Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Теперь Димке стало совсем уже гадко. Теперь он понимал, что поступил в отношении Льяти подло – причем, подлость его была отнюдь не мелкая, а, так сказать, космического масштаба. Когда он вспомнил, ЧТО наговорил Льяти в запале, ему едва не стало дурно. Скажи ему кто-то такое – он не успокоился бы, пока не избил бы обидчика до полусмерти, да и потом не простил бы всё равно. Льяти же, с его и так не самым приятным характером, наверно, не остановился бы и на этом. И, что самое поганое, извиняться перед ним Димке не хотелось. Он слишком хорошо понимал, что в тех обстоятельствах он и не смог бы поступить иначе, а значит, и сожалеть об этом просто глупо. Вот только и вариантов, увы, не было. Ведь теперь именно от Льяти зависела судьба всего этого мира – в том числе, и их возвращение домой. А в том, что тот теперь окажет им такую услугу, Димка очень сильно сомневался. Правду говоря, не верил вообще ни на грош. Доберись Льяти теперь до Надира – и он уж верно не упустит случая воздать всем обидчикам по первое число. И особенно лично ему, Димке...

Мальчишке захотелось заскрипеть зубами – но он, смешно, не знал, как это делается. Бешенство буквально душило его. Мало того, что Ключ достался не ему (насколько бы тогда всё упростилось!), он достался тому, кому он меньше всего этого желал. И с этим уже ничего нельзя было поделать. Все здешние легенды уверяли, что восприимец может быть лишь один и поменять его нельзя никаким образом.

А ведь это, наверное, вышло не случайно, подумал вдруг Димка. Наверняка этот Хозяин, Мастер или как его там, подшутил так надо мной и над нами всеми, а теперь надрывает животик, глядя на то, как он, Димка, сейчас мучается...

Эта мысль не уменьшила бешенство мальчишки, но придала ему, если так можно сказать, более конструктивную форму. Так или иначе, но во всех их несчастьях был виноват именно Хозяин – и теперь Димке страшно захотелось проникновенно посмотреть в его глаза, крепко держа его за глотку. Он понимал, что отчасти это похоже на желание достать луну с неба – но от этого понимания меньше оно не становилось. И появление Найу давало ему пусть призрачную, но надежду, что его желание всё же сбудется...

Димка глубоко вздохнул и провел ладонями по лицу, стараясь успокоиться. Он понимал, что сейчас психанул, как девчонка, – и ощутил, что неудержимо краснеет...

– Льяти сейчас где? – спросил он, стараясь не смотреть на Серого. Смотреть на него было просто стыдно...

– С Маахисами он, – буркнул тот. – Они за нами, кстати, гонятся.

– Так их вы тоже нашли? – удивленно спросил Димка. Ничего умнее ему сейчас просто не пришло в голову.

– Нашли, теперь потерять никак не можем, – буркнул Серый. – А вон, кстати, и они, легки на помине... – он протянул руку, указывая на что-то на севере.

Проследив за ней взглядом, Димка увидел на гребне увала цепь золотистых фигурок. Их оказалось неожиданно много, десятка два. Впрочем, не все они были золотистыми. Три оказались отчетливо светлыми. Расстояние было ещё очень большое – километра полтора наверное, – и разглядеть ещё какие-то подробности пока не удавалось.

– Смотри, вон это, наверное, Льяти, – Серый показал на светлую фигурку во главе колонны. – Рядом с Файму, которая их вождица... вождачка... тьфу, в общем главная. Вон тот, – наверняка Матвей, он тоже из Союза, только из другого, Волков. А который в конце – Пампус Винкельман, из Хоргов. Ему Андрей шею свернул – ну, не прямо, а просто врезал так, что он башкой в стену неудачно впечатался, когда мы с Хоргами сцепились. А потом он к нам из лесу вышел... на запах еды, – Серый вдруг усмехнулся. – Ну, Файму его к полезному труду и приспособила. Видишь – какой-то узел тащит...

– А что они за вами гонятся-то? – спросил Димка. – Они же вроде как не злые, с Хорунами даже воевали...

– А Тошка тоже с Льяти поцапался, когда узнал, что он нам наврал про то, что не был с вами в Столице. А про то, что вы Безвозвратный Город взяли – не сказал. Вот мы вместе с ним сюда и поперлись, дорогу в Город Снов искать...

– И правильно поперлись, – сказал Димка. – Потому что Червь... запел и того гляди освободится. А тогда миру этому конец придет. Ну, говорят так. В Ойкумену из западного леса уже всякие гады ордами валят, мы от них еле ноги унесли. Хорошо, что всё это кончилось, короче. Делать-то что будем с этими Маахисами? – как ни велико было расстояние, Димка видел, что у них есть копья. А с ним были девчонки и вступать в бой не хотелось, честно говоря...

– А ничего не будем, – вздохнул Серый. – Мы ж им ничего не сделали, да и они нам пока тоже. Мы от них сбежали, чтобы на рожу Льяти больше не смотреть. Ну и потому, что решили, что ещё и секрет Флейты оставлять им – слишком жирно будет.

– Тоже верно, – Димка с удивлением понял, что чувствует себя теперь почти нормально. Всё же, присутствие Серого... успокаивало. – А Файму, значит, хочет этого Найу назад?

– Наверное. Я её, знаешь, об этом не спрашивал. Но Найу говорил, что она ни за что не выпустит из рук секрет Драконовой Флейты, потому что её власть больше, чем власть Надира. Она может призвать драконов – а драконы неподвластны Мастеру. Да и ей тоже – она же не знает секрет Песни. И боится, что драконы разрушат то... что она там задумала с Льяти.

– Тогда хрен ей, а не Найу, – мстительно сказал Димка. Впервые во всём так внезапно свалившемся на него кошмаре что-то забрезжило – пусть пока и смутно. Он не знал, правда, что она там задумала с Льяти – но точно ничего хорошего для них, землян, а раз так, иметь такой вот козырь в рукаве было очень полезно...

Он поискал взглядом хранителя тайны Флейты. Попутчики Серого сбились в кружок и смотрели на обступивших их ребят испуганно – верно, не привыкли к такому многолюдству.

– Слушай, а они вообще кто? – несколько запоздало спросил он.

Серый усмехнулся.

– Бродяги же. Племя хранителей Флейты. Тайны Флейты, конечно. Три тысячи лет аж хранили.

– А, – вспомнил Димка. – Трусы же отборные, даже не охотятся, говорят...

– Ну, трусы, конечно, – согласился Серый.

– Трусы ничего, кроме презрения, не заслуживают, – сообщил Димка, глядя на Бродяг. Теперь он был вовсе не рад их появлению. Найу ещё ладно – но от других точно не будет никакой пользы, подумал он. Будут всё время ныть и скулить, да ещё жрать, как не в себя, – а припасов, между прочим, у них с собой нет. А у нас тут не пионерский лагерь, мы мир спасаем. И времени носиться с кучей этих малорослых шибздиков у нас тоже попросту нет.

– С одной стороны, ты кругом прав, – ответил между тем Серый. – А с другой – Бродяги разве виноваты, что они все такие вот тощие и дохлые? И что им никто тут не помог?..

– Наверное, нет, – буркнул Димка. – Но мы тут не в поход премся для самоутверждения. Мы мир спасаем, – повторил он приглянувшуюся мысль. – Вполне буквально, кстати. А жратвы у нас не то, чтобы очень уж много. Вас троих мы ещё прокормим – а вот их...

– Нам бы сперва с Маахисами разобраться, – возразил Серый.

Димка взглянул на их отряд. В самом деле, пока они тут болтали, Маахисы заметно приблизились – верно, шли они очень даже быстро. Уже было видно, что возглавляет их рослая дева с копьём – длинный наконечник которого отчетливо блестел металлом. Да и у других были не копья, а что-то вроде перекованных на алебарды кос, как у повстанцев Костюшко из учебника...

– У них что, металл есть? – ошалело спросил он.

– Есть, как видишь, – буркнул Серый. – И ножей стальных пара. Так что постарайся обойтись без драки...

* * *

Как-то вдруг все разговоры стихли – все молча, и, что там, нервно смотрели на приближавшийся отряд. Очень уж решительно и быстро двигались к ним Маахисы, явно ничуть не смущенные встречей с такой неожиданной в этом мире толпой. Того и гляди, рассыплются цепью и побегут в атаку с копьями наперевес, – подумал Димка. И что тогда делать?..

Он уже отчетливо видел шагавшего рядом с Файму Льяти – это сочетание очень светлой кожи и длинных черных волос трудно было не узнать. В груди у него снова ёкнуло. Черт знает, как к ним всем отнесутся Маахисы, – но его лично Льяти вполне мог убить. Броситься на него с таким желанием, по крайней мере. Димка вспомнил их первую драку-знакомство... и невольно проверил, как ходит в самодельных ножнах оставленный Вадимом меч. Короткий, да, – но тоже из очень острой стали...

Несите бремя белых -

Винтовку «Браун Бесс»,

А также «парабеллум» -

С прикладом или без.

И если нелюдимых

Увидишь дикарей -

Взводи затвор «максима»

И пули не жалей!

– пробормотал стоявший рядом Борька и Димка невольно покосился на него. Он не был уверен, что Киплинг написал именно это, но стих был уместен в этой ситуации. От «Максима» он сейчас не отказался бы. Или, на худой конец, от «парабеллума». Но ни того, ни другого у него, к сожалению, не было. Димка вновь проверил, как ходит в ножнах меч – фигня, честно говоря, но куда лучше обычных тут копий с кремневыми наконечниками, а то и вообще без них...

* * *

Последние минуты ожидания оказались очень неприятны. Димку так и подмывало самому броситься в атаку – просто чтобы оборвать его – и он с громадным трудом сдерживался. Противно всё же, когда такое важное решение зависит не от тебя, а от чужой прихоти, а то и от чего похуже...

Бросаться в атаку Маахисы всё же не стали – остановились метрах в десяти, разглядывая их. Правда, всё же развернувшись цепочкой – может, лишь для удобства обозрения... а может, и не только. Глаза у них были удивительного темно-синего цвета, словно чистое вечернее небо. Ярче даже – казалось, что их радужка сияет сама по себе. Волосы черные, с удивительным отливом, словно присыпанные золотой пыльцой. Кожа чисто-золотая, светлая или темная, разных оттенков. Да и вообще, Маахисы были рослые, очень поджарые, но притом вовсе не тощие. Даже очень выпуклые в... определенных местах, если говорить о девах. Самая рослая из них, конечно, была Файму, главная в их племени. Она была старше приснопамятной "Аллы Сергеевны" – на вид добрых лет шестнадцати, одетая лишь в какой-то смешной передник на шнурке, совсем не скрывающий широких, с вызывающим изгибом бедер, и, ясное дело, в обязательные для девчонок бусы. Лицо у неё было короткое и широкое – в самый раз под длинные, далеко посаженные глаза, внимательные и синющие. Небольшой, плоский, очень аккуратный нос, пухлые, насмешливо изогнутые губы, очень красиво очерченные... Небольшие, округлые, очень аккуратные ушки, дерзко торчали из-под спутанной крупными кольцами металлически-черной, отливающей золотом гривы. Она широким куполом обрамляла лицо и падала ей на спину, доставая до изгибов бедер.

Даже для своих шестнадцати лет дева была рослой и крепкой. Мальчишка вдруг смутился и опустил взгляд. Пупок у Файму был похож на круглую кнопку – рука так и тянулась нажать... но в руке у неё было копьё с ярко блестевшим мечом-наконечником, на поясе – длинный нож. Даже кортик, скорее. Рядом с ней стоял мальчишка лет десяти на вид – худощавый и гибкий, точно так же одетый лишь в бусы и передник на шнурке. И грива волос у него была точно такая же, разве что покороче – всего-то до плеч. На боку у него, правда, на том же шнурке висел нож. Явно фабричный, если судить по пластмассовой рукояти. Нож этот смотрелся на пацане откровенно смешно – но в нем самом ничего смешного не было, смотрел он пристально и неприятно...

Остальные Маахисы тоже были вооружены нехило – копьями, только наконечники на них оказались не стальные, а из когтей хорошо знакомого Димке ри`на – жуткими на самом деле изогнутыми штуковинами длиной сантиметров по тридцать. Неприятно похожими на косы и в самом деле острыми с одного края. Да ещё, вдобавок, и зазубренными. В общем, при одном взгляде на эти наконечники Димку пробирал озноб. Оставалось лишь гадать, где Маахисы смогли раздобыть их... правда вот луков у них не было – то ли они не умели с ними обращаться (что очень вряд ли, подумал вдруг Димка), то ли зачем-то не считали нужным делать их. Правда, у всех, даже у девчонок, на поясах висели вполне серьёзные кремневые ножи, а рядом с ними, в плетеных из растительных волокон кошелях, – вполне настоящие бола. Вообще-то здорово придумано, подумал Димка. Стрелой крупную зверюгу вряд ли остановишь, а бола сработает наверняка...

При других обстоятельствах встреча могла получиться и не такой уж неприятной... но рядом с Файму стоял Льяти – тоже с кремневым ножом на поясе, с дорожной котомкой за плечами. Новый лук он себе так и не сделал, но в руке у него было грубое копьё, просто палка с обожженным на костре остриём. Правда, и такой здесь вполне можно убить, подумал вдруг Димка...

– Ну что, видите?! – Льяти похлопал себя по голой груди, на которой висели бусы – стеклянные, самые обычные на вид... хотя нет, как раз НЕ обычные – несколько самых крупных бусин были словно налиты изнутри сочным светом, зеленым, желтым или фиолетовым... – Это – Ключ от Надира и я – его восприимец! – это известие вызвало шум, удивленный и взволнованный. – Когда я до него доберусь, я вам всем превращение в свиней с пятачками устрою! А из тебя, – он ткнул пальцем в Димку, – я вообще удава узловатого сделаю и буду тобой свой унитаз прочищать!

Димка невольно хихикнул. Страшные угрозы Льяти прозвучали как-то... по-детсадовски, честно говоря. Верно, злиться по-настоящему он просто не умел...

Льяти ошалело моргнул, глядя на него – верно, он ждал какой-то другой реакции – а потом набрал в грудь воздуха, собираясь сказать что-то ещё... но тут Файму ткнула его локтем в поддых. Льяти ёкнул и согнулся, хватаясь за пострадавшее место.

– Приветствую вас, товарищи! – провозгласила она, подняв вверх своё копьё, – очевидно, в качестве салюта. – Я – Файму Йэннти, председатель отряда юных коммунистов "Маахисы", Союз Многообразий Аниу.

Димка вздохнул, понимая, что бессовестно пялиться на неё, не в силах ничего поделать... но тут Серый чувствительно ткнул его в бок и мальчишка опомнился.

– Дмитрий Светлов... э-э-э... – он чуть не ляпнул "царь" и торопливо закончил: – пионер Советского Союза.

В другой ситуации он чувствовал бы себя увереннее, – но сейчас перед ним была уже почти взрослая дева и эта дева смотрела на него – именно на него! – с очень профессиональным интересом, словно опытный натуралист, отловивший, наконец, особо редкого и ценного зверя. Интересно, что это про меня ей рассказал Серый, невольно подумал Димка. Наверное, что-то очень занимательное...

– Пионер – это высшее здесь звание? – между тем, спросила Файму. Довольно-таки ехидно, как показалось Димке.

– Он – наш вождь, – просто сказал Юрка.

– Так. Понятно, – она покосилась на Льяти, потом вновь взглянула на Димку. Слегка склонила голову в качестве приветствия. – Жаль, что приходится начинать с этого, но данный вопрос нужно решить как можно быстрее. Ты, – она ткнула пальцем в Димку, – поступил с Льяти очень несправедливо. Оскорбил его. Теперь ты должен извиниться. И немедленно.

Димке снова захотелось заорать дурным голосом... но на сей раз он всё-таки сдержался. С невероятным трудом, надо сказать. Унижаться перед Льяти – да ещё и на глазах у всех! – ему совершенно не хотелось. Но он и в самом деле был виноват перед ним, да и вариантов, честно говоря, не было – не посылать же Льяти нафиг ещё раз, хотя как раз этого ему сейчас и хотелось. Ничем хорошим это точно не кончилось бы, да и с надеждой на возвращение домой тогда пришлось бы проститься навсегда...

Глубоко вздохнув – чтобы поглубже проглотить слова, которые ему на самом деле хотелось сказать, – Димка посмотрел на Льяти. Тот смотрел на него мягко говоря недружелюбно и Димке вообще расхотелось что-то ему говорить. Деваться, однако, было некуда. Отец не раз говорил ему, что главное качество мужчины – это умение признавать свои ошибки, как бы это ни оказалось тяжело, и был конечно кругом прав. Честнее, да и просто смелее признать свою вину, а не юлить и извиваться, словно гадюка под вилами, – потому что так недолго и скурвиться, окончательно и бесповоротно. Вот только говорить красивые слова, – это одно, а следовать им, как уже понял Димка, – совершенно другое...

– Льяти Быстроногий... – начал он, в основном затем, чтобы выдохнуть распирающий уже грудь воздух. – В отношении тебя я поступил подло и несправедливо, – слова звучали неожиданно, словно говорил сейчас кто-то другой. – И я... прошу твоего прощения.

Льяти глубоко вздохнул – судя по выражению его лица, чтобы сказать что-то, крайне далекое от принятия извинений, – но Файму вновь треснула его локтем и он снова подавился воздухом. Потом она повернулась, весьма сурово глядя на него – похоже, что Льяти обещал ей принять извинения, если Димка ему их предложит. Было невооруженным глазом видно, что его тоже буквально распирает... но и ему деваться оказалось явно некуда. Файму была явно не из тех, кто позволяет нарушать данные ей обещания.

– Я прощаю тебя, – наконец буркнул он, не глядя на Димку. Ежу было ясно, что на самом деле не простил... но формальности, по крайней мере, были исполнены. У Димки словно с души камень свалился – сейчас он и сам не мог поверить, что решился попросить прощения у Льяти...

– Итак, товарищи, – между тем, провозгласила Файму, – между нами больше нет разногласий... я надеюсь. Как видите, у нас есть восприимец Ключа, – она снова взглянула на Льяти, на сей раз одобрительно. – Всё, что нам теперь нужно – это узнать дорогу в Город Снов, к Надиру. Нет ли среди вас того, кто знает её?

– Я знаю, – немедленно сообщил Вайми и Димке вдруг показалось, что в воздухе вокруг них что-то треснуло... или сместилось. Все детали головоломки наконец встали на место, понял Димка. У нас есть Ключ, у нас есть восприимец Ключа, мы знаем дорогу к Надиру... и значит, дело решено. Осталось лишь дойти до этого Города Снов – а там...

В этот миг Шиан Та крикнул, указывая рукой на север. Проследив за ней, Димка с удивлением увидел там ещё один отряд...

* * *

Этот отряд был поменьше, чем отряд Маахисов – наверное, десятка полтора. Он тоже шел по гребню параллельного гряде увала – по их следам, как догадался Димка. Состоял он из каких-то рослых светловолосых ребят в туниках из шкур и в чем-то вроде сапог. Димка без особого труда разглядел их – оставалось до них не больше километра. Заболтавшись с Маахисами, они все потеряли бдительность. Впрочем, и так уже было ясно, кто это...

– Вороны, суки, – сообщил Льяти. Пальцы его сжались на древке копья так, что даже побелели и Димка невольно подумал, что злиться он может и не умеет, но вот ненавидеть – вполне...

– Да, это Вороны, наши смертельные враги, – хмуро подтвердила Файму и повернулась к Димке, точнее, ко всему его отряду. – Боюсь, товарищи, что теперь дело точно не обойдется без битвы...

* * *

Сердце у Димки вновь ёкнуло и на сей раз очень гадко. Он понимал, конечно, что этот жутковатый мир не отпустит их без боя – но не ожидал, что это будет так... буквально. Вороны не слишком ему нравились, но воевать с ними Димке совершенно не хотелось. Во-первых, они были лучшими бойцами в этом мире, и значит, битва, начнись она, в любом случае станет страшной и кровавой. Во-вторых, противно было лезть в чужие разборки и оплачивать своей кровью чужие счета...

Только вот выбора-то у меня и нет, подумал Димка. Льяти понятно меня ненавидит – но Верасену, вождя Воронов, он ненавидит гораздо сильнее. И если я хочу с ним помириться – не на словах, а на деле – я должен драться на его стороне. Да и вообще, если его сейчас укокошат, мир наверняка погибнет – и мы все вместе с ним...

Файму, между тем, вновь окинула взглядом его отряд. Уже более практически.

– Итак, товарищи, – начала она, – нам предстоит сейчас бой с реакционными силами. Мы его не хотим, но избежать уже не сможем. Вороны – фанатики, говорить с ними бессмысленно и не о чем. Их можно только перебить, что мы и собираемся сейчас сделать. Ваша помощь тут будет решающей, я это не скрываю. Итак... есть ли добровольцы?

Все взгляды немедленно сошлись на Димке, отчего ему стало ещё гаже. Правду говоря, он понятия не имел, что там не поделили Вороны и Маахисы – причем до такой степени, что готовы были буквально перебить друг друга. И кто из них, собственно, прав. Но решать надо было прямо здесь и сейчас... а Димка попросту не знал, что делать. То есть вообще. Он не знал, на чью сторону встать... и не хотел вставать вообще на чью-то сторону. Никак. Категорически.

– Ну?.. – потребовала Файму. – Время уходит, – в самом деле, до Воронов оставалось всего метров пятьсот, несколько минут быстрой ходьбы...

Димке показалось, что он падает в пропасть... и тут – молнией – его осенило. Он понял, что должен сказать.

– Это ваша война, не наша, – начал он. – Мы не хотим в ней участвовать... но и не можем остаться в стороне, – это впрочем и ежу было ясно. Если две группы людей дерутся насмерть, зрителям тут места нет... – В общем, так. Я не хочу здесь войны и никто из нас не хочет. Постарайтесь решить дело миром. Очень-очень постарайтесь. Если Вороны всё же нападут на вас – мы вам поможем. Если вы нападете на них – мы поможем им. Мораль ясна?..

Файму вдруг ухмыльнулась.

– Очень даже. Обещаю тебе, что нападать мы не будем.

* * *

Если Вороны и были удивлены тем, что здесь их поджидает без малого сотня людей, они никак этого не показали – шли вперед быстро и неудержимо. Не было похоже, что они вообще намерены останавливаться – как не способна остановиться стрела, летящая к цели, или рухнувшая с гор лавина, сметающая всё на своём пути...

Мы – жертвы!.. Мы гневным отмечены роком.

Погибель тверда впереди.

И тот, кто послал нас на подвиг ужасный,

Без сердца в железной груди...

– всплыли вдруг в голове строчки из эпиграфа «Цусимы» и Димка недовольно мотнул ей. Он был всё же не адмирал Рожественский и проигрывать бой не собирался. Да и неслась на него далеко не эскадра японских броненосцев, а всего лишь одно местное племя. И за спиной у него был не слабый отряд. Может, вообще лучший в этом мире. Тем не менее, мальчишку начало потряхивать. Он прекрасно понимал, что если бой всё же начнется, ничем хорошим для них он не кончится, даже если выйдет одержать победу...

Маахисы однако стояли твердо, как скала, никак не подавая виду, что им страшно, – хотя им наверняка было... Как-то само собой так получилось, что они сейчас стояли в долине между скалистой грядой и увалом, по которому сейчас к ним приближались Вороны. Земляне же и остальные остались пока наверху, наблюдая за полем будущей битвы...

Маахисы развернулись цепочкой, угрожающе наклонив копья. Пампуса Файму отослала наверх, под надзор землян, – и явно не без оснований. Хорг выглядел так, словно хотел оказаться как можно дальше от этого места и стрелял глазами во все стороны, явно прикидывая, как сбежать, но Димка вполне его понимал. Ему и самому очень не хотелось тут быть. Только вот его, как всегда, никто не спрашивал...

Он вздохнул, глядя на Маахисов. Ближе всего к нему, с левого фланга, стояла дева лет четырнадцати на вид. В руке она держала какой-то толстый чешуйчатый стебель. Лишь заметив на её бедре небольшой аккуратный колчан, туго набитый короткими стрелками, Димка понял, что это духовая трубка. С другой стороны висел вполне современный кинжал в ножнах. Похоже, что Маахисы основательно подготовились к этой битве, да и вообще были не так просты, как ему сперва казалось...

Он быстро взглянул вправо, потом влево. Свои тоже были готовы – насколько возможно. Квинсы растянулись цепочкой слева, держа наготове свои небольшие луки – смешные на вид и в целом безвредные... если не думать о том, ЧЕМ смазаны их стрелы. Их присутствие давало определенную надежду на то, что дело не кончится совсем уж большим кровопролитием – анмы, парализующее зелье Квинсов, действовало быстро, это Димка знал и по своему опыту...

Смешно – но когда-то он считал их безнадежными мерзавцами и желал им всего наихудшего. Впрочем, это казалось случившимся страшно давно, в какой-то совсем другой жизни. Теперь же они были едва ли не главной его надеждой на то, что всё закончится благополучно – насколько это вообще тут возможно...

* * *

Атаковать с ходу Вороны всё же не стали, к большому облегчению Димки, да и наверное всех остальных, остановившись метрах в двадцати от Маахисов. Теперь, вблизи, стало видно, что неслись они за ними без отдыха и очень сильно устали. Раны их, правда, всё же зажили, да и вместо наспех обломанных веток Вороны вооружились тем, что нашли в Безвозвратном Городе, у Хорунов, – длинными копьями, увенчанными зазубренными кремневыми наконечниками и тяжелыми дубинами, усаженными острыми кремневыми же осколками. Духом они тоже не пали – на худых, волчьих лицах упрямо блестели синие глаза. Только вот волосы, стянутые в пучок на макушке и пропущенные через резные костяные трубочки, портили впечатление. С ними Вороны почему-то напоминали Димке цирковых лошадей. Но смеяться над ними не хотелось. В деле их он не видел – но репутация лучших бойцов Ойкумены говорила сама за себя, да и то, что Вороны прожили в ней три тысячи лет, не утратив дух и душу и сохранив человеческий облик, тоже значило очень и очень многое. Вступать с ними в бой Димке тоже совершенно не хотелось – но это, увы, зависело не от него. Декорации зловещего спектакля были расставлены задолго до того, как ему пришлось принять в нем участие...

Верасена, между тем, оторвался от созерцания Маахисов и взглянул на него. Димка невольно поёжился. Костюм вождя – туника из шкуры стага и перетянутые ремешками сапоги из неё же – на взгляд мальчишки смотрелся откровенно смешно, благодаря отсутствию у Верасены штанов. Но вот в самом вожде Воронов ничего смешного не было.

– Не вмешивайтесь в этот бой, это наше дело, – сказал он и Димка невольно вздрогнул. Голос у Верасены был самый обычный, мальчишеский, без всякой хитрой игры гаммой интонаций и ударений, которую иногда так любят взрослые. Но всё же, в нем было нечто такое, что заставляло... прислушиваться. Верасена между тем уже потерял к нему интерес и вновь повернулся к Маахисам.

– Вы обещали нам, что навсегда удалитесь в западные леса и не будете больше вмешиваться в дела мира, посвятив все свои силы войне с Хорунами, – не сказал, а, скорее, провозгласил даже вождь. – Теперь же я вижу вас здесь. Вы солгали нам, нарушили ваше обещание!

– Подлое и злое племя Хорунов больше не существует, мы уничтожили его, – спокойно возразила Файму. – И с нами восприимец Ключа, – она безо всякой нужды показала на Льяти, который смотрелся сейчас весьма нервно. – Как и было предсказано, его появление отменяет все прежние обеты. Мы здесь, чтобы спасти мир. Ибо Червь вскоре освободится и ничто не остановит его, кроме силы Надира.

– Ключ!.. – это слово Верасена почти выплюнул. – Он мой по праву!

– Ни фига! – возмущенно заорал Льяти. – Я восприимец Ключа, а не ты!

– Ты – подлый вор! – верхняя губа Верасены приподнялась в судороге гнева, как у волка. – Я, а не ты пришел к Мастеру! Мне, а не тебе он даровал власть над этим миром! Я, а не ты прошел за ключами к Ключу в Город Снов, за непроходимой пустыней и степью, населенной злыми тварями! Я, а не ты вырвал их из рук злого и подлого ордена Хранителей! Я, а не ты вернул их в наш мир! А ты – ты подло украл их у меня!

– Всё равно, я восприимец! – заорал Льяти. – Ключ принял меня, а не тебя!

– Ты лжешь, – возразил Верасена. – Ключ может принадлежать мне и только мне, ибо я привел его в мир. Впрочем, довольно пустой болтовни. Отдай мне Ключ – и убирайся на все четыре стороны.

– Не отдам! – зло уже заорал Льяти. – Все знают, что у Ключа может быть лишь один восприимец – и это я! Ключ выбрал меня! Без меня мир погибнет!

– И пусть! – не менее зло ответил Верасена. – Если Мастер обманул меня – пусть весь этот подлый мир сгинет без следа! Тогда души наши обретут наконец освобождение и отправятся к предкам, которые ждали их так долго!

Да он же просто псих, с ужасом понял Димка. Совсем как Мэцеё, жрец Хорунов. Только тот повернулся на ненависти к "слабакам", а Верасена – на своей избранности. В груди у Димки гадко ёкнуло. Он понял, что битвы не избежать – уже очень скоро все слова у сторон кончатся, а тогда...

– Сам отправляйся к предкам! – крикнул между тем Льяти.

– Довольно! – Верасена яростно взмахнул копьём. – Если ты немедленно не отдашь Ключ – я уничтожу тебя! И в этот раз окончательно! Серая Хозяйка пожрет тебя!

Как-то вдруг Димка заметил, что на холме, где-то в километре от них, кто-то стоит. Не старуха с косой, конечно, – вообще не человек. Больше всего это походило на нелепо согнутый вперед, словно палец, конус из полупрозрачного, сероватого тумана. Или на сгорбленного человека, завернутого в плащ с остроконечным капюшоном. Только вот раза в два выше обычного человеческого роста...

* * *

При одном взгляде на эту смутную далекую фигуру Димку передернуло. Серой Хозяйкой здесь называли Смерть. Правду говоря, он не верил во все эти россказни – как не верил в Красную Руку, Черную Простыню и разную прочую жуть, о которой доморощенные сказочники вещали после отбоя в спальне пионерского лагеря. Но Серая Хозяйка оказалась совершенно не сказкой – и от одной мысли об этом внутри у него всё леденело. Льяти рассказывал, что Серая Хозяйка давно уже гоняется за ним – но из гор ей хода нет. Теперь это изменилось, как изменилось и многое другое...

* * *

Льяти, конечно, тоже заметил эту далекую фигуру. Он дернулся, словно его ткнули шилом в зад, потом вдруг страшно побледнел – это было видно даже отсюда. Но отступать он был всё равно не намерен. Копьё в его руках дрогнуло, но потом твердо повернулось к Верасене обожженным на костре остриём.

– Отбери, сволочь! – зло и отчаянно выкрикнул он.

Верасена вдруг широко ухмыльнулся – не самое приятное зрелище, подумал Димка. Так улыбаться могла бы только сама Смерть, увидевшая долгожданную поживу...

– Значит, – спокойно сказал он, – быть по сему.

– Довольно! – Файму предупреждающе подняла своё короткое копьё с длинным, похожим на меч наконечником. Ни фига, кстати, не каменным – он ярко блестел. Нержавеющая сталь, наверное, подумал Димка. Интересно...

Остальные Маахисы повторять её движение не стали, – они просто молча и угрожающе опустили свои копья-алебарды остриями вперед. Им наверняка тоже было страшно, не могло не быть, – но они это не показывали...

– Довольно! – повторила Файму, уперев копьё в землю. – Мы не ищем с вами ссоры. Ступайте своей дорогой.

Верасена вновь обвел взглядом строй стоящих на холме ребят. Его верхняя губа опять приподнялась в судороге гнева. Дураком он явно не был и достаточно верно истолковал их угрожающую готовность.