Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

5.

Лэйми вновь недовольно помотал головой, но реальность вокруг не собиралась меняться. Что ж, замерзнуть наверное будет не так страшно, как вновь оказаться на дыбе...

Он внимательно осмотрел раму на предмет гвоздей или сигнализации, но ничего такого тут к его счастью не нашлось. Сама рама – рассохшаяся, покрытая облезлой темно-зеленой краской – выглядела так, словно её не открывали уже лет сорок. Шпингалеты поросли ржавчиной – но в конце концов парню удалось открыть их.

Он взялся за ручку и потянул, сперва осторожно, потом всё сильнее. Наконец, рама подалась с раздирающим треском – и сразу же снизу донесся резкий лающий звук, уже совсем нечеловеческий. Лэйми испуганно дернулся, его колено соскользнуло со стены, – но он всё же не сорвался, хотя от одной мысли об этом его бросило в пот.

Он судорожно рванул верхний шпингалет, потом нижний, и уже не сдерживаясь дернул ручку внешней рамы. Она даже не дрогнула и он в панике рванул изо всех сил. Рама распахнулась с треском выстрела, в лицо ему ударила волна холодного, оглушающе свежего воздуха – лишь вдохнув его Лэйми понял, какая же здесь затхлость.

За его спиной, казалось, распахнулась дверь в ад, – там сипло орали, выли, гавкали. Парень рванул створку на себя, и, извиваясь во влажном снегу, как змея, выполз в низкий проем. Снег под ним сразу всей массой поехал вниз. Лэйми замахал руками, пытаясь хоть за что-то зацепиться, – и тут же куда-то полетел...

6.

К его невероятному счастью, высота оказалась всего метра два. Лэйми плюхнулся спиной в снег, сверху на живот и лицо обрушилась ещё казалось тонна снега. Он попал в открытый рот, парень едва не задохнулся – но в конце концов смог перевернуться. Встав на четвереньки, он выбрался из-под снежной груды, торопливо вскочил и замер, весь мокрый, буквально оглушенный холодом. Голые ноги обожгло, он бездумно бросился вперед, выбираясь из снежной груды. Под пяткой тут же что-то хрустнуло, нога провалилась куда-то. Вскрикнув, Лэйми упал на четвереньки, потом всё же встал, обхватил голые бока, и, приплясывая от холода, осмотрелся.

Он свалился в какой-то совсем глухой дворик, покрытый нетронутым снегом. Впереди и слева поднималась трехметровая стена, справа был глухой торец какого-то одноэтажного здания. Позади – черный от старости дощатый фасад какого-то сарая с выбитым окном и перекошенной дверью, запертой на ржавый висячий замок. Над ним ещё на два этажа поднимался кирпичный, покрытый облезлой розовой побелкой торец здания, из которого он выбрался. Оттуда на него угрюмо смотрело четыре темных окна – два на торце, одно над другим, и ещё два сбоку, на квадратном выступе, очевидно, лестничной клетки. Выхода из дворика, за исключением двери сарая, не имелось.

Лэйми вернулся к нему, и, ёжась от холода, заглянул в низкое окно. Внутри не оказалось ничего, кроме штабеля каких-то пыльных досок и совсем уже древней полуразвалившейся мебели, и он, подтянувшись, взобрался на крышу. Почти весь снег с неё сошел, так что он смог встать во весь рост и осмотреться, вытряхивая воду из ушей.

Слева угрюмо темнело окно и за ним ему померещилось что-то вроде ветхой деревянной лестницы. Справа, за гущей колючей проволоки, лежал неглубокий овраг, по дну которого бежал поток густо парящей и очевидно теплой воды. За оврагом угрюмо темнел лес, но заросли ржавой колючей проволоки – не сетка, а целые перепутанные мотки, – казались совершенно непроницаемыми. Чтобы пробиться через них, ему нужны были кусачки и как минимум полчаса времени – а он не имел ни того, ни другого и даже удивлялся, как это его побег до сих пор не заметили.

Вечно это продолжаться не могло и Лэйми опустил ресницы, стараясь хотя бы на слух поймать признаки возможной погони. Ничего... только шум текущей воды... но он странным образом двоился, едва заметно доносясь и из-под снега, и Лэйми удивленно посмотрел вниз.

Теперь он увидел, что провалился в протаявшую полость над люком, под которым ровно шумела вода. Канализационным, очевидно, – но выбирать не приходилось и парень снова соскользнул вниз, опустился на колени, голыми руками разламывая ледяную корку и разбрасывая мокрый снег.

Крышка люка казалась неподъемной, но ему удалось сначала всунуть в щель пальцы, потом сдвинуть её, – и наконец поднять, зацепившись за край. На этом он едва их не вывихнул – но крышка всё же поддалась и в лицо Лэйми дохнула сырая холодная вонь. Она, как ни странно, прояснила сознание – забыв про брезгливость, он соскользнул вниз, на что-то вроде маленькой бетонной площадки. За ней из широкой трубы хлестал поток воды, шумно падал вниз по желобу и исчезал в жерле нижней трубы. Туда, к другой маленькой площадке, вела короткая лесенка и Лэйми, пригибаясь, спустился по ней. Встав на колени, он осторожно заглянул в трубу. Она оказалась длиной всего метров в десять – и в конце её виднелся свет. Никакой решетки, которая по идее должна была тут быть, парень к счастью не заметил. Сама труба была диаметром сантиметров в шестьдесят, так что он вполне мог тут пролезть. Только вот лезть в вонючую воду не хотелось.

Бездумно растягивая время, Лэйми приподнял крышку и посадил её на место, чтобы хоть как-то задержать погоню. Стало совершенно темно – и в темноте сразу же закопошились призраки. Казалось, что членистые волосатые лапы, щупальца с присосками и иные, ещё более мерзкие отростки бесшумно тянутся к нему со всех сторон, чтобы...

Лэйми сжал зубы и на четвереньках вполз в трубу. Ладони и колени вязли в мерзком иле, плечи цеплялись за шершавый бетон, так что ползти приходилось очень медленно. Холодная вода заливала его ступни и голени, от вони его начало тошнить и он часто задышал широко открытым ртом. От холода его начала бить дрожь, тело то и дело передергивалось и Лэйми начал бояться, что его вновь схватит судорога. Это уже точно был страшный сон... но и он в конце концов закончился. Парень выбрался на поверхность, судорожно прошлепал по руслу вонючего ручья – и наконец его насмерть застывшие босые ноги ощутили восхитительное тепло воды...

Застонав, он плюхнулся в её поток, замер, с невероятным наслаждением чувствуя, как расслабляются мускулы, как замирает едва не задушившая его дрожь. На его голые плечи однако падал снег и всё вокруг казалось ему совершенно нереальным. Страх погони тоже не покинул его, так что отогревшись Лэйми всё же встал и осмотрелся. Теперь он понял, что оказался не в овраге, а в русле мелкой речки. Справа поднимался лес, слева – кирпичное здание. С его фасада смотрело два ряда темных окон и он невольно поёжился. Клубы плывущего над руслом пара иногда полностью скрывали его, но собственная золотистая кожа казалась Лэйми очень темной на фоне белизны снега, так что, обхватив плечи и ёжась, он быстро пошел вниз по течению.

Здание скоро осталось позади, вдоль берега потянулась уже знакомая ему стена, но вскоре оборвалась и она. По обе стороны долинки угрюмо темнел лес, снег падал всё гуще, таял на обнаженном теле, и разглядеть, что там, вдали, не получалось. К счастью для него ветра почти не было, да и мороз – лишь на несколько градусов ниже нуля. Тем не менее, если бы не теплая вода, доходившая до середины голеней, он очень быстро околел бы.

Он не представлял, сколько шел вперед, – по ощущениям добрых полчаса, но на самом деле наверняка всего несколько минут. Потом долинка вывела его к реке – огромной парящей черной полыньё, окруженной глыбами льда. Лэйми бездумно сунулся туда – и тут же шарахнулся назад. Вода в полыньё оказалась совершенно ледяная, в ней он точно мгновенно околел бы и утонул.

Ругая себя последними словами – в самом деле, надеяться на то, что поток доведет его до теплого моря, не стоило, – парень побрел обратно. Теперь он напряженно всматривался в снежную мглу впереди, опасаясь наткнуться на погоню, – и вдруг понял, что постепенно становится темнее. Короткий зимний день кончался. К тому же, поднялся ветер, пока слабый, но он тоже становился сильнее. Похоже, что начиналась метель, – а это было последнее, чего Лэйми сейчас хотел. Снег сек обнаженную кожу, он оказался не только холодным, но ещё и колючим – что-то вроде ледяной крупы.

Ёжась, парень шел и шел вперед, стараясь ни о чем не думать. Ему уже сильно хотелось есть, в животе откровенно урчало – а никакой еды, кроме снега, вокруг не наблюдалось.

Наконец, справа лес сменился забором – а вскоре Лэйми заметил и свет в окнах трехэтажного здания. Заглянуть в них снизу вверх не получалось, но возле самих рам ничего вроде бы не двигалось и он задумался.

С минуты его побега прошло уже добрых полчаса. К тому же он сопровождался поистине адским концертом и оставил целую пропасть следов. Тем не менее, его похоже до сих пор не хватились и поравнявшись с трубой парень ощутил вдруг желание вернуться – в наступающих сумерках зимний лес вокруг смотрелся очень уж неприветливо. Остановило его только нежелание снова лезть в тесную вонючую трубу – и он, сжав зубы, побрел дальше.

Здание скоро осталось позади, по обе стороны долинки снова потянулся лес. Постепенно становилось темнее. Лэйми старался идти быстрее, но ноги глубоко вязли в глинистом дне и каждый шаг давался с немалым усилием. Он даже попробовал идти по берегу – но довольно быстро обнаружил, что босые ноги и снег несовместимы в принципе.

Метель разгулялась не на шутку, в конце концов ему пришлось встать на четвереньки – но в плане тепла это тоже помогло не особенно, а вот скорость, и так невеликая, упала. Тем не менее, за неимением вариантов Лэйми полз и полз вперед – и наконец услышал ровный шум воды.

Он поднял голову – но разглядеть в снежной круговерти ничего не смог. Оставалось лишь ползти дальше – и в конце концов он добрался до истока, квадратного бассейна шириной метра в три, обложенного уже знакомой ему плиткой. Вода поднималась откуда-то снизу, и, переливаясь через край, стекала в русло. Сама долинка тут не кончалась, она поворачивала влево – но дальше на её дне лежал лишь нетронутый снег.

Замерзший Лэйми тут же сполз в бассейн. Дна не было и он сразу окунулся с головой. И с крайним удивлением увидел внизу свет – он ни за что не заметил бы его, если бы не стемнело уже почти совсем. Проем внизу был забран прутьями толщиной в руку, но щели между ними казались достаточно широкими и парень, набрав воздуху, нырнул. Глубина оказалась небольшая, всего метров пять. Тем не менее вода резко сжала грудь, больно надавила на уши и он почувствовал себя довольно неуютно.

Развернувшись, Лэйми увидел низкий прямоугольный туннель длиной тоже метров в пять. В другом его конце была такая же решетка, а за ней дно какого-то бассейна, на которое откуда-то сверху падал свет. Мгновенно решившись, парень лег набок и полез между прутьями. Весь воздух ему пришлось выдохнуть, но он всё же протиснулся, хотя и едва-едва. Грудь тут же начало жечь, он как мог быстро поплыл вперед, то и дело задевая дно и крышу, судорожно протиснулся через вторую решетку – и рванулся к поверхности. В какой-то миг ему показалось, что дыхания не хватит и он всё же захлебнется – и тут же он вынырнул.

Лэйми торопливо хватил воздуха, закашлялся, в самом деле едва не захлебнулся, потом, яростно ударив ногами, бросил себя к низкому бортику, выбрался на него и наконец отдышался. Его занесло в низкую, облицованную плиткой комнату, освещенную единственной тусклой желтой лампой. Воздух тут был теплый и влажный, неподвижный. Почти весь пол комнаты занимал колодец бассейна. Вода втекала в него по низкому, тоже облицованному плиткой туннелю.

Парень обошел бассейн и сильно пригнувшись вошел в туннель. Впереди горела вторая тусклая лампочка, там он поворачивал направо. Заглянув за поворот, Лэйми увидел в конце второго отрезка уже частую решетку, но слева от неё в стене зиял прямоугольный проем. Он вел в низкий проход, такой тесный, что в нем едва можно было ползти на четвереньках. Тем не менее, лампочка горела и там, и парень вздохнув заполз в него. Стенки, потолок и пол тут были облицованы всё той же плиткой, справа вдоль стены тянулся провод. По размеру это напоминало вентиляцию и он не представлял, какого черта в ней провели свет. Движения воздуха тут правда не было, пыли тоже – плитка казалась чисто вымытой – и Лэйми вновь недовольно помотал головой. Он никак не мог представить, для чего всё это...

Метров через пять туннель поворачивал направо – и он, вздохнув, пополз вперед. Добравшись до поворота, он увидел второй пятиметровый отрезок – и второй поворот с лампочкой, на этот раз влево. Туннель поворачивал под прямым углом, так что ему пришлось лечь набок и всё же он протиснулся через это колено с трудом. Если этот туннель и впрямь представлял собой некий вид коммуникации, то для существ намного меньшего размера, типа гномов.

Третий отрезок оказался длиннее – метров десять – но в середине пересекался с другим, точно таким же. Добравшись до него, парень ошалело замер. В этом лабиринте уже точно не было никакого смысла, но и выбора у него тоже. Снова извиваться, как червяку, не хотелось и он вздохнув пополз вперед. Здесь туннель поворачивал под прямым углом вниз.

Лэйми с сомнением заглянул в двухметровую шахту, потом лег на живот и осторожно двинулся вперед. Тело резко соскользнуло, он уперся в низкий потолок пятками, потом осторожно выпрямил ноги, ещё соскользнул вниз, уперся в пол ладонями, изогнулся, как змея, проползая через очередное колено, – и увидел впереди новый отрезок туннеля, изгибавшийся вверх. Это уже совсем ему не нравилось, но вернуться обратно он уже не смог бы, и, ругаясь про себя, пополз вперед.

В этот раз ему всё же повезло, – шахта вела в какое-то помещение. Он вновь лег на живот, изогнувшись, встал на колени, подтянулся – и наконец выбрался в небольшой зал, облицованный всё той же плиткой. Середину его занимал очередной бассейн, за ним поднималось несколько больших ступенек, похожих на скамейки. Над ними в стене зиял метровый квадратный проем – на сей раз, перекрытый синим стальным люком, разумеется запертым.

Лэйми сунулся было в бассейн – но не обнаружил никаких подводных выходов. Выбравшись из воды и отряхнувшись он сел, привалившись спиной к люку, и задумался. Вернуться обратно он в принципе вполне мог, но снова ползать по узким ходам не хотелось. Он вымотался, промерз, проголодался и ему хотелось спать.

Вздохнув, он растянулся на спине, забросив руки за голову. Тусклый свет не раздражал, но мертвая тишина давила на уши – парню всё время мерещились какие-то призрачные шепчущие звуки, иногда почти осмысленные.

Он глубоко вздохнул и замер, опустив ресницы. Кафель конечно был холодный – но не слишком и лежать на нем оказалось даже удобно. Единственное, что его раздражало, – непонятные ощущения, словно парящая в воздухе паутина касалась кожи. Лэйми несколько раз взмахивал рукой, инстинктивно пытаясь смахнуть её, но ничего, естественно, не чувствовал.

Ещё раз вздохнув, он решил игнорировать ощущение, – но казалось, «паутины» на нем оседало всё больше. Именно оседало – спиной он ничего не чувствовал, кроме холода плитки, конечно. Казалось, что паутинные нити повисают на тончайших волосках его кожи, и, невесомо развеваясь в волнах поднимавшегося от теплой воды воздуха, тихонечко раскачивают их. Лэйми никак не мог отделаться от этого ощущения. Вздохнув, он перевернулся на живот – но лежать так на твердом оказалось неудобно. На боку – тем более. Выругавшись про себя, он вернулся в исходное положение.

Нет, в здешнем воздухе точно плавала какая-то гадость – она отчетливо оседала на коже, хотя он её не чувствовал. По крайней мере, не руками. Под ними ощущение исчезало, но через минуту появлялось вновь.

Ещё раз вздохнув, он твердо решил игнорировать всю эту чертовщину – но тут его больно укололо в ногу.

Лэйми дернулся, сел, гневно хлопнув себя по бедру, потом осмотрелся – но ожидаемых комаров не обнаружил, хотя судя по ощущениям это были именно они. Итак, это невидимые комары. Комары-призраки, которые восстали из гроба, чтобы снова пить кровь...

Парень невольно засмеялся от идиотизма этой мысли, потом сел, скрестив босые ноги, и задумался. Тут же его снова укололи – в пятку. Он бездумно хлопнул по ней рукой – но под ней снова ничего не оказалось. Нет, это ТОЧНО комары-призраки – или нервы у него в сильном беспорядке, что, учитывая всё пережитое им, совсем не удивительно...

Эта мысль ему совершенно не понравилась. Лэйми вскочил и гневно прошелся туда-сюда по комнате. Она оказалась слишком тесной и это уже окончательно его взбесило. Он взбежал по ступеням и стукнул по люку кулаком. Из-за него покатился гулкий грохот – похоже, за ним тянулся какой-то длинный коридор, в котором звук загремел, как в трубе.

Парень ошалело замер, сам в ужасе от того, что натворил. Когда последние отзвуки стихли, на него опустилась всё та же могильная тишина. Но бешенство не оставило его, так что он врезал по люку ещё несколько раз, потом схватился за ручку и рванул.

Рама люка скрипнула, из-под неё посыпался песок. Похоже, она не была приварена к арматуре, как положено, а просто вставлена в проем. Осознав это, Лэйми уперся босой ногой в стену и рванул уже со всей силы. В руках что-то хрустнуло, их пронзила боль – но рама ощутимо подалась, из-под неё посыпались уже камешки.

Парень рванул её ещё раз, ещё и ещё, раскачивая её всё сильнее и кроша сгнивший от сырости цемент, пока рама вдруг не вылетела из проема, едва не прибив его. Он чудом успел отскочить – а рама загремела по ступеням с буквально адским грохотом. Когда он наконец стих, Лэйми словно оглушило – он не слышал ничего, кроме противного звона в ушах. Но и на этот чудовищный концерт тоже никто не явился, так что он опомнился и заглянул в проем.

За ним к его радости оказался уже вполне обычный коридор, освещенный такими же тусклыми лампами, со стенами, крашенными в зеленый цвет и полом из повсеместной тут плитки. Совершенно пустой – и такой чистый, словно его только что вымыли. С десятком зеленых железных дверей, закрытых, и, очевидно, запертых. Слева он упирался в тупик, справа поворачивал – и Лэйми, вздохнув, направился в ту сторону. Его босые ноги ступали сейчас совершенно беззвучно – но вот сердце колотилось как безумное и казалось, его слышно всем вокруг. Сейчас он чувствовал себя совершенно беззащитным и смешно – каким-то особенно голым. Он даже замер, оглядываясь – ему начало казаться, что за ним подглядывают, но все двери за его спиной конечно оставались закрытыми.

Он опустил ресницы и прислушался – но шум крови в ушах глушил все звуки, если они тут и имелись. Это уже совсем ему не нравилось, но он ничего не мог с этим поделать. Идти вперед тоже не хотелось – он начал бояться того, что откроется ему за поворотом – но стоять на месте было бы ещё более глупо.

Вздохнув, он сделал ещё несколько шагов, снова замер и прислушался. Ничего... но вот ощущение взгляда лишь усилилось и парень опять начал злиться. Эта битва с призраками уже страшно его раздражала и он решительно пошел вперед, уверяя себя, что готов к чему угодно.

Никакой гидры или каких-то других ужасов за поворотом однако же не обнаружилось. Он увидел точно такой же коридор, упиравшийся в большую железную дверь. Такой же пустой и тускло освещенный. Тем не менее свет тут всё-таки горел и Лэйми невольно поискал выключатель – но его нигде не наблюдалось.

Недовольно помотав головой – она буквально пухла от всех этих мелких, бессмысленных странностей, словно нарочно собранных затем, чтобы его мучить, – он вновь решительно пошел вперед.

Дверь в конце коридора конечно оказалась заперта. Парень бессмысленно подергал её, потом вздохнув сел, привалившись к ней спиной и бессмысленно глядя в глубину коридора. Неустанное гудение в ушах страшно раздражало его, но лишь теперь, ощутив пятками слабую вибрацию, он понял, что ему не кажется. Там, за дверью, работал какой-то механизм – очевидно насос или что-то похожее.

Лэйми вспомнил о потоке нагретой воды и подумал об электростанции – но, раз так, тут должны быть какие-то рабочие, какой-то персонал, а ничего такого тут не наблюдалось. Всё это ему совершенно не нравилось. Казалось, что тут произошла некая ужасная катастрофа, в ходе которой все даже не умерли, а вообще куда-то исчезли, оставив включенные лампочки и недокуренные трубки...

Он попытался представить, что это могла быть за напасть, но в голову ему упорно лезли какие-то брошенные корабли, пираты, гигантские спруты и прочая явно не имевшая отношения к делу чушь. Тогда он снова попытался вспомнить, кто, собственно, он сам – но и в этот раз у него совершенно ничего не вышло. Что-то наверное он мог вытащить из снившихся ему кошмаров, но вот вспоминать их парню совершенно не хотелось. Ничего подобного ему раньше не снилось – по крайней мере, это он помнил – и надеялся, что не приснится и впредь. Но, может быть...

В этот миг где-то за поворотом громыхнула распахнутая дверь.

7.

Лэйми уже до такой степени уверился в собственном беспредельном одиночестве, что звук поразил его едва ли не физически. Он вскочил так резко, что в глазах у него потемнело, живот свело от внезапного приступа страха. В какой-то миг он даже испугался, что с ним случится медвежья болезнь, но всё к счастью обошлось. Сердце однако забилось так сильно, что мир вокруг замерцал в такт его ударам.

Лэйми так перепугался, что совсем утратил ощущение реальности. Сейчас ему казалось, что всё это происходит во сне. Он решительно двинулся к повороту – но, услышав шаги, остановился, словно налетев на стену. В нем столкнулись два несовместимых побуждения – бежать и выглянуть за угол – и в итоге он так и не смог сделать ничего.

Он не представлял, что на него выйдет – то есть совершенно – и окажись это в самом деле какое-то чудище, он наверняка погиб бы. Но из-за угла вышел всего лишь парень лет двадцати пяти. Увидев его, он ошалело распахнул глаза – но продлилось это недолго.

– Лэйми?.. Что за дурацкие шутки?

– А? – Лэйми невольно отступил на шаг, прикрывая руками причинное место. Этого парня он точно видел раньше... и не только видел, но и знал... очень, очень хорошо знал. Только вот никак не мог вспомнить. – Ты кто?

– Я, – парень вдруг шагнул вперед – и, широко размахнувшись, влепил ему оплеуху. В башке у Лэйми словно что-то взорвалось – он грохнулся на задницу, невольно хватаясь рукой за вспыхнувшую щеку. В глазах запорхали серебряные бабочки... но мир вокруг словно щелкнул... и встал на место. Он вспомнил и свою злосчастную поездку в Гитоград, и Бесконечную Бомбу, и телепортационный цилиндр, забросивший его сюда, – и Аннита Охэйо наконец.

– Ан, гад, больно же! – гневно заявил он.

– Да ну? – Охэйо вновь шагнул вперед – и старательно наступил на пальцы его босой ноги.

– Уй! – свободной рукой Лэйми схватился за них. – Ты что?

– Я? – Охэйо нехорошо смотрел на него, очевидно выбирая, куда врезать ногой. – Я голым из-за угла выпрыгивал?

– Я не выпрыгивал, ты сам на меня вышел, – опомнившись наконец заявил Лэйми. – И сразу по мор... слушай, а мы вообще где?

– А ты сам вообще тут откуда?

– А я знаю? Очнулся в какой-то вонючей норе, еле выбрался, едва не замерз, чуть не захлебнулся – а ты меня по мор...

– Ой, извини, – не вполне искренне сказал Охэйо. – А с тобой вообще что?

– Жрать хочу. И штаны. И ни хер... э-э-э... ничего не помню. А так-то всё в порядке.

– Так, – Охэйо взял его за локоть и без особой натуги поставил на ноги. – Пошли.

– Куда? – спросил Лэйми, уже хромая за ним.

– К штанам, – туманно сообщил Охэйо. – И к жратве.

Они свернули за угол – и парень увидел наконец так напугавшую его дверь. За ней тоже оказался коридор, длинный, узкий и темный, а за ним ещё один, похожий на первый, только ярче освещенный. Под потолком тут тянулись трубы и кабели, а в воздухе висел приглушенный гул машин.

Охэйо прошел ещё шагов двадцать, потом свернул в просторную бетонную комнату, похожую на подсобку. У её стен стояли стеллажи, в центре – стол, сбитый из гладких, крашеных в бледно-голубой цвет досок. На нем стояла пара открытых консервных банок – и Лэйми сразу ощутил чудесный аромат тушенки. Рот у него наполнился слюной – но сесть за стол сразу ему не удалось. Охэйо полез в груду барахла в углу и выбросил оттуда сначала ватные штаны, потом фуфайку, свитер и пару грубых башмаков. Ни носков, ни нижнего белья не наблюдалось – но Лэйми был рад и этому.

Одевшись, он поёжился – одежда была грубоватой и колола тело, без белья он всё равно чувствовал себя в ней голым – но выбирать, увы, не приходилось.

Недовольно шевельнув плечами – стянувшая их фуфайка оказалась ему тесновата – он всё же сел к столу. Тушенка оказалась холодная, но он страшно был рад и такой. К ней Охэйо вскипятил чай, непривычный на вкус, но вполне сносный, даже с сахаром. Лэйми не отказался бы ещё и от хлеба, но как раз его тут не нашлось.

Наевшись, он пришел в почти нормальное настроение. Правда, ему тут же захотелось спать. Он зевнул и недовольно мотнул головой. Всё это время Охэйо молча смотрел на него.

– Ну? – наконец спросил Лэйми. – Мы вообще где? Что это за место?

– Мир-912. Это электростанция, – ответил Охэйо, откинувшись спиной на стеллаж. – Атомная, между прочим.

Лэйми вспомнил как нырял в водосток и поёжился. Вообще-то, вода в третьем контуре не радиоактивная – но это если он тут есть.

– А люди где? – спросил он. – Или ты тут один?

Охэйо вздохнул.

– А людей тут уже нету. Все ушли. Какой-то мозговой вирус. А может, и не вирус. Я не знаю...

– А Мроо?

– Тварей их тут нет. По крайней мере, я пока тут их не видел. Но есть что-то вроде зомбиков – и как раз они вполне...

– И что нам теперь делать?

Охэйо вздохнул.

– Воевать, что? Тут вот есть ядерный реактор. Я вполне могу его взорвать.

– Я слышал, что ядерный реактор взорвать нельзя, – возразил Лэйми. – То есть можно конечно, но только как паровой котел или что-то вроде. Не как бомбу.

Охэйо фыркнул.

– Хотя в научно-популярных книжках и пишут, что ядерный реактор – не бомба и поэтому взорваться не может, на самом деле это не совсем так. При полной загрузке свежим топливом его масса больше критической раз в сорок, так что если навесить на регулирующие стержни взрывчатку и выстрелить их из реактора, будет-таки большой бум. Конечно, с технической точки зрения такая вот процедура чрезвычайно сложна и требует едва ли не месяцев работы весьма квалифицированных инженеров. Есть однако и другой путь. Один из продуктов распада – это ксенон, который очень сильно поглощает нейтроны. Он образуется из некоторых других изотопов и при работе не накапливается, так как поток нейтронов его выжигает. Но если реактор остановлен, концентрация ксенона в нем начинает быстро расти и через пару часов его уже нельзя будет запустить. Нужно ждать как минимум пару суток, чтобы ксенон распался.

– И что? – спросил Лэйми.

– А то, что ксенон – это выгорающий поглотитель. Он поглощает нейтроны, но поглощая их разрушается. И тем быстрее, чем больше нейтронов. То есть скорость реакции растет по экспоненте, и если простым подъемом регулирующих стержней реактор взорвать нельзя – точнее можно, но именно как паровой котел, потому что скорость роста мощности будет небольшая и активная зона просто расплавится, то тут будет самое оно. Технология тут на самом деле очень простая: глушим реактор, ждем часов двенадцать, потом поднимаем из активной зоны ВСЕ регулирующие стержни – и где-то через полчаса будет бабах мегатонн на пять, а то и значительно больше. Причем с фантастическим количеством радиоактивной дряни, которая уничтожит всё живое на тысячи километров с подветренной стороны. То есть, если перевести вопрос в практическую плоскость, мы можем не только поджарить всех «зомбиков» в городе, но и засыпать изотопами половину страны, сократив их поголовье и там. Да ещё и самим не поджариться при этом. По крайней мере, в теории.

– Угу, и куда мы пойдем потом? – спросил Лэйми. Идея отомстить Мроо именно так ему очень даже нравилась... но мысль о новом походе в никуда не привлекала.

– К соседней станции, конечно, – с усмешкой ответил Охэйо. – Их тут всего четыре. Если взорвем все – то сможем отойти в мир иной с чистой совестью.

– А другие варианты? – спросил Лэйми. Отходить в мир иной ему всё же совершенно не хотелось.

Охэйо вздохнул.

– Забрать отсюда нас не смогут, даже если захотят. Тут нужна телепортационная установка, вроде той, которой нас сюда отправили, – и она в этом мире даже есть, только вот напрямую к ней не прыгнуть, потому что подавляющее поле. Собственно, нас и отправили сюда затем, чтобы Мроо не смогли ей воспользоваться. Сюда-то попасть они уже не могут – после Бесконечной Бомбы-то – а вот отсюда вполне могут расползтись. Только вот добровольцев глушить их тут не нашлось. Впрочем, и к счастью. Иначе нас бы просто расстреляли... в самом лучшем случае.

– Всё так серьёзно? – хмуро спросил Лэйми.

Охэйо усмехнулся.

– Угу. Потому что – прости – Двенадцати Мирам мы и в самом деле очень сильно нагадили.

– А у нас был выбор?

Охэйо вздохнул.

– Правду говоря – нет. То есть, я мог просто взорвать реактор... и это задержало бы Мроо... и даже надолго... но не остановило бы. Ничто бы не остановило – кроме Бесконечной Бомбы.

– И они, в своём Сарьере-6, этого не знают?

Аннит пожал плечами.

– Теперь это всё равно невозможно доказать. Тем более, что разрешения на применение Бомбы, особенно в таком разрезе, у меня и в самом деле не было. С этой стороны всё честно.

– Ладно, – Лэйми вздохнул. – И каков же тогда будет наш план?

Охэйо усмехнулся.

– Прямо вот сейчас я глушу реактор. Потом у нас будет шесть часов, чтобы смонтировать схему автоматического подъема стержней. Это потому, что до соседнего реактора – он в бункере правительственного дворца – нам три-четыре часа хода, а нужен ведь и какой-то запас. Потом мы идем туда и повторяем процедуру.

– А потом?

– Потом ищем какой-то транспорт и едем вот сюда, в Лахэ, – Охэйо встал и подошел к висевшей на стене большой потертой карте. – Какая-то пара тысяч километров – и там третий реактор, исследовательский. Там мы точно задерживаться не будем. Никакой роскоши, вроде запасов штанов или тушенки, там нет.

– А потом?

– Потом – последний гвоздь программы, Структура. Единственная в этом мире промышленная АЭС и ядерно-оружейный завод. Подземный, в этих вот горах возле Лахэ. Там же есть портальный комплекс и ещё дофига всего. Она давно уже построена, вместе с Малау и всем прочим. Только наглухо закрыта для местных.

– А потом?

Охэйо усмехнулся.

– Потом – любой мир на выбор. Если, конечно, мы сможем проникнуть в Структуру. Нет, в принципе-то можно здесь остаться... но Мроо тогда скоро до нас доберутся – и мало нам точно не покажется. Как раз они вполне могут устроить нам вечные муки. В самом что ни на есть буквальном смысле. Оно тебе надо?..