Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

* * *

Анмай увлекся, рассказывая молодежи о военных обычаях своего времени. Когда на его весме вспыхнул сигнал тревоги, он вскочил – и в тот же миг на скучившихся файа со всех сторон обрушился шквал огня. Автоматы и пулеметы ару извергали настоящий ливень пуль. Файа мгновенно прикрылись силовыми полями, но несколько опоздавших свалились замертво, обливаясь кровью.

Из зарослей хлынул поток ару в пятнистых комбинезонах, стреляющих от живота. Их встретил ответный огонь мазеров.

– В воздух! Все в воздух! – заорал Анмай, но диком грохоте пальбы его никто не услышал. Оставив на поле боя несколько десятков тел, ару спешно отступили – но лишь затем, чтобы пустить в ход базуки. Кумулятивные гранаты рвались среди файа, раскидывая их в разные стороны. Одна из них попала прямо в Вэру. Поле отразило даже этот удар, но его сила была такова, что Анмай закувыркался и отлетел далеко в заросли, надолго потеряв сознание.

* * *

Несколько кумулятивных гранат попало и в корабль, легко пробивая его дюймовую броню из армированной карбином стали. Одна из них разрушила всю секцию систем жизнеобеспечения. Но силовые генераторы уцелели и через секунду после нападения корабль прикрыло защитное поле. Файа, лишившиеся командира и испуганные, бездумно устремились в открытые ворота ангара. Однако радиус поля оказался слишком велик – машины стремились прикрыть всех членов экипажа. В итоге, в него попало и несколько ару. Они кинулись вперед, стреляя в спины отступавшим и вместе с ними оказались внутри. Затем ворота захлопнулись. Главный компьютер, взявший управление на себя, счел наиболее разумным решением немедленный старт.

* * *

Корабль стремительно взмыл вверх – и воздух стал со свистом выходить из пробоин. По сигналам датчиков заблокировало двери во все пораженные отсеки, в том числе и в рубку – один из ее центральных экранов был разбит и в сплетении обугленных проводов за ним зияла сквозная дыра. Большая часть файа оказалась заперта в ангаре – в его стенах светились полдюжины пробоин. Лишь несколько успели проскочить в нижний коридор до того, как захлопнулась дверь. Заметив их, ару укрылся на лестнице, ведущей на верхний ярус. Первый же файа, погнавшийся за ним, полетел вниз с простреленной головой. Остальные, включив поля и приготовив мазеры, ворвались в проем, но ару успел укрыться в поперечном коридоре. Он рванул дверь одной из кают, затем выстрелил в сенсорный квадрат.

Многослойная панель лопнула, из разбитых схем за ней посыпались искры. Второй выстрел пробил обшивку насквозь, разорвав кабель. Удерживающий дверь электромагнит отключился. Она отошла. Ару скользнул внутрь, прижавшись к стене. Помещения здесь оказались слишком тесными, чтобы силовые щиты могли действовать в них, и сунувшийся в каюту файа получил пулю в висок, даже не успев заметить выстрел. Мазер из его мертвой руки упал прямо к ногам ару и тот с интересом поднял его.

Оружие, слишком тяжелое и неудобное для его маленьких рук, представляло собой плоский треугольный блок с цилиндрическим стволом и соплом вместо дула, казалось, отлитый из цельного куска стали. Сверху был обычный пистолетный прицел, а в центре корпуса – четыре отверстия для пальцев. В верхнем из них скрывалась спусковая кнопка. Кроме спуска на мазере был еще выключатель на тыльной части – и переключатель с парализующих лучей на смертельные сбоку. Ару сдвинул его – зеленый сектор сменился красным.

Остальные файа замешкались – на какие-то мгновения, но этого оказалось достаточно, чтобы ару успел выскочить в коридор, направить на них трофейное оружие и нажать спуск. Файа упали один за другим, их бесполезные силовые щиты погасли. Заметив, что двое из них еще живы, ару спокойно разнес им головы из винтовки. Он ненавидел людей, но файа были несравненно хуже.

Он ожидал новой атаки, но ее не последовало. В то же мгновение пол выпрыгнул у него из-под ног, и стена ударила его, словно чудовищный стальной кулак.

* * *

В это время в ангаре продолжалась отчаянная схватка. Силовые щиты делали файа неуязвимыми для пуль, но в свалке противники перемешались и файа, паля по стремительным, как ртуть, ару, то и дело попадали друг по другу. Силовые поля не защищали от микроволновых лучей мазеров. Когда с ару было покончено, трое файа были убиты, а еще четверо получили серьезные ожоги.

За несколько секунд до этого компьютер, наконец, разобрался в ситуации и открыл все заблокированные двери. Файа устремились в коридор, но один из последних уцелевших ару выстрелил им вслед, промазал и мгновением позже попал сразу под два луча. Зато его граната, огненным шаром мелькнув вдоль коридора, ударила в белую стальную дверь в его торце – за ней был компьютерный отсек, мозг корабля.

Кумулятивная струя легко прожгла толстую сталь и ворвалась в тесное помещение. Она ударила прямо в стоявший посреди него на возвышении блок центрального процессора. То, что составляло разумную сущность корабля, взорвалось, разлетевшись массой пылающих осколков. Они и брызги расплавленной стали ударили в стены, состоявшие из белых аппаратных блоков, мерцающих индикаторами. Панели во многих местах подались и по смятым схемам за ними скользнул огонь короткого замыкания. Через секунду мозг, превосходящий мозг любого живого файа, стал мертвой грудой горелого железа, окутанной тучами пара, бьющего из лопнувших охладительных труб.

Его функции мгновенно перехватила автономная сеть, состоявшая из блоков, рассыпанных по всему кораблю. Но она тоже была повреждена во многих местах и не справлялась со многими из возложенных на нее функций.

Главный ускоритель, генератор силовых крыльев, которые держали корабль в воздухе, размещался в его толстом днище. Он не пострадал, но управление им мгновенно оказалось потеряно. Корабль бешено закачался в воздухе. Один из стабилизаторов, также пробитый кумулятивной гранатой, сломался. Аварийная система немедля переключила развертку силового поля на простейший, «парашютный» режим. Корабль встал на дыбы, а затем стал быстро спускаться вниз. Через три минуты он уже мягко опустился на поверхность и замер.

Опомнившись, файа поднялись на ноги. Они начали осматривать помещения, ища повреждения и пропавших товарищей. На борту был двадцать один файа, но лишь четырнадцать из них оказались живы, и из них лишь девять целы. Среди тел товарищей они нашли всего шестерых мертвых ару – их преимущество в ближнем бою оказалось внушительным. Но сильнее всего пострадал сам корабль: вместе с компьютером накрылась и матричная связь. На этот случай у них был автономный блок матриц, но повреждения обнаружились везде. Корабль уже не мог летать, но еще действующее силовое поле защищало его. Хотя «Астрофайра» знала все о случившемся, она могла прислать помощь лишь через сутки.

* * *

Корабль успел отлететь от места нападения на сорок или пятьдесят миль. Мало кто сомневался, что все оставшиеся там мертвы, но молодежь была ошеломлена своим поражением и трусостью. Они потеряли своего командира – и они собирались найти его. Поэтому, файа работали не покладая рук, стремясь устранить повреждения и привести в порядок наземные машины – все они, кроме одного скиммера, разбитого выстрелом из базуки, оказались вполне пригодны к восстановлению.

Хотя их корабль не считался военным, на борту было много оружия, которым они пока не пользовались: два ручных гиперлазера и несколько ваджр. Но самым опасным было оружие автономное – две сотни Инту, крылатых скорострелок, восемь Стражей – парящих автономных генераторов силового поля и четыре импульсных дисраптора, предназначенных для борьбы с противником, невидимым глазу – кибернетическими бактериями и нанетами. Все это оружие еще надо было расконсервировать и вышло так, что файа не смогли им воспользоваться.

* * *

Ару осторожно выглянул в коридор. Рывки и гул прекратились, убитые им файа исчезли, но его никто не искал – в суматохе все просто забыли про пленника, а в жилые каюты никто пока не заглядывал.

Убедившись, что в главном коридоре пусто, ару спустился вниз. Нижний коридор тоже был пуст, но за открытой дверью компьютерного отсека он заметил двух юношей – они осматривали разбитые блоки, из которых еще шел дым. Из открытой двери медицинского отсека доносился шум – там девушки файа хлопотали над ранеными. Впрочем, нанесенные мазерами ожоги были столь глубоки, что замена тела представлялась лучшим способом лечения. Ару хотел убить их, но вступать в бой не зная количества врагов было опасно и глупо.

Прокравшись по коридору, он вышел в ангар. В нем горел яркий свет, но за массивными корпусами машин никого не было видно.

Оглядевшись, он заметил балкон у запертой двери верхнего коридора. Туда вела железная лесенка и он бесшумно взобрался по ней. С четырехметровой высоты весь зал был, как на ладони. В его центре стояла огромная машина с шестью колесами и нестерпимо блестевшей броней. На ее крыше – спереди и сзади – размещались два массивных орудия, а между ними торчала мачта, увенчанная целым созвездием антенн. За ней легко могли спрятаться файа.

Огромные ворота в торце ангара сейчас были открыты. Оттуда доносился шум – единственная граната, попавшая в машинный отсек, пробила один из шести огромных белых цилиндров ионных двигателей, что шли вдоль его боковых стен. Еще она вывела из строя систему охлаждения и сейчас файа пытались починить ее. Ару скоро понял, что их там двое – он слышал их, но видел лишь белый, плоский корпус главного аннигилятора и окружавшие его блоки теплообменников и трансформаторов.

Он не понимал, что видит, но это его не тревожило – перед ним были файа, враги. Их надлежало убить, а уже потом выяснить, что все это значит. Он был опытным бойцом и знал, как важно умение ждать. Прямой контакт с противником грозил ему смертью и ару затаился: двигаясь, файа неизбежно выдадут себя.

Скоро по едва заметным отблескам он понял, что за машиной прячется трое файа. Отсюда он не мог в них попасть, а потому перескочил через ограждение балкона и прыгнул вниз. Легкие существа более устойчивы к падению, чем большие и он ничуть не пострадал. Массивный корпус вездехода скрыл его от врагов. Но непривычное тяжелое оружие выскользнуло из его слабых рук, с лязгом упав на пол ангара. Ару подбежал к мазеру, – но прежде, чем он успел поднять его, из-за вездехода выскочили привлеченные шумом файа. Ару отпрянул вбок, укрывшись за корпусом скиммера, затем метнулся вперед, надеясь обойти их. Он двигался гораздо быстрее, чем его рослые противники. Оказавшись за вездеходом, он заметил лежащую на полу базуку и тут же поднял ее. Убедившись, что она заряжена, он вскинул ее на плечо – и в это же мгновение увидел в воротах машинного зала еще двух файа. Один из них потянулся к мазеру. Чисто рефлекторно ару выстрелил в них.

Он промахнулся.

* * *

Граната прошла между файа и взорвалась, ударив в сверкавший идеальной белизной бок аннигилятора. Восемь дюймов карбиновой стали не стали надежной преградой для кумулятивной струи. Она впилась в скрытые за ними магниты. Замкнутые накоротко витки начали плавиться, их поле погасло. Магнитные монополи вырвались из удерживающей решетки. Они создавались парами – поровну положительных и отрицательных полюсов. По ряду причин разделять их было нельзя. Сейчас они начали сливаться и аннигилировать. Их было немного, но масса каждого монополя была огромна и конечный результат ничем не отличался от взрыва тактического ядерного заряда. Многотонный массив аннигилятора мгновенно обратился в плазменный шар.

Сокрушенные излучением и ударной волной, начали взрываться другие аннигиляторы – в вездеходе, в скиммерах, в силовых поясах файа, в оружейной камере. Корабль вспыхнул огненным шаром и разлетелся мириадами искристых брызг расплавленного металла. Затем пламя поднялось вверх, расплываясь грибом.

В радиусе ста метров не уцелело ничего. На месте корабля осталась лишь огромная воронка, окруженная широким кольцом пылавших зарослей. Вокруг нее валялись оплавленные обломки. Лишь аварийный матричный блок ничуть не пострадал и блестел в огне, как огромная елочная игрушка.

* * *

Анмай очнулся во мраке, странно слабым и бессильным. Перед его глазами еще горело огненное копье кумулятивного взрыва. Разбившись о силовой щит, оно разлетелось искрами, но поле лишь смягчило удар взрывной волны, лишивший его сознания. Он не представлял, что произошло – он говорил, вдруг начали стрелять, все закричали, одни вскакивали, другие падали, грохнул взрыв – и он уже ничего не помнил.

Он потянулся за мазером, но пальцы наткнулись на голую кожу. Пошевелившись, он понял, что совершенно обнажен. Вся одежда исчезла, даже… Он нащупал свое левое запястье – весма не было.

Анмай испугался. Он вновь стал смертным. Если его убьют, – та неуловимая сущность, непрерывность сознания, то, что можно было назвать душой, – умрет вместе с ним. И хотя его копия будет им – за исключением воспоминаний о том, что с ним происходит сейчас – он сам исчезнет навсегда…

Вэру помотал головой – сейчас не время для метафизических размышлений! Ему нужно просто остаться в живых. Голова дико кружилась, он плохо понимал, что с ним, но мускулы ему более-менее подчинялись.

Сев, Анмай ощутил на горле тяжесть стального ошейника. Отходившая от него цепь была приклепана к кольцу в стене. Ситуация прояснилась. Пока он лежал без сознания, его схватили враги, эти маленькие твари. И сейчас его жизнь, любовь, все, о чем он мечтал – все зависело от того, что сделают с ним те, кто считали его своим жалким рабом.

Глава 7.
Дорога крови

Сидел он в черной кухне взаперти

И силился бальзам целительный найти,

Мешая разных множество рецептов.

Явился красный лев – и был он женихом,

И в теплой жидкости они его венчали

С прекрасной лилией, и грели их огнем,

И из сосуда их в сосуд перемещали.

И вслед – блиставшую лучами всех цветов

Царицу юную в стекле мы получили.

Целительный напиток был готов.

И стали мы лечить. Удвоились мучения:

Больные гибли все – без исключения…

Н. Гёте. «Фауст».

Айэт быстро взял себя в руки и потребовал, чтобы его немедленно приняли в Организацию. Нэйс усмехнулся.

– Ты уже принят – раз попал сюда. Нам очень нужны файа, особенно такие, как ты – храбрые и готовые на все. А если ты откажешся… твое тело, может, и найдут, но опознать вряд ли смогут. Это достаточно понятно?

Айэт хмуро кивнул.

– А теперь садитесь, – сказал Нэйс. Он обращался к Инсу и еще нескольким парням, вошедшим вслед за ним. – Я должен объяснить вам ситуацию. Вам известно, что этот город – столица огромной страны. Актала заключает в себе все известные нам земли. Но мы не можем выйти за ее пределы – соседние страны относятся к нам враждебно, и мы не знаем, что представляет собой наш мир. Мы знаем лишь, что находимся на огромной Плоскости, но не знаем даже ее точных размеров – лишь то, что они составляют миллионы миль. Нам известно, что существуют и другие Плоскости… но космологические детали сейчас неважны. Достаточно того, что ситуация очень тяжелая. Вы все знаете об ару, этих паразитах, которые вытесняют нас с нашей же земли. А эти мерзавцы в правительстве считают, что мы должны всячески заботиться о них, раз они сами этого не хотят! Они плодятся, как мухи, и их уже больше, чем нас! Если немедленно не покончить с ними – мы окажемся лишними в своей стране. Эти проклятые твари при каждом удобном случае вопят о своей слабости, о том, что их притесняют – но презирают нас, как животных, хотя мы даем им все! И они не безобидны – они убивают всех, кто пробует им мешать. К северу отсюда, в лесах, у них есть лагеря, где они натаскивают боевиков – их там тысячи, мы даже не знаем, сколько. Ару бегут сюда с юга. Там в одной из соседних стран – Уртаме, власть захватили религиозные фанатики. Они поклоняются этому сумасшедшему пророку – Хаме, который считает, что весь мир должен работать на него. Но и это не самое опасное. Надеюсь, вы слышали легенду об Опустошителях?

Инсу кивнул. Нэйс продолжил.

– Так вот. Это не легенда. Опустошители действительно существуют. Они выглядят вот так, – он бросил на стол большую цветную фотографию.

Взглянув на нее, Айэт содрогнулся. На фоне бетонной стены застыло огромное темное существо – вдвое выше стоящего рядом человека. У него было массивное округлое тело и короткие столбообразные ноги. Руки были толстые, круглые и гибкие, словно бескостные. Они свисали до колен и, казалось, кончались зубастыми пастями, но, присмотревшись, юноша понял, что это просто кисти из восьми пальцев, расположенных по четыре – друг против друга. Головы не было. Ее заменял выступавший вверх скругленный бугор, являвшийся продолжением туловища. Вокруг него шел ряд маленьких, едва заметных глаз. Огромный толстогубый рот размещался в центре груди. Невозможно было поверить, что он видит это наяву.

– Откуда… это? – наконец спросил Инсу.

– Из Уртамы. Они вторглись уже на ее территорию. Это доставила группа беглецов, которая, вопреки запрету Хамы, сумела пробраться сюда. А правительство ничего не желает знать об этом! Они называют нас сумасшедшими, – а Опустошители разумны, организованы, и истребляют людей всюду, где только встретят! Пелипай, лежащий к востоку от Акталы, немногим уступал ей в силе. Они напустили на него ужасные болезни, после которых не остается вообще ничего живого. И Пелипай отныне – миф, а его жители вторглись на наши земли и уже наводят на них свои порядки. У нас нет армии, оружия, а когда Опустошители появятся здесь, будет уже поздно! Теперь вы понимаете?

– Что вы хотите сделать? – спросил Айэт.

Нэйс нахмурился, рассматривая его и думая, стоит ли отвечать – перед ним стоял худой, но гибкий и сильный юноша всего лет семнадцати на первый взгляд, но, если заглянуть в его длинные глаза, живо блестевшие под лохматой массой спутанных, черных, как ночь, волос, ему можно было дать двадцать или чуть больше. В них светилось упрямство и… чистота. Разумеется, это не Инсу Кари, руководивший Организацией в целой области, но, в то же время… нечто большее… быть может, в будущем.

– Прежде всего – захватить власть, иначе нам ничего не дадут сделать.

– Вы хотите совершить революцию?

– Нет. Мы не революционеры. Мы не хотим менять или улучшать строй – нам и так живется неплохо. Мы просто хотим жить. Наш мир разрушается – люди и файа могут исчезнуть с лица Плоскости. Нас уже много – но у нас много и врагов. Полиция, власти, масса болванов, которые думают, что если просто жить по-старому, то так все и останется! Ару, которые могут без всякого оружия превратить нас всех в рабов. Опустошители, которые хотят нас уничтожить. А еще – Звезда. Вот уже десятый день она в нашем мире – а мы до сих пор не знаем о ней ничего! Она возникла внезапно, из пустоты, при этом выделилась такая энергия, что вся Плоскость колебалась, словно лист бумаги! Нигде – ни в легендах, ни в древних книгах, ни в научных трудах нет ничего об этом! И наука и миф тут равно бессильны. Если могут появляться звезды – значит, возможно все, все! Может, завтра вся Вселенная лопнет, как мыльный пузырь!

– Но что она может сделать нам?

– А ты не помнишь, как содрогалась Плоскость при ее рождении, что небо чуть не раскололось? Четыре дня назад она приблизилась к Наксте – все ее океаны превратились в пар! Она… ведет себя как живая, но такое невозможно! Вы не представляете, что здесь творится с умами, когда падают основы. Мир должен быть тверд! Но, – Нэйс вдруг усмехнулся, – число наших сторонников за эти десять дней выросло необычайным образом, – настолько выросло, что теперь мы можем сделать то, что надлежит! И скоро ее действительно назовут Звездой Освобождения – Звездой Айэта!

– Но не можете же вы свергнуть?.. – Айэт был ошеломлен услышанным.

– Мы можем. Тар-Актала – древний город, настолько древний, что мало кто знает, когда он был построен. Только здесь сохранились могучие машины и здания необычайной древности. Я родился и вырос в нем, я сын правителя и я знаю о нем все, что только стоит знать. Изначально Тар-Актала была кругом диаметром в двадцать пять миль. Сейчас она далеко вышла за эти пределы…

Нэйс задумался, на секунду прикрыв глаза, затем продолжил:

– Хотя у Акталы и нет армии, у власти есть много могучих орудий подавления. Самый опасный из всех – Сеть. В каждом старом здании, во всех важных местах есть телекамеры, скрытые так искусно, что их нельзя отличить от стен – Сеть встроена в них, являясь их неотъемлемой частью. С ее помощью можно знать обо всем, что происходит в городе… ну, почти обо всем.

– Значит и сейчас нас видят?

Нэйс рассмеялся.

– Нет. Это здание построено недавно – не больше ста лет назад. И мы его проверили, хотя это и сложно – не знающий не видит. А у знающего – миллион глаз. Там, где нет камер Сети, за нами следят автовертолеты. Вы видели, какая толчея царит над крышами нашего города? Автовертолет – это маленькая беспилотная машина с кибернетическим управлением – нечто вроде воздушного полицейского. Он снабжен химическим двигателем и может несколько часов висеть в воздухе. У него мощные телекамеры, от него очень трудно скрыться. Кроме того, у него есть четыре манипулятора, достаточно мощных, чтобы поднять человека, и оружие. В носу машины установлен пулемет, она может пускать ракеты и сбрасывать бомбы – правда, небольшого калибра. Тысячи их несут круглосуточное дежурство. А в резерве их значительно больше.

– Но что вы тогда сможете сделать?

Нэйс поднялся.

– Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Они вернулись в верхний вестибюль и вошли в скоростной лифт, поднявший их прямо на крышу башни.

Даже отсюда Айэт не увидел весь город – тот был слишком огромен. Белые громады зданий утопали в пышной листве, необычайно темной в свете Голубого Солнца, уже приближавшегося к закатной грани. Вдали, над всеми зданиями, высился огромный прямоугольный блок, квадратный в основании и вытянутый вверх. Лишенный окон и других деталей, он ослепительно сверкал, словно ртуть. Его окружал призрачный ореол.

– Это главная энергостанция Тар-Акталы, – пояснил Нэйс, – она питает весь город, все Великие Равнины и работает уже тысячи лет, но мы даже не знаем, каков принцип ее работы – туда нет доступа никому. Тот ореол, что вы видите – силовое поле. Его создает ускоритель станции. Второй, намного более мощный ускоритель идет вдоль всей городской черты – при необходимости всю столицу можно прикрыть непробиваемым куполом.

– Но что же вы хотите сделать? – вновь спросил пораженный Айэт.

– Создатели города предусмотрели все. Они допустили только одну ошибку. Там, в центре, стоит огромный дворец, построенный в незапамятной древности. Он отлит из черного стекла – вечного стекла, которое неподвластно времени. Там обитают те, кто правит. Они правят и этим городом – но не сами. Вся энергосеть, автовертолеты и прочее – все управляется из одного места, Контрольного Центра. Настоящий Контрольный Центр находится в энергостанции, но туда никому не попасть. Она стоит на кольце ускорителя, внутри которого находимся мы. Ускоритель подземный, на поверхность выходят только тридцать пять излучающих блоков. Возле самого близкого к станции находится новый Контрольный Центр. Мы должны его захватить. Он охраняется – надежно, очень надежно, даже чересчур. Там больше трех тысяч охранников, но кто они? Из кого их набирают? Это мы – наша молодежь. Они поддержат нас, когда начнется революция – не все, конечно, но многие. Это будет, – Нэйс усмехнулся, – сегодня ночью. Ждать дальше невозможно – каждый день ухудшает наше положение, ведь страх, вызванный появлением Звезды, уже начал спадать и мы можем упустить наш единственный шанс!

Он замолчал, сообразив, что сказал явно не то, потом невозмутимо продолжил:

– Наша цель – жизнь, не смерть и мы не будем никого убивать – из людей и файа, если они нас к этому не вынудят.

* * *

Они вернулись в вестибюль. Здесь было уже несколько десятков человек. Айэт запутался в начавшейся суматохе и, неожиданно для себя, оказался в роскошном автобусе, полном таких же, как он, молодых файа. Юноша представления не имел, куда они едут, но поездка оказалась недолгой. Всего через несколько минут автобус остановился у высокой сетчатой ограды, окружавшей длинное четырехэтажное здание – казарму или училище. Айэт вздрогнул, заметив за ним сотни парней в серой форме военной охраны – форме его врагов.

* * *

Им запретили покидать автобус и ожидание оказалось делом весьма утомительным. Голодный Айэт стоял в набитом битком салоне, страдая от нетерпения и скуки. Инсу нигде не было видно. Солнце зашло. Сразу после этого им велели выходить.

Айэт заметил, что их автобус оказался далеко не единственным – и из них выходили уже сотни файа и людей. Обойдя здание – судя по табличкам на ограде, и впрямь военное училище – они попали в небольшой парк, где собралась уже целая толпа. Больше половины ее составляли парни в серой форме. Фонари здесь почему-то не горели и их окутал тревожный полумрак.

Внезапно на трибуне появился Нэйс. Его куртка выделялась ярким пятном в полумраке, но смуглое лицо сливалось с ним – казалось, говорит безголовое привидение. Он рассказывал о том же, о чем и беглецам, но подробнее и с большей страстью. Нарисованная им картина неотвратимой гибели мира оказалась очень убедительна – он не только до одури запугал аудиторию, которая в начале его речи только хмыкала, но и испугался сам. Поэтому, когда он дрожащим от волнения голосом призвал к оружию, как к единственному спасению, его поддержал шквал криков – никто не отказался. Но предложение об уничтожении ару вызвало уже куда меньший энтузиазм.

– Это же геноцид! – звонко крикнул Айэт. Он мечтал о том, чтобы прогнать всех, до единого, ару, но убивать!..

– Да, геноцид, – спокойно ответил Нэйс. – Эфемеризмов следует избегать! Или мы уничтожим ару – или они нас. Это должны понять все. Мы пойдем дорогой крови – но это единственный путь, ведущий к спасению!

На сей раз ему никто не возразил.

* * *

Шумная толпа устремилась к заднему двору училища. Его ворота оказались заперты, но мятежники быстро сбили замок и распахнули широкие створки. За ними рядами стояли автобусы для перевозки курсантов.

Миновав вторые ворота, они попали собственно во двор. Поднявшуюся по высокому крыльцу толпу встретили запертые двери. Зазвенело стекло. Мятежники полезли в окна. Изнутри донеслись крики, потом грохнуло несколько выстрелов. Почти сразу же двери распахнулись.

Вслед за остальными, Айэт вошел внутрь просторного вестибюля. Здесь царила жуткая суматоха. Он заметил лежащее у стены тело в офицерской форме, но у него не было ни желания, ни возможности подойти ближе. В висевшем здесь гуле голосов ему мало что удалось разобрать.

Проявив известную настойчивость, юноша протолкался к ведущей в подвал лестнице – именно туда стремилось большинство мятежников. Миновав тяжелые бронированные двери, он попал в длинную сводчатую галерею. Стоявшие вдоль ее стен стальные шкафы уже были открыты. Крепкие парни в серой форме деловито ломали патронные ящики, набивая обоймы, разбирали оружие и амуницию. Тут хранились автоматы калибра 5.82, более длинные и мощные, чем полицейские. Айэт кое-что знал о них – малая отдача, точность, емкий магазин, в который входит тридцать патронов. Но, когда он попробовал взять себе один, его грубо оттеснили назад.

* * *

Выйдя во двор, обиженный Айэт бездумно отметил, что вечер очень теплый. В зеленоватом небе таинственным серебром светились высокие облака. Он глубоко вздохнул… но тут же шумная возбужденная толпа вновь увлекла его.

Они возвращались на задний двор, к автобусам. Айэт заметил, что их было уже несколько сот, из них сотни три вооруженных. Ни у кого без формы оружия не было. Все без какого-либо порядка грузились в автобусы и вскоре колонна из дюжины огромных машин помчалась по длинной пустынной улице. Айэт, зажатый между потных тел, цеплялся за протянутые наверху палки, глядя в окно. Ему было очень приятно ощущать себя частью Силы, творящей необходимое, с его точки зрения, дело. Осознание опасности происходящего лишь придавало его удовольствию завершенность. Впрочем, больше всего ему нравилось просто смотреть на огромный незнакомый город, таинственный в призрачных сумерках.

Здесь не было уличных фонарей. Здания и деревья окутывали сети из мириад крохотных лампочек, какие Айэт видел прежде только в ручных фонариках. Они свисали скрученными жгутами, протягивались вдоль улиц необозримо длинными, колыщущимися на ветру завесами. Многие лампочки были цветными и, глядя на здания, опутанные искрящейся радужной паутиной, юноша думал, что такой красоты просто не может быть, что это сон. Пораженный освещением города, он едва обращал внимание на людей. Прохожих было много, но попадались, в основном, группки молодых парней, словно ждущих чего-то. Иногда он видел и отрядики девушек, но в нарядах не для приятного вечера, а для работы. Они выглядели настроенными весьма решительно. Кое-где жгли костры, танцевали. Айэту показалось, что он попал на какой-то невероятный, феерический праздник, – но, в то же время, во всей этой суете ему почудилось вдруг нечто истерически-напряженное и близкое к взрыву.

* * *

Поездка оказалась недолгой. Всего минут через двадцать колонна остановилась у стальных ворот Контрольного Центра. Айэт видел лишь глухую стену высотой метров в восемь, облицованную стеклянной мозаикой. Над стеной возвышались массивные трехэтажные башни с амбразурами и верхушки росших за ней деревьев.

К удивлению юноши, задержка длилась не более минуты. Затем они въехали на просторную площадь, ярко освещенную мощными синими фонарями на высоких столбах. Ее с трех сторон окружали белые четырехэтажные казармы, гаражи, приземистые вертолетные ангары. Дальше зеленели высокие деревья, а над ними высилась отвесная стена энергостанции, затянутая призрачной пеленой поля. Вблизи ее слабо отблескивающий монолит был огромен – Айэт даже слегка испугался, увидев его так близко.

Автобусы замерли, бойцы прыгали из их дверей и разбегались во все стороны. Это мало походило на штурм – никто не оказывал им сопротивления. Как понял из отдельных выкриков Айэт, начальник штаба охраны оказался членом Организации и все, кто мог ей помешать, были под различными благовидными предлогами удалены.

Определенные трудности возникли лишь в штабе охраны – массивном трехэтажном здании, облицованном резными каменными панелями. Когда туда ворвались мятежники, изнутри почти сразу же донеслась стрельба. Оставшиеся на площади безоружные добровольцы сгрудились вокруг автобусов, прячась за ними. Они могли только наблюдать за происходящим.

Стрельба быстро переместилась на второй этаж, потом на третий. Изредка внутри раздавались взрывы гранат, от которых вылетало сразу два или три окна. Выстрелы слышались и в других местах, но минут через пять все стихло. Почти сразу же Айэта и остальных повели к скрытому за казармами массивному квадратному зданию арсенала. Теперь юноша понял, зачем их привезли сюда – пусть большая часть охранников и поддерживала Организацию, но мало кто мечтал сражаться за нее. Таких нашлось не более тысячи. Остальные просто разошлись по домам. Их и должны были заменить добровольцы из городской молодежи.