Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Глава Вторая:
Подорные Кошмары

На уснувшей поляне,

Между тёмных озёр,

Тихо светит в тумане

Следопытский костёр.

Над седым редколесьем

Догорает закат,

И военные песни

Издалёка летят.

Убегает дорога

В непроглядной ночи,

Из далёка-далёка

Нам трубят трубачи.

Через годы былые

В несмолкающий бой

Трубачи полковые

Всё зовут за собой.

У цветной незабудки

Ты спроси про войну,

Ты прислушайся чутко

И услышь тишину.

Пусть годами укрыта

Эта слава в гранит,

Но "Ничто не забыто

И никто не забыт"!

Где над старым окопом

Колокольчик звенит,

Утром снова по тропам

Ты уйдёшь, следопыт.

Будет даль голубою

Или ветер в лицо,

Ты возьми их с собою,

Песни наших отцов.

Музыка: Т. Попатенко. Слова: И. Лешкевич.

– Йэ-э-э-э! – спускаться со склона было слишком долго и Антон, не долго думая, съехал с него на спине, оседлав настоящую лавину снега. Вальфрид посмотрел на него подозрительно. Он уже говорил, что в горах такие вот фокусы могут стоить им всем жизни, но повторять это не стал. Как и всегда. Да и смысла уже не было – этот снежный склон был последним. Дальше, спускаясь прямо в озеро, лежала каменистая осыпь. Ещё сверху Антон увидел, что обойти его никак нельзя: скалистые, почти отвесные склоны долины обрывались прямо в воду. В длину же Тегернзее (он уже знал, что так называлось похожее озеро в Германии) было добрых километров пять и переплыть его не вышло бы: вода в него стекала прямо с ледника и наверняка была смертельно холодная. То есть, вплавь не вышло бы – теперь же мальчишка увидел, что на каменистом берегу лежит плот. Неожиданно просторный – как раз впору им четверым. Всё же основательный народ эти немцы: даже просто срубить и обтесать столько бревен тут непросто. А уж затащить их потом на полкилометра вверх, да по завалу из чудовищных глыб...

Антон усмехнулся, вспомнив, как тогда, при первом взгляде, его удивил сам факт озера в горах – горы же!.. Потом-то он понял, что Тегернзее похоже на знаменитое озеро Сарез в Таджикистане. Когда-то тут рухнула целая гора, перегородив долину, и за косой громадиной завала постепенно собралась вода...

– Не ушибся? – насмешливо спросил Сергей.

– Не-а, – Антон поднялся, отряхиваясь. Снега с ним сошло, наверное, несколько тонн. В других обстоятельствах могла бы сойти и настоящая лавина, но здесь, внизу, снега было уже не так много. – Когда ещё тут будет шанс с горки съехать...

– Если нам повезет, то уже никогда, – неожиданно хмуро сказал Андрей. Весь этот поход сильно изменил его. Болтливый и чего уж там, самоуверенный мальчишка сделался молчаливым и мрачным, почти как сам Вальфрид. Неудивительно конечно – на морозе не особо поболтаешь, особенно когда воздуха еле-еле хватает на просто дышать, – но и Антону, честно говоря, веселиться не особенно сейчас хотелось. Предстоящая им встреча с немцами не слишком его радовала. Вальфрид пусть и неохотно признал, что они – никакие не туристы из братской ГДР, а самый настоящий отряд гитлерюгенда, готовившего, как известно, будущих убийц и оккупантов. Здесь, конечно, никого убить было нельзя, но это служило слишком слабым утешением. Сам факт, что этот отряд ещё БЫЛ, несказанно возмущал мальчишку. А при мысли, что с ним... с ними придется ещё как-то общаться, его едва не выворачивало. Оба деда Антона погибли на фронте – а под немецкими бомбами погиб и пятилетний мальчишка, который мог бы стать его дядей. Пусть война и завершилась за много лет до его рождения, она оставалась делом очень личным. Хорошо ещё, что сам Вальфрид ни в чем таком замешан всё же не был. Война для него кончилась в Дрездене, во время бомбардировки союзников, хотя о деталях он до сих пор избегал говорить...

Антон недовольно мотнул головой, стараясь выбросить из неё все эти мысли – к слишком уж тревожным выводам они его вели. Андрюха же наверное был прав – если им повезет, сюда вот они уже никогда не вернутся. И то, что они сейчас видят, они видят в первый и в последний раз...

Эта мысль тоже была новой и тревожной – но уж к таким-то мальчишка за время путешествия привык. Так или иначе, но им пока везло – всего за день они вышли из зоны снегов. Спускаться, конечно, это не подниматься вверх, часто они просто соскальзывали на веревке с таких круч, на которые по полдня взбирались бы. Но горы есть горы, шанс попасть под обвал или лавину есть всегда. Умереть тут не страшно – но есть шанс потерять при воскрешении Ключ. А тогда им и в самом деле останется лишь пожалеть, что они сами не умерли, потому что в таком случае их ждет бесконечное заключение в этом мире. Шансы на возвращение были призрачные – а так их вообще бы не осталось...

Осмотревшись, они быстро пошли вниз, прыгая по камням. К счастью, в этом у них появился уже кое-какой опыт. Иначе даже этот спуск, на первый взгляд такой простой, имел все шансы затянуться на добрую пару часов...

– А здорово всё же, что Вальфрид смог туда залезть, – сказал Андрей уже на берегу.

Антон оглянулся. В самом деле, отсюда, снизу, снежная круча казалась уже неприступной. Горы вздымались зеленовато-белыми массивами, закрывая добрую треть неба. У него болели глаза, когда он смотрел на них. Дыхание перехватывало; казалось, эти необозримые громады, рассеченные сине-зелеными ущельями теней, совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Острые зазубренные гребни, крутые, заснеженные склоны вздымались на немыслимую высоту. Казалось совсем невозможным представить, что они как-то поднялись туда – а потом спустились сюда, в эту долину. Без Вальфрида у них ничего бы не вышло, это точно...

– В Долину Тумана нельзя подняться без ключей, – сказал Вальфрид, не оборачиваясь. Слух у него оказался отличный. – Снизу, я имею в виду. Пришлось идти в обход.

– А как вы узнали, что там есть город? – спросил Антон. – Снизу его не видно же.

– Мы не знали, – спокойно сказал Вальфрид.

– Тогда зачем же ты туда полез?

– А ты бы не полез? – немец вдруг быстро повернулся к нему. – Просто потому, что можешь?

– Я бы полез, – сказал Сергей. – Да ведь и полез. Мы ж в этот лес проклятый тоже не за пирогами пошли...

Вальфрид только хмыкнул и пошел дальше.

* * *

Переплыть озеро оказалось непросто – на четверых здоровых мальчишек плот рассчитан всё же не был. Он низко осел в воду и при каждом неловком движении подозрительно покачивался, угрожая попросту перевернуться. Антона это не на шутку пугало. Вода и в самом деле оказалась страшно ледяной, опущенная в неё рука сразу немела. Свалишься с плота – и через минуту, околевший, пойдешь на дно. Даже просто смотреть в эту воду было страшно – кристально прозрачная и чистая, она казалась совсем черной, что говорило об ужасной глубине. Мальчишке всё время казалось, что оттуда вот-вот высунется такое же черное, мохнатое щупальце, схватит за горло и утащит в бездну, где...

Хорошо ещё, что Вальфрид обошелся без ожидаемых в такой вот ситуации россказней об гигантских спрутах, акулах, пираньях и тому подобном. Похоже, что и он чувствовал себя тут не в своей тарелке. К счастью, погода стояла на удивление тихая и озеро оставалось спокойным. Даже при небольшой волне их геройский заплыв кончился бы быстро и плохо.

Хотя гребли все четверо (и очень усердно, чего там...) плавание заняло добрых часа два. Несмотря на все усилия, плыл плот всё-таки небыстро. Разговаривать никому не хотелось. Тишина вокруг была очень уж недружелюбной, а берега – очень уж далекими. Антон очень даже хорошо представлял, ЧТО с ними станет, если поднимется хотя бы небольшой ветерок и нарушать эту тишину не хотелось. Есть места, которые вообще не предназначены для человека – теперь мальчишка понимал это очень хорошо. И не собирался задерживаться здесь даже на миг дольше, чем необходимо, ведь тогда... кто знает, что будет тогда?..

На берег мальчишки выбрались совершенно измученными – сами того не сознавая, они гребли, как безумные, но в какой-то миг Антону показалось, что они совсем не движутся – хотя до берега оставалось всего-то метров сто. Вальфрид что-то прошептал и наваждение исчезло... но оно было очень уж... отчетливым. Словно какая-то сила, насмехаясь, схватила их за шиворот, размышляя, а стоит ли вообще отпускать столь незваных гостей, или...

Об этом "или" не хотелось даже думать. Мальчишки вытащили плот высоко на берег, потом уселись у огромной глыбы, греясь на солнце и переводя дух. Отсюда озеро уже не пугало – но всё равно, казалось жутковатым. Антон совершенно отчетливо понял, что ни за какие коврижки не согласится опустить в его воду хотя бы палец – не говоря уж о том, чтобы опять через него плыть. Сергей открыл было рот, чтобы спросить – но, наткнувшись на мрачный взгляд Вальфрида, тут же и закрыл его. И, наверное, не потому, что боится, что немец ничего не ответит, вдруг подумал Антон. Как раз в точности наоборот...

Он закрыл глаза, расслабился. Ощущать несокрушимую твердь теплой скалы под собой было неожиданным, невероятным наслаждением – на зыбком плоту он ощущал себя так, словно балансирует на жердочке над пропастью. Но тут же порыв неожиданно холодного ветра толкнул его в лицо. Антон открыл глаза – и словно ниоткуда взявшаяся волна плеснула на берег. Вода зло зашипела на камнях, тщетно пытаясь дотянуться до мальчишек сотнями прозрачных щупалец, и они невольно вскочили на ноги. Намек был совершенно ясен – и они, переглянувшись, быстро полезли наверх...

* * *

Подняться на завал тоже оказалось непросто, хотя с этой стороны он был высотой всего-то метров в пятьдесят, да и сами разбитые глыбы составляли как бы ступеньки исполинской лестницы. Только вот они оказались очень уж велики: не до верха всякой и допрыгнешь. Приходилось подниматься зигзагом, постоянно уклоняясь то вправо, то влево, – привычно уже, но всё равно утомительно. Хорошо ещё, что сами глыбы оказались громадные и лежали мертво. Сверху, с гор, завал казался ненадежным – казалось, вот-вот воды озера опрокинут его и гигантской волной хлынут вниз. Но сейчас стало ясно, что завал, наверное, надежнее самой могучей земной плотины – несколько сот метров в толщину. Он поднимался к правому склону долины, в котором зияла колоссальная брешь – казалось, что какой-то великан смахнул тут целую гору ударом сапога.

– Что тут было-то? – спросил Сергей, ловко взбираясь по глыбам. – Гора как будто взорвана. Смотрите – там слои камня изнутри выломаны. Это не обвал.

– Я не знаю, – хмыкнул Вальфрид, тоже взбираясь наверх. – Когда мы сюда пришли, тут всё так уже было.

– Чем её можно так взорвать? – спросил Антон. – Тут же кубический километр скалы обвалился, наверное.

– Водородной бомбой, разве что, – сказал Андрей. – Да и то, пришлось бы целую шахту в горе пробивать. Ладно бы ГЭС какую построить, так ведь тут даже реки нет.

– Хозяева наверное постарались, – предположил Антон. – А может, что-то ещё хотели сюда притащить, но у них криво пошло. Я в книжке какой-то читал, что если при телепортации два предмета совместятся, то страшный взрыв будет, потому что атом в атом втиснет. Вот, наверное, и тут.

– То есть, оно ещё и радиоактивное? – нервно уже спросил Андрей.

– Нет, – Сергей усмехнулся. – Смотрите – глыбы уже выветрились, тут не одна тысяча лет прошла. Если что радиоактивное и было, то давно распалось всё...

Антон невольно вздрогнул. Ему вдруг подумалось, что долину затопили нарочно, чтобы скрыть под водой... что?..

Ему вдруг представился колоссальный колодец в каменистом дне озера – бездонный, но в его глубине горел страшный извивающийся свет, какого-то противоестественного, невозможного оттенка, и мальчишка яростно помотал головой. Даже думать о таких вещах не стоило, это он понимал уже совершенно отчетливо. Есть вещи, которые можно впустить в голову, – но которые уже нельзя убрать оттуда...

Антон оглянулся. Над озером, словно летающая тарелка, висело странное, круглое, полупрозрачное облако и мальчишка только вздохнул – ещё одна местная загадка, которую вряд ли уже выйдет разгадать...

* * *

Поднявшись на завал, они замерли. Неровный каменистый склон спускался на несколько сот метров вниз, а под ним лежала уже самая обычная долина, с горной речкой, бурлящей по камням, живописно заросшая невысокими деревьями, – не лес даже, а какой-то горный парк. Красивое место – Антон даже невольно пошарил взглядом в поисках какого-нибудь санатория, которого тут, разумеется, не было...

– Хорошо устроились, – довольно-таки обиженно сказал Андрей. Вальфрид быстро повернулся к нему.

– Скоро вам придется встретиться с... моими. Не то, чтобы я этого хотел, но без этого, к несчастью, уже никак не выйдет обойтись. Что бы вы ни увидели – ради вашей же пользы молчите. Говорить буду я. Постарайтесь понять, что война давно кончилась. Сейчас, по крайней мере, у нас общий враг и общее дело.

Андрей обиженно надулся – но возразить что-то так и не смог.

* * *

Всего через час они спустились в долину. Здесь было гораздо теплее, чем в горах, и ребята избавились от зимней одежды, просто бросив её на камнях. Ветер уже доносил снизу запах леса – сырую растительную гниль – и плечи Антона невольно передернулись. Идти туда ему совершенно не хотелось. Он вспомнил, как смотрел на лес с гребня завала. Далеко впереди долина обрывалась в пустоту – должно быть, там был очень крутой склон, – а дальше, до самого смутного горизонта, лежали бесконечные застывшие волны темно-зеленого океана, заросшие глухим лесом холмы...

Тамошние подлесные пейзажи очень уж напоминали пейзажи морского дна, а то и вовсе какого-то глубокого заросшего пруда. Да и дышалось там, честно говоря, не намного легче... Вот только выбора у них, к сожалению, не имелось. Немцы, естественно, народ запасливый, но никакого секретного дирижабля у них тут явно не было, да если бы и был, их к нему не подпустили бы ни под каким видом...

Мальчишки встревожено оглядывались по сторонам – но вокруг пока что никого видно не было. Местность вообще выглядела так, словно тут никогда не ступала нога человека. С ветки на ветку перепархивали пёстрые здешние птицы, иногда в отдалении мелькали какие-то некрупные косули или козы. Там, где земля была более-менее ровной, поднималась густая высоченная трава. Рай, да и только...

– Ваши-то где? – наконец спросил Сергей, утирая пот, – солнце давно перевалило за полдень, и здесь, в теснине, стало уже жарко.

– Дома, – усмехнувшись, ответил Вальфрид. – Или в дозоре. Здесь мы редко бываем. А теперь будь добр, замолчи.

Так, в молчании, они шли ещё час или больше. Антон уже устал, ему хотелось есть – но Вальфрид не собирался делать привалов. Похоже, что и ему всё это дело не доставляло никакого удовольствия и он собирался покончить с ним побыстрее...

Звонкий свист заставил его вскинуть голову. На скале над ними стоял мальчишка лет тринадцати, голый по пояс. Через плечо у него висел длинный лук, но другого оружия видно не было. Антон невольно вскинул своё копьё, но тут Вальфрид так же звонко свистнул в ответ. Мальчишка ловко и быстро, всего в несколько прыжков, слетел со скалы и остановился шагах в пяти, откровенно разглядывая их – рослый, крепкий, круглолицый, с внимательными пристальными глазами и русой короткой стрижкой. Совсем не похожий на немца, честно говоря. Но смотрел он на них... недружелюбно. Не так, как мальчишки обычно смотрят на чужаков, а совсем иначе. По-взрослому. Без ненависти, но как-то напряженно. Так, наверное, капитан смотрит на пробоину в корпусе своего корабля, вдруг подумал Антон.

– Хоруны пришли к подножию Косой Лестницы, – неотрывно глядя на них, сказал мальчишка. – Они требуют выдать им этих чужаков. Или они войдут сами.

Вальфрид оскалился и Антон невольно вздрогнул – зрелище было... неприятное.

– Ты сказал им, чтобы они шли в задницу?

Мальчишка опустил глаза – на мгновение, не больше.

– Годи, они говорят, что чужаков требует Червь.

Лицо Вальфрида дернулось так резко, словно через него вдруг пропустили ток. Будь у него в глазу монокль – непременно выпал бы, вдруг подумал Антон. Пердимонокль. "П`эрдит монокль" – "упал монокль", так, вроде, говорят французы. Но это было совсем не смешно. Это было страшно.

Вальфрид повернулся и тоже посмотрел на них – расчетливо-безжалостно. Под этим взглядом Антон мысленно поёжился. А ведь ему уже лет сорок, вдруг подумал он. Бодрый такой дяденька... который сейчас носил бы форму капитана вермахта или даже эсэсовский мундир, сложись всё иначе. В голове сразу же всплыла фраза из какой-то книги про войну: "Что делать с пленными, герр штурмбаннфюрер? – Всех расстрелять, у нас нет времени с ними возиться!"

Теперь Антон не на миг не сомневался, что Вальфрид и впрямь мог отдать такой приказ.

* * *

Он не знал, что тут было бы, продлись безжалостный взгляд немца дольше этой бесконечной секунды. Наверное, бой – настоящий, насмерть. Сейчас он почти наяву видел, как в голове Вальфрида, словно в арифмометре, крутятся колесики мыслей. С бешеной быстротой крутятся – всего через секунду эта мыслящая машина щелкнула и выдала итог:

– Возвращайтесь за теплой одеждой. Потом сюда. Я буду вас ждать.

– Зачем? – спросил Сергей. Просто спросил, без всей этой игры интонаций и ударений, которую так любят взрослые.

– Нам не пройти там, – Вальфрид махнул рукой на восток. – Никак не пройти. Нужно идти на север. Через горы.

На этот раз Сергей просто кивнул.

* * *

Развлечение оказалось то ещё – целый час тащиться по уже пройденной дороге назад, за так глупо брошенной ими одеждой, а потом с ней же, свернутой в большие неудобные узлы – обратно. Вальфрид с мальчишкой, который не удосужился им даже представиться, двинулся в другую сторону – к селению своего племени или к пещере, или где они там жили. Наверное, и к лучшему, что всё так получилось, подумал Антон. Встречаться с настоящим отрядом гитлерюгенда ему совершенно не хотелось. С другой стороны Вальфрид запросто мог вернуться с подкреплением и забрать у них Ключ. Прямо и непосредственно. И, что самое противное, сделать ничего нельзя. Самим им никогда не выбраться из этой милой долины – ни на север, ни на юг. Придется довериться Вальфриду. А доверять ему совершенно не хотелось. Даже без мыслей о том, кем он был...

Он не знал, что стал бы делать, ожидай их весь отряд немцев – но Вальфрид был один. Он сидел на большом плоском камне, очень спокойно глядя на них. Без лука и без колчана – но рядом с ним на камне лежали два "шмайссера", точно таких же, как в кино – вороненые, тускло блестевшие. Рядом с ними лежали длинные подсумки из рыжей свиной кожи, тоже знакомые по фильмам. Антон сразу заметил, что лишь два из шести длинных гнезд заняты. Из-за голенища сапога Вальфрида, тоже очень узнаваемо, торчала граната на длинной деревянной ручке. Смотрелось всё это... внушительно.

– Ого, – только и смог сказать Сергей, подходя ближе. На автоматы уставились все – их вид буквально гипнотизировал мальчишек. – Откуда это?

– Остатки былой роскоши, – буркнул Вальфрид, легко спрыгивая с камня. – Если бы ты только знал, какого труда стоило мне сохранить эти штуки...

– А сейчас они зачем? – спросил Серый.

– Время пришло, – коротко сказал Вальфрид. Ребята молча смотрели на него и он неохотно пояснил: – Червь знает, что вы взяли Ключ. Он жаждет его больше всего на свете. А Хоруны боятся его до ужаса. Они сделают всё, что он хочет, лишь бы он... не пел.

– А зачем ему Ключ? – спросил Антон.

– Чтобы освободиться, – мрачно сказал Вальфрид. – Получив Ключ, Червь сможет выйти из скалы, к которой он сейчас прикован. А потом просто... проползет через весь мир. К Надиру. И всему этому миру придет конец. А может, и не только ему.

– Отлично. Постреляем Хорунов и... – Андрей осекся под хмурым взглядом Вальфрида.

– Тут всего четыре магазина, – холодно сказал немец. – Их не хватит. Хоруны выродки – но они, к сожалению, не трусы. Мы положим половину, остальные задавят нас кучей и схватят. И поднесут Червю.

– И что тогда? – спросил Сергей.

Вальфрид коротко взглянул на него. Потом так же коротко ткнул рукой на север.

– Там, за хребтом, – Долина Троллей. По ней можно подняться к Ледяному Озеру. На его дне, в пещерах, есть вход в туннель, такой же, как тот, по которому вы попали в Долину Тумана. Он ведет далеко на север, в Багряный Лес. Туда Хоруны войти не могут. Пыльца Багряного Леса отшибает им мозги и они теряют колдовскую силу.

– Вот и хорошо, – сказал Сергей.

Вальфрид вновь коротко взглянул на него.

– Там, на дне озера, живут тролли.

– Настоящие? – вырвалось у Антона.

Вальфрид взглянул на него.

– Нет. Но они ростом с дерево. И страшные.

– И автоматы помогут? – спросил Серый.

– Нет. Не против троллей. Но там есть ещё кобольды. Мелкие, но чудовищно злые. Избежать встречи с ними у нас вряд ли получится. А над их пещерами – ещё город никсов...

– Кого? – спросил Андрей.

Вальфрид вздохнул.

– А как ещё их назвать, если они живут на дне озера? Чудовищно мерзкие твари – но, к счастью, трусливые и занятые исключительно внутренними разборками. В тот раз они меня не тронули – но кто знает, что будет в этот?..

Антон ошалело помотал головой. Такие вот новости никак в ней не укладывались. В первые дни ему казалось, что он попал в сказку... но теперь она слишком уж быстро становилась страшной.

– Расклад очень паршивый, – признал Вальфрид, глядя на него. – Но другого пути нет. Через горы мы до Багряного Леса и за неделю не доберемся. Если нас не перехватят в долинах. Хоруны тоже, знаешь, не дураки. Да и без них там... неспокойно.

Антон вспомнил Долину Тумана и поёжился. Встречаться с чем-то таким ещё раз ему совершенно не хотелось.

– Ну, дойдем мы до этого Багряного Леса – и что дальше? – между тем спросил Сергей. – Век в нем сидеть?

– В нем, в крепости у озера, живут Маахисы, – Вальфрид поморщился. – Самовлюбленные мерзавцы – но отличные бойцы. Вряд ли они вам помогут – но среди них есть один русский. Может, он хотя бы проведет вас через лес. На севере через него пройти проще.

– Нас? – спросил Серый. – А ты разве с нами не пойдешь?

– Моё племя здесь, – коротко сказал Вальфрид. Он немного помолчал и пояснил: – Моя встреча с Маахисами кончилась паршиво. Со мной они вас даже слушать не станут. А так... может быть шанс. – Он ещё немного помолчал, потом бросил один "шмайссер" Сергею. – На. Стрелять умеешь?

– Да. Отец показывал.

– Гут. Всё, хватит. Пошли.

* * *

Поднявшись наконец на гребень, Антон замер, переводя дух, жмурясь и осматриваясь. Впереди, на десятки, наверное, километров тянулась заснеженная равнина, идеально гладкая и ровная, окруженная зубчатыми хребтами гор, смыкавшихся где-то далеко впереди. Он даже не сразу понял, что это – всего лишь огромное замерзшее озеро. Идти по нему, однако, было бы далеко не просто – его покрывал глубокий снег, превращенный застругами в гребенку. Но это, к счастью, и не требовалось – всего метрах в сорока справа, у склона низкого скалистого отрога, во льду зияла огромная черная дыра, из которой непрерывно вырывался и тут же расхлестывался на ветру пар. При мысли, что им придется туда спускаться, мальчишку передернуло и он невольно повернулся назад.

Ничего интересного там, правда, не было – неровное скалистое ущелье, заваленное камнями, между которых кое-где лежал снег. Вальфрид очень удачно вывел их в долинку, которая косо поднималась к северу, так что спускаться, а потом подниматься снова почти не пришлось. Долины Троллей они даже не увидели – наверное, и к лучшему, учитывая, что как минимум патрули Хорунов уже могли быть и там...

Несмотря на всё это, путь оказался очень трудным. Подъем к снеговой линии занял почти два дня. Ночь между ними они провели в какой-то расщелине, прижавшись друг к другу и дрожа от холода. И от завываний ветра, в которых иногда прорезалось что-то осмысленно-злобное. Словно проклятия на незнакомом языке, который вовсе не хотелось понимать...

Разводить костер тут было не из чего, да и незачем, печь или жарить на нем было всё равно нечего. К счастью, Вальфрид прихватил с собой несколько банок консервированной колбасы, сохранявшейся немцами как раритет и память о родине – или НЗ на какой-то невероятный случай, который всё же наступил. Есть эту более чем четвертьвековую древность было откровенно страшновато, но на вкус колбаса оказалась очень даже ничего, только жутко жесткая – её прессовали, чтобы больше вошло в банки. Выбирать впрочем было не из чего – собственные их запасы давно подошли к концу и без этих музейных реликвий им пришлось бы попросту голодать. Такой аукцион невиданной щедрости показался Антону столь странным, что он даже спросил об этом Вальфрида. Немец вздохнул и долго молча смотрел на него. Потом всё же ответил:

– Понимаешь, я всегда мечтал творить историю. Ещё там, дома. Там Судьба жестоко посмеялась надо мной. И здесь тоже. Сначала мы думали, что попали в настоящий рай. Мир, по которому можно путешествовать, враги, с которыми можно сражаться... Но жизнь здесь – бесцельна. История – бесцельна. Она идет по кругу, снова и снова. Вы разорвали этот круг. Я не ждал, что этот день настанет, – он пожал плечами. – Но я верил в него. Рыскал по миру, спускался в самый ад в надежде, что где-нибудь найдется выход. И хранил остатки нашего... наследия в надежде, что когда-нибудь они смогут всё изменить. Надеюсь, не напрасной.

* * *

Антон мотнул головой, очнувшись от воспоминаний. Андрюха и Серый тоже поднялись вверх. Заснеженный склон был очень крут и эти последние метры оказались самыми трудными. Бьющий в лицо ледяной ветер тоже вовсе не облегчал задачу.

Скользя по застругам, они подошли к дыре. Даже эти сорок метров оказались чистым мучением. Теперь стало видно, что они стоят у начала уходящей куда-то вниз пещеры. Дно её было каменным, но неровный свод – ледяным. Ледяное Озеро оказалось никаким не озером, а ледником, застывшим в огромной котловине. Над ним, низко над горами, застыло огромное расплывчатое солнце, вверху зеленовато-бронзовое, внизу фиолетовое. Картина была страшноватая и странная, словно во сне.

Клуб поднявшегося из пещеры пара хлестнул по лицам мальчишек. Он был неожиданно холодный – и пахнущий... даже не зверинцем, а чем-то, похожим на террариум. Прокисший, ядовитый запах, от которого все волоски на теле Антона встали дыбом. Тролли, сразу вспомнил он. Ростом в дерево. Против которых бессильны автоматные пули. До этой минуты рассказ Вальфрида казался ему просто страшилкой – в самом деле, что эти гиганты могут жрать в своих ледяных пещерах? – но запах был очень даже реальным. Чуждый, страшный запах – так не могло пахнуть, наверное, ни одно земное существо. Сама пещера выглядела как натуральный вход в преисподнюю. В девятый круг ада, где вмерзли в вечный лед самые худшие грешники. И где живут самые настоящие бесы. Проще говоря, спускаться туда не хотелось.

– Это единственное место, куда мы можем пойти, на самом деле, – сказал вдруг Вальфрид, но как-то нерешительно, словно старался убедить прежде всего себя. – Единственное, в которое Хоруны не смогут за нами последовать – даже если узнают, что оно вообще тут есть.

– Ты думаешь, они за нами гонятся? – спросил Андрей.

Лицо Вальфрида вновь дернулось, на миг.

– Червь чувствует Ключ. Всегда чувствовал. Куда бы вы ни пошли – он будет это знать. Вам нужно как можно быстрее убраться из леса. Наверное, это не поможет, но так у вас хотя бы будет шанс... – он замолк и сказал уже обычным своим тоном: – Надеюсь, у вас есть фонарик?

* * *

Фонарик у них, к счастью, был – хромированный, с ползунком на три положения и кнопкой. Сергей прятал его под шубой, чтобы не замерзли батарейки. Теперь он вытащил из-под неё длинный рифленый цилиндр. В нем помещались три больших круглых батарейки – но Антон не представлял, насколько их хватит. Фонариком они пользовались часто – очень удобно было иметь свет, который загорается просто от нажатия кнопки. Теперь же об этом оставалось лишь жалеть...

– Как глубоко уходит этот туннель? – отрывисто спросил Сергей. Похоже, страшно было и ему...

– Метров триста, – безмятежно ответил Вальфрид. – Или больше. Эта пещера длиной где-то километра в два. Дальше... есть свет.

– Откуда? – спросил Антон.

– Не знаю, – так же безмятежно сказал Вальфрид. – Не было времени присматриваться, знаешь. А туземцы не спешили с объяснениями. Ну что, пошли?..

* * *

Спуск оказался вовсе не таким трудным, как представлялось мальчишке – пещера была неожиданно просторная, без разветвлений, хотя и извилистая. Ну и идти под уклон было легко. Сначала, по крайней мере. Потом каменный пол исчез подо льдом и пещера превратилась в неровную трубу, извивавшуюся в ледяной толще. Кое-где они просто соскальзывали по гладким склонам. Подъем по ним, правда, стал бы чистым мучением – но Антон искренне надеялся, что возвращаться не придется. Двухдневный подъем в гору основательно вымотал его. Повторить его, даже частично, он бы наверное уже не смог. Сейчас же ему казалось, что всё это происходит во сне – только это позволяло справляться с противным, подступающим к горлу страхом. Мерзкий чуждый запах с каждой минутой, казалось, становился всё сильнее, а несущий его слабый, но неизменный ветер необъяснимо раздражал, словно нагло дующий прямо в лицо вентилятор. Свет фонарика прыгал по мутным ледяным стенам, не давая ничего толком разглядеть. К счастью, крупных неровностей или вмерзших в лед камней тут всё же не было. Напротив, внутренность пещеры казалась странно выглаженной, словно здесь когда-то текла вода. Антон попытался представить, как она вообще смогла здесь возникнуть, но не смог – в ледниках он не разбирался совсем. К тому же, свет фонарика ощутимо слабел и это очень его беспокоило. Спускаться в темноте по этой бесконечной горке было слишком рискованно, шанс сорваться с незаметного сверху уступа и сломать что-нибудь был вполне реален. Оставалось лишь подгонять себя, спускаясь всё быстрее.

Они не говорили – ни сил, ни просто времени на это уже не было, был слышен только шорох и тяжелое дыхание. Но даже эти скудные звуки причудливо дробились во тьме и Антону всё время казалось, что за ними кто-то крадется или даже шепчется – нетерпеливо и злорадно. Этот звук назойливо лез в уши и мальчишка то и дело мотал головой, пытаясь избавиться от него, но напрасно. Казалось, вокруг вьются какие-то невидимые, но надоедливые насекомые...

Фонарик тускнел всё быстрее, его свет стал красноватым и уже почти ничего не освещал. Вдруг Антон заметил впереди другой свет – отчетливо зеленоватый, какой-то подводный. Это было так неожиданно, что он замер... все они замерли, напряженно глядя вперед. Сергей быстро погасил фонарик, словно его мог заметить кто-то внизу. Падавший оттуда свет сразу стал отчетливей. Сначала Антон подумал, что этот свет электрический... но его оттенок был каким-то... колдовским. Никакая известная ему лампа не смогла бы дать столь странного света.