Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Димка счастливо вздохнул. Хотя он и понимал, что их не ждет каких-то особых приключений – ну, разве что геологов встретить, или там охотников, – всё же оставалась надежда найти какой-нибудь упавший метеорит или самолет времен войны – как тот «Бостон», на который наткнулись в прошлом году взрослые туристы. Или – чем черт не шутит? – встретить самого настоящего снежного человека, о котором писали в журнале «Техника-молодежи», и про которого никто не знает, – есть он на самом деле, или нет…

Долго мечтать у мальчишки, к сожалению, не вышло – неугомонная Аглая тут же учинила построение, да ещё и с перекличкой, – словно кто-то из ребят мог остаться в автобусе!..

Автобус, между тем, неуклюже развернулся и уехал. Димка невольно проводил его взглядом. Стало очень тихо, лишь в лесу негромко пересвистывались птицы.

Мальчишке вдруг стало одиноко и даже немного страшновато, – в прошлых походах с ними всегда был Игорь Васильевич, всё знающий и всегда готовый дать совет, – да и спокойнее просто, когда рядом взрослый мужик, да ещё бывший десантник. Чем черт не шутит – вдруг медведь? Или даже китайские шпионы? Хоть и далеко тут от границы, и пограничники не дремлют – ну а вдруг?..

При этой мысли Димка усмехнулся. Всё же, они все – уже взрослые четырнадцатилетние люди, вполне способные прожить пару недель самостоятельно, да и отец Борьки Стеклова, охотник, рассказывал им, что медведь на самом деле труслив и, если его нарочно не дразнить, никогда не нападает…

– Всё, товарищи пионеры, – провозгласила Аглая. – Выходим!

Впереди, как обычно, пошел Сережка, – у него на груди висел бинокль, а в командирской сумке на боку лежала карта и планшет с утвержденным маршрутом. За ним, понятно, увязалась Аглая, как обычно – со свистком на груди, чтобы подгонять отставших. За ней уже пристроился сам Димка с Машкой, за ним – остальные. Подъем пока что почти не ощущался, так что идти оказалось легко.

Всё же здорово в лесу, подумал Димка, вдыхая невероятно свежий воздух. Здорово шагать вот так, с друзьями, в полумраке, зная, что целых две недели перед глазами будет только новое…

* * *

– Ребята, мы заблудились, – сказал Сергей, когда вместо указанной на карте деревеньки они вышли на какую-то свежую вырубку.

– И как это понимать? – спросила Аглая, уперев руки в бока. – Кто тут у нас штурман и следопыт?

– Это другая дорога, новая, её ещё нет на карте, – ответил Сергей. – Вот водитель и ошибся, не довез нас. Я сразу подумал, что мы слишком рано приехали, да решил, – показалось, быстро ехали же…

– Кажется, – креститься надо! – зло фыркнула Аглая. – Что делать будем? Возвращаться к шоссе?

– Нет, не пойдет, – ответил Сергей. – Мы сюда почти полдня топали, – да и назад будет не меньше. А потом ещё по шоссе, а потом до Алешек… Два дня потеряем минимум. И маршрут весь полетит к черту.

Это Димка понимал и сам. Для туриста маршрут – дело самое первейшее. Отклоняться от него запрещается, – иначе группу даже не найдут, случись с ней что, да и точки остановок все расписаны и утверждены. Опоздаешь на одну, – в городе начнут беспокоиться, могут выслать спасателей, и привет – группу снимут с маршрута. И вроде бы никто не виноват…

– Что делать-то будем? – уже раздраженно спросила Аглая. Этот поход был её детищем, и смотреть, как оно летит ко всем чертям, она явно не мечтала.

Сережка почесал в затылке. Снова посмотрел на карту. Хмыкнул.

– Судя по всему, до Алешек тут всего километров пять на юг. По ногам, конечно, больше, но вряд ли намного.

– Мы же не знаем, где находимся, – сразу же занудил Сашка. – Может быть, пять, а может – все пятнадцать. И тропинок тут нет – лес глухой. Заблудимся и сгинем.

– Панику не разводи! – прикрикнула Аглая, и Сашка затих. – Значит, так. Разбиваем лагерь. Сережка и Максим идут на регонсцировку маршрута к Алешкам. Если найдут – выходим сразу все, как раз до ночи доберемся, и всё будет по плану. Более-менее. Потом, правда, придется поднажать, чтобы не выпасть из графика. Ну да ничего. Полдня, – не срок. Сократим стоянки, пойдем без привалов, на сухпайке из НЗ… за день-другой наверстаем. Наверное.

– А если ребята никаких Алешек не найдут? – предположила Танька.

Аглая прикусила губу. Этот вариант ей не нравился, – но его тоже приходилось учитывать.

– Если через пять… ладно – через семь километров деревни не будет, пусть возвращаются. Пойдем назад к шоссе, там заночуем, утром двинемся к Алешкам. Оттуда позвоним в турклуб, сократим маршрут на пару дней – это не страшно. Всем понятно?

Понятно было всем.

* * *

Как это часто бывает, план Аглаи рассыпался, едва дошло до дела. Начать с того, что Димка сразу же увязался за другом – как, такое и без него? Максим посопел обиженно, но согласился, – понимал, каково это, без друга. Потом к ним привязались Борька и Юрка – явно затем, чтобы не возиться с разбивкой лагеря. Аглая сразу начала выступать на этот счет, но после краткой лекции о лютых волках и медведях, от которых ну никак не отбиться вдвоем, всё же сдалась – ей и самой стало страшновато…

Шагая за Сережкой, Димка ощущал себя самым настоящим героем – ещё бы, он, можно сказать, лично спасал Большой Поход! Будет чем ткнуть в носы этим противным девчонкам! Но легкой прогулки – не получилось. Сначала они забрели в небольшое, но донельзя противное болото, которое никак не получалось обойти – а когда они, наконец, из него выбрались, погода вдруг резко испортилась. Небо заволокло нехорошими плотными тучами – с лимонным зловещим отливом, низкими и неподвижными, – хотя тут, внизу, дул ветер, почти горячий и настолько ровный и сильный, что мешал идти. Когда они добрались до леса, стало тише, зато на нервы здорово давил монотонный нескончаемый гул в кронах деревьев. В лесу было темно даже на нашедшейся кстати тропинке.

– Гроза будет, – Димка вытер вспотевшее лицо рукой. А ведь ничего не предвещало вот такого…

– Бери выше, – бурей пахнет, – возразил Борька. – Душно-то как, словно не Сибирь…

– Надо было плащи с собой взять, – сказал Сережка. – Теперь промокнем к чертям все…

Димка промолчал. Ему стало вдруг страшно. Все волоски на его теле поднимались, он буквально физически чувствовал, как в странных жёлтых тучах скручиваются в спирали сиреневые молнии. Туже и туже. И, когда они развернутся в гремучие ломкие линии, – мало не покажется. Наверху явно готовилось что-то немыслимое. Не гроза и даже не буря, пожалуй, а нечто такое, чему даже нет названия…

Димка никогда не боялся гроз.

Но там, наверху, – там была НЕ гроза. Что-то такое, чего здесь не бывало, ещё, наверное, никогда…

В лесу орали и метались птицы. Так заполошно, что ребятам тоже стало не по себе.

– Слушайте, – сказал Борька. – Давайте в лагерь вернёмся и поставим палатку. Переждём. А то в лесу сухостоем прихлопнет – вот и вся наша геройская разведка.

Сергей грыз ноготь. Потом, выставив плечо, достал карту, развернул на руке.

– Нет, – решительно сказал он через полминуты. – Не успеем. Надо дальше идти. До Алешек мы не успеем, конечно, но если я правильно определился, тут всего километр до старого лабаза. Он понадежней палатки, да и вообще, их в надежных местах всегда ставят…

Риск тут, понятно, был немалый, – карта уже раз их подвела, – но возвращение означало полный уже провал их героической миссии, и они заторопились по тропинке в сгущавшуюся жутковатую черноту. Димка нутром чувствовал, что делают они что-то не то, – надо было, сломя голову, бежать назад, в лагерь, где без них много чего могло случиться, – но, как всегда в таких вот случаях, он ничего не мог поделать…

Дождь хлынул мгновенно, едва они сделали первый шаг. И так же мгновенно промочил их навылет. Песчаная тропинка вскипела белопенным ручьём, быстро дошедшим до щиколоток. Упругие струи пробивали кроны деревьев, – дождь был невероятно тёплым и пахнущим какой-то травой, точнее Димка не мог определить. Вода лила так, что он почти испугался захлебнуться. По лицу струились потеки, слепили глаза.

Похоже, Сергей сам уже жалел о своём решении, но Димка был даже доволен приключением, – казалось, что он сейчас где-то в джунглях Африки или вообще в бразильской сельве…

– Ёлки-моталки! – прокричал Борька, цепляясь за его плечо. – Ёлочки зелёные, я такого за всю жизнь не помню-ю-у!!!

– Очень длинную жизнь, – усмехнулся Димка. – Это солидное заявление.

– Как в джунглях! – крикнул Юрка, и едва не сыграл через корягу в кусты. – Ухх! Сезон дождей!..

Тучи ползли уже так низко, что казалось, – дождь выливается прямо над верхушками деревьев. Несколько раз на тропку падали мертвые птицы, – ошалевшие и с маху разбившиеся об сучья. Их живые собратья не прекращали дикого тарарама. Воцарилась почти настоящая темнота, мешавшая идти. Но Сергей оказался на высоте – Димка ничего не видел, а он поднял руку:

– Во! Вот он, вот лабаз!

И только через два десятка шагов трое мальчишек тоже различили приподнятый на четырёх мощных столбах приземистый домик охотничьего лабаза. К черневшему прямоугольнику двери вела лесенка из грубых плах. Лабаз до такой степени напоминал всем известную избушку на курьих ножках, что Юрка просто не смог удержаться:

– Повернись к лесу задом, ко мне передом! – гаркнул он, подбрасывая рюкзак на спине. Рюкзак мокро чавкнул.

Честное слово – Димка почти ожидал, что лабаз со скрипом развернётся… Чушь, конечно…

Сережка взобрался по лестнице и потянул дверь. Она отворилась – без скрипа, которого все ожидали, и Димка вдруг подумал, что это вовсе не к добру…

* * *

Лучи двух фонариков-«жаб»[24] едва рассеивали темноту внутри. Но потом Сергей отыскал лампу на столе, побулькал ею, и через минуту огонёк керосинки за мутным стеклом вытянулся, окреп и относительно рассеял сумрак.

Внутри не нашлось ничего, кроме маленького стола, широких нар и печки из бензиновой бочки. Возле нее кубиком сложены сухие кирпичи торфа, рядом банка с керосином и растопка. Узкие окна-бойницы – задвинуты фанерками. На столе рядом с керосинкой стояли две гильзы. И всё. Но мальчишку не оставляло ощущение, что они только что забрались в мышеловку, которая вот-вот захлопнется…

– Шестнадцатый калибр, – сразу сказал Борька, сбрасывая рюкзак. – Вовремя дошли, разгулялось-то как…

Стоя посреди лабаза, ребята прислушались. По крыше мощно лупил дождь. Выл ветер, слегка вибрировали фанерные заслонки. И только теперь они начали ощущать, как вымокли. Вода, пропитавшая одежду, перестала казаться тёплой. У Димки сами собой застучали зубы, – и точно такой же стук понёсся ещё из трёх точек вокруг него…

Ребята, не сговариваясь, сунулись раскочегаривать печурку, толкаясь и рассыпая упакованные в полиэтилен спички. Растопкой оказались газеты – старые, пожелтевшие, даже ломкие от времени, но сухие. Правда, от них одних, без керосина, торф вряд ли загорелся бы. Димке вообще не очень нравилось, как горит торф – в смысле, запах не нравился. Но его в этих местах столько, что в одной деревушке – в Спасском – до сих пор своя электростанция (небольшая, правда) на торфе работает. А топят вообще часто. И у деда дома сохранилась печка, которую в войну топили как раз торфом, потом – дровами… Когда семь лет назад провели газ, бабуля запретила ломать – как она сказала, «на всяк случай, то оно…» Все посмеялись, но ломать и правда не стали…

Печка-бочка тем временем ухнула, подавилась звуком «пок…» – и активно загудела. Собранная из консервных банок труба начала стремительно раскаляться.

– Ну вот, – довольно сказал Сергей, – это дело, – и начал поспешно раздеваться.

Рюкзаки промокли только снаружи, внутрь воду не пустили полиэтиленовые вкладыши. Вот фигня, мелочь, а почему на заводе не сделали? – подумал Димка. – Ну, был бы рюкзак на полтинник подороже, зато не корячиться самим…

Они покрепче вытерлись полотенцами и развесили всё мокрое на растянутом под потолком крест-накрест шнуре, а сами завернулись на топчане в одеяла – и, наконец, расслабились. Даже Димку постепенно отпустило…

А снаружи творилось уже что-то невообразимое. Даже стены, казалось, подрагивали, а по полу гулял отчётливый сквозняк непонятно откуда. Гром грохотал почти непрерывно, сливаясь в сплошной гул, в щели заслонок то и дело пробивались полоски ослепительного сиреневого света.

– Ребята, – вдруг сказал Юрка, – смотрите, мы как будто в кабине бомбардировщика…

Он был прав. Темнота, гул, грохот, подрагиванье, а сиреневые лучи – это, конечно, шарят в небе фашистские прожектора… Если бы они не так сильно устали и были чуть помладше, то наверняка начали бы играть в бомбардировку Берлина. Дед Юрки служил во время Великой Отечественной в ДБА – дальней бомбардировочной авиации – и летал на Берлин в начале войны два раза, с острова Саарема. Он рассказывал им, как это всё было…

Но они устали и к тому же считали себя уже взрослыми, поэтому просто помолчали, конечно, представляя, как летят. Димка собирался предложить поесть, но язык почему-то уже плохо ворочался, а темнота становилась всё непроглядней и непроглядней, пока он не решил, что сейчас закроет глаза (раз они сами всё время закрываются) и чуть-чуть отдохнет – всё равно нос наружу не высунешь и вообще темно, как будто не полдень, а полночь…

Стоило ему закрыть глаза по-настоящему и перестать сопротивляться, как он тут же крепко уснул…

Глава 2: Неведомое место

 
Идти по следам героев им на дом не задавали,
В дневник за поход отметки учитель не ставит им.
Но звонкие ветры странствий в дорогу ребят позвали,
Знали ребята: надо мир открывать самим!
 

Димка проснулся от чудовищной духоты. Не помнил, что снилось, но что-то точно связанное с баней и, ещё не совсем проснувшись, он подумал, что руки надо оторвать тому, кто так раскочегарил печку…

Первое, что он увидел, была как раз печка. Давным-давно прогоревшая и холодная даже на вид. Второе – пробивающийся в щели ровный зеленоватый свет.

Во сне он спихнул одеяло на пол, но всё равно был весь мокрый от пота. Борька с Юркой тоже дрыхли голышом, тяжело дыша. Сергея не было.

Димка сполз на пол. Голова была почему-то тяжёлая, во рту – мерзкий привкус кислого металла. Он даже подумал, что угорел. Но печка-то давно остыла… Пол оказался почему-то сырой, и их барахло просохло плоховато.

Открыв дверь, он прижмурился. Воздух был очень влажный и тёплый, даже жаркий (точно как в бане), светило через деревья солнце, стоявшее в зените… в зените? Так сколько же они спали-то, что, всего несколько минут?..

– Димка! – услышал он окрик и, повернувшись, увидел Сережку, быстро выходящего из-за угла лабаза. На нём были лишь одни трусы, лицо – ошарашенное. – Димка, иди скорее сюда, ну же!..

– Погоди, оденусь, – мальчишка сунулся назад, но друг схватил его за руку (Димка охнул – не схватил, а вцепился, да ещё как!) и буквально сдёрнул в траву. – Ты чего?!

– Смотри… – почти прохрипел он, таща Димку за собой на прогалину сбоку от лабаза. Трава была мокрющей, мальчишка хотел было возмутиться как следует, но…

Но не успел. Вместо этого он заорал и шарахнулся к стене, вляпавшись в мокрые брёвна затылком и лопатками.

Огромный – в пять раз больше Солнца! – расплывчатый золотисто-зелёный шар висел над деревьями в дымчатом зеленоватом небе. Только теперь Димка сообразил, что свет вокруг не кажется зелёным, пробиваясь сквозь листву, – он в самом деле отчётливо зеленоватый…

– Ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч… – Димка укротил прыгающие губы и выдавил: – Что это-о-о?!

– Солнце, – прохрипел Сергей. Димка сказал несколько слов, от которых в другое время его самого скрутило бы. Сергей то ли хихикнул, то ли всхлипнул, и идиотски помотал головой. Потом нетвёрдо добавил: – Это ещё не всё. Смотри, Дим… Вокруг внимательно смотри…

Мальчишка отлип от стенки и, сделав два шага, неуверенно поднял голову.

Лес вокруг был ДРУГОЙ. Настоящие джунгли – с какими-то яркими цветами, с лианами… За ними, отчётливо, хотя и далеко, вставали сиреневые шпили невероятно острых гор.

Джунгли?! Здесь?! Но в следующую секунду Димка понял, что это так и есть, – он видит джунгли и горы, которых на Земле просто НЕТ.

Он шагнул обратно и, прижавшись к стенке, закрыл глаза как можно плотнее – так, что в темноте заплясали огненные колёса. Наверное, всё это, – просто дурной сон, и надо немедленно, сию же секунду проснуться…

Со стороны лестницы донёсся хоровой вопль. Сергей идиотски захихикал:

– Проснулись…

* * *

Как ни странно, они быстро опомнились – всё же, все четверо были советскими пионерами, все четверо читали фантастику в достаточных количествах, так что ЧТО произошло, – они хотя бы в самых общих чертах понимали.

– Ребята, мы в другом мире, – сказал Сергей. – Не знаю, как мы сюда попали, но это – не Земля, даже не Земля в прошлом – солнце совершенно другое.

– Это всё гроза, наверное, виновата, – предположил Димка. – Наверное, она была такая сильная, что случился этот… как его… подпространственный перенос. И мы теперь на планете какой-то другой звезды или даже в другой галактике.

– Ну, про другую галактику ты, положим, загнул, – фыркнул Сергей. – В одной нашей – сто пятьдесят миллиардов звезд. Мало тебе, что ли?

– Ребята, а ведь это, наверное, циркониевая звезда, как в «Туманности Андромеды», помните? – сказал Борька. – Такая же зеленая.

– Точно! – воскликнул Димка. – Это очень редкие звезды. Если мы узнаем, как она называется…

– Это ничем нам не поможет, – вздохнул Сергей. – Звездолета-то у нас нету.

– Это что, выходит, – мы тут навсегда останемся? – опасно высоким голосом спросил Юрка.

– Нет, конечно. Ведь СЮДА мы попали, – значит, можно попасть и обратно.

– Угу, ещё тысячу лет такой же грозы ждать, – проворчал Димка, и сразу же пожалел о своих словах. Что, если и в самом деле – так? И они тут на самом деле навсегда останутся? Нет, так просто быть не может! Отец всегда говорил Димке, что выход есть из любой, даже самой сложной ситуации – главное, не паниковать и хорошенько подумать…

– С этим потом разберемся, – решил Сергей. – Сейчас для нас главное – этот мир разведать, чтобы не пропасть, почем зря.

– Может, тут динозавры настоящие бродят, – бодро предположил Юрка. – Схарчат на раз, и спасибо не скажут.

– Динозавров тут быть не может, – веско сказал Димка. Он увлекался палеонтологией, и теперь пришло время использовать свои знания. – Потому что они плод земной эволюции. Здесь все животные должны быть совершенно другими.

– Ага, – сказал Юрка. – Медузы какие-нибудь электрические, как на планете Железной звезды.

При этой фразе всем стало неуютно. В самом деле, выйдет из леса какое-нибудь инопланетное чудище, – а у них даже ружья нет!

– У меня в рюкзаке топор есть, – сказал Сергей. – Что у кого ещё?

– У меня только нож складной, – с неохотой признался Димка. Ведь был же у него дома отличный туристский топорик, – так нет же, договорился с Сережкой, что топор возьмет он. Впрочем, что толку теперь жалеть-то…

– У меня лопатка саперная, – признался Борька. – Отец говорит – жуткая вещь в рукопашной.

– Ого, – присвистнул Сергей. – Это зачем она тебе?

– Аглая взять заставила, – выдавил Борька, краснея. – Ямы под сортиры копать.

– Так, с этим всё понятно, – заключил Сергей. – Правильно твой отец говорит – саперная лопатка, это в бою жуткая вещь. Так что раскисать не надо, отбиться у нас есть чем. И спички у нас есть. И крупы по семь кило на брата. И масло есть, и сахар, и чай. Мы на наших запасах пару недель продержимся, а то и побольше, если экономить.

– А потом что будем жрать? – спросил Юрка. – Вдруг тут все растения ядовитые?

– Наверняка не все, – сказал Борька, знаток ботаники. – В земных джунглях ядовиты не все растения, а только немногие. И большинство плодов съедобны.

– Ага, и как ты узнаешь, – съедобны или нет? Будешь пробовать и ждать – помрешь или нет? – спросил Юрка.

– Ну, не знаю, – насупился Борька. – Надо здешних жителей найти – уж они-то знают, что тут есть можно, а что нет.

– А с чего ты взял, что тут есть жители? – спросил Юрка.

– Ну, должны быть, – предположил Борька. – В земных джунглях, даже самых диких, всегда племена какие-то живут.

– Ага, людоедов, – фыркнул Юрка. – Зажарят нас, и тут же съедят.

– Насчет людоедов – это ещё неизвестно, – вмешался Сергей. – У меня отец во Вьетнаме служил – ну, советником. Так он говорит, что никаких людоедов не видел. А там тоже джунглей и дикарей хватает. Так что враки это всё.

Кое-как разобравшись со своим положением, мальчишки вернулись к лабазу. Он выглядел так, словно стоял тут всегда, – но земля под ним была уже другая. Хотя опоры уходили в неё, словно так и надо. Что-то тут было не так…

Димка вдруг вспомнил явственное ощущение чужого пристального взгляда, – ещё там, дома, – и подумал, что сюда их забросил не природный феномен, а чья-то, явно недобрая воля. Мысль была настолько дикая, что мальчишка решил держать её при себе, – ещё подумают друзья, что он свихнулся. Ведь все высокоразвитые существа должны быть добры, так во всех книжках пишут. Ну, разве что какие-то буржуи недобитые, как в повестях Бориса Фрадкова…

Как ни странно, эта дикая мысль придала мальчишке сил. Со стихией ещё непонятно, как поспорить, а недобитых буржуев можно взять за хобот и заставить вернуть их назад. Сразу резко улучшилось настроение. Димка в первый раз подумал, что попал в настоящий ДРУГОЙ МИР, совсем как в своих мечтах. Правда, без скафандра и звездолета, но зато с друзьями, а это немало…

– Ребята, а ведь это саговник, – сказал Борька, показывая на растение, похожее на толстую, низкую пальму.

– Он съедобный? – спросил Юрка. Он сразу заметил конусовидный стручки с круглыми зелеными семенами.

– Не-а, ядовитый, – с видом знатока сказал Борька. – И на стволе какие-то анемоны растут. Тоже, наверное, ядовитые.

– Здорово, – с сарказмом ответил Юрка.

– Это точно, – сказал вдруг Сергей.

– Что здорово, – что ядовитые? – спросил Юрка.

– Нет. Просто если это, в самом деле, земной саговник, то семена его сюда с Земли попали. И значит, такие переходы тут часто случаются.

– Саговники на Земле триста миллионов лет живут, – вздохнул Борька. – Может, их семена сюда ещё в эпоху динозавров прилетели.

– Спасибо, порадовал, – сказал Димка. – Что нам тут делать-то? Как дикарям жить, до самой старости?

– Нюни не распускать, – ответил Сергей. – Для начала надо на гору повыше залезть и осмотреться. Может, людей найдем. Тогда всё проще будет.

– А с чего ты взял, что тут люди живут? – спросил Борька. – Может быть, осьминоги какие-то, как в «Войне миров». Которые кровь из людей пили.

– Шляпа ты, – с чувством сказал Димка. – Тут и воздух, и гравитация совсем как у нас.

– И что?

– А ты «Туманность Андромеды» читал? Там же сказано, что в одинаковых условиях одинаковые существа развиваются. То есть люди.

Возражений не последовало, – авторитет профессора Ефремова у пионеров был непререкаем.

– А всё же, странно всё это, – сказал Сергей. – Пусть какой-то подпространственный переход, – но вы размер планеты по отношению к Галактике представляете? Нас должно было в межзвездное пространство выкинуть – и привет.

– А может, мы сюда как раз не случайно попали, – решился Димка.

Сергей с интересом взглянул на него.

– С чего это ты взял?

Мучаясь и краснея, Димка объяснил. К его удивлению, смеяться над ним никто не стал.

– Так, это уже интересно, – сказал Сергей. – Похоже, что наши планы меняются.

– Почему это? – спросил Борька.

– Потому, что инопланетяне эти могли и остальных наших прихватить. Так что сейчас, ребята, мы пойдем назад, искать их.

Димка вздохнул. Идти в этот дикий лес ему ну совершенно не хотелось – да он и понимал, что надежда найти тут своих бредовая. Ну а вдруг?.. Тогда предательство получится – там же девчонки, Машка… Мальчишка понимал, что если с ней хоть что-то случится, он себе никогда этого не простит.

* * *

В джунглях было темно и сыро. В джунглях было страшно. В джунглях было тяжело дышать. Димка даже в одних кедах и тренировочных штанах взмок, словно мышь. Прошлым летом у них была трудовая практика, и он работал в теплице – ощущения очень похожие. Хорошо хоть, что у Сережки нашелся компас, и что он работал так же, как и на Земле, – если предположить, что лабаз при переносе не развернуло и солнце тут восходит с той же стороны. Никакой уверенности в этом не было, – но если ни во что не верить, то как тогда жить? Так что Димка верил, что всё будет хорошо…

Но всё равно, было страшновато. Каждый шаг давал понять, что это – не Земля. Среди сырого растительного мусора ползали какие-то гады, похожие на земных уховерток – только длиной сантиметров в двадцать. От одного их вида мальчишку пробивала дрожь. Хорошо хоть, что никакой агрессивности эти твари не проявляли, напротив, панически улепетывали из-под ног…

Под кронами высоченных деревьев летали пёстрые, как бабочки, птицы, тоже явно не земные – с четырьмя крыльями. Над землей сновали громадные, в ладонь размером, осы. А может, и не осы – вид у них был такой странный, что Димка не видел ничего подобного даже в самых подробных атласах по энтомологии. С осами их роднила только черно-желтая яркая раскраска, и Димка не сомневался, что эти твари ядовитые – цапнет, так весь вдвое распухнешь. Однажды они вспугнули что-то, похожее на оленя – он был зеленый, с черными полосами, словно какая-то странная зебра…

В кронах деревьев скакали с ветки на ветку какие-то довольно крупные животные, перекликаясь странными, высокими голосами. Один раз на мальчишек налетело что-то, похожее на небольшого птеродактиля – Борька пришиб его кстати срубленной палкой, и мальчишки потом довольно долго рассматривали страшноватую тварь с четырьмя глазами и полной пастью похожих на крючки зубов. Размах кожистых крыльев был метра полтора.

Не менее странными оказались и здешние растения. Под кронами деревьев росли громадные, сине-зеленые папоротники, а сами эти деревья имели надземные корни-опоры и большие треугольные листья с колючими черешками. Иногда попадалось что-то совсем несуразное, вроде единственного, похожего на тарелку листа, растущего из земли на толстом стебле или увенчанных пучками громадных листьев каких-то… пальм? с толстыми, похожими на бутылки стволами. На земле часто попадались упавшие сверху плоды, похожие на земные бананы – почти все уже сгнившие, и Димка не стал их подбирать. На стволах деревьев кое-где росли странные… скорее, цветы, похожие на кошачьи уши – они отчетливо шевелились, поворачиваясь вслед за мальчишками, и смотреть на это было жутковато, – казалось, сам этот лес следит за ними…

Димка знал и любил лес – родную сибирскую тайгу. Но здесь лес был чужой. Нет, не так. ЧУЖОЙ. Чужеродный. Враждебный. Раньше мальчишка мечтал попасть в джунгли. Теперь он мечтал как можно быстрее выбраться отсюда, – да только кто ж его будет здесь слушать? Старика Хоттабыча, готового выполнить любое желание советского пионера, поблизости не наблюдалось, а молиться богу было просто смешно – в него Димка, как и полагалось пионеру, не верил вот ни чуточки.

– Нет, ну, сколько можно-то, – проворчал Юрка, поправляя на плечах рюкзак. – Ясно же, что нету там никого.

– Не гони волну, – ответил Сережка. – Мы ещё и трех километров не протопали, а дома прошли больше…

– Ты что, думаешь, что лагерь на том же месте остался? – спросил Юрка.

– Дойдем – узнаем, – отрезал Сергей. – Ясно?

– Да нету там ничего! – уже зло сказал Юрка. – Давайте к лабазу вернемся. Всё же укрытие какое-то.

– Тише! – шикнул Димка. – Слышите?

– Что? – Сергей замер – и почти сразу же до них донесся звук, знакомый им мало, что не до колик – трель аглаиного свистка.

– Офигеть, – выдохнул Юрка. – Быть этого не может…

– Выходит, может, – ответил Сергей. – Ну-ка, в ту сторону, быстро!

Повернув почти под прямым углом, мальчишки двинулись на звук – благо, трели свистка повторялись едва ли не каждую минуту. С каждым разом они становились громче – и, как-то вдруг, Димка увидел Максима и Антона. Оба – тоже голые по пояс, без рюкзаков. Максим держал в руках затесанную на конце жердь длиной метра в два, и смотрелся донельзя воинственно.

На несколько секунд мальчишки замерли, ошалело глядя друг на друга, не в силах поверить, что встретились. Максим опомнился первым.

– Черт! Где вы были? – почти выкрикнул он.

– В лабазе, – ответил Сережка. – Наши все в порядке?

– Все живы, – ответил Максим. – Только Сашку и Андрюху волки порвали.

– К-какие волки? – выдохнул Юрка. Глаза у него стали совершенно квадратные. – Откуда здесь волки?

– Ну, может, и не волки, – Максим пожал плечами. – Вроде собак такие твари, черные… Из леса налетели – и сразу… Хорошо, что костер горел – мы их головнями разогнали, больше они не полезут… наверное.

– Сильно порвали? – спросил Димка. На душе у него стало кисло. Аптечка у них, понятно, была, – но случись что серьезное… «Скорую» сюда ведь не вызовешь, да и больниц тут тоже нет…

– Не, не очень – только кожу попортили. Хотя кровищи было море, наши девчонки чуть не свихнулись сначала… Потом-то Танька его перевязала, сейчас он в лагере как китайский богдыхан лежит.

– А Сашка?

– Ему только руку прокусили. Правую, правда. Ничего страшного, вроде, но всё равно…

Димка вздохнул. Лишь сейчас до него начало доходить, что дело действительно очень серьёзное. Мечтать о походах в дальние страны, конечно же, здорово, – но в мечтах-то у него всегда было ружье или винтовка, из которой можно уложить даже самого крупного зверя – хоть тигра, хоть слона. А сейчас у него нет ничего, кроме складного ножа, которым даже от волка не отмахаешься. Правда, можно копье, как у Максима, сделать. Или каменный топор…

При этой мысли Димка усмехнулся. Представить себя, советского пионера, с каменным топором, он не мог, – да и как сделать этот самый топор, он представлял себе довольно плохо. Андрей Семенович, учитель истории, рассказал им, как какой-то доктор наук решил сделать каменный топор, тем же способом, что и далекие предки, – но только вывихнул себе запястье и разбил очки. Любое дело надо делать умеючи, – да и опускаться до такой дикости не хотелось…

В лагерь мальчишки возвращались молча и быстро, внимательно глядя по сторонам. Шагая рядом с товарищами, Димка как-то по-новому ощутил их дружбу. Дома всё было не так. Дома были родители, была пионерская дружина, была школа, государство, наконец. Там о них заботились. Здесь о них заботиться некому. Всё зависит лишь от них самих. Ощущение было новым и почти пугающим. Но именно «почти» – рядом с друзьями оказалось не страшно…

Теперь их было уже шестеро, – может, поэтому никакие здешние твари к ним не привязались. Димка считал секунды, думая о Машке, – хотя и немного стеснялся этого, ведь и другие девчонки, даже Аглая, – девчонки, а значит, он тоже должен их защищать…

* * *

Как и всё, чего долго ждешь, лагерь открылся неожиданно. Димка увидел обширную, заросшую роскошной травой поляну, протянувшуюся вдоль бегущей в каменистых берегах речки. Возле неё стояли две палатки, между них горел костер, – а за ним, под самодельным навесом, на свернутых одеялах, возлежал Андрюха Гаюнов, весь перевязанный вдоль и поперек, словно раненый боец Красной Армии – бинтов Танька не пожалела. Сама Танька и Аглая вполне бессмысленно суетились вокруг. Сашка, с забинтованной до локтя рукой и страдающим лицом, слонялся вокруг, тщетно стараясь привлечь их внимание.