Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Глава Седьмая:
Будущее начинается сегодня

Если друга, если друга хочешь встретить -

На рассвете вместе с солнцем выходи.

Пионер шагает по планете,

Открывая все пути.

Чтоб к счастью вели все дороги,

Пионеры уходят в поход.

Честь и совесть великой эпохи

Пионер, словно знамя, несёт.

Чья дорога, чья дорога на рассвете,

На рассвете садом сказочным встаёт?

Пионер шагает по планете -

Следом вся земля цветёт.

Чтоб смеялись, чтоб смеялись всюду дети,

На рассвете чтоб мечта звала в полёт,

Пионер шагает по планете -

Прямо к звёздам он шагнёт.

В. Коркин

– ...Дайрисы – это полимерно-кремниевая форма жизни, которая, в основном, обитает на тяжелых, холодных планетах. Они постепенно переходят от индивидуума к синцитиуму: расщепляемые колонии, низкий уровень личностного развития, правдоподобны только следы психической жизни... – вдохновенно рассказывала Файму. Её удивительно гладкая кожа буквально сияла на солнце темным золотом и отливала серебром в тени. Свет, словно жидкость, разливался на её крепких плечах, тугой высокой груди, поджаром мускулистом животе, – и Димка ошалело помотал головой. Смотреть на неё было куда как интереснее, чем на очередного лектора из общества по распространению, да и лекция её была куда как увлекательнее банального «Есть ли жизнь на Марсе»...

Димка не знал, есть ли жизнь на Марсе, но в родной галактике Файму она точно была. Нэйкельцы – разновидность головоногих, до сих пор стояли перед его глазами, как живые – существа с металлическим цветом кожи, голубоватые, быстрые, их необычные ленточно-щелевые глаза, их поселения, их симбиоз с разновидностью насекомых...

Стояли перед ними правда и антиподы коммунистов-Аниу – мьюри, повернутые на наживе и капитализме, и свирепые рабовладельцы-сторки, и кровожадные некропедофилы-джаго. Жить в такой галактике ему точно не хотелось, несмотря на звездолеты и всё прочее...

Димка помотал головой и вздохнул. Время, как и раньше, поджимало, но в путь пока никто не торопился, даже рвавшийся к Надиру Льяти. Он, правда, по уважительной причине – отлеживался, получив древком копья по башке...

Хорошо, что башка у него крепкая, подумал Димка. А ведь могла и проломиться. И мы все оказались бы сейчас в глубочайшей жопе...

Он вновь помотал головой и вздохнул. Всем им надо было опомниться после битвы, выбросить из голов то, что до сих пор стояло перед глазами (и будет стоять до конца его дней, как подозревал Димка). Здесь Файму с её рассказами о своём удивительном (и жутком, чего уж там...) мире пришлась как нельзя кстати. Но и она уже выдохлась – рана её, хотя и не опасная, наверняка сильно болела, да и поединок с Верасеной, вроде бы короткий, отнял массу сил. Дэй после своего невероятного подвига тоже до сих пор отлеживался. Пусть Маахисы и знали какой-то тайный способ сверхконцентрации всех сил, позволявший им творить поистине невероятные вещи, восполнять эти силы потом приходилось долго...

Сейчас был уже полдень. Солнце висело высоко в чистом зеленоватом небе, под ним простерлась пустынная, молчаливая степь – ветер почти стих, а с ним стих и неумолчный шум травы...

– На Землю бы их, – вздохнул Борька, глядя на отдыхавших Маахисов. – Чтобы всё нашим ученым рассказали.

– Это вряд ли, – вздохнул Димка. – Они ж не меньше нашего к себе домой хотят.

– Пусть тогда нам всё расскажут, – хозяйственно предложил Борька. – Как звездолеты строить и всё прочее.

– Это если они помнят, – сказал Юрка. – Ты вот по Черному морю аж на теплоходе плавал – и много знаешь о том, как его построили?..

– Ну, отец у Файму кораблестроителем был же, она сама это говорила, – смущенно возразил Борька.

– Был, но здесь-то его нет, – сказал Сашка. – И даже если он эти корабли строил и что-то ей рассказывал, ей свои знания записать не на чем.

– Можно на пергаменте писать, как в старину, – немедленно предложил Юрка. – Его же из шкур делали.

– Можно, пусть учатся, – согласился Борька.

– Прогрессивная технология клинописи на глиняных табличках, – вновь предложил Юрка.

– Не смешно, – буркнул Димка. – Звездолеты нам не помешали бы. А просто с чьих-то слов я даже сортир не взялся строить бы.

Мальчишки помолчали, лениво посматривая вокруг. Обсуждать недавнюю битву никому не хотелось, да и просто говорить – тоже. Все тут понимали, что это, возможно, последний день, который им доведется провести вместе, и каждый желал, чтобы этот день был бесконечным...

* * *

Под вечер погода неожиданно испортилась. Большая низкая туча наплыла с севера, оттуда порывами задул холодный ветер и лагерь словно бы проснулся. Ночевать здесь, на месте битвы, никому не хотелось и как-то так само собой вышло, что все стали собираться в путь. Сборы получились короткими – палаток у землян не осталось, а просто собрать вещи оказалось недолго...

– Итак, товарищи, – провозгласила Файму, – время не ждет. Хотя сейчас и вечер, нам пора в путь. Вайми укажет нам дорогу, – она посмотрела на стоявшего рядом Астера. Вайми буквально цвел и пах – верно, ему нравилось указывать путь такой толпе людей и заодно буквально спасать этим мир. Димка вполне мог его понять, но у него настроение было далеко не столь радужное. Он тоже посмотрел на Серого, Андрюху и Антона – они и уходили втроем, как пришли. Рядом с Антоном, держа его за руку, стояла Ирка, это было ожидаемо и совершенно понятно...

– Ребята, может, передумаете? – почти что против воли спросил он. – Игорь с Бродягами пусть уж идет, но вы-то?..

– Надо, Димк, – Серый вздохнул, поправив лямки рюкзака. – Игорь, конечно, парень серьёзный и ребята его тоже, но в Ойкумене теперь же черт знает что творится. Да и Файму с Льяти я сыт уже по горло, честно говоря.

Димка вздохнул, потом посмотрел на Антона.

– А ты?

– А я с Серым, – Антон пожал плечами, словно удивленный вопросом. – Да и надоело, знаешь, между Иркой и Ирисой метаться, – Димка уже знал, что так звали девчонку Маахисов, в которую ему не повезло втрескаться. – Чужое, знаешь, хоть и лучше, да только не своё, – он покосился на Ирку и вздохнул. Верно и ему не легко дался этот выбор...

– А ты? – Димка повернулся к Андрею.

– Я?.. – Андрей вдруг усмехнулся. – С ребятами я. Да и горами сыт уже по горло.

Димка вздохнул и отвернулся. В душе у него набухало какое-то неприятное чувство, весьма похожее на обиду, хотя для неё вроде бы и не было никаких причин. Но этот мир уже слишком сильно изменил их. Каждый из них шел своим путем – и теперь эти пути расходились, быть может, навсегда...

* * *

– Товарищи, пора в путь, – напомнила между тем Файму. – До заката нам нужно хотя бы пересечь гряду.

Димка вздохнул. То, что он собирался сказать, наверняка ей очень не понравится... вот только выбора у него – как, впрочем, и всегда – просто не было...

– Игорь и Бродяги не пойдут с нами, – набрав побольше воздуха, сообщил он. – Они поплывут на остров Белого Древа, чтобы сделать Драконову Флейту и вручить её Певцам. А они с её помощью попробуют установить контакт с Драконами, и, если это получится, попросят их помочь нам в нашем сложном положении...

Известие это вызвало легкий шум – для Маахисов оно точно оказалось неожиданным. Файму нахмурилась.

– Это глупое решение, – вполне ожидаемо возразила она. – Драконова Флейта, скорее всего, просто миф. Даже Ерн и Йо, её создатели, не проверяли её в деле. Конечно, нам нужна помощь. Хотя мне всегда казалось, что и самые уважающие драконов люди понимают: это опасные, склонные к тирании твари.

– Тем не менее, это МОЁ решение, – хмуро сказал Димка. – И не тебе решать, глупое оно или нет.

Теперь в глазах Файму отчетливо блеснул гнев – но никаких логичных аргументов против этого похода у неё, понятно, не было, а озвучивать вслух своё желание просто подгрести под попу всё, что попало в её загребущие руки она всё же не осмелилась.

– Пусть идут, – вдруг сказал Льяти. Он уже вполне оправился и стоял рядом с Файму, правда, опираясь на копьё. Мотивы его были ясны, как день: видеть Серого с Тошкой после их ссоры ему совершенно точно не хотелось. Но сейчас это играло на руку Димке. Файму оглянулась на Вайми, но тот лишь пожал плечами.

– Пусть идут, – наконец сказал он. – Два шанса всегда лучше одного.

Файму уже окончательно надулась – но дурой она всё же не была и хорошо понимала, что спорить тут дальше – только ронять свой авторитет, которым она явно дорожила. А удерживать ребят силой и вовсе было глупо, ничем хорошим это не закончилось бы...

– Ладно, – сказала она. – Пусть идут. Я никого не держу тут против воли. Но всё равно, это глупое решение. Никто не знает, что ждет нас в Городе Снов. Каждый боец там может быть важен.

– Драться там нам не придется, да и не стоит, – немедленно возразил Вайми. – За порядком там следят Хранители, а когда я уходил оттуда, их было сотни три. Как бы хорошо ты ни дралась, ты не сможешь справиться со всеми.

Файму вновь надулась – верно, её не слишком радовала мысль, что есть ещё какая-то власть помимо её собственной, – но сама она в Городе Снов не была, так что крыть ей снова оказалось нечем.

Серый вдруг усмехнулся, глядя на неё.

– Когда-нибудь я вернусь и расскажу тебе, у кого это было глупое решение.

Он повернулся к Димке.

– Ну, это всё, в общем. Долгие проводы – лишние слезы. Пошли, ребята.

Спускаясь с холма, они пошли на запад – прямо на заходящее солнце. Димка с минуту смотрел им вслед, потом вдруг отвернулся, опасаясь заплакать.

* * *

Вздохнув, он спустился с холма к ожидающему его отряду. Файму смотрела на него нехорошо – верно она не любила, когда выходило не по её воле, и уж точно припомнит ему этот день, едва у неё появится возможность – но Димка вдруг с удивлением понял, что ему на это наплевать. Нож в спину она ему всяко не воткнет, а всякие возмущенные фырканья, косые взгляды исподлобья, гордые повороты спиной и разные другие фокусы, на которые горазды возмущенные девчонки, его теперь совершенно не трогали. Смешно – но он, похоже, вырос из возраста, когда такие вот вещи ранили его в самое сердце и едва ли не отнимали само желание жить...

Ещё раз вздохнув, он взглянул на стоявшего рядом с Файму Льяти. Тот выглядел каким-то смурным и совсем не довольным готовым начаться вот-вот походом к вожделенному Надиру. Башка у него, верно, раскалывалась и вообще он явно чувствовал себя не очень хорошо – но и его тоже никто не спрашивал, хочет он идти или полежать в тенечке и Димка невольно усмехнулся. Неизвестный воин Воронов, засветивший по башке Льяти древком копья, оказал ему громадную услугу. Честно говоря, Димка не знал, смог ли бы он вообще ужиться с Льяти, будь тот по-прежнему бодр и зол. Сейчас же Льяти явно мало волновало окружающее. Судя по страдальчески сморщенному лицу, ему хотелось лечь и сдохнуть, или хотя бы поваляться в постели с недельку. Ненавидеть его в таком вот страдающем виде никак не выходило. Скорее, он даже вызывал сочувствие, а чувствовать его Димке было всяко приятнее, чем ненависть...

Лишь теперь он смог как следует рассмотреть висевший на груди Льяти Ключ – на самом деле всего лишь нитку бус. Бусы были стеклянные, разноцветные – густо-фиолетовые, сочно-желтые, глянцево-черные, в общем, самые обычные на вид. За исключением нескольких бусин, которые светились, как маленькие фонари. Светились сами по себе, без всяких батареек и прочего, уже три тысячи лет, если верить Верасене, и это безвредное в общем свечение необъяснимо пугало и тревожило...

Вспомнив о Верасене, Димка невольно перевел взгляд на последнего уцелевшего Ворона. Его не стали бить или что-то такое, даже вернули оружие. Но мальчишка казалось не заметил даже этого – стоял с таким же равнодушным видом, словно вокруг вообще никого не было. Димка подошел к нему.

– Мы не желаем тебе зла, – сказал он. – Ступай своей дорогой.

Мальчишка взглянул на него. Лицо у него было печальное, без ненависти, которую Димка невольно ожидал.

– Вы дрались подло и бесчестно, и потому ваша победа – не победа, – тем не менее сказал мальчишка. – Судьба ещё накажет вас за это и ваши предки отвернутся от вас, – он сам развернулся и быстро зашагал прочь.

* * *

Глядя ему вслед, Димка вздохнул. Что-то такое он и ожидал услышать, но всё равно было неприятно. Он понимал, что бой и в самом деле не был честным и что они влезли в чужие разборки, ничего в них не понимая. Но жалеть об этом было уже поздно, а потому и бессмысленно. Нужно думать о будущем, а не жить в прошлом, подумал Димка. Жизнь не стоит на месте, нельзя смотреть на мир сквозь темное стекло, иначе быстро опустятся руки – а вот тогда его точно не ждет ничего хорошего...

Он повернулся к ожидающим его ребятам.

– Всё. Выступаем.

* * *

Все взгляды на сей раз сошлись на Вайми – который, конечно, не заставил себя ждать.

– Сейчас, – бодро начал он, – нам нужно пересечь гряду. Дело не такое уж и сложное, но нужна осторожность. Помогайте раненым, страхуйте друг друга. Будет очень обидно, если кто-то всё же разобьется.

– Куда идти-то? – задумчиво глядя на гряду, спросил Юрка.

– Туда, – Вайми показал куда-то вправо, где гряду рассекала глубокая расщелина.

На этом все церемонии и кончились – отряд нестройной толпой двинул в указанном направлении. Так непритязательно начался их великий поход...

* * *

Перебраться через гряду на деле оказалось непросто – хотя ничего запредельно сложного им всё же тут не встретилось, благо все раненые в битве могли двигаться самостоятельно. Их подсаживали, поддерживали и никто и в самом деле не упал, хотя было несколько опасных моментов...

Поднявшись в рассекавшую здесь гряду широкую расщелину, Димка посмотрел назад, на запад. На равнине вдали ещё виднелась неровная цепочка людей – отряд Серого, идущий к побережью. Димка вздохнул и отвернулся, стараясь прогнать чувство, что видел друга в последний раз...

* * *

Спускаться, естественно, было сложней, чем подниматься, к тому же, скала оказалась вовсе не такой надежной, какой выглядела снизу – куски монолитного вроде бы камня часто отваливались, стоило за них взяться рукой. Ненавижу горы, подумал Димка, спускаясь. Малейшая невнимательность здесь может убить, а упавший камень – покалечить. Только вот как раз туда нам и надо...

* * *

Спрыгнув на землю, мальчишка с облегчением перевел дух. Самая трудная на сегодня часть их пути уже осталась позади, теперь он вел вниз по склону, сначала довольно крутому, потом всё более пологому. Он выводил на равнину, усеянную похожими на башни утесами, венчавшими низкие холмы. Она, в свою очередь, вдали плавно поднималась к горам, уже пылающим золотом в свете низко стоящего солнца. Картина была величественная и прямо-таки просилась, чтобы её запечатлели маслом на холсте или, на худой конец, на фотографии. Но фотоаппарат Антона пропал бог весть куда во время их скитаний, а холста с маслом тут и подавно не было. Унести этот образ Димка мог только в памяти...

* * *

Идти вниз было очень легко, – по крайней мере когда склон стал более пологим и перестали попадаться торчащие из земли камни. Ребята буквально покатились по нему, спеша воспользоваться неожиданной удачей и пройти побольше до темноты. Вокруг посвистывал поднявшийся к закату ветер, впереди сияла золотая стена гор и Димка как-то незаметно позабыл о своих переживаниях. Слишком уж хорошо было идти так, в простор незнакомой земли...

* * *

Едва солнце зашло за гряду, равнина погрузилась в тень и Вайми остановил отряд. Переведя дух, Димка осмотрелся. На холодном сумрачном просторе ему сразу стало неуютно и он бездумно полез на плоский верх ближайшей из скал, ещё облитый багрянцем заката, – но когда он поднялся туда, солнце и здесь скрылось за грядой, которая отсюда, снизу, уже казалась настоящими горами. Вообще-то и к лучшему – оно больше не слепило его, так что мальчишка обошел край круглой площадки, глядя в степь. Вблизи точно никого не было, а даль уже плохо получалось разглядеть, так что он торопливо полез вниз. Вокруг уже темнело и в степи становилось откровенно страшновато. Костер здесь разжечь было не из чего, воды тоже не нашлось – хорошо ещё, что Вайми предложил сделать запас, благо, мехи из шкур у них с собой были, как раз на этот случай...

– Что там? – немедленно спросил Юрка.

– Ничего, – буркнул Димка. Он не хотел говорить, что глупо погнался за уходящим солнцем, как малыш...

– Вот и хорошо, что ничего, – сказал практичный Борька. – Часовых выставлять не будем.

Димка вздохнул, чувствуя, как усталость борется в нем с осторожностью. Усталость победила.

– Ладно. Завтра будет трудный день. Давайте спать.

* * *

Проснулся Димка вполне предсказуемо, то есть от кошмара. Но приснилась ему отнюдь не битва, а нечто совершенно неожиданное – симметриада из «Соляриса» в форме невероятно огромного черно-зеленого водяного дерева, с которого свисали, извиваясь, бесчисленные водяные же щупальца. Он летел под ними и было очень страшно...

Спасибо и на этом, мрачно подумал Димка, поднимаясь. Лучше уж ЭТО, чем битва. – Но сон всё равно был жуткий, в основном потому, что всё в нем казалось совершенно реальным. – Давно мне не снилось такой жути. Но, наверное и Солярис тоже где-нибудь наверняка есть, раз уж есть лешие и драконы. И я во сне попал как раз туда...

Мальчишка недовольно мотнул головой. Видеть во снах другие миры было наверное здорово – если бы в них не было ещё так страшно. Вот же зараза, подумал он. Ни разу не перечитывал "Солярис", но всё равно приснилось. Как-то раз ему приснилась ещё планета Железной Звезды из "Туманности Андромеды" – и тогда Димка проснулся с ощущением, что не проснись он в тот же миг, он не проснулся бы вовсе. Детали, к счастью, быстро забылись, осталось лишь общее ощущение беспросветного ужаса...

Одеваясь, он посмотрел на четкие, словно нарисованные тушью горы на восточной стороне долины. Низкие тучи висели над перевалами, окутывая зубцы и пики клочьями тумана. И сегодня мы должны подняться туда, подумал Димка. Медлить нельзя, вчерашняя битва служила тому хорошим подтверждением. Того и гляди, даже сюда докатится волна беженцев – а за ними и тварей из западного леса. Хорошо ещё, что теперь их от приморской равнины отделяла скалистая гряда, неприступная для самых крупных. Но при мысли, что сюда могут пожаловать и никсы с кобольдами из западных гор внутри у него всё заледенело. Может, Червь ещё и не освободился, но срок годности этого мира явно подходил к концу...

* * *

Подъем, как всегда, превратился в жуткую суматоху – в основном потому, что никаких кустов вокруг не наблюдалось и пришлось прибегать к старому проверенному способу «мальчики направо, девочки налево». К тому же, утром стало холодно и земляне, как ненормальные, прыгали босиком по росе, стараясь быстрее одеться. Развести костры опять же было не из чего – вокруг росла одна трава – и согреваться пришлось физкультурой. Наконец, известняк скал зарделся розовым в красных лучах низкого солнца. Оно почти не давало тепла, но настроение у всех сразу повысилось. Здесь, где никакого электричества не было и в помине, солнце стало кем-то вроде бога, гнавшего прочь холод и темноту ночи...

* * *

Завтрак прошел быстро и деловито – чему весьма способствовал утренний холод. Лопая сушеную рыбу, Димка осматривался. На востоке мрачно чернела гряда гор, из-за зубцов которой неспешно выползало солнце. На западе поднимались известняковые скалы, розовые от этого восхода. Почти вся равнина впереди ещё лежала в тени и мальчишка невольно поёжился – их путь лежал в эту страну мрака...

* * *

К счастью, чем дальше они шли, тем быстрее тень убегала от них, словно испугавшись. К полудню она вообще исчезла и горы словно бы выплыли из своих призрачных силуэтов. Как раз в это время они дошли до неширокой речки, бурлившей по камням, где, понятно, решили устроить привал. Прохлада воды пришлась очень кстати, так как от утреннего холода не осталось и следа – напротив, повисла душная жара, усугубленная почти полным отсутствием ветра. Обедали они в этот раз рассевшись на невысоком обрывчике берега, словно на скамейке. Судя по нему, в период дождей речка становилась весьма бурной, но сейчас воды в ней было едва по щиколотку, смотреть на неё было приятно...

Лопая, Димка лениво осматривался. Впереди возвышались рыжеватые громадины гор, всё ещё полупризрачные со дна жаркой долины. Северные их стороны пока оставались в тени, а та, в свою очередь, таяла в мареве жаркого воздуха. Несмотря на всё это, горы впечатляли. Они подошли к ним уже вплотную – собственно, от этой самой речки начинался пологий поначалу склон, поднимавшийся прямо к их скалистым основаниям...

После обеда Димка пришел в благодушное настроение – но Вайми немедленно испортил его.

– Дальше будет трудно, – сообщил он, едва отряд поднялся на ноги. – Ни в горах, ни в пустыне за ними воды нет. Так что наберите её во всё, во что только можно. И храните как зеницу ока. Не пейте, пока я не разрешу. Жажда – штука неприятная, но её можно вытерпеть. Вот помирать от жажды очень гадко, – Вайми отчетливо поморщился, явно вспомнив что-то...

– А за пустыней что? – хмуро спросил Димка. Ему не слишком-то понравилось, что Вайми начал вдруг распоряжаться, пусть и по делу.

– Лес, потом степь, потом море. На его берегу и стоит Город Снов.

– Это мы слышали уже, – Димка начал злиться. – Как пройти-то к нему? А то вдруг ты с гор свалишься и башку проломишь о камень. И что нам тогда делать?

– Не свалюсь, – буркнул Вайми. – Я много раз тут ходил.

– Ну а вдруг? – не сдавался Димка. – От этого судьба мира зависит, между прочим.

– Ну... ладно, – Вайми вздохнул, признав наконец его правоту. – Когда вы подниметесь на горы...

– Нет, так дело не пойдет, – прервал его Димка. – Ты карту нарисуй. Чтобы сразу ясно было, чего и куда.

– На чем? – Вайми удивленно взглянул на него.

– А вон, – Димка показал на белевший у реки песчаный пляжик.

Ещё раз вздохнув, Вайми подошел к нему. Чертить копьём ему видимо было неудобно, так что он воспользовался большим пальцем ноги. Ребята собрались кружком вокруг него. Вайми, поначалу мявшийся, явно не зная, с чего ему начать, быстро вошел во вкус и схема, выходившая из-под его руки, точнее ноги, получалась весьма сложной. К тому же, никаких подписей, понятно, не было и приходилось слушать пояснения босоногого картографа. Путь их лежал не прямо на восток, а с уклонением к северу, к чему-то типа оазиса – острову леса в самом сердце пустыни. За ним поднималось мертвое скалистое плато, на другой стороне которого снова рос лес, правда, уже настоящий. За лесом начиналась степь, идущая до самого моря. Она, по словам Вайми, обещала стать самой трудной частью пути, так как обитавшие в ней собакины славились весьма хамским и вздорным характером, по крайней мере в отношении людей, которых откровенно презирали, и, мягко говоря, не привечали. Пробиваться же с боем тоже было не самым лучшим вариантом, так как собакины владели грубой, но действенной магией – по крайней мере, они могли швырять людей, словно мешки, совсем не прикасаясь к ним. Юрка тут же заявил, что это никакая не магия, а самая обычная левитация, основанная на телекинезе, после чего Димка молча показал ему кулак. На его взгляд, между магией и телекинезом не было никакой разницы. Верить в то, что эта антинаучная хрень существует, Димке не хотелось, но для пользы дела стоило. Хорошо хоть, что эта психодинамическая сила действовала лишь на расстоянии всего-то нескольких шагов – правда, это не мешало собакинам метать с её помощью камни и дротики. Без хороших лучников в степи делать было нечего, а такой лучник в отряде был всего один – Льяти. Правда, без лука и не в самом лучшем состоянии – Файму пришлось буквально вести его под ручку, причем весь день. Она обещала озаботиться изготовлением луков сразу же, как они доберутся до настоящего леса и Димка решил отложить этот вопрос. Проблемы надо было решать по мере поступления и не забивать зря голову – это он уже вполне усвоил...

* * *

Когда Вайми закончил свой рассказ, все ещё несколько секунд молчали. Путь должен был занять минимум пару недель в самом лучшем случае и не обещал быть ни легким, ни простым. Наверное, Вайми в чем-то был прав, решив не вываливать на нас все трудности предстоящего похода сразу, подумал Димка. Иначе наш энтузиазм точно сильно поубавился бы. Теперь же поворачивать назад уже поздно, да в общем и некуда. Спалив Столицу, Асэт оказал нам на деле огромную услугу – никакой надежды на сытую и ленивую жизнь в ней не осталось, путь лежал только вперед...

* * *

До отказа заполнив так предусмотрительно прихваченные с собой бурдюки, они двинулись к горам. Идти пока было нетрудно, но уже не прогулка. Надоедливо булькающий бурдюк с водой давил на плечи, земля поначалу почти незаметно, но уже неизменно вела вверх. Разговоры постепенно прекратились, все молча и упорно топали вперед, час за часом, лишь изредка делая небольшие привалы. Солнце, поначалу маячившее справа, тоже незаметно ушло за спину. Вновь поднявшийся ветер сбил жару, но появилась другая напасть – трава тут стала редкой и сухой, ветер вздымал с земли пыль и Димка то и дело чихал. Как, впрочем, и другие. Громадность окружающего пейзажа подавляла – казалось, что они топчутся на месте. Но степь незаметно осталась позади и их отряд вдруг показался Димке очень маленьким на огромном пустынном склоне. Спускавшееся к западу солнце уже окрасило закатным золотом клубы взметенной ветром пыли и весь поднебесный мир. Заметив это, мальчишка удивился – ему уже начало казаться, что этот день тянется целую вечность...

* * *

Чем выше они поднимались, тем круче становился склон. К тому же, здесь его прорезали затопленные уже тенью овраги, отростки которых то и дело приходилось обходить. Рыжая глина их обрывов пламенела, составляя зловещий черно-красный узор и Димка невольно помотал головой. Пейзаж был чуждый и странный, словно на другой планете. Впрочем, это же и есть другая планета, подумал он.

Наконец, Вайми скомандовал привал. Подняв голову – сейчас он смотрел в основном под ноги, чтобы не споткнуться на попадавшихся уже камнях – Димка удивленно замер. Громады гор вблизи уже нельзя было охватить взглядом. Они возвышались над ними, словно грозовые тучи, но не туманные, а твердые, пугающе реальные, в рыжих ребрах выступов и синих извивах ущелий. Их острые золотые вершины вонзались в зеленоватую синеву неба на страшной высоте.

Димка оглянулся назад. Вся Ойкумена лежала перед ним огромной чашей, наполненной дымчатым воздухом. В нём, плавно спускаясь вниз, растворялась наклонная равнина. В этом призрачном море парили синие острова облаков, – уже не вверху, на одном уровне с ними. На таком расстоянии они казались неподвижными и это было очень красиво...

Всё вместе – пики хребта, вздымавшиеся над бескрайней равниной, необозримый простор, огненное полотнище заката – всё это вызвало у Димки странное ощущение сна, очень счастливого, какие снились ему в раннем детстве, и он не хотел, чтобы этот сон кончался, он захотел снова стать маленьким... и недовольно помотал головой.

* * *

Вайми вывел их точно к рассекавшему горы ущелью, которое, как он сказал, носило название Солнечных Ворот – потому что солнце на закате просвечивало сквозь них в восточную пустыню. Димка не знал, кто дал им это название – может, сам Вайми – но окруживший их пейзаж был невероятным сновидением. Громадины скал по обе стороны ущелья казались окаменевшим пламенем в лучах заходящего солнца. По его дну разлилась густая сине-зеленая тень, столь глубокая, что казалась настоящим океаном. Возвышавшуюся над ней стену алого огня рассекали синие провалы, из них вздымались башни и шпили острых скал, тоже ярко пылавшие – целый фантастический город из пламени. Впереди, в теснине Солнечных Ворот, сходились две стены: левая – пламенная, правая – сумрачно-синяя. С севера наплыла туча и под ней, прямо над пылавшими скалами, шли низкие, быстрые алые облака, словно табун огненных коней, мчавшихся прямо по темно-лиловому небу. Зрелище было столь впечатляющим, что все они замерли в невольном молчании. Димка невольно подумал, что только ради него им стоило подняться сюда, несмотря на все нужные для этого усилия...

* * *

На ночевку они устроились с куда большими удобствами, чем накануне – в своеобразном природном амфитеатре, врезанном в скалистый склон. Справа и слева его обрамляли могучие массивы камня, впереди распахнулся необъятный простор. На сглаженных ветром уступах скал, как оказалось, вполне удобно можно было сидеть. Файму объявила ужин, но все они не столько сейчас ели, сколько смотрели на мир, который становился сперва сочно-малиновым, а потом, на несколько невероятных секунд – ярко-зеленым. Наконец, солнце ушло за бесконечно далекий горизонт, утонув в висевшей над ним дымке, палевой сверху и темно-фиолетовой внизу. Ветер стих, необъятное молчание повисло вокруг. Только где-то вверху, на изломанных башнях утесов, размеренно и печально кричала какая-то незнакомая птица...

Закат угасал. Дымка на западе поднималась всё выше, а над равниной легли волшебные сумерки. Воздух был очень прозрачен – и в то же время пропитан палево-зеленоватым светом, словно невероятной чистоты топаз. Тени растаяли в нем, всё темное стало вдруг четким, словно чугунным, далекое или светлое – легким, воздушным. Всё вокруг было необычно чисто и свежо в этом удивительно мягком сиянии и Димка сел, скрестив ноги, любуясь вечером. Туча уплыла на юг, бесконечно высоко над головой ещё пылали алым перистые облака, на равнину внизу ложились густевшие тени – а он словно парил здесь, где-то между небом и землей...

* * *

Димке хотелось провести этот вечер в покое – он здорово устал за этот день, поднимаясь в гору – но долго его покой не продлился. К нему, разумеется, подсели друзья, а молчать, сидя рядом с ними, было просто невозможно...

– Смотри-ка, Файму жениха нашла, – сказал Юрка, махнув рукой в её сторону. Файму, тоже сидя на выступе скалы, о чем-то распиналась перед Вайми, который сидел перед ней на земле, скрестив босые ноги, и слушал очень внимательно, иногда даже отводя ладонями волосы с ушей – то ли чтобы подчеркнуть, что слушает внимательно, то ли предлагая Файму надрать их...

Димка подумал, что эта уж парочка точно отлично подходит друг другу – даже цвет их волос и кожи совпадал. Да и на фоне Вайми Льяти имел, в прямом и в переносном смысле, бледный вид...

Он поискал взглядом Виксена, но тот уже дрых, завалившись в уютное углубление нагретой за долгий день скалы. Ему подъем дался тяжелее, чем прочим, без помощи Файму он точно не смог бы одолеть его...

– А правда, что она ему втирает? – спросил Димка. Файму вещала хоть и вдохновенно, но негромко и отсюда он не мог разобрать её слов.