Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Глава 7
Усыновление, и как его избежать

Утром, пока собирался на пробежку и зарядку, всё время пытался вспомнить, что же такого я вчера сказал, что оно зацепилось, как заноза, и теперь меня беспокоит.

И лишь когда пробегал мимо остановки, на краю которой приютился газетный киоск, вспомнил.

Я же, приняв значок кадетов за орден, спросил у парней, нет ли в газетах каких-то упоминаний про потери и находки. Ответ не услышал, меня на другое переключили, но… А чем газеты не источник для информации? Резко свернул к киоску, где пожилая женщина уже начала раскладывать свой товар, готовясь встречать утреннюю волну покупателей.

– Простите, а есть какая-то местная газета, куда подают объявления про потери и находки? – не стал я юлить с вопросом.

– «Коммунар» есть, двадцать рублей. Свежая будет послезавтра, – не отрываясь от работы, нехотя откликнулась продавщица.

– Дайте пожалуйста «Коммунар», – выложил я на блюдце две монетки по десять рублей, с некоторым трудом выговорив непривычное и непонятное мне слово.

Засунув в пространственный карман купленную газету, которая оказалась довольно пухлым и многостраничным изданием, я побежал дальше. В планах у меня сегодня дальнейшая разведка трассы вдоль железной дороги, и может быть, поиск более концентрированного магического фона, чем уже опробованный мной.

ВЛ-220 КВ. Эта загадочная аббревиатура табличками сопровождала сеть стальных опор, уходящих за горизонт.

Поразился этому миру в очередной раз. В моём сталь стоила дорого, а тут… Мало мне шока от существования железной дороги, так вот ещё добавка.

Как бы то ни было, а сдуру едва не сунувшись под самые провода, потрескивающие от переполняющей их энергии, я тут же выскочил обратно. По ощущениям – меня словно ядрёным кипятком чуть было не ошпарило – чудом увернулся. Судя по всему, не моё. Рано мне туда соваться.

Пу-пу-пу, нужно будет разобраться, что это за загадочные аббревиатуры из цифр и букв, а то так и выгореть недолго.

Ладно, не буду жадничать. Час – полтора пробежки или просто пребывания под теми проводами, что идут над железной дорогой и рядом с ней – и мой резерв Силы полон, даже если я буду при этом тратить энергию, а я буду. Те же каналы начну прокачивать по ускоренной методике.

Если её описывать, то вроде, как нет ничего сложного. Всего-то пробку в канале создать, этакую малепусенькую перемычку, а потом подать в этот энергоканал поток Силы и подержать пару минут. И так раз десять подряд, для начала раскачки достаточно. Канал расширится и станет чуть эластичней. В следующий раз перемычка сдвинется чуть дальше, и новый участок канала попадёт под прокачку. В среднем потребуется по пять – шесть пробочек на канал. М-м-м… на каждый канал, если быть точным. Работа адово бесячая. Требует аккуратности, скрупулёзности и нечеловеческого терпения.

Ну, и ряд неприятных побочных явлений будет, куда же без них. Часа два – три после таких тренировок внутри всё чешется. Впечатление такое, будто сороконожки по венам ползают, продираясь и скребя всеми лапками. На руках и ногах оно ещё терпимо, а вот когда дойдёт до тех каналов, что вдоль позвоночника идут и к самому затылку уходят, вот тут выть захочется. Или покусать кого-нибудь. Но это потом. В крайнем случае палку погрызу. Начну-то всё равно с основных каналов на руках.

Вернувшись в приют, я заперся в туалете – единственном месте, где можно было уединиться на несколько минут – и достал газету. «Коммунар» оказался сокровищницей информации, но не той, которую я ожидал. Частные объявления нашлись лишь на последних страницах.

Вместо внятных объявлений о потерянных кольцах и портмоне я наткнулся на разрозненные заметки вроде «Пропала корова Зорька» или «Найдён щенок, похожий на помесь таксы с дворнягой». Ювелирных изделий и часов в столбце «Потери и находки» не значилось. Видимо, такие вещи либо не сдавали, либо их искали другими способами. А может, нужно смотреть другие выпуски этой газеты, более ранние.

В разделе «Криминал» обнаружилось кое-что интересное. Небольшая заметка сообщала о «ряде краж с дачных участков в районе садоводства „Восход“. Пропали инструменты, бензогенератор и несколько банок консервов». Упоминался и «инцидент на трассе», где «неизвестные расстреляли из охотничьего оружия легковой автомобиль». Мир вокруг начинал обретать новые контуры, и не все они были приятными.

На следующее утро, едва дождавшись, когда парни уйдут в школу, я отправился к кабинету физики. Василий оказался прав: учительница, Марья Ивановна, оказалась сухощавой женщиной в строгом платье и с добрыми, но уставшими глазами, но доброй. Она с интересом выслушала мою (слегка приукрашенную) историю о том, что я увлекаюсь радиоэлектроникой и хотел бы посмотреть на старую аппаратуру, и в частности, на осциллограф

– Осциллограф? – она задумчиво постучала пальцем по столу. – Да, в кладовке пылится «С1–70». Лет десять как сломался. Ремонтировать его никто не стал, денег на новый нет, да и не нужен он уже. Отжил своё. Так что, его списали. Если хочешь поковыряться – пожалуйста. Только смотри, не разбери совсем на запчасти. Мало ли, пригодится для наглядности.

Угу, за десять лет ни разу не пригодился, а тут вдруг потребуется…

Кладовка оказалась раем для паяльщика. Помимо заветного осциллографа, там валялись ящики с радиодеталями, старые учебные платы, паяльник и даже банка с канифолью и мотком оловянной проволоки. Сердце у меня ёкнуло. Здесь я мог не только «починить» прибор, но и собрать кое-что для себя. Например, простейший резонатор, который помогал бы фокусировать магическую энергию. В этом мире, лишённом привычных мне инструментов, даже такая примитивная электроника могла стать ключом к ускоренному прогрессу.

Я провёл в кладовке всё утро, сортируя и складируя детали и разбирая справочники. Лишь потом осмотрел осциллограф. Он и правда был мёртв. Но для меня это не было проблемой. Я положил на него руки и задействовал заклинание «Понятие сущности». В то, что оно сработает, верилось слабо, но сработало. Пусть и несколько непривычно. В какой-то момент я сравнил себя с врачом, проводящим диагностику пациента магическим методом. Целители, которым судьба предоставила талант диагностирования, зачастую видят цветное изображение, где жёлтым цветом обозначены органы, находящиеся в угнетённом состоянии, а красным – те, что вот-вот откажут, а то и вовсе, отказали.

Вот и внутри корпуса мне удалось различить два красных и два жёлтых пятна. Сняв внешний металлический кожух корпуса, я ещё раз провёл диагностику.

Угу, вот те два вспухших алюминиевых стакана выглядят, как красные, а на двух зелёных деталях почти дочерна выгорела краска. Их тоже надо бы заменить. Не зря мне их работоспособность показана, как ущербная.

Пока я возился с паяльником, дверь в кладовку скрипнула. На пороге стояла Тамара.

– Тебя тут ищут, – тихо сказала она, озираясь по сторонам.

– Кто? – насторожился я, откладывая паяльник.

– Какая-то тётя из опеки. Спрашивает про тебя. Сказала, нужно поговорить о твоём… устройстве.

Внутри у меня всё похолодело. Опека. Значит, вопрос о моём будущем начал решаться. И неизвестно, в какую сторону. Либо меня оставят здесь до совершеннолетия, либо попытаются пристроить в семью, либо… Впрочем, гадать было бесполезно. Нужно было идти и выяснять всё на месте.

Отложив снятые платы, я вытер руки об тряпку, оставив на ней загадочные узоры из припоя и канифоли, и направился к кабинету директора, на ходу пытаясь составить хоть какой-то план. Моё положение было шатким. Чужой в этом мире, без документов, без прошлого. Сейчас всё могло рухнуть. Но я не собирался сдаваться. В конце концов, я чернокнижник, пусть и временно ограниченный в силах и возможностях. Но уж напакостить я всегда сумею. Например, заставлю все ручки на столе постоянно выскальзывать и падать, закатываясь под шкаф. Или с пуговицами что-то придумаю. К примеру, на лифчике… Мелочь, а психологически выматывает.

В кабинете директора, помимо самой Эльвиры Захаровны, сидела улыбчивая женщина с добрыми глазами и папкой, от которой так и веяло официальщиной. Это и была «тётя из опеки». Какая-то новая. Не та, что меня в спецприёмник сдавала.

– А вот и наш новенький! – голос Эльвиры Захаровны прозвучал неестественно бодро. – Садись, Саша, не стесняйся. Это Мария Сергеевна, специалист из органов опеки. Она хочет с тобой познакомиться.

«Познакомиться»? Ну да, ну да. Сейчас начнётся «а как ты себя чувствуешь?» и «не хочешь ли ты в дружную семью?».

– Здравствуйте, – буркнул я, принимая максимально безобидный вид.

– Здравствуй, Александр, – улыбнулась Мария Сергеевна. – Я хотела бы поговорить с тобой о твоём будущем. Ты ведь понимаешь, что не можешь вечно жить в приюте?

– «Вот и началось», – пронеслось у меня в голове.

Я мысленно перебрал заклинания, которые могли бы помочь. «Внезапная диарея»? Слишком очевидно. «Заклинание всеобщей скуки»? Рискованно, обе могут просто уснуть, а вопрос не отложат.

– Понимаю, – кивнул я, глядя в стол. – Но мне тут… нравится.

– Это замечательно, – Мария Сергеевна сделала пометку в блокноте. – Но у нас есть возможность устроить тебя в приёмную семью. Есть очень хорошие люди, которые хотят взять подростка. Ты бы хотел обрести новых родителей?

Родители? Мне? Великому магу, который когда-то одним взглядом заставлял трепетать целые армии? Мысль была настолько абсурдной, что я чуть не фыркнул. Представил, как меня заставляют мыть посуду и делать уроки, пока я пытаюсь сотворить пространственный портал.

– Я… не уверен, – честно сказал я. – Мы с… э-э-э… с Эльвирой Захаровной ещё не во всём разобрались. И я тут в кружок записался. Радиотехнический. Мы там осциллограф чиним. У меня здесь уже друзья появились.

Завуч одобрительно кивала. Похоже, её очень интересует мнение органов опеки о приюте.

– Да, Мария Сергеевна, мальчик действительно проявляет интерес к технике. И, знаете, он очень… воспитанный. С самого начала установил образцовый порядок в своей группе.

Я чуть не поперхнулся. «Воспитанный» и «образцовый порядок» – это про то, как я всех и буянов из комнаты выгнал или пригрозил отправить самозваную старшачку в туалет с недержанием? Ну, если так можно назвать «установление социального равновесия магическими методами», то да, пожалуй.

Мария Сергеевна смотрела на меня с лёгким недоумением, как будто пыталась совместить образ «воспитанного технаря» с тем, что, вероятно, было написано в моём деле – «обнаружен в бессознательном состоянии, личность не установлена, память нарушена».

– Я понимаю, что тебе нужно время, Александр, – мягко сказала она. – Но подумай над моим предложением. В любом случае, мы пока никуда не торопимся. Необходимо завершить все проверки.

Проверки. Это слово прозвучало зловеще. Они будут копать. И если начнут слишком глубоко…

Впрочем, плевать. Выкручусь.

– Конечно, я подумаю, – пообещал я, изображая задумчивость. – Это очень ответственно. Мне нужно… взвесить все за и против. Составить таблицу своих знаний. Может, даже график дальнейшего обучения обдумать. Дождаться окончания поиска родственников и списаться с ними. А заодно узнать, кто ко мне вдруг интерес проявил? Я в этом городе ни с кем не знаком.

Марина Сергеевна улыбнулась, явно польщённая таким «взрослым» подходом.

– Прекрасно. Я навещу тебя через пару недель, и мы снова поговорим. А врача, который тебя лечил, ты и так прекрасно знаешь. Он тобой сильно заинтересовался. Поверь мне – это очень редкое и интересное предложение – попасть в такую замечательную семью! С нашей стороны подобное усыновление не встретит никаких препятствий.

– «Вот же… » – не хватило мне матерных слов на местном языке.

Воистину, не делай добра, и проживёшь спокойно. Наверняка это счастье с усыновлением мне за того мужика прилетело, которому я руку спас, вылечив магией. Ладно бы он сам мне усыновление предложил. Вроде, мужик-то он классный, этакий неунывайка, а врач… Не-е… на фиг на фиг. Целительство – не моя стезя.

Когда дверь кабинета закрылась за ней, я выдохнул. Отсрочка получена. Пара недель – это целая вечность. За такое время я могу и каналы прокачать, и осциллограф «починить», и, главное, найти способ стать настолько неудобным для передачи в семью, что меня предпочтут оставить в покое. Например, начать коллекционировать жуков. Или цитировать к месту и не к месту вслух философов, своих и чужих. Или, на худой конец, «случайно» поджечь пару табуретов на уроке труда.

Вернувшись в кладовку, я с новым энтузиазмом взялся за «пациента». Диагностика показала, что два конденсатора (Во, какие слова я теперь знаю! Справочники рулят!) выглядели так, будто пережили маленький апокалипсис, а пара резисторов (!!) почернела от усердия и перегрева.

– «Ну, ничего, друзья, – мысленно обратился я к платам осциллографа, – Сейчас доктор вас подлатает. Главное – дальше не хворать».

Замену конденсатором я нашёл, порывшись в ящиках с хламом, где нашёл точно такие же, а вот с резисторами пришлось мудрить. Цифры на них выгорели, но я и тут вывернулся, замерив мультиметром их сопротивление.

Через пару часов, заменив детали и аккуратно всё прикрутив обратно, я с замиранием сердца щёлкнул тумблером включения. Осциллограф издал довольное гудение, и на его экране загорелась зелёная линия развёртки.

– Во даю! – не удержался я от возгласа.

Что с ним дальше делать, я, естественно, не знал. Я и так выше собственного роста прыгнул, воспользовавшись пару раз заклинаниями Быстрой Памяти, когда штудировал спецлитературу по радиоделу. Больше всех помогла «Энциклопедия радиотехники», изданная лет этак двадцать назад. А что касается осциллографа, то мне бы не помешала пара практических уроков, чтобы разобраться, что он их себя представляет и насколько мне может оказаться полезен.

В этот момент дверь снова скрипнула. На пороге стоял Василий.

– Ты что, оживил этого железного зомби? – спросил он, с недоверием глядя на светящийся экран.

– Ещё как, – с гордостью ответил я. – Теперь он будет служить верой и правдой. Или хотя бы создавать видимость бурной деятельности, пока мы тут с тобой будем творить… э-э-э… научные открытия. Но мы пока молчим. Лишь на следующей неделе признаемся, что починили, понял?

Василий молча кивнул, но в его глазах я увидел интерес. Похоже, вскоре у меня появится не только доступ к оборудованию, но и первый потенциальный ученик. А с учётом того, что опека начала проявлять активность, это было как нельзя кстати. Ведь лучший способ избежать нежелательного внимания – это окружить себя нужными людьми и стать настолько полезным, чтобы тебя попросту не захотели отпускать. Ну, или настолько странным и непредсказуемым, чтобы боялись трогать. В идеале – и то, и другое одновременно.

Всё когда-то проходит. Прошли и мои «каникулы». Не знаю, кто больше извернулся – завуч или кладовщик, но в понедельник, перед обедом, мне под роспись выдали полный перечень всего необходимого для учёбы. Вот ведь гады…

Во вторник, сократив утреннюю тренировку и насладившись скудным завтраком, поплёлся вместе со всеми в школу. Ходьбы до неё – пять минут.

Как мне и было сказано Эльвирой Захаровной, направился сразу к кабинету школьного завуча. Часть документов ей уже отправили, а остальные у меня с собой.

Местная начальница припыхтела к своему кабинету минут через двадцать после начала уроков.

Видимо, торопилась, или излишняя полнота ей отдышаться мешает.

– Ты кто? – чуть не в грудь уперла мне палец невысокая полная женщина, с непривычно короткой стрижкой крашенных волос. Давно крашенных, отчего часть из них, по мере роста, уже приобрела тёмный цвет.

– Новенький, из детдома. Вот документы, – показал я ей тоненькую картонную папку, выданную Эльвирой.

– Совсем сдурели? У меня все классы перегружены! Преподаватели увольнением грозятся, а тут ещё вы…

Хм. Мы – это дети из приюта?

– Я могу и сам программу изучить, а потом экзамены сдать, – предложил я с надеждой.

– Экстерном? – задумалась дамочка, – Нет, не получится. Если ты хотя бы год у нас проучился, то ещё может быть. Могли бы порекомендовать. А иначе нельзя. Хотя… Ты точно сам сможешь школьную программу освоить?

– Готов первую пару экзаменов сдать через неделю, – заверил я её.

– На вечернюю школу согласен? – всё-таки ткнула она меня своим пальцем.

– Э-э-э, я не знаю, что это такое, – вынужденно пришлось мне признаться.

– Три-четыре урока, но вечером. Программа сокращённая, а диплом об образовании тот же самый, – коротко обозначила она плюсы и минусы своего предложения.

Хотя, какие минусы… Одни плюсы!

– Согласен! – почти счастливо выдохнул я в ответ.

– Тогда расскажи мне, какие же экзамены ты готов был сдать через неделю? – прищурилась она.

– Думаю, в первую очередь математику, а потом на ваш выбор – историю или географию, – спокойно ответил я, зная, что перелистать и запомнить по два – три учебника я и за день смогу. Да и память реципиента при мне, а учился парень неплохо.

– Математику, говоришь, – этак ехидно протянула тётка, – А ну, зайди, – загремела она ключами, открывая дверь в свой кабинет, – Математику я преподаю. Доставай ручку с тетрадью, сейчас проверим, что ты знаешь. Вот это обычные экзаменационные билеты по алгебре для восьмого класса. Сможешь хотя бы половину правильных ответов дать, договоримся.

Тетрадь с ручкой мне понадобились лишь для того, чтобы через пять минут вручить завучу колонку из десяти цифр с правильными номерами ответов.

Пф-ф-ф… Святая Лишну (богиня образования в моём мире), неужели всё так просто! Дроби, степени и простенькие иксы с игреками. Мой мозг чернокнижника негодует от того примитива, которым я его заставил заниматься.

На проверку завуч потратила больше времени, чем я на решения.

– Ты этот билет знал? – сама она придумала самый простой вариант.

– Лицей при Кораблестроительном институте во Владивостоке. Нас ещё год назад такие примеры научили щёлкать на раз, – обратился я к памяти реципиента, – Если не верите, давайте ещё один билет, или сразу два.

– Верю, – отчего-то поникла женщина плечами, словно я с них только что генеральские погоны снял, – На уроки математики можешь не ходить. Нечего мне дисциплину в классе разлагать.

Сентенцию я не понял, но судя по всему, она знала, о чём говорила.

– А что же всё-таки по поводу досрочных экзаменов?

– Иди пока в вечернюю школу. Через месяц тебя преподаватели проверят, и если ответишь им так же хорошо, как мне сейчас, то запишу тебя после Нового года на аттестационную комиссию при Гороно. Там как раз пара десятков таких торопыг, как ты, к тому времени наберётся. Всё понял? Иди уже, – махнула она рукой, выпроваживая меня из своего кабинета.

Ой, похоже, огорчил я дамочку…

Привыкла красоваться перед учениками, а тут вдруг я…

Глава 8
Воровские понятия – догма или блеф?

Наш приют оказался невелик по своему численному составу – чуть меньше сотни воспитанников. Всех нас разбили по возрасту: младшая группа, до десяти лет, средняя до тринадцати и старшая. В шестнадцать лет детдомовцы получали паспорта и путёвку во взрослую жизнь – в «фазанку», как от аббревиатуры ФЗУ называли фабрично-заводское училище, в суворовское училище или ещё в пару учебных заведений поменьше, где обучали на автомехаников и трактористов. Кого не устраивало, могли поискать счастья в Хабаровске или Владивостоке, где выбор специальностей был больше. Главными приоритетами среди детдомовцев были общежитие и стипендия. Зачастую их выбор основывался на этих простых и понятных моментах. По размеру стипендии лидировали трактористы, а по качеству общаги – ФЗУ. Отдельной строкой шло училище пожарного дела, но набор туда осуществлялся раз в два года и наш нынешний выпуск пролетает.

У девочек тоже есть свои варианты пути: медсёстры, горничные, швеи-мотористки всегда и везде нужны, но у большинства девчонок в приоритете кулинарное училище, что для детей, неизбалованных обильной едой, вовсе не удивительно.

Про варианты дальнейшей жизни я парней не расспрашивал, хватало их практически ежедневных вечерних споров, чтобы составить для себя общую картину. Не слишком радостную. Без среднего образования высшее не светит, а среднее им получить не просто. «Фазанки» недостаточно, а техникум, с их уровнем знаний, не каждый осилит.

Когда парни меня начинали спрашивать о моём будущем, я предпочитал отвечать, что всерьёз думаю про военное училище, но пока ещё не выбрал, какое именно. Говорю всем, что скорей всего пойду по стопам отца, который у меня был военным строителем.

Понятное дело – это просто хитрый манёвр. Ни фига я про него не думаю, зато точно знаю – на ком армия своё клеймо поставила, того голыми руками не возьмёшь. И да – это я сейчас про усыновление говорю. Зная мечту подростка про военное училище, какой смысл его усыновлять? Абсолютно никакого. Очень на долгое время армия станет его семьёй. Два года в училище и пять лет по контракту в армии – это минимум.

Вот такие реалии в этом мире. Думаю, скоро Эльвира Захаровна каким-то чудесным образом узнает про мою мечту, как она узнала про все происшествия, со мной связанные, и поделится информацией с органами опеки.

На самом деле меня всерьёз интересуют лишь две вещи: Источники Силы и Пробои.

Ну, и ещё всякое разное, но уже по мелочам. Я попал в мир, где технологии развиты не чета тем, что были в моём. Если бы не память реципиента, то разбираться бы мне и разбираться, что здесь и как. А так, ничего. Быстренько освоился. Поездов, автомобилей и самолётов не боюсь, а знания по той же информатике впитываю, как губка, не стесняясь применять магию для лучшего восприятия.

К слову сказать – мой первый блин, с купленным на базаре накопителем электричества, комом не вышел. Пусть не имба, но треть резерва за ночь – это почти вдвое более быстрое восполнение Силы, чем без него. А мне сейчас, в период развития конструкта, да на фоне магического голодания, даже такая мелочь важна.

Пока самый большой шок у меня от электричества и информационной Сети.

Электричество позволяет мне восполнять внутренний резерв. Пусть оно и воспринимается мной не в самом удобном виде, а как некий эрзац, который нужно дополнительно трансформировать, приводя к нужному состоянию, но здесь его много.

Так же много, как и обилия информации в Сети.

Моя эйфория, после того, когда я впервые окунулся в Сеть, воспользовавшись компьютерным классом в школе, спала не вдруг. Сначала мне казалось, что нет такого вопроса, на который не было бы ответа в Сети. И лишь позже я начал прозревать. Не всё, что там пишут – истина. Пусть эти сведения и перепечатаны тридцать три раза одними и теми же словами на самых разных сайтах. Но… Особенно большое количество бреда было написано про магию.

Да, магия здесь не развита, что и не удивительно.

Слабый магический фон, исходящий в основном из Пробоев, и могучие технологии. Кому нужен маг Огня, если существует автомат или пулемёт?

Примерно так рассудили люди, но благоразумно оставили за магами целительство, и лишь потом, когда страна фактически вынужденно разделилась на отдельные регионы, то нашлось применение магам Природы, как здесь назвали Друидов, а там и про магов Воды вспомнили, но всего лишь в прикладных целях.

Вышло так, что в почёте нынче одни целители, а маги остальных направлений – не более, чем специалисты, по мере сил выполняющие свои функции, кто на что способен. Этакие агрономы или инженеры водоснабжения. Впрочем, те маги, кто хоть что-то реально умеет, живут неплохо. Самое трудное для них было – найти потребительскую нишу по своим способностям.

С чего я это взял? Так вот же, газета «Коммунар». «Маг Земли быстро выполнит дизайнерские работы по ландшафтному обустройству вашего участка». Как вам такое объявление?

Не впечатлило? А я задумался. С моими нынешними возможностями я уже способен кубометра три – четыре грунта перенести и разровнять. Надо будет пробить этот вопрос. Узнать объёмы работ и цены. Отчего бы раз в неделю на «халтуру» не выйти, если за неё прилично заплатят. До получения паспорта мне меньше года осталось, а начального капитала нет. Непорядок.

* * *

Как я и предполагал, моя «мечта» о военном училище с быстротой лесного пожара разнеслась по приюту. Первым ко мне подошёл Гришка, только что вернувшийся из города в новеньких берцах, пахнущих кожей и резиной.

– Слышь, это правда, что ты в суворовское собрался? – с нескрываемым уважением спросил он, демонстративно ставя ногу на перекладину койки, чтобы все оценили обувь.

– Ага, – кивнул я, откладывая в сторону учебник по физике. – Только не в суворовское. Думаю насчёт военных строителей. Говорят, там кормят хорошо и обмундирование выдают.

– Ну, ты даёшь! – присвистнул Санёк, от изумления садясь на кровать. – Это ж надо, добровольно на семь лет под знамёна. Я уж лучше трактористом. Свобода, поля, девчонки из деревень… Да и подзаработать тракторист всегда может, если не пьёт.

– Ага, свобода, – флегматично вставил Василий, не отрываясь от разбираемого им старинного транзисторного приёмника, найденного в кладовке. – Пока тебя в шесть утра на вспашку не поднимут. Или комбайн не сломается посреди поля в дождь. Ты хоть раз трактор в живую видел?

– Ну… в кино, – смутился Санёк.

– Я тебе больше скажу, – Гришка снял ногу с койки и принял важный вид. – Мой двоюродный брат в пожарные подался. Так вот, он говорит, у них в части кормят чуть ли не лучше, чем в ресторане! И даже спать во время дежурства разрешают. Если, конечно, пожара нет.

– А стипендия? – поинтересовался я, подыгрывая общему настроению.

– Стипендия? Да там вообще всё казённое! Форма, бельё, сапоги… Деньги пожарные вообще на руки почти не получают, у них всё на счёт идёт. Зато, когда он дембельнулся – у него уже приличная сумма скопилась. Сейчас брательник на неё гараж купил.

Разговор явно уходил в сторону обсуждения всех плюсов и минусов разных профессий, что меня вполне устраивало. Но тут в спальню заглянула Эльвира Захаровна, наша строгая, но справедливая завуч. Давно её вне кабинета не видели, а вот надо же, сподобилась.

– Александр, к тебе снова Марина Сергеевна из опеки. Мы ждём тебя в моём кабинете.

Общий гул моментально стих. Все понимали значимость этого визита.

– Иди, герой, – хлопнул меня по плечу Санёк. – Там решается твоя судьба,– пафосно воздел он руку.

В кабинете директора меня ждала всё та же улыбчивая Марина Сергеевна, но на этот раз её улыбка казалась немного натянутой и искусственной.

– Ну что, Саша, – начала она, когда я уселся. – Мы с Эльвирой Захаровной тут кое-что обсудили. И, знаешь, появилась очень хорошая семья. Супруги Кругловы. У них свой бизнес, большой дом. Они готовы взять тебя в семью, дать тебе хорошее образование…

Я внутренне напрягся. Всё шло не по плану.

– Марина Сергеевна, – перебил я её, стараясь говорить максимально искренне. – Я очень ценю вашу заботу. Но я уже окончательно решил для себя. Я буду поступать в Хабаровское военное училище. Как мой отец когда-то.

В кабинете повисла тишина. Завуч смотрела на меня с одобрением. Марина Сергеевна вздохнула.

– Александр, я понимаю, это благородный порыв. Но ты обо всём подумал? Это очень суровый выбор. Подъём в шесть утра, строевая подготовка, строгая дисциплина…

– Я готов к трудностям, – отчеканил я, глядя ей прямо в глаза. – Я хочу служить Родине. И я уверен, что мой отец гордился бы мной.

Сказать, что мой отец, великий чернокнижник Аратель, гордился бы, узнав, что его сын и наследник собирается в какое-то там училище, вообще-то было чудовищной ложью. Он бы, наверное, предпочёл, чтобы я открыл портал в Бездну и призвал пару легионов демонов. Но Марина Сергеевна этого же не знала.

Она снова вздохнула, ещё глубже, и закрыла свою папку.

– Что ж… Если ты так уверен в своём выборе… Мы, конечно, не можем тебя заставить. Но учти, это очень ответственный шаг. Тебе нужно будет хорошо сдать экзамены и пройти медкомиссию.

– Я приложу все усилия, – заверил я её.

Когда дверь за ней закрылась, завуч устало облокотилась на стол.

– Ну, Александр… Ты нас, конечно, удивляешь. Военное училище… – она покачала головой. – Но раз уж решил – дерзай. Только с учебой тебе придется очень сильно подтянуться. Особенно по физике и математике. Хотя, нет. С математикой у тебя порядок. По физике.

– Я как раз над этим работаю, – честно ответил я. – И, Эльвира Захаровна, у меня к вам ещё один вопрос. Вы не знаете, где можно найти… подработку? Для подростка. Хочу немного денег скопить на подготовительные курсы.

Она посмотрела на меня с интересом.

– Подработку? Ну, обычно наши ребята помогают на субботниках, или в том же колхозе летом… А что ты умеешь делать?

Я глубоко вздохнул, готовясь озвучить свою безумную идею.

– Я… немного разбираюсь в магии. В частности, в магии Земли. Могу, например, помочь с ландшафтным дизайном. Разровнять грунт, перенести землю…

Завуч смотрела на меня так, как будто я только что предложил полететь в направлении Луны на метле.

– Магия Земли? – переспросила она скептически. – Александр, это же… несерьёзно. Да и кто тебе, несовершеннолетнему, заплатит?

– Я видел объявление в «Коммунаре», – не сдавался я. – Там маг Земли предлагает услуги. Я подумал… Может, я мог бы ему в помощники устроиться? Для начала – просто посмотреть, как работают профессионалы.

Это была рискованная затея, но она сработала. Лицо Эльвиры Захаровны просветлело.

– А, ну если в помощники… Это другое дело. Такое даже приветствуется – профессиональная ориентация. Покажешь мне объявление и я сама позвоню этому… магу. Узнаю, не нужен ли ему подмастерье. Договорились?

Выйдя из кабинета, я почувствовал, что одержал две маленькие победы. Опека пока снова отстала, и дверь в мир «подработки» магией приоткрылась. Пусть это всего лишь помощник, но это же только начало. А там, глядишь, и до собственного ландшафтного бизнеса недалеко. Главное – чтобы никто не догадался, что «помощник» на самом деле является одним из величайших специалистов по пространственной магии в двух мирах, временно испытывающим некоторые финансовые затруднения.

Не то, чтобы жрать совсем уж нечего, но уже хочется денег побольше. Так-то я комфорт люблю. И мне его органически не хватает.

* * *

Если кто посчитал, что у нас в комнате царит мир и благолепие, то он ошибается. Не совсем так. Тот же Гришка, чувак приблатнённый. Он и своих корешей пытался на те же рельсы поставить, но тут вдруг случился я. Цыганёнок присел на паузу и попытался разобраться, что же происходит.

Разумно, если что. Явно не глуп лидер этой пятёрки, даром, что он самый дохлый из всех их по телосложению.

Был у меня с ним личный разговор. И пусть пацан не полностью открылся, но кое-что интересное я сумел узнать.