённостью в песню и труд.

Гори, наш костёр, негасимой зарёю,

Неси своё пламя навстречу весне...

Мы всё, что в грядущем найдём и откроем,

Подарим друг другу и нашей стране!

Константин Ибряев

Утром его, как всегда, разбудил дымчато-багровый солнечный свет. Вставая и потягиваясь, Антон с удивлением понял, что уже привык спать на земле. Уютная родная квартира и собственная комната с мягкой постелью казались ему теперь каким-то сном. Счастливым сном, это так, но не больше. Словно вокруг всегда была эта бесконечная степь – и такое же бесконечное небо над ней...

Запрокинув голову, мальчишка посмотрел вверх. Прозрачные перистые облака почти незаметно двигались на север, уже зеленовато-белые, как днем. На востоке, до самого зеленоватого небосвода, виднелась плоская, как стол, равнина. На западе протянулась возвышенность, поднимавшаяся плавными горбами. Всё тоже почти как всегда. Но они, можно сказать, дошли до точки: далеко на юге, в конце длинного, почти незаметного склона блестело Море Птиц...

* * *

После весьма скудного завтрака Файму объявила, что к морю они сегодня не пойдут – даже отсюда было видно, что здесь линия берега поворачивает на юг. Слева от неё, на юго-востоке, виднелась высокая скалистая гряда – но Льяти сказал, что за ней начинается та же бесконечная пустыня. Уже несколько раз они сворачивали в неё – но, не найдя нигде источников воды, каждый раз возвращались. Вне всякого сомнения, источники там были – пересекали же Вороны и Туа-ти эту пустыню! – но они оставались их тайной. Файму это очень не нравилось, но её недовольство тут ничего не меняло. День не пить они ещё могли – но пустыня тянулась на недели пути и ежу было ясно, что им не пересечь её на чистой силе воли, как иногда предлагал всё тот же Льяти, рвущийся к Надиру. Так что они действительно дошли до точки. Дальше же было только два выхода: или невесть сколько времени болтаться по степи в поисках этих самых Туа-ти, рискуя нарваться на Воронов (Антон уже знал, что они – злейшие враги Маахисов), либо осуществлять план самой Файму: соорудить тележки с бочками для запаса воды, достаточного, чтобы пересечь пустыню. Антон подозревал, что она сама толком не знает, где тут начать и чем кончить – но других вариантов не было. Свернув лагерь, они все неохотно потащились на запад...

* * *

Солнце стояло высоко. С запада плыли нагромождения туч. Гигантское пространство лежало под небосводом с огромным золотым солнцем в зените. С гребня холма, как с гребня огромной волны, неожиданно вознесшейся в пустыне, виднелись поголубевшие, слившиеся с тучами вершины южных гор, большая восточная пустыня – открывшиеся с высоты полосы залитых солнцем барханов, и зеленая шуба трав, покрывающая холмы на западе. На юге же заманчиво блестело море. Антон подумал, что там они смогли бы наловить рыбы – печеные плоды ти, которыми они теперь питались, всем им надоели до чертиков, – но Файму объявила этот день (точнее, остаток его) выходным. В общем-то и не зря – двигаясь ускоренным темпом на юг, они все устали. Особенно вымотались не отвечавшие своему названию Бродяги – они исхудали, пропылились, а не ныли только из-за страха получить затрещину от Маахисов. Антон удивлялся, почему они ещё не ушли от них – но идти Бродягам было некуда. Про родной западный лес они вспоминали только с ужасом, а другие племена могли оказаться ещё хуже Маахисов. С ними им, по крайней мере, было не страшно...

После привычно скудного обеда все разбрелись в разные стороны – кто-то высматривая те же ти на ужин, кто-то просто так. Земляне сели на вершине холма, наблюдая за бродившими вокруг Маахисами. Быстро отдохнув, они затеяли шутливую возню, похожую со стороны на попытки разучить какие-то странные танцы.

– Тебе не кажется, что они похожи на котов? – спросил Антон, просто чтобы не молчать.

– У них уши круглые, – равнодушно ответил Серый. – И хвостов у них вроде как нет же.

– Вот это, конечно, упущение... – вздохнул Антон. – Хотя при прямохождении хвост не нужен, да. Но зато нужен для красоты. И многозначительных жестов.

– Да! – Андрей вдруг улыбнулся. – Я примерно о том же... А ещё им окна можно мыть. Хотя лучше всего съемный хвост, который можно одевать...

– Какие интересные фантазии: одевать хвост... – задумчиво сказал Антон. – В платьица с оборочками?

Андрей откинулся на спину, глядя в небо.

– Надо будет подумать на эту богатейшую тему. Гардероб для хвоста ещё совершенно не охвачен современной наукой...

Какое-то время мальчишки молчали. Солнце словно застыло в зените, тени кучевых облаков медленно ползли по равнине, они громоздились на плоских основаниях, похожие на белые острова. В какой-то миг Антону даже показалось, что облака стоят на месте, а земля вместе с ним плывет куда-то среди них – и у него вдруг закружилась голова...

Серый, между тем, наблюдал за Бродягами. Они собрались в кружок в стороне от Маахисов и что-то бурно обсуждали. Бурно для себя конечно, – то Юока, главный охотник их племени, то Найу, хранитель тайны Флейты, взмахивали руками, словно призывая в свидетели высшие силы. А может и в самом деле призывая, кто их знает?..

Антон невольно подумал, о чем они там спорят. Наверное о том, остаться ли тут или пойти на все четыре стороны, подумал он. Словно это от них, бедняг, зависит...

Серый, между тем, перехватил его взгляд.

– Что ты о них думаешь? – вдруг спросил он.

Антон пожал плечами.

– Странные они. Вроде, обычные ребята – а вроде и нет.

– Странные, – согласился Серый. – Мне Найу рассказал, что у них каждая девочка в шесть лет выбирает жениха. То есть выбирала. Дома.

– Это и у нас бывает сплошь и рядом, – усмехнулся Антон. – Жених обычно уползает под диван и отбивается оттуда паровозиком. Я вот от Ирки отбивался.

– Зря отбивался, – фыркнул Серый.

Антон вздохнул.

– Да, зря, – он тут же вспомнил Ирку и настроение испортилось. Сразу же всплыли мысли – где она, что с ней?..

– Ребята, а вы не думали, что тут просто рай для этнографов? – так же вдруг спросил Андрей. – Которые всякие первобытные племена изучают? Их тут хоть попой ешь, не надо по всяким Амазониям мотаться...

– Мы ж не этнографы, – вздохнул Антон. – Кстати, Конрад Лоренц работу по этологии начинал с изучения уток...

– Начать с них как бы сильно проще, чем с горных африканских горилл или фейолетовых жужелиц острова Пасхи, – хмыкнул Серый. – Только этология – про поведение животных же.

– Ну... – Антон смутился, поняв, что не к месту решил блеснуть эрудицией. – Люди – те же животные, – наконец нашелся он. – Биологически.

– Ты Файму только это не скажи, иначе она сама тебя к горным гориллам отправит, – сказал Серый. – Мне вот интересно, почему все Маахисы её слушают? Не потому же, что она у них старшая? Когда всем по пятьсот лет, разница в два-три года – это ни о чем.

– У неё воображение хорошее очень. Творческое, – сказал беззвучно подошедший сзади Матвей и Антон едва не подскочил от неожиданности. – Поэтому и слушают. У Аниу это вообще-то историческое, от древних мьюри ещё, у которых в первобытные времена товарищи, способные придумать что-то новое – хоть новый способ лова корюшки – были большой редкостью и всячески ценились, как посланные свыше.

– А у них разве есть корюшка?.. – начал Антон и осекся. К ним бодро направлялась ни кта иная, как Ириса. Свет солнца струился по её гладкой, темно-золотой коже, прикрытой лишь прицепленной к легкому пояску юбочкой из травы...

При первом же взгляде на неё сердце у мальчишки ёкнуло – одновременно сладко и испуганно. Стать объектом внимания столь прекрасной девы было замечательно – но любил Антон всё же Ирку, а любовь к Ирисе могла завести его слишком далеко – во всех возможных смыслах...

– Привет, ребята, – она остановилась в трех шагах, глядя на мальчишек сверху вниз. – Я вам не помешаю?..

– Нет, нет, что ты!.. – пылко ответил Антон и тут же смутился – он ведь не хотел говорить это, и вот...

– Хорошо, – Ириса вдруг повернулась к ним боком, поднесла руку к глазам, словно рассматривая что-то в море. Антон же невольно косил глазами на её удивительно стройное, тонкое в профиль тело. Тяжелая грива густых, золотисто-черных волос Ирисы в красивом беспорядке рассыпалась по её нагой спине, шевелясь под ветром, как живая.

– Что там? – наконец спросил Серый. Он, как и сам Антон, явно не видел там ничего...

– Ах, показалось, – показав себя в наиболее выгодном ракурсе Ириса вдруг села, удивительно быстро и ловко. Только что стояла, и вот, едва Антон моргнул – уже сидит, скрестив босые ноги и глядя на него. Потом подняла руку, отбросив назад свою тяжелую гриву. Мальчишка понял, что не может отвести взгляд от её длинных глаз, опушенных густыми и длинными ресницами, постоянно подрагивающими, словно их касались чьи-то легкие пальцы... его пальцы...

– Чего тебе? – наконец грубовато спросил он, недовольно мотнув головой.

– Мальчишка без девчонки – всё равно, что стебель без цветка, – едва ли не пропела она, явно цитируя кого-то.

Антон открыл рот, чтобы сказать, что у него уже есть девчонка... но, почему-то, не осмелился, хотя сравнение было не самое лестное, чего уж там. Лох – это не оправдание, подумал он. А отягчающее обстоятельство.

– Какие новости сверху? – между тем спросил Серый, явно имея в виду Файму. Она как раз собрала своих мальчишек в кружок и что-то им втолковывала. Негромко – отсюда слышно не было.

– Наверху есть мнение, что завтра мы двинемся дальше на юг, – сообщила Ириса, с очаровательной улыбкой игнорируя то, что Серый – не очень-то вежливо – вклинился в их разговор. – Файму хочет дойти до плавней, а потом перевалить через горы и поискать путь там.

– Льяти говорит, что там прохода нет же, – возразил Антон. Он основательно вымотался в пути и мысль о том, что придется взбираться на горы, не радовала.

– Он не знает, есть или нет, – спокойно возразила Ириса. – Но ходят слухи, что Вороны и Туа-ти уходят именно туда, прежде чем... исчезнуть. Из Ойкумены, я имею в виду.

– Слухи... – Серый выдернул травину и намотал её на палец, глядя на юг. – Кто вам это сказал?

– Льяти, – Ириса, словно против воли, взглянула на Виксена. Тот сидел на склоне холма, метрах в ста от них, неотрывно глядя на какую-то точку на востоке. Туда, где находится Надир, подумал Антон. – Сам он не видел, иначе смог бы проследить за ними. Ему Буревестники рассказывали.

– Буревестники – известные лгуны, – возразил Серый.

– Ничего лучше у нас всё равно нет, – Ириса пожала плечами. – Но мы знаем, что выход существует, не так ли? И что он где-то здесь, на востоке. Нам нужно лишь найти тропу. Это – последнее препятствие. Вообще последнее. Потом мы достигнем Надира и вернемся домой.

Антон отнюдь не был уверен, что они вернутся домой, даже если и доберутся до Надира – но решил держать свои сомнения при себе.

– А ты сама ХОЧЕШЬ вернуться домой? – вдруг спросил Серый. – Тут ты пятьсот лет прожила – а дома от тебя давно даже костей не осталось бы.

Ириса надулась и вздохнула.

– Не знаю, – честно сказала она. – Файму хочет. Чтобы рассказать обо всём тут. Но кто знает, что там изменилось за пятьсот лет?..

– А что там МОГЛО измениться? – спросил Антон, просто так, чтобы что-то сказать...

Ириса задумалась.

– Не знаю, – наконец повторила она. – Но много что могло. Наш мир был... не самым спокойным.

– У вас же коммунизм, – с усмешкой напомнил Серый.

– Не везде. Нам в школе рассказывали, что наш мир опасен, – задумчиво сказала Ириса. – И не только опасен, но ещё и безумен. Тут и Джагган примером, и Дайрон. И любители развлекаться в стиле "чипы в башку" – у нас хоть идеология есть, которой все следуют, а у нэйкельцев, похоже, власти всем программируют сознание.

– У вас идеологии следуют добровольно, а у них – потому, что чипы? – насмешливо спросил Антон.

– Ну а как ещё-то? – удивилась Ириса.

– У вас дома чипы не ставят? – спросил Серый.

Ириса улыбнулась.

– Нет. Разве что пленным джаго – их не жалко. Всё равно тупые же. И злобные, как мало что другое.

– Только им? – с интересом спросил Серый.

Ириса пожала плечами.

– Да чуть ли не все власти этим развлекаются. Насколько могут, настолько и развлекаются.

– То есть, у вас там у всех зомбирование, более-менее? – спросил Антон, вспоминая рассказы Маахисов. – И насколько хватает морали делать это для блага народа и с ведома народа, а не для блага народа, но без ведома народа?

– Джаго не хватает, – хмыкнула Ириса. – Там народ же тупой, блага своего не понимает. Они там вообще любители лотерей, мясных и молочных.

– В смысле, молоко или говядина? – спросил Антон.

– Да. Перенаселение же, потому что 18 детей в семье -это норма, а гуманизм..  ну, не придумали. Ну и каннибализм же – национальная традиция джаго. Сила съеденного врага переходит к нам и всё такое. Население девать некуда, поэтому девочек на ферму, молоко натуральное давать, а мальчиков, на кого жребий падет, на мясо. И ещё киберморф-цивилизации есть, типа тех же нэйкельцев. И просто любители лагеря смерти строить, как те же джаго. Или Нарайн – где с ними попробовали вступить в контакт соседи-сторки и поделиться технологиями с младшими, а те в ответ вынесли "команду по контакту", а потом вообще объявили войну из-за несходства взглядов, отправив при этом в космос корабли с приказом нанести удар возмездия. Есть правда вопросы, что там на самом деле было. И какое отношение имеет эта официальная точка зрения властей Сторкада к реальности. И Рейнджеры – кто их заметит, могут сразу расстрелять.

– В самом деле, гадюшник, – сказал Серый. – Мы-то думали, что в будущем Великое Кольцо Разума будет. С процветанием. Автоматизация заводов и всё такое прочее.