Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

– Не хочу, – буркнул Димка. Пускать... это вот к себе в душу ему уж совершенно точно не хотелось.

– Точно не хочешь? – Ооль вновь склонил к плечу голову. – Вайми вон целую свору нас у себя в голове поселил – и ничего, стал аж бодрей прежнего.

– Врешь ты, – буркнул Димка. – Он сам говорил мне...

– Правду?.. – Ооль хихикнул. – Ты хоть знаешь, дурашка, как люди магами становятся? Пускают к себе в душу демона, посильнее, да потупее. Он за них и пашет, а они знай себе командуют. А бывает, и не одного. Только вот бывает, что демоны-то отожрутся, подрастут, и хозяина своего – ам! – Ооль засмеялся, неприятно... – Или хозяин от них понаберется и станет демоном сам. А на вид – всё ещё милейший человек, душка душкой. А что детишки вокруг пропадают – ну так и что? Никто не в курсе же, что те детки у него – в подвале, да в клетке, и он по ночам из них Силу пьет, да не через пытки и муки, а, например, ужас такой насылает, что душа гибнет. Ну, не гибнет, конечно, но превращается в демона из наихудших – безмозглого совсем, но такого лютого, что ой-ой-ой! Вот дюжина таких в башке у Вайми и живет. И он их на тех, кого надо, напускает.

Димку передернуло. Такого он и представить себе не мог. Но это – как раз многое объясняло. Даже слишком многое...

– И что... он их... сам? – почти против воли спросил он.

– Ах-х, нет, нет, не по чину такое ему, – Ооль хихикнул. – А вот Мастеру Фейну, создателю его – так очень даже. Он, знаешь, любил в мир всякое пускать. Якобы справедливости ради. Только выходило, как всегда. Плохо, то есть. Потому как демонам, сам понимаешь, всё равно, кого жрать. Низшим особенно. У них же и сознания нет, одна лютая ярость. Будь ты хоть святым и припадай к Вайми мыслями хоть чистой благодати ради – те демоны тебя хрум – и всё. Душу твою выжрут и обгадят, и останется оболочка одна. Не раз уж такое бывало... с идиотами всякими, которые помочь хотели юношу невинному. А потом если не души, то рассудка уж точно навсегда лишились.

– Но он не говорил мне... – снова буркнул Димка.

– Ах-х, а ты кому-то говорил, как ты дядю Жору с четвертого этажа мочой из банки облил? – Ооль хихикнул. – Или кто кнопки канцелярские на стул Петру Аркадьевичу клал? Нет же. И уж ты точно не один такой.

– Жорик спекулянт и гнида, – буркнул Димка. – И не обливал я его, я только банку ту на дверь ему поставил...

– Ну так и Вайми зла тем доброхотам не хотел, оно само так вышло, – Ооль хихикнул. – Только, как видишь, совесть не слишком его мучит. Сами захотели, а он согласился только. А что не вышло – сами виноваты. Не надо мол, лезть, если не уверены. Да и не хотел он от... ну, нас, на самом деле избавиться. Потому что без демонов он кто? Сопляк просто. А с ними – маг. Пусть в одном лишь, но огромной силы, между прочим. А дураков от силы отказаться нет. Сделать вид-то можно, а на самом деле хотеть демонов своих немножко совсем подкормить, чтоб не ослабли...

– Врешь ты, – уже почти безнадежно буркнул Димка. Думать, что их проводник – маг, да ещё и не добрый, не хотелось...

– Нет, не вру, – Ооль вновь хихикнул. – Ты же сам нутром своим невинным чуешь, что с ним того... нечисто. Оттого и думаешь о нем... всякое. Хотя, по идее, ажно припадать должен к угнетенному туземцу.

– Это потому, что очень задается он, – буркнул Димка.

– Ах-х, ну зачем, зачем врать? – Ооль почти искренне вздохнул. – Чуешь, что сила его – не от мира сего. Ну и завидуешь тому.

– Завидую? Я?! – возмутился Димка.

– Завидуешь, завидуешь, – Ооль вновь хихикнул. – И умению его завидуешь, и силе, и красоте его тоже.

– Да вот ещё! – возмутился Димка.

– Ой, не ври, – Ооль вдруг ткнул в него пальцем. – Себе не ври, прежде всего, это вообще глупо очень. Завидуешь. И злишься оттого.

– Не злюсь, – буркнул Димка.

– Злишься. Я же, сам понимаешь, всё такое нутром прямо чую. А меня к себе пустишь – будет и тебе магия. Да не такая, а полезная. Сможешь на людей страх дикий напускать. Или – хи-хи – радость неземную. И будут они у тебя в ножках прямо ползать, да кланяться и благодарить за ту радость. И пасть за неё будут рвать, и себе, и кому скажешь.

– Да не хочу я такого! – возмутился Димка.

– Хочешь, – Ооль вновь ткнул в него пальцем. – Себе даже признаться боишься, но хочешь. Не для себя пусть, для общего блага, только разницы-то и нет тут.

Димка смутился. Лет так в десять-одиннадцать он страшно хотел овладеть гипнозом – посмотрел, мол, на жулика, и он в милицию пошел сдаваться. Потом-то он понял, что желание глупое... но часть его всё же осталась.

– Ага, а ты только об общем благе и мечтаешь, – буркнул он.

– Не мечтаю, – Ооль даже вздохнул. Казалось, что это искренне его огорчает. – Но тебе-то что с того? Власть-то у тебя будет.

– У меня?

– По большей части, – пояснил Ооль. – У меня, знаешь, даже желания нету твоей жизнью управлять. Так, направить иногда, чтобы нам двоим лучше было... Нет, жилец я, ясное дело, беспокойный, не буду скрывать. Но радость беспредельную я и тебе смогу устраивать. И совсем не духовную даже, – Ооль хихикнул. – Ты на седьмом небе будешь.

– Или НЕ радость? – хмуро спросил Димка.

– А это от тебя уж зависит, родной, – Ооль развел руками. – Будешь договор наш соблюдать – жить будешь, как в раю. Нет – ой, пожалеешь, что на свет родился.

– Нет уж, спасибо, – буркнул Димка. В демонологии он не разбирался, но уже понимал, что если Ооль проникнет в его душу – то останется в ней до самой его смерти, а скорее, значительно дольше...

– Ой ли? – Ооль вновь склонил к плечу голову. – Власти ты хочешь? Хочешь, иначе вождем бы и не стал. И я тоже хочу. Но без тела ничего, почитай, не могу – разве что по миру шляться, да дураков разных соблазнять. А ты без знаний по миру бредешь, как слепой над пропастью. Вот-вот споткнешься – и привет. Туда улетишь, куда лампы не светят. И всех своих с собой утащишь. А вместе мы станем тут силой, подстать Мастеру. Больше даже.

– Ты-то, может, и станешь, – буркнул Димка. – А вот я...

– А ты, родной, шансик свой сейчас теряешь, – недовольно уже сказал Ооль. – Всё кругами да кругами ходишь, а решиться не можешь, языком треплешь тут, задаешь дурацкие вопросы... хочешь даром, да побольше вытянуть. Так я тебе прямо скажу – даром только морду бьют. А за силу – платят не скупясь. И за знание тоже. Ещё больше даже.

– Да что ты знаешь-то такого? – возмутился Димка.

– Да уж побольше, чем ты думаешь, – Ооль хихикнул. – Ну что – хочешь знать, что о тебе твоя Машка ненаглядная думает на самом деле? Или чем Сашка, дружок твой, на досуге занимается? Или от чего ты в петлю прямо лезть будешь, когда тебе тридцатник стукнет? Или что с твоей Родиной ненаглядной случится всего-то через двадцать годочков, меньше даже? Или где Серый, дружбан твой вернейший, погибнет? И где ты сам ласты склеишь – никому не нужный, кстати? А я вот – знаю. И могу изменить даже. Если ты тут комедию ломать закончишь и ударишь по рукам.

– Да иди ты к черту! – разозлился Димка. Он уже привык к тому, что Ооль лжет и пугает – но ЭТО было уже чересчур.

– Извини, не могу, – Ооль хихикнул, словно Димка угостил его тонкой остротой. – Я же, в общем, и есть черт. И не могу идти сам к себе.

Димке захотелось послать его намного дальше... но он всё же сдержался. Ооль был, конечно, самый настоящий демон и злонравия своего даже не скрывал – ему явно доставляло наслаждение глумиться над ним, Димкой. Но он (как и полагалось демону) явно много чего знал и посылать его нафиг было опрометчиво. Незнание местных тайн и хитростей буквально душило мальчишку и он почти что готов был продать душу, чтобы разобраться во всём этом...

Почти – но не совсем. Как-то вдруг он вспомнил разговор с Асэтом – ещё там, в Безвозвратном Городе, вечером, на верху пирамиды. Как раз о том... существе, что сидело сейчас перед ним. И о... других, таких же. И об их... подарках. "Димка, подарки – они такие, – сказал ему тогда Асэт. – Демон может запросто сожрать тебя с костями, да вот только без ТВОЕГО прямого согласия вся его сила – пустота. И стоит ли на его подарки соглашаться – даже не вопрос. НЕТ. Демон может очень, очень, ОЧЕНЬ хотеть тебе что-то дать – вот только ВОЗЬМЁТ он потом куда больше. И КАК он потом использует твоё согласие – ты знать не захочешь. Если тебе предлагают даром знание, богатство и способ возвыситься, худшее, что можно сделать – это согласиться".

Ооль вдруг зашипел – совсем не по-человечески, как шипел, например, сам Димка, треснувшись большим пальцем ноги в сандалии о торчащий из земли стальной прут. Нет. Словно какая-то змея... или даже что-то, НАМНОГО более мерзкое. От этого шипения Димку немедленно пробрал озноб... но он неожиданно заметил, что Ооль как-то вдруг... выцвел. Стал почти прозрачным. Мальчишке даже показалось, что сквозь него теперь просвечивают заросли...

В голове у него тоже слегка прояснилось. Ему действительно очень, ОЧЕНЬ хотелось узнать всё, что только знал Ооль – и черт с ней, с его душой! – но сердцем он чувствовал, что Ооль ему лжет. Лжет бесстыдно, словно... словно черт, и он вспомнил вдруг слова отца: "Димка, разум, безусловно, полезен и могуч – но только не тогда, когда тебе рассказывают, как глупо "слепо" верить своим чувствам, хоть ты трижды их проверишь. А если чувств не будет – человек поверит тому, кто скажет то, во что он ХОЧЕТ верить. Даже если это будет смертельная ложь. Поэтому доверять ВСЕГДА нужно чувствам, а не разуму – их невозможно обмануть. В то время как разум – даже самый могучий! – обманывается на раз. Особенно байками про своё, якобы, "всесилие", с помощью которого он, якобы, всегда отличит правду от лжи. Не отличит. Ложь ВСЕГДА разумна и логична. Правда – нет. Поэтому поверять Правду логикой – смертельная ошибка. Если сердце говорит, что тебе лгут – надо верить ему, что бы там не орал и не вопил разум. Потому что сердце ВСЕГДА оказывается в итоге право, даже если то, что тебе говорят, СЕЙЧАС является правдой. Но эта правда – коварная приманка, скрывающая под собой ложь. Поверив в одно, ты НЕИЗБЕЖНО поверишь во второе. И мораль очень простая – если ты чувствуешь, что тебе лгут – скажи это в лоб лжецу, кем бы он ни был. И наслаждайся тем, как он психует, пытаясь убедить тебя в обратном. А потом просто пошли его нахер. И всё".

– Ну, что ты всякую дрянь думаешь? – вдруг кисло спросил Ооль. Вид у него сейчас был такой, словно его накормили протухшей кашей. – Верить мне или не верить, словно в Деда Мороза какого-то. Ты ж не мне, дурашка, не веришь, ты СЕБЕ не веришь, вот где самый смех-то! Не веришь, что хочешь власти, не веришь, что можешь её получить. А можешь же! Не даром, понятно, но и не слишком-то дорого, если хорошенько подумать. У нас, понимаешь ли, не банк, мы не только деньгами берем, – он хихикнул. – Тут даже не душа твоя важна, а твоя готовность отречься от сам знаешь кого.

– Я в бога не верю, – буркнул Димка. Ему вдруг стало неловко – словно он ни за что обидел человека... хотя человеком Ооль как раз не был. То ли давно, то ли вообще никогда...

– Ну вот, значит, тебе это и не будет стоить ничего, – Ооль вновь хихикнул. – Правда вот то, что не стоит ничего, ничего и не стоит.

– И что мне надо сделать? – хмуро спросил Димка, чувствуя, что его снова начинает затягивать... словно в какой-то топкий, илистый омут. Зеленые глаза Ооля отчетливо светились в полумраке и их страшноватый неподвижный взгляд словно проникал куда-то в его душу... а может, и совсем не "словно"...

Ооль задумчиво посмотрел на него.

– Раз уж ты не хочешь меня к себе в душу сейчас пускать, можешь и позже призвать, когда до Надира дотопаешь. И там я и без тебя разберусь. Но, гарантия, сам понимаешь, нужна. Связь. Печать, как у нас говорят. Получить её, правда, не так сложно – надо нарушить всего-то один безусловный запрет. Не обязательно, кстати, всякую жуть творить, девственниц на алтаре резать и всякое такое. Можно просто всей душой сам знаешь от кого отречься – но это, к сожалению, не к тебе. А можно – и от всякой чуши, которую в тебя набили, чтобы ты покорным был. Только не в душе уже. Надо в самом деле что-то сделать. Ради себя и своей власти. Или просто – ради себя. Не думая о всяких пакостных людишках, которые у тебя на шее ездят, ножки свесив. Они-то, уж поверь, о ТВОЁМ благе не думают. Только о том, как бы из тебя, дурачка, побольше всего выжать. А как ты их с шеи своей скинешь – они тебя сразу уважать начнут, вот увидишь.

Димка вдруг понял, что эти слова Ооля его совершенно не трогают. Ну вот ни чуточки. Зато ему вновь вспомнились слова отца: "Димка, в ЛЮБОМ споре о морали участвуют двое: один – дурак, другой – подлец. Один подвергает сомнению – причем умышленно, злонамеренно подвергает! – совершенно ясные и очевидные для любого идиота вещи, второй пытается как-то их защитить, не сознавая, что его "оппонент" сам понимает их разумность даже лучше его самого. И искажает их не по "незнанию", не ради нелепой попытки "перепонять понятное", а совершенно сознательно, ради создания той моральной серости, в которой так вольготно чувствуют себя черные душой и духом. И слушающий его не только глупо тратит своё время, но и сам, волосок за волоском, начинает сомневаться в том, в чем сомневаться НЕЛЬЗЯ. Вместо того, чтобы заткнуть поганую пасть хотя бы простым ударом кулака".

– Ну, что ты решил? – между тем, спросил Ооль. Вид у него был донельзя встревоженный. Верно, ход мыслей мальчишки совсем его не радовал. А вот надежды на него он возлагал большие.

– Что я решил... – Димка взвесил в руке меч и хмуро посмотрел на демона. – Иди-ка ты на...!

* * *

Димка понимал, что его ответ вовсе не обрадует демона – и на сей раз не ошибся. Ооль гневно зашипел, раздуваясь и становясь отчетливо больше. Казалось, он прямо вот сейчас лопнет от злости.

– Ах ты ж сука... – наконец процедил он. – Я к тебе со всей душой – а ты меня... а ты меня...

В один миг его фигура просто... исчезла, завихрившись, втягиваясь... куда-то, словно убегающая в дырку ванны вода. На какой-то миг всё замерло... потом из этой невидимой "дырки" вдруг выпрыгнуло...

К счастью, тело Димки среагировало куда быстрее, чем разум. Он изо всей силы метнул меч в самый центр... этого... и перед ним свилось в агонии кошмарное черное существо. Всего на миг Ооль принял свой истинный вид... и Димка, наверное, тут же свихнулся бы, если бы успел хоть как-то его разглядеть... но тут ТВАРЬ вдруг охватило странное бледное пламя, безжалостно пожирая её... и всё исчезло. Перед Димкой остался лишь нелепо висящий в воздухе меч. Но потом и он упал на землю.

* * *

Димка провел ладонями по лицу, стараясь успокоиться. Лес вокруг снова ожил, и казалось, что ничего этого просто не было, что это – просто какой-то дикий бред...

Димка нагнулся, чтобы подобрать меч... и едва не уронил его вновь. Рукоять обожгла его смертельным холодом – и он понял, что ему не показалось.

* * *

Морщась от холода, он торопливо сунул меч в ножны. Ещё немного постоял, пытаясь успокоиться. Голова у него до сих пор шла кругом – но, так или иначе, эта история закончилась. Навсегда. И Димка чувствовал мрачное, глубокое удовлетворение – как любой человек, который сделал свой мир чище. Причем намного. Кем бы ни был на самом деле Ооль – он погубил множество не самых, наверное, плохих ребят и девчонок. А теперь сам был низвергнут туда, откуда выполз – или был вызван чьей-то неразумной и злой волей. И уже был не в силах причинить кому-то вред...

* * *

Выйдя из лесу к лагерю, Димка снова замер. Все в нем уже проснулись и устроили обычную утреннюю суматоху. Особенно старались Маахисы и Димка невольно засмотрелся на них – особенно, конечно, на девчонок. Их гибкие тела мельтешили, беззвучно, как во сне, мелькали поджарые животы, изгибы узких поясниц, едва прикрытые круглые попы, лохмы, пятки... за остатки вчерашнего ужина разгорается суровая борьба. Неугомонный Дэй звонко бьет Талку ладонью по заднице, тот возмущенно вякает и так же звонко бьет в ответ. Дэй гонится за ним... Файму возмущенно орет, требуя тут же прекратить безобразие...

На какой-то миг Димке показалось, что это всё – ненастоящее, а настоящая – как раз мертвая тишина, в которой слышен лишь вкрадчивый, липкий голос демона...

Он недовольно мотнул головой и зашагал вперед.

* * *

Димка невольно ожидал, что его появление вызовет удивленную тишину – но на него никто не обратил внимания. Лагерь бурлил, ребята и девчонки ныряли в лес, другие возвращались из него – шла деловая заготовка завтрака...

Димка покрутил головой. Ему повезло – друзья ещё сидели у костра, не успели разбрестись по лесу... Там же, правда, обретался и Матвей, что Димке совсем не понравилось – он не хотел впутывать его в ЭТОТ разговор.

Как назло, Матвей первым заметил его. И тут же уставился. Довольно удивленно. Должно быть, физия у меня сейчас та ещё, недовольно подумал мальчишка.

– Не мерзнешь? – участливо спросил Димка у Матвея, одетого, как и все Маахисы, лишь в передник и бусы.

Тот смутился. Но намек понял и с недовольным видом зашагал к Файму – за ценными указаниями, наверное...

– Что это с тобой? – тревожно спросил Сашка. – У тебя лицо такое, словно ты привидение увидел.

– Хуже, – буркнул Димка, садясь у костра. Вроде и не нужного в такой жаре, но смотреть на него было приятно. И не только – живое тепло огня окончательно прогоняло из тела ТОТ холод... – Я с Оолем повстречался.

– И что?

– А всё. Нет его больше. Я его мечом того... этого...

– Врешь, – без особой убежденности правда сказал Юрка.

– Не вру, – Димка вытащил из ножен меч и протянул ему. – Потрогай.

Юрка протянул к клинку руку – и тут же отдернул её.

– Ай!! Холодный, – он бездумно поднес пальцы ко рту. После чего взглянул на Димку с явным уважением. – Ты герой просто.

Димка смутился. Он-то понимал, что ничего геройского не совершил – как раз напротив, едва не предал всё, что можно – но важен, как всегда, результат...

Остальные тоже пощупали меч. Уважительно помолчали. Верно, каждый из них представлял себя сейчас на месте Димки...

– Как это было-то? – спросил наконец Борька.

– Ну... – Димка смутился. – Я в лес за "бананами" пошел – а он тут как тут. Из-за спины выглядывает, – при одном воспоминании об этом Димку передернуло. – Начал чушь всякую нести – мол, продай душу, а я тебе – власть и могущество. Я его послал – а он как на меня бросится! Ну, я его и того. Меч в него кинул – и всё.

– И попал? – уже довольно ядовито спросил Юрка.

– Попал, – Димка хмуро взглянул на него. – Ты же сам клинок щупал. Думаешь, я его из холодильника достал?

– Ну... – Юрка отчетливо смутился.

– Делать-то что будем? – спросил Борька.

– Делать... – Димка посмотрел на Макса. – Да ничего такого. Пока что. Мы с Максом на разведку в лес сходим – посмотрим, как близко там степь и что там. Ты согласен? – несколько запоздало спросил он.

Макс лишь пожал крепкими плечами. Вздохнул почему-то...

– А с чего мне отказываться? Ты только жрать с собой возьми. На двоих. Лучше побольше. Мне говорят, что прожорливый, – он хлопнул себя ладонью по впалому мускулистому животу.

– Ну, это-то понятно – вон, какой здоровый, – буркнул Димка.

– А Вайми как? – немедленно спросил Сашка. – Он же всё это и так знает.

– Вайми... – Димка посмотрел на праздно сидевшего на траве Астера. Он с явным интересом наблюдал за ними – а может быть и слушал, слух у него был очень хороший, Димка не раз успел уже в этом убедиться... – С ним я сейчас поговорю.

* * *

Вздохнув, Димка поднялся и зашагал к их проводнику. Без особой охоты зашагал – разговор предстоял неприятный, а может, даже и опасный, но избежать его уже было нельзя...

Вайми лишь коротко взглянул на него снизу вверх – вставать перед Димкой он то ли поленился, то ли просто не счел нужным...

– Слушай, засранец, почему ты нам про хобий не сказал? – возмущенно спросил Димка. Он не хотел так сразу брать быка за рога, но слово, увы, не воробей...

– Ну... – Вайми глубокомысленно опустил взгляд на пальцы босых как всегда ног. Потом вдруг взглянул на него с острейшим любопытством, неожиданным и неприятным... – А ТЫ-то откуда про них знаешь?

– Ооль сказал, – буркнул Димка, садясь рядом с ним.

– А, ясно, – Вайми вздохнул. – А ты в самом деле хотел знать, что по степи тут бродят ТВАРИ, любая из которых может снести тебе голову одним взмахом лапы? Или ещё что-нибудь, – его невольно передернуло.

– Так это правда?

Вайми хмуро взглянул на него.

– Ну... да. Я потом хотел вам рассказать. Когда у нас уже луки будут. Отряду хороших-то лучников эти ТВАРИ ничего не сделают. Побоятся связываться.

– Спасибо за заботу, – ядовито сказал Димка. – И чего ЕЩЁ я не знаю?

– Всего не знаешь, – Вайми откровенно ухмыльнулся. – Но это для вашей же пользы. Ну, и немного для моей. Я, знаешь, тоже в Город Снов хочу вернуться, а одному туда трудно пройти... А ты, я вижу же, хочешь меня нафиг послать.

– Хочу, – Димка встал, вновь глядя на него сверху вниз. – И поделом! Бесчестный ты. В бога с нами играешь. То скажу, это не скажу, потому что не готовы ещё...

Вайми приподнялся, уже свирепо глядя на него. Димка как-то вдруг вспомнил, что он старше и намного сильнее его – и учился драться ещё с тех пор, когда его, Димки, предки плавали прибивать свой щит к воротам Царьграда...

– Слушай, а ты не боишься, что тебя твои демоны ручные сожрут? – вдруг спросил он. Вопрос вырвался сам, из глубины души – но, к удивлению Димки, попал в цель.

Вайми мягко опустился на пятки, положив ладони на бедра. Потом вдруг широко ухмыльнулся.

– Здравомыслием демонов не победить. Нужно стать ужаснее их. Безумнее их. Ну – ты доволен?..

Димка взглянул в его глаза. Милые синие глаза, сейчас даже несколько меланхоличные... Его передернуло. Сейчас он лишь чудом избежал смерти – и Вайми, конечно, это понимал...

* * *

С минуту, наверное, они молчали, не глядя друг на друга. В груди у Димки ёкало – Ооль оказался прав уже второй раз, а это значило... значило...

– Так значит, это были не кошмары? – наконец спросил он.

Вайми лишь пожал плечами.

– А ты думаешь, что есть разница? Кошмары – тоже демоны, только совсем маленькие. Собственно, все демоны когда-то были лишь чьими-то кошмарами. И не дай бог тебе увидеть, какими они становятся, когда вырастают...

– А в башку к себе их зачем впускать?

– Так я и не впускал, – Вайми вновь пожал плечами. – Мастер Фейн им только силу дал. Ну, и защиту поставил. А так-то они у меня и раньше были. От хорошей, так сказать, жизни.

– Всё равно, ЗАЧЕМ? – упрямо спросил Димка.

– Для защиты от мозгокрутов, я тебе это говорил же, – Вайми взглянул на него чуть удивленно. – А это очень непростое дело, кстати. Всякие "барьеры воли", "омуты безмыслия" и прочее – для настоящего мастера ментала хрень. Вот демона ему подсунуть – совсем другое дело. Прочитать мысли НАСТОЯЩЕГО демона даже мастеру телепатии не всегда под силу... а иногда всё выходит, но так, что лучше бы не выходило. Демоны ведь не думают в нашем понимании этого слова, они сами И ЕСТЬ мысли, причем, очень... нездешние, и их прочтение может запросто взорвать обычному человеку мозг. Ну, не мозг, конечно, а сознание, но разницы-то...

– А тебе не взрывают?

Вайми насмешливо взглянул на него.

– Мне нет. Хотя я-то уже не обычный человек. Или даже совсем НЕ человек.

– А кто? – тупо спросил Димка.

Вайми вновь пожал плечами.

– Хор. В котором звучат... разные голоса. Ну, говорят так.

– Шизик, что ли? – Димку передернуло. Сразу вспомнилось, как Аглая назвала Сашку смешным шизиком, а Танька возразила: "Смешные шизики втройне опасны. Мало ли что ему жужелицы нашепчут в голову". Тогда это было так смешно, что даже не обидно. Но теперь...

– Можешь так считать, – буркнул Вайми уже откровенно обиженно... и, как ни странно, именно эта обида Димку успокоила: она-то как раз была очень даже человеческой... -Только шизик – это тот, у кого в голове не хор, а какофония. Или вообще птичий базар. Или демон доморощенный душу оттеснил. Хотя это, уже, вообще-то, маньяк.

– А дюжина демонов? – не удержавшись, спросил Димка.

– А это как двор с волкодавами, – усмехнулся Вайми. – Своим руки лижут, а кто чужой сунется – голову откусят.

– Волкодав прав, а людоед – нет, – буркнул Димка.

– Есть люди, как твари, есть твари, как люди, – мгновенно отпарировал Вайми. – Ты же сам это всё видел.

– А всё равно...

– Ну, что ты от меня хочешь-то? – Вайми вздохнул. – Чтобы я демонов из себя выгнал? Так это, во-первых, не просто. И очень, ОЧЕНЬ неприятно. Полноценный экзорицизм – штука, знаешь, сама по себе довольно жуткая. Уж поверь старому ветеринару. А во-вторых, это же не что-то вселившееся, это моё родное, так сказать. А из себя что-то выбрасывать... ты что, считаешь, что дырки в душе – лучше демонов?

– А что?

– А то, что природа не терпит пустоты. И, если из себя что-то... выбросить, в эти дырки начнет снаружи сквозить... разное. Иногда такое, что демоны родными братьями покажутся.

– А кто тебе это сказал-то?

Вайми вздохнул.

– Димка, ты думаешь, что охотником на мозгокрутов так вот просто стать? Нет. Из меня тоже пару тварей... изгоняли, опасных слишком. О деталях я не стану рассказывать, скажу только, что не сдох, хотя очень хотелось... Но... дырки после них остались. Небольшие, к счастью, но всё равно... через них много что видно. В том числе и такое, чего бы я и видеть не хотел...

– А, ты нам про это рассказывал уже, – вспомнил Димка. – Как ты наш мир даже видел.

Вайми кивнул.

– Да. После изгнания мелких демонов остаются такие небольшие дырки, которые иногда используются.

– Для чего?

– Магические эксперименты.

– Какие?

– Разные.

– Например, в ад заглядывать?

Вайми фыркнул.

– Конкретно это – реализовать невозможно. Внешние щиты Ойкумены не дадут.

– В смысле, выглядывать наружу? – спросил за спиной Талка и Димка едва не подскочил, оглядываясь – он и не заметил, как босоногий паразит тихонько подобрался со спины, чтобы погреть тут ухи. А Вайми даже бровью не повел, чтобы хотя бы намекнуть, что они тут не одни... – Потому что в Царстве Мхо-Колд Эпсилон царит Эпоха Бесконечного Ужаса и один взгляд в него способен уничтожить Реальность.

Вайми спокойно кивнул.

– Да.

– Что это за царство? – ошалело спросил Димка.

– Царство Реальности, конечно, – спокойно пояснил Талка. – Не параллельная Вселенная даже, а больше. Множество их, но там в них физика даже другая и всё остальное тоже. Таких Царств если и не бесконечное количество, то что-то типа того. Ну вот, в этом Царстве и царит Эпоха Бесконечного Ужаса. По крайней мере, говорят так.

– Да ну тебя! – разозлился Димка. В другое время он с удовольствием послушал бы россказни Талки... и желательно ночью у костра... но после встречи с Оолем это совсем не казалось забавным. Ну вот ни чуточки. – Мы-то сейчас в каком Царстве?

– Вот этого не знаю, – вздохнул Талка. – Про этот мир, Ойкумену, я не слышал даже. И никто у нас, насколько помню.

– А ты? – Димка повернулся к Вайми.

– У меня нету карты, – буркнул тот. – Говорят, что у некоторых магов есть такие, но мне их никто не показывал. Я ж для них так, заяц подопытный.

– А у Мастера или кто он там?

– У него-то, наверное, есть, – Вайми пожал плечами. – Только что нам с того?

– Слушай, а что ты про него думаешь? – вдруг спросил Димка. – Просто сам для себя?

– Я? – Вайми задумался. – Если честно, я думаю, что у него... ну, не все дома. Может, когда он... создавал этот мир, он действительно был Мастером, но потом... просто забыл, для чего ему всё это. Или, того хуже, стал чувствовать жестокое наслаждение от созерцания любого ужасного события и радость от падения достойных.

– То есть, Мастер съехал с катушек и подарил нам край херни и разочарования? – без труда перевел Димка.

– Ну да, что-то типа того.

Димка вздохнул и посмотрел на костер, у которого его друзья жарили "бананы". И уже не только жарили, но и ели. Ему тоже есть хотелось уже зверски, да и Вайми, наверное, тоже. Пора было закруглять разговор...

– Ладно. Но почему ты нам не всё рассказывал?

Вайми вздохнул.

– Димка, у нас тут нет ни силы, ни знаний. Всё, что у нас тут есть – это надежда. А чтобы была надежда, нужна... ну, яркость духа. Огонь в душе, понимаешь? А какой огонь в душе, если всех запугивать?

– Ой, да ладно, не надо всех вокруг детсадовцами робкими считать, – возмущенно заявил Димка. – Давай жрать пошли, а то так и исчахнешь тут от забот...

* * *

– Ты в самом деле думаешь, что для Мастера мы тут, как мыши в лабиринте, и он только смеется, глядя, как мы без толку тычемся туда-сюда? – нервно спросил Юрка, когда завтрак закончился и Димка пересказал друзьям свой разговор с Вайми. Не весь, правда...

– Да ну, чушь всё это, – отмахнулся Сашка. – Вайми же не больше нашего знает. И в целом, я могу представить себе такого... жестокого бога – но только если этого бога буквально вчера СДЕЛАЛИ из прыщавого малолетки, которому теперь прям нужно почесать свои комплексы новообретённым могуществом. Для того, кто вырастил свою силу сам, нет нужды в подобном: это унизит прежде всего его самого.

– Ладно, доберемся до этого Мастера – посмотрим, кто он или что он, – буркнул Димка и взглянул на Макса. – Давай собираться пошли. Раньше выйдем – раньше вернемся.