Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Продираться в густом сплетении колючих стеблей было очень трудно и Вэру пришлось выбраться из ложбины. Заросли наверху оказались куда реже и он полз здесь медленно и осторожно, очень внимательно осматриваясь и еще более внимательно прислушиваясь. Вдруг он вспомнил о своем разговоре в комцентре «Астрофайры» – и замер, пытаясь сдержать смех. Вскоре ребра дико заболели от беззвучных судорог – но от этого хотелось смеяться еще больше. Он, бывший Единый Правитель восьмисотмиллионной страны, почти наверняка обреченный не увидеть следующего рассвета, подыхающий от голода, зверски избитый, ободранный, изрезанный, в чем мать родила пробирается на четвереньках по лесу в другом мире – и при всем этом чувствует себя более живым, чем когда-либо раньше. Интересно, отчего это?..

То и дело посмеиваясь и мотая головой, он пополз дальше… и, незаметно для себя, выбрался на окраину городка. Анмай осмотрелся – и тут же с глубочайшим облегчением вздохнул. На сей раз интуиция не подвела его. Всего в нескольких шагах, за высоким забором из сетки, на обширной, засыпанной щебнем площадке стояли всевозможные машины, в той или иной мере поврежденные. Как и на снимке, ему бросился в глаза вертолет с белым корпусом.

К площадке примыкало здание, похожее на заводской цех. Похоже, ару собирали здесь трофейную технику в надежде починить ее… не очень большой, впрочем, так как это место не охранялось. Впрочем, за крышами еще клубились жирные дымные столбы и вся охрана наверняка была там – на спасательных работах.

Раскидав ладонями влажную землю, Анмай прополз под ограждением. Вокруг никого не было, но все равно, он двигался очень осторожно. Подобравшись к вертолету, он с громадным облегчением понял, что машина почти цела – если не считать нескольких десятков дырок от пуль. Кабина и салон были залиты кровью, шасси погнуты. Бортовое питание, к счастью, работало и Анмай принялся осматривать приборы. Вертолет не походил ни на одну знакомую ему модель, но отличался от них не больше, чем сами они друг от друга. И неудивительно – технические решения везде одинаковы.

Осмотр получился недолгим – горючее в баках еще оставалось, приборы, в основном, были целы, не заводился лишь двигатель. Рискнув взобраться на машину и заглянув под капот, Анмай обнаружил, что он прострелен в нескольких местах. Подобные повреждения были вполне допустимы для знакомых ему конструкций – в любом случае, поделать с этим он ничего не мог. Проводка зажигания оказалась оборвана, но он срастил ее, обкусывая изоляцию с торчавших концов проводов и все время осматриваясь. Анмай боялся думать, что у него получится. Его везение казалось нереальным, как во сне.

Вновь скользнув в кабину, он устроился в пилотском кресле… и замер. Лицензию на управление вертолетом Анмай получил еще в пятнадцать лет и летал вполне прилично, но сейчас у него сильно кружилась голова – то ли от контузии, то ли просто от усталости и голода. Вдобавок, он дико боялся. Сейчас ару не охраняли эту свалку битой техники, но шум запущенного двигателя быстро привлечет их. Если вертолет не взлетит, скрыться вновь уже не удастся. Но у него просто не осталось выбора.

* * *

Турбина запустилась сразу – хотя от ее рева у него заложило уши. Винт начал раскручиваться, вокруг тучами поднялась пыль, ослепляя его и Анмай пережил бесконечных полминуты прежде, чем обороты ротора стали достаточными для взлета. Мягко, почти неощутимо вертолет оторвался от земли. В тот же миг из пыли вынырнули беззвучно вопящие фигурки, направляя на него автоматы. Анмай повел машину на ару, давя их колесами. Те попытались прицелиться, но вихрь от винтов разметал их, покатил по земле, словно легких кукол.

Увидев перед носом вертолета ограду, он, закусив губу, потянул ручку на себя, вынырнув из пылевой тучи. Он не услышал стрельбы, но приборная панель справа от него брызнула искрами. Анмай заложил резкий вираж, пригнулся, всем телом чувствуя, как пули молотят о броню. Осколки стекла врезались в его обнаженную кожу, но турбина не заглохла и почти сразу обстрел прекратился.

Анмай вел вертолет на самоубийственной – метров в десять – высоте. Прямо под ним мелькали плоские крыши и улицы, кишащие, наверное, десятками тысяч ару. Но, проносясь так низко, он исчезал из поля зрения их солдат раньше, чем те успевали прицелиться. К тому же, истошный вой турбины вовсе не внушал ему доверия – маслосистема оказалась пробита и он мог пролететь не более нескольких десятков миль. Турбина могла заглохнуть в любой миг и он не хотел падать слишком долго.

Городок скоро остался позади. Анмай узнал эту зеленую долину – именно в ней столь неосмотрительно приземлился их корабль. Развернувшись, он повел машину на юг – туда, где перед мучительно сощуренными глазами горело солнце. Шоссе, вдоль которого он летел, несомненно, вело прямо в столицу. Но Анмай отвернул влево, оставив его светлую ленту в стороне. Ему вовсе не хотелось, чтобы этот вертолет сбили вторично.

Проносясь чуть выше верхушек деревьев, уклоняясь от них уже в самые последние мгновения и прижимаясь почти вплотную к земле он чувствовал только дикий, сумасшедший восторг. Ее мчавшаяся пелена гипнотизировала и Анмай вообще мало что сейчас сознавал. Переход от безнадежного отчаяния к полету казался настоящим чудом – но он сам совершил его и это превращало его радость в нечто неописуемое.

Конец наступил быстро, но Анмай не был в этом виноват. Рев турбины перешел вдруг в пронзительный визг и оборвался с отчетливым металлическим треском. Потом стало очень тихо и легко.

* * *

Анмай потянул рукоятку на себя. Вертолет встал на дыбы, ощутимо упершись в упругую стену воздуха. Этот нехитрый маневр позволил ему погасить немалую часть скорости. К тому же, первым о землю ударился хвост, разлетаясь на части с пронзительным скрежетом. Потом кабину швырнуло вперед и страшный тупой удар выкинул Вэру из машины – он обнаружил, что нет ничего хуже трехслойного авиационного стекла, если приходится в чем мать родила пролететь сквозь него. Он летел… летел… летел… потом сзади вспыхул яркий, жгучий, как лава, свет. Горячая волна ударила его, завертела в воздухе. Он едва успел заметить впереди какие-то кусты, врезался в них, чувствуя, как ветки, ломаясь, обдирают его кожу. Потом все прекратилось, осталась только невыносимая боль.

Через полминуты, немного опомнившись, Анмай судорожно вдохнул, стерев рукой кровь с глаз. Осколки лобового стекла исполосовали его руки и плечи, он весь был покрыт кровью, лившейся из множества неглубоких ран, но его кости, вроде бы, уцелели. Он огляделся.

Вертолет упал на краю обширного поля, пустого, насколько хватал глаз. Сейчас от машины уже почти ничего не осталось – плавящиеся в огне лохмотья корпуса, сплющенные баки и бессмысленно-целый двигатель. Никто в здравом уме не сказал бы, что пилоту удалось уцелеть. Анмай тоже сомневался в этом – он был весь исцарапан, кровь из его тела сочилась местах в двадцати, а кожа свисала клочьями, содранная и изрезанная. Она нестерпимо саднила. Он почти ничего не видел, свет резал глаза, но оставаться здесь было бы уже чистым безумием.

Он попробовал встать. Все вокруг ускользало, плыло куда-то. Он упал на четвереньки, помотал головой. Она вроде бы совсем не болела, просто казалась ему очень легкой, но его тут же вырвало. Накатилась мучительная слабость. Анмай скорчился на земле, судорожно подтянув ноги, чувствуя, как его неотвратимо затягивает дурнотная, беспросветная тьма…

* * *

Он очнулся от бьющего в глаза резкого, бело-желтого света и какое-то время ошалело крутил головой, не в силах разглядеть ничего, кроме этой единственной лампы – стены и потолок просторной, лишенной окон комнаты состояли из сплошного зеркально-гладкого черного стекла. Сам он лежал на чем-то мягком, заботливо укрытый одеялом. Здесь оказалось тепло и непонятно откуда – из-за двери или сквозь стены, – проникал ровный гул.

Сначала полусонный Анмай решил, что находится на «Астрофайре», потом разглядел эту грубую стальную дверь и испугался – его нашли и перенесли сюда жители Линзы, но вот кто?

Он отбросил одеяло и сел, удивленно осматривая себя. Он стал на удивление, до скрипа чистым – даже ногти на руках и ногах оказались коротко подрезаны. Все его тело густо покрывали пластыри всевозможных размеров. Под ними его кожу стянули тугие швы, но боль в ранах стихла, как бы отдалилась, и он удивленно отдернул ладонь, коснувшись таинственно замолчавшего бока. Все ссадины и порезы поменьше были тщательно замазаны чем-то зеленым – вряд ли палачи стали бы заниматься этим. И тюремщики не оставили бы здесь штабеля массивных деревянных ящиков, на одном из которых лежала его постель. Голода или жажды Анмай также не чувствовал – когда он лежал без сознания, его как-то накормили. Он притронулся к большой красной точке – следу капельницы – на локтевом сгибе. А может, и не только накормили…

Его привлекло содержимое ящиков – нанесенные на них надписи были совершенно непонятны. Ящики оказались забиты наглухо, а когда он попробовал поднять один, тот вырвался из его рук и с грохотом упал на пол – он оказался гораздо тяжелее, чем ожидал еще не восстановивший силы Анмай.

Через несколько секунд дверь распахнулась – она даже не была заперта – и в нее заглянула девушка. Увидев его, она взвизгнула и захлопнула дверь. Анмай, успев разглядеть массу черных волос и красивое смуглое лицо, ничуть не сомневался, что видел соплеменницу. Он застыл, не понимая, что могло ее так напугать, а догадавшись, смутился – на нем по-прежнему ничего не было.

Поняв, что сейчас сюда придут другие файа, он взобрался на постель, завернувшись в одеяло. Его лицо горело от стыда – почему его первая встреча с затерянными соплеменниками оказалась столь глупой?

Через минуту в комнату вошло несколько людей и двое файа – рослый юноша в синей рубашке и та самая девушка. Едва взглянув на него, она тут же опустила глаза. Люди в серебристо-белых халатах были, несомненно, врачами. Один из них обратился к нему, но Анмай его не понял. Тогда заговорил юноша-файа – медленно, явно волнуясь, на том же языке, что и ару, только легко, естественно и чисто.

– Они хотят знать, как ты себя чувствуешь.

Анмай на секунду закрыл глаза.

– Нормально. Мне немного больно ступать и я чувствую слабость, но так – нормально.

Юноша перевел.

– Как тебя зовут?

– Анмай Вэру.

– Красивое имя. А я – Айэт Тайан, – юноша улыбнулся. – Сколько тебе лет?

Анмай задумался. Ему не хотелось врать, – но, если он скажет, что родился три с половиной тысячи лет назад, ему просто не поверят.

– Тридцать, – наконец сказал он. Именно столько лет он прожил и запомнил.

– Так много? На вид не больше девятнадцати!

– Внешность бывает обманчива. Я чужой здесь.

– Откуда ты?

Анмай помолчал. Он не хотел снова лгать, но и открывать больше, чем они смогут усвоить, было бы глупо.

– Я с другой Плоскости и попал сюда на космическом корабле. Мы приземлились возле какого-то селения, на нас напали ару, меня оглушило взрывом и я попал в плен. Мне удалось угнать вертолет, но он разбился…

– Тебя нашли жители Арары, – подхватил Айэт, – потом, на машине воздушного патруля, тебя привезли сюда, в Тар-Акталу.

– Что это?

Айэт вновь улыбнулся.

– Город, столица Акталы. Ты не знаешь о ней?

– Нет. Где я?

– В больнице.

– А почему меня положили сюда?

Айэт замялся.

– Война, – наконец сказал он. – Много раненых, больница переполнена.

– Война с кем?

– С ару. А где твой корабль?

– Не знаю. Наверное, погиб, вместе с моими товарищами. Вам что-нибудь известно об этом?

– Нет, но я постараюсь узнать.

Глаза юноши светились любопытством.

– Неужели есть еще файа, как мы?

– Есть, и очень много.

– А они…

– Это долгая история, Айэт. Я все расскажу вам, но может, сначала меня выпустят отсюда?

Юноша задумался, потом оглянулся на врачей.

– Не знаю. Ты весь изранен… у тебя странная кровь… и вообще…

– Естественно. Я же чужак.

– Ты такой же, как я, но внутри… все чужое, неестественное… такого не может быть!

Анмай нахмурился.

– В моей крови нет никаких микроорганизмов, если ты это имеешь в виду. Впрочем, вы уже выяснили это, так?

– Да. Сначала врачей заинтересовало, почему твоя кровь свернулась так странно. Они взяли ее на анализ и… в ней нет эритроцитов и плавают такие… такое…

– Они делали биохимические или генетические анализы?

– Еще нет. У них просто нет времени. Они только сообщили нам и я решил проверить… больше никто не захотел этим заниматься. Тебя обследовали, очень тщательно – и ты такой же, как я, только…

– С другим типом клеточной структуры. Это трудно объяснить, но все же, мы принадлежим к одной расе, Айэт.

Юноша помолчал.

– Я не знаю… Ты действительно хочешь выйти отсюда?

– Да.

– Я понимаю. Мне сказали, что тебя пытали. Это правда?

– Да. Так я свободен?

Айэт кивнул, затем все вышли. Через несколько минут Вэру принесли одежду – светло-серые джинсы, ярко-синюю рубаху с короткими рукавами и сандалии. Одевшись (не без шипения и ругани), он тоже вышел в широкий, ярко освещенный коридор. Здесь пахло озоном, из-за многочисленных стальных дверей доносился гул. А сквозь проем двери в торце вливался яркий солнечный свет. Анмай бездумно прошел в нее – и застыл.

Он стоял на открытой галерее, обрамлявшей чердак огромного здания – на высоте не меньше вэйда, то есть, добрых шестидесяти этажей. Вокруг высились другие подобные здания, сверкая стеклянной облицовкой. Их колоссальные ряды тянулись до тающего в яркой голубой дымке горизонта. В бездонном небе сияло Солнце, призрачно-синее – при падении он здорово стукнулся, раз пролежал без сознания двое суток. Улицы внизу скрывала сплошная масса людей и машин, по ажурным эстакадам скользили монорельсовые поезда. Над головой с гулом проносились разноцветные вертолеты.

У Вэру закружилась голова, но это быстро прошло. Он с любопытством разглядывал огромный город и сильный теплый ветер трепал его волосы.

Юноша подошел и остановился рядом с ним. Анмай искоса разглядывал Айэта. Тот был чуть ниже его, гибкий, узкобедрый. Лохматая шапка вьющихся черных волос, светло-серые глаза, большие и длинные, высокие скулы, по-мальчишески пухлые губы… Светло-коричневая кожа юноши была гладкой, с пробивавшимся во всю щеку румянцем. На лице – выражение бестревожного, задумчивого интереса или грустного ожидания чего-то очень хорошего…

– Ты тоже родился в городе? – вдруг спросил Айэт.

– Да. В Товии. Это… столица моей страны.

– Она такая же?

– Много меньше и архитектура проще.

– Ты… действительно оттуда? С другой Плоскости?

– Да.

– Тогда тебе нужно встретится с нашими правителями. Похоже, ты принес нам новые знания… и новую надежду.

– И я так считаю.

Вдруг Анмай широко улыбнулся.

Все же он достиг цели.

Глава 9.
Объединение расы

Страх убивает разум. Страх – это малая смерть, несущая полное уничтожение. Я смотрю в лицо моему страху. Я дам ему овладеть мной и пройти сквозь меня. И тогда я обернусь и посмотрю на тропу страха. Там, где проходит мой страх, не остается ничего. Там, где проходит мой страх, остаюсь только я.

Фрэнк Херберт, «Дюна».

Машина взлетела по пандусу и проскочила в отверстую пасть циклопических ворот. Теперь громада дворца правителей Акталы высилась вокруг них – взгляд уже не мог охватить всю его безмерность.

Свернув влево, машина остановилась у подножия одной из восьми огромных башен. Ее пассажиры вышли. Анмай покосился на окруживших его автоматчиков в черных кожаных куртках и белых шлемах.

– Нам сюда, – сказал юноша-файа, Айэт (Вэру понравилось это имя). – Нэйс ждет нас.

Миновав тройные ворота из покрытых барельефами плит черного стекла, они вошли внутрь дворца и не спеша побрели по его анфиладам. Просторные, без окон, очень высокие, почти кубические залы заливал неяркий, зеленовато-белый свет, словно сочившийся из стен – столь искусно в них скрывались лампы. Здесь господствовали три цвета – белый, бледно-зеленый и темно-коричневый – странноватое, но, в общем, уютное сочетание. Внимание Вэру привлекла еще одна необычная деталь – в углах многих залов сквозь обнесенные балюстрадами обширные квадратные проемы виднелись многочисленные нижние этажи.

Наконец, они вошли в просторный, совершенно бесшумный, судя по всему, гидравлический лифт. Он вознес их на самый верхний этаж колоссального здания. Там они повернули еще дважды, пока не попали в светлую, просторную комнату. У дверей в другом ее конце сидело несколько крепких парней в синих рубахах.

– Нас ждет председатель Организации, – небрежно сказал Айэт. Когда он открыл эту дверь, Анмай чувствовал себя, словно во сне – голова у него кружилась от волнения и он лишь отчасти понимал происходящее. Комната за ней оказалась высокой, просторной, очень уютной – с завешанными зелено-серебристой, узорчатой тканью стенами и роскошными коврами. Она была ярко освещена и скудно обставлена, почти пуста – в ней не нашлось ничего, кроме обитого кожей дивана и массы разбросанных по полу подушек. Дальнюю от входа стену занимало одно огромное, очень широкое изогнутое окно – скорее, ничем не загороженный низковатый проем в толстой стене башни – и в него волнами вливался теплый, сырой после только что прошедшего дождя ветер. Там сияли стеклом и полированной сталью огромные башни столицы – далекие, они казались целой залитой солнцем горной страной, и откуда-то снизу доносился мощный, неразборчивый, на удивление уютный шум огромного города. А у северной кромки этого окна стоял единоличный правитель Акталы.

* * *

Инсу Кари сложил бумаги в папку.

– Подожди немного, – сказал Нэйс, – Айэт привез одного юношу, тот говорит, что прилетел на том корабле.

– И ты веришь в эту чушь?

– Почему бы и нет? У него очень странная биохимия. Он пришелец, это несомненно. Взрыв видели тысячи людей, а экспедиция воздушного патруля нашла вокруг воронки множество обломков, частей странных механизмов и большую штуковину из материала, который ничем невозможно разрезать. И там мощное радиоактивное заражение, как клянутся ученые, порожденное аннигиляцией – корабль был, отчего не быть и экипажу? А любая помощь нам очень нужна, ты же знаешь…

Инсу промолчал. Через минуту в комнату вошел Айэт, за ним – рослый, широкоглазый юноша, неожиданно похожий на Нэйса. Непонятно отчего, но именно он показался Инсу правителем.

* * *

К удивлению Вэру, правитель Акталы оказался совсем молодым файа – лет, может, двадцати пяти. Когда он повернулся к нему, Анмай невольно отступил. Ухоженную гриву черных волос правителя стягивал массивный серебряный обруч. Он расширялся на лбу и там сверкала инкрустация – глаз, неотличимо похожий на настоящий, только больше, с бездонно-черным зрачком и длинными, тоже сиявшими серебром ресницами, расходившимися над ним кинжальными остриями. Сочетание двух ясных, чистых, светившихся жизнью глаз с третьим, мертвым, горевшим неподвижным, неистово яростным взглядом, производило почти пугающее впечатление. Вэру потребовалось усилие, чтобы рассмотреть остальное.

Правитель был одет в ременные сандалии на босу ногу, свободные черные штаны и куртку удивительной радужной окраски. Косо перетянутая на узкой талии ярко-зеленым поясом, она едва достигала середины бедер. Ее владелец гулял от стены к стене – ему было явно трудно сидеть на месте. Он широко улыбнулся вошедшим, показав ослепительную белизну зубов. Его дерзкое лицо казалось достаточно красивым и мужественным для идеального вождя и только в изгибе его губ Вэру померещилось что-то глубоко порочное. Он едва заметно поклонился, вежливо прижав к груди скрещенные руки. Нэйс продолжал пристально рассматривать его.

У приведенного Айэтом юноши был сумрачный вид. Его лицо казалось маской из гладкого смуглого камня – ничего тонкого, хрупкого. Характерная для многих юных файа литая точность черт создавала впечатление внимательной, звериной силы. Ослепительно-чистые белки длинных, темно-серых глаз придавали им ореол жутковатого свечения, какого Нэйс еще не встречал. Теперь они тоже смотрели на него с упрямым любпытством, хмуро поблескивая из-под лохматой массы черных, спутанных волос. Безмолвный поединок продолжался с минуту. Нэйс уступил первым. Он опустил взгляд, затем вновь остро взглянул на пришельца.

– Вас зовут Анмай Вэру? Я Нэйс Анкус. Садитесь. Итак?

Юноша начал говорить. Нэйс то и дело прерывал его нетерпеливыми вопросами. Хотя Анмай решил ограничиться историей и описанием Фамайа, правителем которой он когда-то был, рассказ вышел впечатляющим. Даже Инсу забыл про свою подозрительность.

– Значит, у файа есть свои государства, даже на других Плоскостях? – наконец спросил Нэйс.

Анмай кивнул.

– И ты руководил научными исследованиями в таком государстве?

– Да.

– Ты знаешь, как победить в войне и знаешь секреты могучего оружия?

– Да.

– Ты не хотел бы помочь нам?

Анмай фыркнул.

– Смотря в чем. Я очень мало знаю об этом мире. Если бы ты объяснил мне, в чем ждешь от меня помощи…

Нэйс начал рассказывать. Вэру удивило, что даже правитель не знает основателей своей страны, не говоря уж о соседних. Похоже, все его предки видели в их народах только жалких попрошаек и пресекали все контакты с ними. Когда он сказал об этом Нэйсу, тот нахмурился, а потом признал, что так оно и есть. Его познания в древнейшей истории оказались ничтожны. Никто не знал, кто основал Акталу – но, согласно легендам, она достигла зенита могущества много тысяч лет назад. Ее народ слыл самым богатым, многочисленным и мирным – он даже не имел армии. Но с ее врагами случались страшные и необъяснимые вещи – они внезапно сходили с ума, умирали в мучениях, их армии поражала чума, а города рушились от землетрясений. Тогда файа боялись куда больше, чем нынешних Опустошителей. С течением лет могущество Акталы истаяло, хотя ее знания оставались еще велики – много больше, чем у Фамайа. Но термоядерные реакторы и генераторы силовых полей странным образом уживались с примитивным гужевым транспортом и древним ручным трудом на полях. В древности Актала была очень велика – никто не знал, насколько, – но она давно распалась. Дальнейший упадок страны вызвало нашествие ару, начавшееся всего пятьдесят лет назад.

Нэйс подробно рассказал, как быстро растущее число покидающих свои земли ару превратило почти все население страны в их бесправных кормильцев, и почему Организация решилась на революцию.

– И геноцид, – спокойно добавил Анмай. – Интересно, что вы будете делать потом – после того, как перебьете всех ару?

Нэйс нахмурился, но снес дерзость.

– Все пошло не совсем так, как мы ожидали, точнее – совсем не так…

Анмай молча выслушал рассказ об революции и вызванной ей войне – об этом ему по дороге уже кратко говорил Айэт.

– И что же ты нам посоветуешь? – спросил Нэйс, закончив перечислять свалившиеся на его голову проблемы.

Анмай подумал.

– Знаешь, мне нужно время, – возможно, несколько дней, чтобы понять, как и что делать. Но сначала я хочу вернуться в эту тюрьму – там остались мои вещи и оружие, – если они сохранились, то в любой ситуации будут очень полезны ему. Вообще-то он мог теперь напрямую связаться с «Астрофайрой», – у Акталы имелись мощные радиостанции – но стоит ли менять едва ли не впервые обретенную свободу на бессмертие?

Нэйс явно был доволен столь деловым подходом.

– Я сам хотел бы посмотреть на них. Когда ты хочешь это сделать?

– Немедленно.

Нэйс вновь усмехнулся.

– Ару ошиблись, не убив тебя сразу. Они пытали тебя?

– Да.

Анмай взглянул на свои перевязанные большие пальцы.

– И пока жив хоть один участник пытки – мне не будет покоя. Где они могут быть?

Нэйс подошел к карте.

– Судя по твоему описанию, в Котре. Но авиаразведка видела эту колонну. Они все перебрались в Ас-Акру, в двухстах милях отсюда к северу. Это большой город – полмиллиона жителей. Но сейчас ару там еще в несколько раз больше.

– Где должны находиться их правители?

– Во дворце губернатора. Там есть все, необходимое для управления. Но мы не сможем послать туда большой отряд – все наши вертолеты разосланы по другим городам. Они непрерывно совершают налеты на ару, но у тех есть ручные зенитные ракеты – две сотни машин уже сбиты и еще больше повреждено. А нападать на Ас-Акру с малыми силами очень опасно.

– Сколько людей ты можешь мне дать?

Нэйс взглянул ему в глаза.

– Десять вертолетов из моего личного резерва. Все они вооружены ракетами и поднимают по десятку бойцов, итого – сто. Это все. Ты рискуешь не вернуться.

Анмай не опустил взгляда.

– Один из моих предков сказал – чем гуще трава, тем легче ее косить.

Затем он повернулся и вышел. Айэт, весело взглянув на Нэйса, последовал за ним.

* * *

Через полчаса Анмай смотрел на собравшийся на взлетной площадке отряд, состоявший из особо отличившихся бойцов – файа. Это ничуть его не удивило. Он знал, что его соплеменники обычно сильнее, гибче и выносливее людей… хотя ничуть не умнее. Но если дело доходило до крайности, файа могли проявить невероятную храбрость, соединяя ее с природной дикой яростью в совершенно убойную смесь. И они могли быть фанатически беспощадны.

Командовал ими человек, но это их ничуть не волновало. На бойцах была черная форма и спускавшиеся до середины бедра бронированные куртки с короткими рукавами и защищающими шею высокими воротниками. Это толстое одеяние из многослойной упругой пластмассы покрывала гибкая блестящая чешуя из пластин вечного стекла. Такая куртка весила шестнадцать килограммов, но выдерживала попадания пуль из любого ручного стрелкового оружия. Все бойцы были вооружены автоматами, на их стальных поясах крепилось по два кармана для четырех запасных обойм каждый. Их лица скрывали круглые шлемы с толстыми прозрачными забралами из бронестекла, более прочного, чем сталь. Сам Анмай был сейчас одет и вооружен так же. Айэт отсутствовал – юноша отчаянно просился в эту вылазку, но Нэйс отказал и, несомненно, совершенно разумно – предстоящее им дело было не для мальчишек.

За файа стояли вертолеты. Их округлые корпуса, наспех укрепленные изнутри толстыми листами бронепластика, венчали соосные восьмилопастные винты. К рамам на бортах каждой машины крепилось двадцать длинных белых цилиндров управляемых ракет. Эти вертолеты могли подниматься на высоту до двух миль и развивали скорость до двухсот миль в час. Дальность полета составляла пятьсот миль. В таких, относительно небольших машинах нельзя было использовать громоздкие и тяжелые стеллараторы, в производстве которых наука Акталы достигла совершенства. Судя по острому запаху, топливом служил синтезированный из растений спирт.

Анмай решил, что все это выглядит достаточно внушительно. Однако, его преследовало странное чувство нереальности происходящего – часть его сознания все еще была там, в жуткой тьме пыточного подвала…

– По машинам! – крикнул командир.

Анмай устроился рядом с ним, на крайнем из трех передних сидений. Люки захлопнулись, турбины взвыли и вся масса машин синхронно поднялась в воздух. Они не стали набирать высоту – война была новым явлением в Актале, но изученным быстро и, как понял Анмай, превосходно.

Полет до Ас-Акры занял чуть больше часа, но он не наслаждался видами. Земля на высоте всего в несколько метров мелькала под ним с головокружительной быстротой, машину постоянно швыряло в стороны, турбины выли, при каждом рывке пластины панциря впивались в тело, а невольно хватаясь за сидение, Анмай кривился от боли. Но если по ним и стреляли, они этого не заметили.

Впереди поднялись белые массивы зданий и через несколько минут они уже мчались над улицами города, полными машин и пешеходов. Их появление стало полной неожиданностью для ару – радары мехолицых не смогли засечь низко идущие цели. Несколько раз их все же обстреляли. Но и трассирующие пули и кумулятивные гранаты не были опасны для стремительных вертолетов, даже на небольшой высоте.

Дворец губернатора Ас-Акры оказался массивным шестиэтажным зданием на высоком цоколе и с двумя внутренними дворами. Вертолеты резко сбросили скорость. От них к скопищу автомобилей перед входом потянулись дымные лучи ракет. Разведчики не обманули – именно эти машины Анмай видел в момент побега. Через миг они оно взорвались облаком искр и пламени, заставив его зажмуриться.

Его вертолет рванулся вперед. Сразу под ним мелькнул гребень крыши, затем она встала на дыбы и исчезла, уплыв вверх. Вокруг заклубился дым и пыль. Люк открылся. Анмай выпрыгнул первым – прямо на ступени крыльца во внутреннем дворе. Впереди всех бойцов он ворвался внутрь здания.

Ару внутри в большинстве были безоружны и десятками падали под его очередями. В него тоже стреляли, удары пуль в броню привели Вэру в ярость. Боль в сжимавших оружие руках еще больше усиливала ее. Он метался как бешеный, крутился во все стороны, бежал по лестницам, врывался в помещения – и стрелял, стрелял, стрелял, пока автоматная очередь не ударила ему прямо в лицо. Бронестекло треснуло, но выдержало удар, хотя его сила откинула голову Вэру назад, чуть не сломав ему шею. Его сбило с ног, а когда он поднялся, бой уже кончился. Другие бойцы точно так же расстреливали всех подряд и за считанные минуты перебили всех ару во дворце.

Анмай стащил шлем – на стали осталось несколько глубоких вмятин, а забрало просто рассыпалось у него в руках. Яростное возбуждение боя прошло, оставив лишь усталость и боль в растревоженных ранах.

Нескольких ару, по виду, наиболее знатных, взяли в плен и ими занялась смуглая узколицая девушка – совсем недавно скромный аспирант столичного университета, а ныне – один из лучших палачей Акталы. То, что она сейчас делала, сошло бы за не слишком сложный опыт по физиологии позвоночных – но объектом ее манипуляций была уже не крыса и Анмай отошел в сторону от жуткого зрелища. Его собственные воспоминания о боли были слишком свежи – и он вздрагивал при каждом надрывном крике, словно пытали его. Едва взглянув на распятого на столе голого ару, он понял, что те не знают истинной жестокости – ей руководит не ненависть, но холодный расчет. Анмай отвернулся к окну, чтобы никто не видел его лица.

С улицы доносился рев вертолетов, вставших в оборонительный круг – их непрерывно работающие пулеметы не давали ару приблизиться к зданию. Резкий треск стрельбы заглушал дикий визг истязаемого ару. Он не выдержал – впрочем, Анмай знал, что сам бы не выдержал вдумчивого препарирования заживо с дальнейшим определением максимальной пропускной способности болевых волокон. Еще через несколько минут, прихватив пару ящиков с имуществом убитых файа, они мчались к месту гибели его корабля.

* * *

Анмай издали заметил воронку. От корабля не осталось ничего – он разглядел только матричный блок, лежавший на боку и полузасыпанный землей. Они приземлились в стороне от радиоактивного провала, но сожженная земля и пепел полетели во все стороны, взметенные работой винтов. Поисковые группы в защитной одежде двинулись вперед.