Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

– По твоей милости я потерял девушку, – сказал лер, ударив его в живот. Лэйми согнулся пополам. Лер с наслаждением наблюдал, как он корчится, тщетно пытаясь вдохнуть. – Но твой друг предложил освободить из-под Зеркала наших вождей. Мы слишком ценим их, чтобы потерять ради удовольствия содрать твою паршивую шкуру. Ты нужен ему живым и неискалеченным. Но он ничего не сказал о том, что ты не должен страдать. И всё время, пока ты находишься в наших руках, ты будешь стра...

Договорить ему не дали. Поднялся шум, леры заметались. Руки, державшие Лэйми, разжались, он снова упал на холодную сталь. Край платформы был достаточно близко и он мог кое-что разглядеть.

Твари возвращались. Лэйми увидел живую волну шириной, самое меньшее, в шестьдесят метров. Впереди неё мчались белые шары, состоявшие, казалось, из одних хлыстообразных отростков, некоторые размером с небольшой домик. Они двигались так быстро, что лучи лазеров не успевали сжечь их глянцевитую, блестящую плоть.

Леры среагировали быстро. Лэйми подняли на руки и солдаты спешно отступили – через квантовые ворота и в туннель. В нем эти жуткие живые шары не могли свободно двигаться, – и только это спасло отряд. Их хлыстообразные отростки, как оказалось, кончались роговыми пиками, легко протыкавшими человека насквозь.

Лэйми тащили в голове колонны и он не видел подробностей сражения; до него долетало лишь шипение лазеров, визг, вопли леров и взрывы гранат, которыми они пытались обрушить туннель. Понемногу всё стихло.

Леры вокруг него выглядели пришибленными и потрясенными тем, что увидели. Многих тошнило: похоже, им не доводилось побывать здесь раньше. Понимали ли они, что всё это – дело их собственных рук?..

Лэйми помотал головой. Казалось бы, всё разрешилось как нельзя лучше, но он вовсе не чувствовал радости: он знал, что существует множество способов причинять боль, не причиняя никакого видимого вреда. Охэйо никогда не старался заслужить его особенно горячей благодарности. Подобные оговорки были как раз в его вкусе: он явно хотел, чтобы кто-то раз и навсегда отбил у Лэйми охоту к одиноким прогулкам...

Лэйми вдруг понял, что зол на друга, и это изрядно его напугало. Охэйо – в который уже раз – спас ему жизнь. Не мог же он предусмотреть всего...

Леры вышли в круглый зал, по лестнице поднялись наверх. Лэйми внесли в коридор какого-то подвала, потом по ещё одной лестнице вытащили на улицу. Здесь его ждал похожий на фургон истребитель леров. Задняя дверь вела в отсек, предназначенный, очевидно, для десанта: глухие стены, яркий свет и две скамьи с ручками, чтобы держаться. Его втиснули в самый дальний угол. Полет оказался весьма долгим; Лэйми почувствовал, как оцепенение и боль начали отступать. Всё это время солдаты молча и недружелюбно разглядывали его.

Снаружи зашипело, донесся резкий стук. Машина содрогнулась, потом замерла. Лэйми успел увидеть огромный, наверное, протянувшийся во всю длину крейсера, ярко освещенный ангар, сейчас почти пустой. Но тут же его грубо запихнули в лифт. Они поднялись на несколько этажей; теперь его вели по коридору. Серые стены из стали, никакой отделки – ничто не напоминало уютную Мебсуту. Лэйми казалось, что он где-то глубоко под землей.

Его втолкнули в темную комнату – свет падал лишь на центр пола, где с потолка свисала блестящая цепь. С него сорвали одежду, нагим подтащили к ней. Руки сковали наручниками, потом пристегнули их к цепи. Его ноги приковали к кольцам в полу; теперь он был совершенно беспомощен, растянутый в струнку, и по его телу пошли крупные мурашки. Он дрожал – не только от холода...

– Меня зовут Ууртай, – представился лер. – Я постараюсь, чтобы ты до конца дней вспоминал мое имя со страхом, – ухмыляясь, он провел ладонью по резиновой дубинке в три пальца толщиной. – Боишься?

Лэйми угрюмо смотрел в сторону.

– Я думаю, не зря. У нас есть ещё пара часов. Ну что, приступим?

Ууртай встал за его спиной и принялся старательно лупить его по заду и по бедрам. Лэйми было зверски больно, но, в общем он мог терпеть. Его молчание привело лера в ярость: он стал бить его по бокам, по груди, по ребрам, в живот... Лэйми задыхался, корчась от ослепительной боли. Едва он начинал хватать воздух, Ууртай бил его ещё раз... и ещё... Лэйми боялся, что умрет, задохнется, и очевидно был прав: побои прекратились.

– Послушай, хватит, – сказал Ууртай, переводя дух. – Не заставляй меня заходить слишком далеко. Я же не требую, чтобы ты кого-то там предал. Я хочу, чтобы ты всего лишь пожалел о том, что натворил. Попросил прощения. Вслух. Громко. Очень громко. Иначе мне придется тебя пытать, а я не хочу этого делать. Иногда от этого сходят с ума.

Лэйми лишь хрипло рассмеялся в ответ: ему казалось, что хуже быть уже не могло. И так всё его тело горело, словно ошпаренное.

– Любой лер может стать правящим лером, – сказал Ууртай, ловко прилаживая провода не к самым приличным местам его тела. – Достаточно лишь попросить... и не отказаться от своих слов. Я не отказался. Посмотрим, сможешь ли ты...

Когда пошел ток, рот Лэйми округлился, ногти впились в ладони, веки плотно сомкнулись. Его тело затрепетало, выгнулось дугой от дикой боли. Пока он молчал, но боль внизу живота становилась пронзительной... ослепляющей...

Лэйми заорал и забился так, словно решил оторвать себе руки. Он рвался из пут с такой силой, что Ууртай спешно отвел регулятор назад, боясь, что пленник переломает себе кости, но не прекратил пытку, даже когда из глаз Лэйми потекли слезы, а его крики превратились в едва слышные всхлипывания. Пот и слезы текли по лицу пленника, сквозь стоны и всхлипы он силился что-то сказать, однако искусанные губы издавали лишь невнятное мычание. Наконец, его силы иссякли окончательно и мир погрузился во тьму...

23.

Лэйми пришел в себя совершенно измученным. При разрядах боль отдавалась не там, куда крепились провода: казалось, у него взрывается голова и поначалу он вообще ничего не соображал. Боль превратила его в напуганного, затравленного ребенка. Похоже, он даже был готов сделать всё, о чем попросит его Ууртай... но сейчас тот был занят другим. В комнате шел яростный спор.

– У него мой брат! – голос был похож на голос Маахиса, но говоривший был явно моложе. И очень зол. – Я не хочу, чтобы его собирали швабрами только потому, что тебе захотелось позабавиться!

Лэйми слабо улыбнулся. Охэйо мог быть очень убедительным...

Он с трудом повернул голову. Да, так и есть – напротив Ууртая стоял другой юноша-лер, скорее мальчик – всего лет пятнадцати, в самом деле похожий на Маахиса. Выходит, и того мог кто-то любить...

– Убирайся, щенок! – рявкнул Ууртай. – Это не твое дело! Это не твою девушку выпотрошили, словно рыбу!

– Нет, мое! Маахис старше тебя и род наш древнее! И я не позволю, чтобы на нашем пути становились всякие...

– Прочь! Прочь, или я тебя вышвырну!

– Попробуй, – юноша вытащил короткоствольный револьвер, направив его на Ууртая. – Получишь пулю в живот. Или ниже. Ключ! Ключ от наручников!

– Да ты спятил! – Ууртай попятился, его глаза испуганно забегали. – Это... это измена! Эй, охрана!..

Как оказалось, братья были похожи не только внешне: с неожиданно нехорошей ухмылкой юноша опустил дуло и прострелил Ууртаю икру. Тот грохнулся на пол, зажимая ладонями рану, с крайним изумлением на лице: нет, выстрелить в него могли – но чтоб попасть!...

– Что ты делаешь, гад, больно же!

– А ЕМУ не больно? Подумай об этом, – юноша нагнулся и вырвал ключи из обмякшей ладони Ууртая. – Говорят, кое-кто перед Испытанием жрет таблетки горстями. Ты сожрал полпачки, не меньше! Ба, да у тебя же слезы! Это из-за таких надутых идиотов, как ты, мы проигрываем войну! – он старательно впечатал босую подошву между бедер Ууртая и вопли того превратились в хрип. Стоявшие вокруг солдаты не двигались: насчет своего рода брат Маахиса явно не врал.

Лэйми освободили, потом понесли куда-то в другую комнату. Он не запомнил – куда именно. Он всё ещё плохо соображал.

Комната оказалась маленькой, совершенно пустой. Одну из стен заменяло наклоненное наружу окно или, как догадался Лэйми, громадный экран: в бронированном крейсере не могло быть таких окон. Его уложили на пол – на что-то очень мягкое, закрыли одеялом. Юноша сел рядом с ним, коснулся ладонью плеча.

– Меня зовут Унвин, – сказал он. – Мой брат – хороший человек. Он заменил мне отца. И мать. Орки убили наших родителей. То, что он делал там... это попытка ослабить боль. Твой друг... Охэйо... сказал, что обменяет его на тебя – если ты будешь... в хорошем состоянии. Но я не смог... – Унвин посмотрел в глаза Лэйми. – Я не хочу, чтобы мой брат отвечал за то, что я не успел вовремя. Попроси своего друга... чтобы он отпустил его. Он же уже спас ему жизнь...

Лэйми отвернулся. Охэйо было бесполезно просить – он вежливо слушал... а потом поступал так, как считал нужным. Впрочем, дав кому-то слово, он держал его.

– Что он сказал вам? – спросил он.

– О, много чего. Ему нужен ты – живой и невредимый. В обмен он может вытащить из-под Зеркала наших вождей – всех, кого мы попросим. И вещи. А потом он показал нам Мхарру... который основал Великий Лер... и сказал, что сбросит его вниз, если через сутки тебя не найдут. Он пообещал вытаскать из-под Зеркала всех наших предводителей и пустить их летать. И это будет лишь начало. У тебя хороший друг. Хотя и злой.

– Он был здесь?

– На своем корабле. Висел так высоко, что мы не могли его достать. У нас больше нет ракетопланов. Потом он спустился под Зеркало и обещал вернуться через сутки. С Мхаррой и остальными. Мы ждем. Нам очень нужна помощь...

– А что случилось? – Лэйми определенно стало лучше. Теперь он мог даже чувствовать любопытство.

– Война. Сначала мы хотели вернуть тебя. Мы быстро узнали, где ты. Но не смогли. Орки восстали. Везде. И многие люди тоже. Орки говорят, что освободят их от нашей власти. И те им верят. Глупцы. А многие орки сражаются вместе с нами против своих вождей. Всё так перепуталось... но нас слишком мало. Их гораздо больше. Мы не можем перебрасывать подкрепления: теперь каждый сражается сам за себя. Если нам не поможет кто-нибудь, мы проиграем. А вы можете нам помочь. Скажите, что вам нужно в обмен – и мы дадим. Я могу прислать к тебе свою девушку, если хочешь... – Унвин вдруг смутился. Он явно был в отчаянии... но изо всех сил старался этого не показать.

– Я хочу спать, – сказал Лэйми. – Больше – ничего.

Унвин быстро вскочил.

– Да, да, конечно...

Он скрылся за дверью. Но Лэйми не спал.

24.

Сначала он придвинулся к окну, потом сел перед ним на пятки. Это был действительно экран: в углу даже нашлось меню, которое слушалось легких прикосновений пальцев. Он мог смещать изображение, включать ночной обзор, увеличивать любую выбранную его часть. Тут было на что посмотреть, хотя без звука вся картина казалась нереальной. Но то, что он видел...

...Самоходный Генератор на улице пытался сдержать напор уже знакомых ему мутантов. Попадая в пластический луч они сливались, дробились, меняли форму – но по сути оставались теми же. Живая волна рассыпалась, окружая машину, – и та вдруг исчезла в бурлящем облаке взрыва...

...Орки, почти голые, ползли по земле, словно пытаясь слиться с ней. Лазерные лучи шарили вокруг них, нащупывая то одну, то другую фигурку, – но уцелевшие продолжали ползти...

...Траншея с азартно палящими солдатами – все в темных очках, от их лазеров тянутся длинные питающие шнуры. Но земля, изрытая воронками, затрудняет им обстрел и вот первая граната, брошенная подобравшимся орком, рвется среди них. В воздух летят какие-то лохмотья...

...Облицованная сталью башня высотой с пятиэтажный дом – из множества узких её амбразур вырываются веера огненно-синих лучей. Что-то многочисленное, мелкое ползет к ней, карабкается вверх по стенам. И вновь – вспышки многочисленных взрывов. Наглядная демонстрация вреда садизма, как сказал бы Охэйо. Уродуя врага, нетрудно превратить его в чудовище.

Как смог понять Лэйми, под крейсером была одна из огромных термоядерных электростанций Вьянтары – шесть колоссальных срезанных пирамид, скрывавших в себе реакторы. Их окружали плоские строения поменьше и пруды – первые большие водоемы, которые он здесь увидел.

Станция снабжала энергией огромный кусок городской территории – возможно, он протянулся на сотни миль во все стороны – и леры позаботились о её защите. Укрепленная полоса достигала в ширину почти полумили. Сразу за внешней высоченной стеной тянулся широкий ров, точнее, соединяющий пруды канал, заполненный исходящей паром, явно очень горячей водой. За рвом – несколько рядов высоких заграждений из колючей проволки, несомненно, под током высокого напряжения. Между ними – облицованные сталью башни-доты. Между башнями – густая сеть укреплений попроще: бронеколпаки и траншеи с ходами сообщения. Собственно территорию станции опоясывал второй ров, похожий на ущелье, и монолитная стена высотой с десятиэтажный дом, тоже с башнями, увенчанными цилиндрами тяжелых лазерных пушек. Вот только никаких Генераторов и силовых щитов здесь не было: иначе всё избыточное тепло реакторов оставалось бы в защитном поле и станция просто не смогла бы работать...

В Хониаре Лэйми прочел немало книг по фортификации и не нашел, к чему придраться. Даже дурацкое, казалось бы, расположение внешней стены с наружной стороны рва имело смысл: орки подорвали её во множестве мест, но разрушить её целиком не смогли. И им пришлось засыпать ров через узкие проломы, под ураганным огнем.

Тем не менее, они перебрались. Ров у проломов местами был завален – и вовсе не трупами нападающих, а чем-то вроде клеток. Кое-где орки сумели прорвать уже две линии укреплений из пяти; кое-где леры не допустили их и до внешней стены. Тем не менее, орки продвигались. У них не было тяжелого вооружения, но его с успехом заменяли многочисленность и безумная храбрость – обвязавшись взрывчаткой, они бросались вперед, стараясь подорвать укрепления. Большинство этих живых мин гибло, но некоторые орки достигали цели, прикрытые плотным огнем остальных. Ответный огонь леров был страшным – здесь они могли не жалеть энергии. Сначала Лэйми удивился, как орки не гибнут под ним все и мгновенно, – но увидев стлавшиеся по земле облака дыма, начал кое-что понимать.

Лазеры обладали низкой проникающей силой – они резали, плавили, при достаточной концентрации энергии даже взрывали, – но сам по себе невесомый свет не мог пробить и бумаги. Он быстро рассеивался в шлейфах дымовых шашек, клубах поднимавшегося от прудов пара и поднятой многочисленными взрывами пыли. Впрочем, если бы леры смогли выделить под укрепления хотя бы несколько километров расчищенной территории, они стали бы совершенно неприступными. Здесь же все их позиции оказались скучены. Башни первой линии стояли слишком близко ко рву и гранатометы орков легко доставали до них. Стен они, конечно, не пробивали, попасть в амбразуру было очень непросто – но, рано или поздно, это удавалось, а заменить разбитые взрывами лазеры леры уже не успевали. Подавив их огонь, штурмующие могли подойти ко второй линии укреплений – и всё начиналось сначала...

Но, скорее всего, орки ничего бы не добились, если бы не бешено метавшиеся шары-мутанты. Они легко двигались по самой неровной земле, быстро уходили от обстрела тяжелых орудий. Быстрота же спасала их от ручных лазеров – их лучи просто не успевали сжечь мелькавшие с едва уловимой скоростью щупальца, достаточно цепкие, чтобы удерживать подрывные заряды. Добравшись до укрепления, шар моментально отскакивал и мчался дальше, а через несколько секунд гремел взрыв. Если ему удавалось забраться в траншею, он просто катился вдоль неё, оставляя за собой одни трупы. Этих тварей было относительно немного, они тоже калечились и гибли – но за каждую леры платили десятками своих убитых...

25.

Наблюдения Лэйми вышли очень недолгими. Он ощутил, что крейсер быстро развернулся на ходу; пол в комнате заметно накренился. Потом вниз устремился целый ливень лучей и потоки зеленоватого света. Земля на их пути буквально расплескивалась, словно жидкость; за каждым мерцающим столбом оставался многометровой глубины ров с сыпучими стенками. Насколько он понял, леры хотели не столько истребить орков – для этого те были слишком хорошо рассредоточены – сколько создать новые преграды на их пути, взамен разрушенных. Очевидно, они припасли программы и на этот случай: одни лучи оставляли за собой острые клинообразные гребни, другие – настоящие заросли каменных ежей. На сей раз, оркам оставалось лишь бежать. Их трофейные лазеры не могли повредить крейсеру, защищенному, если судить по стыкам плит, полуметровой толщины стальной броней. Вот только крейсер у леров был, судя по всему, один – а Вьянтара очень обширна...

От наблюдений Лэйми отвлекла щелкнувшая за спиной дверь. Он оглянулся. К нему вошла девушка-лер, красивая, отлично сложенная, одетая лишь в золотой поясок с цепочками, низко лежащий на её крутых бедрах. Ей было не больше шестнадцати лет.

Нагого Лэйми мгновенно охватил обреченный страх, словно он упал с крыши. Если бы он мог, он бы просто исчез.

– Что ты здесь делаешь? – не очень дружелюбно спросил он, судорожно завернувшись в одеяло.

– Я Сарини. Меня послал Унвин. Он думает, может быть, ты...

Лэйми невольно улыбнулся. Интересовавшие её места его тела отчаянно болели и любовь была последним развлечением, которого он сейчас желал.

– Я хочу отдыхать. Иди.

Она словно не слышала.

– Унвин очень просил меня, чтобы я...

– Ты его девушка?

– Нет. Не его. Мы любим друг друга.

– Тогда что же ты здесь делаешь?

– Я хочу спасти его брата.

– Послушай, его никто не хочет убивать. Охэйо отпустит его, как только получит меня.

– Но он может так помочь нам... Что ему нужно? Чего бы он хотел?

Лэйми улыбнулся.

– Единственная вещь, которой он бы хотел обладать, – вечный двигатель, который работает. Первого рода.

Она явно не понимала, о чем он говорит.

– Ему нужны ответы. Кто создал Вселенную. Кто живет на каждой звезде – желательно, с приложением краткой энциклопедии по каждой расе. Какова первичная структура материи. Ну и так далее. У него очень длинный список. Он ищет тех, кто знает больше него. Но это явно не вы.

– Должно быть, он странный человек. Какой он?

Лэйми задумался. Там, во тьме Мроо, где не бывает ничего отдельного, он видел что-то пёстрое, невообразимо громадное, но в то же время испуганное и внимательное – он не сразу понял тогда, что это Охэйо. Он видел насквозь эту многоэтажную пирамиду представлений – но она оказалась слишком сложной, чтобы понять её. Потом он спрашивал друга об этом. Аннит ответил очень важно: «Я великий человек, Лэйми. Нехороший, но великий». Это звучало довольно-таки нагло, но по сути он был прав. Вытащив из ямы цивилизацию целой планеты, он вполне мог сказать о себе такое... только сказав, он засмеялся. Множество отражений – и ни одного лица...

– Послушай... я не знаю. Не знаю, что творится у него в душе. Мы дружим с ним... но не до такой степени.

– Он любил кого-нибудь?

– Многих. Множество девушек, но ни одна ему не подошла. Он говорил, что все они слишком глупы.

– Он страдал из-за этого?

– Нет. Злился, но не страдал. Он сказал, что раз идеальной девушки нет, то он её создаст. Надеюсь, он говорил не всерьез.

– А ты?

– Я? Что – я? Любить тебя я не хочу. Не потому, что ты некрасивая. Просто... мне больно. Тут уж не до любви.

– Ты мог бы сразу сказать. Это не страшно.

Сарини села совсем рядом с ним и Лэйми ощутил слабое тепло её тела. Потом она нежно коснулась его ободранных ступней, не прикрытых одеялом, лаская самые чуткие места между пальцами его босых ног. Он вздрогнул и захотел прогнать её... но не осмелился. Ему вообще вдруг расхотелось говорить...

На экране сверкнуло белое пламя. Откуда-то сверху падала звезда. Она разгоралась, становилась всё ярче. Лэйми уже видел пылающую комету, обращенную хвостом вниз. Ещё через минуту он увидел башню на коническом фундаменте, балансирующую на столбе огня. Корабль Охэйо! Его сердце вдруг бешено забилось.

Корабль замер, зависнув на высоте, недосягаемой для Генераторов крейсера. Тут же дверь комнаты распахнулась. В неё вбежал всполошенный Унвин.

– Лэйми! Пошли скорее! У него на борту Мхарра! И мой брат! Он грозит немедленно их выкинуть, если не увидит тебя!

Изображение на экране мигнуло. Картины боя сменило огромное – не менее двух метров в высоту – лицо Охэйо. Он явно заметил Лэйми, но не выразил никакой радости.

– Я вижу, ты здесь не скучал, – заявил он. – Это она тебя так отлупила?

Лэйми смутился, вспомнив, что на нем нет и лоскута. Одеяло соскользнуло с его плеч, когда Сарини...

– Меня пытали... – начал он.

– Я вижу. Говорят, иногда происходит замыкание в мозгах и боль кажется удовольствием. Ладно, к делу. У меня тут есть пассажиры, от которых я хочу избавиться.

Изображение уменьшилось и Лэйми увидел рубку корабля. Кроме Охэйо в ней был Маахис и какой-то мрачный мужик с козлиной бородкой – очевидно, Мхарра. Он выглядел изрядно ошалевшим. Леры беспомощно болтались в тисках силового поля, обряженные в несуразные темные халаты – похоже, Охэйо напялил на них первое, что попалось ему на глаза. На голове самого Аннита красовался обруч компьютерного управления – уже другой, более изящный и без кабеля. Его заменяли две торчавшие за левым ухом антенны, похожие на металлические перья.

– Если вы настолько идиоты, что желаете общаться с этим тупым типом, – он показал на бородатого, – мой друг должен быть здесь, скажем, через пять минут. Если нет – боюсь, их придется собирать швабрами. Они слишком здоровые, чтобы я мог просто вот так их выкинуть, и сначала мне придется их убить. Итак?..

– Твой друг вернется ещё быстрее, – твердо ответил Унвин. – Только сперва отпусти моего брата.

– О, с удовольствием. Вниз головой или так? Сначала я хочу увидеть Лэйми здесь. А уж потом... и твой брат тоже этого хочет. Ну-ну, лапа, скажи, не стесняйся...

– Делай, как он велит, – угрюмо сказал Маахис. – Свое словно он сдержит.

Охэйо энергично кивнул. Потом его лицо вновь заняло весь экран.

– У меня очень ранимые эстетические чувства. Прежде, чем идти сюда, потрудитесь прикрыть задницы. Это вас всех касается. И тебя тоже, Лэйми. Ах, ещё одно... Если у моего друга через несколько дней вдруг появится, скажем, лучевая болезнь... если он хотя бы чихнет... если ему станет дурно от вашего мышьяка или ещё от какой-нибудь дряни... я вас всех убью. Постарайся поверить. Я могу это сделать. Это не шутка. – Изображение вновь уменьшилось. В руке Охэйо был блестевший ртутным зеркалом предмет длиной дюймов в восемь, и его форму Лэйми не мог определить – в голову лезли лишь мысли о каком-то топологическом парадоксе, о фигуре, не имеющей объема. Она не имела никаких видимых отверстий или деталей. Он узнал брахмастру – страшнейшее из созданного Охэйо оружия. Именно она уничтожила Генератор Хониара. А с ним и весь город, захваченный тварями. Существами из тьмы. Там, во тьме Мроо, он чувствовал её – нечто страшное, невыносимо жгущее: смерть, для которой не существует преград и в которой не существует посмертия, последний, окончательный распад.

– Она работает, Лэйми, – насмешливо сказал Аннит. – Мне пришлось слетать за ней к месту крушения «Прелести» и произвести несколько существенных переделок, чтобы приспособить её к здешней физике, но она работает. Я, правда, ни на чем не проверял, но я знаю. Мне недосуг объяснять, как и почему. Я очень спешу. Короче, я видел тут небольшие штуковины, которые могут парить в воздухе. Одна из них может подойти к люку корабля и мы обменяемся нашими баранами. Но если вы попробуете меня взорвать... тут очень быстродействующая защита. Пустой корабль с бомбой может показаться вам интересной идеей, но это не так.

– У меня даже в мыслях не было... – возмущенно начал Унвин.

– Знаешь, как говорили в Хониаре, – нет меда, нет и мух, – перебил Охэйо. – Но кое у кого они есть. Так что изволь озаботиться... А теперь – шагом марш отсюда!

С коротким сердитым звуком экран погас.

26.

Ровно через три минуты Лэйми вновь сидел в десантном отсеке истребителя. Перед посадкой взмыленный Унвин притащил какие-то пятнистые шорты и они облачились в них едва ли не торжественно, словно совершали обряд...

Машину сильно трясло, и ему приходилось то и дело хвататься за ручки. Он не знал, кто сидит в кабине, но здесь с ним были только Сарини и Унвин. Оба явно очень волновались – глаза испуганные, руки крепко сжаты. Лэйми волновался меньше... но всё равно, встреча с Охэйо представлялась ему теперь отнюдь не радужной...

Они услышали пробивавшийся сквозь броневую обшивку рев плазменных двигателей. Он становился всё громче. Когда дверь отсека открылась, рев хлынул в кабину, словно вода. Говорить было уже совершенно невозможно.

Всего в полуметре Лэйми увидел открытый люк корабля, ярко освещенную шлюзовую – и посреди неё Охэйо, всё с тем же обручем на голове. В руках он держал лазер. Перед ним стояли Маахис и Мхарра, тоже явно испуганные.

Охэйо сделал нетерпеливый жест, призывая Лэйми присоединиться к нему. Лэйми быстро подошел к двери... но от одного взгляда вниз его голова закружилась. Обе машины покачивались, расстояние между ними постоянно менялось и при малейшей ошибке он полетит вниз – прямо в ревущий плазменный факел. Наконец, он примерился... прыгнул... пребольно ударился о край люка и повис на нем – наполовину внутри, наполовину снаружи. Прежде, чем Охэйо успел среагировать, Маахис схватил его за плечи и втащил внутрь. Руки у него были очень сильные.

Лэйми отошел к лестнице. Мхарра – он держался с видом оскорбленного достоинства – покинул корабль первым. Унвин взял его за руку и помог перебраться в истребитель. А вот Маахис вдруг замер и стал делать какие-то непонятные знаки. Уходить он явно не хотел.

Охэйо не двинулся, но броневой люк вдруг захлопнулся, отрезав все звуки. Рев моментально отдалился, стал глухим. Теперь они могли разговаривать.

– И как это всё понимать? – спросил Охэйо. – Нам страшно прыгать? Или нам нравится, когда в нас тычут лазером и называют нас всякими обидными словами?

– Нет. Я хочу... хочу остаться с тобой.

Охэйо задумчиво смотрел на него.

– Тогда я, наверное, вправе спросить – зачем. Но если ты соврешь, поверь мне, я это замечу. Тогда я выкину тебя своими руками. И если ответ мне не понравится – тоже. Ну, не на землю, конечно. В истребитель. Итак?

– Я жил в мире – и не замечал его. Благодаря тебе я понял, что был слеп. Теперь я хочу видеть.

Реакции Охэйо Лэйми не ожидал – Аннит сел на пол и стал в буквальном смысле ржать. Маахис ошалело смотрел на него.

– Лэйми, ты знаешь, как добиться любви людей? – спросил Охэйо, отсмеявшись. – Делай им добро, учи их – они будут тебя ненавидеть, а потом побьют камнями. Сожги их посевы, сокруши их дома, – они построят тебе трехэтажный храм и будут задаривать золотом и девицами. Ну не скоты ли? – он ловко, одним движением, поднялся. – Маахис, ты сам понимаешь, чего хочешь? Я думаю, в твоей просьбе процентов тридцать любопытства, процентов десять – желания стать канцлером при императоре Охэйо, а остальное – естественное и здоровое желание снять шкуру с парня, который тебя побил. Вот если бы было наоборот...

– Ты не дал оркам забить меня, – сказал Маахис.

– А в благодарность ты захотел отрезать мне ноги. Очень благородно, правда?

– Я очень боялся за брата. Я не мог сдержать себя...

– Послушай, твой брат ради тебя рисковал головой. И он ждет тебя снаружи. Ты готов его бросить?

– Нет. Я хочу, чтобы он тоже был с нами.

– Ну, ещё бы! Там, под нами, – война, а он слишком горяч, чтобы сидеть дома. Да и ты сам – здоровый, сильный парень призывного возраста. Я не знаю ваших законов, но думаю выбор у тебя небогатый – или передовая, или военно-полевой суд. А жить так хочется...

– Я не трус! – возмутился Маахис... но тут же сник. – Я не хочу, чтобы мой брат убивал кого-нибудь. Не хочу, чтобы он стал таким же, как я.

– Это единственный ответ, который я могу принять, – учтиво ответил Охэйо. – Даже если он – наполовину ложь. Ну что ж, люди. Тогда...

27.

Когда рев двигателей стих и корабль замер на прежнем месте, у стены Зеркала Вьянтары, Охэйо снял обруч и устало потер глаза; Лэйми понял, что он уже очень долго не спал. Окаменевшие леры окружали их, словно статуи. Естественно, Сарини не захотела бросить любимого...

– Я думаю, с ними не будет проблем, – сказал Охэйо, постучав по лбу Маахиса. – Его бы я в жизни не взял... но мне стало жалко мальчишку. А кроме этого вот брата у него никого нет. Ладно, с одним разобрались. Теперь ты...

Охэйо подошел к нему – и вдруг наотмашь врезал кулаком в ухо. Лэйми швырнуло на пол, в голове зашумело, в глазах поплыли веселые цветные искры. И это несмотря на Зеркало!

– Аннит, ты с ума сошел... – начал Лэйми, едва в голове у него прояснилось. – Меня и так били...

– Не по тому месту, по какому нужно. Были б мозги – сотрясение было бы, – Охэйо старательно пнул его в зад. На сей раз, он был не босиком, а в чем-то вроде отделанных мехом кроссовок. – Тут в подошвах – титановые пластины, – сообщил он, пнув его ещё раз. – Я отыскал их специально на этот случай. Удобная вещь.

– Аннит... ох! Прекрати...

– От тебя ничего не убудет. Под Зеркалом это не больно.

– Прекрати! Я думал... ох!

– Ты думал, что я прижму тебя к груди и оболью слезами? По твоей воле мне пришлось стать террористом и пугать этого несчастного мальчишку. Да я бы с большим удовольствием искупался в навозе!

Лэйми поднялся, помотал головой, осторожно косясь на Охэйо. Внезапно тот рассмеялся.

– В общем, я ужасно рад тебя видеть. Теперь садись и рассказывай. Как ты там развлекался?

Лэйми рассказал. Не особенно охотно – он очень устал... но под Зеркалом это не имело значения. Охэйо слушал молча, внимательно, почти не задавая вопросов. Глаза его были закрыты, но он не спал.

– Значит, у тебя будет сын. Или дочь, – сказал он задумчиво, когда Лэйми замолчал. – Наверное, мне тоже стоило попробовать... несколько десятков мальчишек, похожих на меня... и девчонок... это было бы славно... – он усмехнулся и помотал головой. – Ладно, это от меня не уйдет. Пока есть более важные дела...

– Какие?

– ОНИ говорили со мной, – сказал Аннит. – То есть, присылали мне письма на ноут. Очень культурно.

– И?..

Охэйо опустил ресницы.

– Это не так просто рассказать. ОНИ не создавали нашу расу, Лэйми. ОНИ свободно путешествуют по всей Вселенной... и везде ОНИ находили планеты с людьми. Одну за другой. Сотни и тысячи. ОНИ не могли понять этого – на разных планетах не могут возникать одинаковые существа. И есть лишь одно объяснение...